Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 015575 из ВАВТ

ВСЕРОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ Выпускная квалификационная работа [Введите подзаголовок документа] RePack by SPecialiST [Выберите дату]

[Введите аннотацию документа. Аннотация обычно представляет собой краткий обзор содержимого документа. Введите аннотацию документа. Аннотация обычно представляет собой краткий обзор содержимого документа.]

Смирнова Алёна МПФ4

1.1 Международно-правовые источники регулирования вопросов применимого права.

В ряде государств международные соглашения включены в систему источников национального права, в Российской Федерации международный договор в соответствии с Конституцией РФ 1993г. включен в правовую систему РФ и имеет приоритет над национальным законодательством в случае противоречия между ними. Прежде всего, стоит сказать, что международный договор представляет собой внешнюю форму выражения правил, регулирующих конкретные правоотношения международного характера между государствами. Международные договоры не создают прав и обязанностей для третьей стороны в отсутствии соответствующего на то согласия. Однако государства, не являющиеся участниками в договоре, могут применять его положения в качестве норм международного права в национальной системе. Международные соглашения могут носить название конвенций, протоколов, договоров, но вне зависимости от наименования, сущность его проявляется в добровольном характере заключения и обязательности исполнения его положений для участников.

Первостепенная функция международного договора - гармонизация коллизионных вопросов между правовыми системами разных стран. Регулирование вопроса о применимом праве в международных соглашениях исключает возможность столкновения норм различных государств о том, по какому праву между физическими или юридическими лицами подлежит исполнению и нормах, в соответствии с которыми в будущем может

В настоящий момент Россия является участницей более 30 договоров о правовой помощи, в которых регламентированы коллизионно-правовые нормы, регулирующие гражданско-правовые и семейно-правовые отношения, осложненные иностранным элементом. Как таковая правовая помощь государств выражается в исполнении действий процессуального характера, которые предусмотрены законодательством запрашиваемой стороной.

В качестве примера двусторонних договоров в этой области можно привести: Договор между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам" от 03.02.1993; Договор от 25 августа 1998 года между Российской Федерацией и Социалистической Республикой Вьетнам о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам; Договор от 5 марта 1996 года между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам"; Договор между Российской Федерацией и Арабской Республикой Египет о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим и семейным делам" (подписан в г. Москве 23.09.1997).

Наиболее известными многосторонними соглашениями, регулирующие ряд коллизионных вопросов, в частности, применимого права в договорных отношениях являются Конвенция о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1994 г. (Минская конвенция) и Киевское соглашение 1992г.

Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам в 1994 г. (Минская конвенция). Статья 41 Конвенции гласит: "Права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон." Здесь мы видим, что, в первую очередь, при определении применимого права суд должен учитывать наличие или отсутствие оговоренного сторонами избранное к применению право в случае возникновения конфликта.

В соответствии со ст. 11 Киевского соглашения о порядке разрешения споров, гражданское законодательство одного государства - участника Содружества Независимых Государств применяется на территории другого государства - участника Содружества Независимых Государств согласно следующим правилам:

е) права и обязанности Сторон по сделке определяются по законодательству места совершения, если иное не предусмотрено соглашением Сторон;

В соответствии с 12 статьей Киевского соглашения, также, Высшие судебные органы и Министерства юстиции государств - участников СНГ предоставляют друг другу по просьбе аналогичных органов другой Стороны сведения о действующем или действовавшем в их государствах законодательстве и практике его применения. Это положение существенно помогает арбитражным судам установить существование и содержание норм иностранного права. Если при рассмотрении и разрешении спора необходимо применить нормы права другого государства, то арбитражный суд должен установить, имеются ли соответствующие правовые нормы в законодательстве этого государства, если имеются, то суд обязан уяснить их содержание и смысл (истолковать нормы права), а также практику применения в соответствующем государстве.

В договоре от 25 августа 1998 года между Россией и Социалистической Республикой Вьетнам "О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам" также ставит в приоритет избранное сторонами договора право в качестве применяемого к договору. А если стороны не избрали подлежащего применению законодательства, применяется законодательство договаривающейся стороны, на территории которой проживает, учреждена или имеет местонахождение сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора. К договору о создании предприятия применяется право Договаривающейся Стороны, на территории которой это предприятие должно быть учреждено.

Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ, принятый в г. Нью-Йорке 25.06.2010, применяемый Международным Коммерческим Арбитражем в России, прямо предусматривает, что арбитражный суд применяет нормы права, которые стороны согласовали как подлежащие применению при решении спора по существу. При отсутствии такого согласия сторон арбитражный суд применяет право, которое он сочтет уместным. Арбитражный суд выносит решение в качестве "дружеского посредника" или ex aequo et bono лишь в том случае, если стороны прямо уполномочили арбитражный суд на это.

АРБИТРАЖНЫЙ РЕГЛАМЕНТ

ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КОМИССИИ ООН

I - Общие положения

Статья 1

Если стороны договорятся, что споры по их контракту должны разрешаться арбитражем в соответствии с Арбитражным регламентом Европейской экономической комиссии (именуемым в дальнейшем "Регламентом"), то эти споры разрешаются на указанных ниже условиях, за исключением тех случаев, когда они изменены специальным соглашением сторон

Статья 39

Форма сделки

1. Форма сделки определяется по законодательству места ее совершения.

2. Форма сделки по поводу недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой находится такое имущество.

Позиция ВАС РФ: Заключение кредитором и должником третейского или пророгационного соглашения, изменение применимого права могут служить основаниями для прекращения поручительства

Правовая позиция актуальна для правоотношений, возникших до 01.06.2015 (до вступления в силу Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ). С указанной даты изменение обеспеченного обязательства без согласия поручителя не является основанием для прекращения поручительства.

Применимые нормы: п. 2 ст. 367 ГК РФ

Решение Суда ЕврАзЭС от 12.07.2012 N 21 "О Регламенте Суда Евразийского экономического сообщества"

Регламент Евразэс

Статья 11. Применимое право

1. Суд, рассматривая дело, применяет:

международные договоры, действующие в рамках ЕврАзЭС;

международные договоры, составляющие договорно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства;

решения органов ЕврАзЭС;

акты органов Таможенного союза и Единого экономического пространства;

международные договоры, участниками которых являются государства - стороны спора;

общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;

принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в предыдущих судебных актах Суда.

2. На всех стадиях судопроизводства Суд применяет положения настоящего Регламента.

3. Вопросы, не урегулированные настоящим Регламентом, разрешаются по справедливости и доброй совести при условиях равного отношения к спорящим сторонам.

"Европейская Конвенция о внешнеторговом арбитраже" (Заключена в г. Женеве 21.04.1961) (вместе со "Статусом Европейской Конвенции о внешнеторговом арбитраже" (по состоянию на 17.03.2016))

Статья VII

Применимое право

1. Стороны могут по своему усмотрению устанавливать с общего согласия право, подлежащее применению арбитрами при решении спора по существу. Если не имеется указаний сторон о подлежащем применению праве, арбитры будут применять закон, установленный в соответствии с коллизионной нормой, которую арбитры сочтут в данном случае применимой. В обоих случаях арбитры будут руководствоваться положениями контракта и торговыми обычаями.

Глава 1 Параграф 2 Национальное законодательство по вопросу определения применимого права

Говоря о правилах урегулирования коллизий в отношении применимого права, содержащихся в национальном законодательстве Российской Федерации, нам следует обратиться к следующим источникам: Гражданский Кодекс РФ; Кодекс Торгового Мореплавания РФ; Арбитражный Процессуальный и Гражданский Процессуальный Кодексы РФ. Основным источником гражданско-правовых отношений в России является Гражданский Кодекс РФ, содержащиеся в главе "Международное частное право". В данной главе содержатся нормы, касающиеся гражданской правоспособности, гражданской дееспособности, осуществления предпринимательской деятельности, формы сделки, исковой давности и т.п. Важным положением в Гражданском кодексе РФ является норма о понятиях при определении применимого права.

До введения в действие указанной части ГК РФ главным нормативным правовым актом являлись Основы гражданского законодательства 1991 г., действовавшие в РФ с 3 августа 1992 г., раздел VII которых содержал всего лишь 15 статей. Если Основы гражданского законодательства 1991 г. при определении применимого права опирались на тот факт, относится ли сделка к внешнеэкономической, то после вступления в силу Гражданского Кодекса, стали устанавливаться общие принципы определения компетентного правопорядка в отношении любых договоров между иностранными лицами.

Однако и сейчас по мере выстраивания устойчивых экономических взаимоотношений государств, появляется необходимость пересмотра некоторых правил и совершенствования законодательства по вопросам применимого права. В связи с этим в 2013 году в ГК РФ произошли важные изменения. Так, из Гражданского кодекса было исключено правило о недействительности внешнеэкономической сделки при несоблюдении письменной формы. Теперь такие сделки могут быть заключены и в устной форме. Поменялся подход к регулированию формы внешнеэкономической сделки. До 2013 года форма такой сделки подчинялась праву места ее совершения, теперь в статье 1209 указано, что форма подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. То есть все приведено к единому знаменателю: в отношении самой сделки и ее формы установлено общее применимое право. Затрагивая вопрос сделок, совершенных в устной форме, стоит отметить, что ранее в статье 162 Гражданского кодекса было указано, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет за собой ее недействительность. То есть заключение таких сделок в устной форме не допускалось. Но с 1 сентября 2013 года положение о письменной форме внешнеэкономической сделки больше не применяется.

В целом, ГК РФ регламентирует решение ряда первостепенных вопросов, связанных с иностранным элементом, а именно:

Статья 1186 ГК РФ содержит общие правила определения права, применимого к гражданским правоотношениям, осложненным иностранным элементом. Так, если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается.

При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом". Если же при определении права юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право. При этом содержание норм иностранного права устанавливается судом в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.1

- Статья 1188 разрешает вопрос применения права страны с множественностью правовых систем; В случае, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем, применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом этой страны. Если невозможно определить в соответствии с правом этой страны, какая из правовых систем подлежит применению, применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.

Иностранное право подлежит применению в Российской Федерации независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право, за исключением случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом.

Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны.

Хоть официально доктрина не является источником права, при определении содержания норм применимого иностранного права суду следует толковать нормы исходя из разъяснений специалистов соответствующего государства, чтобы избежать таких проблем как языковые барьеры, различное понимание одних принципов в силу исторического аспекта и сложившейся практики.

В соответствии с действующими положениями ГК РФ, стороны могут избрать применимое право как для договора в целом, так и для отдельных его частей. Например, вопросы качества поставляемых товаров (выполняемых услуг) могут быть подчинены праву Германии, в то время как ответственность за просрочку поставки товара по тому же договору может определяться по праву иной страны.

Вместе с тем свобода сторон избирать применимое право для регулирования своих отношений по договору не безгранична. Пункт 5 ст. 1210 предусматривает, что если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор реально связан только с одной страной, то выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм страны, с которой договор реально связан. Цель указанного нововведения состоит в предотвращении случаев умышленного устранения сторонами действия императивных норм права страны, с которой договор фактически имеет единственную связь. В соответствии со ст. 1192, правила раздела VI не затрагивают действие тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Таким образом, как в случае отсылки к иностранному праву коллизионной нормы, так и в случае выбора иностранного права сторонами применение иностранного права может быть ограничено действием сверхимперативных норм российского права.

Ст. 1193 ГК РФ подчеркивает исключительный характер оговорки о публичном порядке. В соответствии с данной статьей норма иностранного права не может применяться, если последствия противоречат основам правопорядка России. Решение вопроса о необходимости воспользоваться защитой механизма публичного порядка правоприменительный орган должен исходить не из различий в содержании иностранной нормы, но из явного противоречия правопорядку вытекающих последствий. В соответствии с Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 2 июня 1999 г., под публичным порядком следует понимать основные принципы, закрепленные в Конституции Российской Федерации и законах Российской Федерации.

Основными принципами принято считать фундаментальные политические, экономические, моральные устои общества, которые обладают такой важностью, что ни при каких обстоятельствах ими нельзя пренебрегать.

При определении применимого права необходимо учитывать специфику рассматриваемых договорных отношений, соответственно, должны создаваться специальные нормы. Ст. 414 КТМ устанавливает перечень оснований для определения права, применимого к отношениям, возникающим из торгового мореплавания с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненным иностранным элементом. Право, подлежащее применению, в случае если объект гражданских прав находится за пределами Российской Федерации, определяется в соответствии с международными договорами Российской Федерации, настоящим Кодексом, другими законами и признаваемыми в Российской Федерации обычаями торгового мореплавания. В соответствии с положениями КТМ РФ стороны могут при заключении договора или в последующем избрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по данному договору. Однако, наличие такого соглашения не может повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки. По правилам КТМ РФ вопрос ограничения ответственности по морским требованиям решается в соответствии с законом того государства, в суде которого рассматривается морское требование, подпадающее под ограничение ответственности. Но если же международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены Кодексом, применяются правила международного договора.

В арбитражном разбирательстве при применении и толковании норм иностранного права суд вправе обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов. Помимо того, лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. Если же принятые меры не дали результатов, арбитражный суд обращается к соответствующим нормам российского права.

Арбитражный суд может применить при разрешении конкретного спора нормы права других государств только в том случае, если это предусмотрено федеральным законом или международным договором Российской Федерации либо соглашением сторон, заключенным в соответствии с ними. Нарушение закона, регулирующего условия и порядок применения права другого государства, приводит к отмене решения суда.

Стоит отметить, что при обращении в учреждения иностранных государств, суд должен учитывать тот факт, что компетентный орган обязан дать ответ только в том случае, если между иностранным государством и Российской Федерацией имеется соответствующий договор (соглашение) о правовой помощи либо иное соглашение.

Глава 2. Параграф 1.

Автономия воли сторон (lex voluntaris)

Единообразные принципы международного права являются тем связующим звеном между законодательствами разных стран, которое способствует сотрудничеству иностранных контрагентов в ходе осуществления коммерческой деятельности и дает лицам общее представление и понимание своих обязательств.

Принцип автономии воли сторон в договорных отношениях представляет собой право лиц, подчиняющихся различным юрисдикциям, самостоятельно выбрать предпочитаемое ими право для регулирования их взаимоотношений. При включении пункта о применимом праве в договор, стороны принимают на себя обязанность в своих частных правоотношениях следовать нормам избранного права. Принцип автономии воли участников соглашений имеет основополагающее значение во всех национальных системах МЧП, и иные коллизионные привязки рассматриваются как второстепенные, носящие вспомогательный характер при отсутствии выбора применимого права. Возможность выбора сторонами применимого права устраняет возникновение таких сложностей как столкновение коллизионных привязок и ошибок в установлении применимого права судом. Но если же определенное сторонами право не должно противоречить публичному порядку государства, где это применение должно осуществляться. И конечно, выбор сторонами подлежащего применению права не должен быть сделан с единственной целью обойти закон, путем выбора права исключить императивные нормы, применение которых к договору в противном случае было бы обязательным.

Впервые концепция lex voluntaris возникла в конце XIX века. Но активное применение закона автономии воли в практике привело к определенной устойчивости его содержания и всеобщего признания на международном уровне. В настоящее время данная коллизионная привязка приводит к следующему: в случае возникновения спора, прежде всего, руководствоваться положениями законодательства, которое было избрано сторонами в качестве применимого права, что должно быть закреплено письменно в соответствующей части договора.

Статья 1210 Гражданского Кодекса в отношении определения прав и обязанностей сторон договора говорит: Стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела. Выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора.

Данный принцип в договорном праве в материальном смысле включает в себя следующие положения:

Стороны могут избрать применимое право как в момент заключения договора, так и после и отразить это в самом договоре, либо в ином соглашении, либо другими способами, с тем, чтобы из совокупности обстоятельств дела это определенно вытекало;

Стороны могут исключить применение каких-либо элементов права, в том числе, например, международных договоров с учетом диспозитивных норм. Не допускается исключение императивных норм страны, с которой договор реально связан;

Стороны могут выбрать применимое право в отношении как договора в целом, так и отдельных его частей, причем на разные части договора можно распространить действие разных правопорядков;

Стороны могут избрать или исключить действие не только в отношении права в целом, но и в отношении отдельных элементов, например отдельных нормативных правовых актов (но с учетом императивных норм страны, с которой договор реально связан), обычаев, судебной практики, если она является источником права;

Стороны не обязаны избирать применимое право и максимально урегулировать все отношения в договоре. При наличии неурегулированных отношений применению подлежат материальные нормы международных договоров, а также право, определяемое с помощью коллизионных норм.

При возникновении противоречия в таких ситуациях необходимо руководствоваться коллизионными нормами. Так, стороны во внешнеэкономическом контракте в качестве применимого права в общей форме указали на законодательство нескольких государств - в дополнительном соглашении к договору стороны установили, что споры по настоящему договору разрешаются в порядке, установленном действующим законодательством Республики Беларусь и законодательством ответчика. В качестве органа, разрешающего спор, избран российский арбитражный суд. При разрешении данного спора по существу суд определил применимое право на основе коллизионных норм, принимая во внимание следующее: - данный договор поставки относится к внешнеэкономическим сделкам, так как он заключен между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах. Применимое к отношениям сторон право согласовано в контракте (принцип автономии воли сторон);

Стороны имели право согласовывать применимое к сделке законодательство на основании принципа автономии воли, так как последнее закреплено в п. "е" ст. 11 Киевского соглашения 1992 г.

В то же время, поскольку участники сделки не конкретизировали правоотношений, регулируемых правом Республики Беларусь, и правоотношений, регулируемых правом России, суд не смог конкретно определить, законодательство какой страны выбрали стороны. В этой ситуации арбитражный суд решил вопрос о применимом праве самостоятельно на основе п. "е" ст. 11 Киевского соглашения 1992 г., в котором предусмотрено, что "права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения". В силу того, что сделка совершена в Москве, суд разрешил спор на основе российского законодатель.

Важно, также, понимать конкретные аспекты, на которое распространяется избранное сторонами право, которые суд принимает во внимание при рассмотрении спора из договорных отношений контрагентов. Как отмечает Г.К. Дмитриева, право, компетентное регулировать обязательство, вытекающее из внешнеэкономической сделки, именуется обязательственным статутом сделки. Итак, право, выбранное сторонами договора, считается применимым правом и регулирует следующий круг вопросов:2

толкование договора ( interpretation of contract);

права и обязанности сторон договора;

исполнение договора;

последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;

прекращение договора;

последствия недействительности договора (п. 1 ст. 1215 ГК РФ).

Рассмотрим более детально вышеизложенное. Что в теории права означает термин "толкование договора"? Это именно та смысловая нагрузка цели подписания конкретного соглашения, изложенная прямо в письменной форме либо подразумеваемая исходя из логики и общей идеи договорных отношений сторон. В некоторых случаях при нехватке этих обстоятельств, учитываются, в том числе, предшествующие данному договору переговоры, переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи делового оборота. Как терминология, так и обычаи часто по своему содержанию не совпадают в различных странах, а в морском праве, даже в отдельных портах одной и той же страны. Из этого мы можем сделать вывод, что выбор сторонами права распространяется на саму сущность их прав и обязанностей по договору, и трактовка слов и поведения контрагентов в различных законодательствах так же может сильно разниться, что непосредственно влияет на методы рассмотрения возможного спора.

Права и обязанности сторон по сделке, при наличии соглашения о применимом праве, определяются в соответствии с законодательством той страны, право которого подлежит применению. Сторонам стоит учитывать и тот факт, что содержание прав и обязанностей прямо влияет на способы их реализации. То есть, при рассмотрении конфликта суд устанавливает, не противоречат ли условия договора сторон правовым нормам, соответствовали ли закону способы исполнения обязанностей, а также оценит, опять же в соответствии с нормами избранного права, по чьей вине и являлось ли исполнение ненадлежащим.

Большинство стран предусматривает возможность неограниченного выбора права сторонами; даже приветствуется выбор права "нейтрального" государства (с которым сделка никак не связана). Это означает, что в качестве применимого права стороны могут избрать право любого государства, несмотря на какие-либо рекомендации в национальном законодательстве. В том числе и Российской Федерации существует такая практика применения нейтрального права.

Глава 2.2. Основные коллизионные привязки, используемые при определении применимого права.

Стороны договора, осложненного иностранным элементом, не всегда прописывают в своем соглашении положение о применимом праве. В таком случае суд вынужден руководствоваться иными правилами, действующими в отношении подобных вопросов, и потому в международном частном праве со временем выработались основные принципы, подлежащих применению в разрешении споров между лицами, принадлежащими к различным юрисдикциям. Эти основные принципы принято еще называть коллизионными привязками.

В отсутствии избранного сторонами права применяются следующие коллизионные привязки:

1. Личный закон физического лица (lex personalis);

2. Закон наиболее тесной связи (lex connectionis fermitatis).

3. Закон страны продавца (lex venditoris);

4. Личный закон юридического лица (lex societatis);

5. Закон места нахождения вещи (lex rei sitae);

6. Закон места совершения акта (lex loci actus), который может выражаться в форме закона места заключения контракта (lex loci contractus),

7. закона места исполнения договорного обязательства (lex loci solutionis),

8. Закон страны суда (lex fori) ;

Вышеизложенные коллизионные привязки по отношению к закону автономии воли сторон договора носят субсидиарный характер, применяются при отсутствии соглашения о применимом праве. В настоящее время юристы часто называют принцип наиболее тесной связи гибким коллизионным принципом. Если мы посмотрим на формулы lex loci actus (закон места совершения сделки) ; lex loci delicti, lex fori (закон суда), мы четко видим критерий определения применимого права. В случае же применения к договору привязки наиболее тесной связи, которая не содержит прямого указания на правовую систему, применимое право будет определено судом по-своему в каждом конкретном случае. Выражение "наиболее тесная связь" подразумевает непосредственную связь определенного права с исполнением обязательств участников, и применимое право характеризуется рядом факторов, специфичных для того или иного договора. Так, для договора международной перевозки грузов этими факторами могут быть место расположения основного коммерческого предприятия перевозчика, место погрузки или место разгрузки товаров. Если предметом контракта выступают вещные права в отношении недвижимого имущества, то фактором наиболее тесной связи будет являться место нахождения недвижимости. В современном международном праве закон наиболее тесной связи является своего рода отражением закона страны исполнения. Однако закон тесной связи вполне может существовать самостоятельно. Принцип "наиболее тесной связи", отсутствовавший в прежнем законодательстве, провозглашен в ГК в качестве основного коллизионного принципа определения применимого права к правоотношениям, осложненным иностранным элементом.

В отношении договоров купли-продажи, суды руководствуются принципом исполнения своих обязательств продавцом. Закон страны продавца в России впервые был выработан в конце 20 века и включен в Основы гражданского законодательства 1991г. Данный принцип представляет собой правило, в соответствии с которым при разрешении споров из договоров, осложненных иностранным элементом, применяется право той страны, где продавец по соответствующему договору имеет место жительства или основное место деятельности. В теории закон страны продавцы понимается двусмысленно. В узком понимании закон права страны означает право той страны, к которой продавец непосредственно принадлежит. В широком смысле он означает применение права того государства, к которому принадлежит сторона, осуществляющая исполнение обязательств, имеющих определяющее значение для содержания договора. Применение данной коллизионной привязки может зависеть от двух факторов: либо от места гражданства участника правоотношения либо места его жительства.

Закон места нахождения вещи (lex rei sitae) - принцип применения права того государства, на территории которого находится вещь, представляющая собой предмет договорных отношений сторон. Правило места нахождения вещи берет свое начало еще с древних времен, однако, ранее оно применялось исключительно к недвижимому имуществу. На данный момент эта коллизионная привязка имеет отношение и к движимому имуществу, в частности, она применяется при решении вопроса о приобретении, прекращении права собственности или иного вещного права на вещь, является ли она делимой или неделимой, отчуждаемой или неотчуждаемой. Но и здесь мы находим определенные исключения. Например, если все действия с объектом совершались на территории страны, не являющейся местом ее фактического нахождения, то применимым правом является право той страны, где имели место те самые действия. В случае внесения в государственный реестр информации о предмете договора, спор будет решаться по праву страны, где реестр содержит соответствующую информацию. А в ситуациях, когда вещь постоянно меняет свое местоположение, то есть вещь в пути (res in transit), применяются специальные, искусственные коллизионные привязки, к примеру, в России применяется в этом случае закон места отправки вещи.

Закон места совершения акта (lex loci actus) является формой прикрепления, при которой применяется право той страны, на территории которой имел место частноправовой акт. В зависимости от характера действия lex loci actus конкретизируется в ряде коллизионных привязок: lex loci contractus; lex loci solutionis; lex loci celebrationis; lex loci dilicti commissi. В большинстве случаев местом заключения договора является место получения акцепта, т.к. считается, что договор вступает в силу с момента получения акцепта направленной оферты.

Более универсальным толкованием обладает принцип места исполнения договора. Им, как правило, является место фактической передачи предмета договора или место осуществления платежа. В связи со спецификой некоторых договоров в отношении закона места исполнения договора могут применяться иные правила: в соответствии с законодательством России касаемо договора строительного подряда применяются положения той страны, где создаются предусмотренные соответствующим договором результаты.

Законом суда принято считать принцип, в соответствии с которым применяется право той страны, на территории которой рассматривается гражданско-правовой спор. К примеру, в Договоре "О правовой помощи по делам о признании безвестно отсутствующим и объявлении умершим или об установлении факта смерти" от 1993г. между Эстонией и Российской уполномоченные учреждения руководствуются положениями своего государства.

Практика Гос судов

Несмотря на то, что в России судебный прецедент не является источником права, судьи часто обращаются к сложившейся практике и разъяснениям, которые содержатся в решениях и постановлениях. Свободный доступ к решениям государственных судов дает возможность также юристам и гражданам проанализировать решения по интересующим вопросам и увидеть, как применяются те или иные материальные и процессуальные нормы в урегулировании конфликта. К тому же, судебная практика является неким показателем эффективности и качества содержания той или иной нормы. То есть, если определенные нормы, в соответствии с которыми вынесены решения, не достигают должного результата в защите интересов граждан Российской Федерации, законодательство по этому вопросу подлежит пересмотру, а те или иные положении в законах исключению или изменению.

В Российской Федерации споры из договорных отношений, осложненных иностранным элементом, рассматриваются в государственных судах РФ и, если стороны заключили соглашение, в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ.

Нам уже известно, что стороны вправе самостоятельно избрать применимое право к содержанию договора и, соответственно, спору из ненадлежащего исполнения обязательств по договору. Иногда стороны могут в соглашении определить в качестве применимого право третьей страны, но все же сторонам не стоит игнорировать правила подсудности, предусмотренные по законодательству.

Вопрос действительности пророгационного соглашения, к которой часто приводит недостаточная осведомленность участников соглашения, освещен в Информационном письме Президиума ВАС №158.

В данном письме в качестве примера был рассмотрен спор между Обществом с Ограниченной Ответственностью (Далее - ООО), выступавшее займодавцем, и иностранной компанией, выступающей заемщиком по договору, о взыскании задолженности по договору займа.

Определением суда первой инстанции производство по делу было прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Суд, оценив содержащееся в договоре займа пророгационное соглашение, в соответствии с которым стороны договорились о рассмотрении споров российским судом, пришел к выводу о его недействительности. Суд посчитал, что на основании данного соглашения невозможно установить, какой конкретно суд в Российской Федерации был определен сторонами в качестве компетентного, иных оснований своей компетенции не усмотрел.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение

Из заключенного между сторонами пророгационного соглашения следовало, что воля сторон была направлена на разрешение спора именно в суде Российской Федерации.

При отсутствии в пророгационном соглашении в пользу российского суда указания на конкретный суд в Российской Федерации внутригосударственная подведомственность и подсудность спора арбитражному суду определяются на основе норм российского процессуального законодательства (статьи 34-38 АПК РФ).

Частью 4 статьи 36 АПК РФ предусмотрено, что иск, вытекающий из договора, в котором указано место его исполнения, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту исполнения договора.

В заключенном между сторонами договоре займа было установлено, что его погашение должно быть осуществлено путем перечисления ответчиком заемных средств и начисленных процентов на расчетный счет истца в банке, находящемся в городе Москве.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание изложенные нормы российского процессуального права, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что данный спор должен быть рассмотрен в Арбитражном суде города Москвы.

Иностранная компания - продавец по договору международной купли-продажи товаров - обратилась в Федеральный арбитражный суд Московского округа с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю, который выступал покупателем по данному договору, в связи с неисполнением последним обязательств по оплате поставленного товара.

Истец в обоснование компетенции названного суда ссылался на пророгационное соглашение, согласно которому все споры, вытекающие из заключенного между сторонами договора международной купли-продажи товаров, должны рассматриваться в Федеральном арбитражном суде Московского округа или Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации по выбору истца.

Арбитражный суд возвратил исковое заявление со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 129 АПК РФ, указав следующее.

В соглашении о порядке разрешения споров, заключенном между сторонами, содержится положение об изменении подсудности дел арбитражным судам, установленной частью 1 статьи 34 АПК РФ, которая носит императивный характер и не может быть изменена соглашением сторон.

Вместе с тем недействительность соглашения о порядке рассмотрения споров в части изменения правил внутригосударственной подсудности дел не влечет за собой недействительности заключенного между сторонами пророгационного соглашения в пользу арбитражных судов в Российской Федерации. Истец не лишен возможности обратиться на основании заключенного пророгационного соглашения в компетентный арбитражный суд в Российской Федерации, определяемый в соответствии с нормами АПК РФ.

Глава 3 Параграф 2

Дело № **/20**, Решение МКАС от **.**.** Судебная практика Международного коммерческого арбитражного суда Москва

Данные дела обезличены в связи с положениями конфиденциальности

Ключевые положения

1. Учитывая, что стороны оговорили по контракту международной купли-продажи рассмотрение споров в соответствии с российским материальным правом, на основании п. * "*" ст. * Венской конвенции 1980 г. признано, что эта Конвенция подлежит использованию в качестве основного статута, а нормы российского законодательства - в качестве субсидиарного.

2. При непоставке продавцом товара, стоимость которого была покупателем оплачена авансом, с продавца взыскана договорная неустойка, установленная для случая просрочки поставки. Этот подход состав арбитража мотивировал тем, что истцом неправильно квалифицировано его требование об уплате процентов за пользование денежными средствами, полученными в качестве авансового платежа, как основанное на договорном условии об уплате пени за просрочку поставки.

3. Возврат ответчиком части суммы основной задолженности после предъявления иска не освобождает его от полного возмещения истцу расходов по арбитражному сбору.

4. Дополнительные требования истца оставлены без рассмотрения, так как они были заявлены в заседании арбитража, в котором ответчик не участвовал, и не были оплачены арбитражным сбором.

* * *

Иск был предъявлен российской организацией (покупатель) к азербайджанской организации (продавец) в связи с непоставкой товара, стоимость которого была уплачена покупателем продавцу авансом в соответствии с контрактом международной купли-продажи, заключенным сторонами ****** г. Истец требовал возврата суммы авансового платежа и уплату договорных пеней за допущенную ответчиком просрочку, которые он исчислил со дня уплаты аванса до дня предъявления иска, а также возмещения расходов по арбитражному сбору.

Ответчик в представленном отзыве по иску, не отрицая факта нарушения своих обязательств по контракту, сообщил, что после предъявления иска им частично возвращена сумма полученного аванса. Сослался он также на то, что контрактом предусмотрено рассмотрение споров в арбитражном суде страны ответчика. В заседание арбитража представители ответчика не явились.

Представители истца в заседании арбитража отметили, что условие контракта о месте рассмотрения споров, на которое ссылается ответчик, было соглашением сторон изменено. Это изменение, предусматривающее разрешение споров в МКАС при ТПП РФ, подписано уполномоченными на то лицами обеих сторон и скреплено печатями. В заседании арбитража представитель истца предъявил дополнительное требование о взыскании пени по дату фактического погашения задолженности.

Основные положения решения МКАС

1. ** октября **** г. истец и ответчик заключили контракт, в разделе ** которого было предусмотрено рассмотрение споров в арбитражном суде страны ответчика. ******** г. стороны подписали протокол разногласий, в котором указано: "Раздел ** контракта изложить в следующем виде:...споры подлежат передаче к рассмотрению и окончательному разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ, г. Москва". Протокол разногласий подписан генеральными директорами организаций сторон и скреплен их печатями.

Ответчик в своем отзыве, поступившем в МКАС ********** г., не представил доказательств недействительности достигнутых соглашений, которые зафиксированы в протоколе разногласий от ********** г. При таких обстоятельствах МКАС считает, что протокол разногласий от ************* г. является договором, изменяющим условия контракта от ******** г. Следовательно, арбитражная оговорка, предусматривающая рассмотрение споров в МКАС, является действительной и подлежащей применению.

Обращает на себя внимание то, что в отзыве ответчика, поступившем в МКАС ************ г., приводятся извлечения из п. *** и ***** контракта от ************ г., но отсутствуют возражения против разбирательства данного дела в МКАС. Таким образом, МКАС в соответствии с п. * § * Регламента признал себя компетентным в рассмотрении данного спора.

2. Рассмотрев вопрос об отсутствии в заседании представителей ответчика, МКАС констатировал, что ********** г. Секретариатом МКАС была направлена сторонам повестка о том, что арбитражное разбирательство дела состоится **********г. в 11 часов. Указанная повестка получена истцом ************* г., а ответчиком - ************* г. При таких обстоятельствах арбитраж счел, что ответчик был надлежащим образом уведомлен о времени и месте слушания, и, руководствуясь п. * § ** Регламента МКАС, в силу которого неявка стороны, надлежащим образом извещенной о времени и месте слушания, не препятствует разбирательству дела и вынесению решения, удовлетворил ходатайство представителя истца и приступил к разбирательству дела по существу в отсутствие представителей ответчика.

3. Обратившись к вопросу о применимом праве, МКАС констатировал, что в разделе ** контракта стороны определили рассмотрение споров в соответствии с российским материальным правом. Поскольку Российская Федерация является участницей Венской конвенции 1980 г., то в соответствии с подп. "*" п. * ст. ** ее положения применимы к рассматриваемому контракту, а нормы материального права России подлежат применению в качестве субсидиарного статута.

4. Рассмотрев спор по существу, МКАС констатировал, что в соответствии с условиями контракта истец, получив от ответчика счет от *********** г., предварительно произвел оплату партии товара в сумме, указанной в счете в долларах США. Ответчик нарушил свои обязательства по контракту - товар не поставил. В соответствии с п. *** контракта ответчик в случае неотгрузки товара в срок обязан вернуть сумму аванса истцу. Согласно п. *** контракта в случае нарушения сроков поставки истец (покупатель по контракту) вправе требовать пени в размере ** % за каждый день просрочки от стоимости оплаченного, но не поставленного товара. Ответчик в своем отзыве на иск признает свою обязанность по возврату суммы аванса, но, ссылаясь на финансовые трудности, ******** г. вернул истцу только часть полученного аванса.

В соответствии с изложенным МКАС, руководствуясь ст. ** Венской конвенции и п. *** контракта, считает требование истца о взыскании с ответчика оставшейся невозвращенной суммы уплаченного ему аванса обоснованным и подлежащим удовлетворению.

5. Исковое заявление включает требование о взыскании с ответчика пеней, исчисленных от суммы задолженности за каждый день просрочки с *********** г. по дату подачи иска, которой истец считает ************* г. Заявляя это требование, истец ссылается на условие п. *** контракта, согласно которому в случае нарушения сроков поставки покупатель вправе требовать пени в размере ** % за каждый день просрочки от стоимости оплаченного, но не поставленного товара. Это условие неправильно квалифицировано истцом как обозначающее права требовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами. Соответственно неточно названа дата, с наступлением которой истец считает себя вправе требовать начисления пеней, - ********** г., несмотря на то, что в силу п. *** контракта в случае, когда в установленные сроки товар не отгружается, продавец "производит возврат авансовых платежей в течение 90 дней".

Между тем п. ** контракта обязывает продавца отгрузить товар в адрес покупателя в течение восьми рабочих дней с момента оплаты, под которым в п. *** контракта понимается дата списания денежных средств с валютного счета покупателя. Об этом условии истец напомнил ответчику в своей претензии от ******** г., опустив определение указанных дней как "рабочих". Учитывая, что стороны не представили сведений, поясняющих порядок исчисления упомянутого восьмидневного срока отгрузки товара продавцом, МКАС определяет его с учетом положений трудового законодательства Азербайджанской Республики: данный срок начинается ********** г. и завершается *********** г. Соответственно МКАС на основании ст. *** ГК РФ и п. *** контракта считает обоснованным взыскание с ответчика пеней за просрочку поставки из расчета ** % от суммы задолженности за каждый день просрочки с ********* г. по дату подачи иска. Соглаcно п. * § * Регламента датой подачи иска является при отправке искового заявления по почте дата штемпеля почтового ведомства места отправления, в данном случае - ******** г. С учетом этого определена общая сумма подлежащих взысканию с ответчика пеней, оплаченных арбитражным сбором.

6. Принимая во внимание то, что заявленная истцом сумма пеней взыскивается с ответчика частично, МКАС исходит из п. * § * Положения об арбитражных сборах и расходах, согласно которому если иск удовлетворен частично, то арбитражный сбор возлагается на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований и на истца - пропорционально той части исковых требований, в которой иск не удовлетворен. При этом МКАС полагает, что невыполнение ответчиком обязательства по возврату авансового платежа вынудило истца обратиться в МКАС за защитой нарушенного права, а последующий возврат ответчиком части аванса, состоявшийся после подачи иска и оплаты арбитражным сбором соответствующего требования, не исключил необходимости в такой защите: эти действия ответчика не могут служить основанием для его освобождения от возложения обоснованно понесенных истцом расходов по уплате арбитражного сбора при осуществлении защиты своих прав.

7. Что касается требований истца о взыскании с ответчика пеней из расчета ** % от суммы задолженности за каждый день просрочки с даты подачи иска по ******** г. (дату выплаты части аванса), а также пеней из расчета ** % от суммы задолженности в долларах США за каждый день просрочки с *********** г. по день фактической уплаты задолженности, то эти требования, по мнению МКАС, должны быть оставлены без рассмотрения, так как они были заявлены в заседании в отсутствие ответчика, который не был надлежащим образом уведомлен о них, и в отношении данных требований истцом не был уплачен арбитражный сбор.

Краткий комментарий к решению МКАС при ТПП РФ

от 24 июня 2014 г. по делу № 7/2014

Публикуемое решение МКАС при ТПП РФ представляет интерес, в частности, потому,

что одной из сторон спора, по которому вынесено арбитражное решение, выступает физи-

ческое лицо. Так, истец, являющийся российским индивидуальным предпринимателем, подал

в МКАС при ТПП РФ заявление о взыскании с китайской компании предоплаты по догово-

ру международной купли-продажи, предусматривающему изготовление ответчиком това-

ра и поставку его истцу.

При рассмотрении вопроса о компетенции рассматривать данный спор суд проанали-

зировал вопрос о соотношении § 52 ОУП СССР - КНР, предусматривающего общее прави-

ло о передаче возникающих из договоров споров на рассмотрение арбитражного суда страны

ответчика, и отступающего от этого правила положения договора, которым стороны за-

крепили передачу споров в МКАС при ТПП РФ, и пришел к выводу о том, что такой отход

возможен по нескольким причинам: во-первых, само применение ОУП СССР - КНР носит

диспозитивный характер, т.е. стороны вправе предусмотреть в договоре их неприменение;

во-вторых, диспозитивный характер означает право сторон выбрать любой другой по сравне-

нию с предусмотренным § 52 арбитражный порядок разрешения споров; в-третьих, под сомне-

ние поставлена сама возможность применения ОУП СССР - КНР к отношениям с участием

стороны, имеющей местонахождение на территории РФ, поскольку правопреемство РФ

применительно к данному документу нигде в настоящее время не выражено; в-четвертых,

Китайская международная экономическая и торговая арбитражная комиссия при Китай-

ской палате международной торговли, установленная в качестве органа рассмотрения спо-

ров для тех случаев, когда ответчиком выступает китайская сторона, не признавала дей-

ствительности данного параграфа; в-пятых, сложившаяся практика МКАС при ТПП РФ

также свидетельствует о том, что стороны были вправе выбрать любой арбитражный ор-

ган для рассмотрения возникающих между ними споров.

Интересным, как представляется, в рассмотрении данного спора является также ре-

шение составом арбитража вопроса о применимом праве. Поскольку выбор права в договоре

отсутствовал, суд для его установления обратился к российской коллизионной норме, уста-

новленной в ст. 1211 ГК РФ, однако использовал закрепленную этой статьей возможность

отступления от общей презумпции применения права страны продавца как права, с которым

договор купли-продажи наиболее тесно связан. Суд посчитал, что обязанность ответчика по

изготовлению товара, нанесение на него принадлежащей истцу товарной марки, зарегистри-

рованной на территории РФ, а также поставка товара специально для истца свидетель-

ствуют о более тесной связи данного договора именно со страной истца, что указывает на

Из практики международных коммерческих арбитражей

Из практики международных коммерческих арбитражей 147

применение российского гражданского права к данному спору. Поскольку международные до-

говоры являются частью российской правовой системы и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ уста-

новлено их преимущественное применение, суд пришел к выводу о необходимости применения

к данному спору ОУП СССР - КНР и Конвенции ООН о международной купле-продаже товаров

(Вена, 11 апреля 1980 г.). На основании этих документов, а также Инкотермс 2010 требо-

вание истца было удовлетворено в полном объеме.

М.В. Суспицына

РЕШЕНИЕ

от 24 июня 2014 г. Дело № 7/2014

Стороны

Истец - индивидуальный предприниматель, имеющий местонахождение на терри-

тории Российской Федерации.

Ответчик - компания, имеющая местонахождение на территории Китайской Народ-

ной Республики.

[Нормативные акты и правовые институты, имеющие отношение к спору:

физическое лицо как участник разбирательства;

рассмотрение дела в отсутствие сторон;

практика МКАС при ТПП РФ;

отсутствие выбора права;

использование возможности отступления от презумпции ст. 1211 ГК РФ;

принцип наиболее тесной связи;

договор поставки;

взыскание предоплаты в связи с нарушением ответчиком договорных обязательств;

Факты 16 января 2014 г. в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-

промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС при ТПП РФ) поступи-

ло исковое заявление индивидуального предпринимателя, имеющего местонахождение

на территории Российской Федерации (далее - Истец), к компании, имеющей место-

нахождение на территории Китая (далее - Ответчик; совместно с Истцом - Стороны),

о взыскании ... долл. США.

Из искового заявления и приложенных к нему документов следует, что 21 мая 2013 г.

между Истцом и Ответчиком был заключен контракт № ... (далее - Контракт), соглас-

но которому продавец (Ответчик) взял на себя обязательство изготовить по заявке поку-

пателя (Истца) товар согласно спецификации и поставить его Истцу на условиях "FOB,

Shanghai of China (Инкотермс 2010)" (п. 1.1 Контракта).

В соответствии с подписанной сторонами заявкой от 3 июня 2013 г. и спецификацией

от 3 июня 2013 г. Ответчик был обязан изготовить и поставить товар на общую сумму ...

долл. США, промаркированный в соответствии с п. 5.3 Контракта торговой маркой "D",

являющейся собственностью Истца.

4 июня 2013 г. Истец в соответствии с п. 3.2 Контракта оплатил 30% указанной в за-

явке стоимости товара в сумме ... долл. США на основании выставленной проформы-

инвойса от 3 июня 2013 г., что подтверждается заявлением на перевод № ..., поручением

№ ..., справкой о валютных операциях и выпиской из лицевого счета.

70% стоимости товара подлежали оплате согласно п. 3.2 Контракта в течение пяти бан-

ковских дней после получения покупателем копий отгрузочных документов.

Из представленных Ответчиком фотографий изготовленного товара усматривалось,

что им допущено нарушение маркировки товара (на товар была нанесена торговая мар-

ка "P"), в связи с чем 29 июля 2013 г. Истцом была направлена претензия № ..., в кото-

рой Истец просил Ответчика устранить недостатки и сообщить о готовности товара к от-

грузке с приложением фотографий. В претензии также содержались указание Ответчику

дождаться от Истца письменного распоряжения на отгрузку товара или на совершение

в отношении товара иных действий и предупреждение о задержке оплаты 70% стоимо-

сти товара до устранения недостатков.

Дополнительным соглашением № 1 от 5 сентября 2013 г. стороны продлили срок изго-

товления товара до 27 сентября 2013 г., и согласно п. 1.5 Контракта товар с исправленными

недостатками подлежал отгрузке не позднее 4 октября 2013 г. Товар был отгружен 22 октя-

бря 2013 г., что подтверждается коносаментом, без письменного распоряжения со стороны

Истца, как было установлено в претензии от 29 июля 2013 г., и без обеспечения представи-

телям Истца возможности провести осмотр товара перед погрузкой в контейнер с целью

инспектирования товара на предмет его качества, количества, упаковки и маркировки.

В связи с тем, что Ответчик представил транспортной компании копии коносамен-

та, в которых имелись расхождения относительно количества мест, веса брутто и разме-

ров товара, и Ответчиком был представлен неполный комплект отгрузочных документов,

5 ноября 2013 г. Истцом было направлено письмо № ..., в котором содержалось требова-

ние подтвердить достоверность сведений коносамента и направить Истцу оригиналы от-

грузочных документов. Ответчик не исполнил требований Истца.

По прибытии спорного товара впорт Истец был лишен возможности принять товар в свя-

зи с непредоставлением Ответчиком оригинала коносамента, претензия № ... от 29 ноября

2013 г. о предоставлении оригинала коносамента была оставлена без ответа. Кроме того,

150 Вестник международного коммерческого арбитража 2015. № 1

согласно актам таможенного наблюдения от 2 и 4 декабря 2013 г., фактический вес брутто

товара был меньше веса товара по документам, и на часть товара была нанесена торговая

марка "B". Выявленные обстоятельства содержатся также в отчете независимого сюрвейера

№ ... от 4 декабря 2013 г.

В связи с данными обстоятельствами 4 декабря 2013 г. Истцом была направлена пре-

тензия № ... с требованием возвратить Истцу предоплату за товар в размере ... долл. США

в срок до 16 декабря 2013 г. Претензия была получена Ответчиком 12 декабря 2013 г., од-

нако до настоящего времени денежные средства возвращены не были.

Истец обратился в МКАС при ТПП РФ на основании п. 9 Контракта, предусматри-

вающего рассмотрение споров в МКАС при ТПП РФ, с требованием о взыскании с От-

ветчика уплаченного по контракту аванса в размере ... долл. США, арбитражного сбора

и расходов, возникших в связи с арбитражным разбирательством, в сумме ... руб.

В исковом заявлении Истец обосновал применение к отношениям сторон по кон-

тракту Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи (Вена, 11 апреля

1980 г.) (далее - Венская конвенция) в связи с тем, что в Контракте сторонами не было

согласовано применимое право.

Извлечения из решения

Рассмотрев материалы дела, состав арбитража установил следующее.

1. По вопросу о компетенции МКАС при ТПП РФ на рассмотрение спора арбитраж

установил, что в п. 9 Контракта содержится арбитражная оговорка, согласно которой все

споры, которые могут возникнуть из или в связи с Контрактом, если Стороны не придут

к соглашению, подлежат передаче на рассмотрение в МКАС при ТПП РФ.

Так как место арбитража находится на территории Российской Федерации, примени-

мым для решения вопроса о компетенции является Закон РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-I

"О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон о МКА) в соответствии

с п. 1 ст. 1 Закона о МКА.

МКАС при ТПП РФ констатирует, что содержащаяся в Контракте арбитражная ого-

ворка соответствует установленным требованиям к соглашению сторон о передаче спо-

ра на разрешение в МКАС при ТПП РФ (п. 2 ст. 7 Закона о МКА и п. 2 § 2 Регламента

МКАС при ТПП РФ).

Поскольку данный спор касается гражданско-правовых отношений, возникших при

осуществлении международных экономических связей (спор возник из контракта купли-

продажи, коммерческое предприятие ответчика находится за границей - в Китайской

Народной Республике (КНР)), то спор в соответствии с п. 2 ст. 1 Закона о МКА и п. 1 § 2

Регламента МКАС при ТПП РФ может быть рассмотрен МКАС при ТПП РФ.

Частью 4 ст. 15 Конституции РФ установлен приоритет международных договоров

над законами РФ. Параграфом 52 Общих условий поставок товаров из Союза ССР в Ки-

Из практики международных коммерческих арбитражей 151

тайскую Народную Республику и из Китайской Народной Республики в Союз ССР (Пе-

кин, 13 марта 1990 г.) (далее - ОУП СССР - КНР), которые являются международным

соглашением, действующим между Россией и КНР, предусмотрено рассмотрение спо-

ров по ответчику в арбитраже при ТПП СССР в Москве или в Китайской международ-

ной экономической и торговой арбитражной комиссии при Китайском комитете содей-

ствия развитию международной торговли в Пекине. МКАС при ТПП РФ в соответствии

с Положением о МКАС при ТПП РФ является правопреемником Арбитражного суда при

ТПП СССР (п. 4) и вправе рассматривать споры, в которых российские организации вы-

ступают в качестве ответчиков.

В связи с вышесказанным МКАС при ТПП РФ считает необходимым отметить сле-

дующее. Во-первых, в преамбуле ОУП СССР - КНР говорится об осуществлении поста-

вок товаров на основании данных условий, если иное не установлено в контрактах между

сторонами в силу специфики товара и (или) особенностей его поставки, что свидетель-

ствует о том, что ОУП СССР - КНР носят в целом диспозитивный характер. Во-вторых,

§ 52 ОУП СССР - КНР, устанавливая общее правило о том, что внешнеторговые споры

между российскими и китайскими сторонами должны рассматриваться путем арбитража

с исключением подсудности общим (государственным) судам, не содержит прямого за-

прета на передачу споров в конкретный арбитражный орган, определенный соглашением

сторон. Соответственно, содержащееся в данном параграфе правило о передаче споров

в арбитраж России или Китая, в зависимости от страны ответчика, предусмотрено на тот

случай, если стороны в своем контракте не предусмотрели другой арбитражный порядок

разрешения споров. В-третьих, правопреемство России применительно именно к ОУП

СССР - КНР оформлено не было, и в подписанных в последующие годы РФ и КНР

международных соглашениях отношение к нему выражено не было (см.: Розенберг М.Г.

Международная купля-продажа товаров: Комментарий к законодательству и практике

разрешения споров. М.: Статут, 2010. С. 14). В-четвертых, в связи с применением ОУП

СССР - КНР необходимо учитывать, что Китайская международная экономическая

и торговая арбитражная комиссия при Китайской палате международной торговли (Ки-

тайском комитете содействия развитию международной торговли) (далее - КМЭТАК)

не признавала действительности положения § 52 ОУП СССР - КНР о порядке разрешения

споров. С учетом этого в 1994 году между ТПП РФ и Китайской палатой международной

торговли (Китайским комитетом содействия развитию международной торговли) было

подписано Соглашение о сотрудничестве в области коммерческого арбитража, содержа-

щее рекомендованную арбитражную оговорку. Этой оговоркой предусмотрено рассмо-

трение спора, в зависимости от страны истца, в МКАС при ТПП РФ или в КМЭТАК.

Таким образом, Стороны в Контракте были вправе отступить от содержащегося в § 52

ОУП СССР - КНР юрисдикционного предписания.

Исходя из изложенного и учитывая сложившуюся практику МКАС при ТПП РФ по это-

му вопросу (см., например, решения МКАС при ТПП РФ по делам № 43/2011, 153/2012),

состав арбитража считает правомерным избрание Сторонами в Контракте МКАС при

ТПП РФ в качестве арбитражного органа по рассмотрению споров между ними.

Единоличный арбитр также установил, что арбитражной оговоркой Контракта пред-

усмотрена обязательность проведения Сторонами переговоров до обращения в МКАС

при ТПП РФ с иском. Материалами дела подтверждается (в частности, электронной пе-

репиской Сторон в период с 9 сентября по 19 ноября 2013 г., претензиями истца № ... от

29 июля 2013 г., № ... от 29 ноября 2013 г.), что Стороны вели неоднократные и длитель-

152 Вестник международного коммерческого арбитража 2015. № 1

ные переговоры по поводу спорной поставки, которые не привели к разрешению ситу-

ации. Кроме того, в претензии № ... от 4 декабря 2013 г., полученной Ответчиком 12 де-

кабря 2013 г., содержалось требование возвратить Истцу предоплату в размере ... долл.

США в связи с непоставкой товара, которое в установленный Истцом срок (до 16 дека-

бря 2013 г.) Ответчиком исполнено не было.

Компетенция МКАС при ТПП РФ не оспаривалась Ответчиком ни в срок, установ-

ленный п. 2 ст. 16 Закона о МКА, ни позднее.

МКАС при ТПП РФ, установив, что единоличный арбитр по делу был назначен в со-

ответствии с требованиями п. 2 и 9 § 17 Регламента МКАС при ТПП РФ Президиумом

МКАС при ТПП РФ и что отводов арбитру сторонами заявлено не было, признал, что

назначенный единоличный арбитр правомочен рассматривать данный спор.

Исходя из изложенного и руководствуясь п. 2 ст. 1, ст. 7 и п. 1 ст. 16 Закона о МКА,

а также п. 1, 2 и 4 § 2 Регламента МКАС при ТПП РФ, состав арбитража пришел к выво-

ду о наличии компетенции МКАС при ТПП РФ по рассмотрению данного спора.

2. МКАС при ТПП РФ разрешает спор на основе применимых норм материального

права, определенного соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения - руко-

водствуясь правом, определенным арбитражем в соответствии с коллизионными норма-

ми, которые он считает применимыми (ст. 28 Закона о МКА, п. 1 § 26 Регламента МКАС

при ТПП РФ).

Обратившись к вопросу о применимом праве, МКАС при ТПП РФ констатировал,

что в Контракте отсутствует соглашение Сторон о применимом праве и, соответствен-

но, оно подлежит определению на основе коллизионных норм ГК РФ, которые МКАС

при ТПП РФ считает в данном случае применимыми.

По общему правилу, сформулированному в ст. 1211 ГК РФ, при отсутствии согла-

шения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны,

с которой договор наиболее тесно связан, и для договора купли-продажи такой страной

является страна продавца как стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее ре-

шающее значение для содержания договора. Вместе с тем в указанной статье предусмо-

трена возможность отступления от данного правила, исходя из иных установлений зако-

на, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела.

Продавцом по Контракту является сторона, имеющая местонахождение в Китае. Вме-

сте с тем, по мнению состава арбитража, имеется ряд обстоятельств, которые свидетель-

ствуют о более тесной связи Контракта со страной Истца, имеющего местонахождение

в РФ. В частности, по условиям Контракта товар подлежал не только поставке, но и из-

готовлению специально для Истца (п. 1.1). Кроме того, на товар и его упаковку долж-

на была быть нанесена торговая марка "D", права на которую зарегистрированы Истцом

в РФ (п. 5.2 и 5.3).

В связи с изложенным МКАС при ТПП РФ считает, что к отношениям Сторон по

Контракту, являющемуся договором купли-продажи, подлежит применению российское

гражданское право, как регулирующее подобные гражданско-правовые отношения.

Частью 4 ст. 15 Конституции РФ установлен приоритет международных договоров

над законами РФ. Россия и Китай являются участниками Венской конвенции, которая

имеет приоритет над законами РФ, но вместе с тем предоставляет сторонам право ис-

ключить ее применение (ст. 6).

Учитывая, что в исковом заявлении Истец обосновал применение Венской конвен-

ции, а Ответчик, получивший исковые материалы, не высказал возражений относительно

Из практики международных коммерческих арбитражей 153

применения Венской конвенции, арбитр пришел к выводу, что Стороны не исключили

ее применение к своим отношениям по Контракту, а потому на основании подп. "а" п. 1

ст. 1 Венской конвенции она может быть применена к отношениям Сторон.

Вместе с тем МКАС при ТПП РФ исходил из того, что между Россией и КНР действует

двустороннее международное соглашение - ОУП СССР - КНР, которое имеет приоритет

в отношении положений Венской конвенции в силу ее ст. 90, предусматривающей при-

менение положений любого международного соглашения, которое уже заключено или

может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся пред-

метом регулирования Венской конвенции. Таким образом, единоличный арбитр, учиты-

вая и сложившуюся практику МКАС при ТПП РФ, пришел к выводу о применении к от-

ношениям Сторон по Контракту правил ОУП СССР - КНР.

Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, п. 2 ст. 7 и ст. 90

Венской конвенции, ст. 28 Закона о МКА, ст. 1211 ГК РФ, п. 1 § 26 Регламента МКАС

при ТПП РФ, МКАС при ТПП РФ приходит к выводу, что к отношениям Сторон по дан-

ному спору подлежат применению правила ОУП СССР - КНР, по вопросам, которые

не разрешены в ОУП СССР - КНР, подлежит применению Венская конвенция, а в ча-

сти, не урегулированной ОУП СССР - КНР и Венской конвенцией, отношения сторон

регулируются нормами российского гражданского законодательства.

3. Рассмотрев вопрос о возможности рассмотрения спора в отсутствие представителей

Сторон в заседании 23 июня 2014 г., МКАС при ТПП РФ установил следующее.

Истцом 20 мая 2014 г. заявлено ходатайство о рассмотрении спора в отсутствие его

представителей в соответствии с п. 5 § 32 Регламента МКАС при ТПП РФ, и оно подле-

жит удовлетворению.

В отношении ответчика МКАС при ТПП РФ установил, что исковые материалы были,

согласно имеющемуся в деле уведомлению, вручены Ответчику, однако, несмотря на это,

Ответчик не воспользовался своим правом на представление отзыва на иск и изложение

своей позиции по существу спора. Повестка о слушании дела 13 мая 2014 г., согласно от-

чету курьерской службы DHL, была заблаговременно доставлена до сортировочного пун-

кта данной службы в провинции, где находится предприятие ответчика, однако его пред-

ставители не явились в заседание. Сведения о доставке повестки о слушании дела 23 июня

2014 г., согласно официальному сайту ФГУП "Почта России", на дату рассмотрения спора

отсутствуют. Однако в материалах дела имеется подтверждение того, что данная повестка

была направлена Ответчику по электронной почте, указанной Истцом в исковом заявле-

нии. Кроме того, в деле имеется копия уведомления курьерской службы, согласно кото-

рому 16 мая 2014 г. Истец во исполнение постановления МКАС при ТПП РФ от 13 мая

2013 г. направил Ответчику предложенные документы, включая копию самого постанов-

ления МКАС при ТПП РФ с указанием даты слушания дела.

Согласно п. 3 § 16 Регламента МКАС при ТПП РФ повестки направляются заказ-

ным письмом с уведомлением о вручении либо иным образом, предусматривающим ре-

гистрацию попытки доставки соответствующего отправления, и данное требование Ре-

гламента было в отношении Ответчика соблюдено с учетом сроков, установленных п. 2

§ 32 Регламента.

Таким образом, единоличный арбитр приходит к выводу, что Ответчик может счи-

таться уведомленным надлежащим образом.

Согласно п. 4 § 32 Регламента МКАС при ТПП РФ неявка стороны, надлежащим обра-

зом извещенной о времени и месте слушания, не препятствует разбирательству и вынесе-

154 Вестник международного коммерческого арбитража 2015. № 1

нию решения, если только неявившаяся сторона не заявила заблаговременно в письмен-

ной форме ходатайство об отложении слушания дела по уважительной причине. Ответчик

никаких ходатайств не заявлял и никаких процессуальных документов не представлял.

Исходя из изложенного и на основании п. 2-5 § 32 Регламента МКАС при ТПП РФ

состав арбитража пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие пред-

ставителей Сторон.

3. Рассмотрев требование Истца о взыскании с Ответчика ... долл. США, МКАС при

ТПП РФ установил следующее.

Материалами дела подтверждается, что данная сумма составляет 30%-й авансовый

платеж от стоимости товара согласно спецификации от 3 июня 2013 г. и была уплачена

Истцом Ответчику 4 июня 2013 г. в соответствии с п. 3.2 Контракта.

Пунктом 1.4 Контракта в редакции дополнительного соглашения № 1 от 5 сентября

2013 г. срок изготовления товара определен 27 сентября 2013 г. Отгрузка товара, соглас-

но п. 1.5 Контракта, устанавливающему семидневный срок на отгрузку изготовленного

товара, должна была быть произведена не позднее 4 октября 2013 г.

Из материалов дела следует, что товар был отгружен 22 октября 2013 г. посредством

его передачи транспортной компании, назначенной Истцом, что соответствует п. 1.3

Контракта.

Согласно п. 6.1 Контракта в течение 24 часов после передачи товара в распоряжение

перевозчика продавец обязан по факсу сообщить покупателю информацию о дате отгруз-

ки, количестве мест и весе брутто и, кроме того, как следует из п. 3.2 Контракта, предоста-

вить копии отгрузочных документов. Контракт не устанавливает срок для предоставления

копий этих документов, однако поскольку с получением копий отгрузочных докумен-

тов п. 3.2 Контракта увязывает обязательство покупателя оплатить 70% стоимости това-

ра в течение пяти банковских дней после их получения, то представляется, что продавец

должен был быть заинтересован исполнить обязательство по предоставлению докумен-

тов в кратчайший разумный срок. Контракт также не содержит перечня отгрузочных до-

кументов, копии которых продавец обязан был предоставить, но из сопоставления с п. 6.2

Контракта, содержащего перечень оригиналов документов, которые должны быть пре-

доставлены продавцом, усматривается, что продавец должен был предоставить копии

именно этих документов, включающих в том числе инвойс, коносамент, упаковочный

лист, экспортную декларацию и сертификат происхождения товара.

Из представленной в материалы дела переписки следует, что Ответчик (продавец)

предоставил копии не всех документов, в частности им не были предоставлены копии

упаковочного листа, инвойса, экспортной декларации и сертификата происхождения

товара, поскольку, как объяснял сам Ответчик в своих письмах, они не были готовы (элек-

тронные письма Истца от 29 октября и 5 ноября 2013 г., электронное письмо Ответчика

от 6 ноября 2013 г.). Кроме того, в предоставленных копиях документов информация о това-

ре не соответствовала заявке Истца и выставленному Ответчиком инвойсу от 3 июня 2013 г.,

а также в копиях коносамента от 22 октября 2013 г., предоставленных Истцу Ответчиком

и транспортной компанией, имелись расхождения относительно количества мест товара

(637 и 674 коробки) и веса брутто товара (7 793,00 кг и 8 131,50 кг) (электронное письмо Ист-

ца от 30 октября 2013 г., копии коносамента, представленные в материалы дела).

Таким образом, по мнению арбитра, Ответчик не исполнил обязательства, с которым

п. 3.2 Контракта связывает встречное обязательство Истца по уплате 70% стоимости това-

ра, и, соответственно, Истец правомерно не перечислил Ответчику денежные средства.

Из практики международных коммерческих арбитражей 155

Материалами дела также подтверждается, что товар, прибывший в порт 29 но-

ября 2013 г., не соответствовал отгрузочным документам и Контракту по количеству

и качеству.

Согласно копии коносамента от 22 октября 2013 г., вес поставленного товара состав-

лял 7 793,00 кг. Актом таможенного наблюдения от 2 декабря 2013 г. было установлено,

что фактический вес брутто товара был меньше указанного в коносаменте и составлял

6 680,00 кг.

Пунктами 5.2 и 5.3 Контракта на продавца (Ответчика) была возложена обязанность

нанести на товар и на две стороны каждой коробки с товаром торговую марку "D", являю-

щуюся собственностью покупателя (Истца). Пункт 5.3 Контракта также предусматривал,

что образец этикетки с торговой маркой подлежит согласованию Сторонами и расходы,

связанные с маркировкой товара указанной торговой маркой, включаются в стоимость то-

вара. Данное условие Контракта, по мнению арбитра, является существенным условием,

относящимся к качеству товара.

Актом таможенного наблюдения от 4 декабря 2013 г. и отчетом независимого сюрвей-

ера № ... от 4 декабря 2013 г. установлено, что на часть товара и на две выборочно про-

веренные коробки с товаром была нанесена торговая марка "С" вместо торговой марки,

предусмотренной контрактом.

В данных обстоятельствах единоличный арбитр пришел к следующим выводам.

Контракт не содержит условий о порядке проверки поставляемого товара по коли-

честву и качеству. Согласно п. 2 § 12 ОУП СССР - КНР вес поставленного товара при

водных перевозках определяется на основании коносамента. Согласно п. 1 § 10 ОУП

СССР - КНР продавец обязан обеспечить за свой счет проверку качества поставляе-

мого им товара согласно условиям, предусмотренным в контракте. Аналогичные обяза-

тельства возложены на продавца согласованным сторонами в п. 1.1 Контракта базисом

поставки FOB (Инкотермс 2010). В частности, согласно п. А9 указанного базиса прода-

вец обязан нести расходы, связанные с проверкой товара (качество, измерение, взвеши-

вание, подсчет), расходы по инспектированию товара перед отгрузкой, которое предпи-

сывается властями страны вывоза, а также обязан за свой счет осуществить маркировку

упакованного товара надлежащим образом.

Таким образом, по мнению арбитра, обязательство по поставке товара не было ис-

полнено Ответчиком надлежащим образом не только в части предоставления копий от-

грузочных документов, но также и в части количества и качества товара. С данными об-

стоятельствами п. 1 § 31 ОУП СССР - КНР связывает право покупателя отказаться от

подтверждения оплаченного счета в полной сумме.

Из материалов дела следует, что, несмотря на несоответствие количества и качества

товара заявке и Контракту, Истец был готов принять и оплатить товар, однако Ответчик,

ссылаясь на неполучение от Истца 70% стоимости товара, отказал Истцу в выдаче ори-

гинала коносамента, что сделало невозможным получение товара Истцом (письмо Ист-

ца от 11 декабря 2013 г.).

Согласно п. 6.2 Контракта обязанность продавца предоставить оригиналы товаросо-

проводительных и отгрузочных документов, включая коносамент, возникает только по-

сле полной оплаты товара. Выше МКАС при ТПП РФ был сделан вывод о правомерно-

сти отказа Истца перечислить Ответчику 70% стоимости товара. С учетом этого действия

Ответчика, отказавшегося предоставить оригинал документа, без которого другая сторо-

на была лишена возможности получить уже прибывший товар, представляются необо-

снованными и не отвечающими принципу разумности.

156 Вестник международного коммерческого арбитража 2015. № 1

Представленными Истцом доказательствами (требованием Ответчика о возврате то-

вара, содержавшимся в письмах от 27 ноября и 13 декабря 2013 г., коносаментом от 26 де-

кабря 2013 г.) подтверждается, что прибывший товар Истцом получен не был. Таким об-

разом, Ответчик не исполнил обязательство по поставке товара в полном объеме.

Пунктом 1.6 Контракта предусмотрено, что в случае непоставки товара в течение 120

дней с даты изготовления продавец обязан вернуть покупателю авансовый платеж в те-

чение трех банковских дней с момента предъявления покупателем продавцу соответ-

ствующей претензии. Такое требование было заявлено Истцом в претензиях № ... от 29

ноября 2013 г. и № ... от 4 декабря 2013 г., однако до настоящего времени исполнено От-

ветчиком не было. Поскольку на дату рассмотрения спора установленный Контрактом

предельный срок поставки товара истек и, по мнению арбитра, из обстоятельств испол-

нения Контракта очевидно, что Ответчик не исполнит своего обязательства по поставке

товара, Истец имеет право требовать возврата уплаченного по Контракту.

Исходя из изложенного и на основании п. 1.6 Контракта и ст. 30 Венской конвенции

МКАС при ТПП РФ признает требование истца о взыскании с ответчика ... долл. США

обоснованным и подлежащим удовлетворению.

4. Согласно п. 1 § 6 Положения об арбитражных сборах и расходах, если стороны не до-

говорились об ином, арбитражный сбор возлагается на сторону, против которой состоя-

лось решение арбитража. Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объ-

еме, то уплаченный Истцом при подаче иска арбитражный сбор в размере ... долл. США

возлагается на Ответчика.

5. Согласно § 9 Положения об арбитражных сборах и расходах сторона, в пользу которой

вынесено решение, может потребовать возложить на другую сторону возмещение понесен-

ных ею разумных издержек, возникших в связи с арбитражным разбирательством, в частно-

сти, расходов, связанных с защитой своих интересов через юридических представителей.

Рассмотрев требование Истца о возмещении расходов, связанных с защитой его ин-

тересов через юридических представителей, в сумме ... руб., МКАС при ТПП РФ устано-

вил, что указанные расходы понесены Истцом по соглашению на оказание юридической

помощи с адвокатским бюро от 23 декабря 2013 г., что подтверждается актом приема-

передачи услуг от 27 декабря 2013 г.

Принимая во внимание обстоятельства дела, цену иска, объем оказанной в связи с дан-

ным спором юридической помощи, МКАС при ТПП РФ признает расходы Истца на

юридических представителей в требуемом размере разумными и подлежащими возме-

щению Ответчиком.

Учитывая изложенное и руководствуясь § 37-39 Регламента МКАС при ТПП РФ,

МКАС при ТПП РФ

РЕШИЛ: Взыскать с Ответчика - компании, имеющей местонахождение на территории Ки-

тайской Народной Республики, в пользу Истца - индивидуального предпринимате-

ля, имеющего местонахождение на территории Российской Федерации, ... долл. США,

а также ... долл. США в возмещение расходов Истца по уплате арбитражного сбора

и ... руб. в возмещение расходов, связанных с защитой интересов Истца через юридиче-

ских представителей

Краткий комментарий к решению МКАС при ТПП РФ

от 24 июня 2014 г. по делу № 7/2014

Публикуемое решение МКАС при ТПП РФ представляет интерес, в частности, потому,

что одной из сторон спора, по которому вынесено арбитражное решение, выступает физи-

ческое лицо. Так, истец, являющийся российским индивидуальным предпринимателем, подал

в МКАС при ТПП РФ заявление о взыскании с китайской компании предоплаты по догово-

ру международной купли-продажи, предусматривающему изготовление ответчиком това-

ра и поставку его истцу.

При рассмотрении вопроса о компетенции рассматривать данный спор суд проанали-

зировал вопрос о соотношении § 52 ОУП СССР - КНР, предусматривающего общее прави-

ло о передаче возникающих из договоров споров на рассмотрение арбитражного суда страны

ответчика, и отступающего от этого правила положения договора, которым стороны за-

крепили передачу споров в МКАС при ТПП РФ, и пришел к выводу о том, что такой отход

возможен по нескольким причинам: во-первых, само применение ОУП СССР - КНР носит

диспозитивный характер, т.е. стороны вправе предусмотреть в договоре их неприменение;

во-вторых, диспозитивный характер означает право сторон выбрать любой другой по сравне-

нию с предусмотренным § 52 арбитражный порядок разрешения споров; в-третьих, под сомне-

ние поставлена сама возможность применения ОУП СССР - КНР к отношениям с участием

стороны, имеющей местонахождение на территории РФ, поскольку правопреемство РФ

применительно к данному документу нигде в настоящее время не выражено; в-четвертых,

Китайская международная экономическая и торговая арбитражная комиссия при Китай-

ской палате международной торговли, установленная в качестве органа рассмотрения спо-

ров для тех случаев, когда ответчиком выступает китайская сторона, не признавала дей-

ствительности данного параграфа; в-пятых, сложившаяся практика МКАС при ТПП РФ

также свидетельствует о том, что стороны были вправе выбрать любой арбитражный ор-

ган для рассмотрения возникающих между ними споров.

Интересным, как представляется, в рассмотрении данного спора является также ре-

шение составом арбитража вопроса о применимом праве. Поскольку выбор права в договоре

отсутствовал, суд для его установления обратился к российской коллизионной норме, уста-

новленной в ст. 1211 ГК РФ, однако использовал закрепленную этой статьей возможность

отступления от общей презумпции применения права страны продавца как права, с которым

договор купли-продажи наиболее тесно связан. Суд посчитал, что обязанность ответчика по

изготовлению товара, нанесение на него принадлежащей истцу товарной марки, зарегистри-

рованной на территории РФ, а также поставка товара специально для истца свидетель-

ствуют о более тесной связи данного договора именно со страной истца, что указывает на

Из практики международных коммерческих арбитражей

Из практики международных коммерческих арбитражей 147

применение российского гражданского права к данному спору. Поскольку международные до-

говоры являются частью российской правовой системы и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ уста-

новлено их преимущественное применение, суд пришел к выводу о необходимости применения

к данному спору ОУП СССР - КНР и Конвенции ООН о международной купле-продаже товаров

(Вена, 11 апреля 1980 г.). На основании этих документов, а также Инкотермс 2010 требо-

вание истца было удовлетворено в полном объеме.

М.В. Суспицына

1 ГК РФ ст.1187

2 Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М.: Проспект, 2000. С. 355.

---------------

------------------------------------------------------------

---------------

------------------------------------------------------------

2

Показать полностью… https://vk.com/doc153473437_437565662
91 Кб, 4 июня 2016 в 14:06 - Россия, Москва, ВАВТ, 2016 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении