Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 018518 из НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ)

Правительство Российской Федерации

Национальный исследовательский университет - "Высшая школа экономики"

Факультет истории

Курсовая работа на тему:

"Братство пера: особенности эпистолярного жанра во второй половине XII века (по ранним письмам Иоанна Солсберийского)"

Студентка группы № И-102

Мастяева Ирина Николаевна

Проверил

к.и.н., доцент Воскобойников О.С.

Москва 2013

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

1. ЖИЗНЬ ПИСЬМА 11

1.1. Понятие "письмо". Терминология 11

1.2. Функции писем. Особенности бытования. 13

1.3. Роль посланника 15

1.4. Процесс написания письма 16

2. СТИЛЬ ПИСЕМ 19

2.1. Структура письма по ars dictaminis и письма Иоанна Солсберийского 19

2.2. Ритмическая проза и влияние папской канцелярии на стиль ранних писем Иоанна Солсберийского 26

2.3. Язык писем Иоанна: цитаты и их употребление 29

3. ДРУЖБА В ПИСЬМАХ ИОАННА СОЛСБЕРИЙСКОГО 36

3.1. Представления Иоанна Солсберийского о дружбе 36

3.2. Круг друзей Иоанна Солсберийского 38

3.2 Переписка Иоанна Солсберийского с Петром Целлийским 39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 43

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 45

ВВЕДЕНИЕ

XII в. - заря Высокого Средневековья, был временем расцвета городов, зарождения литературы на народных языках, завершающим этапом формирования схоластики - основы будущего средневекового университетского образования. Именно в этот период впервые со времен античности значительно увеличилось число образованных людей, litterati. В основу изучения litterati могут быть положены разнообразные критерии: географический, институциональный, и в том числе, коммуникативный, то есть, рассматривающий это сообщество с точки зрения связей между его членами1. Основным, а подчас и единственным средством поддержания связей в этом "братстве пера" были письма, - неслучайно к концу XII в. складывается новое искусство написания писем, ars dictaminis, которым владел каждый litteratus, в особенности, так называемые dictatores - профессиональные секретари прелатов и светских государей.

Одним из таких dictatores второй половины XII в. был Иоанн Солсберийский - магистр тривиума, в течение более чем двадцати лет состоявший в качестве секретаря при английских архиепископах: Теобальде, и его приемнике, Томасе Бекете. При этом Иоанн также вел обширную личную переписку. Служебная необходимость и разнообразные интеллектуальные интересы этого замечательного мыслителя обусловили широту затрагиваемых в письмах тем, которая, наравне с их неплохой сохранностью (дошло 304 послания), делает письма Иоанна Солсберийского прекрасным источником для изучения самых разнообразных вопросов: от средневекового судопроизводства до феномена дружбы.

Письма Иоанна сохранились в двух отдельных коллекциях: первая относится ко времени службы Иоанна в курии Теобальда, вторая - его преемника. С моей точки зрения, наибольший интерес для изучения представляет ранняя коллекция, часть которой создавалась одновременно с главными сочинениями Иоанна: трактатами "Металогикон" и "Поликратик". Однако изучение этого источника вне контекста приведет к ошибочным результатам: следует, прежде всего понять, что в этом жанре типично, закономерно, а что привнес именно Ренессанс двенадцатого века. Выяснению характерных особенностей эпистолярного жанра во второй половине XII века на основе ранних писем Иоанна Солсберийского и посвящена моя работа.

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ

Об авторе

Иоанн Солсберийский (ок. 1115-1180 гг.) родился в Англии, в г. Старый Сэрум. Здесь он получил начальное образование, а затем в течение двенадцати лет обучался свободным искусствам у лучших магистров Северной Франции: Петра Абеляра, Гильома Коншского, Гильберта Порретанского. Приняв монашеский обет, Иоанн около 1148 г. по протекции Бернарда Клервосского стал секретарем примаса английской церкви, архиепископа Теобальда Кентерберийского, а затем его знаменитого преемника Томаса Бекета, разделив со своим новым покровителем и славу, и невзгоды: Иоанн оказался в числе немногих свидетелей убийства архиепископа. Иоанн закончил свои в Шартре, заняв эту престижную (Шартр не первое столетие славился как центр науки и хранилище великих реликвий) епископскую кафедру за четыре года до смерти по приглашению французского короля Людовика VII.

Рукописная традиция и издания

Эпистолярное наследие Иоанна Солсберийского составляют 135 ранних и 169 поздних писем. Ранние письма датируются 1153-1161 гг., временем службы Иоанна в курии архиепископа Теобальда, поздние письма охватывают период с момента избрания Томаса Бекета архиепископом Кентерберийским (1161 г.) до избрания самого Иоанна епископом Шартра в 1176 г. Деление писем обусловлено самой рукописной традицией: на настоящий момент не обнаружено рукописей, содержащих одновременно и ранние, и поздние послания Иоанна Солсберийского. Это значит, что уже его эпоха, - а возможно, и он сам, - воспринимали их по отдельности.

По предположению В. Батлера и Г. Миллора, в основе рукописной традиции ранних посланий лежит корпус писем, переданных Иоанном Солсберийским его близкому другу Петру Целлийскому ок. 1161-1162 гг.2 Эта группа писем сохранились в трех рукописях: Paris Biblotheque Nationale, ms lat. 8625, Cambridge University Library, ms li. 2.35 и Biblioteca apostolica Vaticana lat. 6024, при этом ватиканский манускрипт является копией Парижской рукописи, сделанной в XIII в.3, а кембриджский содержит только часть писем (76 из 135).

Ранние письма Иоанна Солсберийского впервые были изданы по Парижской рукописи в 1611 г. Жаном Массоном, архидьяконом Байё. В 1848 г. Жилез опубликовал ранние письма Иоанна, основываясь на издании Массона, но с использованием Кембриджской рукописи. Вариант Жилеза был переиздан Минем в "Латинской патрологии" (том 199). В ходе написания работы использовалось критическое издание ранних писем Иоанна Солсберийского, подготовленное В. Батлером и Г. Миллором4. Оно основано на тексте Парижской рукописи, все разночтения с Кембриджской рукописью даны в сносках.

Содержание писем

Ранние письма Иоанна Солсберийского включают в себя как личную переписку Иоанна, так и послания, написанные от лица архиепископа Теобальда. Большая часть последних представляет собой описания судебных случаев, находившихся в ведении архиепископа. Тематика личных писем Иоанна разнообразна и зависит от собеседника. В ходе исследования также использовались несколько дополнительных источников: трактаты Иоанна Солсберийского "Поликратик" и "Металогикон" и письма Петра Целлийского - многое в содержании и тематике писем становится понятным только при их сопоставлении с этими текстами.

ИСТОРИОГРАФИЯ

Изучение средневековых писем невозможно без знакомства с широким кругом исследований не только по эпистолографии, но по риторике, поэтике, литературе и другим близким дисциплинам. Однако, поскольку охарактеризовать всю заслуживающую внимания литературу в этом кратком историографическом очерке не представляется возможным, указания на необходимые исследования в дальнейшем будут даваться в сносках.

Исследовательская литература о самом Иоанне Солсберийском также весьма обширна5. Первая попытка датировать письма Иоанна и проанализировать его раннюю переписку относится еще в 1920 г.6. Однако в дальнейшем исследователи лишь изредка обращались к эпистолярному наследию схоласта7. Исключение составляют сравнительно недавние работы К. Нидерман, в которых наибольшее внимание уделено поздним письмам Иоанна8. Критическое издание писем, было осуществлено лишь в 1986 г.

Письма Иоанна Солсберийского - сложный и многоплановый источник; их интерпретация невозможна без знакомства с исследовательской литературой по определенным сюжетам. К ним в первую очередь относится проблема влияния на творчество Иоанна круга, в котором находился Иоанн, то есть курии Теобальда Кентерберийского, и самого архиепископа9 и античного наследия (хорошо знакомого блестяще образованному магистру)10.

Значительное количество дружеских посланий в числе писем Иоанна делает необходимым знакомство с исследованиями, посвященными феномену дружбы в Средние века. В их числе стоит отметить обобщающий труд Б. МкГуайра, один из разделов которого посвящен непосредственно переписке Иоанна Солсберийского и его близкого друга и постоянного корреспондента Петра из Целлийского11. Их взаимоотношения также на основе переписки анализируются в статье П. Пепина12.

* * *

Проделанный историографический анализ демонстрирует существование в западной историографии широкого круга исследований по проблемам близким к выбранной мной теме. Однако специального и основанного на такой же источниковой базе исследования по данной теме не проводилось. В отечественной же историографии практически отсутствует освящение даже близких к выбранной проблем.

* * * Целью работы является выявление основных особенностей эпистолярного жанра во второй половине XII в. на основе корпуса ранних писем Иоанна Солсберийского.

Для достижения этой цели в первой главе моей работы ("Жизнь письма") будет сформулировано определение понятия "письмо" для исследуемого периода, проанализированы бытование и функции писем, восприятие их роли и значения современниками Иоанна и им самим, а также произведен анализ процесса создания одного конкретного послания. Задачей второй главы исследования ("Стиль писем") станет выявление основных стилистических особенностей писем второй половины XII в. В заключительной третьей главе будет произведен анализ характерного именно для XII в. феномена дружеской переписки на основе писем Иоанна Солсберийского и Петра Целлийского. [A1]

Хорошо немного подробнее расписать цель и задачи, буквально две-три фразы, а то выглядит куцевато...

1. ЖИЗНЬ ПИСЬМА

Пожалуй, ни в одном из видов средневековых источников пuсьма и процесс написания писем не упоминаются чаще, чем в них самих. Эпистолярное наследие Иоанна Солсберийского не исключение, поэтому первая глава моей работы представляет собой попытку на основе посланий Иоанна Солсберийского реконструировать представления его эпохи об основных функциях и, если угодно, природе письма: литературной, идеологической, мировоззренческой. Разобраться в этом нам поможет, в частности, анализ процесса создания одного конкретного послания.

1.1. Что такое "письмо"?

В Средние века письмо являлось единственным возможным способом коммуникации на расстоянии. Вероятно, именно поэтому большее распространение в то время получило высказывание Амвросия Медиоланского: "эпистолярный жанр был создан для того, чтобы, когда мы отсутствуем, кто-то мог говорить с нами"13. Руководствуясь столь широкими жанровыми рамками, средневековые авторы при обозначении "послания" отнюдь не ограничивали свой выбор терминов стандартными epistola и littera14. Эта вариативность значительно затрудняет для исследователей решение насущной проблемы установления набора латинских терминов, соответствующих средневековому определению "письма", и потому пригодных для работы с источниками.

Однако уже само определение Амвросия дает ключ к решению этой проблемы: факт разделенности расстоянием адресата и адресанта ("эпистолографическая ситуация", по удачному выражению Дж. Констебла15) становится связующим звеном, позволяющем идентифицировать тот или иной термин в источнике как "письмо".

Но разделял ли Иоанн Солсберийский этот общий подход? В сочинениях схоласта мне не удалось обнаружить определения понятия "письмо", но многочисленные конструкции с глаголом scribo ("пишу"), частые упоминания посланника, "подателя сего": lator praesentium (табл. 1) свидетельствуют, что письмо для Иоанна - это то, что сначала написано на листе, а затем принесено. Необходимость участия посланника, несущего письмо, задает "эпистолографическую ситуацию", следовательно, в целом, Иоанн следовал определению Амвросия.

Получив, таким образом, возможность руководствоваться при анализе наличием sermo absentibus Амвросия, я выделила весь синонимический ряд понятия "письмо" в посланиях Иоанна.

Таблица 1. Словоупотребление понятия "письмо"

Латинский термин Частота употребления количество % littera 72 77 epistola 4 4 субстантивации[o2] от scribo 5 6 устойчивая конструкция lator praesentium 9 10 cartula 3 3 Всего: 93 100 О верности этой подборки свидетельствует тот факт, что все выбранные термины на практике действительно выступают в качестве синонимов.

Таблица 2. Сравнение контекстов словоупотребления понятия "письмо"

littera epistola scribe lator preasentum Cartula Postquam prior de Cantumerule litteras istas secreto inspexerit, ne ad oculos uel aures plurium transeant prouidete (ep. 19).

...debuistis flagitiosum illum, quem epistola uestra nobis depinxit, ab ecclesia uestra anathemate condempnatum (ep. 90). Meminimus autem nos per Alanum de Wilna archidiaconis et decanis et officialibus Couintrensis ecclesiae scripta nostra misisse (ep. 107). Cetera quae ad praesentem articulum pertinent, lator praesentium poterit uiua uoce commodius aperire (ep. 117).

...de uiribus meis recte iudicas, dum a me nonnisi cartulam qualemqualem expectas (ep. 110).

После того, как аббат Целлы тайно прочтет эти письма, не позволяй им попасть на чужие глаза или в чужие уши. ...грешника, описанного в вашем письме, за такое преступление вы должны, отлучить анафемой от вашей церкви. Мы помним, что отправили написанное нами архидьяконам, дьяконам и служителям церкви Ковентри через Алана из Вилне. Остальные обстоятельства этого дела более удобно будут изложены устно носителем сего [письма]. ...ты верно оцениваешь мои силы, если не ждешь от меня ничего больше какого-то листика.

1.2. Функции писем. Особенности бытования

Многообразие терминологии, столь значимое для исследователя, на самом деле лишь практическое следствие такой важнейшей характеристики средневековой эпистолографии как многофункциональность. В Средние века в виде письма могло быть написано практически все, от официального документа до поэмы[o3]. И действительно, при том, что большая часть официальных документов Средневековья создавалась и функционировала именно в качестве писем, в рамках эпистолярного жанра иногда писались целые трактаты: например, трактат Петра Дамиани "О божественном всемогуществе", который сам автор назвал epistola или знаменитая "История моих бедствий" Петра Абеляра16.

Между этими двумя крайностями (документ и поэма) располагались десятки возможных вариантов (прошения, советы и инструкции, дружеские послания, письма, служащие просто для информирования собеседника и др.). Средневековые авторы не создали устойчивой классификации: лишь с XII в. одним из самых распространенных вариантов становится функциональное деление писем на "приказы, советы, просьбы и предупреждения"17. Все эти четыре типа представлены в ранних письмах Иоанна Солсберийского (диаграмма 1), однако в них есть и не попадающие под эту классификацию (например, дружеская переписка, не содержащая ни просьб, ни предупреждений).

Диаграмма 1. Функциональные типы писем в источнике

Один из упомянутых выше видов писем имел особенности бытования, о которых необходимо рассказать подробнее. Это письма-документы. Как официальные документы (то есть, послания, имеющие юридическую силу) функционировала значительная часть писем Иоанна (18%): от лица архиепископа Теобальда (его приказы клиру, обращения "ко всем верующим" и завещание) и упоминающиеся в тексте послания других лиц, чаще всего, связанные с судопроизводством. Например, оправдательные письма свидетелей, истцов и ответчиков(ep. 2, 8, 11, 47, 72, 80, 131). По юридической силе они приравнивались к устным показаниям и могли стать решающим аргументом в споре.

Юридическая значимость писем, естественно, накладывала отпечаток на их функционирование: подобно современным нотариальным актам, они должны были быть особым образом заверены, и факт их подлинности становился предметом для дискуссии. Так в письмах Иоанна пять раз упоминается печать (ep. 5, 32, 67, 76, 131), подтверждающая истинность посланий (особым образом оговаривается случай, когда у писем печать отсутствовала - в этом случае они должны были быть подтверждены свидетелями (non signatis tamen sed testibus munitis) (ep. 131). Неудивительно, что письма нередко подделывались: Иоанн зафиксировал три таких случая (ep. 57, 67, 88); пойманные с поличным были отлучены от церкви. Предоставление копии вместо оригинала письма специально оговаривалось (ep. 76).

1.3. Роль посланника

"Податель сего объяснит суть дела более подробно" (Lator praesendum rem plenius exponent) - эта фраза-формула в ранних письмах Иоанна Солсберийского появляется лишь однажды (ep. 7) и еще одно письмо завершает её более развернутый вариант: "Остальные обстоятельства этого дела будут подробнее изложены устно подателем сего" (Cetera quae ad praesentem articulum pertinent lator praesentium poterit uiua uoce commodius aperire) (ep. 117). Ко второй половине XII в. это были уже лишь устойчивые фразы, но изначально их возникновение вызвала реальная действительность, а именно - значительная роль посланника (nuntius) при передаче письма.

Как видно уже из этих двух фраз, задача передававшего письмо отнюдь не ограничивалась его вручением адресату: ему также могло быть поручено рассказать о деталях, не упомянутых в письме. Именно такая важная роль была возложена архиепископом Теобальдом на двух своих посланников к королю Генриху II - архидьякона Эксетера Варфоломея и королевского капеллана Вильяма де Вера (ep. 125). В июне 1160 г. Генрих II собирал в Лондоне церковный собор (на нем присутствовали и светские магнаты), чтобы положить конец папской схизме Александра III и Виктора IV. Решение после долгих споров, о которых упоминается в письме Теобальда, было принято в пользу Александра III18. Самому Теобальду, согласно тексту письма, королевским приказом было запрещено высказывать свою точку зрения по этому поводу до окончания собора. Письмо, очевидно, было написано вскоре после его завершения: Теобальд сообщает королю, что теперь считает себя обязанным передать ему свой "совет" (consilium... dictare debuerat). Однако в тексте письма совета нет: перефразируя "Апокалипсис" (Откр. 22:10), прелат заявляет, что он "запечатан в книгах нашей совести". Эти "книги совести" он приказал "раскрыть" королю подателям письма (publicatione in libris conscientiae signari fecimus, quos uobis a latoribus praesentium... iussimus aperiri).

С тем же расчетом на личную осведомленность посланника в случае, если письмо касалось судебного разбирательства, архиепископ часто отправлял самого апеллирующего к папскому престолу в Рим, в качестве передающего послание (ep. 50, 65, 76, 81, 89, 107). Более того, часто само письмо представлялось лишним: посланника было достаточно. Так, в одном из писем папе Адриану IV (ep. 24) Теобальд вынужден оправдывать сам факт написания письма: "хотя мы вложили наши слова в уста наших посланников, которые заслуживают вашего доверия силой их веры и честностью, мы все же постараемся проинформировать вас, отец, письмом" (Licet in ore nuntiorum nostrorum, quibus merito honestatis et fidei fidem haberi oportet, posuerimus uerba nostra, litterarum tamen indicio paternitati uestrae significare). При этом даже если письмо все же составлялось, посланнику часто поручали не просто передачу письма, но и прочтение его вслух: таким образом, он рано или поздно должен был ознакомиться с содержанием письма.

Значимость посланника делала необходимым тщательный отбор подходящего кандидата на эту роль. Именно поэтому в процитированном выше письме посланники охарактеризованы как "честные и верные": Иоанн осознанно играет на связи между представлениями о феодальной верности и христианской верой (honestatis et fidei fidem haberi[o4]).Насколько "судьба" письма зависела от посланника заметно на примере обратных ситуаций, т.е. случаев, когда носитель письма оказывался человеком ненадежным. Именно таким "недостаточно верным" (parum fidelis) оказался один из посланников папы Адриана IV, некий Герберт: вместо того, чтобы, передав письмо папы архиепископу, сразу, как об этом просил Теобальд, вернуться с ответом в Рим, Герберт остался еще месяц в Англии, в доме королевского канцлера, а затем и вовсе сообщил Теобальду через слуг канцлера, что потерял его письма к папе19. Архиепископ заподозрил обман и предпочел отправить к папе "собственного посланника, чтобы не быть обманутым во второй раз чужим" (proprium nuntium destinare quam secundo decipi per alienum) (ep. 12).

Приведенные примеры показывают, что при всей развитости средневековой эпистолографии и ее роли в Ренессансе двенадцатого века, устные основы средневековой словесности и культуры вовсе не исчезли, но лишь трансформировались[o5].

1.4. Процесс написания письма

Из всех этапов "жизни" письма сам процесс его написания наименее зафиксирован в источниках (как и большинство повседневных практик в принципе). К сожалению, источники не позволяют восстановить таким образом процесс возникновения личных писем Иоанна Солсберийского, но с написанием одного из писем, составленных схоластом от имени архиепископа Теобальда, произошел "казус", позволяющий, что называется, заглянуть в мастерскую. Но сначала несколько слов о процессе написания средневекового письма в целом.

Чертой, резко отличающей средневековые письма от современных, является тот факт, что чаще всего они диктовались, а не записывались самим адресантом (отсюда название средневекового искусства написания писем ars dictaminis (dico - "говорю"), о котором подробнее будет рассказано в следующей главе). Участие посредника - секретаря (dictator) делало практически любое письмо публичным документом (это касалось даже писем друзьям: см. главу 3).

При этом, как показывают источники, работа секретаря нередко заключалась не в записывании под диктовку, а в самостоятельном написании письма: адресант при этом сообщал своему помощнику лишь общий смысл будущего послания. Так в одном из своих писем Петру Достопочтенному Бернард Клервосский жалуется на писцов (scriptores), которые, "не помня в точности" что он имел в виду, "сверх меры заострили свой стиль", а у него из-за множества дел "не было возможности увидеть" то, что он "приказал записать"20.

Архиепископ Кентреберийский, конечно, был не менее занятым человеком, и, вполне вероятно, что он сообщал Иоанну только общий смысл будущего письма, оставляя прочее на усмотрение своего секретаря. Казус, произошедший с одним из писем Теобальда, подтверждает это предположение и раскрывает некоторые детали, касающиеся практики написания Иоанном писем для своего патрона.

В сентябре 1160 г. Иоанн отправил своему другу и покровителю королевскому канцлеру Томасу Бекету письмо, содержавшее несколько просьб архиепископа Кентерберийского. Среди них было и пожелание уже тяжелобольного Теобальда (архиепископ умер через семь месяцев, 18 апреля 1161 г.) о скорейшем возвращении Томаса в Англию (канцлер в это время находится в Нормандии вместе с Генрихом II). Причина этой странной на первой взгляд просьбы в письме не указана, но, зная о последующих событиях, можно предположить, что Теобальд видел в Бекете своего преемника - вполне логично, что, предчувствуя скорую смерть, он считал необходимым нахождение Томаса в Англии. Напряженная ситуация в преддверии скорой смены власти провоцировала интенсивный обмен письмами между корреспондентами, зафиксированный Иоанном в этом послании.

В частности Иоанн упоминает, что стиль писем к королю и Бекету, содержащих просьбу Теобальда о скорейшем возвращении Бекета и составленных им по распоряжению архиепископа, был изменен по приказанию (iuxta mandatum) канцлера. Очевидно, Бекет и сам стремился вернуться в Англию: Иоанн пишет, что написал послания "в столь серьезном тоне, что обнаруживается необходимость его (Бекета - И.М.) скорейшего возвращения, если только он не предпочтет взять на себя ответственность за неповиновение и, с наказанием анафемой, потерю всех преимуществ, которыми он обладает благодаря церкви Кентербери" (litteras... sub ea austeritate conceperam, ut uobis redeundi festinata necessitas indiceretur, nisi crimen inobedientiae malletis incurrere et, cum poena anathematis, dispendium bonorum quae a Gantuar(iensi) ecclesia habetis sustinere) (ep. 128).

Однако прежде чем письма были отправлены, прибыл королевский посланец с такими указаниями от Генриха II, что Иоанн "был вынужден по срочному указанию моего господина (т.е. Теобальда - И.М.) умерить резкость [тона] и снизойти к неким общественным нуждам" (coactus sum, urgente mandato domini mei, temperare rigorem et necessitati publicae aliquid indulgere). При этом Иоанн начал сомневался (fluctuare coepi), стоит ли теперь отправлять письма, но, в конце концов, так как разрешение на отправку (licentia... egressurus) уже было получено (очевидно, у Теобальда) заранее, то есть, до приезда королевского посланника, сообщения были посланы (ep. 128).

Таким образом, на содержание всего двух однотипных посланий повлияли решения как минимум четырех человек (Теобальда, Иоанна, Бекета и Генриха II). Показательно, что тон письма изначально определялся отнюдь не Теобальдом, хотя текст посланий был изменен по решению архиепископа. И секретарь, то есть Иоанн, играл в этой ситуации отнюдь не последнюю роль: именно от него зависело, будут ли письма написаны в желательном для канцлера тоне и будут ли они отправлены в принципе. При этом ситуация, в которой составлялись эти послания, была отнюдь не рядовой: логично предположить, что в рутинных делах архиепископ предоставлял секретарю еще больше свободы (так, если бы не приезд посланника короля, Теобальд вряд ли бы поинтересовался тоном, в котором были составлены письма, как он, вероятно, так никогда и не узнал, что это было сделано по желанию Бекета).

2. СТИЛЬ ПИСЕМ

В предыдущей главе ("Жизнь письма") рассматривались базовые характеристики эпистолярного жанра, которые были ему свойственны на протяжении всего Средневековья. Однако, хотя эти основания и основались неизменными, конкретные практики написания писем часто менялись. Главное в цепи этих изменений произошло в конце XI в.: именно в это время начало формироваться искусство написания писем, ars dictaminis, четко фиксирующее правила составления письма и его стилистические особенности.

К моменту, когда Иоанн Солсберийский стал секретарем архиепископа Теобальда, трактаты по ars dictaminis уже распространились по всей Западной Европе и не могли не повлиять на стиль писем Иоанна. Но насколько сильным было это влияние, и как проявились в стиле писем индивидуальные черты самого схоласта? Ведь, как мы уже выяснили, даже если содержание письма часто предписывалось составителю, стиль практически всегда оставался на усмотрение секретаря. И как характеризует автора писем использование цитат, не оговоренное в правилах ars dictaminis?

2.1. Структура письма по ars dictaminis и письма Иоанна Солсберийского

Трактаты по ars dictaminis появляются в конце XI-XII в. Первенство среди dictatores (так называли и самих составителей трактатов по ars dictaminis, и секретарей, но в данном случае имеется в виду именно составитель) исследователями обычно признается за Альбериком, монахом итальянского монастыря Монте-Кассино21. Около 1087 г. Альберик написал два трактата, легшие в основу будущей ars dictaminis: "Лучи письма" ("Dictaminum radii") (или "Цветы письма" ("Flores de dictamine")) и "Бревиарий письма" ("Breviarium de dictamine"). В "Лучах письма" Альберик, возможно, впервые на латинском Западе фиксирует пятичастную структуру письма, позаимствованную им (с некоторыми изменениями)22 из цицероновской риторической традиции: salutatio (приветствие), exordium (вступление; позднее за этой частью закрепилось параллельное название captatio benevolentiae (буквально: снискать расположение, благоволение)), narratio (рассказ), argumentatio (доказательство) или petitio (просьба) и conclusio (заключение)23.

Функцию каждой из этих частей, блестяще сформулировал Ч. Хаскинс: "после приветствия - относительно которого этикет средневекового письма был очень точен: существовали особые термины для обращения к каждому классу средневекового общества - шло вступление, состоящее из какого-либо общего места, пословицы или духовной цитаты, предназначенной для приведения читателя в расположение духа, гарантирующее выполнение просьбы, следующей далее. Затем обозначалась конкретная цель письма (narratio), заканчивающаяся просьбой, которая обычно выступала в виде дедукции из большой и малой посылок, заключавшихся в exordium и narratio, и завершала письмо заключительная фраза".24

К середине XII в. предложенная Альбериком структура письма закрепилась и получила широкое распространение25. Но следовал ли ей Иоанн Солсберийский?

При анализе писем Иоанна Солсберийского необходимо учитывать одну особенность работы с не-оригиналом: переписчики часто опускали формальные, не несущие фактической информации части письма: "приветствие" и "заключение"26. Впрочем, начиная с XII в. распространяется и противоположна тенденция - коллекционирование удачных писем в качестве образцов "приветствия", "вступления" и "заключения"27. Все зависело от цели сбора конкретной коллекции. Но в случае с Иоанном мы можем быть уверены, что "приветствия" действительно были опущены переписчиками: одно из его писем построено на игре слов в "приветствии" (ep. 112), которое в рукописях и, соответственно, в сделанной на их основе публикации, с которой я работала, отсутствует. В целом, из 135 его ранних писем Иоанна "приветствие" сохранились только в шести посланиях, а "заключение" - в одиннадцати.

Таким образом, более удачным способом определения степени следования Иоанном правилам ars dictaminis представляется анализ его писем с точки зрения наличия в них "вступлений", которые легко идентифицировать благодаря строгой регламентированности их содержания: это может быть либо цитата, либо общее место, либо пословица, стоящая в самом начале письма (см. табл. 3).

Таблица 3. Пример "вступления" (общее место)

exordium Ratio humanitatis exigit ut ueritatis amator testimonium perhibeat ueritati, praesertim ubi ueritas periclitatur Принципы человечности требуют, чтобы любитель истины имел вкус к истине, особенно когда истина в опасности. narratio Inde est quod causam latoris praesentium... Именно по этой причине случай носителя сего [письма]....

Exordium присутствует лишь в 41-ом письме Иоанна из 135 (30%). При этом даже наличие salutatio отнюдь не гарантирует его употребление: "вступление" следует за "приветствием" только в двух из шести письмах с salutatio. Таким образом, очевидно, что в большинстве случаев Иоанн не следовал композиционным правилам ars dictaminis. Но в 31% случае "вступление" все же присутствует и его употребление нуждается в объяснении.

Большинство случаев употребления Иоанном "вступления" (27 писем) - это письма от лица архиепископа Теобальда. При делении этих писем по адресатам (диаграмма 2) становится заметной тенденция, еще более очевидная, если несколько изменить принцип классификации.

Диаграмма 2. Распределение писем с exordium по адресатам

Если использовать для классификации писем такой признак как география их предполагаемого распространения, то становится очевидно, что главными адресатами "формализованных" писем были папская курия и английские корреспонденты Теобальда (диаграмма 3).

Диаграмма 3. Распределение писем с exordium по географическому признаку

Но что заставило Иоанна следовать правилам именно в этих случаях?

Ситуация с письмами в папскую курию довольно проста: в большинстве своем это личные прошения (даже если эти письма касались судебных разбирательств (ep. 59, 85) они всегда затрагивали Теобальда лично (в ep. 59 судебное разбирательство затрагивало церковь Кентербери, непосредственную юрисдикцию Теобальда, а подделка писем в другом письме (ep. 85) была воспринята архиепископом как оскорбление всей церкви и вопрос чрезвычайной важности)). То какое впечатление произведут его собственные прошения в курии, конечно, имело огромное значение для архиепископа. Поэтому, учитывая, что именно канцелярия римского папы в XII в. становится основным распространителем принципов ars dictaminis28, написание писем в соответствии с принятыми канонами становилось одним из условий успеха, о чем не мог не знать секретарь, то есть Иоанн.

Объяснение следованию правилам ars dictaminis в девятнадцати письмах, объединенных мной в группу "Англия" представляет собой бoльшую сложность. Из их числа целесообразно выделить письма Теобальда Генриху II - в случае с ними следование правилам, вероятно, отражает особый этикет в обращении к правителю. Остальные же послания, разные по своим целям, связывает лишь, то, что все они были отправлены представителям английского клира. Однако, возможно, именно в этих двух признаках (Англия и принадлежность к клиру) и кроется разгадка. Дело в том, что у Теобальда, нормандца по происхождению, человека, более преданного Риму, чем интересам Англии и приглашенного в качестве архиепископа при наличии местного претендента, Генри Винчестерского, отношения с английским клиром были крайне сложными. Так, изгнанный из страны предшественником Генриха II, королем Стефаном Блуасским, Теобальд получил поддержку папского престола, но английский клир отказался выполнить приказ папы обратиться к королю с прошением, о позволении архиепископу вернуться29. Возможно, подчеркнутая формальность, "правильность" "английских" писем Теобальда стала закономерным выражением холодных и натянутых отношений с собственными подчиненными.

* * *

Из 37-ми писем анализируемой коллекции, написанных от лица самого Иоанна, "вступление", присутствует в тринадцати случаях. Все они являются письмами к друзьям: их отличает особый доверительный тон.

В девяти из тринадцати писем exordium, очевидно, выполняет функцию captatio benevolentiae. Это послания Иоанна папе Адриану IV. Адреан был другом Иоанна (они познакомились еще до избрания первого папой)30, но письма Иоанна к папе - короткие и деловые по характеру - являются на самом деле прошениями. Извинения за беспокойство, которыми Иоанн открывает практически все письма (за исключением трех: в одном "вступление" более обширное и призвано напомнить Адриану об их дружбе, что, впрочем, также служит цели captatio benevolentiae (ep. 52), два начинается с формульной благодарности (ep. 21; ep. 30)) выступают в них как принятые формулы.

Таблица 4. Сaptatio benevolentiae в письмах Иоанна к папе Адриану IV

Письмо 52.

Напоминание о дружбе Magni me faciunt qui se meis prеcibus apud maiestatem uestram confidunt posse iuuari. Vtinam et michi fiat secundum uerba eorum! Et quidem apud uos fiducialiter ago, non de meorum conscientia meritorum sed de uestra benignitate praesumens, semper reminiscens cum gaudio et exultatione quae processerunt de labiis uestris quando Ferentini, arram futurorum, anulum proprium michi contulistis et balteum. Ab illo ergo die speraui semper in his, et scio per misericordiam Dei et uestram, quoniam non confundar. Меня высоко оценивают те, кто уверен, что у меня есть власть помочь, благодаря близости к вашему святейшеству. Да будет мне по слову их! (Лк. 1:38). И хотя я близок с вами, но не благодаря осознанию моих достоинств, а потому что я уверен в вашей доброте; я часто вспоминаю с радостью и гордостью, изошедшее из ваших уст, когда в Ферентине в залог будущего вы дали мне свои перстень и пояс. С тех пор я всегда верю в них и знаю, что по милости Божьей и Вашей никем не буду обижен. Письмо 50. Формульное извинение Ad ostium maiestatis uestrae pulsare totiens erubescerem, nisi pudorem meum et deuotionis meae sinceritas et eminentiae uestrae benignitas animaret et eorum, quibus nulla ratione deesse possum, instantia me ad scribendum compelleret uel inuitum. Я бы постыдился стучать так часто в двери вашего святейшества, если бы чистота моей набожности и милость вашего совершенства не воодушевили бы мою скромность, и если бы не настойчивость тех, ни одно решение которых я не могу не исполнить не заставило бы меня написать даже против воли.

Однако остальные четыре послания к своим друзьям, в отличие от коротких цитат и общих мест в письмах Теобальда или формульных извинений и благодарностей в письмах к Адриану, Иоанн начинает с объемных (в одном из случаев - около современной печатной страницы) "вступлений" представляющих либо его собственные рассуждения, либо группу цитат, из которых, в соответствии с традициями схоластической мысли, Иоанн формирует свое собственное размышление31. В чем же причина столь необычного вида "вступлений"?

Таблица 4. Exordium'ы в письмах Иоанна Солсберийского друзьям

Письмо 96. Иоанн Солсберийский - близкому другу Interdum sibi laesit nasum uel eruit oculum, qui salutifero signo faciem munire disponit. "Quorsum haec ?" inquis. Ad illa quae michi scripsistis respondeo. Иногда может повредить себе нос или выколоть глаз тот, кто хотел бы крестным знамением защитить лицо. "К чему это?" - спрашиваешь ты. Я отвечаю на то, что ты написал мне. Письмо 97. Иоанн Солсберийский - близкому другу Optatos michi successus fortuna inuidet et pio affectui saepissime impia reluctatur. In partibus uestris cordis mei thesaurus pridem locatus est, et quod in mundo pretiosissimum duco, apud uos michi est, fidelium copia amicorum. Жестокая фортуна лишает меня желаемого и очень часто противостоит моей нежной любви. Там где Вы, некогда было сокровище моего сердца (Мф. 6:21) и рядом с Вами у меня есть то, что я называю ценнейшим на свете - изобилие верной дружбы. Письмо 110. Иоанн Солсберийский - Ральфу из Лизьё Solent pigmentarii diuersas species commiscere, acumen pungendum sic mitigare lenibus et amaris contemperare dulcia ut, cum in nouae speciei saporem et efficaciam coaluerint, uniuersa dulcescant et ad subuersionem mentium efficaciora sint uniuersa quam singula. Hoc autem et iccirco forte saepius euenit quod ea quae dulciora sunt sumuntur auidius, et inmoderatio sobrietatis metam deserit, cum hostem qui minime praecauetur gratia dulcedinis introducit. Те, кто делают пряное вино имеют обыкновение смешивать разные специи, смягчая остроту пряных мягкими и смешивая сладкие с горькими, чтобы, когда они соединятся во вкусе и эффекте новой специи, все было сладким; и вместе они сильнее ударяют в голову, чем по одиночке. Ведь чаще бывает, что сладкое поедают с жадностью, и неумеренность пренебрегает границами умеренности, когда благодаря сладости приводит врага, которому совсем не противостоят. Письмо 133. Иоанн Солсберийский - Бортеламью, архидьякону Эксетера Dominus tecum sit, dilectissime amicorum, et te in soliditate uirtutis suae stabiliat, ut nequaquam arundinea infirmitate frangaris, nec omnem eiusdem leuitate agiteris ad auram. Fortis et potens est Dominus exercituum idemque suauiter disponit omnia et eos, qui dispositioni eius reluctantur, potenter conteret sub pedibus suis. Vtique

quod statuit de te, sine te deliberat ipse

et in Actibus Apostolorum ex sententia Gamalielis, arbitrio Dei commissa est nascens ecclesia, nutu cuius omnia infirmantur aut conualescunt. Да пребудет с тобой Господь, сладчайший из друзей и в твердости добродетели своей укрепит тебя, чтобы ты не мог быть ни брошен ветром, ни упасть как сломанный тростник. Господь Воинств крепок и могуч и все расположил на пользу (Книга Премудрости 8:1), и его силой падут к ногам его все, кто противостоят его порядку (Псалом 8:8). В любом случае

Бог решит без тебя, какую послать тебе долю (Псевдо-Катон, Дистихи 2:12)32

и в Деяниях апостолов по высказыванию Гамалиила рождение церкви было вверено решению Бога, по мавению которого все слабеет или становится сильнее (Деяния 5:34).

Возможный ответ снова заключается в наборе адресатов. По мнению исследователей, круг друзей Иоанна был совершенно особым сообществом, "даже более избранным, чем просто грамотные люди33. Это были так называемые "гуманисты" двенадцатого века, высокообразованные знатоки античной литературы34 (в частности, Бортеломью Эксетерский считается одним из возможных авторов "Последовательности риторических "расцветок" ("Colores rethorici seriatim") - трактата по ars dictaminis35). Переписка для них была своеобразным соревнованием и способом показать свою ученость (и здесь вполне уместна, несмотря на все прочие различия, аналогия с перепиской гуманистов итальянского Возрождения36). Сложность "вступлений" Иоанна, вероятно, была призвана отвечать высоким интеллектуальным запросам адресатов, безусловно, отражая при этом и оригинальность мышления самого автора.

2.2. Ритмическая проза и влияние папской канцелярии

на стиль ранних писем Иоанна Солсберийского

Из всех стилистических особенностей письма наибольшее внимание в трактатах по ars dictaminis уделяется правилам употребления ритмической прозы или cursus'ов37. В XII в. главным распространителем правил ритмической прозы становится папская курия38. Иоанн провел несколько лет на при папском дворе до того, как стал секретарем архиепископа Теобальда, а затем более десяти раз выполнял дипломатические миссии в Рим39. Но повлиял ли стиль римской курии на манеру самого Иоанна? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо прежде сказать несколько слов о том, что представляет собой ритмическая проза.

Ритмическая проза, то есть практика "завершения предложений и их частей (клазул) ритмически организованными группами"40 была разработана еще латинскими авторами в период поздней античности. Однако ритмическая проза античности была основана на метрике: долготе и краткости слогов. Начиная с III в. н.э. метрическая система начинает уступать место основанной на ударении, хотя терминология и остается прежней41.

Учение о "ритмах" (rithmi) впервые в Средневековье было сформулировано Альбериком Монтексассинским в уже упоминавшийся трактате "Бревиарий письма", однако примеры, которые он приводит в своем трактате для девяти описываемых им "ритмов", - стихотворные.42 К прозе ритмы, вероятно, впервые применил ученик Альберика Иоанн Гаэтский, впоследствии - папа Геласий II43. C тех пор главным распространителем ритмической прозы стала папская курия. В течение XII в. под влиянием папских булл и посланий, а так же новых трактатов по ars dictaminis ритмическая проза распространяется по Западной Европе. Свое окончательное выражение она нашла в трактате Альберта из Морра (папского канцлера с 1178 по 1187 гг.), который, за неимением авторского названия в исследовательской литературе принято обозначать по первым строкам "Ритмическая проза в письме римской курии..." ("Cursus dictaminis Romane curie...").

Альберт выделил три типа ритмической прозы (cursus planus, tardus, velox), обозначив их с помощью терминов метрической системы. Схематически их структуру можно представить следующим образом:

Таблица 5. Типы cursus'ов44

Название Вербальная схема Знаковая схема Curus Planus дактиль + спондей ? ? | ? ? ? Cursus Tardus дактиль + дактиль ? ? | ? ? ? ? Cursus Velox дактиль + два спондея ? ? | ? ? ? ?

Однако, поскольку на практике метрическая система не использовалась, для практической работы по отслеживанию употребления ритмической прозы удобнее пользоваться правилами, предложенными Т. Тунбергом45:

Таблица 6. Описание типов ритмической прозы по Т. Тунбергу

Название Вербальное описание Пример Curus Planus трехсложный парокситанон (т.е. слово с ударением на второй слог с конца) предваряемый словом с тем же ударением (количество слогов не важно) servare quaesita Cursus Tardus 1) трехсложный пропарокситанон (т.е. слово с ударением на третий слог с конца) предваряемый словом с тем же ударением (количество слогов не важно) insidas ponere 2) четырехсложный пропарокситанон с предшествующим ему пропаракситоном habere communitas Cursus Velox четырехсложный парокситанон предваряемый пропаракситоном hominem recepistis

При этом необходимо учитывать, что допускалось прочтение нескольких небольших слов в качестве одного (novit-et impugnare - velox; terrarum quas-regunt - planus).

По мнению Р. Пула, обычно предложения заканчивал cursus velox, а planus и tardus обозначали окончание частей предложения46. Это замечание имеет практическую значимость, поскольку в отличие от обычно ясно обозначаемого в рукописях окончания предложения, выделение его частей представляет большую сложность и нередко может привести к ошибке. Однако, как удалось выяснить в ходе проведенного исследования, и в самой папской курии это правило нередко нарушалось. Так, во взятых мной для сравнения путем случайной выборки папских посланиях (для репрезентативности были выбраны по три письма из корпуса писем каждого из пап, современников службы Иоанна в курии Теобальда) (см. граф. 1) присутствуют ритмические окончания tardus и planus. При этом заметно, что постепенно использование velox вытесняет их из употребления.

График 1. Использование cursus tardus и cursus planus на конце предложений в папских посланиях (в процентах от общего в них использования ритмической прозы)

Показательно, что одновременно с ростом использования cursus'а velox возрастает и в целом употребление ритмической прозы в папских посланиях, стабилизируясь ко времени Адреана IV на уровне около 80% (результат получен на основе описанного выше способа анализа).

Вышеописанная методика и вывод о возможности использования в источнике всех трех типов ритмической прозы, сделанный на основе данных об использовании ритмической прозы в папской курии, будут использованы для анализа писем Иоанна Солсберийского.

Поскольку проанализировать все 135 писем ранней коллекции представляется затруднительным, в целях релевантности анализа ранние письма Иоанна были поделены мной на группы по адресатам (анализировались по два письма из каждой группы; всего было проанализировано 29 писем (в список включено завещание Теобальда)) (табл. 7).

Таблица 7.Группы адресатов в источнике

Письма архиепископа Теобальда Письма Иоанна Солсберийского папам римским Адреану IV и Александру III папе Адреану IV деловые письма английским епископам деловые письма английским епископам деловые письма церковнослужителям среднего ранга (архидьяконам, аббатам, аббатисам) деловые письма архидьяконам деловые письма несшему клиру (монахам, каноникам) Томасу Бекету Томасу Бекету в папскую курию королю Генриху II послания всем верующим Завещание Петру Целлийскому остальным друзьям

По итогам анализа был установлен средний уровень использования ритмической прозы в письмах Иоанна: около 65%. Этот результат демонстрирует относительную свободу Иоанна от стилистических влияний римской курии. В контексте же эпохи по этому показателю стиль Иоанна занимает промежуточную позицию между педантизмом Бернарда Сильвестра (96%) и с консерватизмом (ритмическая проза была, как показано выше, нововведением эпохи) друга Иоанна, Петра Целлийского (30%)47. Показательно, что схожий результат по использованию ритмической прозы в письмах имеет другой великий гуманист XII в. - Петр Достопочтенный (61%)48.

2.3. Язык писем Иоанна: цитаты и их употребление

Р. Сазерн рисует в своей книге "Схоластический гуманизм" красочный образ Иоанна Солсберийского. Ему представляется как схоласт, "поспешно перелистывая сочинения древних писателей, методично наводняет свои произведения цитатами множества авторов"49. Сочинения Иоанна ("Металогикон", "Поликратик") действительно "наводнены" цитатами, не являются исключением и его письма: около 200 цитат на 135 писем50. Но кого именно цитирует Иоанн и почему?

Стоит отметить, что источник цитирования Иоанн указывает лишь трижды ("как говорит апостол" - ait apostolus (ep. 100); "как говорит Блаженный Августин" - ait beatus Augustinus (Ibid)) и еще шесть раз в принципе упоминает о наличии цитирования, ограничиваясь примерными указаниями ("языческий [поэт] говорит" - ait ethnicus (Ibid) или "как говорит некто" - ait quidam (ep.95) (четыре раза таким образом указывается на заимствование из поэтических произведений классиков, дважды - на статьи Декрета Грациана). В остальном заслуга по определению использованных схоластом авторов и их произведений принадлежит авторам критического издания.

Статистика употребления Иоанном цитат различных авторов представлена на диаграмме 451. Но верно проинтерпретировать эти результаты, можно только в контексте средневековой системы образования в целом, изменений произошедших в ней XII в. и образования, полученного самим Иоанна.

Диаграмма 4. Произведения и авторы, цитируемые в источнике

Обучение в Средние века начиналось при монастыре или при церкви. Сам Иоанн начал свое образование под руководством одного из священников Солсберийской церкви -воспоминания схоласта об этом времени запечатлены в одном из автобиографических пассажей "Поликратика"52. Под руководством священника дети осваивали латынь: в XII в. она уже не была живым языком[o6], но она оставалось языком Церкви и науки. Азы чтения постигались на основе чтения Псалтири, псалмы заучивали наизусть - таким образом, они с детства запечатлевались в памяти любого грамотного человека. Затем следовало чтение Библии - тех её книг, которые имелись в монастырской библиотеке (обладание всеми библейскими книгами - т.е. полной "библиотекой" было редкостью).

На этом первоначальное обучение заканчивалось. Дальнейшее постижение наук было связано уже с изучением "семи свободных искусств". Обычно их освоение начиналось с наук тривиума (грамматики, логики и риторики). До XII в. знание "свободных искусств" можно было получить только в крупных монастырских центрах, таких, например, в бенедиктинских монастырях, таких как Бек, или Монте-Кассино, эпоха расцвета которых пришлась на XI в. XII в. - это уже время расцвета городских школ. Особой славой в области преподавания тривиума пользовался Париж - и именно туда в 1136 г. отправился Иоанн для продолжения обучения.

В автобиографической главе "Металогикона", посвященной годам учебы,53 о своем обучении риторике и логике Иоанн упоминает лишь вскользь, а к обучению грамматике возвращается дважды. Его учителем грамматики стал Гильом Коншский. Чему именно обучал Иоанна знаменитый магистр, неизвестно, но обычно обучение основам грамматики начиналось с "Малого искусства" ("Ars minor)" Доната. Одновременно разбирались "Дистихи" Псевдо-Катона (для средневековых читателей он был просто "Катоном"), выполнявшие двойную задачу: освоение базовой грамматики и усвоение простейших правил практической морали (принцип, полностью разделяемый самим Иоанном54). Затем магистр разбирал с учениками "Институции" Присциана, и здесь они впервые вплотную сталкивались с сочинениями античных авторов: примеры для иллюстрации грамматических правил Присциан чаще всего заимствовал из комедий Теренция и "Фарсалии" Лукана55.

Однако на изучении Присциана обучение грамматике не заканчивалось. Как верно отметил Э. Жильсон, "Grammaticus" был еще и преподавателем классической латинской литературы"56. Именно осваивая грамматику, школяры знакомились с сочинениями Стация, Вергилия, Лукана, Ювенала и Горация, Теренция и других античных классиков (одновременно, конечно, читались и сочинения Отцов Церкви)57. Однако, необходимо отметить, что, хотя со времен поздней античности эти авторы считались "школьными", отношение к их изучению со стороны Церкви было неоднозначным. Августин в "Исповеди" (XVI, 26) с негодованием осуждает традицию обучения красноречию на основе античных сочинений: в пример приводится "мерзкого содержания" комедия Теренция "Евнух". В XII в. ему вторил Гвиберт Ножанский, сокрушавшийся, что в молодости писал стихи, пытаясь подражать Овидию и Вергилию58.

Однако далеко не все разделяли мнение Гвиберта. Барнард Шартрский, если верить описанию Иоанна, учил школяров "вдумчиво читать" и развивать свой стиль, следуя примерам античных поэтов и писателей59. Этот подход полностью отражает взгляды на образование самого Иоанна считавшего, что "поэты, историки, ораторы, математики должны быть прочитаны, в особенности потому, что без них человек не может быть образованным. Те, кто пренебрегают ими, должны быть названы необразованными, даже если они знают буквы" (Poetas, historicos, oratores, mathematicos probabilis mathematic; quis ambigil esse legendos, maxime cum sine his viri esse nequeant, vel non soleant litterati? Qui enim istorum ignari sunt, illitterati dicentur, etsi litteras noverint60).

Такие взгляды на образование стали возможны благодаря произошедшему в XII в. снятию несоответствия языческих авторов христианским идеалам нравственности за счет их морализации. Сенека стал восприниматься как христианин, ведущий переписку с апостолом Павлом, "Энеида" благодаря комментарию Бернарда Сильвестра предстала как последовательное описание возрастов человеческой жизни. Самым популярным автором XII в. был морализованный Овидий: его "Песни любви" воспринимались как трактат о нравственности, а "Науку любви" использовали для комментирования к "Песни Песней"61. Именно так этих авторов воспринимал и сам Иоанн, о чем свидетельствует эпитет "ethici"(нравственные [авторы]), употребляемый им по отношению к Горацию, Ювеналу, Теренцию и Псевдо-Катону в "Поликратике" и поздней переписке62 (показательно, что Теренций у Иоанна предстает в виде "ethici" именно как автор аморального с точки зрения Августина "Евнуха").

Если обратиться к списку процитированных Иоанном в письмах авторов, то станет очевидно, что все они относятся к разряду "школьных", а если речь идет античных классиках, то еще и к группе и "морализованных" (диаграмма 4). При этом выбор Иоанна примерно соответствует основным предпочтениям эпохи: Овидий и Гораций лидируют в индексе цитирования.

Диаграмма 4. Употребление цитат античных классиков в источнике

"Морализация" античных авторов сделала возможным их употребление наравне с христианскими, буквально в одном предложении или в одном письме (ep. 116, 124 и др.). Однако, стоит отметить вполне ожидаемое отличие: большая часть цитат из античных авторов приходится на личные письма Иоанна друзьям (77%). В списке адресатов по этому признаку лидирует магистр Ральф из Сарры, один из "ученых корреспондентов" Иоанна.

В выборе же античных авторов для писем Теобальда Иоанн придержиалсяя признанных авторитетов: цитировал Вергилия, Овидия и Лукана (табл. 5).

Таблица 8. Античные авторы в письмах от лица архиепископа Теобальда

№ письма Адресат Цитируемый автор Цитируемое произведение 8 папа Адриан IV Вергилий "Энеида" 37 Генри, епископ Винчестера Лукан "Фарсалия" 100 Робер, архидьякон Линкольна Овидий "Песни любви", "Героики" 101 Генрих II Вергилий "Эколога IV" 129 Томас Бекет, королевский канцлер Вергилий "Энеида"

Но означает ли факт использования Иоанном цитат только из "школьных" авторов, что многочисленные исследователи ошибались, называя Иоанна "гуманистом", знатоком античности, ученейшим человеком своего времени?63 Тем более, что, как доказала Дж. Мартин, цитаты античных авторов Иоанн чаще всего заимствовал из так называемых "цветников" (сборников)64. На самом деле, это вопрос может возникнуть, только если не учесть одну важнейшую деталь: число людей, получивших образование, в Средние века было ничтожно мало по сравнению с общей массой населения. В XII в. их количество значительно возрастает, но даже когда средневековые моралисты возмущаются по поводу массы вагантов, заполняющих города65, деревня, провинция остаются в стороне от этого движения. Более того, далеко не каждый школяр мог похвастаться знанием всех авторов школьной программы. Конечно, Иоанн был не единственным обладателем этого знания, но круг равных ему по начитанности людей действительно был крайне ограничен.

* * *

Итак, мы выяснили, что цитирует Иоанн и почему он использует произведения именно этих авторов. Остается неотвеченным последний вопрос: какова функция этих цитат? По мнению Р. Сазерна, целью цитирования для Иоанна было "проиллюстрировать... рассматриваемые им тезисы"66. И это замечание в целом верно: главным "оружием" Иоанна, в отличие, например, от его учителя Абеляра, "рыцаря логики", была память: она хранила десятки и сотни цитат и историй для каждого случая67. Однако ситуация с "иллюстрированием" характерна скорее для трактата Иоанна "Поликратик", а не для его эпистолярного наследия68.

Сам Иоанн в одном из писем замечает, что использует цитату "чтобы то, что есть раскрыть в немногих [словах]" (Vt tamen quis sit paucis aperiam) (ep. 28)69. В этом коротком замечании раскрывается и пиетет Иоанна перед Вергилием (он в нескольких словах способен выразить всю мысль схоласта) и, в целом, цель использования цитат в источнике: для писем Иоанн выбирал цитаты скорее даже не лучше иллюстрирующие его мысль, а лучше её выражающие. Так, часто Иоанн буквально говорит цитатами. Самым ярким примером такого их использования служат удачно подобранные и встроенные в текст писем заимствования из псалмов (табл. 6).

Таблица 9. Пример использования цитаты из Библии в источнике

№ письма Цитата в тексте Перевод Римлянам 5:5 Источник (Вульгата) Синодальный перевод 129 Languet enim plerumque gratia defunctorum et cum ipsis meritorum memoria leuiter euanescit. Speramus tamen (et utinam spes nostra nullum confundat) inualescеnte caritate per Spiritum Sanctum in cordibus amicorum nostrorum. Авторитет умерших часто слабеет и, как и они сами, память об их заслугах медленно забывается. Мы все же надеемся (о если бы нашу надежду ничто не поколебало), что любовь в сердцах друзей наших Святым Духом будет укреплена. ...spes autem non confundit quia caritas Dei diffusa est in cordibus nostris per Spiritum Sanctum qui datus est nobis. ...а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.

Однако и цитаты из античных авторов Иоанн использует для выражения своих мыслей не менее свободно (табл. 7).

Таблица 10. Пример использования цитаты из Вергилия в источнике

№ письма Цитата в тексте Перевод "Энеида" IV, 67 Текст в источнике Переводы 8 Hic est enim dolor ille unicus qui corpus meum depascitur, lacerat animum, uiuit et inualescit tacitum hoc sub pectore uulnus. Это единственная печаль, которая сейчас терзает мое тело и разрывает душу, эта безмолвная рана, которая живет глубоко в моей груди и растет.

est mollis flamma medullas //

interea et tacitum uiuit sub pectore uulnus. В жилах ее, и живет в груди сокрытая рана (перевод С.А. Ошерова)

Между тем, и под грудью жива безмолвная рана! (Пер. В. Брюсова и С. Соловьева)

3. ДРУЖБА В ПИСЬМАХ ИОАННА СОЛСБЕРИЙСКОГО

В ранних письмах Иоанна Солсберийского нашли свое отражение множество идей и сюжетов, но тема дружбы, одна из немногих возникающих в них регулярно. И это отнюдь не случайность: по утверждению Б. МкГуайра, XII в. был "веком дружбы": именно в это время "дружеская любовь становится центральным аспектом в представлениях о христианской любви"70. Центральная проблема эпохи не могла не повлиять на все сферы жизни современного ей общества. Но как именно понимали в XII в. дружескую любовь и как влияли эти представления на эпистолярные практики эпохи? Иначе говоря, каковы особенности дружеской переписки XII в.? Анализ ранней переписки Иоанна Солсберийского, включающей множество писем к друзьям, предоставляет прекрасную возможность попытаться ответить на эти вопросы.

3.1. Представления Иоанна Солсберийского о дружбе

Как верно отмечает Р. Папин, в сочинениях Иоанна нет точного определения понятия "дружба"71: представления схоласта об этом предмете разбросаны по его трактатам и переписке.

Одним из важнейших "источников" для реконструкции взглядов Иоанна на дружбу, безусловно, является его трактат "Поликратик", анализ которого представляет особый интерес с точки зрения моего исследования, так как это сочинение писалось Иоанном именно во время службы у архиепископа Теобальда, то есть одновременно с созданием анализируемого мной корпуса писем.

Текст "Поликратика" с точки зрения взглядов Иоанна на дружбу был проанализирован К. Нидерман. По мнению исследовательницы, основным авторитетом для Иоанна в этом вопросе был Цицерон, а именно его трактат "О дружбе"72. И это не удивительно: Цицерон был любимым автором Иоанна: единственными двумя книгами, которые он имел в собственности и завещал библиотеке Шартра, были трактаты Цицерона "Об обязанностях" и "Об ораторе". Это увлечение Иоанна Цицероном отражает предпочтения его времени: как показал Б. МкГури, на цицероновское учение о дружбе опирались Эльред из Риво (автор трактата "О духовной дружбе"), Петр Достопочтенный, Бернард Клервосский и многие другие73, переосмысляя его в соответствии с христианской доктриной. Но что заимствует Иоанн из этого трактата Цицерона?

Тема дружбы затрагивается в "Поликратике" лишь косвенно. Рассуждая о льстецах, Иоанн утверждает, что они только притворяются друзьями, а на самом деле ранят под маской дружбы. С точки зрения соответствия учению Цицерона о дружбе важны два утверждения Иоанна из этого краткого пассажа. В самом начале главы Иоанн пишет, что льстец не может быть другом, потому что он "чужд любой добродетели" (omnis virtutis inimicus est)74, а завершает рассуждение о льстецах авторское утверждение, что нечестность лжецов особенно пагубно вырежется в их привычке не исправлять ошибки друзей, а потворствовать в их совершении75. Обе эти мысли, как и осуждение лести в целом, несомненно, были заимствованы Иоанном из трактата Цицерона "О дружбе", в котором автор, устами Лелия утверждает, что "лесть - пособница пороков" должна быть изгнана, так как "недостойна, уже не говорю - друга, но вообще свободного человека" (О дружбе: 89), "истинной дружбе свойственно и предостерегать, и слышать предостережения, чтобы при этом один высказывал их откровенно" (О дружбе: 91), а в качестве источника дружбы называется доблесть (virtus) (О дружбе: 20) (в христианской интерпретации она становится "добродетелью").

Есть в этом отрывке и прямая цитата из трактата "О дружбе", причем заимствование отмечено самим Иоанном (Scitum est illud Laelii, aut polius Ciceronis - "известно, что это [высказывание] Лелия или вернее Цицерона"): "что касается человека, чьи уши закрыты для правды, так что он не может слышать правду от друга, то спасти его безнадежно"76.

Эхо этих заимствований из Цицерона можно заметить и в письмах Иоанна. В одном из них (ep. 95) завершая письмо, схоласт говорит, что "узнает верность истинной дружбы, если собеседник "не пощадит его ошибки", но "поставит " их "перед глазами" Иоанна, чтобы он мог в будущем "с большей осторожностью их избегать" (uerae amicitiae fidem agnoscam, si me sic michi reddideritis, ut uitiis non parcatur, et, ut de cetero uitentur cautius, statuatis ea contra faciem meam). А в одном из ранних писем схоласта (ер. 34): говоря о своем полном доверии другу, Иоанн сравнивает себя с Цицероном, а Петра Целлийского с Порцием Катоном Младшим (Утическим), одним из адресатов "Писем к близким" Цицерона.

Таким образом, влияние Цицерона на представления Иоанна о дружбе представляется неоспоримым. Но любопытно, что К. Нидерман, судя по тексту её статей, прекрасно знакомая, с содержанием ранних писем Иоанна, даже не упоминает о письме Иоанна к Петру Целлийскому (ep. 111), которое было сопроводительным к отправляемому Иоанном Петру "Поликратику" и на две трети было посвящено рассуждениям о дружбе. Это письмо было написано вскоре после смерти Адреана IV и, вероятно, под её впечатлением.

В этом послании Иоанн начинает рассуждение с уже знакомого нам цицероновского тезиса о необходимости добродетели для существования дружбы, но основная идея этого послания - единство душ друзей. Эта идея присутствует и у Цицерона (80), но Иоанн прямо указывает, что заимствует эту идею из сочинений Халкидия и Платона (ait Calcidius... Plato auctor est...). "Один и тот же дух присутствует в телах многих, кто истинно любят друг друга" - пишет Иоанн. Как верно указывают издатели, подобных рассуждений нет у Платона, зато они прекрасно передают суть учения Халкидия о мировой душе, которое разделял и учитель Иоанна, Гильом Коншский, осужденный за свои взгляды на церковном соборе. Иоанн же не видит в своем рассуждении никакого противоречия духу Писания: он заканчивает свои "пустяки" (nugae) (так схоласт называет собственные размышления) цитатой из Деяний апостолов, обещая, что сделает все возможное, чтобы у него и его адресата "было одно сердце и одна душа" (Деяния 4:32).

Подводя итоги, можно сказать, что хотя в основе взглядов Иоанна на дружбу лежало учение Цицерона, это был далеко не единственный источник его представлений, включавших также и ортодоксально христианские, и осуждаемые церковью идеи.

3.2. Круг друзей Иоанна Солсберийского

Из 135 ранних писем Иоанна Солсберийского только 25 являются посланиями к друзьям. Они обращены 13 корреспондентам, причем лишь в редких случаях мы имеем серию писем, обращенных к определенному адресату, гораздо чаще сохраняются только одно или два письма.

Таблица 11. Адресаты дружеских писем Иоанна Сосберийского

Адресат Количество писем Папа Адреан IV 10 Петр Целлийский 6 Томас Бекет 2 Неизвестный друг 2 Иоанн Кентерберийский 2 Бартоломью Эксетерский 1 Член капитула Санса 1 Томас, настоятель Целлы 1 Магистр Эрнульф 1 Магистр Вильям 1 Магистр Джеффри 1 Магистр Ральф из Лизьё 1 Магистр Ральф из Сарры 1

Каждое из этих писем, безусловно, заслуживает отдельно анализа, который невозможен в рамках данной работы. Однако несколько общих замечаний, в том числе, и суммирующих вышесказанное, все же стоит сделать.

Характерной чертой дружеской переписки Иоанна, как было показано в предыдущей главе, является сложность языка, изобилующего средствами художественной выразительности и цитатами. Эти послания, безусловно, отправлялись образованным читателям. Но что мы знаем об адресатах дружеских писем Иоанна?

Как показал Дж. МакЛафлин, проводивший исследование на основе всего корпуса писем Иоанна, большинство друзей схоласта были людьми, занимавшими в общественной иерархии примерно то же место, что и сам Иоанн77. Это утверждение верно и для ранней переписки Иоанна: в период службы у архиепископа Теобальда у Иоанна было всего два "вышестоящих" друга: папа Адриан IV и королевский канцлер Томас Бекет.

Дружеские предпочтения Иоанна вполне объяснимы, но на практике создают серьезные затруднения для исследователей: о большинстве "равных" адресатов Иоанна практически не сохранилось сведений (в некоторых случаях, как демонстрирует таблица, не удается установить даже имена), в то время как о его вышестоящих корреспондентах мы знаем гораздо больше. Однако дружба между выше- и нижестоящими представляет собой тему для отдельного анализа, так как неравенство предает дружеским отношениям специфический вид: так послания к Томасу Бекету и Адреану IV, хотя и наполнены признаниями в дружеских чувствах (ep. 28; ep. 50; 51), выполняют отнюдь не только функцию поддержания дружеских отношений. Так все десять писем Теобальда к Адреану, как уже было сказано выше, на самом деле - прошения, построенные в соответствии с композиционным правилам ars dictaminis: за извинением за беспокойство следует изложение просьбы. А в случае с Томасом Бекетом только одно из писем по праву может считаться дружеским (ep. 28), второе же представляет собой отчет о выполнении поручения канцлера (ep. 128).

К счастью, благодаря усилиям Ж. Леклерка и Дж. Хейзелдайна, были собраны биографические сведения о человеке, с которым Иоанн чувствовал себя на равных - его ближайшем друге Петре Целлийском78. Разделяемы расстояниями (Петр был аббатом Целлы (диоцез Труа) в то время как Иоанн находился при курии Теобальда в Англии), они вели постоянную переписку, являющуюся удобным источником для установления особенностей именно дружеских эпистолярных практик.

3.2 Переписка Иоанна Солсберийского с Петром Целлийским

Сам факт дружеских отношений между Иоанном Солсберийским и Петром Целлийским часто вызывает удивление исследователей79. Действительно, Петр и Иоанн не были похожи: "космополитичный школяр"80, магистр свободных искусств, придворный и монах-бенедектинец, аббат, автор духовных трактатов. По предположению исследователей, Петра и Иоанна свел вместе случай: около 1145 г. Иоанн заканчивает свое обучение и, вероятно, оказывается в сложном материальном положении, потому что соглашается стать секретарем одного из своих учеников (одновременное преподавание и обучение в XII в. было обычной практикой). Эти учеником и был Петр Целлийский81. Именно с помощью Петра Иоанн получил рекомендательное письмо от Бернарда Клервосского к архиепископу Теобальду, позволившее ему войти в курию последнего в качестве секретаря82. После отъезда Иоанна друзья вели активную переписку в течение более чем 20 лет, прервавшуюся только в 1170 г., когда Иоанн стал аббатом Шартра.

В коллекции ранних писем Иоанна Солсберийкого содержится шесть посланий, адресованных Петру Целлийскому. Хронологически они делятся на две группы: четыре письма датируются 1157 г. и два послания - 1159 г.

Во всех шести письмах регулярно возникают несколько сюжетов, касающихся практики написания писем и раскрывающих специфику дружеской переписки.

Первый из них связан с уже обсуждавшийся в первой главе моей работы практикой передачи сообщений через посланника. "Я с благодарностью схватился за возможность написать Вам" (occasionem scribendi vobis gratanter arripui) - пишет Иоанн Петру, добавляя, что решился ответить, только когда "получил от него (т.е. посланника - И.М.) заверения в безопасности, так как он был мне неизвестен" (contraxi cub accepta cautione, quia persona michi erat incognita) (ep. 19). Казалось бы, перед нами снова проверка надежности посланника, но глагол scribe (писать) свидетельствует о том, что Иоанн боялся доверить посланнику даже сам текст письма, не говоря уже об устной передаче. Эти опасения разделял и Петр.83 Показательно, что друзья были не единственными, кто выступал против центральной роли посланника в процессе передачи письма: Петр Достопочтенный также разделял эту позицию84.

Однако, как верно отмечает Б. МкГуайр общественные и индивидуальные связи в XII в. все еще были слабо разграничены85: даже при столь явном стремлении сохранит текст писем в тайне, содержание посланий все же было доступно достаточно широкому, по современным представлениям, кругу лиц. Текст источника свидетельствует, что помимо Петра и Иоанна знание содержания их переписки было доступно не только их близким друзьям (в письмах упоминаются приор Шантермеле и настоятель церкви Целлы), но и секретарям (см. ep. 112 - о секретаре Иоанна; Петр Целлийский обычно диктовал свои письма одному из монахов Целлы86).

Второй сюжет касается выбора стилистики писем: как и все остальные дружеские послания Иоанна, его письма Петру полны метафор. Любимым приемом Иоанна при написании писем Петру было обыгрывание смысла какого-либо слова или понятия (табл. 9).

Таблица 9. Пример использования "обыгрывания"

в письме Иоанна Солсберийского Петру Целлийскому

Письмо 34 Mitto uobis munus exiguum [...] Hoc utique uas salarium est argenteum aureas habens notas. Recte quidem, eo quod illius salis habetis copiam, quod ex praecepto legis sacrificiorum est omnium condimentum. Sed et illud Deo offertis examinato eloquii casti argento, et aureae uirtutum imagines in speculo uerbi et operis renident intuentibus eosque prouocant, ut imitatione uirtutum possint esse speculum aliorum. Sed et ipsa rotunditas formae congruit perfectioni uestrae. Я отправляю Вам маленький подарок[...] Это серебряная солонка, имеющая золотые детали. Это подходящий подарок, так как у вас в изобилии той соли, которая, согласно предписанию Закона, является приправой любого жертвоприношения (Левит 2:13). Но её (соль) Вы предлагаете Богу очищенным серебром чистого красноречия (Псалом 11:7) и золотые образы добродетелей сияют в зеркале слов и деяний, побуждая смотрящих, подражая этим добродетелям, самим становиться зеркалами для других. К тому же, её округлая форма согласуется с вашим совершенством.

При этом статистика использования цитат свидетельствует, что хотя заимствования из античных классиков довольно часты в письмах к Петру, он не был главным корреспондентом Иоанна в этом смысле (основным адресатом "ученых" посланий Иоанна был, как я уже отмечала выше, магистр Ральф из Сарры). Гораздо чаще в посланиях к Петру появляются библейские цитаты: Иоанн явно подбирал стиль писем в зависимости от собеседника, ведь Петр был автором духовных трактатов.

Но главная особенность переписки Петра и Иоанна - это её глубоко личный характер. Конечно, силу дружеских связей, практически невозможно оценить, но несколько критериев для проведения анализа все же можно выделить.

Первым из них является степень доступности содержания писем стороннему наблюдателю. Дело в том, что многие письма Иоанна к Петру невозможно понять, не зная контекста, к которому апеллирует адресант: так рассуждение "о хлебах", которыми Петр "накормил" Иоанна (ер. 33) теряет смысл, если не знать, что таким образом Иоанн выражает Петру благодарность за трактат "О хлебах" ("De Panibus"). Небольшой пассаж в одном из поздних писем Иоанна (ер. 112) остается загадкой для исследователей именно из-за апелляции в нем к общим для друзей, но недоступным для исследователей, личным воспоминаниям: речь идет ряде имен, заимствованных из произведений античных классиков: Мандрогер (персонаж комедии псевдо-Платина), Тримальхион (из "Пира Тримальхиона" Петрония), Бромий (одно из имен Бахуса) и Корудон (пастух; вторая "Эклога" Вергилия). Этих персонажей Иоанн призывает в качестве свидетелей на импровизированном суде за необдуманное использование им одной из формул "приветствия". Вполне вероятно, что за этими вымышленными именами стояли реальные люди: Корудон и Мандрогер упоминаются Иоанном и в "Поликратике", и в "Этике"87. Однако, несмотря на частое использование этих псевдонимов, Иоанн никогда не дает более точных указаний на то, кто скрывается за ними и, поскольку мы не можем понять, о ком идет речь, часть заложенного в письме смысла от нас ускользает.

И, возможно, ускользает смысл шутки, ведь письмо посвящено шуточному суду. Юмор же, по мнению Р. Пепин является одним из признаков близких отношений88. Если согласиться с этим утверждением, становится очевидно, что Иоанн и Петр были близкими друзьями: их переписка наполнена юмором и иронией, причем ответы адресатов свидетельствуют, что шутки были поняты. Например, в одном из писем (ер. 111) Иоанн, отправляя "Поликратик" Петру, просил его не медлить с возвращением рукописи, как "тот вор" Бруто, который долго не возвращал её, "возможно, чтобы она стала известна врагам" (дословно - "вложить её в глаза врагов" - hostium oculis ingerendus). Бруто был другом Иоанна (об этом свидетельствует его поздняя переписка89), поэтому обвинение явно было шуточным. Об этом же свидетельствует и ответ Петра: "Когда я увидел твои письма, мое сердце наполнилось радостью, я не мог перестать смеяться"90.

Но отношения Петра и Иоанна не всегда были столь безоблачными. Часто ссоры были связаны с письмами, а именно с тем, что послания Петра подолгу оставались без ответа (ep. 32). В свое оправдание Иоанн обычно писал о делах, помешавших ему дать немедленный ответ. Жалобами на занятость заполнены и письма, и трактаты Иоанна91. Но, как верно указывает Б. МкГури, важно даже не само оправдание, а тот факт, что Иоанн счел нужным долго и подробно объяснять другу причину столь долгого молчания: ему было важно оправдаться в глазах друга92 - отношения с Петром, очевидно, имели огромное значение для Иоанна.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По мнению В. Йзеберта, XII в. был "золотым веком" средневековой эпистолографии.93 Действительно, именно от этого периода до нас впервые со времен античности дошли обширные коллекции писем. Одной из таких коллекций является корпус ранних писем Иоанна Солсберийского, магистра тривиума и секретаря архиепископа Теобальда Кентерберийского.

Как секретарю, Иоанну Солсберийскому приходилось писать множество писем от имени своего патрона, при этом он вел и собственную переписку. Но какими были эти письма?

Средневековое письмо и, в частности, письма Иоанна Солсберийского, значительно отличается от современных. Пожалуй, единственное сходство заключается в понимании самой сути письма: самым распространенным в Средние века было определение письма как инструмента, позволяющего общаться тем, кто разделен расстоянием. Характерными чертами, делающими средневековое письмо непохожим на современное, были большая функциональность (как единственная форма коммуникации средневековые письма могли быть как официальными посланиями, так и научными трактатами) и значительная роль посланника: часто именно ему, а не пергамену письма доверялись самые важные из передаваемых сведений. Все эти признаки присущи и письмам Иоанна Солсберийского.

Более того, одно из его писем позволяет заглянуть внутрь обычно закрытого процесса написания письма, и обнаруживает решающую роль секретаря, которому часто сообщается только общий смысл послания, в выборе его тона и стилистики - деталей, но могущих порой иметь политическое значение.

Стиль писем Иоанна при этом не подчиняется полностью правилам ars dictaminis - специального искусства написания писем уже распространившегося в Западной Европе во второй половине XII в. В большинстве случаев схоласт не следует композиционным правилам ars dictaminis, и достаточно равнодушен к использованию ритмической прозы - другого обязательного элемента средневекового искусства написания писем.

Отличительной чертой стиля Иоанна является его любовь к цитированию (стилистический элемент, не входивший в систему ars dictaminis). Благодаря редкой для того времени начитанности Иоанн мог выразить практически любую свою мысль с помощью цитат из Библии или античных классиков.

Однако показательно, что в официальной переписке от лица Теобальда Иоанн предпочитал пользоваться библейскими цитатами или заимствованиями из самых популярных авторов эпохи (Овидий, Вергилий). Адресатами писем с большим количеством цитат из античных классиков были друзья Иоанна - избранный круг высокообразованных людей.

Сама тема "дружбы" была одной из центральных в XII в. Дружба в то время обычно воспринималась в контексте учения о ней Цицерона (трактат "О дружбе"), переосмысленном в рамках христианской традиции. Иоанн также следовал этой общей тенденции, но его представления о дружбе, разбросанные по различным сочинениям схоласта, гармонично дополнялись еще одной теорией - учением Халкидия о "мировой душе".

Это учение упоминается в одном из дружеских писем Иоанна, но его адресат неизвестен. К сожалению, это характерная особенность дружеской переписки схоласта - он предпочитал общаться с равными ему по социальному статусу людьми, и сведений об этих "простых" адресатах практически не сохранилось.

Счастливое исключение составляет переписка Иоанна с его другом Петром Целлийским, случай, когда исследователь располагает сведениями об обоих корреспондентах и их письмами. Её анализ позволяет заключить, что дружеская переписка по стилю и содержанию действительно была глубоко личным текстом: содержание переписки не доверялось устной передаче посланника, смысл часто был доступен только близким друзьям, а стиль выбирался в соответствии с предпочтениями корреспондента.

* * *

Проделанный анализ корпуса ранних писем Иоанна Солсберийского демонстрирует, что, средневековому письму действительно были присущи особенности нехарактерные для его современного аналога: публичность, регулируемость специальной системой жестких правил (ars dictaminis). Однако формальные правила не могли ни полностью подавить индивидуальность автора, ни совершенно исключить возможность глубоко личного общения, что особенно ярко демонстрирует дружеская переписка.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Источники

1. Гвиберт Ножанский. Монодии // История субъективности: Средневековая Европа / пер. М.М. Стасюлевич. М.: Гаудеамус, 2009. С. 315-326.

2. Петр Абеляр. История моих бедствий // Он же. История моих бедствий. М.: Академия наук СССР, 1959. С. 11-69.

3. Ambrosius Mediolanensis Epistola LXVI (66) // PL vol. 16, col. 1124-1225.

4. Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, vol. 199. col. 379-823.

5. John of Salisbury. The Letters of John of Salisbury / Ed. and tr. W.J. Millor and H.E. Butler. 2 vols. Oxford: Clarendon Press: 1979.

6. John of Salisbury. The Metalogicon of John of Salisbury: A Twelfth-Century Defense of the Verbal and Logical Arts of the Trivium. Berkeley, 1955.

7. Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001.

8. Petrus Cellensis. Epistila LXIX (69) ad Joannem Saresberiensem // PL. vol. 202 col. 515.

9. S. Bernardi abbatis Clare-Vallensis // Epistola CCCLXXXVII (1004) ad Petrum abbatem Cluniacensem // PL. vol. 182 col. 591.

Исследовательская литература

Монографии

10. Альбрехт М. фон История римской литературы / Пер. А.И. Любжина В 3 т. Т. 3. М.: "Греко-латинский кабинет" Ю.А. Шичалина, 2005.

11. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М: Наука, 1989.

12. Жильсон Э. Философия в Средние века: От истоков патристики до конца XIV века / пер. С.С. Неретиной. М.: Культурная революция, Республика, 2004.

13. Camargo M. Ars dictaminis. Ars dictandi (Typologie des sources du Moyen Age Occidental, 60). Brepols: Turnhout, 1991.

14. Constable G. Letters and letters collections (Typologie des sources du Moyen Age Occidental, 17). Brepols: Turnhout, 1976.

15. Haskins Ch. Studies in mediaeval culture. New York: Ungar, 1929.

16. Haskins Ch. The renaissance of the twelfth century. Harvard: Harvard university press, 1933.

17. LeClercq J. La Spiritualite de Pierre de Celle. Paris, 1946.

18. McGuire B.P. Friendship and Community: The Monastic Experience, 350-1250. Ithaca; London: Cornell University Press, 2010.

19. Murphy J.J. Rhetoric in the Middle Ages: a History of Rhetorical Theory from Saint Augustine to the Renaissance, Los Angeles: University of California Press, 1981.

20. Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005.

21. Reynolds S. Medieval Reading: grammar, rhetoric and the classical text. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.

22. Saltman A. Theobald, archbishop of Canterbury. London: Athlone Press, 1956.

23. Southern R. Scholastic Humanism and the Unification of Europe. Vol. I: Foundations. Oxford, Blackwell, 1995.

Статьи 24. Гаспаров М.Л. Средневековые латинские поэтики в системе средневековой поэтики и риторики // Проблемы литературной теории в Византии и латинском средневековье / Отв. ред. М.Л. Гаспаров. М.: Наука, 1986. С. 99-169.

25. Гаспаров М.Л. Цицерон и античная риторика // Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М.: Наука, 1972. С. 18-23.

26. Гладков А.К. "Итальянская одиссея" Иоанна Солсберийского // Многоликость целого: из истории цивилизаций Старого и Нового света. Сборник статей в честь В.Л. Малькова. М., 2011. C. 494-506.

27. Гладков А.К. Интеллектуальная география" средневековой Франции (парижские школы XII в. глазами современников) // Долгое Средневековье. Сборник в честь профессора А.А. Сванидзе / Отв. ред. А.К. Гладков, П.Ю. Уваров. М., 2011. С. 325-334.

28. Ренч Т. Культура quaestio: к вопросу об истории литературных форм средневековой философии // Культура интерпретации до начала Нового времени / Ред. Ю.В. Иванова, А. М. Руткевич. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2009. С. 106-125.

29. Camargo M. Latin Composition Textbooks and Ad Herennium Glossing: The Missing Link? // The Rhetoric of Cicero in Its Medieval and Early Renaissance Commentary Tradition / ed. V. Cox, J.O. Ward. Leiden; Boston: Brill Publishing, 2006. рр. 267-280.

30. Haseldine J. Epistolography // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. рр. 650-658.

31. Haseldine J. Introduction // Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. pp. xix-iix.

32. Knowles D. The School of Chartres and John of Salisbury // The evolution of medieval thought. London; New York: Longman. 1988. рр. 120-136.

33. Martin J. John of Salisbury as classical scholar // The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford: Blackwell Publishers, 1994. pp. 179-202.

34. Martin J. Classicism and style in Latin literature // Renaissance and renewal in the twelfth century / ed. R.L. Benson, G. Constable. Harvard: Harvard university press, 1982. рр. 537-568.

35. Millor W.J., Butler H.E. Introduction // John of Salisbury. The Letters of John of Salisbury / Ed. and tr. W.J. Millor and H.E. Butler. 2 vols. Vol. 1. Oxford: Clarendon Press: 1979. pp. lix-lxi.

36. Nederman C. Textual communities of learning and friendship circles in the twelfth century: an examination of John of Salisbury correspondence // Communities of learning. Vol. 9. Turnhout: Brepols, 2011. рр. 73-83.

37. Patt W. The early 'ars dictaminis' as reponse to a changing society. Viator: Medieval and Renaissance Studies. Los Angeles: University of California Press. N. 9. 1978. рр. 133-155.

38. Pepin R.E. Amicitia jocosa: Peter of Celle and John of Salisbury // Florilegium: Carleton University Annual Papers on Classical Antiquity and the Middle Ages. Vol. 5. 1983. pp. 140-157.

39. Perelman L. The medieval art of letter writing: rhetoric as institutional expression // Textual Dynamics of the Professions: historical and contemporary studies of writing in professional communities / ed. Ch. Bazerman, J. Paradis. Wisconsin: The university of Wisconsin press, 1991. рр. 97-119.

40. Poole R.L. John of Salisbury // Illustrations of the History of Medieval Thought. L.: Society for Promoting Christian Knowledge, 1920. рр. 201-226.

41. Tunberg T: Prose style and cursus // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. рр. 111-121.

42. Ysebaert W. Medieval letters and letter collections as historical sources: methodological problems and reflections and research perspectives (6th-14th centuries) // Studi Medievali, 50. 2009. рр. 41-73.

43. Moos P. von The use of exempla in Policraticus of John of Salisbury // The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford: Blackwell Publishers, 1994. pp. 207-262.

1 Nederman C. Textual communities of learning and friendship circles in the twelfth century: an examination of John of Salisbury correspondence // Communities of learning. Vol. 9. Turnhout: Brepols, 2011. P. 73.

2 Петр упоминает о получении этой коллекции в письме №70 (Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. P. 323).

3 Millor W.J., Butler H.E. Introduction // John of Salisbury. The Letters of John of Salisbury / Ed. and tr. W.J. Millor and H.E. Butler. 2 vols. Vol. 1. Oxford: Clarendon Press, 1986. pp. lix-lxi. Далее ссылки на письма Иоанна даются в тексте по этому изданию (ep.).

4 John of Salisbury. The Letters of John of Salisbury / Ed. and tr. W.J. Millor and H.E. Butler. 2 vols. Vol. 1. Oxford: Clarendon Press: 1979.

5 Ее обзор можно найти в: Luscombe D. John of Salisbury in resent scholarship // The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford: Blackwell Publishers, 1994. P. 21-37. В отечественной историографии фигура Иоанна незаслуженно обойдена вниманием: единственный отечественный специалист, занимающийся судьбой и творчеством Иоанна Солсберийского, А.К. Гладков, посвятил свою диссертацию одному из трактатов Иоанна, "Поликратику", а ряд статей - выяснению подробностей его биографии (Гладков А.К. "Итальянская одиссея" Иоанна Солсберийского // Многоликость целого: из истории цивилизаций Старого и Нового света. Сборник статей в честь В.Л. Малькова. М., 2011. C. 494-506; Он же Интеллектуальная география" средневековой Франции (парижские школы XII в. глазами современников) // Долгое Средневековье. Сборник в честь профессора А.А. Сванидзе / Отв. ред. А.К. Гладков, П.Ю. Уваров. М., 2011. С. 325-334).

6 Poole R.L.The early correspondence of John of Salisbury. Oxford: Oxford university press, 1924.

7 Webb C.C.J. John of Salisbury. L.: Methuen, 1932; Liebeschutz H. Medieval Humanism in the Life and Writings of John of Salisbury. L.: The Warburg Institute of the University of London, 1950.

8 Nederman C. Textual communities of learning and friendship circles in the twelfth century: an examination of John of Salisbury correspondence // Communities of learning. Vol. 9. Turnhout: Brepols, 2011. рр. 73-83; Id. Aristotelian Ethics and John of Salisbury's Letters // Viator: Medieval and Renaissance Studies. № 18. 1987. P. 161-173.

9 Saltman A. Theobald, archbishop of Canterbury. L.: Athlone Press, 1956.

10 Haskins Ch. The renaissance of the twelfth century. Cambridge: Harvard university press, 1933. P. 93-127; Southern R. Scholastic Humanism and the Unification of Europe. Vol. I: Foundations. Oxford, Blackwell, 1995;

11 McGuire B.P. Friendship and Community: The Monastic Experience, 350-1250. Ithaca; London: Cornell University Press, 2010. P. 270-291. Базовыми биографическими работами в отношении Петра из Целлийского являются труды Ж. Леклерка (Leclercq J. La Spiritualite de Pierre de Celle. P., 1946. PP. 9-23) .и Дж. Хейзелдайна (Haseldine J. Introduction // Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. pp. xix-iix).

12 Pepin R.E. Amicitia jocosa: Peter of Celle and John of Salisbury // Florilegium: Carleton University Annual Papers on Classical Antiquity and the Middle Ages. Vol. 5. 1983. PP. 140-157.

13 "Epistolarum genus propterea repertum, ut quidam nobis cum absentibus sermo sit". Ambrosius Mediolanensis. Epistola 66 // PL. Vol. 16. Col. 1225.

14 В каждом конкретном случае набор использованных терминов уникален: он зависит как от контекста, так и от предпочтений конкретного автора. Так, например, Петр Достопочтенный называл свои длинные письма libellus и tractatus (Constable G. Op. cit. P. 25). А в некоторых случаях даже термин cartula мог употребляться как синоним epistola (ep. 110).

15 Ibid. P. 23.

16 Петр Абеляр. История моих бедствий // Он же. История моих бедствий. М.: Академия наук СССР, 1959. С. 59.

17 Haseldine J. Epistolography // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. P. 651.

18 Saltman A. Theobald, archbishop of Canterbury. London: Athlone Press, 1956. P. 35.

19 Посланник, вероятно, симпатизировал королю: Генриха, боявшегося усиления английской церкви, не устраивали близкие и доброжелательные отношения Теобальда и римской курии. Тот факт, что гонец остановился в доме канцлера, т.е. Бекета, демонстрирует сложности во взаимоотношениях Теобальда и Бекета - будучи "слугой двух господ" (как королевский канцлер и архидьякон Кентербери), Томас часто отдавал предпочтение королевской службе, что вызывало неудовольствие архиепископа (см., например ep. 129. pp. 224-225).

20 "Multitudo negotiorum in culpa est, quia dum scriptores nostri non bene retinent sensum nostrum, uitra modum acuunt stilum suum, nec videre possum quae scribi praecepi". S. Bernardi abbatis Clare-Vallensis // Epistola CCCLXXXVII (1004) ad Petrum abbatem Cluniacensem // PL. vol. 182 col. 591.

21 Murphy J.J. Op. cit. P. 203; Camargo M. Ars dictaminis. Ars dictandi (Typologie des sources du Moyen Age Occidental, 60). Brepols: Turnhout, 1991. P. 20.

22 В античной традиции речь разделялась на семь частей: вступление (prooemium или exordium), изложение (narratio), определение темы (propositio, с разделением - partitio), доказательства (argumentatio, probatio, confirmatio), опровержение доказательств противника (refutatio, reprehensio), отступление (digressio), заключение (conclusio, peroratio). В ars dictaminis сначала исчезли определение темы, опровержение доказательств противника и отступление - необходимые для римского оратора, основной задачей которого было удачное выступление в суде, для dictators они были излишни - а затем exordium и argumentatio сменили свои названия на более подходящие их новым функциям (captatio benevolentae и petitio соответственно). Подробнее см.: Гаспаров М.Л. Цицерон и античная риторика // Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М.: Наука, 1972. С. 18-23.

23 Murphy J.J. Op. cit. P. 205.

24 Haskins Ch. Studies in mediaeval culture. New York: Ungar, 1929. P. 2-3.

25 Haseldine J. Epistolography // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. P. 650.

26 Ysebaert W. Medieval letters and letter collections as historical sources: methodological problems and reflections and research perspectives (6th-14th centuries) // Studi Medievali, 50. 2009. P. 64.

27 Haseldine J. Epistolography // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. P. 652.

28 Perelman L. The medieval art of letter writing : rhetoric as institutional expression // Textual Dynamics of the Professions : historical and contemporary studies of writing in professional communities / ed. Ch. Bazerman, J. Paradis. Wisconsin : The university of Wisconsin press, 1991. P. 100; Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005. P. 70.

29 Saltman A. Op. cit. P. 55.

30 О дружбе Иоанна и Адреана IV в сочинениях первого см.: "Металогикон" (Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005. P. 70.. b. 4, c. 42. P. 274) и "Поликратик" (Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, vol. 199. lib. VI, cap. XXIV, col. 623).

31 О схоластическом типе рассуждения подробнее см.: Ренч Т. Культура quaestio: к вопросу об истории литературных форм средневековой философии // Культура интерпретации до начала Нового времени / Ред. Ю.В. Иванова, А. М. Руткевич. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2009. С. 106-125.

32 Библейские цитаты приводятся по синодальному переводу, "Дистихи" - в переводе М.Л. Гаспарова (Псевдо-Катон. Дистихи / пер. М.Л. Гаспарова // Поздняя латинская поэзия. М.: Художественная литература, 1982. С. 400).

33 Millor W.J., Butler H.E. Op. cit. P. xlvii; Martin J. Uses of Tradition: Gellius, Petronius, and John of Salisbury. Viator: Medieval and Renaissance Studies. Los Angeles: University of California Press. № 10. 1979. P. 68.

34 Термин введен Ч. Хаскинсом и неоднократно ставился под сомнение, как и концепция "Возрождения XII в." в целом. См., например: Urban T. The Idea of a Twelfth-Century Renaissance // Speculum. Vol. 26, № 4. 1951. pp. 643-651.

35 Camargo M. Latin Composition Textbooks and Ad Herennium Glossing: The Missing Link? // The Rhetoric of Cicero in Its Medieval and Early Renaissance Commentary Tradition / ed. V. Cox, J.O. Ward. Leiden; Boston: Brill Publishing, 2006. P. 272.

36 Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М: Наука, 1989.

37 Camargo M. Ars dictaminis. Ars dictandi (Typologie des sources du Moyen Age Occidental, 60). Brepols: Turnhout, 1991. P. 25.

38 Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005. P. 80; Perelman L. Op. cit. P. 100.

39 Подробнее см. Millor W.J., Butler H.E. Op. cit.

40 Tunberg T : Prose style qnd cursus // Medieval Latin: An Introduction and Bibliographical Guide / ed. F. Mantello. Washington (D.C.): Catholic University of America Press. P. 114.

41 Ibid. 42 Murphy J.J. Op. cit. P. 209-210.

43 Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005. P .83-85.

44 Ibid. P. 83.

45 Tunberg T. Op. cit. P. 115.

46 Poole R. Lectures on the history of the Papal chancery: down to the time of Innocent III. Clark: The Lawbook Exchange, 2005. P. 87.

47 Данные о Бернарде Сильвестре по подсчетам Дж. Тора (Tore J. Prose Rhythm in Medieval Latin from the Ninth to the Thirteenth Century Stockholm: Studia latina stockholmiensia, 20. 1975 ), которые приводит в своей статье Дж. Мартин (Martin J. Classicism and style in Latin literature // Renaissance and renewal in the twelfth century / ed. R.L. Benson, G. Constable. Harvard: Harvard university press, 1982. P. 543); о Петре Целлийском - по Т. Тунбергу (Tunberg T. Op. cit. P. 117). Расчет для Петра Достопочтенного по Дж. Мартин (Martin J. Op. cit.). Показательно, что Т. Тунберг, анализируя использование ритмической прозы у Бернарда Сильвестра, приходит к практически тому же результату (97%), что и Дж. Тор (Ibid).

48 Martin J. Op. cit. P. 543.

49 Southern R. Op. cit. P. 21.

50 Количество можно определить только примерно: Иоанн за редким исключением не указывает автора цитаты.

51 В дальнейшем анализе не рассматриваются юридические трактаты, ссылки на которые, несомненно, присутствуют в письмах Иоанна, написанных от имени архиепископа Теобальда и посвященных юридическим казусам (декрет Грациана и Дигесты). В этом случае прикладной характер цитирования не вызывает сомнений.

52 Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, lib. II, cap. XXVIII, col. 474.

53 John of Salisbury. The Metalogicon of John of Salisbury: A Twelfth-Century Defense of the Verbal and Logical Arts of the Trivium. Berkeley, 1955. b. 2, c. 10. pp. 95-100.

54 Ibid. b. 1, c. 24. P. 67.

55 Ch. The renaissance of the twelfth century. Cambridge: Harvard university press, 1933. P. 110; Альбрехт М. фон История римской литературы / Пер. А.И. Любжина М.: "Греко-латинский кабинет" Ю.А. Шичалина, 2005. В 3 т. Т. 3. С. 1011.

56 Жильсон Э. Философия в Средние века: От истоков патристики до конца XIV века / пер. С.С. Неретиной. М.: Культурная революция, Республика, 2004. С. 197.

57 Reynolds S. Medieval Reading: grammar, rhetoric and the classical text. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. P. 11.

58 Гвиберт Ножанский. Монодии // История субъективности: Средневековая Европа / пер. М.М. Стасюлевич. М.: Гаудеамус, 2009. С. 324.

59 John of Salisbury. The Metalogicon of John of Salisbury: A Twelfth-Century Defense of the Verbal and Logical Arts of the Trivium. Berkeley, 1955. кн. 1, гл. 24. P. 68-69.

60 Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, lib. VII, cap. IX, col. 655.

61 Haskins Ch. The renaissance of the twelfth century. Harvard: Harvard university press, 1933. P. 106-107.

62 "Ethici" применительно к Ювеналу, Псевдо-Катону и Теренцию см. Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, lib. VII, cap. IX, col. 654; к Горацию Ibed. Lib. VI, Prologus, col. 587; к Псевдо-Катону в письмах: Ibed. ep. CCL col. 291.

63 См., например: Knowles D. The School of Chartres and John of Salisbury // The evolution of medieval thought. London; New York: Longman. 1988. P. 120, Жильсон Э. Указ. соч. С. 208.

64 Martin J. John of Salisbury as classical scholar // The World of John of Salisbury / Ed. by M. Wilks. Oxford: Blackwell Publishers, 1994. pp. 179-202.

65 Бахтин В. Письмо Стефана из Турне. Бахтин, В. Школьная жизнь в Париже XII века // Средневековый быт. Л.: Наука, 1925. С. 209.

66 Southern R. Op. cit. P. 21.

67 Millor W.J., Butler H.E. Op.cit.

68 Moos P. von The use of exempla in Policraticus of John of Salisbury // The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford: Blackwell Publishers, 1994. pp. 207-262.

69 Речь шла о фразе "Я не завидую вовсе, скорей удивляюсь" (Вергилий, "Буколики", эклога 1, строфа 11), с помощью которой Иоанн выражает свое отношение к бросившему его в беде Бекету).

70 McGuire B.P. Op. cit. P. 243.

71 Ibid. P. 155.

72 Nederman C. Op. cit. P. 75.

73 McGuire B.P. Op. cit. pp. 231-338.

74 Joannis Saresberiensis Polycraticus // PL, lib. III, cap. IV, col. 481.

75 Ibid. 76 Ibid.

77 McLoughlin J. Amicitia in practice: John of Salisbury (c. 1120-1180) and his circle // England in the twelfth century (Proceedings of the 1988 Harlaxton Symposium) / ed. D. Williams. Woodbridge: Boydell, 1990. pp. 169-173. Цит. по: Nederman C. Op. cit. P. 74.

78 Haseldine J. Introduction // Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. pp. xix-iix; LeClercq J. La Spiritualite de Pierre de Celle. Paris, 1946. pp. 9-23.

79 Pepin R.E. Op. cit. P. 140.

80 Ibid. P. 141.

81 Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. P. 405. ep. 97.

82 Millor W.J., Butler H.E. P. XVII.

83 См.: McGuire B.P. Op. cit. P. 272.

84 См.: McGuire B.P. Op. cit. P. 254.

85 Ibid. 86 Peter of Celle. The Letters of Peter of Celle / Ed. J. Haseldine. Oxford: Oxford University Press, 2001. P. 485. ep.131.

87 В "Этике": Мандрогер - строки 153-166; Корудон - 1563-1586. В "Поликратике": Мандрогер (lib. II, cap. XXV col. 453)2, 25; Корудон - (lib. III, cap. XII, col. 403).

88 Pepin R.E. Op. cit. P. 140.

89 См., например, ер. 242,243 в. John of Salisbury. The Letters of John of Salisbury / Ed. and tr. W.J. Millor and H.E. Butler. 2 vols. Vol. 2. Oxford: Clarendon Press: 1979.

90 "Ut vidi litteras tuas, cor meum jubilo, os meum impietum esl risu" (Petrus Cellensis. Epistila LXIX (69) ad Joannem Saresberiensem // PL. vol. 202 col. 515).

91 См., например, ep. 110 и John of Salisbury. The Metalogicon of John of Salisbury: A Twelfth-Century Defense of the Verbal and Logical Arts of the Trivium. Berkeley, 1955. b. 1 Prologue. P. 5.

92 McGuire B.P. Op. cit. P. 272.

93 Ysebaert W. Op. cit. P 43.

[A1]Перепишу, когда будут выправлены остальные главы.

[o2]Это кто? Существительные что ли? Субстантива?ция, или субстантивирование (от лат. substantivum "существительное") - это почти существительное. Этим словом обозначается переход в разряд имён существительных других частей речи (прилагательных, глаголов, причастий, числительных). Пример: субстантивация прилагательного: "больной поправился". Конечно, правильнее было написать: субстантивированные части речи

[o3]Ты что-нибудь кроме Констебла читала?

[o4]Попробуй найти у Блока в "Феодальном обществе" про эту связь.

[o5]Развей эту тривиальную, но очень важную мысль, почитав Зюмтора и что-нибудь еще, что найдешь в моих scanbooks

[o6]Получается, язык Церкви и науки - не живой? Осторожно

---------------

------------------------------------------------------------

---------------

------------------------------------------------------------

9

Показать полностью…
537 Кб, 6 сентября 2013 в 13:39 - Россия, Москва, НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ), 2013 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении