Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 005129 из ИУБиП

1. Юнешеская криминальная субкультура

Криминальная субкультура - это образ жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи, объединившихся в криминальные группы. В них действуют чуждые обществу и общечеловеческим ценностям и требованиям правила поведения, традиции и ценности. Назовем важнейшие характеристики криминальной субкультуры. Криминальная субкультура не любит гласности. Жизнедеятельность лиц, входящих в асоциальные и криминальные группы в значительной степени скрыта от глаз педагогов и взрослых. Нормы, ценности и требования этой субкультуры демонстрируются только если нет им противодействия. Неслучайно местами функционирования одного из видов асоциальной субкультуры являются, как мы уже отмечали, школьные туалеты, подъезды домов (нередко эту разновидность субкультуры называют "туалетно-школьной"), подвалы, чердаки, отдаленные парки, скверы, места "тусовок". А в специальных учебно-воспитательных учреждениях и исправительных заведениях - это места, мало контролируемые администрацией и службой режима. Тусовка, как правило, представляет собой общение с друзьями, обмен информацией, совместные выпивки, "любовь в очередь", антиобщественное поведение. С января по август 1990 года ленинградские социологи опросили 1100 участников молодежных "тусовок" в Москве, Ленинграде, Сочи, Кустанае, Тюмени и Нижнем Тагиле. 80% опрошенных оказались несовершеннолетними. Из них 39% - школьники, 20% - учащиеся ПТУ, 6% учатся в техникуме, 3% - в ВУЗе, 16% работают. Выяснилось, что 58% опрошенных проводят свободное время на "тусовке" ежедневно. У каждого третьего молодого человека, пришедшего на "тусовку", нет отца или он не живет с семьей, а у каждого десятого нет матери. Каждый третий состоит или состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Личное дело каждого пятого разбиралось в комиссии по делам несовершеннолетних. Лишь 40% опрошенных утверждали, что они не совершали правонарушений. Исследование показало, что 60% участников "тусовки" психологически готовы к употреблению алкоголя, 8% - к употреблению наркотиков, 5% - к употреблению токсических веществ. Лишь 36% опрошенных имеют самостоятельный заработок (235). По результатам нашего опроса для тусовочников - несовершеннолетних и молодежи наиболее значимы такие ценности, как деньги, порнография и секс, "тачка" (автомашина), посещение ресторанов, отдых на престижных курортах. Из всех видов деятельности их больше всего привлекают коммерция, работа в охране у банкиров, рэкет. Потеряли свою привлекательность такие ценности, как получение образования, профессии, создание крепкой семьи и т.д. Из всего сказанного не трудно сделать вывод о роли "тусовок" в распространении криминальной субкультуры, приобщения подростков и молодежи к преступному миру. Кроме того "тусовочная" субкультура является копилкой криминального опыта, своеобразным регулятором криминальной деятельности несовершеннолетних и молодежи, санкционируя один и пресекая другой тип поведения. Особенность криминальной субкультуры с этой точки зрения состоит в том, что в ней постоянно обновляются и совершенствуются нормы и ценности преступной среды. Традиционные заменяются новыми или трансформируются в соответствии с требованиями сегодняшнего дня. Некоторые исследователи, говоря об истоках и причинах зарождения отечественной мафии, взявшей на вооружение много из арсенала преступников 30-50-х годов, в том числе их законы и атрибутику, приходят к выводу о том, что здесь имеет место чисто внешнее заимствование и сходство. Преступники-профессионалы прошлого имели, можно сказать, более строгую "криминальную мораль", нежели "мораль" сегодняшних криминальных сообществ. В прошлом звание "вора в законе" невозможно было купить, получить по "блату", его надо было заслужить. Герой "Исповеди "вора в законе" по кличке "Лихой", оказавшись на приеме в офисе современного "вора в законе" рассуждает так: "Вот, оказывается, в чем дело. "Вор в законе" он же - глава кооператива, бизнесмен, действующий легально. А оборотная сторона медали скрыта от посторонних глаз. Неплохо придумано, но для карманников старой закалки непривычно и просто неприемлемо. Быть "в законе" означало для нас заниматься только воровским ремеслом, нигде не работая. Не говорю о том, что "боссов" ... тоже не существовало. "Воры в законе" были равны, никто не имел права давить своим опытом или авторитетом, на сходках все решалось голосованием... Вот так одну позицию за другой сдают наши неписанные законы, что держались десятки лет. А прежде за нарушение хотя бы одного из них "босяки" своего брата вора наказывали, порой жизни лишали ...". На трансформацию криминальной субкультуры повлиял ряд факторов. Прежде всего в годы культа личности в тюрьмах и колониях оказалась значительная часть передовых людей (старые интеллигенты, революционеры, служащие, военные, работники культуры и искусства, ученые). Своими гуманистическими идеалами, бескорыстием, милосердием, верностью слову они оказывали позитивное влияние на воровской мир, облагораживали его. Боясь такого влияния, представители правоохранительных органов, и прежде всего внутренних дел, стали натравливать уголовников на "политических", пытаясь "выбить" у них признание, пойти на самооговор и т.п. Со временем это привело к падению морали в профессиональных и спонтанных группах преступников. Следует учесть и то обстоятельство, что многие воровские законы существовали еще до революции. Они перешли в советское общество из царской России и еще много лет регулировали жизнь преступных сообществ, разделяя сферы влияния между ними. До революции мораль преступников-профессионалов поддерживала и царская полиция, ведь ей это было выгодно. Иметь дело с преступниками, придерживающимися определенных принципов, было легче, чем бороться с так называемыми спонтанными преступниками. Полиция держала профессионалов на учете и знала, от кого из них, что можно ожидать. Полицейские знали, что воры "гопники", "форточники", мошенники не пойдут, например, на "мокрое дело" не только из-за боязни слишком сурового наказания, но и из-за "идейных соображений". Каждый профессионал имел свой преступный подчерк ("модус операнди"), по которому полиция легко "вычисляла" его. Всеобщая криминализация советского общества, пропущенного через ГУЛАГ, привела к стиранию граней между профессиональной и непрофессиональной преступностью, а следовательно, к размыванию границ четко очерченной "воровской" (тюремной) субкультуры. Резкое падение нравов в нашем обществе в период застоя (дегуманизация межличностных отношений, жестокость в общении со своими и чужими, утрата общечеловеческих качеств - чувства чести, собственного достоинства, верности своему слову, милосердия, сострадания) привело к падению нравов и в преступном мире. Воровские "законы" утратили свой священный и неприкосновенный характер. Человек объявлял себя "вором в законе", если ему это было выгодно, если невыгодно - говорил, что "выходит" из "закона". Править обществом на всех уровнях стала номенклатура с ее принципом вседозволенности. Правым был тот, у кого больше прав. Это привело к появлению преступников, психологически готовых к совершению любого преступления, поскольку у них нет внутренних тормозов, для них не существует никаких принципов преступной профессиональной морали. С другой стороны, следует заметить, что криминальная субкультура не только порождена культурой официальной, но и находится в антагонистических отношениях с ней, в результате чего в криминальных и асоциальных группах существует резко отрицательное отношение к официальным правилам, нормам и порядкам. Нередко криминальная субкультура паразитирует на общечеловеческих нормах, а также на ценностях нашего общества. Так, чувство гражданского долга подменяется понятием долга воровского, товарищество - круговой порукой, дружба - преданностью лидеру или преступной группе ("воровской семье") и т.п. Существующие в группах нормы, ценности, условности и правила строго обязательны для всех сторонников "другой жизни". В этом отношении криминальная субкультура автократична, тоталитарна по своему характеру. Отступники беспощадно караются. Это и понятно, поскольку современная криминальная субкультура впитала в себя пороки административно-командной, тоталитарной системы в обществе и возникла на ее почве. Она не признает свободы выражения личности, ее прав, полагая, что права имеются только у тех, кто находится на верху иерархической лестницы, а у остальных есть лишь обязанности. Криминальная субкультура привлекает подростков тем, что в криминальных группах не существует запретов на любую информацию, в том числе на интимную, что особенно заметно в условиях так называемой "сексуальной революции". Здесь подростки имеют возможность получить от сверстников и взрослых информацию, запрещаемую в обычных условиях. Усвоение ее норм и ценностей происходит сравнительно быстро, поскольку подростки бывают увлечены ее атрибутами, имеющими эмоциональную окраску, налет ложной романтики, таинственности, необычности и т.д. Актуальность рассматриваемой проблемы в современных условиях объясняется не только отсутствием приемлемой теоретической концепции по ней, но и необходимостью борьбы с наиболее негативными ее проявлениями, унижающими человеческое достоинство, развращающими молодежь, и особенно несовершеннолетних. Криминальная субкультура является основным механизмом криминализации молодежной среды. Ее социальная вредность заключается в том, что она служит механизмом сплочения преступных групп, затрудняет, искажает или блокирует процесс социализации личности, а также стимулирует криминальное поведение подростков и юношей. Весьма непросто понять механизм функционирования криминальной субкультуры, разобраться в системе условностей и табу той или иной криминальной группы, поскольку педагогам и взрослым, да и исследователям приходится встречаться здесь с двойной оппозицией несовершеннолетних по отношению к взрослым: возрастной (о чем говорилось выше) и асоциальной. Часто взрослые и педагоги ведут борьбу с возрастной оппозицией, принимая ее за криминальную. Бывает и так, что они не придают значения асоциальной оппозиции, ее вредному влиянию на несовершеннолетних. Сколько сил и энергии было затрачено на борьбу с металлистами и рокерами. Но жизнь доказала, что если подойти к ним непредвзято, направив их деятельность на пользу обществу, то вопрос об асоциальности данных группировок будет снят. Известно, что в ряде стран, например в Англии, власти используют рокеров для доставки срочной почты, давая им преимущества в проезде и разрешая большие скорости в черте города. В ряде регионов нашей страны для рокеров отводятся специальные трассы. Они изучают материальную часть автомототранспорта, правила дорожного движения, рокеров привлекают к испытательной работе. Это дает позитивные результаты. Даже так называемые законопослушные подростки не допускают к своим групповым тайнам посторонних, и прежде всего - взрослых, в силу законов подростково-юношеской субкультуры. Что ж говорить о криминальных группах, пытающихся утаить от посторонних законы и правила своей жизнедеятельности? Именно поэтому изучение криминогенных групп, их субкультуры, методами прямого социально-психологического исследования, (социометрией, опросом, референтометрией, интервью и т.п.) не дает объективной картины. Искажения могут быть весьма существенными. Здесь следует отметить несколько моментов. Провести исследование в преступной группе, пока она на свободе, невозможно. Поэтому оно всегда осуществляется ретроспективно, т.е. когда группа уже арестована, находится в следственном изоляторе или приемнике-распределителе. А это приводит не к объективной оценке группы, а к переоценке своей позиции каждым ее членом. Это и понятно. Находясь под арестом, члены группы не стремятся рассказать следователю всю правду о группе. Думая о том, чтобы получить меньший срок, они валят вину друг на друга (значит группа распалась в процессе ведения следствия) или продолжают играть в несгибаемость и честность, выгораживая лидера, (особенно если он взрослый), беря ответственность на себя (консолидация группы продолжается и в ходе следствия. Иногда в условиях изоляции, давления следствия, общественного осуждения члены группы склонны вступать в своеобразную игру с исследователем, стремясь угадать его мнение, дать ответ, которого он ждет, чтобы показать себя с лучшей стороны или просто оговорить себя. "Не приходится отрицать очевидного искажения ответов опрашиваемых правонарушителей, незаконно помещенных следователем или администрацией учреждения в "пресс-хату" (камеру, где нужные этим лицам показания и ответы выбиваются находящимися там заключенными - они "прессуют" правонарушителя). Значит, опросы исследователя активизируют механизмы психологической защиты и самооправдания у членов группы. Случаи проявления криминальной субкультуры и ее атрибутов не единичны. Мы говорили о том, что она наличествует в учреждениях и учебных заведениях разного типа. Здесь же отметим тенденцию данной субкультуры к упорядочению и систематизации (формированию определенной системы в масштабах страны). Начнем с того, что между воспитанниками ВТК, учащимися спецшкол, спецПТУ, общеобразовательных школ, средних ПТУ, солдатами в армии существуют каналы связи ("трассы"), по которым идет обмен "духовными ценностями". Большинство несовершеннолетних, находящихся в колониях и спецучреждениях, ведет переписку со своими сверстниками, находящимися на свободе. Значит, духовные процессы в среде несовершеннолетних и молодежи нельзя ограничить стенами этих учреждений, где они находятся. Следует учесть и то, что идет "движение лиц" (миграция), а не только писем в подростково-юношеской популяции. Несовершеннолетние правонарушители за правонарушение и совершение преступления помещаются в закрытые учреждения, принося туда нормы и традиции подростковых сообществ своих учебных заведений. В свою очередь освобожденные из воспитательно-трудовых и исправительно-трудовых колоний, вернувшиеся из спецшкол и спецПТУ, приносят в ПТУ, общеобразовательные школы и коллективы предприятий те нормы, традиции и ценности, которые они там усвоили. Такой же обмен происходит между "штатской" молодежью и той, что служит в армии и на флоте. В армию и на флот призывники приносят модель "бугризма". Уволенные в запас приносят в трудовые коллективы идеологию и психологию армейской "дедовщины". Пытаться в таких случаях определить, что в этих процессах первично, а что вторично, нецелесообразно. Ведь криминальная субкультура сложилась в систему, значит найти ее первопричину вряд ли можно. В условиях взаимопроникновения криминальная субкультура, имея агрессивный характер, становиться связующим звеном первичной и рецидивной преступности, социально-психологический механизм ее эскалации. Несовершеннолетний правонарушитель, вернувшись из ВТК, специальной школы или специального ПТУ это готовый лидер который, стремится создать криминогенную группу. Бравируя знаниями криминальной субкультуры, ее норм, правил и требований, он не только самоутверждается, но и заставляет окружающих его подростков принять их и следовать им. Так же поступает некоторая часть уволенных из армии в запас "дедов", самоутверждаясь в молодежной среде в качестве криминальных лидеров. Следует учесть, что у значительной части несовершеннолетних ( у каждого второго), отбывающих наказание в ВТК, находящихся не перевоспитании в спецшколах, спецПТУ, состоящих на учете в ИДН, кто-то из взрослых родственников может отбывать или уже отбыл уголовное наказание, т.е. семейными узами, несовершеннолетние и молодежь тесно связаны со взрослым преступным миром. Не случайно говорят, что за время советской власти в колониях и тюрьмах суммарно отсидело большинство населения страны. Это создает условия для проникновения криминальной субкультуры почти в каждую российскую семью и ее культивированию там. Распространению и закреплению криминальной субкультуры способствует обвальный рост количества детективной литературы, детективных кинофильмов и видеофильмов, в которых красочно смакуются отдельные элементы преступной деятельности, их роль и функции в жизни членов преступных сообществ. Еще одной важной причиной агрессии криминальной субкультуры стали мощные миграционные процессы, связанные с "великим переселением" молодежи на "стройки коммунизма". Туда ведь направлялись и амнистированные, условно освобожденные, а также условно осужденные (на жаргоне их называют "химиками"). Сливаясь в один поток, молодежная и воровская (тюремная) субкультура порождали в местах "строек коммунизма" особый социально-психологический климат, в котором несовершеннолетние, родившиеся в тех местах или оказавшиеся там с родителями, избавляясь от возрастного одиночества, в поисках физической и психологической защиты быстро усваивали нравы преступного мира. Эмпирические признаки криминальной субкультуры. Социальные работники, педагоги учебных, воспитатели специальных воспитательных и исправительных заведений (ВТК, спецшкол, спецПТУ, СИЗО, приемников-распределителей), сотрудники ИДН и КДН и др. должны знать, есть ли среди учащихся их учреждений, на их территории социально-негативные явления и как далеко зашло расслоение неформальной сферы отношений. Для этого нужно знать внешние признаки криминальной субкультуры. Многие видят эти признаки в увлечении людей уголовным (воровским) жаргоном, кличками, стремлением к нанесению татуировок и т.д. Все это так, однако дело не только в этом. Удельный вес тех или иных признаков криминальной субкультуры различен. Кроме того, определяя причину указанных явлений следует подвергать их системному социально-психологическому анализу, определять корни, видеть носителей и распространителей этих явлений в коллективе. Нужно попытаться попять происхождение и механизмы их функционирования данной субкультуры на подростков и молодежь. Степень сформированное и оформленное криминальной субкультуры в учебном заведении может быть различной. Это могут быть не связанные друг с другом элементы, внешне не оказывающие существенного влияния на воспитательный процесс. Иногда данная субкультура получает определенное оформление - между группами учащихся возникает антагонизм, а ее нормы и ценности начинают играть определенную роль в поведении несовершеннолетних и молодежи. Нередко криминальная субкультура господствует в учреждении и полностью парализует воспитательный процесс, деятельность администрации и педагогического коллектива. Эти выводы были проверены на инженерно-педагогических работниках ПТУ и работниках ИДН и сопоставлены с результатами опроса "носителей" криминальной субкультуры (лиц, вернувшихся из ВТК, спецшкол, спецПТУ). По критериям и признакам "дедовщины" в армии был проведен опрос командиров и политработников ротного и батальонного звена, а также воинов, уволившихся в запас. В целом эксперты достаточно полно выявили эмпирические показатели, по которым определяется наличие в этих заведениях криминальной субкультуры, степень ее развитости и организованности.Сходные признаки криминальной субкультуры отмечаются в воинских подразделениях, пораженных этим недугом: деление солдат на враждующие группировки по национальному признаку, жесткая групповая иерархия, дезертирство из-за побоев и издевательств со стороны "дедов", неограниченные привилегии последним, факты мужеложства над "непокорными", нанесение татуировок, групповые нарушения воинской дисциплины и т.п. 2. Психологическая характеристика поведения потерпевшего по делам о насильственных преступлениях. Потерпевшими по делам о сексуальных преступлениях могут быть лица женского и мужского пола, пострадавшие от сексуального насилия. Чаще этот вид СПЭ проводится в отношении малолетних и несовершеннолетних потерпевших (раздел IV УК Украины). Одним из важных квалифицирующих признаков изнасилования и насильственных действий сексуального характера является использование виновным лицом беспомощного состояния жертвы. Определение следственными и судебными органами беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего) иногда затрудняется тем, что пассивное поведение, отсутствие в ее (его) действиях явных признаков сопротивления посягательствам в одних случаях свидетельствует о согласии на вступление в половое сношение, в других является следствием беспомощного состояния. Ученые предлагают различные варианты классификации причин, видов и форм беспомощного состояния потерпевших. Так, Л.А. Андреева полагает, что существует три вида беспомощного состояния: 1) бессознательное состояние (в том числе душевная болезнь, когда лицо не отдает отчета в своих действиях и не может руководить ими); 2) состояние физической беспомощности (болезнь); 3) состояние, при котором беспомощность обусловлена обстановкой (групповое изнасилование в уединенном месте). Я.М.Яковлев же предложил принцип деления беспомощного состояния на физическое и психическое. Причинами психического беспомощного состояния он считал душевную болезнь, бессознательное состояние и малолетний возраст потерпевшей. Наиболее полная характеристика форм беспомощного состояния дана в работе А.Н.Игнатова, который считал, что оно может выражаться: 1) в неспособности женщины осознавать явления окружающей действительности; 2) в неспособности правильно оценивать ситуацию и социальное значение происходящего; 3) в отсутствии у потерпевшей способности выражать свою волю; 4) в неспособности оказывать сопротивление ввиду физического состояния (наличие физических недостатков, соматических заболеваний, алкогольного опьянения и т.п.). Первые три пункта разработанной А.Н.Игнатовым классификации раскрывают различные стороны психической беспомощности. Одни ее виды встречаются у лиц, страдающих психическими заболеваниями или временными болезненными расстройствами психической деятельности, другие (например, неспособность правильно оценивать социальное значение происходящего, понимать цели действий окружающих людей) могут при определенных условиях наблюдаться и у психически здоровых людей. Юридическое определение беспомощного состояния указывает на его основные критерии (неспособность потерпевших понимать характер и значение совершаемых с ними действий, неспособность оказывать сопротивление), но не раскрывает их психологического содержания, что необходимо для экспертной практики. Речь идет о нарушении способности к формированию поведения, обозначенного М.М. Коченовым как "последовательно адекватного ситуации". Для повышения качества экспертных психологических исследований необходимо найти надежные диагностические признаки, по которым можно было бы судить о степени понимания потерпевшими значения событий и мере произвольности их поведения. В психологическом исследовании понимание должно рассматриваться как одна из сторон мышления, заключающаяся в отражении человеком существенных связей и отношений между предметами и явлениями действительности. Высший уровень понимания выражается в правильном раскрытии и отражении в сознании человека связей и отношений, недопустимых непосредственному чувственному отражению. К числу трудных для понимания явлений относится поведение людей, особенно их скрытых механизмов: мотивов и целей поступков, их причин и возможных последствий, нравственно-этических характеристик. Такое всестороннее понимание предполагает наличие жизненного опыта, хорошего общего развития познавательной деятельности и некоторых других особенностей. Иными словами, способность понимать действия людей - это совокупность потенциальных и актуальных психологических свойств и качеств человека, обеспечивающих ему правильное отражение в сознании сущности воспринимаемых событий. Отсутствие понимания человеком внутреннего содержания ситуации, в которую он вольно или невольно включен, практически исключает возможность поведения, последовательно адекватного этой ситуации. Применительно к потерпевшим по делам об изнасиловании следует сказать, что непонимание значения совершаемых с ними действий неизбежно приводит к тому, что они не могут сознательно оказывать сопротивление. 3. Дайте психологическое обоснование роли коррупции в организованной преступности. Коррупционная преступность есть часть корыстной преступности, это весьма распространенный вид преступности практически во всем мире, особенно в странах, где отсутствуют демократические традиции и слабо развита экономика. Коррупционная преступность - лишь уголовно-наказуемая часть всегда актуальной проблемы коррупции, которая представляет собой совершение неких действий государственных чиновников, должностных лиц, служащих частного учреждения либо общественных и политических деятелей в пользу того, кто предлагает или вынужден предложить незаконное вознаграждение. Под вознаграждением можно понимать: - деньги; - услуги, в том числе сексуальные; - имущество или имущественные права; - все, что может быть оценено. Сами действия, совершаемые за вознаграждение, могут быть абсолютно правомерными. В ряде случаев действия могут просто не исполняться для вымогательства взятки. Получающий любым способом вознаграждение или взятку ничему не угрожает: ни жизни, ни здоровью, не распространяет порочащих сведений. Ведь при наличии угрозы речь будет уже идти не о коррупции, а о вымогательстве. Можно присоединиться к мнению С.В. Максимова, что коррупционные правонарушения (поступки, запрещенные правом) включают в себя три вида: 1. Гражданско-правовые деликты: а) принятие в дар работниками государственных и муниципальных учреждений, учреждений социальной защиты и иных подобных учреждений подарков, имущества, имущественных прав от граждан, находящихся на лечении, содержании или воспитании, или от их родственников, супругов и т. д.; б) принятие в дар государственными служащими и служащими муниципалитетов подарков при условии, что стоимость любого подарка превышает 5 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ, ст. 575 ГК РФ); 2. Административные проступки: а) собственно административные; б) дисциплинарные, выражающиеся в нарушении государственными и муниципальными служащими законов о государственной службе и принятых в связи с ними иных нормативных актов, например осуществление сотрудником милиции предпринимательской деятельности вопреки ст. 20 закона РСФСР "О милиции". 3. Коррупционные преступления: а) злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ); б) незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ); г) получение взятки (ст. 290 УК РФ); д) дача взятки (ст. 291 УК РФ); е) служебный подлог (ст. 292 УК РФ); ж) преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК РФ); з) подкуп организаторов и участников спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК РФ). В широком смысле коррупция имеет место тогда, когда должностное лицо или лицо в коммерческих или иных законных структурах: - получает подношения (деньги, подарки) в качестве условия надлежащего исполнения своих обязанностей (например, оформления документов в установленные сроки, без излишней волокиты и мелочных придирок); - получает вознаграждение в обмен на нарушение действующей процедуры рассмотрения вопроса или принятия решения, нарушение законных оснований для принятия самого решения; в этом случае с помощью взятки "покупается" ускоренная или облегченная процедура при наличии законных оснований для того решения, которое нужно взяткодателю (например, принятие единоличного решения там, где требуется комиссионное рассмотрение); - получает вознаграждение в качестве условия надлежащего рассмотрения дела; такая ситуация может сложиться, если лицо наделено широкими властными полномочиями и не обязано отчитываться в их использовании, например судья оценивает факты, характеризующие личность подсудимого на основании внутреннего убеждения и в соответствии с этой оценкой делает вывод об общественной опасности лица и индивидуализирует меру наказания; но подобное рассмотрение вопроса может быть поставлено недобросовестным судьей в прямую зависимость от получения взяток, в противном случае смягчающие обстоятельства, перечень которых в законе не является исчерпывающим и зависит от усмотрения суда, не будут должным образом учтены и будет назначено более суровое наказание; - получает вознаграждение за принятие незаконного решения в интересах взяткодателя; - получает вознаграждение за ненадлежащее выполнение своих прямых обязанностей (например, за попустительство, за терпимое отношение к каким-либо нарушениям); - создает условия, обеспечивающие результаты голосования, благоприятные для проведения выгодного для себя решения; - умышленно использует служебное положение вопреки интересам государственной службы или службы в коммерческих структурах в целях получения личной выгоды. Существует множество форм (проявлений) коррупции: взяточничество, фаворитизм, непотизм (кумовство), протекционизм, лоббизм, незаконное распределение и перераспределение общественных ресурсов и фондов, незаконное присвоение общественных ресурсов в личных целях, незаконная приватизация, незаконная поддержка и финансирование политических структур (партий и др.), предоставление льготных кредитов, заказов, знаменитый русский "блат" (использование личных контактов для получения доступа к общественным ресурсам - товарам, услугам, источникам доходов, привилегиям, оказание различных услуг родственникам, друзьям, знакомым) и др. Однако исчерпывающий перечень коррупционных видов деятельности невозможен. Хорошо известно, что в России легально существовало "кормление", переросшее затем в мздоимство и лихоимство. Может быть, российское кормление служило первым проявлением того, что сегодня с экономической (рыночной) точки зрения коррупционная деятельность сейчас оценивается как бизнес: коррупционер относится к своей должности как к источнику дохода. Важно понимание сложной социальной природы и сущности коррупции. Это позволит избежать излишней политизации, "юридизации" и, в конечном счете, мифологизации проблемы. Коррупция - одно из проявлений преступности. НОУ ВПО ИНСТИТ

Показать полностью… https://vk.com/doc11804652_301971868
35 Кб, 26 мая 2014 в 14:52 - Россия, Ростов-на-Дону, ИУБиП, 2014 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении