Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 018560 из НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ)

Единые отчеты о преступности: полиция сообщает о преступлениях

Источником сведений для средств массовой информации в Соединенных Штатах чаще всего становятся UCR. Когда мы встречаем в газетах упоминание о том, что уровень убийств в Луизиане выше, чем в среднем по стране, или что в Детрой те или Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, совершается большее число убийств, чем в любом другом крупном городе США, можно быть почти полностью уверенным, что эти сведения взяты из UCR.

Программа составления UCR стартовала в 1930 г., и ее целью было получение более надежных и соизмеримых данных о преступности. До этого момента в разных штатах и даже в различных правоохранительных юрисдикциях в пределах одного штата определения одних и тех же преступлений различались. Подобные разночтения и были основным препятствием для получения объективных данных. Для того чтобы сделать уголовную статистику более сопоставимой, в рамках программы составления UCR были разработаны единые определения преступлений. Органы правопорядка, участвующие в программе, сообщают о преступлениях в соответствии с процедурами классификации и учета правонарушений, представленными в Руководстве по составлению единых отчетов о преступности (Uniform Спте Reporting Handbook, FBI, 1985). Использование этих процедур позволяет сделать более сравнимыми данные о преступлениях, полученные в разных юрисдикциях.

Местные органы правопорядка (полицейские участки, служба шерифов и т. д.) представляют данные, собранные в рамках программы составления UCR, в табличном виде в соответствии с правилами, приведенными в руководстве по составлению отчетов. Эти таблицы данных затем отсылаются либо непосредственно в ФБР, либо в штаб-квартиры программы составления UCR на уровне штата (State-level UCRprogram). В 1996 г. таких программ было 44. И эти программы, и ФБР должны контролировать качество поступающих к ним данных. Для этого они проверяют арифметическую точность каждого отчета, отслеживают необычные тенденции и данные, отличающиеся от оценок, представленных другими органами правопорядка. Участие в программе составления UCR - добровольное, однако во многих штатах для местных юрисдикции существует обязательная отчетность. В 1996 г. местные органы правопорядка, задействованные в программе, представляли 252 млн жителей США, т. е. примерно 95% населения Соединенных Штатов.

Какие данные содержатся в UCR?

UCR содержат данные, собранные в различных регионах США. Большая часть этих сведений носит общий характер, как, например, число преступлений и уровень преступности для отдельных регионов, штатов, метрополий (столиц), округов и крупных городов. В UCR все преступления делятся на две группы. К группе I (Pan Г) относятся такие преступления, как убийство, убийство, совершенное не вследствие небрежности, изнасилование, грабеж, разбойное нападение, берглэри, кража, кража автотранспорта и поджог. В группу II объединены такие правонарушения, как простое нападение, подлог и подделка, мошенничество, растрата, вандализм, проституция и коммерческие пороки, употребление наркотиков, азартные игры, вождение автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, нарушение общественного порядка, бродяжничество и некоторые другие преступления. Краткие определения преступлений, включенных в Группу I, приведены в табл. 3.1.

Данные из UCR объединяют в ежегодно подготавливаемом ФБР публично-правовом документе, носящем название "Преступность в Соединенных Штатах" ("Crime in the United States"). Этот документ содержит сведения о числе и уровне Уголовных преступлений за год, а также некоторые индексы преступности. Суммарный показатель преступности рассчитывается просто как сумма входящих в группу I, за исключением поджогов. Этот показатель, в свою очередь подразделяется на показатель насильственных преступлений (убийства, совершенные не вследствие неосторожности, изнасилования, граб бойные нападения) и показатель имущественных преступлений (берглз, кражи автотранспорта). Однако эти показатели преступности могут быт вы, поскольку преступления учитываются в них независимо от типа.

В табл. 3.2 представлены данные, взятые из документа "Преступность в Соединенных Штатах" (FBI, 1997) и суммированные на уровне страны. В первой колонке ("Правонарушение") обозначены суммарный показатель преступлений, показатели насильственных и имущественных преступлений, а также каждый из типов преступлений, данные о которых используются при расчете этих показателей. В следующей колонке приведены значения показателей и данные о каждом из типов преступлений (по сообщениям полиции). Третья колонка содержит значения, рассчитанные на 100 тыс. жителей, четвертая - данные об изменении уровня преступности с 1987 по 1996 г. в процентах. Например, в 1996 г. в Соединенных Штатах было совершено 19 650 убийств, т. е. по 7,4 на 100 тыс. жителей. С 1987 г. эта величина сократилась на 10,8%.

Помимо преступлений, известных полиции, попадающих в I группу и рассчитанных на уровне страны в целом, а также отдельных ее регионов, штатов, округов, районов метрополий и городов, UCR содержат также данные об арестах, произведенных по подозрению в совершении правонарушений I и II групп в различных регионах, штатах, округах и городах США. В них также указывается число преступлений, выявленных при помощи арестов или каких-либо других средств, численность состоящих на службе сотрудников органов правопорядка (на уровне штата, округа, города), а также число преступлений, совершенных на территории университетов или колледжей. Более полное представление о том, какие данные содержатся в UCR, читатель может получить, подробно ознакомившись с последним выпуском "Преступность в Соединенных Штатах" ("Crime in the United States").

Следует, однако, отметить, что в этих выпусках полностью отсутствует ин

формация о жертвах преступлений и очень мало сведений о правонарушителях.

Единственным исключением из этого правила являются данные об убийствах.

Для этого вида преступлений в UCR представлена информация о возрасте, поле,

расовой и этнической принадлежности как правонарушителей, так и их жертв.

В отношении расовой и этнической принадлежности преступников и жертв проводится перекрестная классификация. Сведения о том, каким способом было совершено убийство (при помощи огнестрельного оружия, ножа, яда, взрывчатого

вещества, огня, кулаков и т. п.), представляются в табличной форме. Описана так

же связь между правонарушителем и жертвой (например, жена, муж, сын, дочь,

друг, подруга, сосед, соседка, незнакомец или незнакомка). Все эти данные помогают исследователям составить более полную картину преступления.

Возможно, что в будущем содержащиеся в UCR сведения станут еще более подробными и детализированными. В настоящее время ФБР включается в Национальную систему отчетов о происшествиях (National Incident-based Repotting System, NIBRS), о которой мы поговорим немного позднее. В базе данных этой системы можно будет найти такие же подробности обо всех уголовных происшествиях, какие в настоящее время приводятся лишь в отношении убийств.

Получение данных для UCR

Для того чтобы понять и оценить данные об уровнях преступности, следует разобраться в том, как они возникают. Существуют два основных источника получения официальной уголовной статистики: сообщения граждан о правонарушениях и регистрация преступлений сотрудниками правоохранительных органов.

Чаще всего полиция узнает о преступлениях I и II групп из заявлений граждан. Таким образом, поведение граждан во многом определяет число правонарушений, которые становятся известными полиции. Подаст ли человек заявление в полицию, определяется целым рядом факторов: тяжестью преступления; особенностями связи между правонарушителем и жертвой; тем, испытывает ли человек чувство неловкости; обвиняет ли он сам себя в случившемся; представлениями о том, сможет ли полиция поймать преступника и призвать его к ответственности; опасением репрессий (мести). В табл. 3.3 представлены некоторые причины, по которым граждане не сообщили в полицию о совершенных в отношении них преступлениях. Данные были получены в ходе Национальных виктимологических опросов (National Crime Victimization Surveys, NCVS), которые мы обсудим в этой главе несколько позднее. Особо хотелось бы отметить, что респонденты NCVS признаются, что сообщили в полицию лишь о 32% случаев изнасилований и сексуальных нападений. Среди респондентов, не сообщивших в полицию об изнасилованиях, 18% сослались на то, что произошедшее с ними - это частное и глубоко личное дело, 14% опасались репрессий (мести). Будет ли происшествие, попавшее в поле зрения органов правопорядка, зафиксировано в полицейских отчетах как "преступление, о котором стало известно полиции", зависит от нескольких факторов. Такими факторами являются: соответствие происшествия квалификации деяния как преступления; давление различных организаций с целью понизить или повысить показатель уровня преступности; взаимодействия полицейских служащих и правонарушителей; стиль работы конкретных полицейских участков. Прежде чем происшествия вносятся в отчеты как преступления, о которых стало известно полиции, они должны пройти через процедуру определения их принадлежности к правонарушениям. Если оказывается, что данное происшествие не подпадает под определение преступлений I и II групп, оно исключается из подсчетов и не вносится в UCR. Общее число преступлений, указанных в UCR, определяется также специальными правилами подсчета, изложенными в Руководстве по составлению Единых отчетов о преступности (Uniform Crime Repotting Handbook, FBI, 1985). Так, например, в UCR вносится только наиболее тяжкое преступление, имевшее место в ходе уголовного происшествия. Тяжесть преступления определяется в соответствии с порядком их расположения в списке индексных преступлений, представленном в табл. 3.1. Если человек, например, проник в частный Дом, похитил фото- или видеокамеру, столкнувшись неожиданно с хозяином дома, угрожал ему пистолетом, а потом украл его машину, он, несомненно, совершил целый ряд индексных правонарушений. В UCR, однако, будет внесено лишь наиболее серьезное из них - ограбление. Единственным исключением из этого правила является поджог: это преступление вносится в UCR независимо от того, какие еще правонарушения были совершены в ходе уголовного происшествия. В отношении имущественных преступлений, совершенных в более чем одном жилом помещении в пределах многокорпусного строения (например, гостиницы или многоквартирного дома), действует иное правило подсчета. Такие преступления учитываются как одно-единственное уголовное деяние.

Будет ли происшествие, попавшее в поле зрения органов правопорядка, зафиксировано в полицейских отчетах как "преступление, о котором стало известно полиции", зависит от нескольких факторов. Такими факторами являются: соответствие происшествия квалификации деяния как преступления; давление различных организаций с целью понизить или повысить показатель уровня преступности; взаимодействия полицейских служащих и правонарушителей; стиль работы конкретных полицейских участков. Прежде чем происшествия вносятся в отчеты как преступления, о которых стало известно полиции, они должны пройти через процедуру определения их принадлежности к правонарушениям. Если оказывается, что данное происшествие не подпадает под определение преступлений I и II групп, оно исключается из подсчетов и не вносится в UCR. Общее число преступлений, указанных в UCR, определяется также специальными правилами подсчета, изложенными в Руководстве по составлению Единых отчетов о преступности (Uniform Crime Repotting Handbook, FBI, 1985). Так, например, в UCR вносится только наиболее тяжкое преступление, имевшее место в ходе уголовного происшествия. Тяжесть преступления определяется в соответствии с порядком их расположения в списке индексных преступлений, представленном в табл. 3.1. Если человек, например, проник в частный Дом, похитил фото- или видеокамеру, столкнувшись неожиданно с хозяином дома, угрожал ему пистолетом, а потом украл его машину, он, несомненно, совершил целый ряд индексных правонарушений. В UCR, однако, будет внесено лишь наиболее серьезное из них - ограбление. Единственным исключением из этого правила является поджог: это преступление вносится в UCR независимо от того, какие еще правонарушения были совершены в ходе уголовного происшествия. В отношении имущественных преступлений, совершенных в более чем одном жилом помещении в пределах многокорпусного строения (например, гостиницы или многоквартирного дома), действует иное правило подсчета. Такие преступления учитываются как одно-единственное уголовное деяние.

Органы правопорядка существуют в определенном социально-политическом окружении, их деятельность и потребности зачастую оцениваются именно на основании уголовной статистики. Число указанных в статистических сводках правонарушений может быть воспринято и как показатель эффективности антикриминальных мер, и как признак того, что органы правопорядка не контролируют проблему преступности. Просьбы полиции о дополнительных субсидиях и расширении сферы влияния удовлетворяют в зависимости от того, насколько сильно общество озабочено проблемой преступности (W.J. Chambliss, 1984; W. L. Selke and H, E. Pepinsky, 1982). Под определенным политическим давлением органы правопорядка могут более плотно заниматься такими правонарушениями, как азартные игры, проституция или употребление и распространение наркотиков (L. В. Defleur, 1975;]. F. Sheley andJ.J. Hanlon, 1978). В результате подобных действий увеличится число расследований и записей в полицейских отчетах, хотя уровень преступного поведения на самом деле останется на прежнем уровне. В частности, Д. Сейдмен и М. Казенс (D. Seidman and M. Couzens, 1974) указывают на то, что в одном из крупных городов США сразу после введения в должность нового шефа полиции, пообещавшего искоренить преступность, число краж с ущербом $50 и более резко пошло на убыль. Использование критерия в $50 означает, что случаи похищения имущества на сумму менее $50 не попадали в полицейские отчеты и не учитывались в показателях преступности, рассчитанных ФБР. Соответственно уровень преступности оказался ниже.

Помимо различий в законах штатов, муниципальных и окружных постановлениях, отдельные органы правопорядка отличаются также по уровню профессионализма, стилю работы, числу сотрудников, приходящемуся па одного жителя, и т. п. В своем исследовании, проведенном в восьми крупных городах США, Дж. Уилсон (J.Q. Wilson, 1978) выявил, по крайней мере, три четко различимых стиля (стратегии) полицейского патрулирования. Первый из них - стиль наблюдателя - характеризуется тем, что в отношении "нетяжких" преступлений функция поддержания порядка преобладает над функцией принудительного применения права. Это позволяет патрульным полицейским игнорировать множество мелких правонарушений, не представляющих непосредственной угрозы общественному порядку. Правовой стиль, напротив, может вынуждать патрульных вести себя в банальных ситуациях так, как будто принудительное применение права является для них более предпочтительным, нежели простое поддержание порядка. Служебный стиль предполагает, что полицейские со всей серьезностью относятся ко всем запросам граждан - как по применению права, так и по поддержанию порядка. Как бы то ни было, при такой стратегии работы полицейского участка вероятность ареста меньше, чем при той, когда патрульные придерживаются правового стиля.

Внесение происшествия в отчеты и придание ему статуса преступления совершается по усмотрению сотрудников полиции. Некоторые криминологи исследовали факторы, влияющие на то, будет ли происшествие внесено в официальный полицейский отчет. В одном из подобных исследований наблюдатели выезжали на дежурство вместе с полицейскими патрулями в Бостоне, Чикаго и Вашингтоне, федеральный округ Колумбия. Участвовавший в проведении этого исследования Дж. Блэк (D.J. Black, 1970) указывает, что вероятность составления официального полицейского отчета зависит от тяжести преступления, в котором подозревают человека; от того, предпочитает ли подавший заявление потерпевший, чтобы полиция предприняла активные действия; от степени родства между потерпевшим и правонарушителем (чем меньше родство, тем с большей вероятностью будет подано заявление) и от того, насколько большое уважение вызывает потерпевший. Д. А. Смит и К. А. Вишер (D. Л. Smith and С. A. Visher, 1981; С. A. Visher, 1983) получили результаты, сходные с данными Д. Дж. Блэка. Они также обнаружили, что решение произвести арест тесно связано с такими факторами, как расовая принадлежность потерпевшего; присутствие свидетеля; предпочтение потерпевшим формальных или неформальных действий со стороны полиции; манера поведения подозреваемого (был ли он настроен к полицейским враждебно или нет); был ли подозреваемый незнакомцем; можно ли было классифицировать совершенное правонарушение как фелонию.

Таким образом, для того чтобы собрать данные для UCR, необходимо, чтобы жертвы преступлений были заинтересованы в обращении к в полиции. Уголовные происшествия, о которых становится известно правоохранительным органам, должны затем пройти через процедуры составления официальных полицейских отчетов. Опросы жертв преступлений представляют собой альтернативную стратегию оценки числа преступлений. Этот метод получения данных мы рассмотрим в следующей части данной главы.

Национальный виктимологический опрос (NCVS): жертвы сообщают о преступлениях

Проблемы, связанные с получением и использованием данных официальных полицейских отчетов, послужили причиной для проведения Национального виктимологического опроса (National Crime Victimization Survey, NCVS; до 1990 г. - Национальный опрос, посвященный проблеме преступности, National Crime Survey). Предполагалось, что в ходе NCVS будут получены более надежные оценки абсолютного уровня тяжких преступлений и достоверные сведения о тенденциях преступности. Кроме того, опрос позволил бы подробно изучить некоторые ситуационные факторы: места, где были совершены преступления (дом, офис или школа); время суток, в которое они произошли; было ли в ходе правонарушений использовано оружие; сколько человек пострадало в результате преступного деяния. И, наконец, в результате опроса удалось бы собрать ценную информацию о жертвах преступлений: об их поле, расовой принадлежности, возрасте, образовании, семейном положении, о том, был ли нанесен ущерб их здоровью, сколько человек средств им пришлось потратить на лечение, была ли им возмещена потеря имущества (было ли их имущество застраховано). При этом следует отметить, что сборники UCR не содержат такой информации о жертвах большинства преступлений (кроме убийств).

В рамках проведения NCVS были начаты две крупные программы. Первая из них была направлена на опрос городских жителей и продолжалась с 1972 по 1975 г., вторая заключалась в проведении общенационального опроса. Она стартовала в 1972 г. и действует по сей день. Первое исследование охватило двадцать Шесть крупных городов США. В половине из них опросы проводились дважды, в остальных - всего лишь один раз. В опросе 1972 г. участвовали восемь городов, 1973 г. - пять, 1974 г. - тринадцать. В 1975 г. опросы были проведены повторно в тринадцати городах, принимавших участие в исследованиях 1972-1973 гг. Входе этих исследований использовались вероятностные выборки как среди домовладельцев и их семей, так и среди предпринимателей, что позволило сравнить полученные в результате опроса уровни виктимизации в городах сданными UCR. Программа опроса городских жителей была свернута в 1975 г.

Продолжающийся по сегодняшний день национальный опрос, как и только что описанный опрос городских жителей, был изначально направлен на исследование уровня виктимизации как среди домовладельцев и их семей, так и среди предпринимателей. (Опрос предпринимателей был включен в национальную программу с 1972 по 1976 г., а затем прекращен.) Опрос домовладельцев и их семей стартовал в июле 1972 г. В ходе этого исследования людей опрашивают в соответствии со списком адресов, который постоянно пересматривается. По каждому адресу опрос проводится два раза в год. Респондента расспрашивают об уголовных происшествиях, которые произошли с ним за прошедшие шесть месяцев. В 1994 г. в опросе участвовали 90 560 человек в возрасте от 12 лет и старше, проживающих в 47 600 домах. Бюро переписи населения Соединенных Штатов (United States Census Bureau), которое составляет список адресов и опрашивает жильцов, достигло весьма высокого процента участия граждан в опросе. Так, в 1994 г. удалось опросить 92% людей и охватить 95% адресов, выбранных для участия в программе.

Какие данные можно получить в ходе опроса?

Классификация преступлений, принятая при публикации данных NCVS, практически полностью совпадает с определениями, приводимыми в Руководстве но составлению UCR (Uniform Clime Reporting Handbook, FBI, 1985). Данные опросов при подсчете подразделяют на два типа: данные о жертвах преступлений и сведения об уголовных преступлениях. В первом случае (данные о жертвах) подсчитывают число людей, против которых были совершены преступления. Во втором - количество самих криминальных эпизодов. Число уголовных деяний, подсчитанное по результатам опросов, соответствует данным UCR о числе преступлений. Таким образом, засчитывается только одно из происшествий в целой цепочке правонарушений. "Если грабитель входит в бар и забирает выручку из кассы, бумажник у бармена и личную собственность у пяти клиентов, в UCR будет внесено только одно правонарушение - ограбление; при обработке данных NCVS будет засчитано одно уголовное происшествие и шесть случаев виктимизации" (J. Garofalo and M.J. Hindelang, 1977:22). Если преступление было совершено против частной собственности (берглэри в частном владении, похищение собственности из частного дома, кража автотранспорта), различие между виктимизацией и уголовным происшествием не делается. В этом случае жертвой преступления автоматически считается владелец похищенной собственности. В случае же преступлений против личности (изнасилование, разбойное нападение, грабеж, похищение имущества у частного лица) разделение на число происшествий и число жертв соблюдается особенно тщательно.

Число типов преступлений, затрагиваемых в ходе NCVS, меньше, чем в UCR. Вопросы NCVS касаются в основном преступлений I группы (за исключением убийств и поджогов), а также простых нападений.

В табл. 3.4 приведены данные о числе случаев виктимизации и уголовных происшествий в США в 1994 г. В преступлениях против личности уголовных происшествий меньше, чем случаев виктимизации, поскольку в одном преступном эпизоде могло быть более одной жертвы. В преступлениях против собственности владелец собственности рассматривается как жертва преступления, поэтому числа происшествий и случаев виктимизации совпадают.

Некоторые другие данные, касающиеся виктимизации, ежегодно публикуются в издании "Criminal Victimization in the United States" (U.S. Department of Justice) ("Уголовная виктимизация в Соединенных Штатах", Министерство юстиции США). Примерами таких данных могут служить процент случаев виктимизации с участием незнакомцев и знакомых людей; уровень виктимизации по полу, возрасту, расовой принадлежности и годовому заработку на члена семьи; число преступлений против собственности в зависимости от расовой принадлежности домовладельца, его возраста и годового дохода семьи; процент случаев виктимизации, о которых было сообщено полиции, и причины, по которым о правонарушениях не сообщалось; сумма денег, потерянных в результате краж, и число дней, проведенных жертвами в больнице вследствие полученных травм.

Интересно, что ФБР с недавнего времени предоставляет сходные данные по правонарушениям I и II групп через Национальную систему отчетов о происшествиях (National Incident-based Reporting System, NIBRS). В настоящее время большинство Данных в UCR представлено в агрегированной форме (например, 10 тыс. убийств, 4 тыс. завершенных изнасилований, 3 тыс. покушений на изнасилование в юрисдикции того или иного полицейского участка). В NIBRS единицей анализа служит каждое конкретное происшествие. Эта система собирает данные по каждому происшествию и аресту, попадающему в какую-либо из 22 категорий преступлений. Для каждого правонарушения, о котором становится известно полиции, собирается Информация о самом происшествии, жертве преступления, правонарушителе и арестованном. NIBRS предоставляет такие сведения об уголовных деяниях, какие ранее были доступны только в отношении убийств или благодаря NCVS. В 1996 г. десять штатов, участвующих в программе составления UCR, начали представлять свои данные в формате NIBRS.

Правила составления выборок, принятые в NCVS, ограничивают область действия этого метода исследования. Поскольку в качестве единиц выборки взяты отдельные частные дома (адреса), то опрос не позволяет получить данные о преступлениях в сфере бизнеса (например, о берглэри в торговых и промышленных зданиях или кражах имущества из магазинов). При проведении NCVS мы имеем дело с выборкой, которая достаточно велика для того, чтобы получить вполне надежные оценки уровня преступности в США в целом. Достоверными оказываются также оценки уровня мужской и женской преступности для правонарушений, о которых чаще всего сообщают в полицию. В то же время объем выборки недостаточен для того, чтобы получить надежные сведения об уровнях преступлений, редко доходящих до сведения полиции (изнасилований, например), или оценить уровни преступности в отдельных городах или штатах.

Получение данных NCVS

Как было показано в отношении данных UCR, мы можем узнать много полезного, изучив, каким образом на основании сведений NCVS вычисляются уровни преступности. В случае NCVS оценки уровня преступности основаны на данных опросов людей, проживающих по адресам, внесенным в выборку. Респонденты отвечают на серию вопросов, которые им предлагает проводящий опрос человек. Такие опросы, по сути, являются социальными взаимодействиями, в которых интервьюер просит респондента потратить свое время и приложить некоторые усилия, практически ничего не предлагая взамен. Сведения, получаемые в результате таких интервью, характеризуются теми же недостатками, что и данные других выборочных опросов (на них отражается усталость респондента, ошибки в составлении выборки, социальная желательность тех или иных ответов, способность респондентов забывать некоторые события прошлого и т. п.).

Форма, в которой проводятся интервью NCVS, менялась с течением времени. На сегодняшний день первое интервью проводится при личной встрече, последующие - по телефону. (Изначально исследователи проводили практически все интервью, непосредственно встречаясь с респондентом.) Вопросы первой части интервью направлены на выяснение, подвергался ли респондент в последнее время какого-либо рода виктимизации. За этими отсеивающими вопросами следуют более подробные, касающиеся происшествий, о которых сообщил респондент. Вот некоторые примеры отсеивающих вопросов для проведения интервью с домовладельцами и членами их семей (U.S. Department of Justice, 1997; 107):

"Я собираюсь зачитать некоторые примеры, которые помогут вам составить представление о том, какие типы преступлений затрагиваются в данном исследовании.

По мере того как я буду зачитывать их, остановите меня, если какое-нибудь

из них произошло с вами за последние 6 месяцев, т. е. с 19_________г.

Было ли украдено что-либо, принадлежащее вам, как-то:

а) вещи, которые вы носите, например багаж, бумажник, кошелек, портфель,

книга -

б) одежда, ювелирные изделия или калькулятор -

в) велосипед или спортивное оборудование -

г). ..."

Человек, проводящий интервью, упоминает еще несколько примеров похищенных вещей и затем переходит к примерам других имущественных и насильственных преступлений. После того как во время проведения интервью были выяснены недостатки первоначального списка отсеивающих вопросов, он был исправлен. Измененный список вопросов был предложен в 1992-1993 гг. в половине случаев выборки NCVS. Новые вопросы, подобно приведенным выше, предлагали интервьюируемым несколько примеров событий, которые можно было бы квалифицировать как происшествия, и содержали больше подробных реплик, помогающих респондентам вспомнить происшествия и сообщить о них. В результате в силу того что вопросы о событиях задавали более прямо, исследователям удалось зафиксировать большее число происшествий, в особенности случаев сексуального нападения и изнасилования. Оценки тенденций преступности, сделанные на основании серий опросов, проводившихся до 1993 г., NCVS теперь будет снабжать сериями данных 1993 г. и более поздних лет. Такое сопоставление данных стало возможно потому, что в 1992-1993 гг. в одной половине случаев интервью проводились по старому списку вопросов, в другой - по новому.

На эти и другие вопросы отвечают совершеннолетние, несущие ответственность за дом, в котором они проживают. Каждый член семьи старше 11 лет отвечает также на персональные вопросы, касающиеся личной виктимизации. В некоторых случаях кто-либо из совершеннолетних членов семьи может отвечать на вопросы от имени другого ее члена (например, если один из членов семьи не может быть респондентом по физическим или психическим причинам; если родители не хотят, чтобы интервьюер опрашивал их 12-13-летнего ребенка). После отсеивающих вопросов интервьюер задает серию вопросов, направленных на получение более подробной информации о каждом из ранее упомянутых происшествий.

Некоторые процедуры NCVS основаны на всесторонних предварительных испытаниях. Например, список вопросов "устанавливает границы" всех последующих интервью после первого. Во время всех последующих интервью человек, проводящий опрос, спрашивает респондента о происшествиях, имевших место в течение 6 месяцев после последнего опроса. Этот момент является очень важным Условием исследования. Ранее было показано (Н. F. Woltman and M. Busheiy, 1975), что, если интервью не были отграничены друг от друга, оценки уровня виктимизации оказываются завышенными на 30-40%. В качестве оптимального промежутка между интервью был выбран шестимесячный интервал, поскольку, с одной стороны, за более долгий срок респонденты могут забыть о произошедших с ними событиях, с другой стороны, более частые опросы стоили бы слишком дорого (A.J. Turner, 1972), И, наконец, оказалось, что если перед выяснением подробностей того или иного правонарушения задать все отсеивающие вопросы, респонденты вспоминают о большем числе происшествий. Предварительные испытания показали, что респонденты, стремившиеся сразу рассказать о каждом происшествии, с меньшей вероятностью сообщали о виктимизации.

А. Дж. Тернер (A.J. Turner, 1972) задался целью определить, сообщают ли респонденты интервьюерам NCVS о преступлениях, ранее заявленных ими в полицию. Для этого был проведен опрос 206 жертв ограблений, разбойных нападений и изнасилований, указанных в полицейских отчетах за последний год. В исследовании использовали стандартную форму интервью, направленного на выявление случаев виктимизации. Оказалось, что респонденты сообщили лишь о 63,1% преступлений, указанных в полицейских отчетах. Неудивительно, что доля происшествий, сообщенных проводившим опрос лицам, напрямую зависела от того, какая связь существовала между правонарушителем и жертвой. Если жертва и преступник не были знакомы, пострадавшие сообщали о 76,3% происшествий. Если жертвы знали правонарушителя, они сообщали о 56,9% преступлений. Если же преступник был родственником жертвы, сообщалось только лишь о 22,2% случаев виктимизации. Б ходе похожего исследования, проведенного в Балтиморе (L. Murphy and R. Dodge, 1981), была выявлена связь между типом преступления и частотой, с которой жертвы сообщают о нем интервьюерам NCVS. Пострадавшие сообщали о 37% случаев нападений, 75% случаев краж, 76% случаев ограблений и 86% случаев берглэри.

Сокрытие некоторого числа преступлений от лиц, проводящих опрос, может быть связано с неловкостью, которую испытывает жертва правонарушения, с тяжестью совершенного преступления и другими факторами. С другой стороны, некоторые респонденты стараются забыть о произошедшем с ними либо же у них нарушается память. А. Дж. Тернер обнаружил, что доля указанных в ходе опроса инцидентов зависит от промежутка времени, прошедшего с момента правонарушения до взятия интервью. Если с момента совершения преступления прошло не более 3 месяцев, респонденты вспоминали о 69% случаев виктимизации, 6 месяцев - о 50%, 9 месяцев - о 46%, а если год - лишь о 30% правонарушений. Именно поэтому интервью NCVS проводятся один раз в 6 месяцев, а не раз в год.

Проблемы, связанные с ошибками выборки, свойственны всем выборочным исследованиям. Поскольку виктимизации, по сути, относительно редкое явление, эти вопросы встают особенно остро. Например, в некоторых случаях свыше 90% респондентов NCVS сообщают, что не подвергались виктимизации в течение года. В случае редких событий величина выборочной ошибки возрастает. Так, при опросе 90 тыс. респондентов можно получить информацию всего о 70-100 случаях изнасилований. Если исследователь стремится исследовать случаи изнасилований с участием белого правонарушителя и чернокожей жертвы, весьма вероятно, что данных для сколько-нибудь обоснованных статистических обобщений (например, о роде типичной связи, объединявшей преступника и жертву, или о месте, где чаще всего происходят подобные правонарушения) окажется недостаточно. Для того чтобы разрешить эту проблему, ученые чаще всего объединяют данные за несколько предыдущих лет в единую выборку.

Хотя NCVS позволяет получить данные о пострадавших и местах совершения преступлений, он дает слишком мало информации о правонарушителях. Эта особенность NCVS является серьезным недостатком в глазах криминологов, исследующих причины преступного поведения. Б следующей части главы мы изучим другие способы получения сведений о правонарушителях.

Самоотчеты правонарушителей: правонарушители сообщают о преступлениях

Самоотчеты правонарушителей (Self-report surveys, SR) - это третий основной метод получения данных о преступности. Он не связан с составлением полицейских отчетов или опросом жертв преступлений. В ходе таких исследований на вопросы отвечают сами правонарушители или группы респондентов, которые в случае, если бы их проступки были раскрыты, могли быть также причислены к правонарушителям.

В отличие от UCR и NCVS, единая методика SR-onpoca и унифицированный перечень исследуемых правонарушений не разработаны. Разные ученые используют различные списки вопросов и по-разному составляют выборки правонарушителей. Мы рассмотрим три наиболее известные в этой области работы. Исследование Дж.Ф. Шорта и Ф.И. Ная (J. F. Short and F. I. Nye, 1958) представляет исторический интерес и повлияло на все последующие работы по данной теме. Национальный опрос молодежи (National Youth Survey, NYS, D. Elliott etal., 1983), на сегодняшний день наиболее полное SR-исследование, был проведен по всей стране. Исследование по методике Сиэтла (Seattle Methods Study) (M.J. Hmdelang et al., 1981) помогает составить представление о сильных и слабых сторонах SR-метода.

Самоотчеты правонарушителей различаются по ряду признаков. Дж. Ф. Шорт и Ф. И. Най в своей работе для выявления уровня делинквентности использовали опросные листы (анкеты). Они предлагали респондентам контрольную таблицу форм поведения и дополнительно фиксировали такие существенные сведения, как пол опрашиваемого, его происхождение (из полной или неполной семьи) и социально-экономический статус (SES) его родителей. В ходе Национального опроса молодежи использовались личные интервью. Преимущества личных интервью перед анкетированием обсуждались при проведении исследования по методике Сиэтла, одной из целей которого было получение эмпирических данных по этому вопросу.

Следующее различие SR-методов касается составления плана выборочного исследования. Чаще всего выборки составляют из школьников, заключенных или лиц, фигурирующих в полицейских отчетах. Например, Дж, Ф. Шорт и Ф. И. Най проводили анкетирование среди учащихся старших классов трех средних и одной исправительной школы на западе США и трех средних учебных заведений на Среднем Западе. В исследовании по методике Сиэтла (M.J. Hindelang et al., 1981), для того чтобы увеличить вариацию, связанную с правонарушениями, и как можно шире представить генеральную совокупность подростков Сиэтла, были составлены три отдельные выборки респондентов. Одна из них состояла из учащихся старших классов средних школ, внесенных в списки за 1977-1978 учебный год. Вторая - из подростков, имевших контакты с полицией Сиэтла, но не значащихся в официальных протоколах суда по делам несовершеннолетних. Третья - из молодых людей, чьи дела были переданы в суд г. Сиэтла по делам несовершеннолетних. Такой принцип составления выборок позволяет проводить сравнения между различными группами респондентов, но не дает оснований распространять полученные закономерности на более крупные совокупности людей, например население отдельных городов или областей страны. В ходе Национального опроса молодежи (NYS) была использована выборка частных домов (адресов) в континентальных штатах США. Эта выборка является наиболее репрезентативной в отношении всего населения страны.

Какие данные можно получить в ходе SR-исследования?

SR-исследования являются ведущим способом изучения этиологии преступлений в криминологии. Они позволяют исследователям получить подробную информацию о правонарушителях, и именно в этом состоит их основное отличие от UCR и NCVS. Опросы, посвященные виктимизации, дают очень мало сведений о преступниках. В UCR включаются данные лишь об арестованных правонарушителях, причем перечень учитываемых демографических переменных очень невелик. Новый подход к сбору данных для UCR, основанный на изучении каждого отдельного происшествия, позволит получить более полные сведения о преступниках. Тем не менее эти данные не будут столь же подробными, как те, которые можно получить в результате опросов правонарушителей.

Набор изучаемых характеристик правонарушителей (например, особенности семей, в которых они воспитывались, демографические характеристики, свойства их личности и т, п.) варьирует в различных SR-работах и зависит от интересов исследователя. Тем не менее почти во всех SR-onpocax выясняют основные демографические характеристики правонарушителей: их пол, возраст, расовую принадлежность, социально-экономический статус их семей. Затем следует серия вопросов, сформулированных в зависимости от интересов исследователя и направленных на выяснение других независимых переменных. Так, Дж. Ф. Шорт и Ф. И. Най стремились выяснить, имеют ли респонденты, происходящие из неполных семей, большую склонность к противоправной деятельности. Т. Хирши (Т. Hirschi, 1969) исследовал, как работает в обществе теория социального контроля, поэтому включил в анкету вопросы о школьных интересах и мотивациях достижения успеха. Вопросы NYS (D. Elliott et at, 1983) были направлены на выяснение структуры семьи респондента, его профессии, того, учится ли он в школе, как относится к преступности в данном районе, проблемам окружающей среды и соблюдению религиозных ритуалов.

В новейших SR-исследованиях "распространенность" (prevalence) противоправного поведения отделяется от его "инцидентности" (incidence). "Распространенность" определяется по числу человек, сообщивших о совершенном ими одном или нескольких проступках за определенный промежуток времени. "Инцидентность" отражает число проступков за тот же период. Таким образом, уровень распространенности обычно отражает, какая доля людей от общей численности населения призналась в своем участии в одном или нескольких правонарушениях (D. Elliott etai, 1983: 18). Уровень инцидентности - это среднее число преступлений, приходящихся на одного человека, или число преступлений, приходящихся на некоторое количество населения (т. е. 100,1000 или 100 тыс. человек) (D. Elliott et at, 1983: 19). Уровень инцидентности более сравним с данными UCR о числе преступлений, ставших известными полиции. В табл. 3.5 представлены уровни распространенности и инцидентности, рассчитанные по данным NYS в 1980 г. среди респондентов в возрасте от 15 до 21 года.

Уровень распространенности - это процент респондентов, сообщивших об одном или более правонарушениях, относящихся к определенной категории. Так, в совершении статусных правонарушений признались 62% респондентов, ограблений - всего лишь 2% опрошенных. Уровень инцидентности содержит информацию о среднем числе правонарушений, приходящихся на одного респондента. В среднем на одного опрошенного в 1980 г. приходилось 18,07 статусных правонарушений и только 0,10 ограблений. Различного рода делинквентность достаточно широко распространена среди молодежи, более серьезные правонарушения - относительно редки.

Получение сведений в ходе самоотчетов (SR-исследований)

Поскольку опрос респондентов является основным методом проведения SR-исследований, им свойственны все сильные и слабые стороны опросных методик. При проведении опросов ученые получают возможность задать правонарушителям и обычным гражданам разнообразные вопросы об их поведении, восприятии событий и отношении к ним. В то же время единый список вопросов для проведения подобных исследований не разработан. В силу этой и других причин метод опроса правонарушителей имеет огромный потенциал для изучения этиологии криминального поведения. Для примера можно привести семь вопросов, разработанных в 1958 г. Дж. Ф. Шортом и Ф. И. Наем и весьма сходных с вопросами большинства SR-исследований:

"В ходе последних исследований было обнаружено, что практически каждый

человек в течение жизни нарушает какие-либо указания и правила. Одни нарушают их постоянно, другие - время от времени. Ниже приведены примеры некоторых часто нарушаемых правил. Отметьте те из них, которые вы когда-либо нарушали начиная с момента обучения в начальной школе.

1. Водили ли вы машину, не имея на то разрешения или водительских прав?

(За исключением вождения во время обучения в школе водителей.)

2. Пропускали ли занятия в школе без уважительной причины?

3. Подвергали ли вы открыто сомнению авторитет родителей?

4. Брали ли мелкие вещи (стоимостью менее $2), не принадлежащие вам?

5. Покупали ли и употребляли ли пиво, вино или ликер? (В том числе и дома.)

6. Портили ли вы общественное или частное имущество, не принадлежащее

вам?

7. Вступали ли в сексуальные отношения с лицами противоположного

пола?"

Последующие исследования зачастую включали вопросы о более серьезных правонарушениях. В ходе NYS (D. Elliott et al, 1983) респондентам задавали вопросы о разных формах делинквентности и преступлений, начиная с банальной "лжи по поводу возраста" и заканчивая вооруженным ограблением и "принуждением к сексуальному контакту при помощи физической силы". Спектр правонарушений, затронутых NYS, значительно шире, чем в оригинальной работе Дж. Ф. Шорта и Ф. И. Мая (]. F. Short and F. I. Nye, 1958). Кроме того, категории ответов позволяют более точно определить, какая доля респондентов вовлечена в большое число уголовных происшествий.

Изучение тяжких преступлении посредством проведения SR-исследований сопряжено с теми же проблемами, которые возникают в ходе NCVS. Если изучаемое событие является достаточно редким, для того чтобы получить достоверные результаты, необходима очень большая выборка. А поскольку респонденты гораздо реже признаются в том, что они били кого-то настолько сильно, что жертве потребовалась врачебная помощь, нежели в том, что они противились ноле родителей, надежные сведения об уровнях серьезных правонарушений получить гораздо сложнее.

Информация о географических особенностях распространения преступности, полученная с помощью SR-исследований, еще более ограниченна, нежели та, кото рую получают с помощью NCVS. На сегодняшний день наиболее полные сведения по данному вопросу были получены при проведении NYS, охватившего около 1500 респондентов. Такой размер выборки достаточен для того, чтобы надежно оценить уровни распространенности и инцидентности большинства форм делинквентного поведения для США в целом. Однако, для того чтобы провести подробный географический анализ делинквентности (например, оценить и сравнить уровни делинквентного поведения в различных штатах или городах), она недостаточно велика.

Малое число ответов вообще характерно для SR-исследований. Так, при проведении обсуждавшегося ранее Исследования по методике Сиэтла (M.J. Hinderlang et al, 1981) только 50% учащихся, внесенных в выборку, согласились принять в нем участие. Примечательно, что доля согласившихся участвовать в исследовании варьировала в различных группах потенциальных респондентов. Например, исследователям удалось определить местонахождение только 48,5% чернокожих девушек, фигурировавших в официальных протоколах суда по делам несовершеннолетних. Из этих найденных только 55,7% согласились участвовать в опросе. Среди чернокожих юношей, упоминавшихся в протоколах суда, удалось найти 70,4%, из которых приняли участие в исследовании 66% (M.J. Hindelang et al., 1981: Table 22). Изначально для продолжающегося по сей день NYS были отобраны 2360 юношей и девушек. 73% из них в 1976 г. согласились принять участие в опросе. К 1980 г. группа участников сократилась до 1494 человек, что составило 63% от первоначально запланированной выборки. К 1992 г., когда членам когорты было от 27 до 33 лет, в исследовании приняли участие только 56% от первоначально запланированного числа участников (К. Maguire and A. Pasture, 1996).

До момента опубликования результатов исследования Дж. Ф. Шорта и Ф. И. Ная (J.F. Short and F. I. Nye, 1957) многие социологи полагали, что SR-метод не сработает, поскольку люди не захотят признаться в совершении неблаговидных поступков. Кроме того, опросные исследования четко показали присутствие эффекта социальной желательности определенных форм поведения. Например, люди переоценивают свои пожертвования на благотворительные цели и частоту голосования на выборах. Поэтому казалось маловероятным, что респонденты в ходе опроса захотят сообщить об уголовном и делинквентом поведении. Результаты SR-исследований поразили многих социологов - опрашиваемые признались во многих делинквентных действиях (см. табл. 3.5). Это не означает, что респонденты точно сообщают обо всех своих неблаговидных поступках, скорее, большинство опрашиваемых сообщает лишь о некоторых делинквентных актах. Принимая это во внимание, многие исследователи попытались оценить обоснованность сообщений респондентов.

Наиболее точным методом проверки обоснованности сообщений респондентов является сравнение данных SR-исследований об официальных актах делинквент-ности (т. е. официальных контактах респондентов с органами правопорядка) с официальными полицейскими и судебными отчетами. Хотя Дж. Ф. Шорт и Ф. И. Най (1957, 1958) не использовали эту технику проверки, впервые она была применена уже в начале 1960-х гг. М. Эриксоном и Л. Т, Эмпи (М, Erickson and L. Т. Empey, 1963). Все 130 явившихся в суд респондентов упомянули в суде правонарушения, отмеченные ими в ходе опроса. Р. Г. Хардт и С. Петерсон-Хардт (R. Я. Hardt and S. Peterson-Hardt, 1977) не обнаружили в полицейских отчетах никаких упоминаний о 95% респондентов, заявивших, что они не имели контактов v. органами правопорядка. М. Дж. Хинделанг с соавторами (М. J. Hindelang et al, 1981) обнаружили умеренную или сильную связь между официальными отчетами и каждым из следующих фактов, упомянутых самими респондентами; числом задержаний; числом случаев передачи полицией дела респондента в суд; показателем официальных контактов респондента с правоохранительными органами. Снизь наблюдалась вне зависимости от пола респондента.

Исследования самоотчетов создают несколько иную картину масштабов и распространения преступности и делинквентности. В основе этой картины лежат но официальные данные органов правопорядка или сведения, полученные от жертв преступлений, а признания самих правонарушителей. В следующей части данной главы мы сравним данные, полученные из этих трех источников, и узнаем, позволяют ли они сделать одинаковые выводы.

Данные UCR, NCVS и SR-исследований: сходство и различие

В первой части главы мы рассмотрели три основных способа получения данных о преступности и характеристики получаемых данных. Теперь мы сравним абсолютные цифры преступности, полученные при помощи каждого из методов, географические особенности распространения преступлений, демографические характеристики правонарушителей, а также тенденции изменения уровней преступности во времени.

Подобные сравнения имеют очень большое значение. Они показывают, насколько результаты исследований преступного поведения зависят от метода сбора данных. Если по данным UCR число изнасилований растет, а по сведениям NCVS остается неизменным в течение нескольких лет, мы можем сделать вывод, что тенденции изменения уровней преступности, полученные на основании, этих двух наборов данных, зависимы от метода исследований.

Сравнения также имеют отношение к вопросу валидности (действительности) данных, собранных при помощи этих трех техник, поскольку могут быть использованы для оценки их конвергентной валидности. Очень важно различать сходимость (конвергенцию) и валидность. Сходимость - это показатель валидности. Если измерения валидны, разные оценки одного и того же явления должны дать одинаковые результаты. Таким образом, если мы оцениваем одно и то же явление с помощью UCR и SR-методов, например относительное участие мужчин и женщин в нападениях с отягчающими обстоятельствами, то полученные с помощью обоих методов результаты должны согласовываться друг с другом. Если они согласуются, это указывает на валидность обеих опенок; если нет - под вопрос ставится валидность одного или обоих методов оценки соотношения мужчин и женщин среди преступников. Таким образом, сходимость определить несколько легче, чем ва-лидноетъ. Последняя более эфемерна. Прежде чем сделать даже предварительные выводы о валидности оценки, следует помимо сходимости принять во внимание и другие факты, в том числе - потенциальную необъективность сбора данных, сущность измерения и теоретические определения изучаемого явления.

Следует отметить, что в смысле решения одних задач оценки могут быть валидны, других - безосновательны. Методы UCR могут быть необоснованны в качестве способа оценки абсолютного числа разбойных нападений, по валидны для определения соотношения полов среди правонарушителей, совершивших данное преступление. Более того, оценки уровней для одних преступлений (например, краж автотранспорта) могут быть более сходны, чем для других (разбойных нападений, например).

Сходство абсолютных показателей преступности

В табл. 3.6 представлены данные NCVS и UCR по ряду уголовных происшествий, имевших место в 1994 г. Среди данных NCVS таблица содержит сведения об общем числе оценивавшихся происшествий и их числе, сообщенном в полицию. Сравнивать эти оценки следует очень осторожно. В отношении изнасилований определения и область распространения, принятые в NCVS и UCR, совпадают, за исключением того, что в NCVS допускается, что жертвой этого преступления может быть и мужчина. По данным NCVS число изнасилований гораздо больше, чем указывается в UCR: отношение общего числа происшествий составляет 1,62. Иными словами, NCVS зафиксировал на 62% изнасилований больше, чем UCR. Заметим, однако, что респондентов, сообщивших интервьюерам NCVS об изнасилованиях и указавших, что они заявляли об этом преступлении в полицию, меньше, чем изнасилований, "ставших известными полиции": отношение равно 0,58. Исходя из числа изнасилований, о которых жертвы сообщили как в полицию, так и в ходе интервью, можно с большой долей уверенности сделать вывод, что частота этого вида преступлений очень сильно недооценивается (R. O'Brien. 1991b).

И UCR, и NCVS одинаково определяют ограбления, берглэри и кражи автотранспорта. Однако берглэри в торговых и промышленных помещениях, грабежи и кражи автотранспорта, находящегося в собственности того или иного предприятия, не учитываются в ходе NCVS (коммерческие организации больше не включаются в выборку при проведении опроса). В табл. 3.6 включены только данные о некоммерческих берглэри и грабежах, внесенных в UCR3a 1994 г. В каждом случае число происшествий, зафиксированных NCVS, превышает данные UCR. Как бы то ни было, в отношении берглэри и грабежей число происшествий, которые, по словам респондентов, были доведены ими до сведения полиции, гораздо ближе к величинам, указанным в полицейских отчетах (UCR). В двух случаях - при кражах автотранспорта и изнасилованиях - в полицейских отчетах зафиксировано значительно большее число происшествий, чем было сообщено в полицию по словам респондентов. По данным А. Бидермана и Дж. Линча (A. Biderman and]. Lynch, 1992) только восемь из десяти указанных в UCR краж автотранспорта были угонами частных машин (отметим, что кражи автотранспорта, находящегося в собственности коммерческих предприятий, не учитывались при проведении NCVS). Соотношение между числом изнасилований, указанным в полицейских отчетах, и числом обращений в полицию, оценивавшееся по ответам респондентов, объяснить значительно труднее. В силу некоторых причин подсчитать реальное число случаев изнасилования очень трудно (G. LaFree, 1989).

При проведении NYS также использовали общенациональную выборку, однако его данные о числе тех или иных происшествий трудно сравнивать с информацией, полученной в ходе NCVS или содержащейся в UCR. Основным препятствием для проведения сравнений является ограниченный диапазон воз раста респондентов (возрастной диапазон опрашиваемой когорты составляет семь лет). Тем не менее любое сравнение результатов SR-исследований с данными NCVS и UCR показывает, что респонденты SR-опросов сообщают о значительно большем числе правонарушений. Например, в 1980 г. по данным NYS (для респондентов в возрасте от 15 до 21 года) частота разбойных нападений составляла 1400 на 10 тыс. человек (M.Jamieson and T. Flanagan, 1989: Table 3.104). Однако по данным NCVS и UCR за тот же год этот показатель был равен 90,3 и 29,9 па 10 тыс. человек соответственно. Несомненно, частота нападений с отягчающими обстоятельствами по данным NCVS и UCR была бы значительно выше, если бы выборка была составлена только из респондентов в возрасте от 15 до 21 года. Но даже в этом случае она не оказалась бы в 15 или 16 раз больше (1400 против 90,3).

Большинство криминологов не столь уж оптимистично оценивают возможность определения "абсолютного уровня преступности. Будет ли определенная форма поведения признана преступной, зависит от того, с какой точки зрения рассматривать ситуацию. Возьмем, например, случай разбойного нападения, "Правонарушитель" может быть уверен, что не совершал преступления, поскольку "жертва сама спровоцировала ситуацию. Жертва может (или нет) подумать, что использование правонарушителем чрезмерной силы оправдывает ее собственное поведение и, следовательно, все случившееся является преступлением. Ведущий расследование полицейский служащий может решить, что ситуацию лучше урегулировать неформальным путем, или, напротив, сочтет данное "уголовное происшествие" поводом для ареста. В ходе судебного разбирательства (если дело зайдет так далеко) юристы будут дискутировать о том, можно ли совершенное действие классифицировать как преступление. Впоследствии решение судьи может быть обжаловано в более высоких инстанциях. Даже если правонарушитель проигрывает дело, он (или она) может все же не считать свой поступок преступлением. Таким образом, неудивительно, что число правонарушений, имевших место в течение года, разные методы сбора информации (опросы жертв, полицейские отчеты и опросы правонарушителей) оценивают по-разному.

Сходство относительных оценок преступности в различных географических районах

Данные об абсолютном числе преступлений, полученные с помощью UCR, NCVS И SR-исследований, могут быть весьма различны. Вне зависимости от этого только UCR- и NCVS-методы дают возможность выявить значимые тенденции изменения относительного числа преступлений в различных географических районах - регионах метрополии или штатах, например. (Результаты SR-исследований, полученные для разных регионов страны, сравнивать нельзя.) Это означает, что жертвы преступлений могут сообщить интервьюерам о значительно большем числе преступлений, чем известно полиции; органы правопорядка могут внести в отчеты лишь некоторые преступления, дошедшие до их сведения, и т. п., однако различия этих показателей могут быть постоянны в различных географических точках. Таким образом, даже если по результатам NCVS берглэри в частных жилищах происходят в три раза чаще, чем это указано в UCR (см. табл. 3.6), соотношение правонарушении этого типа в двух различных городах (например, Лос-Анджелесе и Чикаго) можно выяснить как при помощи одного, так и другого метода. Поэтому данные и NCVS, и UCR можно использовать к экологических исследованиях преступности. Такие работы посвящены изучению связи уровней преступности с плотностью населения, его возрастной структурой, неравенством доходов, расовым составом и областью проживания. Следует отметить, что в некоторых случаях, например при сравнении относительных показателей, уровни преступности могут совпадать (быть валидными), тогда как в других, например при оценке абсолютного уровня преступности, - нет.

Сходство демографических характеристик правонарушителей

Согласно данным UCR в Соединенных Штатах уровень уличной преступности среди мужчин выше, чем среди женщин; среди афроамериканцев выше, чем среди белых; среди молодежи в возрасте 15-21 года выше, чем среди людей старше 25 лет. Некоторые ранние SR-исследования показали, что уровень делинквентного поведения одинаков как для афроамериканцев, так и для белых, как для юношей, так и для девушек. Однако в ходе последующих работ было показано, что если данные UCR и SR-исследований привести к одинаковому виду и сделать их сравнимыми, то результаты оказываются сходными. Первым условием сравнимости данных является принадлежность сравниваемых преступлений к одному типу и степени тяжести (M.J. Hindelang et al, 1979). Второе условие заключается в том, чтобы набор ответов в SR-исследовании позволял различать правонарушителей, часто совершающих противоправные действия, и тех, кто совершает их значительно реже (D. Elliott and S. Ageton, 1980).

Сходство временных трендов

Некоторые исследователи сравнивали также изменение уровней преступности, вычисленных по данным UCR и NCVS, во времени. С. Месснер (S. Messner, 1984:44) вычислил среднее процентное изменение уровней преступности по данным UCR и NCVS. Он делает вывод, что "независимо от системы взвешивания среднегодовое увеличение показателей, рассчитанных но данным NCVS, составляет менее 1%. По-кгштели, основанные на данных [JCR, за период с 1973 по 1981 г. изменялись значительно сильнее, возрастая на 3,5-5,0% в год". С. Менард и Г. Кави (S. Menardand И. Covey, 1988) вычислили значения коэффициента линейной корреляции между уровнями преступности, рассчитанными по данным UCR и NCVS для девяти категорий преступлений за девять лет (с 1978 по 1981 г.). Оказалось, что ни одно из значений не является статистически значимым, а три из них были отрицательными. Эти удручающие результаты указывают на то, что, даже если мы оцениваем уровень преступности (неважно, поданным UCR или NCVS), это не означает, что одновременно ВЫ исследуем тенденции его изменения.

На основании данных своих собственных исследовании (R. О'Вrien, 1990,1991а) и работы А. Блюмстейна с соавторами (A. Blumsiein et al., 1991) Р. О'Брайен (1996} сравнил тенденции изменения уровней насильственных преступлений, рассчитанных по данным UCR и NCVS для пяти типов насильственных преступлений. Сравнения проводились между данными об изнасилованиях NCVS и UCR, о грабежах NCVS и UCR, данными NCVS об ограблениях с нанесением повреждений и данными UCR о грабежах, данными NCVS и UCR о разбойных нападениях, данными NCVS о разбойных нападениях и нанесении телесных повреждений и данными UCR о разбойных нападениях. Слабая положительная связь наблюдается только в случае сравнения тенденций изменения уровней грабежей согласно UCR и NCVS (r - 0,17), и эта связь не является статистически значимой. В остальных четырех случаях значения коэффициента линейной корреляции отрицательные, и наибольшим среди них является показатель связи между тенденциями изменения уровней разбойных нападений согласно UCR и NCVS ( r = - 0,75).

Таким образом, тенденции изменения уровней преступности, рассчитанных по данным UCR и NCVS, различаются между собой. Причина этого кроется в том, что в течение промежутка времени, охваченного в исследовании Р. О'Брайена (1973-1992 гг.), показатели UCR обычно возрастали, a NCVS - оставались неизменными или несколько снижались. Если же для каждой группы данных (UCR и NCVS) вычислить величину изменения (т. е. рассчитать, увеличивался ли или изменялся уровень преступности в каждом конкретном году и насколько), то показатель корреляции между этими величинами изменения составит 0,36. Корреляция между величинами изменения данных UCR И NCVS положительна для всех рассмотренных типов насильственных преступлений, хотя и не так уж сильна. Это означает, что флуктуации величины изменения данных уровней преступности в разные годы, оценивавшиеся с помощью UCR- и NCVS-методов, имеют некоторое сходство. Однако вывод остается прежним: оценки тенденций изменения уровней преступности, приведенные в UCR и NCVS, не совпадают. Используя данные UCR, можно сделать вывод о том, что уровень преступности в течение 1973-1992 гг. увеличивался. Опираясь же на данные NCVS, можно прийти к противоположному заключению.

Данные о преступности, полученные с помощью опросов UCR и NCVS, а также SR-исследований, в некоторых случаях при сравнении оказываются сходными, в других - нет. Они могут быть похожи для одних типов правонарушений и весьма сильно различаться для других. При рассмотрении тяжких преступлений все три источника данных свидетельствуют о том, что мужчины совершают больше правонарушений, чем женщины, афроамериканцы - больше, чем белые. Все три метода исследований показывают, что молодежь сильнее вовлечена в уличную преступность, чем люди среднего и пожилого возраста. Таким образом, несмотря на то что первоначально предполагалось, что SR-исслсдования и официальные полицейские отчеты дают очень разные сведения о демографических характеристиках правонарушителей, некоторое сходство данных все же было обнаружено. Исследования географического распространения преступлений показали, что уровни преступности, рассчитанные по данным UCR и NCVS для 26 крупных городов США, достаточно хороню согласуются в случае уровня краж автотранспорта и вооруженных грабежей. Меньшее согласие наблюдается в случае берглэри и грабежей без применения оружия. Практически не согласуются данные об уровне простых нападений, изнасилований и разбойных нападений. Сравнение числа преступлений, дошедших до сведения полиции, и числа преступлений, о которых респонденты NCVS, по их собственным словам, сообщили в полицию, показало, что существенно различаются данные о берглэри в некоммерческих зданиях, грабежах и изнасилованиях. Менее половины некоммерческих берглэри и грабежей, о которых респонденты сообщили интервьюерам NCVS, внесено в официальные полицейские отчеты, самое большое совпадение данных из этих двух источников наблюдается в том случае, когда речь идет о похищениях автотранспорта.

Заключение

Опросы UCR, NCVS и SR-исследования - это основные источники данных о преступности. Именно этой информацией пользуются криминолога для описания и объяснения причин тяжких преступлений, происходящих на улицах американских городов. Поэтому очень важно понимать, как собирают эти данные, какие показатели можно рассчитать на их основе и каковы их сильные и слабые стороны. Нужно знать, совпадают ли результаты, полученные на основании данных каждого из источников. Проведенный в данной главе анализ способов использования данных о преступности, полученных с помощью трех вышеперечисленных методов, показывает, что их нельзя оценивать однозначно, Следует всегда помнить о том, что использовать эти данные нужно крайне осторожно. Уместность их применения зависит о того, какое сравнение мы хотим провести (сравнение абсолютных показателей, относительных показателей по географическим областям, демографических характеристик правонарушителей или временных трендов) и какие типы преступлений мы сравниваем.

Для большинства преступлений (например, изнасилований, разбойных нападений, похищений имущества и вандализма) практически невозможно оценить их абсолютное число. Вследствие этого уровни преступности, рассчитанные по данным UCR, NCVS и SR-исследований, плохо согласуются между собой. Многие авторы, работы которых цитировались в данной главе, указывают на то, что значительное число уголовных происшествий не попадает в официальные полицейские отчеты. Уровни преступности, рассчитанные по данным UCR, напрямую зависят от того, какое число преступлений органы правопорядка выявляют самостоятельно и о каком числе правонарушений полиции сообщают сами потерпевшие. Большое значение имеют также процедуры, связанные с включением преступления в официальные полицейские отчеты. Уровень преступности, рассчитанный по данным опросных исследований (NCVS и SR-опросов), зависит от таких факторов, как память респондента, желание участвовать в опросе и четкое ограничение промежутков времени, проходящих между интервью. Тем не менее существуют и некоторые исключения. Уровень убийств и коммерческих ограблений (в особенности ограблений банков) рассчитывают по данным UCR достаточно точно. Так же хорошо согласуются данные UCR и NCVS относительно числа краж автотранспорта.

Многие исследователи игнорируют ежегодно помещаемое в "Crime in the United States" ("Преступность в Соединенных Штатах") предупреждение о том, что нельзя сравнивать оценки для различных юрисдикции, рассчитанные по данным UCR. Этот совет имеет под собой серьезные основания. Однако проведенное в данной главе сопоставление уровней преступности, рассчитанных по данным UCR и NCVS, показывает, что в некоторых случаях сравнения данных между различными географическими областями все же могут быть уместны. Данные UCR об арестах и сведения, полученные в ходе NCVS, одинаково характеризуют правонарушителей, в частности их расовую и половую принадлежность. Тем не менее сравнение данных требует особой осторожности. Сведения, приведенные в UCR, NCVS и самоотчетах, об одних типах преступлений (кражах автотранспорта и грабежах, например) демонстрируют большее сходство, чем о других (например, изнасилованиях и разбойных нападениях). В конечном счете, чем лучше исследователь понимает, каким образом получены тс или иные статистические данные о преступности, тем меньше у него шансов неправильно понять и использовать их.

Показать полностью…
185 Кб, 19 сентября 2012 в 22:18 - Россия, Москва, НИУ ВШЭ (ГУ-ВШЭ), 2012 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении