Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 018556 из НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ)

Альберти О живописи.

Кн 2. Итак, живопись обладает тем преимуществом, что тот живописец, который будет мастером, увидит, что творениям его поклоняются, и услышит, что его почитают как бы за второго бога.

У Альберти: Живопись - высшее из искусств, т.к. "каждый цех подчиняются правилу и искусству живописца".

"Я часто говорил в кругу своих друзей, следуя изречениям поэтов, что Нарцисс, превращенный в цветок, и был изобретателем живописи, ибо вся эта история о Нарциссе нам на руку хотя бы потому, что живопись есть цвет всех искусств. И неужели ты скажешь, что живописание есть что-либо иное, как не искусство заключать в свои объятья поверхность ручья?"

"Живопись делится на три части, деление же это мы заимствовали у природы"

1. Мы видим вещь, т.е. видим как она занимает определенное место. Т.Е. живописец посредством линий очерчивает пространство

2. разглядывая видимое тело, мы замечаем, как сочетаются все его многочисленные поверхности, размещение тел - композиция. Композиция есть то правило живописи, при помощи которого отдельные части видимых предметов сочетаются на картине.

3. Мы видим цвет и качество поверхностей, которые порождаются светом - освещение.

"Я утверждаю, что задача живописна заключается в следующем: на любой данной ему доске или стене так очертить линией и окрасить цветами подобия видимых поверхностей любого тела, чтобы они на определенном расстоянии и при определенном положении центра казались выпуклыми и во всем подобными этим телам".

Джорджо Вазари.Жизнеописание Джотто, флорентийского живописца, скульптора и архитектора (1266 или 1267-1337)

Мы должны, как мне думается, быть обязанными Джотто, живописцу флорентийскому, именно тем, чем художники-живописцы обязаны природе, которая постоянно служит примером для тех, кто, извлекая хорошее из лучших и красивейших ее сторон, всегда стремятся воспроизвести ее и ей подражать, ибо с тех пор, как приемы хорошей живописи и всего смежного с ней были столько лет погребены под развалинами войны, он один, хоть и был рожден среди художников неумелых, милостью Божьей воскресил ее, сбившуюся с правильного пути, и придал ей такую форму, что ее уже можно было назвать хорошей. И поистине чудом величайшим было то, что век тот, и грубый, и неумелый, возымел силу проявить себя через Джотто столь мудро, что рисунок, о котором люди того времени имели немного или вовсе никакого понятия, благодаря ему полностью вернулся к жизни.

родился в 1276 году во Флорентийской области от отца по имени Бондоне, хлебопашца и человека простого.

Учился у Чимабуе (работы в Пизе, Флоренции).

Первые живописные работы Джотто находились в капелле главного алтаря Флорентийского аббатства, в Санта Кроче есть четыре капеллы его же работы.

Он написал также в церкви Кармине, в капелле св. Иоанна Крестителя все житие этого святого, разделив его на несколько картин, а в палаццо Гвельфской партии (Сеньории), во Флоренции, его работы - история христианской веры, написанная фреской в совершенстве; там же изображение папы Климента IV, основавшего этот магистрат и пожаловавшего ему свой герб, который он всегда имел и имеет и ныне(10).

По дороге из Флоренции в Ассизи, куда он отправился для завершения работ, начатых Чимабуе, он, проездом через Ареццо, расписал в приходской церкви капеллу св. Франциска.

Закончив эти работы, он отправился в Ассизи, город в Умбрии, куда его пригласил фра Джованни ди Муро делла Марка, который был тогда генералом братьев-францисканцев, и там в верхней церкви он написал фреской тридцать две истории из жизни и деяний св. Франциска, а именно по шестнадцати на каждой стене, столь совершенно, что завоевал этим славу величайшую.

Джотто ... был и весьма прилежным и постоянно задумывал и почерпал в природе что-либо новое, он и заслужил то, чтобы быть названным учеником природы, а не других учителей...

Наконец, завершив названного св. Франциска, он возвратился во Флоренцию, где с необыкновенной тщательностью написал на доске для отправления в Пизу св. Франциска. Не говоря о пейзаже со многими деревьями и скалами, что было по тем временам новостью, в живой позе св. Франциска, принимающего стоя на коленях стигматы, видны и пылкое стремление принять их, и бесконечная любовь к Иисусу Христу (илл 0 Лувр), дарующему их ему, паря в воздухе в окружении серафимов.

Работал в Пизе, "для того чтобы работы его сохранились возможно дольше, повсюду, где собирался работать фреской, делал подмазку, штукатурку, или, я бы сказал, грунт из известки, гипса и толченого кирпича, смешанных так удачно, что живописные работы, выполненные им поверх этого, сохранились и поныне и сохранились бы еще лучше, если бы не были сильно повреждены сыростью из-за небрежности тех, кто должен был об этом заботиться.

Папа Бенедикт XI пригласил его в Рим, где Джотто расписывал собор Св. Петра.

Джотто принял заказ от Энрико Скровеньи, на средства которого была построена капелла, был богатым купцом и членом рыцарского ордена Гауденти, который заказал домовую церковь рядом со своим палаццо (илл 0а Энрико обязал наследников в своем завещании делать пожертвования этому храму. Его могила с мраморным портретным изображением во весь рост находится в апсиде, а портретное изображение - в сцене Страшного суда на противоположной стене, где он преподносит модель капеллы Богоматери, один из первых портретов в западноевропейской живописи. Фигура донатора Скровеньи выполнена в тех же пропорциях, что и сакральные фигуры, которым он предстоит, без какого-либо соподчинения с уменьшением его в масштабах.).

Муратов П. Образы Италия т 1. Путь к Флоренции

ЦЕРКОВЬ НА АРЕНЕ 1303-1305

В старинном и хмуром городе Падуе есть два величайших памятника светлой поры итальянского искусства. Это - фрески Мантеньи в церкви Эремитани и фрески Джотто в небольшой церковке, расположенной на месте арены древнего амфитеатра. Каждый, кто едет в Италию и, следовательно, любит искусство (кто не любит искусства, тому нечего делать в Италии), обязан видеть эти фрески, особенно фрески Джотто. Итальянская живопись родилась от Джотто. Но представление о Джотто остается неполным при знакомстве с его произведениями, хранящимися в различных галереях. Мало помогают и его фрески в церкви Санта Кроче во Флоренции, почти сплошь перерисованные слишком усердными реставраторами. И даже храм св. Франциска в Ассизи не вполне раскрывает для нас художественную личность отца итальянской живописи....

Лишь роспись падуанской церкви на Арене или, как ее называют по имени основателя, Капеллы дельи Скровеньи, не возбуждает никаких сомнений. Она является чистым и совершенным созданием Джотто, (датируется первым десятилетием XIV века). Она дошла до нас в хорошем состоянии, ее почти вовсе не коснулась опасная заботливость реставраторов.

Входящий в церковь на Арене бывает прежде всего поражен стройностью и цельностью общего впечатления. Художник, который здесь работал, умел подчинить все частности своей главной задаче. Роспись церковных стен строго выдержана им в светлых и легких тонах, выдвинутых проходящим сквозь все изображения ковровым синим фоном. Отношение между цветом этого фона и красками выделяющихся на нем фигур придает всем сценам удачную силуэтность: они скользят вдоль стены и не тяжелят ее. Джотто выказал в этом свой глубокий архитектурный инстинкт. И еще более удивительно сказалось его чувство меры в размещении фресок. Они расположены на продольных стенах в три горизонтальных ряда, и каждый ряд разделен вертикальными линиями на несколько сцен. Казалось бы, при таком делении должно получиться утомительное впечатление клеток. Но этого нет. Джотто удалось найти необыкновенно счастливую пропорцию между высотой стен и величиной нарисованных фигур. Посетитель церкви никогда не видит нескольких "клеток". Перед ним или общая поверхность стены, в которой мягко сливается все деление, или только та сцена, на которой остановилось его внимание. И когда он рассматривает одну из этих фресковых картин, он едва ли отдает себе отчет в действительных размерах изображенных на них фигур. В его представлении, благодаря искусству Джотто, каждая такая сцена вырастает до монументального впечатления целой стены.

Посвященная Деве Марии Милосердия, то есть любви к Богу и человечеству, капелла была расписана согласно определенному плану. Арка пресбитерия резко разграничивает пространство нефа и апсиды. Таким образом, Джотто получил в нефе как бы самостоятельное пространство и мог свободно компоновать один из наиболее единых в истории искусства фресковых ансамблей.

Этот обширный фресковый цикл включает в себя роспись коробового простого деревянного свода капеллы, уподобленного синей небесной тверди с золотыми звездами. Он разделен надвое широкой поперечной орнаментальной полосой, по которой в десяти медальонах размещены полуфигурные изображения Христа, Мадонны и ветхозаветных пророков, по четыре с каждой стороны.

Основная часть цикла, созданного Джотто, состоит из 34-х сцен, написанных в три яруса на северной и южной стене капеллы. Именно эти сцены определяют характер росписей капеллы. Строгая упорядоченность их расположения организует всю ритмику интерьера. Три яруса фресок, опоясывающих капеллу разделены декоративными орнаментальными полосами на квадраты.

В верхнем ряду изображены сцены из жизни Девы Марии и ее родителей, святых Иоакима и Анны. Средний ряд занимают фрески, посвященные жизни Христа. Третий, нижний ряд фресок рассказывает о Страстях Господних и Его воскресении. На южной стене сценой "Последняя вечеря" начинается история Страстей Христовых, заканчивающаяся на противоположной стене изображением "Троицы". Ниже этих основных сцен изображены 14 аллегорических образа Добродетелей и Пороков, Эти аллегорические фигуры семи добродетелей и семи смертных грехов изображены на цоколе в иллюзорных нишах, выписанных под мрамор, меджу широкими панелями искусственного мрамора, обрамленных чуть выступающим карнизом.

На восточной стене капеллы над аркой - еще одна фреска Джотто, на которой изображен Господь, посылающий архангела Гавриила к Деве Марии с сообщением о скором рождении Иисуса Христа. Немного ниже, на одной стороне арки, архангел Гавриил сообщает эту новость Марии, а на другой стороне - Мария внимает небесному посланнику. Еще ниже - две сцены, повествующие о жизни Девы Марии и Иисуса - "Тридцать серебрянников" и Посещение Елизаветы - сюжетно связаные с основной частью цикла, но отличаются меньшими размерами. Наконец, в самом низу стены, ближе к полу, изображены две комнаты со сводчатыми потолками (смысл этих фресок не разгадан).

На западной стене над входной дверью, повествование заканчивается гигантской композицией Страшного суда.

Декоративная целостность общего решения сочетается с отдельной сцены, этот принцип станет принципом всей ренессансной монументальной живописи. Система карнизов, которые отделяют сюжеты друг от друга, также должна была вызывать впечатление, что они представляют собой архитектоническое обрамление, принадлежащее стенам самой церкви.

Архитектурная стройность фресок Джотто.

Живопись XIV века после Джотто только и делала, что повторяла и популяризировала Джотто. Новая эра в искусстве наступила вместе с новыми гениальными достижениями Мазаччо (15 век).

Ошибочно представление об истории искусства как о непрерывной цепи, в которой каждое последующее звено непременно связано с предыдущим. Мы ближе подходим к истине, когда наблюдаем искусство в пределах одного цикла, - одной школы, одной эпохи. Так и итальянское Возрождение имеет три великие эпохи итальянского Возрождения, - треченто (т.е. тысяча трехсотые и т.п.), кватроченто и чинквеченто, соответствующих приблизительно XIV, XV и XVI столетиям.

Фрески падуанского цикла свидетельствуют о глубокой человечности искусства треченто. Художники XV века не любили упускать ничего из открывшегося им зрелища мира. Их равно привлекали люди, пейзажи, подробности жизни, подробности природы, формы живых существ, скал, деревьев, узоры трав и вышитые узоры на платьях флорентийских женщин. В эпоху Джотто время еще не пришло для безмерного, как мир, любопытства. Джотто заботился только о главном, и это главное для него человек, - живописное воплощение связи между его душой и его телом. Фигуры Джотто одеты со всевозможной простотой, на них нет никаких украшений. Вся обстановка их жизни выражена немногими намеками, она не занимала художника. Он был поглощен целиком великой задачей - дать художественное бытие человеку, воплотить в формы многообразные состояния человеческой души. (илл 3, 3а - Рождество).

Для Джотто мало существовали люди как характеры, как разнообразие душевных типов, повторенное разнообразием физических особенностей. Он видел какое-то одно человеческое существо во всех бесчисленных фигурах, наполняющих его фрески. Он изучал бесчисленные воплощения единой человеческой души в тех формах, которые были назначены идеей и сценарием евангельской легенды (илл 4 Второй ярус слева взрослые годы Иисуса: крещение, вход в Иерусалим; Третий ярус справа сосредотачивается на страсти Господни: Тайная вечеря, Поцелуй Иуды; Третий ярус слева продолжает их: Крестный путь, Распятие Христово и т.п.)

От этого Джотто так упорно постоянен в главных формах своих персонажей. У всех важные и тяжелые головы с крупными чертами лица, широкими скулами и узкими глазами, посаженные на массивных шеях. У всех сходное строение фигуры, - широкое, крепкое, простоватое, как бы деревенское. Не разнообразие физических типов, не разнообразие одежд различает их между собой. Значение каждой из этих фигур указано только ее местом в евангельской легенде и соответствующим тому ее местом на фреске Джотто. У Джотто был только один герой, который властью искусства должен был принять на себя душевное бремя и телесную оболочку то старого Иоакима, то юной Марии. Джотто, в отличие от художников последующего 15 века не стремится изображать движение как физическое так и душевное. Он изображает состояние: об его фигурах все сказано тем положением, которое они занимают в картине, той позой, которую назначила им мысль художника.

В сцене Рождества Христова (илл 3а) даже полет ангелов не выражает столько умиления, сколько линия спины склонившейся к младенцу Богоматери. Свою любовь к изображению душевных состояний и свое высокое мастерство над позой Джотто обнаруживает особенно в ряде аллегорических фигур, помещенных ниже фресок и олицетворяющих добродетели и пороки. Никогда после не удавалось так сильно, просто и прекрасно нарисовать Гнев, как сделал это Джотто. (илл 5 добродетели справедливость и надежда)

Для церкви на Арене это качество Джотто было особенным счастьем. На церковных стенах не слишком уместно движение, напоминающее о шумящей вокруг стихии жизни. Богослужение стремится к сохранению позы, символизм церковного обряда удерживается в некоторых положениях, занимаемых священнослужителями, и всякое движение в храме есть только тихий переход от одного такого положения к другому. Живопись Джотто похожа на богослужение.

Искусство треченто после Джотто уклонялось иногда от данного им закона. У некоторых джоттесков встречаются попытки внести в картину движение, у других видно внимание к подробностям жизни, у третьих заметно увлечение пейзажем. Но это всегда сопряжено с ослаблением главного интереса, завещанного Джотто, - интереса к человеку. После этого классического мастера эпохи искусство треченто пришло неизбежно к упадку, история которого легко читается на стенах итальянских церквей XIV века.

Гораздо труднее представить себе путь, которым шло искусство, чтобы прийти к Джотто. Живопись треченто кажется нам каким-то исключением из общего закона художественного развития. Она прямо начинается с классического мастера. Мы знаем ее расцвет и упадок, но мы не знаем ее подготовительного, архаического периода. Признание гениальности Джотто не вполне решает вопрос о происхождении его искусства, и само собой понятно, что этот вопрос сделался темой оживленных научных споров.

- Вероятна связь между Джотто и скульптором Джованни Пизано, перенесшим в Италию многое из прекрасного искусства ваятелей французских готических соборов.

- Джотто воспитался на работах художников и мозаистов, процветавших в Риме в конце XIII века, Для понимания того, что питало дух гениального художника, не бесплодным будет изучение времени и среды его великого предшественника в итальянском пантеоне, святого Франциска Ассизского, который всячески способствовал духовному обновлению Италии в XIII веке.

Старинное прозвание Джотто "отцом итальянской живописи" остается в полной силе и теперь. Джотто не только до конца исчерпал художественные возможности своей эпохи, но и последующие эпохи в искусстве были возможны только благодаря тому, что было сделано Джотто. Он не только создал живописный стиль треченто, но и утвердил начала всякого живописного стиля. А именно живопись в настоящем значении этого слова начинается с того момента, когда форма приобретает осязательность. Человеческие фигуры в изображении византийских мозаистов и иконописцев или средневековых миниатюристов имеют значение лишь декоративное и орнаментальное. Они заключены в плоскость стены, иконной доски или книжного листа и дают только одно зрительное впечатление. Джотто был первым, кому удалось создать фигуры, привлекающие вслед за зрительным впечатлением то бессознательное впечатление осязательности, которое сопутствует каждому зрительному впечатлению от вещей, имеющих бытие в мире. Сила его художественного дарования сделала то, что мы воспринимаем изображенные им фигуры даже гораздо легче, полнее и интенсивнее, чем умеем воспринимать реально существующие предметы. В этом и заключается основная задача живописи. И наслаждение от живописи вообще проистекает от внушаемой художником обыкновенному человеку повышенной, освобожденной и обостренной способности восприятия форм жизни и мира.

Церковь на Арене и соседняя с ней церковь Эремитани, где есть фрески Мантеньи, расположены в стороне от главных улиц города. Вокруг них создавался особый уголок; можно видеть их, почти не побывав в Падуе.

Весной 1334 Джотто был назначен главным архитектором Флоренции. В его обязанности входило руководство работами по строительству новой городской стены, ремонту мостов после паводка и возведению соборной колокольни Санта-Мария-дель-Фьоре - Кампанилы Илл 6. Разрабатывал проект кампанилы и, совместно с Андреа Пизано, рельефы её нижнего этажа. По сообщению Лоренцо Гиберти, Джотто и его мастерской было поручено в 1336 году расписать фресками торцовые стены капеллы святой Магдалены в Палаццо дель Подеста (Барджелло). Позднее художник был направлен флорентийским правительством в Милан для работы над фресками Аццоне Висконти. Джотто скончался 8 января 1337 года, вскоре после своего возвращения из Милана. Похоронен в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре.

Показать полностью…
45 Кб, 3 июня 2012 в 21:48 - Россия, Москва, НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ), 2012 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении