Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
odt

Студенческий документ № 005277 из ИУБиП

2/Церковь и государство

Как римский Кесарь, Константин правил, подобно предшественникам, в сущности самовластно. Республика, сенат и народ, жившие в идее, фактически находились уже давно в неспособности контролировать своего делегата. Но с новой идеей, принятой Константином, для него явилась в стране некоторая сила, которой он уже должен был подчиняться.

Самовластие совершенно исчезало, когда дело касалось Церкви. Империя, отвыкшая от народных собраний, снова увидела огромные соборы, которых постановления становились законом для императора.

Но это явилось в совершенно новых формах. Император не спрашивал у церкви, что он должен делать, а спрашивал: что есть истина, во что он должен верить? К голосу Церкви по вопросу об истинной вере Константин прислушивался, как никогда ни один консул или трибун не прислушивались к речам сената или комиций. Но здесь, на церковных соборах, уже не было и вопроса о большинстве или меньшинстве, или о собственной воле собрания. Никто не спрашивал, чего хотят епископы или миряне, а доискивались только - в чем состоит истина. Здесь не было вопроса о воле человеческой, а рассуждали лишь о том, в чем воля Божия? В этом не предполагалось и не допускалось никаких личных идейных симпатий.

Требовалось лишь знать, в чем состоит всегдашняя, католическая вера?

Узнав же эту вечную истину, ей оставалось лишь покориться.

"Веру Христову, по свидетельству Евсевия, он (Константин) считал единственно истинной религией, восстановлением той первобытной религии, которая дарована нашим прародителям еще в Раю, при мироздании, и которую род человеческий потерял потом, вследствие грехопадения". Став "служителем Бога", служителем вечной истины, Верховная власть нуждалась, чтобы основное содержание истины, дающее идео-кратический элемент власти, было ясно, бесспорно и одинаково для всех: власти и подданных. Без этого невозможна была бы Верховная власть нового типа.

И потому-то Константин ничего на свете не боялся так сильно, как ересей. Ко всевозможным языческим заблуждениям он относился хладнокровно и потому терпимо. Но христианские ереси решительно доводили его до потери самообладания.

"Я до тех пор не могу стать вполне спокойным, говорил он по случаю Донатовой ереси [50], пока все мои подданные, соединенные в братском единении, не будут воздавать Всесвятейшему Богу истинно умного поклонения, предписываемого католической церковью" [Lebau. Histoire du Bas-Empire, том 1, стр. 255-256].

Характеристична речь императора отцам Никейского собора [51] Упомянув о тяжких внутренних междоусобицах, им благополучно усмиренных, Константин сказал:

"После того, как, при помощи Бога Спасителя, мы разрушили тиранию безбожников, выступавших открытой войной, - пусть дух лукавый не осмеливается нападать хитростью и коварством на нашу святую веру. Я вам говорю из глубины сердца: внутренние разногласия Божией Церкви в моих глазах страшнее всех сражений... Известие о Ваших разногласиях повергло меня в горькую скорбь... Служители Бога мира, возродите среди вас тот дух любви, который вы должны внушать другим, заглушите всякие семена раздоров" [Курганов, стр. 39-41].

И затем, когда решение собора было произнесено, никто громче Константина не настаивал на божественной непогрешимости его.

"Решение, произнесенное тремястами епископами, пишет он еретикам, должно быть почитаемо, как исшедшее из уст Самого Бога. Это Дух Святой их просвещал и говорил через них... Итак поспешите возвратиться на путь истины..."

Эту точку зрения создавала вовсе не одна потребность личной совести, но главнее всего - потребность Верховной власти. Чтобы быть "Служителем Божиим", император должен знать общую руководящую линию Божией воли, которую обязан исполнять в своем правлении, и столь же ясной эта руководящая линия должна представляться его подданным. Излишне объяснять, что отвлеченные, по-видимому, вопросы вероучения (догмат) всегда имеют нравственные выводы, а нравственные воззрения определяют поступки, а стало быть и всю правительственную деятельность. При бесспорности и однородности в народе нравственно-религиозных посылок, император, их разделяющий, становится властью верховной. Церковь уже не указ ему в мерах осуществления, в мерах приложения религиозной истины к правительственной практике. Тут ему судья только Бог, его единственный Господин. Царя при этом даже невозможно обязать слушаться людей, чтобы он не рисковал выйти из повиновения Богу. Но в общих руководящих определениях истины император непременно должен был, для придания своей власти характера бесспорности, иметь постоянное присутствие независимой Церкви, Церкви, выражающей не волю императора или вообще людей, а волю Божию.

Монархия - с характером Верховной власти, поэтому, в христианском мире только и возможна при существовании церкви, стоящей рядом, но независимой.

Отсюда величайшей задачей новой христианской монархии явилось безошибочное установление отношений между государством и Церковью, или точнее говоря - между Верховной властью государства и Церковью. Весь вопрос тут состоял в установке отношений императора к церковной власти. Все приложение государственной власти, весь ее строй и устроение государства, уже не связаны прямо с идеей церковной. Тут для государственной власти приходится сообразоваться с силами социальными, политическими, экономическими и т. д. Но в установке руководящей идеи правления, необходимо постоянное, полное согласие власти императора и веры подданных, то есть Церкви, в которой подданные живут своей верой.

Константин поставил новому государству нелегкую задачу установить безошибочное отношение его руководящей власти (то есть царской) к церковной власти.

Задача эта решалась в христианском мире за последующие 1500 лет с весьма различной степенью ясности государственного и церковного сознания, откуда явились и церкви, и монархии различных типов.

Вообще Характер Церкви, т. е. вера народа, налагала тот или иной характер на монархию христианского мира. Но, должно вспомнить, не одна вера имеет значение в строении государства. Она определяла лишь характер Верховной власти. Строение же государства определялось у выдвинувшейся верховной власти степенью ее политического сознания, способностью различения и комбинации политических сил. Точно также и социальные условия, создающие те или иные политические силы, влияли на государственное строение христианского периода уже тем одним, что благодаря им для власти уясняется или затемняется понимание различных политических принципов, необходимых при строении государства и его деятельности.

Распадение раскола на толки

Раскол, как уже можно было заметить, не был явлением однодневным и малозаметным. Это - целый пласт русской истории и культуры. Первоначально обладая лишь религиозным значением, он постепенно приобрёл и весомое политическое значение: от отрицания новых церковных порядков раскол перешёл к отрицанию новых порядков гражданских, как-то: рекрутчины59, народных переписей, паспортной системы и т. д. Особенно рьяно выступали староверы против реформ Петра I60, из нововведений которого ими порицались: бритьё бород и стрижка волос ("портится, якобы, образ Божий"61), курение и нюханье табака, короткие сюртуки, фраки и галстуки, театры, конские бега, факельщики при погребении, употребление сахара, кофе, картофеля, занятия медициной (особенно анатомией), астрономией, химией и другими естественными науками.

Раскол мог стать очень влиятельной силой в государстве, если бы был организованным. Ведь по смерти первых его руководителей (коими были действительные монахи и священники), которые так или иначе "правили церковную службу", у староверов возник вопрос: "кто же теперь будет у них править церковную службу?"62 Одни стали сманивать к себе священников из "никонианской" церкви, другие же решили обходиться без священников, предоставив право вести богослужение мирянам63 (в том числе женщинам64). Так возникли два главных раскольничьих течения: поповщина и беспоповщина. С них началась дальнейшая дезорганизация движения староверов (см. рис.65).

Поповцы:

• Новопомазанцы - принимали беглых попов (священников) не иначе, как через новое крещение.

• Перемазанцы - принимали беглых попов через миропомазание66.

• Белокриницкое (австрийское) священство - названо по месту зарождения - в Белокриницком монастыре, что был в Австрийской области Буковине:

• Окружники - принимали лишь учеников опального греческого митрополита Амвросия (основателя священства) и признавали составленное одним из них так называемое "окружное послание", суть которого заключалась в попытке обнаружить значительную близость "старой веры" и "новой", причём "в примирительном тоне по отношению к Православной Церкви"67.

• Противоокружники - тоже принимали белокриницкое (австрийское) священство, но отличались от окружников тем, что не признавали вышеупомянутое "окружное послание".

• Диаконовцы - принимали беглых попов через "проклятие ересей68, якобы господствующих в Православной Церкви"69; названы по сану основателя - дьякона Александра.

• Сусловцы - принимали только попов, бегущих из Русской Церкви, а не из, например, Малороссии, где якобы все священники - "обливанцы"70; названы по фамилии основателя - купца Фёдора Суслова.

Беспоповцы:

• Спасово согласие - последователи этого толка утверждали, что нет в мире ни Церкви, ни всех её атрибутов (Библия - это выдумка, и т. п.); названо по главному убеждению его сторонников: "Пусть Спас сам спасает, как знает".

• Поморское согласие - названо по месту зарождения - в Поморье, у Белого моря:

• Выговцы (даниловцы) - считали, что в Русской Церкви со времён патриарха Никона правит антихрист, поэтому всех приходящих от неё необходимо перекрещивать (венчавшихся - разводить, и т. п.), а самим всегда быть готовым к самосожжению; названы по месту основания - реке Выге (основатель - дьяк Данило Викулин).

• Филипповцы - выделились из выговцев во главе с неким стрельцом Филиппом, отличаясь от них тем, что не молились за православных царей.

• Федосеевцы - считали, как и выговцы, что в Русской Церкви правит антихрист, поэтому всё, что покупается (пища, одежда), непременно должно быть очищено молитвами и поклонами (так как "заражено дыханием антихриста"); названы по имени основателя - боярина Феодосия Урусова (дьяка Феодосия Васильева - по другой версии).

• Странники - считая, что на земле русской царствует антихрист, они отрицали все церковные и гражданские ("антихристовы") порядки и жили дикой, бродячей жизнью.

Как уже можно было заметить, разногласия между староверами также не носили принципиального характера, но, тем не менее, явились одной из причин многократного деления раскола (ещё одна причина - стремление людей к власти), при котором порой возникали толки прямо противоположного свойства: так, если окружники были максимально близки к официальной Православной Церкви, то спасово согласие было близко к язычеству. Дальнейшее дробление беспоповщины привело к образованию многочисленных сект, отголоски чего слышны и сейчас.

Таким образом, раскол с течением времени значительно ослаб, раздробившись на множество частей, тогда как "никонианская" церковь осталась единой, благодаря существующей в ней иерархии.

3.Никон был избран Патриархом Московским и всея Руси в июле 1652 г. в возрасте 47 лет. Согласие стать патриархом он дал лишь после того, как духовенство, бояре и даже царь клятвенно обещали ему верность и послушание.

Патриарх Никон активно принялся за реформы. Однако вскоре оказалось, что, в отличие от царя, патриарх рассматривал их как часть более грандиозного плана - создания Греко-Российской православной империи, новой вселенской теократии. Если в свое время старец Филофей и его последователи ведущую роль в подобном проекте отводили московскому великому князю (позднее - царю), то Никон исходил из идеи приоритета духовной власти.

Церковная реформа Никона была направлена на исправление богослужебных книг по греческим образцам и установление единообразия церковной службы. Реформа затронула существенные элементы обрядности: двоеперстное крестное знамение заменили на троеперстное, вместо "Исус" стали писать "Иисус", наряду с восьмиконечным крестом стали признавать четырехконечный. "Аллилуйя" стали петь трижды, а не дважды, крестные ходы - водить не слева направо, а наоборот. Реформа вызвала протест части духовенства во главе с протопопом Аввакумом. Протест, названный впоследствии расколом, нашел поддержку среди крестьян, боярства, стрельцов. Противники реформы были преданы анафеме на Соборе 1666-1667 гг. и подверглись жестоким репрессиям. Господствующая Церковь стала называть раскольников "староверами" или "старообрядцами", они же сами себя стали именовать "древлеправославными".

Никон выступил против попыток государства ограничить имущественные и судебно-правовые прерогативы Церкви. Не будучи в состоянии отменить установления Земского собора 1648-1649 гг., патриарх попросту их игнорировал. Он считал Соборное уложение 1649 г. бесовской, беззаконной книгой.

Еще более решительно патриарх отвергал вмешательство светской власти во внутрицерковные дела. Если прежде епископов ставили лишь по царскому указу, то теперь он стал делать это самостоятельно, как и вершить суд над ними.

Никон стремился утвердить представление о Русской церкви как средоточии мирового православия. Недалеко от Москвы, на берегу реки Истры, он построил Воскресенский монастырь и дал ему претенциозное название - "Новый Иерусалим". В монастыре был воздвигнут храм, представляющий собой копию храма Гроба Господня в Иерусалиме. В алтаре храма установили пять престолов - для пяти православных патриархов (Константинопольского, Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского и Русского). При этом престол патриарха Русской церкви занимал среди них центральное место. В состав монашеской братии монастыря принимали лиц разных национальностей.

Не допуская вмешательства государства в дела Церкви, Никон, в соответствии со своими теократическими убеждениями, сам активно вмешивался в государственные дела. В отсутствие царя он становился фактическим главой правительства, решал текущие гражданские и военные дела. Комиссия Боярской думы, следившая за деятельностью приказов, оказалась сама под контролем патриарха. В приговорах (резолюциях) по делам была принята формула: "...святейший патриарх указал, и бояре приговорили". Благоволивший к Никону царь Алексей Михайлович дал ему титул Великого государя, который носил в свое время лишь патриарх Филарет.

Однако период крутого восхождения Никона был недолгим. Своим высокомерием и жесткостью он оттолкнул от себя очень многих как в Церкви, так и в государственных структурах. Царь Алексей начал тяготиться властолюбием "собинного друга". Неудача шведской военной кампании (1656), к которой его склонил Никон, добавила негативных чувств в отношении к нему. В июле 1658 г. произошел открытый конфликт.

В праздник Положения ризы Господней Алексей не пришел на утреню в Успенский собор, а по ее окончании прислал к патриарху боярина Юрия Ромодановского, который заявил: "Царское величество на тебя гневен. Потому и к заутрени не пришел, не велел его ждать и к литургии. Ты пренебрег царское величество и пишешься Великим государем, а у нас один Великий государь - царь. Царское величество почтил тебя, как отца и пастыря, но ты не уразумел. И ныне царское величество повелел сказать тебе, чтобы впредь ты не писался и не назывался Великим государем, и почитать тебя впредь не будет" (Цит. по: Лебедев Л. Москва патриаршая. С. 117).

Никон был человеком резких движений. После литургии он прямо в алтаре написал письмо царю, затем в сильном волнении и слезах обратился к присутствующим: "От сего времени не буду вам патриархом..." - и покинул собор. Через Спасские ворота с клюкой в руке он вышел из Кремля и пешком направился в свое подворье. Трое суток Никон ждал от царя сигнала к примирению, но напрасно. На четвертый день он уехал в Новоиерусалимский монастырь.

Начался долгий период неопределенности. Никон делами церковного управления не занимался, номинально оставаясь патриархом. В 1660 г. церковный Собор признал его виновным в самовольном оставлении патриаршества, невыполнении пастырского долга и постановил избрать нового патриарха. Однако, как оказалось, согласно каноническим правилам, Собор русских епископов не был правомочен решать вопрос о лишении Никона патриаршества, поскольку его избрание было одобрено всеми восточными патриархами.

Организовать новый Собор с участием патриархов Александрийского и Антиохийского удалось лишь в конце 1666 г. Сам царь выступил с обвинениями против Никона. Ему вменялось самовольное оставление кафедры, оскорбление царской власти, Русской церкви и всей паствы. 12 декабря 1666 г. был объявлен приговор: Никона лишили сана патриарха. Как простого монаха, под стражей его отправили в Ферапонтов монастырь.

Показать полностью… https://vk.com/doc135043085_384604790
39 Кб, 21 апреля 2015 в 11:55 - Россия, Ростов-на-Дону, ИУБиП, 2015 г., odt
Рекомендуемые документы в приложении