Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
odt

Студенческий документ № 005233 из ИУБиП

1. Понятие принципов правосудия, их признаки и система

Конституционные принципы правосудия - это закрепленные в Конституции (гл.7) и законах идейно-политические, руководящие правовые положения, выражающие демократическую сущность и специфические свойства правосудия и судебной власти с учетом национальных особенностей правовой и судебной систем России.

Конституционные принципы правосудия играют важную роль в развитии законодательства о суде, в осуществлении задач по обеспечению законности и защиты прав человека, т.к. содержат в себе идейно-политические начала права, являются еще и правовыми нормами, регулирующими организацию и деятельность суда, их нарушение влечет вынесение неправосудных судебных актов, которые подлежат отмене вышестоящим судом.

Особенность принципов правосудия заключается в том, что почти все они даны в Конституции и в отраслевом законодательстве в виде конкретных норм судоустройства и процессуального права.

В законодательстве закреплена целая система принципов правосудия, которая строится по двум направлениям - это прежде всего те, которые закреплены в Конституции Российской Федерации, и те, которые прямо в ней не закреплены, но вытекают из ее положений.

Как видим, принцип - принципы правосудия можно определить как закрепленные в Конституции РФ и федеральных конституционных законах основополагающие правовые идеи, определяющие организацию и деятельность судебных органов.

Принципы правосудия обладают рядом признаков:

1. Принципы правосудия носят объективный характер. Они отражают наиболее общие закономерности организации судебных органов. В принципах отражаются правовые и нравственные идеи, господствующие в обществе. В связи с этим принципы правосудия изменяются и развиваются вместе с развитием общества. Так, Конституция РФ 1993 г. закрепила такой принцип, как состязательность сторон, который ранее, в "советский" период, правовой наукой отрицался и в законодательстве не содержался. Принципы правосудия связаны с общеправовыми принципами, такими как верховенство закона, охрана прав и свобод личности.

2. Принципы правосудия являются руководящими положениями. Все они обязательны для соблюдения всеми судами, независимо от занимаемого положения, а также лицами, участвующими в судебном разбирательстве (прокурором, защитником, подсудимым, истцом, ответчиком и др.). Кроме того, принципы правосудия являются руководством и для законодателей, которые должны при принятии новых законов учитывать их, чтобы положения, содержащиеся в новых законах, не противоречили им.

3. Принципы правосудия носят общий характер. В них закрепляются основные направления организации судебных органов и их деятельности. Конкретизируются же они в других законах и, как правило, реализуются путем применения содержащихся в них норм.

4. Все принципы правосудия закреплены в законе. Этим они приобретают точность формулировок и общеобязательность соблюдения. Несоблюдение принципов, закрепленных в законе, уже является правонарушением, влекущим соответствующую ответственность. Большинство принципов правосудия содержится в Конституции РФ, но ряд других формулировок может содержаться и в других законах: "О судоустройстве РСФСР", "О судебной системе РФ", "О статусе судей РФ" и др.

Все принципы правосудия образуют систему. Хотя каждый принцип имеет свое собственное содержание, действуют они в неразрывной связи друг с другом. Каждый из принципов является гарантией осуществления других. Например, принцип гласности гарантирует соблюдение законности при разрешении дел.

2. Принцип законности

К системе принципов правосудия относятся принципы законности, осуществления правосудия только судом, независимости судей, осуществления правосудия на началах равенства всех перед законом и судом, обеспечения каждому права на судебную защиту, презумпции невиновности, обеспечения подсудимому права на защиту, состязательности и равноправия сторон, гласности судопроизводства, национального языка судопроизводства, участия граждан в осуществлении правосудия, охраны чести и достоинства личности, непосредственности и устности судебного разбирательства.

Законность является универсальным правовым принципом, относящимся не только к правосудию, но и к деятельности всех государственных органов. Это вытекает из конституционного положения (ст. 15) о том, что все государственные органы, должностные лица обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы. В соответствии с этим ст. 7 Закона "О судоустройстве РСФСР" закрепила, что правосудие во всех судах Российской Федерации осуществляется в точном соответствии с законодательством. Данный принцип также закреплен в процессуальных законах (УПК, ГПК). Так, ст. 10 ГПК указывает, что суд обязан разрешать дела на основании законов, и перечисляет каких именно.

В соответствии с принципом законности суды обязаны соблюдать и иерархию законов. В случае коллизии норм законодательства суд должен руководствоваться сначала Конституцией РФ как основным законом, затем федеральными конституционными законами, а уже в последнюю очередь иными законами, если они не противоречат Конституции РФ и федеральным конституционным законам. В процессе судебной деятельности суд применяет нормы материального права, поэтому в соответствии с этим принципом он должен правильно квалифицировать деяние, разрешать спор о праве. Важность данного принципа обусловлена тем, что, осуществляя правосудие только в точном соответствии с законом, не допуская отступлений от установленной формы судопроизводства, суд может вынести обоснованный и законный приговор, решение, достичь тем самым истины по делу, выполнить поставленные перед ним задачи по охране прав граждан, интересов государства. Суд должен не только сам неуклонно соблюдать действующее законодательство, но и предупреждать, устранять нарушения закона со стороны участников судопроизводства, а также и других государственных органов, должностных лиц и граждан. Так, ст. 225 ГПК обязывает суд выносить частное определение в случае обнаружения нарушения законности гражданами, должностными лицами либо существенных недостатков в деятельности предприятий, организаций.

Наличие хороших, демократичных законов - основа законности. Поэтому Концепция судебной реформы в Российской Федерации предусматривает обновление судебной системы и во многом устаревшего уголовного судопроизводства. Однако сами по себе законы не обеспечивают реализацию этого принципа. Принцип законности проявляется в деятельности суда, и от судей зависит насколько правильно законы применяются. Поэтому важны гарантии соблюдения законности. Все другие принципы .правосудия являются этими гарантиями. Их соблюдение в конечном итоге будет означать и соблюдение законности. Кроме того, гарантиями законности правосудия являются возможность обжалования и опротестования любых действий, решений суда, заявлять отводы судье, народному, присяжному заседателю; надзор вышестоящих судов за деятельностью нижестоящих в порядке кассационного и надзорного производства.

3. Принцип осуществления правосудия только судом

Данный принцип закреплен в ст. 118 Конституции РФ. Статья 49 Конституции РФ указывает, что лицо может быть признано виновным только по приговору суда. Статья 1 Закона "О судебной системе РФ" определяет, что никто, кроме судов в лице судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей, не вправе принимать на себя осуществление правосудия.

Функция осуществления правосудия предоставлена только суду в связи с тем, что ни один другой государственный правоохранительный орган не обладает такими возможностями для принятия законного и обоснованного решения по делу. Именно в стадии судебного разбирательства проявляются все принципы судопроизводства и правосудия. Невозможно на данный момент, к примеру, обеспечить состязательность и равноправие сторон в стадии предварительного расследования, а в ходе судебного заседания это вполне реально. В стадии судебного разбирательства больше прав имеют возможность реализовать обвиняемый, его защитник. Все это способствует установлению истины по делу, вынесению справедливого приговора. Причем и приговор, и решение суда может изменить или отменить только вышестоящий суд. Попытки создать внесудебные органы в "советское" время обернулись беззаконием и произволом.

Реализация принципа осуществления правосудия только судом обеспечивается нормами судоустройственного и процессуального права. Закон "О судебной системе РФ" перечисляет все суды, действующие на территории РФ, и запрещает создавать чрезвычайные суды. УПК, ГПК, Арбитражный процессуальный кодекс детально регламентируют процедуру осуществления правосудия. Вмешательство в осуществление правосудия является серьезным правонарушением.

4. Принцип независимости судей

Данный принцип закреплен в ст. 120 Конституции РФ. Это конституционное положение нашло отражение в таких законах, как Закон "О судебной системе РФ" (ст. 5), Закон "О судоустройстве РСФСР" (ст. 12), Закон "Об арбитражных судах в РФ" (ст. 6). В ст. 1 Закона "О статусе судей в РФ" указано: "Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и закону.

В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны". По действующему законодательству рассмотрение дел в судах первой инстанции осуществляется с участием присяжных, народных, арбитражных заседателей. Заседатели при осуществлении правосудия также независимы и подчиняются только закону, пользуясь всеми правами судьи. Независимость судей является проявлением самостоятельности судебной власти, ее отделенности от власти исполнительной и законодательной. Независимость судей заключается в том, что исключается любое воздействие на них со стороны других лиц и организаций при разрешении ими конкретных уголовных, гражданских и арбитражных дел. При рассмотрении дела суд руководствуется не мнениями участников процесса, а законом, принимает решения по своему внутреннему убеждению, основанному на изучении всех материалов дела, анализе всех представленных доказательств.

Значение данного принципа состоит в том, что только независимый и беспристрастный суд может справедливо рассмотреть уголовное, гражданское, арбитражное дело, вынести по нему законное и обоснованное решение, приговор. Вмешательство в деятельность суда, даже с "добрыми намерениями", влечет нарушение законности, произвол.

Согласно Закону "О статусе судей РФ" независимость судей обеспечивается:

1) наличием особой процедуры осуществления правосудия;

2) установлением запрета под угрозой ответственности за вмешательство кого бы то ни было в деятельность по осуществлению правосудия;

3) установлением порядка приостановления и прекращения полномочий судьи;

4) правом судьи на отставку;

5) неприкосновенностью судьи;

6) системой органов судейского сообщества;

7) предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу;

8) наличием особой защиты государством судей, членов их семей и имущества. Независимость судьи зависит во многом и от него самого, от его моральных и профессиональных качеств. Поэтому гарантией независимости является установленный законом порядок отбора кандидатов на должность судьи, обеспечивающий формирование действительно независимого, беспристрастного судейского корпуса. При наличии обоснованных сомнений в беспристрастности судьи, присяжного, народного, арбитражного заседателя они подлежат отводу. Независимость судей гарантируется и несменяемостью судей. Судья не может быть переведен на другую работу, в другой суд без его согласия. Полномочия судьи не ограничены определенным сроком.

Проблемой в настоящее время является исключение влияния на судей со стороны председателей судов, других судей. Определенные гарантии предоставляют регулируемый процессуальным законом порядок принятия решений (тайна совещательной комнаты, порядок голосования, при котором председательствующий подает голос последним). Однако все еще встречаются случаи дачи председателями судов судьям указаний по конкретным делам. Такая практика, даже если объясняется недостаточной квалификацией, неопытностью судей, является нарушением закона.

5. Принцип осуществления правосудия на началах равенства всех перед законом и судом

Этот принцип закрепляется ст. 19 Конституции РФ. Согласно данной конституционной норме государство гарантирует равенство прав и свобод человека независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям.

Данное положение распространяется на деятельность всех правоохранительных органов. Применительно к правосудию ст. 7 Закона "О судебной системе РФ" определяет, что суд не отдает предпочтения участвующим лицам в зависимости от их государственной, социальной, политической принадлежности и т. д.

Равенство перед законом означает, что не могут приниматься законы, дискриминирующие граждан по одному или нескольким указанным выше признакам. Для всех граждан в государстве существует единый порядок подачи жалоб, привлечения к уголовной ответственности.

Равенство перед судом предполагает, что суд, рассматривая уголовное, гражданское, арбитражное дело, предоставляет гражданам, участвующим в процессе, возможность пользоваться правами не в зависимости от их имущественного, социального положения, а только на основании того, каким субъектом процесса они являются: истцом, ответчиком, потерпевшим и т. д. Суд не может создавать для кого бы то ни было не предусмотренные законом преимущества или ограничения.

Равенство всех перед законом и судом гарантируется единым судом и единым правом. В государстве нет судов для определенных слоев населения, национальности, вероисповедания. Порядок же судопроизводства различается только в зависимости от категории дела (уголовное, гражданское, арбитражное) и является единым для всех дел данной категории.

Действующее законодательство предусматривает особый порядок привлечения к уголовной ответственности некоторых категорий граждан - судей, депутатов, прокуроров, что является определенным отступлением от данного принципа. Такие исключения из принципа являются гарантией успешного осуществления деятельности этих лиц, но вызывают нарекания в средствах массовой информации и юридической литературе.

6. Принцип обеспечения каждому права на судебную защиту

Обеспечение каждому гражданину судебной защиты его прав и свобод предусмотрено ст. 46 Конституции РФ. А в соответствии со ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Сущность данного принципа заключается в том, что любое лицо, считающее, что решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц нарушают его законные права и свободы, вправе обратиться в суд с жалобой по этому поводу. Признание права на судебную защиту в качестве принципа правосудия означает, что правосудие является наиболее эффективным средством защиты прав личности, что судебная процедура в наибольшей степени гарантирует объективное и беспристрастное рассмотрение дела, принятие законного и обоснованного решения.

В соответствии с Законом "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" могут быть поданы жалобы на действия, бездействие и решения, в результате которых нарушены права и свободы граждан либо созданы препятствия к осуществлению гражданами их прав и свобод, либо на гражданина незаконно возложили какую-либо обязанность, либо он незаконно привлечен к ответственности. Жалоба рассматривается по правилам гражданского судопроизводства и, если суд признает обоснованность жалобы, он признает обжалуемое решение незаконным, отменяет примененные меры ответственности.

Жалобы могут быть принесены и на решения судебных органов путем подачи их в вышестоящий суд. В последние годы наблюдается тенденция к расширению круга решений, обжалуемых в судебном порядке. В то же время Конституционный Суд РФ признал несоответствующими ст. 46 Конституции РФ нормы УПК РСФСР, не разрешающие обжаловать в суд постановления органов расследования об отказе в возбуждении уголовного дела или его прекращении.

7. Принцип презумпции невиновности

Слово "презумпция" означает предположение, основанное на вероятности. Сам принцип презумпции невиновности сформулирован в ст. 49 Конституции РФ следующим образом: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном федеральным законом порядке и установлена вступившим в силу приговором суда". Данная формулировка является наиболее полной по сравнению с содержащейся в ст. 13 УПК РСФСР.

Данный принцип является не только принципом правосудия, но и всего уголовного процесса в целом. Органы предварительного расследования, прокурор обязаны также строго соблюдать его. Конечно, предъявляя обвинение, следователь должен быть убежден в виновности обвиняемого, иначе ему необходимо воздержаться от этого действия. Но субъективное мнение следователя, выраженное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не порождает тех последствий, что влечет его признание виновным в приговоре суда от имени государства. Только один орган может признать человека виновным - суд. Презумпция невиновности действует до тех пор, пока на основе достаточных доказательств не будет доказано обратное, то есть что лицо виновно в совершении преступления.

Кроме того, необходим и еще один момент - вступление приговора в законную силу. Приговор вступает в законную силу спустя семь дней после его провозглашения, если он не был обжалован или опротестован, либо после его рассмотрения кассационной инстанцией, если она его не отменяет. До этого ничьи суждения и мнения о виновности лица (письменные и устные заявления, интервью, публикации) не имеют никакого юридического значения и совершенно недопустимы.

Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд положений, закрепленных в законе:

1. Обвиняемый не должен доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ).

2. Неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).

3. Суду, прокурору, следователю, лицу, производящему дознание, запрещается перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 20 УПК).

4. Органы, ведущие производство по делу, обязаны проводить всестороннее, полное и объективное исследование всех обстоятельств дела, выявлять как обвинительные, так и оправдательные доказательства (ч. 1 ст. 20 УПК).

5. Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении признания совокупностью имеющихся в деле доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК). Обвинительный приговор не может быть вынесен на основе предположений, а только лишь при доказанности вины подсудимого (ч. 2 ст. 309 УПК).

8. Обеспечение подсудимому права на защиту

В большинстве учебников данный принцип трактуется как "обеспечение подозреваемому, обвиняемому права на защиту". Однако, полагаем, что в подобной редакции уместно говорить о принципе уголовного процесса, а не о принципе правосудия. Обвиняемый и подозреваемый - это процессуальные субъекты, действующие в стадии предварительного расследования. После того, как начинается судебное производство, т. е. осуществление правосудия по уголовным делам, обвиняемый становится подсудимым. Поэтому, на наш взгляд, применительно именно к правосудию именовать данный принцип как "обеспечение подсудимому права на защиту".

Право на защиту закрепляется Конституцией РФ (ст. 48), которая провозглашает, что каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе и бесплатно, в случаях, установленных законом. Подробно же данное право регламентировано рядом статей Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

Право на защиту складывается у подсудимого из предусмотренных законом средств, которые он может использовать для защиты своих интересов в суде от предъявленного ему органами предварительного расследования обвинения.

Во-первых, подсудимый вправе защищаться сам. Для этого он наделен широкими правами, предоставленными ему уголовно-процессуальным законом, которые он может реализовать в ходе судебного разбирательства. Подсудимый вправе знать, в чем он обвиняется, давать объяснения по предъявленному обвинению, представлять ходатайства, заявлять отводы, приносить жалобы на действия и решения суда, участвовать в судебном разбирательстве, обжаловать приговор. Он также имеет право на последнее слово. Решение, использовать или не использовать предоставленные ему законом права и в каком объеме, целиком и полностью зависит от усмотрения подсудимого.

Во-вторых, подсудимый вправе защищаться с помощью защитника - адвоката или любого другого лица, которому он доверил защиту своих интересов в суде. Конституция РФ (ст. 48) определяет, с какого момента в ходе досудебного производства подозреваемый и обвиняемый могут пользоваться услугами защитника. Что же касается судебного разбирательства, то защитник подсудимого, как правило, имеется еще до его начала. Если же его нет, то вопрос о защитнике разрешается в подготовительной части судебного заседания. Подсудимый вправе сам выбрать себе защитника либо это делают по его просьбе родственники или знакомые.

Защитник обязан использовать все законные средства и способы для оправдания подсудимого или смягчения ему наказания, он оказывает ему юридическую помощь: разъясняет законодательство, помогает подготавливать заявления, последнее слово и т. д. Защитник вправе представлять доказательства, участвовать в судебном разбирательстве, обжаловать приговор. Фактически у него те же права, что и у подсудимого. Если у подсудимого нет средств для оплаты защитника, то ему может быть предоставлен защитник бесплатно. Подсудимый может отказаться от защитника и защищать себя сам, но в некоторых случаях участие защитника обязательно. К ним относятся дела о преступлениях несовершеннолетних, глухих, немых, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту; лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, а также обвиняемых в преступлениях, за которые возможно применение смертной казни. Защитник также обязательно участвует в судебном разбирательстве, если участвует государственный или общественный обвинитель, если имеют защитников другие подсудимые, между интересами которых есть существенные противоречия, и если дело рассматривается судом присяжных.

Обеспечение подсудимому права на защиту означает, что суд обязан обеспечить ему возможность защищаться указанными средствами и способами, а также обеспечить охрану его личных и имущественных прав.

Прежде всего суд обязан разъяснить подсудимому его права, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом. Кроме того, суд должен принять меры для реализации этих прав. Если подсудимый желает заявить отвод прокурору, то суд должен удалиться в совещательную комнату, обсудить заявление об отводе и, если оно обоснованно, удовлетворить его. Если подсудимый высказал желание иметь защитника, то суд обязан предоставить его, направив вызов в юридическую консультацию. В тех случаях, когда подсудимый отказывается давать показания, он тоже реализует свое право на защиту, и суд обязан принять все меры для всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела: допросить всех возможных свидетелей, назначить в случае необходимости экспертизу и т. д.

Значение данного принципа состоит в том, что его реализация обеспечивает охрану законных прав и интересов граждан. Кроме того, обеспечивая подсудимому право на защиту, суд обеспечивает реализацию и другого принципа - состязательности и равноправия сторон, что в конечном итоге способствует вынесению законного и обоснованного приговора.

9. Состязательность и равноправие сторон

Принцип состязательности и равноправия сторон провозглашен ч. 3 ст. 123 Конституции РФ. Состязательность судебного процесса означает такое его построение, при котором функция суда по разрешению дела отделена от функции обвинения и функции защиты, причем функцию обвинения осуществляет одна сторона, а функцию защиты - другая. Эти стороны наделены равными процессуальными правами по предоставлению доказательств, заявлению ходатайств, обжалованию действий и решений суда. Функция разрешения дела является исключительной компетенцией суда. Сторону обвинения в уголовном процессе представляют прокурор, потерпевший, общественный обвинитель, гражданский истец. Сторону защиты - подсудимый, его защитник, гражданский ответчик, общественный защитник. По гражданским делам одну сторону представляют гражданский истец, его представитель, а другую - гражданский ответчик и его представитель. Суд обязан обеспечить каждой стороне реализацию ее законных прав, проследить, чтобы действия сторон осуществлялись в рамках закона.

Принцип состязательности и равноправия сторон более полно выражен в гражданском процессе. Что же касается уголовного судопроизводства, то ныне действующее уголовно-процессуальное законодательство допускает ряд отступлений от этого принципа. Так, в случаях, когда прокурор отказывается от обвинения, убедившись в его недоказанности, суд все равно должен продолжить разбирательство и решить вопрос о виновности или невиновности подсудимого, не будучи связанным при этом мнением прокурора. В гражданском же процессе отказ стороны - гражданского истца - от иска влечет немедленное прекращение судопроизводства. Следует отметить, что в уголовном судопроизводстве с участием суда присяжных принцип состязательности проводится в жизнь более последовательно. В нем обязательно участие защитника и прокурора, допрос подсудимого начинает не судья, а государственный обвинитель и, если он отказывается от обвинения, судья прекращает уголовное дело.

Состязательность выражена и в арбитражном процессе, где стороны наделяются равными правами для отстаивания своих законных интересов, а арбитражный суд рассматривает дело и выносит решение исходя из доказательств, представленных сторонами.

Принцип состязательности и равноправия сторон имеет большое значение для правильного и объективного рассмотрения дела и вынесения справедливого и обоснованного приговора.

10. Гласность судопроизводства

Данный принцип закреплен в ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, где установлено, что разбирательство во всех судах открытое. Открытое разбирательство означает, что при слушании уголовных, гражданских и арбитражных дел доступ в зал свободен для всех граждан, за исключением лиц, не достигших 16-летнего возраста, если они не являются участниками процесса или свидетелями, представителей прессы, а ход и результаты процесса могут освещаться в средствах массовой информации. Количество лиц, желающих присутствовать на процессе, может быть ограничено только в силу недостаточной вместимости зала судебного разбирательства. В тех случаях, когда число желающих слишком велико по сравнению с количеством мест в зале, их доступ может быть прекращен для обеспечения нормального хода судебного процесса. Не запрещена законом и теле-, видеосъемка судебного заседания, если это не отразится на судебном процессе.

Каждое отраслевое процессуальное законодательство также предусматривает гласность судебного разбирательства. Данный принцип является одним из показателей демократизма судопроизводства. Допуская граждан, средства массовой информации на судебное разбирательство, суд тем самым обеспечивает контроль народа за деятельностью судебной власти. Гласность судебного разбирательства является важным условием вынесения справедливого и обоснованного решения по делу, побуждает судей и других участников процесса добросовестно выполнять свои процессуальные обязанности, затрудняет оказание давления на суд, что гарантирует его независимость и подчинение только закону.

Вместе с тем, предоставляя право гражданам присутствовать на судебном заседании, закон возлагает на них и обязанность соблюдать тишину, порядок, не мешать участникам процесса и подчиняться распоряжениям председательствующего. В случае неподчинения этим требованиям и нарушения установленного порядка виновники могут быть удалены из зала судебного заседания. Средства массовой информации, освещая ход процесса, должны в силу принципа презумпции невиновности воздерживаться от преждевременных выводов о виновности подсудимого, доказанности обвинения.

Закрепляя как общее правило гласность судебного разбирательства, процессуальное законодательство предусматривает и случаи, когда оно может проводиться закрыто. Это основано на той же ст. 123 Конституции РФ, которая допускает закрытое заседание в случаях, установленных федеральным законом.

Арбитражный процессуальный кодекс РФ предусматривает закрытое слушание в случаях, предусмотренных Федеральным законом "О государственной тайне", при удовлетворении ходатайства участников, ссылающихся на необходимость сохранения коммерческой и иной тайны.

УПК РСФСР устанавливает, что уголовные дела слушаются открыто, за исключением случаев, когда это противоречит интересам охраны государственной тайны. Кроме того, по мотивированному определению суда или постановлению судьи в закрытом судебном заседании могут слушаться дела о преступлениях лиц, не достигших 16-летнего возраста, о половых преступлениях, а также в иных случаях в целях предотвращения разглашения сведений - об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц.

Гражданские дела также рассматриваются в закрытом судебном заседании в интересах охраны государственной тайны, в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, для сохранения тайны усыновления.

Слушание дел в закрытом заседании осуществляется с соблюдением всех правил судопроизводства. Приговор и решения судов в любом случае провозглашаются публично.

11. Национальный язык судопроизводства

Согласно Конституции РФ (ст. 26) каждый гражданин Российской Федерации имеет право пользоваться родным языком. Русский язык признается государственным языком на всей территории Российской Федерации, а республики вправе устанавливать свой государственный язык (ст. 68). Исходя из этих конституционных положений, Закон "О судебной системе РФ" закрепил, что судопроизводство в Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ, в арбитражных и военных судах ведется на русском языке. Судопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции может вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд. В судах субъектов Российской Федерации судопроизводство ведется на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

Лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, предоставляется право делать заявления, заявлять ходатайства, давать показания, выступать в суде на родном или другом избранном ими языке. Суд, рассматривающий дело, в этих случаях обязан не только разъяснить им это право, но и обеспечить участие переводчика. Переводчик не только переводит в суде показания лица, не владеющего языком, на котором ведется судопроизводство, но и переводит ему показания свидетелей, вопросы суда и т.д.

Все судебные документы вручаются лицам, участвующим в деле, переведенными на их родной язык или на другой язык, которым они владеют. УПК РСФСР также предусматривает, что в делах о преступлениях лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, обязательно участие защитника.

Ведение процесса на государственном языке республики, на территории которой находится суд, рассматривающий дело, является необходимым условием обеспечения гласности судопроизводства, поскольку присутствующие имеют возможность воспринимать и оценивать происходящее в судебном заседании, обеспечивает воспитательное и предупредительное воздействие правосудия на граждан. Обеспечение же права лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, давать показания, заявлять ходатайства на родном языке и пользоваться услугами переводчика является гарантией равенства граждан независимо от национальности и владения тем или иным языком. Необеспечение подсудимому, не владеющему языком, на котором ведется судопроизводство, права пользоваться услугами переводчика, признано Пленумом Верховного Суда РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

12. Участие граждан в осуществлении правосудия

Данный принцип закреплен в ч. 5 ст. 32 Конституции РФ, которая гласит:

"Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия". Закон "О судебной системе РФ" указал, что правосудие осуществляется наряду с судьями народными, арбитражными и присяжными заседателями (ст. 1).

Народные заседатели участвуют в рассмотрении уголовных и гражданских дел в суде первой инстанции как в судах общей юрисдикции, так и в военных судах. При осуществлении правосудия они пользуются всеми правами судьи так же, как и профессиональный судья, независимы и подчиняются только закону. Приговоры по уголовным делам и решения по гражданским делам принимаются совместно судьей и народными заседателями большинством голосов, причем народный заседатель, не согласный с принятым решением, имеет право выразить письменно свое особое мнение, которое прилагается к приговору или решению. Чтобы не оказывать давление на решение народных заседателей судья - председательствующий должен подать свой голос последним. Избираются народные заседатели по месту работы или жительства и призываются к исполнению своих обязанностей не более чем на две недели в году. В настоящее время в соответствии с Указом Президента РФ "О продлении полномочий народных заседателей районных (городских) судов" избранные ранее народные заседатели осуществляют свои полномочия вплоть до принятия соответствующего федерального закона. Народными заседателями в военных судах являются лица, состоящие на военной службе в рядах Вооруженных Сил РФ.

Присяжные заседатели осуществляют правосудие только по уголовным делам, подсудным областному, краевому суду. Они, в отличие от народных заседателей, не имеют одинаковых прав с судьей при осуществлении правосудия. Народные заседатели должны активно участвовать в процессе, а роль присяжных заседателей заключается в вынесении вердикта - решения по вопросам, поставленным перед ними судьей. Причем судья в обсуждении решения участия не принимает. Вердикт может быть как обвинительным, так и оправдательным. Обвинительный вердикт принимается простым большинством голосов, а оправдательный - хотя бы при равенстве голосов. На его основе судья выносит обвинительный или оправдательный приговор и, если приговор обвинительный, назначает наказание. Коллегия присяжных заседателей образуется путем жеребьевки в составе двенадцати комплектных присяжных заседателей и двух запасных. В соответствии с законом присяжные заседатели независимы и подчиняются только закону. На них распространяются в полном объеме гарантии неприкосновенности судьи. Присяжный заседатель, члены его семьи и их имущество находятся под особой защитой государства.

Арбитражные заседатели привлекаются к рассмотрению дел при необходимости применения конкретных знаний в сфере предпринимательской или экономической деятельности. Поэтому арбитражными заседателями могут быть лица, имеющие высшее образование и опыт работы в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. При рассмотрении дела арбитражные заседатели (как и народные, в количестве двух человек) имеют равные права с председательствующим арбитражным судьей. Перечень категорий дел, в рассмотрении которых могут участвовать арбитражные заседатели, определяется председателем арбитражного суда.

13. Охрана чести и достоинства личности

Конституция РФ (ст. 2) провозгласила человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства. В соответствии с этим правосудие, как часть государственной правоохранительной деятельности, должно защищать человека, его права и свободы. Охрана чести и достоинства человека является одним из его важнейших прав. Статья 21 Конституции РФ указывает, что государство охраняет достоинство личности, ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Суды, рассматривающие уголовные дела, иногда получают заявления подсудимых, свидетелей о том, что показания на предварительном следствии они давали под угрозой или при применении физического воздействия, пыток. Суды должны тщательно исследовать данный вопрос и, если факты, приведенные подсудимым, свидетелем, подтвердятся, признать их первоначальные показания недопустимыми и принять меры для привлечения лиц, допустивших нарушение закона, к ответственности (направить частное определение или возбудить уголовное дело).

Статья 23 Конституции РФ гарантирует гражданам неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своего доброго имени. Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц может быть назначено закрытое судебное заседание. По гражданскому делу закрытое судебное заседание может быть назначено в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц и для сохранения тайны усыновления. В той же статье Конституции РФ провозглашается право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и телеграфных сообщений. Указывается, что только суд может принять решение об ограничении этого права. В настоящее время суды в связи с отсутствием в УПК норм, регламентирующих порядок принятия решений о прослушивании телефонных переговоров, просмотре корреспонденции, давая разрешение на проведение этих действий, руководствуются непосредственно ст. 23 Конституции РФ.

14. Непосредственность и устность судебного разбирательства

В отличие от других конституционных принципов правосудия, принцип непосредственности и устности судебного разбирательства прямо в Конституции РФ не зафиксирован. Однако конституционные принципы гласности и состязательности не могут быть реализованы вне условий устности и непрерывности судебного разбирательства. В силу принципа непосредственности суд все свои выводы, содержащиеся в решении или приговоре, обязан делать только на основе доказательств, исследованных самим судом в судебном заседании. Только при наличии особых обстоятельств суд может вместо допроса подсудимого, потерпевшего, свидетелей огласить их показания, данные на предварительном следствии. Устность судебного разбирательства означает, что все доказательства должны быть восприняты судом устно и должны устно обсуждаться участниками процесса. Просьба подсудимого приобщить его письменные показания к делу не освобождает суд от обязанности допросить его. Все содержащиеся в деле документы оглашаются председательствующим вслух. В устной форме осуществляются и прения сторон.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ

высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судамобщей юрисдикции, осуществляющий в предусмотренных

ФЗ процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов. ВС РФ дает также разъясненияпо вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ).

ВС РФ возглавляет систему федеральных судов общей юрисдикции, представляя собой ее высшее звено;осуществляет судебную юрисдикцию на всей территории РФ; является окончательной судебной инстанциейпо всем делам, отнесенным к его компетенции; вправе проверить в порядке надзора любое решениенижестоящего суда, включая военные и специализированные суды, по любому делу; направляет судебнуюпрактику, давая разъяснения по вопросам применения законодательства: обладает правом законодательнойинициативы\', выносит заключение о наличии в действиях Президента РФ признаков преступления.

Выполняя функцию судебного надзора за деятельностью судов общей юрисдикции, ВС РФ в установленнойзаконом процессуальной форме обеспечивает отправление правосудия в точном соответствии сКонституцией РФ и федеральным законодательством, способствует судебной охране прав и свобод граждан.

Опираясь на изучение и обобщение судебной практики, ВС РФ разъясняет вопросы применениязаконодательства, ориентируя суды общей юрисдикции и другие государственные органы, общественныеобъединения, должностных лиц на правильное применение правовых норм.

В состав ВС РФ входят судьи и народные заседатели. Председатель ВС РФ назначается на должность СФ попредставлению Президента РФ, основанному на заключении квалификационной коллегии судей ВС РФ.Заместители Председателя ВС РФ и другие судьи назначаются надолжность СФ по представлениюПрезидента РФ. основанному на представлении Председателя ВС РФ и заключении квалификационнойколлегии этого суда. Закон не ограничивает срок полномочий судей ВС РФ. Они могут быть лишены своихполномочий только квалификационной коллегией судей ВС в предусмотренных законом случаях.

Судьями ВС РФ могут быть граждане РФ, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы поюридической профессии не менее 10 лет, достигшие возраста 30 лет. Помимо жизненного ипрофессионального опыта кандидаты на должности судей должны отвечать высоким нравственнымтребованиям.

Как правило, члены ВС РФ назначаются из числа председателей, заместителей председателей и членовсудов

субъектов Федерации, т.е. наиболее квалифицированных судей. В зависимости от занимаемой должности,стажа судебной работы и профессиональной подготовки им присваиваются второй,первый или высшийквалификационные классы.

ВС РФ действует в составе: Пленума ВС РФ; Президиума ВС РФ; Судебной коллегии по гражданским делам;

Судебной коллегии по уголовным делам;

Военной коллегии. Кассационной коллегии (рассматривает в кассационном порядке жалобы и протесты наприговоры и решения, вынесенные судебными коллегиями ВС РФ по первой инстанции).

В составе Пленума - Председатель ВС РФ, его заместители, все члены ВС РФ. В заседаниях Пленумаучаствуют Генеральный прокурор РФ (обязательно) и министр юстиции. Приглашенные лица вправе принятьучастие в обсуждении включенных в повестку заседания вопросов. Решения принимаются Пленумомоткрытым голосованием простым большинством голосов его членов.

Пленум созывается не реже I раза в 4 месяца. Заседания Пленума правомочны при наличии не менее2/3,его состава.

Основная задача Пленума ВС РФ- формулировка разъяснений по вопросам практики применениязаконодательства. Пленум также утверждает по представлению Председателя ВС РФ составы судебныхколлегий, секретаря Пленума из числа судей ВС РФ и Научно-консультативный совет при ВС РФ;рассматривает и решает вопросы о внесении представлений в порядке законодательной инициативы,а такжео толковании законов; заслушивает сообщения о работе Президиума ВС РФ и отчеты председателейсудебных коллегий ВС РФ о деятельности коллегий.

Президиум ВС РФ - высшая судебная инстанция в системе судов общей юрисдикции. Председатель ВС и егозаместители входят в состав Президиума по должности, остальные члены Президиума назначаются СФ в томже порядке, что и другие судьи ВС РФ.

Заседания Президиума ВС РФ проводятся не реже одного раза в месяц и правомочны при наличиибольшинства членов Президиума. Президиум ВС РФ рассматривает: судебные дела в порядке надзора и повновь открывшимся обстоятельствам: материалы изучения и обобщения судебной практики, анализасудебной статистики; вопросы организации работы судебных коллегий. и аппарата суда.

Президиум ВС РФ осуществляет по протестам Председателя ВС РФ, Генерального прокурора РФ и ихзаместителей пересмотр судебных постановлений коллегий ВС РФ, вынесенных по первой.второйинстанциям и в порядке надзора. Решения Президиума являются окончательными и не могут бытьопротестованы.

В заседаниях Президиума ВС РФ принимает участие Генеральный прокурор РФ или его заместитель,который поддерживает протест прокурора либо дает заключение по протестам Председателя ВС РФ или егозаместителя. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ Президиум ВС РФ может направить в КС РФ запрос осоответствии Конституции РФ ФЗ и других указанных в этой статье правовых актов.

Структурные подразделения, выполняющие основной объем судебной работы в ВС РФ: Судебная коллегияпо гражданским делам. Судебная коллегия по уголовным делам и Военная коллегия. Судебные коллегиирассматривают в пределах своих полномочий дела в качестве суда первой инстанции, в кассационномпорядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.

По гражданским делам ВС РФ может изъять любое дело из нижестоящего суда и принять его к своемупроизводству в качестве суда первой инстанции. ВС РФ рассматривает по первой инстанции в порядкегражданского судопроизводства следующие дела: об оспариваний ненормативных актов Президента, ФС,Правительства РФ: нормативных актов федеральных министерств и ведомств, касающихся прав и свободграждан; постановлений о прекращении полномочий судьи; о приостановлении и прекращении деятельностиобщероссийских и международных общественных объединений: об оспариваний решений и действий ЦИКпо подготовке и проведению референдума, выборов Президента РФ и депутатов ФС: по решению споров,переданных ему Президентом РФ в соответствии со ст. 85 Конституции РФ, между органами государственнойвласти РФ и органами государственной власти субъектов РФ. а также между органами государственнойвласти субъектов РФ.

ВС РФ подсудны уголовные дела, отнесенные к его подсудности ФЗ, а также дела особой сложности илиособого общественного значения, которые он вправе принять к своему производству по собственнойинициативе либо по инициативе Генерального прокурора РФ при наличии ходатайства обвиняемого.

В качестве суда второй инстанции судебные коллегии ВС РФ рассматривают дела по кассационным жалобами протестам на не вступившие в законную силу приговоры и решения областных, краевых и равных им судов.В порядке надзора гражданские, уголовные и иные дела рассматриваются в ВС РФ в судебных коллегиях и вПрезидиуме ВС РФ.

В судебной коллегии по уголовным делам образована кассационная палата для рассмотрения вкассационном порядке приговоров судов присяжных.

Председатель ВС РФ наделен широкими полномочиями по направлению и организации работывозглавляемого им суда. Он председательствует на заседаниях Пленума и Президиума ВС РФ;

приносит в установленном законом порядке протесты на решения, приговоры, определения ипостановления по судебным делам и вправе приостанавливать их исполнение; организует работу поизучению и обобщению судебной практики;

распределяет обязанности между заместителями Председателя ВС РФ; руководит организацией работысудебных коллегий и аппарата ВС РФ; ведет личный прием граждан и представителей организаций;организует оказание практической помощи нижестоящим судам, установление международных связей ссудебными органами иных стран.

Заместители Председателя ВС РФ, являющиеся одновременно председателями соответственно Судебнойколлегии по гражданским делам и Судебной коллегии по уголовным делам, организуют работувозглавляемых ими коллегий;

образуют составы суда (палаты) для рассмотрения дел в судебных заседаниях коллегий; вправе истребоватьдела из нижестоящих судов для изучения и обобщения судебной практики; представляет Пленуму ВС РФотчеты о деятельности судебной коллегии.

Теоретическое исследование судебной власти, включая вопрос о ее наличии или отсутствии, затрудняется необходимостью избежать отождествления этой ветви власти с судебной системой.

Дело в том, что на эмпирическом уровне в государственно-организованном обществе судебная власть предстает в виде системы органов (должностных лиц), разрешающих юридически значимые споры (т. е. те споры, которые могут быть разрешены на основе государственно-признаваемых правил) и официально санкционирующих возможность применения государственного насилия.

Такого рода органы (должностные лица) существовали и существуют в любой из форм организации государственной власти. Поэтому само по себе наличие судов, а также тех или иных правил разрешения возникающих в обществе конфликтов еще не свидетельствует о наличии феномена судебной власти. Другими словами, система судебных органов и судебная власть - понятия не тождественные. Судебная власть невозможна без судебной системы, однако наличие системы судебных органов еще не говорит о том, что в данном государстве есть судебная власть. Внешнее сходство этих социальных феноменов усиливается тем обстоятельством, что и при наличии, и при отсутствии судебной власти решения судов носят обязательный характер и их исполнение обеспечивается всей мощью государственной машины. Наконец, и это весьма важно, даже теоретическое допущение существования судебной власти как чего-то отличного от одной из функций, реализуемых органами государства, предполагает делимость государственной власти, а следовательно, и ее суверенитета. В философии проблема делимости власти государства наиболее четко обозначилась в XVIII в. в противостоянии концепций Руссо и Монтескье.

Не вдаваясь в анализ различных аспектов этого противостояния, остановимся лишь на одном из них.

Как известно, одной из основных идей Руссо было положение о народе как единственном источнике государственной власти и о неделимости его суверенитета. В противоположность этому Монтескье видел в разделении суверенитета необходимое условие политической свободы. М. М. Ковалевский подчеркивал, что "теория разделения властей, как понимал ее Монтескье, сводится на деле к разделению суверенитета. В этом и состоит ее глубокое отличие от учений средневековых публицистов об ограниченной сословиями монархии. Фома Аквинат и позднее Фортескью и Боден высказывались в пользу ограничения самодержавия сословными камерами, будут ли ими имперский сейм, парламент или генеральные штаты и верховные палаты, но они не требовали раздела суверенитета"1.

Следует отметить при этом, что М. М. Ковалевский, как и многие другие его предшественники и современники, достаточно скептически относился как к самой идее разделения суверенитета, так и к вытекающему из нее принципу разделения властей. "Нигде, - писал М. М. Ковалевский, - этот принцип не одержал такой победы и не показал в большей степени практических неудобств, связанных со строгим его проведением в законе, как в Соединенных Штатах, где назначаемое президентом министерство не имеет доступа в палаты Конгресса и последний вынужден поручить фактическое руководство отдельными сторонами внутренней и внешней политики избираемым из своей среды комитетам. Опыт Америки показывает, что опасение, высказанное некоторыми критиками Монтескье, в том числе Тестю Де Траси, далеко не так беспочвенно, как думают односторонние приверженцы дорогого Духу законов принципа. Строгое обособление властей в действительности может иметь последствием их изолирование; оно в состоянии помешать правильному ходу политической машины"2.

Мы отметили именно этот аспект научных дискуссии по проблеме разделения суверенитета государственной власти, поскольку он не утратил своей актуальности и в современной российской юриспруденции. Дело в том, что "коммунистическая" доктрина государственного права в противовес "буржуазному" принципу разделения властей выдвинула идею единства власти, которая всегда принадлежит определенному классу - буржуазии или рабочим (в условиях "развитого социализма" - всем трудящимся)3.

Переход от декларируемого всевластия Советов как выразителей воли определенного класса или классов к закрепленному в Конституции принципу разделения властей не мог не сопровождаться стремлением многих юристов-теоретиков каким-либо образом соединить несоединимое. Это стремление, на наш взгляд, выражается прежде всего, во-первых, в "наращивании" ветвей власти и тем самым в отождествлении их с конкретными функциями государственных органов, а во-вторых, в особом акцентировании проблемы взаимодействия властей, объединенных общей целью.

Применительно к первому из отмеченных моментов можно сослаться на позицию В. Е. Чиркина, по мнению которого "с течением времени концепция разделения властей стала подвергаться модификациям", в силу чего "создатели некоторых конституций стали полагать, что выделение трех ветвей власти не полностью отражает существующие реалии"1. В. Е. Чиркин ссылается на конституционную доктрину стран Латинской Америки, которая предусматривает существование избирательной власти (Конституции Никарагуа, Колумбии и др.), учредительной власти (Конституция Кубы). В Конституции Египта говорится об информационной власти, а также о контрольной власти и т. п.

Анализируя функции органов, представляющих эти ветви власти, В. Е. Чиркин приходит к выводу, что "все эти органы не вписываются в обычную триаду властей"2.

Что же касается второго из отмеченных выше моментов, то цитируемый автор полагает что в настоящее время "теория разделения властей получила... еще одно новое дополнение: тезис о необходимости взаимодействия ветвей власти... Теоретически это требование вытекает из необходимости общего направления государственной политики, единого содержания ее принципов. Невозможно представить такую деятельность государства нормальной, когда его органы выступают с совершенно различных принципиальных позиций"3.

Удачным законодательным воплощением "обновленного" содержания принципа разделения властей В. Е. Чиркин считает конституции Казахстана, Азербайджана, Молдовы и Белоруссии, которые в той или иной форме закрепляют принцип взаимодействия законодательной, исполнительной и судебной властей. С его точки зрения, единство "органически вытекает из самой природы государственной власти, которая не может быть ни социально, ни юридически разделена на разные куски"4.

Отстаивая социальное единство власти, а также единство принципиальный целей и направлений деятельности всех государственных органов, В. Е. Чиркин признает только организационно-правовой аспект (форму) принципа разделения властей, исключающий сосредоточение власти в каком-либо одном виде государственных органов.

Принцип разделения властей подвергается и куда более жесткой критике. Так, В. С. Ефимочкин считает, что "идея разделения властей изначально носит разрушительный характер," поскольку она при возникновении была направлена против существующей власти, а новым правящим классам она по существу мешает... Нет и не может быть трех властей. Власть одна, она принадлежит народу"5. Таким образом, более чем через два столетия повторяется формула

Руссо, и следовательно, продолжается дискуссия по поводу принципа разделения властей. В связи с этим возникает необходимость еще раз вернуться к вопросу о единстве государственной власти и неделимости (делимости) ее суверенитета (источника), поскольку, не определив позиции по этому вопросу, невозможно перейти к рассмотрению сущности судебной власти и ее роли в функционировании государственно организованного общества.

Прежде всего хотелось бы отметить одну лингвистическую особенность. Монтескье говорит не о ветвях, а о родах власти1. При этом у каждой власти есть свой источник: у законодательной - "благородные" и "представители народа"; у исполнительной - монарх. Судебная же власть должна быть поручена "лицам, которые в известные времена года, по указанному в законе способу, берутся из народа, для образования суда, продолжительность действия которого определяется требованиями необходимости"2.

Таким образом, по выражению И. Я. Фойницкого, "верховной власти как объединяющей, как коренного ствола, из которого развиваются отдельные государственные власти, она (теория Монтескье. - И. М.) не знала"3. И действительно, само слово "ветвь" предполагает наличие ствола, в данном случае некой "верховной" власти. Такая верховная власть во времена Фойницкого олицетворялась монархом. В советские же времена ствол "укрепился" до такой степени, что не оставил места даже для декларативного признания наличия у него каких-либо ветвей.

В силу этого исчезла и проблема, разрешению которой был призван служить принцип разделения властей: предотвращение произвола государственной власти. Поэтому осталось говорить только о разделении функций между различными государственными органами, что вполне соответствовало признаваемому догмой марксизма-ленинизма принципу разделения труда. При таком подходе исчез даже сам термин "судебная власть", использовавшийся дореволюционными отечественными юристами, а предметом анализа стала лишь функция правосудия, т. е. рассмотрение судом в установленном процессуальными законами порядке уголовных и гражданских дел. Правосудие, в свою очередь, было лишь одной из многочисленных государственных функций.

Что же отличает самостоятельный род (ветвь) власти от системы государственных органов, осуществляющих определенную функцию и имеющих самостоятельную сферу деятельности?

Во-первых, идеологической, теоретической и юридической предпосылкой осуществления судебной власти должно быть признание необходимости такого государственного устройства, которое сводило бы к минимуму опасность тирании и произвола. При этом нужно иметь в виду следующее. Упрощенным идеалом подобного устройства власти считалось такое, при котором легитимный законодатель, отражая волю большинства народа, принимает законы, исполнительная власть точно и неуклонно проводит их в жизнь, а суды разрешают конфликты, строго следуя предписаниям законодателя. Антитезой тирании является свобода. Монтескье считал свободой "право делать все, что дозволено законами, и если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане"1. Но уже менее века спустя, после выхода в свет трактата "О духе законов", соотечественник Монтескье Бенжамен Констан критиковал его тезис, поскольку он "не объясняет нам того, что именно законы вправе дозволять и чего они не имеют права воспрещать. А между тем в этом-то и состоит свобода. Она есть не что иное, как то, что человек имеет право делать и чего закон не имеет права ему запрещать"2.

Таким образом, и история XX в. убедительно подтвердила это, простое распределение функций не является гарантией и от тирании, и от произвола.

Мы более детально рассмотрим вопрос о гарантиях свободы в системе государственного устройства в последующих параграфах. Здесь же мы подчеркнем лишь одни аспект: о судебной власти можно говорить только тогда, когда суд наделен полномочиями, дающими ему возможность реально защищать "территорию свободы" личности от вторжения и законодательной, и исполнительной властей.

Во-вторых, появление нового качества у судебной системы, т. е. ее трансформация в судебную власть, предполагает наличие условий относительно автономного ее функционирования. Это означает, что реализация обеспечивающих функций (материально-технической, кадровой, информационно-аналитической и т. п.) должна осуществляться под руководством высших органов судебной власти и не зависеть от произвольных решений других властей3.

Можно сколько угодно провозглашать независимость судей и подчинение их только закону, но если создание необходимых условий для функционирования судебной системы будет зависеть от

усмотрения того или иного органа исполнительной власти, то самостоятельность судебной власти окажется фиктивной.

Разумеется, речь идет об относительной автономии реализации судебной властью обеспечивающих функций хотя бы потому, что размер финансирования судебной системы определяется бюджетом, который утверждается законодательной властью. Кроме того, некоторые из обеспечивающих функций могут быть переданы органам исполнительной власти. "Порог безопасности" судебной власти от посягательств на сферу ее полномочий зависит от многих факторов, в том числе от уровня самоорганизации судейского сообщества, характера профессионального правосознания, статуса судьи в общественном мнении и т. п.

Чем прочнее "в плоть и кровь" судейского корпуса вошло осознание своего особого места в функционировании общественного организма, предполагающего независимость юридически значимых суждений, беспристрастность и моральную ответственность за принимаемые решения, тем сильнее судебная власть.

В-третьих, "автономность" судебной власти, разумеется, может быть только относительной, поскольку она не существует изолированно от других властей: круг конфликтов, разрешаемых судом, очерчивается законом (т. е. решениями законодательной власти), реализация общеобязательной силы судебных решений требует в значительном числе случаев определенных действий органов исполнительной власти.

Это обстоятельство побуждает искать критерий, отличающий сущность судебной власти от простого функционирования судебной системы.

Здесь надо отметить одно обстоятельство. Хотя Монтескье признавал самостоятельность судебной власти, он считал ее не более чем "устами закона". В начале XX в. известный российский юрист В. Гессен, сторонник принципа разделения властей, отмечал, что реализация этого принципа предполагает, "с одной стороны, господство законодательной власти, и, с другой - подзаконность властей правительственной и судебной"1.

Невозможность какого-либо реагирования суда на решения законодательной власти, за исключением их точного и неуклонного исполнения, была с готовностью воспринята "социалистической", марксистско-ленинской теорией государства и права. "Марксизм, -писал Л. И. Спиридонов, - например, учит, что право (норма) есть возведенная в закон (т. е. ставшая государственной) воля господствующего класса, определяемая материальными условиями его жизни... О полном произволе государства при формулировании юридических норм не говорил, пожалуй, никто"2.

Отсутствие каких-либо иных ориентиров, кроме действующего законодательства, фактически ставит суд в один ряд с органами исполнительной власти, делая его равно подчиненным господству законодателя. Во времена Монтескье, да и в более поздние исторические периоды такой подход к судебной власти был оправдан существованием абсолютных монархий. Однако когда они исчезли или трансформировались в конституционные, а тоталитарные государства "выпали" из естественного процесса развития западной цивилизации, вопрос о возможностях судебной власти ограничивать произвол законодателя потребовал не только теоретических изысканий, но и институционально-юридической основы.

Такую основу составляют два компонента.

Во-первых, это ратификация государствами международных актов, закрепляющих обязательный минимум прав и свобод личности, что ставит эти акты на вершину иерархии источников права.

Пункт 4 ст. 15 Конституции РФ гласит: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора".

При этом само содержание международного договора должно отвечать одному обязательному требованию - не влечь за собой ограничение прав и свобод человека и гражданина и не противоречить основам Конституционного строя Российской Федерации (ст. 79 Конституции РФ). В компетенцию Конституционного Суда РФ не входит проверка соответствия Конституции ратифицированных международных договоров, он облечен лишь правом разрешать дела о соответствии Конституции РФ "не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации" (п. 2 "г" ст. 125 Конституции РФ). Это обстоятельство в известном смысле превращает общепризнанные принципы и нормы международных актов после их официального признания в материальное воплощение права как масштаба прав и свобод личности, т. е. "территории свободы", куда не вправе вторгаться государство.

Во-вторых, это появление у судов новой, не известной Монтескье и его современникам функции конституционного контроля, в силу которой судебная власть обрела право фактически аннулировать действие законов и иных нормативных актов в силу их противоречия конституции. Как отмечает Р. 3. Лившиц, "предоставление судам права признавать недействительными и отменять нормы органов власти и управления кардинально меняет роль суда. Он перестал быть органом разрешения индивидуальных споров, его компетенция распространяется на нормотворчество... При этом авторитет суда в определенном смысле поднимается выше авторитета другого властного органа, поскольку суд может отменить решение этого органа, а тот не может отменить решение суда"1.

Таким образом, судебная система становится судебной властью тогда, когда она наделяется определенными возможностями воздействия на другие ветви власти, "включается" в систему сдержек и противовесов, препятствующих узурпации всей государственной власти какой-либо из ее ветвей.

Неотъемлемой характеристикой судебной власти является ее полнота. Конституция РФ гарантирует каждому лицу судебную защиту его прав и свобод (п. 1 ст. 46 Конституции РФ), а решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (п. 2 ст. 46 Конституции РФ). Эти конституционные положения очерчивают роль и место судебной власти в государственном устройстве Российской Федерации.

Поскольку принцип разделения властей в нашей стране был впервые признан Конституцией 1993 г., а сам термин "судебная власть" появился только в п. 13 Декларации "О государственном суверенитете РСФСР" от 12 июня 1990 г., то вполне объяснима недостаточная теоретическая разработанность понятия судебной власти, ее функций, компонентов, границ и т. п. Отсутствует даже единый подход к самому определению судебной власти. Некоторые из авторов исходят из ее организационной формы - системы судебных органов, продолжая тем самым традицию, свойственную не только советскому, но и дореволюционному периоду отечественной истории.

Так, по мнению И. Я. Фойницкого, "судебная власть в узком смысле, за выделением момента судебного верховенства, образует систему подчиненных закону органов, призванных к применению закона в порядке судебного производства"2. Что же касается "судебного верховенства", то оно включает в себя, согласно И. Я. Фойницкому, четыре компонента: 1) право издания и изменения законов, определяющих судебный организм и порядок его деятельности при разбирательстве отдельных дел; 2) право назначения или утверждения судей; 3) право верховного надзора за деятельностью судебных установлений; 4) право помилования3. Другими словами, все, что охватывается понятием судебного верховенства, принадлежит не судебной, а верховной власти, под которой понималась власть монарха.

В наше время определение судебной власти через систему органов также достаточно распространено в отечественной литературе. Например, Ю. А. Дмитриев и Г. Г. Черемных определяют судебную власть как "систему государственных и муниципальных органов, обладающих предусмотренными законом властными полномочиями, направленными на установление истины, восстановление справедливости и наказание виновных. Решения этих органов обязательны к исполнению всеми лицами, которых они касаются"1.

Подход, который можно назвать функциональным, также был известен дореволюционным российским юристам. С. В. Познышев определял судебную власть как ветвь власти государственной, осуществляемой "отдельными органами, не несущими функций административных или законодательных", призванную "осуществлять закон, утверждать его господство в жизни, бороться с произволом и насилием,.. всесторонне рассматривать дело"2. Аналогичные по смыслу определения судебной власти даются российскими юристами и после принятия Конституции РФ. В частности, судебная власть рассматривается как "предоставленные специальным органам государства - судам - полномочия по разрешению отнесенных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права и реализации этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства с соблюдением процессуальных норм"3.

Стремясь объединить структурный и функциональный подходы, а также более четко выразить сущность судебной власти, В. А. Лазарева пишет: "Исходя из современных представлений о правосудии как о разрешении социально-политических конфликтов в обществе и о суде как органе, осуществляющем в специфической процессуальной форме функцию социально-политического арбитража, судебную власть можно определить и как исключительное полномочие суда по разрешению социальных конфликтов правового характера"4. В своей докторской диссертации В. А. Лазарева предлагает более развернутую формулировку:

"...Судебная власть, - пишет она, - может быть определена как принадлежащее судам РФ исключительное властное полномочие разрешать возникающие в обществе конфликты правового

характера путем осуществления в особой процессуальной форме правосудия и принятия обязательных для исполнения решений"1.

В принципе с таким определением можно согласиться, если в понятие "конфликт" вложить достаточно широкий смысл, который включал бы в себя и суть судебной власти как составной части механизма самоограничения государственной власти.

Впрочем, как известно, дефиниции всегда обедняют сущность определяемого явления. Поэтому более важным, на наш взгляд, является раскрытие соотношений таких понятий, как судебная власть, правосудие и судопроизводство.

Согласно п. 2 ст. 118 Конституции РФ судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. При этом правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (п. 1 ст. 118 Конституции РФ). Приведенные положения Конституции РФ позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, осуществление правосудия является исключительной прерогативой суда. Полномочия судебной власти могут включать и другие функции, но они не будут тем, что отличает судебную власть от законодательной и исполнительной. Например, право законодательной инициативы наряду с должностными лицами и органами, представляющими законодательную и исполнительную власти, принадлежит также Конституционному Суду РФ и Высшему Арбитражному Суду РФ. Председатели указанных судов участвуют в установленной Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" 1996 г.2 процедуре назначения судей на должность. При этом их представление конкретного лица на судейскую должность является первым и необходимым шагом (этапом) этой процедуры. Председатель Верховного Суда РФ назначает на должность генерального директора Судебного департамента и освобождает от нее и т. п.

Таким образом, объем полномочий должностных лиц, возглавляющих судебные органы и высшие звенья судебной системы, шире, чем осуществление судопроизводства. И это вполне объяснимо, поскольку, как уже отмечалось, функционирование судебной системы как самостоятельной ветви власти требует и осуществления дополнительных (обеспечивающих) видов деятельности.

Во-вторых, судопроизводство - основная функция судебной власти. Социальное назначение судебной власти реализуется только в форме судопроизводства.

В современной отечественной литературе существует и иная точка зрения, которая наиболее полное свое выражение получила в работе В. А. Ржевского и Н. М. Чепурновой. "Анализ конституции и законов, - пишут авторы, - позволяет сделать вывод, что в процессе их действия создается правовая база для различных форм осуществления судебной власти, каковыми являются: правосудие, надзор за судебной деятельностью нижестоящих судов со стороны вышестоящих, судебное управление, судебный контроль в области исполнительной власти, судебный конституционный контроль"1.

Приведенная позиция вызывает существенные возражения. Прежде всего, нельзя ставить в один ряд правосудие и судебное управление, поскольку последнее является обязательным атрибутом любой социальной системы - организации и не имеет принципиальных отличий от управления в организационных структурах других ветвей власти. Однако еще более важно другое. Вся деятельность суда, которая осуществляется в установленном законом порядке судопроизводства, есть не что иное, как правосудие.

В. А. Ржевский и Н. М. Чепурнова полагают, что у судебного надзора двойственная сущность: "с одной стороны, он является средством пересмотра судебных решений в процессе осуществления правосудия, с другой - составляет самостоятельную форму деятельности"2. Эта форма деятельности, по мнению цитируемых авторов, включает в себя изучение и обобщение судебной практики, анализ судебной статистики, дачу руководящих разъяснений судам по вопросам применения российского законодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел. "Причем исходящие от суда правоположения в руководящих разъяснениях и указаниях пленумов и т. д. являются актами судебной власти в особой сфере ее деятельности"3.

Здесь мы также видим, что выделяемый в особую форму вид деятельности судебной власти представляет собой искусственное соединение элементов основной функции (правосудия) с некоторыми обеспечивающими функциями (прежде всего информационно-аналитической). Что же касается постановлений пленумов, то они, безусловно, являются актами судебной власти реализующей одну из обеспечивающих функций внутрисистемного управления (см. гл. 3 настоящей работы).

Разграничение основной функции судебной власти - правосудия - и обеспечивающих (вспомогательных) необходимо для сохранения и упрочения независимости судей, разрешающих входящие в их компетенцию споры (конфликты).

Судебный контроль действий и решений исполнительной власти осуществляется в какой-либо из указанных в п. 2 ст. 118 Конституции РФ форм судопроизводства. По мнению же В. А. Ржевского и Н. М. Чепурновой, "эта деятельность выходит за рамки правосудия, поскольку предмет судебного разбирательства - законность сложившегося административно-правового отношения между гражданином и органом исполнительной власти, а требование гражданина или иного субъекта о признании недействительным акта управления служит лишь поводом для судебного разбирательства"1.

Однако остается непонятным, чем такого рода ситуация отличается от любого иного спора между двумя субъектами и какой специфический смысл вкладывается в понятие законности как предмета судебного разбирательства. При рассмотрении любого дела суд устанавливает соответствие или несоответствие требованиям закона действий и решений конфликтующих сторон, будь это физическое или юридическое лицо, включая государственный орган или государство в целом.

Вызывает возражение и выделение конституционного контроля в форму деятельности, отличную от правосудия. Пункт 2 ст. 118 Конституции РФ поставил конституционное судопроизводство в один ряд с такими формами реализации судебной власти, как гражданское, уголовное и административное судопроизводство. Оно осуществляется по установленной законом процедуре, направлено на разрешение конфликта, его итогом является решение, имеющее общеобязательную силу, и т. д.2 (см. § 1 гл. VI).

Таким образом, представляется возможным сделать следующий вывод: судебная власть, институционально представленная системой судебных органов, реализует функцию правосудия (судопроизводства), а также ряд вспомогательных функций, создающих условия надлежащего кадрового, материально-технического, информационно-аналитического и иного обеспечения судебной деятельности (см. § 6 данной главы).

В силу сказанного понятия судопроизводства и правосудия представляются тождественными.

Проблема судебной власти и ее соотношения с другими властями связана с решением вопроса о правовой природе прокуратуры, поскольку в юридической литературе существуют по этому поводу различные, порой противоположные, точки зрения.

Как известно, Конституция СССР 1977 г. содержала разд. VII, одна глава которого была посвящена суду и арбитражу (гл. 20), а другая - прокуратуре (гл. 21). Но советская Конституция не строилась в соответствии с принципом разделения властей и поэтому могла, выделив в самостоятельные разделы Советы народных депутатов (эрзац законодательной власти), органы государственной власти и управления (эрзац исполнительной власти), соединить все оставшееся путем простого перечисления функций, реализуемых судом, органами арбитража (чья правовая природа также была неясной) и прокуратурой ("Правосудие, арбитраж и прокурорский надзор").

В действующей Конституции РФ прокуратуре посвящена только одна ст. 129, которая помещена в гл. 7, озаглавленной "Судебная власть". При этом ст. 129, не устанавливая никаких полномочий прокуратуры, закрепляет принцип ее организационной централизации (подчинение нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору РФ, а также порядок назначения на должность и освобождения от нее). Что же касается полномочий и порядка деятельности прокуратуры РФ, то они в силу п. 5 рассматриваемой статьи Конституции определяются федеральным законом.

Принятый в октябре 1995 г. Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации"1 фактически сохранил советский статус прокуратуры как органа надзора за исполнением действующих законов. Таким образом, вопрос о правовой природе прокуратуры остался открытым.

Это обусловило сохранение различных подходов к правовой природе прокуратуры и после принятия Конституции РФ. Так, в опубликованной в 1994 г. концепции развития прокуратуры предпринимается попытка соединить принцип разделения властей с неизменным особым статусом прокуратуры. По мнению авторов этой концепции, разделение "единой верховной государственной власти" на законодательную, исполнительную и судебную не исключает возможности существования иных функционально самостоятельных правовых институтов2.

Разумеется, функционально самостоятельные правовые институты действительно могут существовать вне трех ветвей власти, но в этом случае они не будут обладать властными полномочиями. Примером такого института может быть адвокатура.

Защита существующего статуса прокуратуры принимает порой весьма эмоциональную окраску, "возвышаясь" до уголовно-правовых категорий при оценке точки зрения оппонентов."... Переход к рынку, - пишет А. Д. Бойков, - вел и ведет к попранию законности, насаждению невиданного доселе правового нигилизма, разложению правосознания и морали... Отказ в этих условиях от единственного более или менее отлаженного механизма контроля за соблюдением законности в виде общего прокурорского надзора равносилен преступлению перед народом и государством"3.

Что же касается места прокуратуры в системе разделения властей, то А. Д. Бойков полагает, что "позитивная позиция состоит в том, чтобы совершенствовать деятельность прокуратуры как

уникального органа надзора за законностью, обслуживающего в равной мере три ветви власти - и законодательную, и исполнительную, и судебную..."1. Конструкция, конечно, оригинальная, но не вполне понятная. Неясным остается сочетание функций "обслуживания" и "надзора" в одном органе по отношению к одним и тем субъектам. Обслуживающей, т. е. обеспечивающей реализацию основной социальной (существующей ради удовлетворения объективной потребности общества) функции какой-либо ветви власти может быть деятельность только органа, входящего в систему этой власти, т. е. в той или иной форме подчиняющаяся ее высшему органу.

Какова же все-таки правовая природа прокуратуры, если оставаться в рамках закрепленного Конституцией РФ принципа разделения властей?

Прежде всего, следует отметить, что ответ на этот вопрос зависит не от субъективного усмотрения того или иного автора, а от существующей в данном государстве и в данный исторический период формы организации судебной власти. "Вопрос о том, - пишут авторы учебника "Конституционное право зарубежных стран", - относится ли прокуратура к органам судебной власти, не знает однозначного решения. Все зависит от места, занимаемого прокуратурой в системе государственных органов. В большинстве государств прокуратура действует под общим руководством министра юстиции, представляет собой более или менее централизованную систему, но в ряде стран эта система не только соответствует судебной системе, но и организационно связана с ней. Более того, и судьи, и прокуроры равным образом входят в единый профессиональный корпус, именуемой магистратурой, и именуются магистрами. При такой системе можно говорить, что прокуратура охватывается понятием судебной власти. В тех странах, где прокуратура является организационно обособленной, самостоятельной системой, она занимает как бы промежуточное положение между судебной и исполнительной ветвями власти, но нередко ближе к последней"2.

Применительно к нашей стране, почти всю свою историю не имевшей государственного устройства, основанного на принципе разделения властей, решить этот вопрос еще труднее. Дело в том, что как в дореформенное время (т. е. до 1864 г.), так и в советский период (несмотря на все декларативные прикрытия) судьи и прокуроры были, как и все другие государственные чиновники, "назначенцами" верховной власти, олицетворением которой вначале был император, а затем - Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Внешним выражением такого "равенства" и было объединение суда и прокуратуры в одном разделе конституций советского периода1. К сожалению, это объединение сохранилось и в действующей Конституции РФ. Светлым пятном в российской правовой истории были Судебные уставы 1864 г., один из которых "Учреждение судебных установлений" в ст. 125 гласил следующее: "При каждом окружном суде и при каждой судебной палате состоит особый прокурор и определенное штатами число товарищей прокурора". При кассационных департаментах Сената состояли обер-прокуроры и их товарищи. Возглавлял всех должностных лиц, которые были обозначены как "лица прокурорского надзора", министр юстиции, он же Генерал-Прокурор.

Такая конструкция при всей ее "промежуточности" тем не менее подчеркивала более высокий статус суда (совокупности всех судебных учреждений), который стал единственным носителем судебной власти (ст. 1)2. Применительно к современной российской государственности прокуратура представляет собой, на наш взгляд, относительно автономную составную часть исполнительной ветви власти. В пользу такой точки зрения говорит хотя бы тот факт, что прокурор в той же мере, как и должностные лица органов исполнительной власти (следователь, дознаватель, начальник органа дознания, начальник следственного отдела) представляет сторону обвинения, т. е. от имени государства осуществляет уголовное преследование предполагаемых нарушителей закона. Деятельность прокурора и принимаемые им решения в такой же мере могут быть оспорены в суде, как и действия других должностных лиц или органов исполнительной власти.

Показать полностью… https://vk.com/doc135043085_372899457
58 Кб, 9 марта 2015 в 23:08 - Россия, Ростов-на-Дону, ИУБиП, 2015 г., odt
Рекомендуемые документы в приложении