Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 025646 из ИПВ

Тема 1. ЭТНОЛОГИЯ КАК НАУКА,

ЕЕ ПРЕДМЕТ, МЕТОДЫ И ВЗАИМОСВЯЗЬ

СО СМЕЖНЫМИ ДИСЦИПЛИНАМИ

1. СТАНОВЛЕНИЕ ЭТНОЛОГИИ КАК НАУКИ

Предыстория этнологии. История любой области научного знания с большей или меньшей очевидностью свидетельствует, что ее возникновение всегда было обусловлено практическими потребностями людей. Становление этнологии как самостоятельной науки в этом отношении не является исключением. Многочисленные исторические исследования ученых-этнологов из разных стран убеждают нас, что на протяжении всей человеческой истории (от первобытного состояния до наших дней) у людей существовала и существует потребность в знаниях не только о своей жизни, традициях и обычаях, но и о культуре окружающих народов. Наличие такого рода знаний позволяло легче ориентироваться в окружающем мире, надежнее и увереннее чувствовать себя в нем. На протяжении нескольких столетий накапливались этнографические знания о близких и дальних народах. Такого рода сведения мы находим в мифах, сказках, легендах древних народов. В Древнем мире в государствах Месопотамии, Египта, Персии в надписях, графических изображениях и других письменных памятниках той поры также встречается немало сведений о различных народах.

К эпохе античности такого рода сведений о далеких народах и землях было накоплено довольно много, они были точны и обстоятельны. Поэтому в Древней Греции и Древнем Риме были предприняты первые попытки привести многочисленные знания и материалы в систему. Они послужили основой для рождения первых этнографических описаний. Их характерной чертой был эт-ноцентризм, т.е. деление народов по уровню их культурного развития на цивилизованные и дикие, причем эталоном была собственная культура этих первых учений.

В раннее средневековье в результате произошедших демографических, экологических и социальных изменений интерес к этно-графическим знаниям в Западной Европе падает. Ведущими центрами их накопления и хранения становятся Византия, Китай и Арабский Восток.

Возрождение интереса к знаниям о других народах и странах в Западной Европе было вызвано интересами католической церкви и колониальной политикой европейских государств. Крестовые походы, путешествия миссионеров и купцов, Великие географические открытия позволили западноевропейцам собрать обширные сведения о народах Африки, Америки, Юго-Восточной Азии, а позднее Океании и Австралии.

С эпохи Просвещения (XVIII в.) начинается непосредственная предыстория этнологии как особой науки о народах. В это время господствующей была теория географического детерминизма, в соответствии с которой человек, народы и культуры рассматривались как продукты окружающей природной среды. Широкое распространение получило также представление о "благородном дикаре", живущем по природным законам, из которого путем эволюции образовался современный цивилизованный человек, живущий по законам социума. Обширный этнографический материал стал, таким образом, основой для построения теории поступательного развития отдельных народов и их культур.

Возникновение самостоятельной науки о народах относится к середине XIX века и было связано с назревшей необходимостью теоретического объяснения различий в культурном развитии народов, понимания механизмов формирования и особенностей этнической психологии, выяснения причин расовых различий народов, установления взаимосвязи этнических особенностей и общественного устройства, определения причин расцвета и упадка культуры и исторической роли того или иного народа. В ответ на эти проблемы и начали возникать теории и концепции, складываться научные направления и школы, которые постепенно трансформировались в единую науку о народах, названную этнологией.

Само название науки "этнология" было взято из греческого языка, оно состоит из двух слов: еШоз - народ и 1о§оз - слово, наука. В античные времена древние греки применяли понятие "этнос" к другим народам (негрекам), которые отличались от них языком, обычаями, верованиями, образом жизни, ценностями и т.п.

Вплоть до XIX века понятие "этнология" не имело широкого распространения и спорадически употреблялось при описании различного рода этнографических процессов, но не как обозначение особой науки. Использование этого понятия в качестве наименования вновь народившейся науки о народах и культурах было предложено французским ученым Жан-Жаком Ампером,

который в 1830. году разработал общую классификацию антропологических (гуманитарных) наук, среди которых выделил и этнологию. Это название довольно быстро получило широкое распространение в крупнейших европейских странах, а с середины XIX века стало употребляться и в русском языке.

Официальным фактом утверждения этнологии как самостоятельной науки стало основание в 1839 году Парижского общества этнологии. Однако это событие сразу же было ознаменовано началом острой научно-теоретической дискуссии различных направлений и школ о предмете, целях и месте данной науки. В определенной мере эти споры не прекратились и сегодня. Среди них одним из самых продолжительных и интенсивных стал спор о содержании и смысле самого названия рассматриваемой научной дисциплины. В результате многолетних обсуждений сложилась довольно разнообразная и пестрая картина значений и интерпретаций понятия "этнология".

Середина XIX века оказалась весьма благоприятным временем для быстрого развития этнологии в ведущих западноевропейских странах. Этот процесс был стимулирован глобальной территориальной экспансией европейцев, в ходе которой они столкнулись с народами и культурами, совсем непохожими на их собственные. Колониальная политика промышленно развитых стран требовала самых разнообразных знаний о покоренных народах. Основную массу необходимых сведений могла дать только этнология, и поэтому новая наука пользовалась поддержкой своих правительств. В то же время в зависимости от политических и экономических интересов разных стран развитие этнологии в Англии, Германии, Франции, Австрии, США имело свои особенности.

Первоначально этнология развивалась как наука об "отсталых", т.е. не создавших собственной государственности, народах. В этом качестве она существовала вплоть до первых десятилетий нашего столетия, когда стали появляться представления об этносах как о своеобразных общностях людей, не зависящих от уровня их социально-экономического развития. Этот методологический подход доминирует в этнологической науке и в настоящее время.

Развитие этнологии в Германии. Наиболее глубокие традиции наука о народах имела в Германии, где еще в 1789 году сформировалось научное направление Уб1кегкипс1е, ставившее своей целью изучение внеевропейских народов и культур. В 30-е годы XIX века для общего названия описаний всех других народов, сделанных немецкими путешественниками и учеными, стал использоваться термин "этнология". Примерно с середины XIX столетия понятия "УбИсегкипёе" и "этнология" стали рассматриваться как

равнозначные. Оба они обозначали самостоятельную и сравнительную науку о человеческих культурах. Синонимическое тождество понятий "этнология" и "УбИсегклтёе" в немецкой науке сохраняется и в настоящее время.

Вместе с тем в немецкой науке о народах сложилось еще одно направление, получившее название "УбИсегкипёе" (народоведение), изучавшее главным образом немецкоязычные народы и их культуры. Это направление также сохраняется сегодня в немецкой науке.

Развитие этнологии в Великобритании. Становление этнологии в англоязычных странах шло несколько иным путем. Наука о народах там развивалась как составная часть антропологии. Появление антропологии как биологической науки о природе человека ученые связывают с выходом в 1596 году в свет книги О. Гасманна с соответствующим названием. Бурное развитие антропологии происходило в XVIII веке благодаря колонизации, возросшему вниманию к демографическим и расовым процессам. В XIX веке в развитых европейских странах стали появляться антропологические общества, целью которых было изучение многочисленных останков первобытных людей. И уже в середине XIX века на основе исследований черепов и скелетов неандертальцев была поставлена задача реконструкции истории человечества и культуры. Так в составе антропологии появилось новое научное направление, получившее название социальной антропологии. В научный оборот это название ввел один из основателей английской этнологии - Джеймс Фрезер, который в 1906 году обозначил им свое направление этнологических исследований. Этим названием Фрезер хотел подчеркнуть отличие своих исследований от направления, которым занимался Эдвард Тайлор и которое уже тогда начинали называть культурной антропологией. Понятие "социальная антропология" довольно быстро получило распространение и стало английским вариантом понятия "этнология". В настоящее время представители английской "социальной антропологии" ориентируют свои научные интересы на изучение различных этнических групп как носителей разнообразных культурных традиций.

Становление этнологии в США. Возникновение и развитие этнологии в США происходило несколько позднее, чем в развитых европейских странах. По причине этнического своеобразия США и острой проблемы расовых отношений американская антропология изначально формировалась как наука, включавшая в себя исследования в области физической антропологии, расовых и культурных различий. Это направление развития американской этнологии было задано ее основоположником Генри Льюисом Мор-10

ганом, чья научная деятельность была достаточно разнообразной. Его исследования систем родства в примитивных культурах, классификация типов семейно-брачных отношений, периодизация человеческой истории на целые десятилетия предопределили тематику исследований американской этнологии. Однако в середине 50-х годов XX столетия усилиями Франца Боаса научные ориентиры американской этнологии существенно сужаются, и она начинает изучать только проблемы культурных особенностей народов. Это направление было названо Боасом культурной антропологией. Позднее оно стало подразумевать любые этнокультурные исследования и тем самым стало американским синонимом понятия "этнология".

Развитие этнологии во Франции. Во Франции процесс становления этнологии также развивался специфическим образом. В связи с активной политикой колонизации руководящие политические круги Франции постоянно испытывали потребность в обстоятельной и подробной информации об особенностях образа жизни, культуры и традиций зависимых народов. Поэтому наука о народах там первоначально была названа этнографией (от греч. егпоз - народ и §гарЫеп - описание). Это название во Франции сохранялось до конца XIX века, когда была осознана научная неполноценность этнографических материалов из-за отсутствия в них исторических данных и теоретических обобщений. Дополнение этнографических описаний историческими и теоретическими материалами позволило этнографии в начале XX века трансформироваться в этнологию, которая и в настоящее время сохраняет это название

Развитие этнологии в России. Интерес к этническим проблемам в России появился во второй половине XVIII века, когда впервые в русской общественной мысли были поставлены вопросы о месте и роли России среди других народов, об исторических корнях русского народа, об особенностях русской культуры и т.п. Но теоретическое осмысление этих проблем в русской культуре связано с движением славянофилов. Исходя из идеи мессианской роли России в мире, они считали своим долгом развитие национального самосознания русского народа, сохранение его национальной самобытности. Этнология в России сложилась в форме самостоятельного научного направления в то же время, что и на Западе, т.е. в середине XIX века. Началом русской этнологии принято считать учреждение в 1846 году Русского географического общества. В этом году председатель отделения этнографии К.М.Бэр выступил с программным докладом "Об этнографических исследованиях вообще, в России в особенности". Согласно его представлениям, основная работа отделения этнографии была ориентирована на всестороннее изучение России: ее географии,

11 природных богатств и народов. Государственные интересы требовали также сведений о народах Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, Кавказа. Для этого внутри общества было создано этнографическое отделение, главной задачей которого являлось исследование "умственных способностей русского народа", его способов жизни, нравов, религии, предрассудков, языка, сказок и т.д. Тогда же была принята программа "Об этнографическом изучении народности русской", в соответствии с которой проводились все этнографические исследования.

Идеи К. М. Бэра развил, конкретизировал и активно реализовал сменивший его на посту председателя отделения Н.И.На-деждин. Он был идейным руководителем группы молодых ученых, которые ставили своей целью этнографическое изучение русского народа. На одном из заседаний Русского географического общества в 1846 году Н.И.Надеждин выступил с программой "Об этнографическом изучении народности русской", в которой призывал описывать: 1) быт вещественный, 2) быт житейский, 3) быт нравственный и 4) язык. Нравственный быт включал в себя все явления духовной культуры и среди них "народную характеристику". Сюда же входило описание умственных и нравственных способностей, семейных отношений и особенностей воспитания детей.

Особое место в истории русской науки о народах занимает научная деятельность Н.Н. Миклухо-Маклая, который стремился доказать единство человеческого рода, физическую и психическую равноценность всех рас и народов, обосновать идею о том, что все имеющиеся различия между народами вызваны природными и социальными условиями их жизни. Исследование жизни папуасов Новой Гвинеи и народов Океании, их материальной и духовной культуры, психологии и социальных отношений позволило ученому обоснованно отрицать сущность расистских теорий. И хотя в трудах ученого не исследуются собственно теоретические проблемы этнологии, но они тем не менее содержат богатые наблюдения и материалы для таких обобщений.

На рубеже Х1Х-ХХ веков значительный вклад в развитие отечественной этнологии внесли труды известного философа Г.Г.Шпета по этнической психологии. В своей книге "Введение в этническую психологию" Шпет высказывает мысль, что национальную психологию народа нужно исследовать через постижение смысла объективных культурных явлений, в которых запечатлеваются типические субъективные чувства народа. В соответствии с этим ключом к пониманию психологии народа являются его культура, история, конкретная социальная действительность, в совокупности определяющие содержание коллективного духа нации.

12

"Дух народа", по мнению Шпета, символизирует смысл и идею "народа", которые раскрываются в типологических изображениях его состава и изменений во времени. В этом смысле "дух" есть собрание характерных черт "поведения" народа. В совокупности с постоянством "диспозиций" он представляет собой народный характер. Этот субъективный характер следует понимать как совокупность реакций народа на обстоятельства, в которых он сам участвует, на объективно данные ему отношения.

В советский период развития отечественной этнологии особой сферой исследований были межнациональные отношения. Как правило, они изучались на основе статистических данных о повседневном поведении и конкретных поступках людей. Так, например, дружба народов оценивалась по количеству участников представителей различных национальностей в крупных общесоюзных стройках или по количеству межнациональных браков. В целом исследования этнических проблем этого периода носили политически заказной характер и не раскрывали всех процессов этнического развития. Вне поле зрения ученых того времени оставались такие кардинальные проблемы этнологии, как этническая идентичность, этническое сознание, межэтнические конфликты и т.д. Развитие отечественной этнологии на этом этапе было связано с научной деятельностью В.Г.Богораза, П.Ф.Преображенского, С.П.Толстова, Б.А.Куфтина, С.И.Руденко, Н.Н.Чебоксарова, С.А.Токарева, Ю.В.Бромлея и других. Результатом деятельности этой плеяды ученых стало создание теории хозяйственно-культурных типов и историко-этнографических областей, были проведены разносторонние исследования в области региональной этнологии.

Наконец, на рубеже 70-80-х годов XX века заметным явлением в развитии отечественной этнологии стала концепция этногенеза Л.Н.Гумилева, в которой автор дает объяснение механизма появления и развития этносов.

В настоящее время основным научно-исследовательским центром отечественной этнологии является Институт этнологии и антропологии Российской академии наук.

Этнология сегодня. Конечно, современная этнологическая наука значительно обогатилась по сравнению с прошлыми временами. В сферу ее профессионального интереса теперь входят не только "отсталые" этнические группы, но и народы современных индустриальных обществ. Возникло много смежных дисциплин на пересечении этнологии с другими науками: "Этносоциология", "Этнопсихология", "Этнолингвистика", "Этнодемография" и т.д. В этнологии все явственнее вырисовываются черты новой социальной науки, синтезирующей в себе разнообразные знания о человеке и его культуре.

13 Как и прежде, этнология сохраняет свою связь с реальными общественными процессами, что является прямым свидетельством высокой степени важности этой науки. Даже поверхностный анализ основных исторических событий XX века позволяет сделать вывод о возрастании роли этнического фактора в культурно-историческом процессе. Этнические процессы являются основой национальных движений в политике.

XX век по праву считается веком национальных идеологий, национальных движений, веком национализма. Постоянно возрастающие темпы культурно-исторического развития народов стимулируют межэтнические взаимодействия и национально-освободительные движения. Конкретными результатами этих процессов являются обретение государственной самостоятельности Норвегией и Ирландией, Польшей, Финляндией, странами Балтии, возникновение национальных государств в Центральной Европе и на Балканах в результате развала Австро-Венгерской империи после первой мировой войны.

Распад колониальной системы ведущих капиталистических государств после второй мировой войны привел к образованию целого ряда независимых государств в Юго-Восточной Азии, Индокитае, Африке. Все это прямые свидетельства, указывающие на интенсификацию действия этнических процессов в современной истории. Наконец, центробежные тенденции, появившиеся в 90-е годы и приведшие к образованию группы национальных государств вместо бывшего СССР, а также трения и конфликты на этнической почве и с этнически политическим оттенком, которые периодически, на протяжении десятилетий то затухают, то обостряются в самых, казалось бы, благополучных регионах и странах мира (например, противоречия между фламандцами и валлонами в Бельгии, между франке- и англоканадцами в Канаде), убедительно показывают, что этнический фактор чрезвычайно актуален сегодня.

Этот всплеск этничности требует от этнологии ответа на вопрос о его причинах, построения теоретической модели этнических процессов. При этом актуальность этнологических исследований определяется не академическими интересами ученых, а требованиями реальной политики. Сегодня вместо глобального противостояния сверхдержав возникли многочисленные региональные, национальные и этнические конфликты, каждый из которых потенциально может стать очагом новой большой войны. И если в прошлом веке сбор этнографических материалов о традициях и обычаях "нецивилизованных" народов способствовал прежде всего усовершенствованию системы колониального управления, то современная историческая обстановка требует от этнологии изучать не только традиционные, но и модернизированные общест-

14

ва, которые в своем большинстве являются полиэтническими, а решение этнических проблем - залог выживания человечества.

Обобщая сказанное, следует отметить, что в течение XX века в рамках этнологии был сконцентрирован богатейший эмпирический и теоретический материал. И не только благодаря научному переосмыслению и переоценке многочисленных и разнообразных исторических данных. Основными источниками вновь систематизированных данных стали результаты многочисленных полевых исследований, и если в первой половине столетия исследования носили в основном академический характер и определялись стремлением сохранить информацию об уходящих в прошлое "примитивных" культурах, то со второй половины столетия ситуация коренным образом меняется. Стала очевидной прагматическая ценность этнологических знаний. Сегодня рекомендации и знания этнологов по вопросам из самых разных сфер общественной жизни становятся необходимыми для решения политических, экономических и социальных проблем. Они также эффективно используются в массовых коммуникациях, международной торговле, дипломатии и т.д. Соответственно, этнологические исследования в последние десятилетия стали лучше финансироваться, что способствовало активизации полевых, теоретических и методологических исследований.

2. ПРЕДМЕТ ЭТНОЛОГИИ

Своеобразие каждой науки определяется, как известно, ее собственным предметом изучения и методами исследования этого предмета. С момента становления этнологии как науки и по настоящее время сквозной темой ее исследований является генезис этнических культур и межэтнических отношений. Первоначально на основании крайне ограниченной и разрозненной информации о ранних периодах существования человека ученые строили и продолжают строить обобщающие этнологические теории. И хотя их авторы претендовали и претендуют на точную реконструкцию исторической реальности, результаты таких построений не следует отождествлять с тем, что было на самом деле. Чаще всего эти теоретические конструкции можно расценивать как концептуальные модели, которые в лучшем случае представляют собой упрощенные, идеализированные схемы, служащие точкой отсчета для упорядочения эмпирического материала.

"Примитивные" народы как предмет этнологии. Сопоставление такого рода теоретических моделей позволяет сделать вывод, что исторически первым предметом этнологии как науки стали наро-

15 ды, уровень культурного развития которых был значительно ниже, чем у европейцев. Поэтому первоначально этнология представляла собой науку, занимающуюся исследованием традиционных и "примитивных" обществ и их культур.

Такой методологический подход в определении предмета этнологии был обусловлен тем, что к концу XIX века в результате процессов модернизации практически все европейские народы сумели создать качественно новый тип цивилизации, значительно превосходивший все иные, созданные народами других континентов планеты. В результате стремительного технического развития и уверенности в безграничности человеческого прогресса европейцы стали считать, что историческое место культурно отсталых народов должно быть не рядом с цивилизованными европейскими народами, а далеко позади них. Эти народы были для цивилизованных европейцев в некотором роде примитивными, "живыми предками", заслуживающими изучения и подчинения своим интересам. Чтобы зафиксировать это различие между народами и их культурами, отсталые народы стали называться европейцами "примитивными" (от лат. рптШуиз - первый, самый ранний).

Новое название получило широкое распространение в быстро развивающейся этнологии, поскольку удачно вписывалось в ту систему классификации культур, которая основывалась на критерии достигнутого уровня технологического развития. Исходя из такой классификации, "примитивные" народы и их культуры стали главным объектом этнологии. Об этом убедительным образом свидетельствуют работы наиболее известных этнологов XIX века -Льюиса Генри Моргана ("Древнее общество"), Эдуарда Тайлора ("Первобытная культура"). Ранние работы основоположников немецкой этнологии Теодора Вайца и Адольфа Бастиана также посвящены описаниям не имевших прошлого "первобытных народов", которым противопоставлялись имевшие свою историю "культурные народы". К последним, естественно, относились народы Европы, которые творили историю путем интенсивного покорения природы, в то время как примитивные народы были беспомощны перед окружающим их миром из-за своей лености, инертности, необузданности.

Изменение предмета этнологии в XX веке. На рубеже столетия этнология становится университетской наукой и начинает преподаваться как учебная дисциплина. Благодаря этому обстоятельству в этнологию пришло новое поколение ученых-теоретиков, которое заменило поколение основоположников-практиков. Со сменой поколений исследователей в этнологии стали меняться и представления о предмете этой науки. Прежде всего были подвергнуты критике идеи о разделении народов на примитивные (первобытные)

16

и цивилизованные. Вопреки этим представлениям целый ряд ученых стал придерживаться убеждения, что так называемые примитивные народы, как и европейские, имеют свою историю, не являются более ранней ступенью развития человечества и также удалены от первобытности, как и мы. В определении их как примитивных верно лишь то, что они в ходе своей истории сформировали иное отношение к окружающему миру.

Такая точка зрения была довольно убедительно выражена известным немецким этнологом Рихардом Турнвальдом, который, анализируя понятие "первобытный народ", писал: "Один фактор кажется особенно важным: это степень покорения природы с помощью инструментов, приспособлений, навыков и знаний. "Первобытными" лучше назвать такие племена, которые используют для добычи пищи и обустройства жизни лишь самые простые орудия труда и обладают скупыми знаниями об окружающем их мире".

Если исходить из критериев технической оснащенности и знания физических законов, то "первобытные народы", определенные Турнвальдом как "люди, покорившие природу", действительно, больше зависят от природы, чем современные индустриальные общества. Однако для последних также несомненно верно, что их независимость от природы обратилась сегодня в зависимость от техники, ставшей "второй натурой" современного человека.

На основании этих рассуждений сторонники рассматриваемой точки зрения предлагали сохранить в этнологии сам термин "первобытные народы", но понимать под ним те общества и культуры, которые сохранили социальную стабильность благодаря взвешенному, непотребительскому отношению к природе.

Другая часть ученых выступала против сохранения термина "первобытные народы", поскольку его употребление предполагало использование термина "культурные народы", а такое противопоставление придает первому понятию уничижительный смысл. И действительно, нет ни одного человеческого общества, которое не имело бы культуры, даже если говорить о людях каменного века, создавших первые каменные орудия труда. Ведь культура -родовое качество человека, его сущностная характеристика, отражающая уникальную способность человека к преобразованию окружающего мира. Это отличает человека от других живых организмов нашей планеты, приспосабливающихся к изменениям окружающей среды. В мире вообще не существует человека в его первозданном состоянии, как это представлялось ученым на рубеже ХУШ-Х1Х веков. Каждый человек предстает перед нами одновременно и как существо окультуренное, и как существо, создающее культуру, и поэтому разговор о "бескультурных" и

17 "культурных" народах является бессмысленным. Речь может идти только о разных типах культур, изучение которых и должно стать основным предметом этнологии.

В связи с этим вместо термина "первобытные народы" учеными были предложены другие термины и понятия, которые, по их мнению, в большей степени соответствовали новой предметной области этнологии. Предлагались понятия "архаические культуры", "доиндустриальные общества", "традиционные общества", "бесписьменные культуры", "племенной союз" и т.д. Каждое из этих понятий стремилось выразить соответствующие особенности этнических культур, и поэтому все они сохранились в современной этнологии, не заменив при этом понятия "первобытные народы".

Разнообразие точек зрения и концепций нашло свое отражение в понимании предмета этнологической науки. В ходе дискуссий и споров сложились следующие варианты понимания предмета этнологии:

1) описательная и обобщающая наука, которая стремится к исследованию общих законов социального и культурного развития человека и человечества;

2) сравнительная наука, исследующая различные типы культур и пути их преобразования;

3) раздел социологии, объектом изучения которого являются примитивные и традиционные общественные системы;

4) наука о динамике культуры как искусственного, внеприрод-ного мира человека;

5) наука, которая путем сравнительного анализа призвана изучать культуру первобытных, традиционных и современных обществ.

Исторические события и процессы XX века привели ученых к убеждению, что любой народ имеет право на самостоятельную жизнь, на самобытную культуру, на то, чтобы быть равным в сообществе народов. Господствующим среди этнологов стало убеждение в отсутствии "отсталых" и "передовых" народов - все народы равноправны. Культуры народов могут быть оценены лишь функционально, по отношению к своей общности, т.е. с позиций того, насколько эффективно они обеспечивают жизнь того или иного народа.

Расширение предмета этнологии в наши дни. Быстро меняющаяся ситуация в мире в последние десятилетия вновь заставила ученых обратиться к вопросу о предмете этнологии. Многочисленные диаспоры мигрантов и беженцев в Европе и Северной Америке, образовавшиеся в результате различного рода конфликтов, существенно изменили этнический состав многих развитых

18

государств, так как привели к образованию устойчивых этнических меньшинств среди коренных этносов. С другой стороны, интеграционные процессы в странах Западной Европы также породили целую группу проблем этнического характера. Из них наиболее актуальными сегодня являются совмещение типов поведения разных народов, взаимодействие и сосуществование различных типов культур, взаимная адаптация психологических особенностей в условиях устойчивых межкультурных контактов, развитие этнического сознания в нетрадиционных условиях, особенности экономического поведения представителей какого-либо этноса в другой хозяйственной культуре и т.д.

Новые исторические обстоятельства и общественные проблемы вновь значительно расширяют предметную область этнологии. К традиционным этнологическим областям знания в настоящее время добавляются новые, что позволяет ученым выделять внутри этнологии относительно самостоятельные сферы и направления исследования. Так, в западноевропейской этнологии уже четко оформились и успешно развиваются хозяйственная (экономическая) этнология, социальная этнология, правовая этнология, политическая этнология, религиозная этнология.

К настоящему времени этнологическая наука представляет собой довольно сложную и разветвленную систему знаний, состоящую из нескольких разделов. К числу последних можно отнести следующие:

-этническую антропологию (исследует вопросы этногенеза и антропофизического развития народов);

-этническую социологию (изучает социальные аспекты развития и функционирования этнических групп, их идентичности, формы самоорганизации, типы взаимодействий этнических групп);

- этническую психологию (рассматривает вопросы формирования этнических стереотипов, этнического самосознания и идентификации);

-экономическую этнологию (анализирует проблемы хозяйственной и экономической деятельности этносов);

- этнодемографию (основными задачами которой являются исследования демографических процессов и динамики численности народов);

-этническую географию (своим предметом считает изучение вопросов географического расселения народов, особенностей их месторазвития, этнических территорий и этнических границ);

- этнопедагогику (своей целью имеет исследование особенностей воспитательного и образовательного процессов у различных этносов).

19 Этот процесс дифференциации этнологической науки еще далек от своего завершения, и в ближайшие два десятилетия следует ожидать появления новых направлений.

Таким образом, как мы могли убедиться, предмет этнологии постоянно расширяется, что не дает возможности дать четкое определение этой науки. Вот почему в отечественной и зарубежной этнологии нет какого-то общепринятого определения этнологии, а существует довольно большое число определений, основанных на различных методологических подходах, которые, по мнению их авторов, подчеркивают наиболее существенные черты этнологической науки.

Разные определения предмета исследования этнологии частично являются выражением различных постановок вопросов, а частично объясняются существованием целого ряда теорий и концепций. В совокупности все эти определения предмета науки, разные способы постановки проблем, их объяснения и описания и составляют этнологию как науку.

В этой ситуации динамичных изменений предметного поля этнологии авторы не берутся дать еще одно научное определение этнологии. Однако в то же время для более строгого и систематизированного изложения материалов данной книги и для обстоятельного изучения этнологии студенческой аудиторией необходимо дать рабочее определение этнологической науки. Ни в коем случае не претендуя на универсальный и единственно верный подход, мы считаем, что этнология - это наука, изучающая процессы формирования и развития различных этнических групп, их идентичность, формы их культурной самоорганизации, закономерности их коллективного поведения и взаимодействия, взаимосвязи личности и социальной среды. Таким образом, предметное поле современной этнологии очень широко и различные его направления в той или иной степени пересекаются с близкими, родственными науками. Особенно это касается таких наук, как этнография, культурология, социология, психология, антропология, политология.

3. МЕТОДЫ ЭТНОЛОГИИ

Любое научное исследование предполагает изучение конкретного объекта с помощью мобилизации всего имеющегося объема знаний. Со своей стороны специфика объекта познания в любой науке неизбежно ставит перед исследователем вопрос о характере привлекаемых материалов, с помощью которых можно получить наиболее полное и точное знание об изучаемом объекте.

20 В современной этнологии для научного анализа используется самый разнообразный материал: исследования и описания ученых-этнографов, записки путешественников, фольклорные и художественные тексты, этносоциологические и этнопсихологиче-ские исследования, публицистические материалы, официальные документы, историческая и общественно-политическая литература и т.д. Кроме того, при возможности непосредственного контакта с представителями изучаемого этноса ценными становятся наблюдения за их реакциями на различные ситуации, логикой аргументов и рассуждений, используемых в спорах и беседах, способами объяснения различных явлений окружающего мира и собственного поведения и т.п.

Такие разнородные материалы предполагают различные методы своего получения и обработки. На сегодняшний день в этнологии сложился целый комплекс методов этнологических исследований, который включает в себя полевые исследования, изучение письменных источников и устных преданий, использование археологических и антропологических материалов, анализ статистических источников (прежде всего материалов переписей населения).

Изучение письменных источников. Это один из самых важных методов этнологии, ценность которого заключается в разнообразной и достоверной информации об изучаемых народах и культурах. В качестве письменных источников используются обычно история народов, написанная ими самими, или описания их культур, что сохраняет к этим источникам устойчивый интерес ученых-этнологов. Однако такого рода историко-культурные описания не единственный тип письменных источников, представляющих интерес для этнологов. В настоящее время существует огромное количество еще не исследованных письменных материалов, которые содержат много полезной и неизвестной информации о жизни и культурах народов разных стран и эпох. К такого рода материалам относятся доклады географов, записки авантюристов и матросов, отчеты посланников, сообщения капитанов морских судов, торговцев и т.п.

Нужно уметь оценивать предметы, идеи или высказывания, которые отдельные народы взяли у других и интегрировали в собственную историю, как реальные исторические события. Но для этнологов даже такие заимствования имеют ценность, так как они представляют собой свидетельство связей между этими народами.

Устные предания. Ценность их состоит в том, что они являются выражением исторического сознания. Опыт этнологических исследований позволяет утверждать, что развитие исторического сознания может быть совершенно разным даже у соседних народов. Так, сказители в некоторых африканских племенах еще в се-

21 редине XX века сохраняли и передавали своим потомкам имена, даты, дела и поступки своих правителей и события жизни своих народов за последние 400 лет.

Устные предания, как источник получения этнологических материалов, исчезают быстрее, чем другие. Этот процесс все более ускоряется, и нетрудно предвидеть, что уже совсем скоро этот источник иссякнет вовсе. Основная причина исчезновения преданий заключается не только и не столько в незначительном интересе народов к своей ранней истории, сколько в растущей грамотности народов. Любое записанное предание как бы растворяется и прекращает жить в памяти народа, его место занимают новые идеи. Вместе с этими преданиями по капле утрачивается и обедняется история.

Археологические материалы. Для восстановления этнической истории и истории культуры в этнологии применяется метод изучения археологических материалов. В отличие от письменных источников и устных преданий археологические материалы являются самыми надежными, так как позволяют довольно точно определить время каких-либо исторических событий или возраст предметов культуры. Высокая достоверность этого метода основывается на современных способах изучения и оценки археологических материалов. Так, например, с помощью термолюминесцентного метода можно установить возраст керамических изделий. Кроме того, при изучении археологических материалов сегодня все шире используются статистические методы. Их применение требует тщательной подготовки археологического материала и позволяет добиться высокой достоверности информации. В свою очередь, анализ, оценка и интерпретация этой информации служат основанием для создания этнологических теорий, концепций, моделей культуры.

Сравнительное языкознание. Это еще один важный метод этнологических исследований, который состоит в том, что ученые сравнивают определенные слова из разных языков, чтобы показать соотношение близких языков и степень их родства. Ведь при разных темпах развития языков некоторые из них на основе эндогенных процессов за короткое время создают много новых слов или перенимают благодаря внешнему влиянию слова из чужих языков. Другие языки, напротив, остаются статичными и не изменяются на протяжении многих столетий.

Как показывает практика, особенно интересные и важные для этнологии результаты дают систематизированные сравнения слов из нескольких языков. Если исходить из аксиомы, что слова и дела неразрывно связаны друг с другом в любой культуре, то на основе этого метода можно проследить развитие культуры и культурных отношений разных народов. При этом исчезновение определенных

22

слов или их замена на синонимы из других языков служат важными показателями взаимодействия культур. Однако метод сравнительного языкознания требует от ученых хорошего знания соответствующих языков, и прежде всего законов их словообразования.

Статистические методы. С середины XX века в этнологии постоянно увеличивается значение статистических источников, среди которых наиболее важными являются переписи населения. Это в значительной степени обусловлено тем, что благодаря переписям ученые получают этническую информацию по самому широкому кругу вопросов. Ценность этой информации заключается не только в разнообразии, но и в ее систематизированном, упорядоченном характере. Переписные бланки разбиваются на блоки вопросов по соответствующим направлениям. Среди них главным является блок социально-демографических вопросов, с помощью которых ученые получают информацию о поле, возрасте, социальном положении, образовании, профессии, типе жилища, времени проживания людей в данной местности и т.д. Блок вопросов о национальности и родном языке отражает не только объективные характеристики индивида, но и черты его сознания, прежде всего его самоидентификацию с той или иной этнической или языковой группой. Это позволяет установить общую этническую картину и определить динамику этнических процессов путем сравнения материалов нескольких переписей.

Полевые исследования. Становление этнологии как самостоятельной науки в значительной степени произошло благодаря непосредственному изучению жизни народов, или, как это принято называть у этнологов, полевым исследованиям. Формирование этого метода было вызвано потребностью иметь более подробные и систематизированные знания о колониальных народах, их хозяйстве, социальном устройстве, обычаях, верованиях, так как возраставшая роль колоний в экономике метрополий с необходимостью требовала научно обоснованного управления населением зависимых стран.

Метод полевого исследования основывается на длительном пребывании и вживании исследователя в изучаемую этническую среду. Причем срок стационарной работы должен быть не менее одного этнического года, который по своей продолжительности должен на два-три месяца превышать календарный. Два-три месяца приходятся на время первичного знакомства и адаптации к новым условиям, после чего этнолог наблюдает жизнь этнической общности или ее части во все временные периоды годичного цикла.

Закономерно, что плодотворность метода полевого исследования возрастает с увеличением срока пребывания исследователя в изучаемом этносе. В этом отношении история этнологии особо

23 отмечает выдающиеся заслуги американца Льюиса Моргана, длительное время прожившего среди ирокезов, и русского этнографа Н.Н. Миклухо-Маклая, жившего несколько лет среди папуасов Новой Гвинеи. Стационарный метод полевых исследований имеет то неоспоримое преимущество, что этнолог становится соучастником повседневной жизни народа. В настоящее время в этнологии этот метод существует в виде срочного или сезонного выезда для полевых исследований, который совмещается с маршрутным вариантом этого метода, имеющим целью охватить как можно большее число населения или большую этническую территорию в отведенные сроки. Такой характер полевых исследований дает оперативный материал, но страдает существенными изъянами. Так, срочный (сезонный) выезд обычно планируется на наиболее удобный для исследователя период работы в поле, а следовательно, исключает наблюдение жизни этноса в межсезонный период.

Метод полевых исследований позволяет этнологам получить сведения как о материальной, так и духовной культуре народов. К первым относятся зафиксированные в чертежах, схемах, фотографиях объекты материальной культуры: объекты производственной и бытовой жизни этноса, орудия труда, жилища, утварь, одежда и т.д. С помощью современных технических средств' (кино-, фото-, аудио-, видеоаппаратуры) и традиционных полевых записей фиксируются объекты и явления духовной жизни народа (традиции, обряды, обычаи, ритуалы, фольклор и т.д.), причем материализованные свидетельства духовной культуры, например предметы культа, народного искусства, места и типы захоронений, фиксируются подобно объектам материальной культуры. В процессе полевой работы предметы как материальной, так и духовной культуры зачастую изымаются из обихода и составляют экспозиции музейных этнологических собраний.

Современные тенденции интеграции научного знания приводят к использованию в этнологии научных методов различных смежных дисциплин. Особенно полезными и плодотворными здесь оказываются методы этнографии, семиотики, психологии, конкретной социологии.

4. СВЯЗЬ ЭТНОЛОГИИ С ДРУГИМИ НАУКАМИ

Выше мы уже говорили, что основным объектом исследования этнологии являются этносы, которые реализуют свою жизнедеятельность в экономической, социальной, культурной и других сферах, причем эти стороны человеческой жизнедеятельности изучаются также соответствующими науками. Поэтому этнология

24 непосредственно взаимодействует с этими науками, среди которых наиболее близкими к этнологии по предмету своих исследований являются антропология, культурология, социология, политология, география, этнография.

Этнология и антропология. Среди названных нами наук особенной близостью к этнологии отличается антропология, поскольку общим предметом исследований для них являются вопросы происхождения рас, их распределение по регионам и континентам нашей планеты, изменение физического облика людей в результате культурно-исторического процесса, антропологического состава этносов. При этом каждая из наук сохраняет свою самостоятельность за счет собственных методологических оснований и исследовательских аспектов. Так, антропология была и остается наукой о биологической, физической природе человека.

В отличие от нее этнология ориентирована на исследование общественных изменений и изменений этнических общностей. В настоящее время во взаимосвязи этнологии и антропологии существует некоторая неопределенность, вызванная сосуществованием таких научных направлений, как социальная антропология и культурная антропология. Возникновение этих двух направлений было детерминировано различными точками зрения на предмет антропологии в британской и американской науке. Не вдаваясь в анализ продолжительной дискуссии о предмете и специфике каждого из этих направлений, отметим, что социальную и культурную антропологию следует рассматривать как две стороны одной медали, два научных направления, изучающих один и тот же объект в разных аспектах.

Отличительным признаком социальной антропологии является акцент на изучении групповых отношений и социальных процессов. Предметом этой науки является социальная организация жизни человека и его жизненного мира в традиционных и современных обществах. В качестве ее конкретных объектов выступают сообщества людей, объединенных сходными условиями жизни: единым местом проживания, политической организацией, общей культурой и языком.

Предметная область культурной антропологии ограничивается взаимоотношениями человека и культуры. Она стремится раскрыть вопросы происхождения (генезиса), строения (морфологии) и развития (динамики и многообразия) культуры в рамках конкретно-исторической социальной организации. При этом социум рассматривается как среда существования человека и культуры, имеющая как естественную, так и искусственную природу.

В то же время в современной западной и отечественной научной литературе существует широко распространенная точка зрения, согласно которой этнология, культурная антропология и со-

25 циальная антропология суть разные названия одной и той же науки. При внимательном анализе каждого из этих трех научных направлений обнаруживается, что такого рода отождествление является весьма условным и не всегда правомерным. В действительности термин "этнология" существует и в западной науке и означает примерно то же самое, что и в России.

Культурная антропология с самого начала своего зарождения выступала как дисциплина, изучающая процессы формирования человеческой культуры, в отличие от физической антропологии -как науки об изменчивости физического типа человека. Ее взаимосвязь с этнологией состоит в том, что она использует описательные полевые материалы этнологии для доказательства и проверки своих концепций. Со своей стороны этнология использует данные культурной антропологии для своих теоретических обобщений.

Отношения этнологии с социальной антропологией носят несколько иной характер. С момента возникновения социальная антропология была направлена на изучение особенностей социальной организации народов мира. Сам термин "социальная антропология" был введен в научный оборот основоположником английской этнографии Джорджем Фрезером, который противопоставлял это направление исследования человека физической антропологии. Социальная антропология скорее близка к социологии, а не к этнологии, так как не включает в предмет своих исследований этнические общности.

Этнология и социология. Этносы как объект изучения этнологии являются результатом развития не только природных, но и социокультурных процессов. Поэтому этнология включает социологический и культурологический аспекты исследования этнических процессов и тем самым пересекается с социологией и культурологией. При этом необходимо отметить, что социология и этнология имеют общую историю и единые корни.

Изначально социология складывалась как наука о формах совместной жизни и деятельности людей, и поэтому предметом ее изучения были формы человеческой социальности: социальные группы и слои, социальная структура, социальные институты и т.д. Центральной категорией социологии является общество, обозначающее формы связей между людьми, как правило совместно живущими и действующими на общей территории. Тем самым социология ориентируется на исследование форм человеческой социальности, или социального взаимодействия. Эти элементы социальных отношений представляют научный интерес и для этнологии, так как в ее предметное поле входят вопросы устойчивых форм, образцов поведения людей в обществе. Но изучение этих вопросов этнологией осуществляется иным способом, чем в социологии.

26

Социология стремится преимущественно к исследованию больших и сложных общностей, всего общества как системы, социально-структурных связей, динамики социокультурных систем на макроуровне. Для этнологии же наибольший интерес представляют проблемы социальной структуры этнических общностей, социальной динамики этнических культур, социальной дифференциации этносов, этнического самосознания, этнических особенностей психики разных народов и т.д. Иными словами, этнология изучает социальные процессы и явления в разных этнических средах и этнические процессы в социальных группах.

Кроме того, расхождение социологии и этнологии обнаруживается в методологии. Социолог и этнолог чаще всего используют общие методы исследования (наблюдение, опрос, анализ документов и пр.). Но в использовании этих методов у каждой науки имеются свои особенности. Социолог, как правило, работает с письменными источниками и документами, а этнолог - с устными и невербальными источниками (разговорной речью, изображениями, рисунками, жестами, мимикой и пр.). При изучении документальных источников социолог обращается к типовым, стандартизированным документам, а этнолог анализирует единичные документы, имеющие биографическую ценность.

Таким образом, этнология и социология являются не только самостоятельными науками, но и теми областями социально-научного знания, которые постоянно сближаются и интегрируются в процессе поиска и обоснования адекватных моделей социального поведения человека. Близость и широта взаимных научных интересов к одним и тем же общественным явлениям у социологии и этнологии оказались настолько велики, что в 30-е годы нашего столетия на стыке этих двух наук сформировалось отдельное научное направление - этносоциология. Основоположником эт-носоциологии стал немецкий ученый Рихард Турнвальд, по мнению которого эта прикладная наука должна изучать взаимосвязь этнических и социальных процессов в жизни современных индустриально развитых стран.

Этнология и культурология. В соотношении этих научных и учебных дисциплин также следует исходить из их предметного поля. Под культурологией чаще всего понимают науку, изучающую историю и теорию культуры, историю культурологических учений, философию культуры, социологию и психологию культуры, экологию культуры и включающую кроме указанных целый комплекс узкоспециализированных знаний об искусстве и учреждениях культуры (например, театроведение, музееведение, библиотечное дело и т.д.) и некоторые другие. Этнология же неразрывно связана с изучением культурной специфики этносов, отли-

27 чающей народы друг от друга. Ведь являясь родовым свойством человека, культура каждого этноса тем не менее возникает в результате приспособления именно этого народа к конкретным условиям его бытия. Изучение же специфики этнических культур, бесспорно, задача этнологии.

Так же обстоит дело и с другими важнейшими проблемами культурологии, среди которых этнологию особенно интересуют вопросы инкультурации (овладения человеком культурой своего собственного этноса), межкультурных взаимодействий (ведь этнические контакты в первую очередь являются этнокультурными), анализа различий традиционных и модернизированных обществ (модернизация традиционных народов - важнейшая практическая задача этнологии) и др.

Можно сказать, что культурология и этнология прекрасно дополняют друг друга. Это позволяет некоторым исследователям говорить о возможности их объединения в рамках одной науки -этнокультурологии.

Этнология и этнография. Из всех смежных с этнологией наук, пожалуй, наиболее близкой и родственной для нее является этнография. Как самостоятельная область знаний, этнография возникла полтора века назад. Изначально ее назначением был сбор и систематизация социокультурных материалов о разных народах. В силу этого предметная область этнографии нередко трактуется расширительно.

Термин "этнография" в разных странах употребляется в различных значениях. В ряде случаев он используется для обозначения описательного уровня исследований в отличие от этнологии, рассматриваемой в качестве теоретической, обобщающей науки об этносах. Это разделение основывается на традициях зарубежной этнографии выделять в этой науке описательную (собственно этнографию) и теоретическую (этнологию) составные части. Кроме того, как мы уже отмечали, в немецкой этнологии принято различать этнологию как науку о собственном этносе и этнологию как науку о других этносах. В первом случае понятие "Уб1кегкипс1е" предполагает этнографическое описание и изучение немецкоязычных народов (немцев, австрийцев, швейцарцев), а понятие "УбИсегкипёе" подразумевает этнографическое направление в этнологии, изучающее все другие народы.

То обстоятельство, что этнография первоначально воспринималась как описательная наука, фиксирующая культурно-бытовые и социальные отличия между народами, и прежде всего отличия неевропейских народов от европейских, породило представление о ней как о науке, изучающей культурно отсталые народы. Вместе с тем особое внимание, которое уделяет этнография

28

отжившим или отживающим явлениям культурной и социальной жизни этносов с целью ретроспективного анализа человеческой истории, объективно способствует оценке ее как науки о пережитках и, следовательно, не имеющей будущего. Современная историческая практика свидетельствует об ошибочности такой оценки, поскольку интерес этнологии к традиционным основам жизни народов усиливается с обострением общей этнической ситуации во многих регионах мира. И сегодня, и в обозримом будущем все этносы стремятся сохранить свои особенные черты, которые отличают один этнос от другого. А необходимость разрешения многочисленных этнических конфликтов постоянно стимулирует потребность в изучении этих особенностей этнографией и в теоретическом обобщении ее данных этнологией.

Этнология и психология. Весьма важное значение для этнологических исследований имеет взаимосвязь этнологии с психологией. Психология, как известно, изучает психические состояния личности, стереотипы поведения и восприятия, психические отклонения, типичные характеры. В настоящее время психология является одной из наиболее динамично развивающихся научных дисциплин. Внутри психологии проблемой взаимосвязи индивида с окружающей средой занимается социальная психология, знания которой зачастую оказываются полезными и для этнологии. Особенно это относится к вопросам ролевого, нормативного и отклоняющегося поведения человека, к вопросам механизмов формирования стереотипов сознания и этнического самосознания.

Этнологический подхо*д к психологическим и социально-психологическим проблемам состоит, с одной стороны, в определении культурной и социальной обусловленности психических состояний и внутриличностных процессов (восприятия, мышления, эмоций, сознания и т.д.), индивидуальных особенностей, желаний, целей и интересов личности, а с другой стороны, в понимании социокультурной природы межличностных отношений и групповой динамики. В этой области этнологии сложилось несколько исследовательских направлений, среди которых следует выделить теорию социализации и инкультурации, этнологию детства, теорию аккультурации, концепцию этнического характера и др.

Взаимосвязь этнологии и психологии получила свое выражение в формировании их общей межпредметной области знания -этнопсихологии. Предметное поле этнопсихологии включает в себя вопросы этнических особенностей психики людей, национального характера, этнического самосознания и этнической самоидентификации, культурно-психологических характеристик этнических групп, рас, семейно-родственных отношений в разнообразной культурной среде.

29 Кроме того, не без влияния этнологии в психологической науке сравнительно недавно возникло новое направление - психология культуры, которое поставило в качестве своих научных целей выявление закономерностей становления и развития психологических характеристик человека в зависимости от его культурных ориентации. Это направление стремится также раскрыть особенности символического мира и ценностных ориентации личности, механизмы влияния культуры на психическое состояние и поведение этнических групп.

Таким образом, этнология - это новая и интересная область научного познания. В нашей стране она, по существу, только складывается, и поэтому человек с пытливым умом, стремящийся узнать что-то новое о самом себе, происхождении народов и их отличиях друг от друга, найдет в этой науке немало интересного.

План семинарского занятия

1. Этнология как наука и история ее становления. Развитие этнологии в Германии, Великобритании, США, Франции и России.

2. Предмет этнологии и его развитие в XX веке.

3. Методы этнологии. Использование в этнологии методов смежных наук.

4. Взаимосвязь этнологии с другими науками.

Темы докладов и рефератов

1. Общенаучное и социальное значение этнологии.

2. Основные этапы становления этнологии как науки.

Литература

Велик А. А., Резник Ю. М. Социокультурная антропология. - М, 1998.

Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. - М., 1983.

Емельянов Ю. Н. Основы культурной антропологии. - СПб., 1994.

Культуральная антропология. - СПб., 1996.

Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. - М., 1994.

Скоринов Н. Основы этнологии. - Хабаровск, 1998.

Соболев В. И. Материалы к курсу "Этнология". - Новосибирск, 1996.

Социальная антропология на пороге XX века. - М., 1998.

Тадевосов Г. Т. Этнология: Словарь-справочник. - М., 1998.

Шаронов В. В. Основы социальной антропологии. - СПб., 1997.

Этнология. - М., 1994.

Тема 2. ИСТОРИЯ ЭТНОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Становление этнологии в качестве самостоятельной науки стало закономерным следствием широкого общественного интереса европейцев к истории и культуре народов других стран. Само по себе накопление этнологических знаний происходило с глубокой древности. Этому способствовали многочисленные экспедиции и исследования, которые позволяли накапливать разнообразные сведения и постепенно формировать этническую картину мира. Особую роль в этом процессе сыграла эпоха Великих географических открытий, неизмеримо расширившая знания людей о земном шаре и его населении. Обилие накопленных данных, поражавших ученых совпадениями многих элементов культуры и способов поведения у разных народов, проживавших в отдаленных друг от друга регионах, настоятельно потребовало осмыслить и систематизировать их на уровне науки, дать им ясное и четкое объяснение. Поэтому с середины XIX века в этнологии начинают происходить кардинальные перемены, которые выразились в появлении внутри этой науки различных школ и направлений, дававших свою специфическую интерпретацию многочисленным этнокультурным данным. Сравнительно быстро этнология стала междисциплинарной областью знаний, сочетающей в себе как традиционно-научные, так и нетрадиционные подходы. Она была представлена множеством концепций, теорий, методов, направленных на изучение человека как целостного феномена социокультурного развития. Некоторые из них в разное время выдвигались на первый план, становясь на этот период наиболее влиятельными и популярными. К числу последних следует отнести эволюционизм, диффузионизм, структурализм, американскую школу исторической этнологии, функционализм, культурный релятивизм и др.

1. ЭВОЛЮЦИОНИЗМ

Формирование первой собственно этнологической теории -эволюционизма началось около середины XIX века и было связа-

31

но с общеметодологическими научными установками и открытиями того времени. Среди них важнейшую роль сыграло утверждение в науке принципа развития, в соответствии с которым изменения в любой сфере объективного мира рассматривались как внутренне детерминированные. С помощью этого принципа были объяснены многие процессы в самых различных областях естествознания. Логическим завершением применения принципа развития в естествознании XIX века стали появление и победа дарвиновской теории эволюции.

Совершившая переворот в разных областях естествознания и ставшая поэтому безраздельно популярной, идея эволюции не могла не проникнуть в только формировавшуюся науку о человеке и культуре. Многие этнологи-эволюционисты особо отмечали в своих трудах, что их творчество вдохновлялось успехами естествознания. Свою главную задачу сторонники эволюционизма видели в открытии и обосновании общих закономерностей развития человеческой культуры, в сопоставлении уровней развития культуры разных народов.

Идеи эволюционизма нашли своих приверженцев среди этнологов самых разных стран. Наиболее видными представителями эволюционизма стали: в Англии - Герберт Спенсер, Эдуард Тай-лор, Джеймс Фрезер; в Германии - Адольф Бастиан, Теодор Вайц, Генрих Шурц; во Франции - Шарль Летурно; в США - Льюис Генри Морган. Благодаря их исследованиям культура, представлявшаяся до этого как совокупность отдельных типов и форм, лишенная видимого смысла и единства, обрела целостность, была систематизирована и упорядочена, чему способствовало фундаментальное положение эволюционизма о прогрессе культуры и общества на основе единых для всего человечества универсальных исторических законов.

Основоположником эволюционной школы в этнологии заслуженно принято считать выдающегося английского ученого Эдуарда Тайлора (1832-1917). В 1865 году он опубликовал свою книгу "Исследования в области древней истории человечества", в которой изложил свои эволюционистские идеи. В частности, в этом труде он проводил идеи о прогрессивном поступательном развитии человеческой культуры от первобытного состояния к современной цивилизации; о том, что существующие различия народов являются не расовыми различиями, а лишь разными ступенями развития культуры, о преемственности и взаимосвязи культур разных народов.

Свою эволюционистскую концепцию развития Тайлор наиболее полно изложил в книге "Первобытная культура" (1871), получившей мировую известность. В ней он всесторонне рассматривал идею прогрессивного развития культур, противопоставляя ее

"теории вырождения" Ж. де Местра. Суть последней состояла в том, что началом культуры считалось появление на Земле полуцивилизованной расы людей, развитие которой после этого пошло двумя путями: назад - к обществу дикарей и вперед - к цивилизованной жизни.

Тайлор не отрицал возможности регрессивных изменений в культуре в результате исторических и природных катаклизмов, но при этом был твердо убежден, что магистральным направлением в истории человечества является эволюционное прогрессивное развитие культур.

В своих рассуждениях он основывался на одной из главных идей эволюционизма: человек - это часть природы, развивающаяся в соответствии с ее общими закономерностями. Поэтому все люди одинаковы по своим психологическим и интеллектуальным задаткам, у них обнаруживаются одинаковые черты культуры, развитие которых идет схожим образом, поскольку определяется схожими причинами. Разнообразие же форм культуры Тайлор понимал как множественность стадий постепенного развития, из которых каждая была продуктом прошлого и, в свою очередь, играла известную роль в формировании будущего. Эти последовательные стадии развития соединяли между собой в один непрерывный ряд все народы и все культуры человечества, от самых отсталых до наиболее цивилизованных.

Подобно другим эволюционистам, Тайлор пытался применить к изучению явлений культуры естественнонаучный метод. Поэтому основной задачей для него было приспособление естественнонаучной классификации к потребностям этнологии. Единицами изучения для него были отдельные категории предметов и явлений духовной и материальной культуры, которые он уподоблял видам растений и животных, изучаемых натуралистами.

В своих книгах и статьях Тайлор неизменно стоял на точке зрения имманентного развития явлений культуры и постоянного прогресса человеческой культуры в целом. При этом прогресс культуры он представлял как устойчивое совершенствование явлений культуры. В подтверждение своих взглядов Тайлор приводил огромное количество фактов, располагавших культурные явления в виде эволюционных рядов - от простого к сложному.

Из всех явлений культуры для Тайлора наибольший интерес представляли религиозные верования первобытных народов, исследуя которые он выдвинул анимистическую теорию происхождения религий. Изучая верования отсталых народов, Тайлор подходил к ним с точки зрения единства человечества и его культуры. Религиозные верования и обряды "дикарей", по его мнению, отнюдь не жалкое смешение различных нелепостей, как считали

32

33 2 А. П. Садо:

многие, напротив, они по-своему последовательны и весьма логичны. В основе всех их лежит, как он полагал, вера в духовные существа, т.е. в души и в духов. Эту веру в духовные существа Тайлор и обозначил термином "анимизм" (от лат. ашта - душа, жизнь, жизненное начало). Корни анимизма он видел в "философствовании" первобытного "дикаря", в желании первобытных людей понять причины таких явлений, как сон, сновидения, обмороки, болезни, смерть. Объясняя их, люди пришли к выводу, что в каждом человеке есть душа, которая может покидать тело человека либо временно (сон), либо навсегда (смерть). Эти представления о душе на основе принципа всеобщего подобия у древних людей развились в более сложные верования. Законы магического мышления вели первобытного человека от признания реальности собственной души к вере в наличие таких же духовных двойников у всех, без исключения, предметов и явлений окружающего мира. Таким образом, вначале появились верования в духов животных и природных сил, а затем в загробную жизнь, в великих богов природы и в единого верховного Бога.

Эволюционистские взгляды Тайлора были существенным шагом вперед в этнологии. Они представляли собой стройную концепцию единства исторического процесса и прогрессивного развития культуры. Однако недостатки эволюционизма, и в частности концепции Тайлора, тогда еще не выявились, ученые обратили на них внимание позже. Идеи Тайлора имели последователей в разных странах и в короткое время стали господствующими в этнологии.

Одним из классиков эволюционизма в этнологии является английский философ, биолог, психолог и социолог Герберт Спенсер (1820-1903). В рамках эволюционизма им была предложена концепция эволюции как особого типа последовательных необходимых изменений культурных феноменов от относительно бессвязной гомогенности (однородности) к согласованной гетерогенности (неоднородности), происходящих благодаря их постепенной дифференциации и интеграции. Свои идеи он наиболее полно изложил в фундаментальном труде "Основы социологии" (1876-1896).

Основополагающей идеей концепции Спенсера была аналогия общества и организма. Общество и соответственно различные типы культур он понимал как некий "сверхорганизм", который осуществляет "надорганическое" развитие. Культуры, или общества, развиваются под влиянием внешних (географической среды и соседних культур) и внутренних (физическая природа человека, дифференциация рас, разнообразие психических качеств) факторов. Он один из первых высказал гипотезу, что "отсталые" куль-

34

туры созданы людьми физически, умственно и морально неразвитыми. При этом Спенсер полагал, что с ранних стадий человеческой предыстории продолжается медленная адаптация человеческой природы. Под воздействием этих процессов происходят модификации человеческих качеств, они постепенно аккумулируются в популяции, передаваясь непосредственно и через традицию. В силу различных условий и обстоятельств существования человеческих популяций эти качества оказываются у них неодинаково развитыми. Однако эти различия не являются абсолютными и могут быть преодолены благодаря тому, что врожденные способности человека имеют свойство совершенствоваться.

Анализируя процесс исторического развития общества, Спенсер выделяет в нем две основные стороны - дифференциацию и интеграцию. Развитие начинается с количественного роста, увеличения числа составляющих элементов культуры. Количественный рост, в свою очередь, ведет к функциональной дифференциации целого на отдельные части. Эти структурные части становятся все более непохожими друг на друга и начинают выполнять специализированные функции, требуя некоего механизма согласованности в виде различных культурных установок. В этом контексте Спенсер ввел в научный оборот понятия "структура", "функция", "культурный институт", что послужило основанием считать его предшественником другого направления в этнологии -функционализма.

Идеи Спенсера были более популярны среди философов, а на развитие этнологии оказали незначительное влияние.

Основоположником немецкой этнологии и эволюционизма в Германии по праву считается Адольф Бастиан (1826-1905), крупный теоретик и организатор этнологической науки. Популярная в то время теория эволюции и огромные этнографические материалы, собранные Бастианом в девяти экспедициях в различные регионы планеты, определили его намерение систематизировать их в форме единой теории. Основополагающей и исходной в эволюционном учении Бастиана является мысль о закономерном развитии человеческой истории, которая протекает от несовершенного к совершенному. В исследованиях народов Бастиан делал акцент на психологию, которая, по его мнению, является краеугольным камнем единого мировоззрения всех людей. В понимании Бастиана все первобытные люди имели одинаковую психическую структуру, так как обладали самой простой системой адаптации к ис-торико-географическим условиям. Единообразие человеческой психики выражается в элементарных идеях, схожих у разных народов и обусловливающих тем самым единство человеческой культуры. Каждый народ формирует собственный круг идей, ко-

35

торый определяет содержание его культуры. Пока этот народ живет обособленной жизнью, его круг идей остается постоянным, но при контактах с другими народами заимствуются новые элементарные идеи, которые стимулируют развитие культуры. На примере великих культур Бастиан доказывал, что развитие человечества происходит в форме круговорота, цикла, который способен продолжаться дальше, если новые раздражители дают стимул для этого. Основной вывод его исторического анализа состоял в том, что, чем больше народ связан со своей географической средой, тем меньше он подвергается историческим изменениям.

В теоретических взглядах Бастиана своеобразно сочетались психологизм и биологизация общественных явлений. Решение всех проблем своих исследований Бастиан искал в умственной предрасположенности человека, при этом культурное развитие человечества, как он полагал, происходит в процессе активных взаимоотношений с окружающей средой. В этом контексте Бастиан рассматривал мыслительную способность человека как часть его биологической сущности и считал, что его духовная жизнь полностью подчинена биологическим законам и с этих позиций и должна исследоваться. Как и другие его единомышленники, Бастиан был убежден, что человеческий дух развивается во времени, а причины и факторы, порождающие этот дух, составляют предмет этнологии, которую он относил к категории естественных наук.

Особое место среди основоположников эволюционизма в этнологии принадлежит американскому ученому Льюису Генри Моргану (1818-1881). Такой статус Моргана определяется его вкладом в этнологию, который превышает все то, что в совокупности внесли в нее его современники и коллеги.

В этнологии Морган был ученым-любителем и энтузиастом-исследователем, который почти 40 лет своей жизни посвятил изучению сначала индейских племен США, а затем народов других частей света. Полностью идеи Моргана изложить довольно трудно, так как они очень содержательны и многогранны. Однако в основном его взгляды на этнические проблемы были отражены в книгах "Древнее общество" (1877) и "Первобытное общество" (1871). В них Морган исследовал три важные этнологические проблемы: место и роль родового строя в истории человечества, историю формирования семейно-брачных отношений и периодизацию истории человечества.

В своем труде "Древнее общество" на основе реконструкции самобытного общественного строя ирокезов он пришел к выводу, что основой первобытного общества была родовая организация. Вся история человечества может быть разделена, полагал Морган,

36

на два больших периода: 1) ранний - это организация социальная, основанная на родах, фратриях и племенах; 2) поздний - организация политическая, основанная на различном отношении людей к территории и собственности. Он писал, что родовая организация явилась почти универсальной основой социального строя древнего азиатского, европейского, африканского, американского и австралийского обществ. Она была тем орудием, посредством которого общество было организовано и сохранялось.

Морган подходил к исследованию родовой организации народов исторически. Он пытался найти зародышевую форму рода и видел ее в социальной организации австралийских племен. Развитую форму рода Морган усматривал на более высокой ступени общественного развития, ее примером он считал ирокезов. Наконец, позднюю форму рода (отцовскую) он находил у древних греков и римлян архаической эпохи. В данном случае важными и ценными для этнологии были его идеи о превращении материнского рода в отцовский в связи с накоплением собственности и тенденцией передачи ее по наследству.

Весьма важным направлением научных исследований Моргана было его изучение истории семьи. Этот вопрос был также изложен им в книге "Древнее общество". Собрав и систематизировав формы родства у разных народов, Морган выделил три стадии развития семьи в истории человечества: 1) кровнородственная семья - первая форма семьи, следующая за состоянием промискуитета и предполагающая брачные отношения между родными и оллатеральными (побочными, двоюродными) братьями и сестрами, но запрещающая браки между родителями и детьми; 2) пуналуальная семья, основывающаяся на групповом браке нескольких сестер с общими мужьями или нескольких братьев с общими женами; 3) парная, или синдиасмическая, семья ("без исключительного сожительства"); 4) патриархальная, т. е. полигамная, семья; 5) моногамная семья современного вида. Из всех форм семьи, по мнению Моргана, наиболее устойчивыми и важными были первая, вторая и пятая, именно они породили основные формы родства людей.

Однако определяющее значение для этнологии имели изучение Морганом общей истории первобытного строя и его попытка периодизации первобытной культуры. Морган предложил разделить всю историю человечества на три этапа: дикость, варварство и цивилизация, а первые два этапа, в свою очередь, - на ступени (низшую, среднюю и высшую), отметив для каждой ступени специфические конкретные признаки.

Предложенная Морганом периодизация позволила связать воедино этнографические, исторические и археологические факты и

37 определить для каждого народа его место в общем ходе истории, дала возможность сравнить уровни развития народов. Это была первая универсальная система периодизации всемирной истории.

Эволюционная школа представляла собой первую, довольно стройную концепцию развития человека и его культуры и исходила из признания идеи прогресса в общественном развитии. Основные идеи эволюционизма состояли в следующем:

-человеческий род един, поэтому все люди имеют примерно одни и те же умственные способности и в одинаковых ситуациях будут принимать аналогичные решения; это обстоятельство определяет единство и единообразие развития человеческой культуры в любой части света, а наличие или отсутствие контактов между различными культурами решающего значения не имеет;

- в человеческом обществе имеет место непрерывный прогресс, т.е. процесс перехода от простого состояния к более сложному; культура как часть общества также всегда развивается от низшего состояния к высшему путем непрерывных, постепенных изменений, количественного увеличения или уменьшения;

- развитие любого элемента культуры изначально предопределено, так как его более поздние формы формируются и зарождаются в более ранних, при этом развитие культуры многоступенчато; причем стадии и ступени едины для всех культур в мире;

- в соответствии с универсальными законами развития человеческих культур одинаковые стадии развития разных народов и их культур дают одинаковые результаты;

- общественное развитие идет по законам эволюции, свойственным живой природе, где источником развития служит межвидовая борьба за существование, выражающаяся в наслоении одного элемента на другой или в замене старого новым; в результате этой борьбы различные элементы культуры соответствующим образом взаимосвязаны;

-культурные различия народов вызваны их различными ступенями развития.

На основании этих принципов эволюционизма самими этнологами и их интерпретаторами делались весьма важные идеологические и практические выводы: если все народы идут по одному пути развития и если вершиной этого пути являются европейские цивилизация и культура, то все народы в конечном счете должны прийти к ценностям европейской культуры. А это также означает, что если европейцы создают свои колониальные империи, то тем самым они помогают отсталым народам быстрее идти по пути культурного развития.

По мере дальнейшего развития этнологии, накопления ею новых фактических данных к концу XIX века все в большей мере

38

стали проявляться слабые стороны эволюционизма, вступавшие в противоречие с фактами действительной жизни. В частности, исходя только из количественных изменений в культуре, представители эволюционизма не могли и не стремились объяснить самозарождение культуры и ее составных частей, предполагая возникновение всех будущих культурных явлений из начала человеческой истории. Новые многочисленные данные этнографических экспедиций зачастую не согласовывались с эволюционистскими установками и требовали иного объяснения. Тогда начались поиски новых путей исследования культуры, ее возникновения, изменения и распространения. Именно поэтому появились новые направления и школы, имевшие, как правило, антиэволюционистскую сущность. Часть этнологов и антропологов, разочаровавшихся в эволюционизме, вообще отказалась от попыток теоретических обобщений и обратилась к эмпирическим исследованиям.

2. ДИФФУЗИОНИЗМ

К концу XIX века этнология вступила в новый этап своего развития. Если ранее непосредственные этнографические наблюдения делались преимущественно торговцами, миссионерами, путешественниками, то теперь они стали проводиться специально подготовленными учеными по предварительно разработанным программам. Тогда же эволюционизм утратил свое монопольное положение в этнологии, поскольку появлялось все больше фактов, необъяснимых в рамках эволюционной методологии.

Методологический кризис эволюционизма привел к появлению нескольких диффузионистских школ, противопоставивших эволюционизму исследование ограниченного круга исторических проблем. Их цель состояла в показе пространственного распределения культур или отдельных культурных элементов, в выявлении областей их происхождения, реконструкции путей и способов их распространения.

Само понятие "диффузия" (от лат. (Ийшю - распространение) было заимствовано из физики, где оно означает "растекание", "проникновение", а применительно к этнологии оно стало обозначать распространение культурных явлений посредством контактов между народами через торговлю, переселение, завоевание. Диффузионизм как научное направление предполагал признание главным содержанием исторического процесса диффузию, контакт, заимствование, перенос и взаимодействие культур. Эволюционистской идее автономного возникновения и развития схожих культур в сходных условиях диффузионисты противопоставили

39

идею уникальности возникновения культурных элементов в определенных географических регионах при последующем распространении их из центра зарождения. В определенном отношении диффузионизм можно рассматривать как попытку заменить эволюционистскую идею прогрессивного развития принципом пространственно-временной диффузии отдельных элементов культуры или их комплексов.

В рамках теории диффузионизма существовало несколько научных течений и школ. В Скандинавии было распространено историко-географическое направление (Эрик Норденшельд); в Германии господствующее положение занимали культурно-историческая (Фриц Гребнер и Вильгельм Шмидт) и антропогео-графическая (Лео Фробениус) школы; в Северной Америке идеи диффузионизма нашли свое выражение в теории культурных ареалов (Эдуард Сепир, Мелвилл Херсковиц); в Англии это направление этнологии разрабатывалось в рамках геополитической школы, известной как гипердиффузионизм (Графтон Элиот-Смит, Уильям Риверс).

Основателем диффузионизма принято считать профессора этнографии Мюнхенского университета Фридриха Ратцеля (1844-1904), который первым обратил внимание на закономерности распределения явлений культуры по странам и зонам. У эволюционистов культурные явления рассматривались независимо от конкретных условий их возникновения. Ратцель же одним из первых поставил вопрос о явлениях культуры как признаках связи народов: расы смешиваются, языки появляются и исчезают, самоназвание народностей меняется, и только культурные предметы сохраняют свою форму и ареал бытия. Поэтому важнейшая задача науки - изучить распространение предметов культуры.

Свои идеи Ратцель изложил в многотомных исследованиях: "Антропогеография" (1882-1891), "Народоведение" (1885-1895) и "Земля и жизнь" (1897), где он попытался нарисовать общую картину расселения человечества по земной поверхности и развития культуры в связи с географическими условиями. Для этого он очень обстоятельно исследовал все формы воздействия природной среды как на внутреннюю жизнь народа и становление его культуры, так и на характер сношений между народами.

Главные идеи своей концепции культуры Ратцель сформулировал в "Антропогеографии", в которой он проанализировал географическое распространение предметов материальной культуры (этнографических предметов, по его терминологии) в связи с распространением народов - носителей этих предметов. Вызванные природными условиями различия между культурами народов, утверждал Ратцель, постепенно сглаживаются благодаря простран-

ственным перемещениям этнографических предметов через культурные контакты народов. Последним Ратцель уделял особое внимание, рассматривая подробно различные формы взаимодействия народов: переселения племен, завоевания, смешение расовых типов, обмен, торговля и пр. Именно в процессе этих взаимодействий происходит пространственное распространение культур. На практике это выражается в форме распространения этнографических предметов, роль которых значительно важнее, чем языков или расовых признаков. Расовые типы постоянно смешиваются между собой, и поэтому все современные расы смешанные. Язык как этнический признак более устойчив, чем раса, но и он с течением времени меняется или вытесняется другими языками. Предметы же материальной культуры гораздо дольше удерживаются и сохраняют свою форму и ареал своего распространения по сравнению с другими явлениями культуры. Народы, по мнению Ратцеля, изменяются, гибнут, а предмет материальной культуры остается тем, чем он был. Поэтому изучение географического распространения этнографических предметов является наиболее важным при исследовании культур.

Ратцель выделял два способа перемещения элементов культур:

1) полный и быстрый перенос не отдельных предметов, а всего культурного комплекса; этот способ он называл аккультурацией;

2) перемещение отдельных этнографических предметов от одного народа к другому. При этом он отмечал, что одни предметы (украшения, одежда, наркотики) легко передаются от народа к народу, а другие (упряжь, изделия из металла) передвигаются только вместе с носителями определенной культуры.

В трудах Ратцеля были сформулированы лишь основные положения диффузионизма как самостоятельного направления в изучении культур: принцип взаимовлияния культур; их изменение путем заимствования; идея одного или нескольких центров начала человеческой культуры. При этом самому человеку Ратцель отводил второстепенную роль в культуре (носитель этнографических предметов) и предполагал относительную независимость культуры от него. Эта мысль об относительной независимости явлений культуры от ее носителей в дальнейшем получила свое развитие в трудах представителей других течений немецкого диффузионизма: школы "культурной морфологии" Фробениуса, "кельнской" школы Гребнера и "венской" школы Шмидта.

Ученик Ратцеля - археолог, этнолог, фольклорист Лео Фробениус (1873-1938) создал в рамках диффузионизма концепцию морфологии культуры и стал основоположником теории "культурных кругов". Фробениус был специалистом по африканским культурам, он совершил 12 экспедиций для исследования культур наро-

40

41

дов Африки, Австралии и Океании, составил ряд этнологических карт Африки, которые не утратили своего научного значения и в наши дни. Материалы его экспедиций и их теоретические обобщения были изложены Фробениусом в его фундаментальном труде "Происхождение африканских культур" (1898), в котором, рассматривая культуры как живые организмы, он пришел к выводу, что их изменение подчиняется общим законам жизни. В своем труде Фробениус отмечает, что изучение и сопоставление африканских и меланезийских культур позволяет утверждать, что изменение культуры является следствием распространения не отдельных элементов, а целых комплексов явлений культуры, которые были не беспорядочным собранием случайно объединившихся элементов, а целостными структурами.

Взгляды Фробениуса на сущность культуры отличаются некоторой мифологичностью, поскольку основываются только на утверждении, что культуры - это живые организмы, которые переживают рождение, детство, зрелый возраст, старость и, наконец, умирают. При этом культуры не создаются людьми, они растут сами по себе. Человек, скорее, продукт или объект культуры, чем ее творец. Но хотя культура не создается народом, она не может обходиться без людей, так как не может без них распространяться. "У культуры нет ног", и поэтому она заставляет человека переносить себя. Следовательно, человек (народ) - это не создатель, а только носитель культуры.

Каждая культура, по мнению Фробениуса, обладает собственным характером, собственной "культурной душой", накладывающей свой неизгладимый отпечаток на каждый ее отдельный элемент. Этот особенный характер каждой культуры он назвал "пайдеум" (от греч. "воспитание") и предлагал использовать этот термин вместо термина "душа культуры", который дискредитировал себя. Раскрывая смысл понятия "пайдеум", он писал, что это культурно-психологическое понятие, под которым следует понимать духовную структуру народа, отображающуюся в его культурном образе действий. Этот смысл термина синонимичен современному понятию "ментальность".

Представляя культуру как некое внесоциальное, мистическое явление, Фробениус подразделял культуры на мужские и женские. Дополняя это деление этнографическими материалами своих экспедиций, он различал два типа африканских культур: теллу-рическо-эфиопско-патриархальный и хтоническо-хамитическо-матриархальный. Сами термины "теллурический", "хтонический" в буквальном смысле обозначают собственно одно и то же: латинское "теллус" - земля, греческое "хтон" - тоже земля. Но в интерпретации Фробениуса они получили как бы противоположное

42

значение: теллурический - растущий из земли вверх, а хтонический - углубляющийся в землю. Они родились в разных географических условиях: теллурический - в зоне саванн, а хтонический - в Сахаре и Северной Африке. На этом основании каждый тип обладает своим пайдеумом, тенденции и направленность этих культур противоположны. Теллурическая культура как бы стремится вверх, и это проявляется во всех ее конкретных предметах и формах: свайное жилище, свайные амбары, кровать на ножках; душа этой культуры поднимается, как растение, вверх; божества обитают в высоких, недоступных местах. Эта культура всегда была патриархальной.

Напротив, хтонической культуре присуще стремление зарыться в землю: подземные жилища, подземные зернохранилища, земляные печи, представления о подземном мире душ и т.д. Эта культура по своему характеру матриархальная. При этом хтонической культуре Фробениус приписывал магические свойства, а теллурической - мистические. Из соединения этих двух типов культур, по его мнению, образовались высокие культуры. Такое понимание сущности культуры, отождествление ее с биологическим организмом, живущим по законам самостоятельного органического существа, давало Фробениусу повод утверждать, что он открыл природные закономерности в области изучения народов и культур, т.е. этнологии. Изучение культуры должно производиться, как он считал, не историческим, а естественнонаучным методом.

Признанным главой диффузионизма в немецкоязычных странах был Фриц Гребнер (1877-1934), который считал, что этнографы-эволюционисты не разработали убедительных критериев для доказательства своей основной идеи детерминации сходных явлений культуры разных народов сходными причинами -"элементарными идеями", или природными условиями. Поэтому для Гребнера главной проблемой этнологии стала разработка метода исследования культурно-исторических связей, или самостоятельного происхождения культур. Свои взгляды по этим вопросам он изложил в работе "Метод этнологии" (1911).

На основе работ Фробениуса и Ратцеля Гребнер создал теорию культурных кругов, представляющую собой попытку глобальной реконструкции всей первобытной истории. В пояснениях к своей теории он утверждал, что ему удалось объединить культурные достижения народов всей Земли на догосударственной стадии развития в шесть культурных кругов (или культур), каждый из которых состоит из 19-20 элементов. К числу последних Гребнер относил явления как материальной, так и духовной культуры, а также общественной жизни. Такими элементами, например, для "восточнопапуасской" культуры являются земледелие с возделы-

43

ванием клубневых растений; рыболовство при помощи сети; дощатая лодка; хижина с двускатной крышей; спиральное плетение корзин; тайные мужские союзы и пляски в масках; лунная мифология; людоедский миф; круговой орнамент; сигнальный барабан и т.д. Аналогичны и перечни элементов других культур (культурных кругов).

Сходные явления культуры, в каком бы круге они ни встречались, Гребнер объявил принадлежащими к одному определенному культурному кругу и, следовательно, происходящими из одного географического центра. О каком бы культурном факте ни шла речь, каждый из них появлялся, по Гребнеру, лишь один раз в истории, в каком-то одном месте, принадлежа с самого начала какой-то одной культуре и вместе с ней распространяясь по другим культурным кругам.

На основании этих рассуждений Гребнер сделал вывод, что никакой повторяемости в истории человечества и его культуры нет, а следовательно, нет и никаких закономерностей. Повторяемость этнических процессов кажущаяся, на самом деле все явления в культуре строго индивидуальны. Это значит, этнология имеет дело не с массовыми, не с типичными, а с единичными явлениями. В свою очередь, из этого вытекает, что этнология должна занять место в системе исторических наук о культуре и отгородиться от естественных наук.

Диффузионизм в США не стал сколько-нибудь значимым научным направлением. Он существовал там лишь в качестве одного из аспектов в совокупном процессе изучения культур. Его становление на американском континенте было связано с критикой эволюционистской теории в этнологии Францем Боасом. Боас соглашался с Гребнером в том, что невозможно возникновение абсолютно одинаковых культурных явлений в различных географических регионах. Любое культурное явление можно объяснить или причинами внутреннего развития данной культуры, или ее отношениями с соседними культурами, ближними и дальними. Поэтому для развития каждой местной культуры важное значение имеет диффузия. Благодаря Боасу и его ученикам американские культурные антропологи пришли к убеждению, что диффузия становится основным фактором, вызывающим сходство в культурах разных народов.

На рубеже Х1Х-ХХ веков большинство американских этнологов начали изучать индейцев, в связи с чем были предприняты многочисленные полевые исследования. Результатом этой работы стала концепция культурных областей, которая в наиболее полном и систематизированном виде была изложена Кларком Уисслером (1870-1947) в его труде "Американский индеец" (1912).

44

Анализируя контакты североамериканских индейцев и географическое распределение элементов их культур, Уисслер пришел к выводу, что культура представляет собой результат приспособления отдельной группы людей к определенной экологической среде. Обобщив многочисленные данные по распределению орудий хозяйственной деятельности, керамики, фольклорных сюжетов и т.п., он доказал, что материальные и духовные элементы культуры, а также соматические (телесные) признаки людей распространяются путем диффузии между реально существующими культурными областями.

Опираясь на эмпирические материалы, Уисслер выделил 15 культурных областей у североамериканских индейцев и сформулировал общий закон культурной диффузии: антропологические черты имеют тенденцию распространяться во всех направлениях от центра своего происхождения. При этом он считал, что распространение культурных явлений и человеческих черт осуществляется "концентрическим способом", при котором простые формы занимают окраинное положение, а центральную позицию -более сложные. Таким образом, культурная область, по Уисслеру, возникает как область проявления культурного центра. Поэтому в зависимости от расстояния от культурного центра одни общества всегда имеют более типичную культуру, чем другие.

Проникновение диффузионистских идей и их развитие в английской этнологии связывают с именем Уильяма Риверса (1864-1922), который, работая над книгой "История меланезийского , общества" (1914), пришел к выводу, что нельзя рассматривать развитие родственных и общественных отношений у меланезийцев как простую эволюцию. По его убеждению, образование новых культур в этом регионе происходило путем взаимодействия культур больших групп переселенцев. В Океании, полагал он, прослеживалось несколько сменявших друг друга волн заселения, каждая из которых привносила много новых элементов культуры. Например, народ кавы принес туда тотемизм, культ мертвых, культ солнца и луны, индивидуальный брак, лук и стрелы, определенную форму дома и пр. Это значит, что возможно появление новых культур путем смешения, а не эволюции. При этом вследствие взаимодействия и смешения нескольких культур может возникнуть новое явление, которое ранее ни в одной из взаимодействующих культур не встречалось. Здесь же Риверс выдвинул тезис, что даже малое число пришельцев, обладая более высокой технологией, может ввести свои обычаи в среду местного населения.

При всем стремлении избежать односторонности эволюционизма взгляды Риверса отличаются искусственностью и надуман-

45

ностью. Так, абсолютно неясно, что это были за группы переселенцев, откуда, когда, с каким культурным багажом они пришли, как развивалась их культура впоследствии. Следуя примеру других диффузионистов, Риверс совершенно произвольно трактовал эти вопросы.

При всем разнообразии взглядов сторонников диффузионизма в разных странах можно все же выделить базовые идеи, общие для всего этого направления в целом:

- представление о том, что культура является живым организмом, рождающимся и развивающимся в определенных географических условиях; каждый элемент культуры возникает в конкретном регионе и оттуда распространяется по всему земному шару;

- основными факторами развития культуры являются заимствования, переносы, смешение культурных элементов; перемещение культур затрагивает не только предметы материального быта, но и духовные явления: мифы, культы, обычаи и пр.;

-у каждой культуры есть свой центр зарождения и распространения; нахождение этих центров культур составляет главную задачу этнологии;

- методом исследования культур является изучение культурных кругов или ареалов распространения элементов культуры;

- каждый элемент культуры возникает только однажды, и если составить карту его распространения, то можно определить первоначальное место зарождения каждого элемента.

Основная идея диффузионизма - взаимопроникновение, заимствование культур - была правомерна и продуктивна. В противовес абстрактному рассмотрению культур в эволюционизме диф-фузионисты поставили вопрос о географической определенности и взаимовлиянии культур разных народов. Для этого они пытались найти методы сравнения, анализа сходных явлений в различных культурах.

3. СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Почти одновременно с зарождением диффузионизма в европейской этнологии сформировалась социологическая школа, оказавшаяся творчески более плодотворной, чем диффузионизм. Если основоположники эволюционизма видели главный предмет этнологии в человеке, а диффузионисты - в культуре, то представители социологической школы - в человеческом обществе. Сторонники этой школы исходили из того, что человеческое общество не может быть сведено к простой сумме индивидов. Общество они рассматривали как систему нравственных (моральных) связей

46 между людьми, которые как бы навязывались им и обладали принудительной силой.

Родиной социологической школы в этнологии стала Франция, а крупнейшим ее представителем - Эмиль Дюркгейм (1858-1917). Он по праву считается основателем нового влиятельного направления в этнологии, зародившегося в последнее десятилетие XIX века.

В противоположность эволюционистам Дюркгейм понимал человеческие общества не как последовательные стадии приспособления людей к условиям окружающей среды, а как закрытые статичные системы, исследование которых должно осуществляться с помощью изучения социальных фактов. Последние представляют собой приемы действия, мышления и чувствования, внешние по отношению к индивиду, также обладающие принудительной силой и навязанные ему внешним окружением. При этом он особенно настаивает на том, что изучаться должны сами социальные факты как "вещи", а не наше представление об этих фактах. До сих пор, отмечал Дюркгейм, изучались не сами вещи, а наше понятие о них; но это не наука, а идеология. Отсюда вытекают и всякие предубеждения, субъективизм в понимании общества.

Стабильность общества, по его мнению, обеспечивается социальной солидарностью его членов. Все элементы социальной системы находятся в состоянии устойчивого баланса, в противном случае такая система патологична, обречена на распад. Классифицируя общества по уровню их развития, Дюркгейм ввел понятие "социальный тип" или "социальный вид". За основу классификации он берет самое простое общество: это первобытная орда, которая уже изжила себя. Развиваясь в более сложную общественную структуру, орда становится кланом (т.е. родом). В свою очередь, различные объединения и сочетания кланов дают племя, курию, фратрию, из которых уже возникают сложные общественные организмы, вплоть до империи. Таким образом, по Дюркгей-му, всякое общество есть лишь определенное усложнение одного и того же первобытного общества.

Другой важной составной частью этносоциологической теории Дюркгейма является учение о коллективных представлениях. Человеческое сознание, по его мнению, неоднородно, поскольку оно существует в двух разных формах: как индивидуальное и как коллективное. Первое специфично для каждого конкретного человека и всецело определяется особенностями его психики; второе едино для всей группы и не только не зависит от отдельных людей, но и, напротив, само обладает принудительной по отношению к ним силой. Коллективное сознание находит выражение в коллективных представлениях - религиозных верованиях, мифах, нормах морали и права. Они укоренены в социальной жизни и

47

вырабатываются всей социальной группой в целом, представляя собой, по существу, различные аспекты ее самовосприятия.

Развивая свое учение о коллективных представлениях, Дюрк-гейм закономерно пришел к вопросу о сущности религии и ее роли в обществе. Отвергая привычное определение религии как веры в сверхъестественные существа, он считал, что основной признак религии заключается в резком делении всего мира на две половины: мир священный (сакральный) и мир обыденный (профан-ный). Особенность такого деления состоит в том, что эти две половины рассматриваются как абсолютно разные, никоим образом не сводимые одна к другой. Между этими мирами обычно существует непереходимая граница. Правда, переход этой границы возможен в религиозных ритуалах, благодаря которым преодолевается разрыв сакрального и профанного. Религия, по мнению Дюркгейма, сугубо функциональна, так как призвана укреплять социальную солидарность группы. А поскольку всякая религия соответствует породившим ее общественным условиям, то она не может считаться ложным воспроизведением действительности. Содержанием религии в конечном счете является само общество, его структура.

В той или иной степени идеи Дюркгейма развивали его ученики и последователи, среди которых следует назвать М.Мосса, К.Леви-Строса, М. Гране, Л. Леви-Брюля.

Среди этих представителей французской социологической школы в этнологии особый интерес представляют идеи Люсьена Леви-Брюля (1857-1939). Исходным пунктом всех исследований Леви-Брюля является его приверженность учению о коллективных представлениях, под которыми он также понимал те идеи, которые не формируются у человека из его собственного жизненного опыта, а внедряются в его сознание через общественную среду -воспитание, общественное мнение, обычаи. Развивая эти идеи, Леви-Брюль заинтересовался вопросом об особых законах, управляющих этими коллективными представлениями. Отталкиваясь от взглядов Дюркгейма, он разработал свою теорию дологического мышления первобытных народов, которую изложил в книге "Первобытное мышление" (1930).

По Леви-Брюлю, дологическое мышление принципиально отличает человека первобытной эпохи от современного, так как в нем отсутствуют разграничения между причиной и следствием, субъектом и объектом. Дологическое мышление не является нелогичным мышлением, хотя оно не стремится, подобно нашему, избегать противоречий. Речь идет именно об особом типе мышления, подчиняющемся своим специфическим законам. Эти законы, управляющие коллективными представлениями отсталых наро-

48

дов, совсем не похожи на наши логические законы мышления. Они не отделены от эмоций и не направлены на объяснение явлений действительности. В этом плане они действуют на нервную систему резко возбуждающе, например, при совершении религиозных обрядов, заражая человека эмоциями страха, религиозного ужаса, страстного желания, надежды и пр. При этом первобытный человек не искал объяснения явлениям окружающей действительности, ибо эти явления он воспринимал не в чистом виде, а в сочетании с целым комплексом эмоций, представлений о тайных силах, магических свойствах предметов.

В связи с этим восприятие мира первобытным человеком было ориентировано совсем иначе, чем наше восприятие: мы стремимся к объективности познания, а у него преобладал субъективизм. Поэтому первобытные люди смешивали реальные предметы с представлениями о них, не различали сновидения и реальность, человека и его изображение, человека и его имя и т.д. По этой же причине первобытное мышление не связано с опытом. Опытное знание не разубеждало первобытного человека в его вере в колдовство, в таинственные силы, в фетиши. Мышление первобытного человека "непроницаемо" для опыта. Там вместо основных логических законов определяющим становится, по словам Леви-Брюля, "закон сопричастности". Согласно этому закону предмет может быть самим собой и одновременно чем-то иным, он может находиться здесь и одновременно в другом месте. Такой тип мышления Леви-Брюль и обозначил как "дологическое мышление".

По мнению Леви-Брюля, коллективные представления присутствуют и в мышлении современного европейца. Это вызвано естественной потребностью человека в непосредственном общении с окружающим миром, которое не обеспечивается научным познанием. Наука объективирует мир и тем самым отдаляет его от человечества. Поэтому человек стремится к живому общению с природой через религию, мораль, обычаи, где коллективные представления являются основополагающими. Леви-Брюль считает поэтому, что дологическое мышление существует и будет существовать наряду с логическим, что "закон сопричастности" и мистическая настроенность - естественные свойства мышления современного человека.

Таким образом, основные идеи социологической школы заключаются в следующем:

-в каждом обществе существует комплекс "коллективных представлений", которые обеспечивают устойчивость общества;

- функция культуры состоит в том, чтобы солидаризировать общество, сближать людей;

49

- в каждом обществе существует своя мораль, она динамична и изменчива;

-переход от одного общества к другому представляет собой трудный процесс и осуществляется не плавно, а рывками.

4. ФУНКЦИОНАЛИЗМ

Логическим продолжением и дальнейшим развитием идей социологической школы в этнологии стал функционализм. Если родиной диффузионистского течения была Германия, а социологического - Франция, то зарождение функционализма произошло в Англии, где он стал господствующим направлением в этнологии начиная с 20-х годов XX века.

Тем не менее первая завершенная функционалистская концепция приписывается немецкому этнологу Рихарду Турнвальду. Однако в Германии функционализм не получил широкого распространения, тогда как в Англии он сложился в крупное научное направление, оказавшее значительное влияние на развитие социальной и культурной антропологии. Там его виднейшим представителем был Бронислав Малиновский (1884-1942).

Отличительной особенностью функционального подхода в исследовании этнических процессов является рассмотрение культуры как целостного образования, состоящего из взаимосвязанных элементов, частей. В соответствии с данным подходом культура есть единое, гармонически функционирующее целое, каждая часть которого выполняет какую-то функцию, жизненно важную для целого. При этом каждый отдельный элемент не просто выполняет присущую ему роль (назначение), а представляет собой звено, без которого культура не может существовать в качестве целостного образования. Потому важнейшим методом функционализма является разложение культуры на составные части и выяснение зависимости между ними. Для сторонников функционализма не представляют интереса вопросы исторического изменения культур. Их исследования ориентированы на раскрытие механизмов действия и воспроизводства социальных структур и культуры. Этого можно достигнуть посредством анализа многоуровневых взаимоотношений между человеком как психическим организмом и его творением -культурой.

Основным предметом научных интересов Малиновского было изучение культуры как универсального явления, а также формулировка таких понятий, которые позволят системно изучать специфические культуры со всеми их особенностями и откроют возможность для кросс-культурных сравнений. Свои исследования

50

он начал с резкого выступления против спекулятивных построений тех эволюционистов и диффузионистов, которые не имели опыта полевых исследований, ограничиваясь изучением музейных коллекций. Сам он имел такой опыт и на его основе пришел к очень интересным выводам. По его наблюдениям, этнологи чаще всего ограничивались внешним описанием предметов, избегая выдвигать какие-либо психологические гипотезы. Но, как считал Малиновский, внешнее наблюдение легко вводит в заблуждение, а без понимания внутренних мотивов поведения культуру познать невозможно. Важно не только описать предмет, но и знать, кто его создал, кто его использует, кому он принадлежит. Он выступал против описательного, фактографического характера этнологической науки, которая лишь фиксирует разрозненные черты культуры.

Свою теорию культуры Малиновский изложил в книге "Научная теория культуры" (1944). Эта теория сочетает элементы натурализма, бихевиоризма, психоанализа со структурно-функциональным методом. Все его функциональное объяснение рассматриваемых вопросов строилось на выделении основных потребностей в изучаемой культуре. Общество, по мнению Малиновского, представляет собой биологический организм особого рода, естественную адаптивную систему, в которой согласуются условия существования самого общества и потребности его членов. Культура, по его мнению, есть продукт биологических свойств человека, так как человек - это животное, которое должно удовлетворять свои биологические (первичные) потребности. Удовлетворяя их, человек добывает себе пищу, топливо, строит жилье, изготовляет одежду и пр. Тем самым он преобразует окружающую его среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Различия между культурами - это различия в способах удовлетворения элементарных человеческих потребностей. Культура в таком методологическом аспекте есть вещественная и духовная система, с помощью которой человек обеспечивает свое существование и решает стоящие перед ним задачи.

Помимо основных потребностей, Малиновский выделял еще производные (вторичные) потребности, порожденные уже не природой, а культурной средой. Средства удовлетворения как основных, так и производных потребностей представляют собой некую организацию, которая состоит из единиц, именуемых Малиновским институтами. Институт как первичная организационная единица - это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Рассматривая таким образом культуру как систему устойчивого равновесия, где каждая часть целого выполняет свою функцию, Малиновский в

51

то же время не отрицал происходящих в ней изменений и заимствования элементов из другой культуры. Однако если в ходе этих изменений уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ могут погибнуть. Малиновский подчеркивает, что традиция с биологической точки зрения есть форма коллективной адаптации общности к среде ее обитания. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленную, но неизбежную гибель.

Излагая свое понимание задач антропологии (т.е. этнологии), Малиновский критически оценивал прежние этнологические школы исследования культуры. Особенно резкой критике подвергает он метод "пережитков" Тайлора. По его мнению, руководствуясь этим методом, ученые всюду искали "пережитки", в то время как существуют не "пережитки", а явления культуры, которые приобрели новую функцию вместо старой. Понятие "пережиток" принесло, по мнению Малиновского, существенный вред этнологической науке, поскольку оно противоречит принципу функциональной взаимосвязи явлений культуры. Малиновский утверждал, что в культуре не может быть ничего лишнего, случайного, все существующее в культуре должно иметь какую-нибудь функцию - иначе оно было бы выброшено, забыто. Если какой-то обычай устойчиво воспроизводится, значит, он зачем-то нужен. Мы считаем его вредным и бессмысленным только потому, что не знаем, как именно он связан с базовыми потребностями, или оцениваем его вне связи с другими культурными явлениями. Не менее остро критиковал Малиновский диффузионистское направление с его идеей заимствования культур. Основная ошибка диффузионистов, по его мнению, состояла в том, что они понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культуры как независимых друг от друга сущностей. Целостность культурной системы нарушать нельзя, иначе может рухнуть вся пирамида целостности более высокого порядка, опирающаяся на данную. Даже безусловно вредные, варварские обычаи местных народов нельзя уничтожать просто так. Вначале необходимо выяснить все функции, которые они выполняют, и подобрать им полноценную замену.

В отличие от Малиновского, у которого идея функциональной связи социальных институтов с основными биологическими потребностями человека была ведущей, в центре интересов другого крупнейшего представителя функционализма - Альфреда Радк-лифф-Брауна (1881-1955) находилась структура общества. Его ис-

ходная гипотеза состояла в том, что жизнь общества могла рассматриваться как динамическая система взаимозависимых элементов, основанная на взаимной вере. Составляющие ее элементы были функционально совместимыми друг с другом.

Хотя научные взгляды Радклифф-Брауна были во многом близки идеям Малиновского, его концепция отличалась значительной самостоятельностью. Ученик Риверса, он создал научное направление, названное английским структурализмом или структурным функционализмом^ в котором сочетались функционалист-ский и структуралистский подходы к анализу общественной жизни, сознания и поведения людей и их культуры. В своих главных сочинениях - "Метод этнологии и социальной антропологии" (1958) и "Историческая и функциональная интерпретация культуры" (1929) -он ясно изложил свое понимание науки о человеке, человеческой жизни и методах ее исследования.

В результате его усилий английская социальная антропология сформировалась как современная научная дисциплина. Согласно его представлениям, основной наукой, изучающей человека, является антропология, которая делится соответственно на три направления: человеческую биологию, доисторическую археологию и этнографию. Последняя, в свою очередь, разделяется на этнологию и социальную антропологию, каждая из которых отличается специфическим методом.

Этнологией он предлагает называть конкретно-историческое изучение отдельных народов, их внутреннего развития, культурных связей между ними. Основным методом этнологии является историческая реконструкция человеческой культуры. Эта работа опирается на прямые свидетельства письменных источников, а также на гипотетические реконструкции, не выходящие за рамки конкретной культуры данного народа.

Социальная антропология, по его мнению, представляет собой совсем другое направление в изучении человеческой культуры. Ее задача не реконструкция конкретной культуры отдельных народов, а поиск общих законов социального и культурного развития. Эта наука пользуется индуктивным методом, аналогичным методам естественных наук. Сущность индуктивного метода - генерализация (отбор и обобщение материалов), применимая к изучению культурных явлений.

В целом социальная антропология, по Радклифф-Брауну, состоит из общей теории и центральной теории. Общая теория имеет дело с тремя группами проблем. Первая - это статические или морфологические проблемы: какое общество мы изучаем; в чем его сходство и различия с другими обществами; как можно их сравнивать и классифицировать. Вторая область - социальная

52

53 динамика: как функционируют различные общества, как они сохраняют и поддерживают свое существование. Третья группа -проблемы развития: как общество меняет свой тип, как образуются новые общества, каковы общие закономерности социальных изменений. Иными словами, социально раскрывает и исследует общие законы развития человечества и его культуры. При этом используется метод, который первоначально Радклифф-Браун назвал генерализующим, а позже - функциональным и сравнительным. В отличие от социальной антропологии, этнология использует в своих изысканиях исторический метод и изучает конкретные факты, касающиеся прошлого и настоящего отдельных народов.

Общетеоретическая концепция Радклифф-Брауна опиралась на утверждение, что все виды объективной реальности представляют собой различные классы естественных систем (атом, молекула, организм, общество людей). Любая система определяется: а) единицами (элементами), ее составляющими; б) отношениями между ними. Единицами социальной системы выступают человеческие существа как совокупности поведенческих явлений, а отношения между ними - это социальные отношения. Соответственно социальная система состоит из: а) социальной структуры; б) общей совокупности социальных обычаев; в) специфических образов мыслей и чувств, связанных с социальными обычаями.

В своих ранних работах Радклифф-Браун широко использовал термин "культура", но после 1931 года его понимание предмета социальной антропологии изменилось, стало более узким и в связи с этим термин "культура" он заменил более емким и строгим термином "социальная структура". Это привело к тому, что основными аспектами исследований Радклифф-Брауна стали политическая организация различных культур, особенности систем родства и их роль в социальных системах, функциональный анализ структур первобытных форм верований. По этим причинам Радклифф-Брауна нередко противопоставляют Малиновскому, называя его не функционалистом (как Малиновского), а структуралистом.

Исторический анализ функционалистского учения и концепций его известных представителей показывает, что эти концепции отличались особой постановкой проблем, специфическими акцентами в научных исследованиях или используемыми методами. Однако все они придерживались основных, исходных постулатов функционализма, которые можно сформулировать следующим образом:

- человеческое общество, будучи частью объективного мира, развивается как живой организм и в качестве такового существует

54

постольку, поскольку элементы, его составляющие, выполняют определенные функции, другими словами, основу человеческого общества составляет структура взаимосвязанных и дополняющих друг друга культурных элементов;

-любая социальная система состоит из "структур" и "действий". "Структуры" представляют собой устойчивые модели, посредством которых индивиды связаны с окружающей средой; функция индивидов состоит в том, чтобы вносить свой вклад в поддержание социальной целостности системы;

- культура служит нуждам индивида, и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (в пище, жилище, одежде и т.п.), производным (в разделении труда, в защите, в социальном контроле) и интегративным (в психологической безопасности, социальной гармонии, законах, религии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одного из перечисленных выше типов потребностей;

-ключевая роль в культуре принадлежит обычаям, ритуалам, моральным нормам, которые являются регуляторами поведения людей. Выполняя эту функцию, они становятся культурными механизмами удовлетворения жизненно важных потребностей людей, организационными факторами их совместного существования;

- задача этнологии состоит в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязи и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне ее взаимосвязи с другими культурами.

Среди основных характеристик функционализма особого внимания заслуживает практическая направленность его исследований. Функционализм первым из всех направлений в этнологии заявил о своем прикладном характере. Сторонники этого направления стремились создать социальную антропологию как прикладную науку, обеспечивающую решение актуальных практических задач, прежде всего в английских колониях. В первую очередь это управление на территориях с доминированием традиционных культур. Не без влияния функционализма в английской колониальной политике была разработана концепция "косвенного" управления, опиравшаяся на традиционные институты власти и сложившуюся социальную структуру.

5. АМЕРИКАНСКАЯ ШКОЛА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭТНОЛОГИИ

Вплоть до 90-х годов прошлого столетия этнологическая наука в США развивалась в рамках эволюционистского направления. Но с началом последнего десятилетия XIX века в Америке зарож-

55 дается новое направление в этнологии, основателем которого стал крупный ученый и общественный деятель Франц Боас (1858-1942). По имени своего основоположника это направление получило название "школа Боаса", хотя официальным названием нового направления в истории этнологии было "Американская школа исторической этнологии".

Возникновение нового научного направления в этнологии было обусловлено кризисным состоянием этой науки, когда ряд ученых отвергли господствовавшие в ней парадигмы и предложили совершенно новые подходы к изучению жизни разных народов. Одним из главных инициаторов пересмотра задач этнологии и стал Боас. Он отвергал все традиционные школы этнологии (эволюционизм, диффузионизм, функционализм) как недостаточно универсальные. Прежде всего это касалось эволюционизма, т.е. учения о том, что человеческие существа, социальные институты и культуры развиваются от низших форм к высшим. Фактически Боас предложил создать этнологию абсолютно заново, провозгласив, что все прежние этнологические школы имели ложные посылки и приводили к ложным выводам. Его идея состояла в том, чтобы заново накапливать этнографические данные, а затем на их основе делать обобщения, постепенно вырабатывая новые методы и новые теории.

Конечно, целью науки о человеке Боас считал создание целостного представления об истории, основанного на изучении каждого отдельного народа, его языка и культуры. Это конкретное изучение нельзя подменять упрощенными абстрактными схемами, как это делали традиционные школы этнологии. Уже в первой своей принципиальной статье "О задачах этнологии" Боас писал, что конечной целью этой науки является построение единой истории всех народов; не одних только цивилизованных наций, а именно всего человечества и всех периодов его истории, от ледниковой эпохи до срвременности. Для этого, считал он, необходимо изучить каждый отдельный народ в его своеобразии, его культуру и язык. А уже на основе реконструкции всей истории человечества следует выявить рее законы, управляющие деятельностью человека. В этом процессе Боас признавал наличие общих законов развития культуры, но призывал к осторожности при их формулировке, поскольку каждая культура имеет свой собственный, уникальный путь развития.

Свою осторожность он объяснял тем, что явления, внешне сходные между собой, могут иметь совершенно различное происхождение и разные функции. Не всякое сходство свидетельствует об исторических связях или о заимствовании каких-то явлений культуры одним народом у другого. Не всегда приемлемо и объ-

яснение сходства культурных явлений единой организацией человеческой психики и сходностью географической среды. В истории культур, полагал Боас, могут быть различные варианты: к примеру, может осуществляться переход как к матрилинейной, так и к патрилинейной системе родства или наоборот. Во всех случаях нужны тщательные исторические исследования.

Отвергая эволюционизм и диффузионизм, Боас со своей стороны отстаивал исторический метод исследования культуры. Культура в его понимании - это совокупность моделей поведения, которые человек усваивает в процессе взросления и принятия им своей культурной роли. Развитие культуры в основном определяется своеобразным внутренним развитием социальной группы, а отчасти и посторонними влияниями, которым она подвергается. Рассматривая каждую культуру как нечто уникальное и особенное, сторонники американской исторической школы проводили детальнейшее описание культур. Накопленный в результате этого огромный и разнородный материал соответственно породил потребность в специальных методах его обработки. Поэтому в школе Боаса был создан ряд новых методов, в частности метод этнографического картографирования, который позднее получил широкое распространение в этнологии.

Научный авторитет Боаса в американской этнологии был необычайно высок; он имел много учеников и последователей. Из них наиболее известны К.Уисслер, А.Кребер, А.Гольденвейзер, Р.Лоуи, П.Радин, Л.Уайт. Из всей этой плеяды известных ученых, быть может, самым последовательным учеником Боаса был Альфред Кребер (1876-1960).

В своих научных взглядах Кребер последовательно держался школы Боаса: главный предмет этнологии (антропологии) - это человеческая культура, а точнее - культура человеческих групп. Свои теоретические взгляды по этому вопросу он весьма обстоятельно изложил в труде "Антропология" (1912). В нем он писал, что хотя принципиально все культуры мира, прежние и современные, составляют один сплошной и неразрывный континуум, который трудно делить на части, тем не менее сложилась традиция делить все человеческие культуры на две категории: культуры народов бесписьменных и письменных. Этнология занимается изучением первых, а историческая наука - последних.

56 Кребер понимал культуру как систему элементов, сцепленных особым способом и образующих целостность, определенную модель, образец. Форма культуры зависит от присущего ей стиля, который представляет собой некий особый отпечаток на поведении людей, предметах материальной культуры, особенности которой определяются, в свою очередь, спецификой духовной куль-

57

туры и ее ценностными ориентациями. Каждой культуре присуща определенная доминантная идея, подчеркивающая ее выдающиеся достижения и уникальность.

Особую роль в теории Кребера играет понятие "этос" - всеобщее качество культуры, пронизывающее ее, подобно запаху. Этос - это также система идеалов, ценностей, доминирующих в каждой конкретной культуре и контролирующих поведение ее членов. Этос, таким образом, есть квинтэссенция идеальной культуры.

Серьезный теоретический интерес Кребера к проблемам культуры побудил его выйти за пределы чисто этнологической тематики. Одну из своих фундаментальных работ - "Природа культуры" - он посвятил истории мировой культуры, которую рассматривал в виде последовательности культурных моделей в соответствии с основными этапами - от Древнего Востока до современности. Позднее, в другом труде, написанном совместно с К.Клак-хоном, он окончательно обобщил и систематизировал основные положения своего учения о культурных моделях.

Культурные модели, по Креберу, следует рассматривать как своего рода абстракции, которые позволяют исследователям видеть все элементы изучаемой культуры (политическое устройство, одежда, пища, произведения искусства, технология строительства жилищ и т.п.) в единстве. При таком подходе Кребер, по сути дела, отождествлял понятие "модели культуры" с понятием "культурные ценности". Модели культуры служат для него как бы скелетом, архетипической основой кристаллизации отдельных культур.

Теорию культурных моделей Кребера не интересует происхождение социальных форм и структур. Последние рассматриваются им как данность. Изучая какую-либо чужую культуру, мы остаемся, хотим мы того или нет, в пределах собственных культурных парадигм, становимся на позиции этноцентризма. Жизнь культуры обусловлена внутренними инновациями и внешними заимствованиями, но ни те, ни другие не предусмотрены заранее и не заложены в программу ее развития. Одни инновации ускоряют рост культуры, другие могут его замедлять. В связи с этой неоднородностью развития культур Кребер вводит понятие "кульминация", обозначающее такую точку в развитии культуры, в которой комбинация культурных моделей оказывается наиболее удачной, в результате чего достигается расцвет тех или иных сфер культуры. Одна и та же культура может пережить ряд кульминаций. Длительность кульминаций различна - от нескольких десятков лет до нескольких столетий.

Если характеризовать суть исторической школы и ее вклад в этнологию, то следует выделить такие ее основные положения:

58

-этнология должна конкретно и всесторонне изучать каждый народ в отдельности, его язык, культуру и антропологический тип;

-взаимодействие культур разных народов создает их культурную общность внутри определенных географических ареалов; в границах этих ареалов следует искать конкретные формы взаимного влияния народов, диффузию отдельных культурных элементов;

-развитие человечества и его культуры происходит на основе общих законов, которые познаются с большим трудом; в познании общих законов развития не следует обманываться внешним сходством явлений, которые на самом деле могут оказаться глубоко различными по существу и иметь разное происхождение;

- не следует переносить "наши" критерии моральной оценки на народы иного культурного типа; у каждого народа исторически формируются свои социальные идеалы, свои моральные нормы.

6. ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Вплоть до 30-х годов нашего столетия развитие американской этнологии шло исключительно под влиянием школы Боаса и его учеников. В ходе своих регулярных полевых исследований американские этнологи исторической школы часто использовали различные психологические и психиатрические методики, что позволило накопить большой материал в области психологической антропологии. При этом все острее чувствовалась потребность в общей психоантропологической теории, которая позже получила название этнопсихологической школы.

В обращении этнологов к психологии не было ничего нового. Еще эволюционисты, начиная с Бастиана, постоянно ссылались на психику человека как на фактор зарождения и развития религиозных идей и мифологии. Французская социологическая школа в лице Леви-Брюля также обращалась к социальной психологии, пытаясь установить природу коллективных представлений и дологического мышления. Однако принципиальное своеобразие этнопсихологической школы состояло в новом понимании категорий "культура" и "личность". Для представителей исторической школы культура была основным понятием этнологической науки и главным предметом ее исследований. Сторонники этнопсихологической школы выступили с утверждением, что культура есть не более чем абстракция, в то время как подлинной и первичной реальностью являются индивид, личность, а потому с их изучения и следует начинать исследование культуры каждого народа. Этно-психологическое направление получило наибольшее распространение в США (Р.Бенедикт, М.Мид, А.Кардинер). Изначально

59

центральной темой исследований для его сторонников стало изучение процесса вхождения в культуру (инкультурация), а также роли детства в формировании взрослой личности.

Первым теорию этнопсихологического характера попытался сформулировать не этнолог, а психиатр Абрам Кардинер (1891-1981), предложив свою модель взаимосвязи практики детского воспитания, типа личности, доминирующих в данной культуре, и социальных институтов, присущих этой же культуре. В двух своих трудах - "Индивид и его общество" (1939) и "Психологические границы общества" (1943) - он изложил в обобщенном виде основные идеи этнопсихологической школы. Согласно представлениям Кардинера, личность человека начинает формироваться сразу после рождения, с первых дней его жизни. Это происходит под действием внешней среды и прежде всего через конкретные способы ухода за младенцами в каждом обществе: способы кормления, ношения, укладывания, а позже обучения ходьбе, речи, чистоплотности и пр. Эти впечатления раннего детства налагают свой отпечаток на личность человека, на всю его жизнь. Формирование психики человека идет первые 4-5 лет его жизни, после чего она затвердевает и остается практически неизменной всю жизнь, определяя судьбу, успехи и неудачи человека. Психика людей следующего поколения формируется под влиянием того же первичного опыта, что и у предыдущего поколения, и такой процесс повторяется беспрерывно, передаваясь по наследству. Поскольку в среде каждого народа способы ухода за детьми приблизительно одинаковы, а между разными народами в этом отношении имеются различия, постольку каждый народ обладает своей "средней" психикой, которая проявляется в форме "базовой", или "основной", личности - центрального понятия этнопсихологии. Какова "основная личность" данного народа, такова и его культура. С этим связан интерес представителей этнопсихологической школы к исследованию детства, изучению детской психологии, что и составляет главную заслугу этнопсихологической школы.

Таким образом, по Кардинеру, "основная личность" формируется на базе единого для всех членов данного общества опыта и включает в себя такие личностные характеристики, которые делают индивида максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему возможность достигнуть в ней наиболее комфортного состояния. Иными словами, "основная личность" представляет собой некий средний психологический тип, преобладающий в каждом данном обществе и составляющий базу этого общества и его культуры. Поэтому вполне закономерно распространить данные психологического изучения личности на общество в целом.

60

Так произошел существенный сдвиг в направлении исследований американских этнологов: центр тяжести был перенесен с изучения собственно культуры народа на изучение его психологических особенностей, а корни и причины этих особенностей стали искать в различиях индивидуальной психики человека, в свою очередь, порождаемых различиями в "раннем опыте" человека.

"Основная личность", по мнению Кардинера, формируется посредством так называемых "первичных общественных институций", которые включают в себя способы жизнеобеспечения, семейной организации, воспитания и социализации - формирование человека в качестве члена определенного общества, усвоение им черт характера, знаний, навыков и т.п., принятых в данном обществе. Первичные общественные институции, по мнению ученого, различны для разных культур и относительно единообразны в рамках одной культуры, а потому способствуют выработке схожих черт характера, схожих психологических особенностей у всех членов того или иного общества. Адаптируясь к этим первичным общественным институциям, человеческая психика получает специфическую коррекцию, особым образом деформируется ее психологическая структура, ее эгоструктура. Результатом этой деформации и является "основная личность" данного общества.

Исходя из своей концепции, Кардинер попытался организовать сравнительные исследования общественных институций и типов личности в разных культурах, а также изучение процессов социальных изменений, коррелируя последние с личностными изменениями членов культуры. Эти изменения, в свою очередь, по его предположению, являются следствием изменения первичных общественных институций. Он утверждал, что перемена хотя бы одной из первичных общественных институций вызовет изменение структуры личности, доминирующей в данной культуре. Однако существование непосредственной связи между практикой детского воспитания и структурой личности доказать не удалось, и сама эта связь в конце концов была поставлена под сомнение.

Значительный вклад в этнопсихологические исследования внесли труды Рут Бенедикт (1887-1948): "Модели культуры" (1934), "Психологические типы культур Юго-Запада" (1928), "Конфигурации культур в Северной Америке" (1932). Главный постулат ее концепции - наличие у каждого народа специфической для него "базовой структуры характера", передающейся из поколения в поколение и определяющей историю данного народа. В соответствии с этим постулатом Бенедикт развивала мысль, что каждая культура имеет уникальную конфигурацию внутрикультурных элементов, которые все объединены этосом культуры, определяющим не только, каким образом элементы культуры соотносят-

61

ся друг с другом, но и содержание этих элементов. Религия, семейная жизнь, экономика, политические структуры - все они, вместе взятые, образуют единую неповторимую структуру. Причем в каждой культуре присутствуют только такие варианты этих элементов, которые соответствуют этосу культуры.

Таким образом, этос культуры проявляется во всевозможных сферах человеческой жизни: в системах распределения собственности, в социальной иерархии, в формировании союзов и кланов внутри общества, в способах экономического обмена и т.п. Элементы, чуждые данному народу, не получают возможности для своего развития. Те аспекты жизни, которые кажутся нам наиболее важными с точки зрения нашей культуры, могут иметь незначительную роль в других культурах, ориентированных иначе, чем наша. А какие-либо черты, которые имеются в нашей культуре, могут быть переосмыслены в других культурах таким образом, что покажутся нам фантастическими.

Каждая из культурных конфигураций является следствием уникального исторического процесса. Термин "культурная конфигурация" означает у Бенедикт особый способ соединения (сцепления) элементов культуры, делающих ее единым целым. Каждой культуре присущ свой специфический тип личности. В каждом типе личности есть некая доминантная модель поведения или определяющая психологическая черта. Основываясь на данных полевых исследований племен Северной Америки и Малайзии, Бенедикт выделила следующие типы культурных конфигураций:

- аполлонийская, отличительная черта которой - подчинение индивидов традициям группы (возрастной, половой) и воздержание от экстремально-эмоциональных проявлений своего характера. В данном типе культуры воплощается идея меры во всем: не приветствуется явное выражение гнева, стремления к насилию, ревности; кооперация и терпимость воспитываются с детства; норма поведения устанавливается общественными структурами, а не индивидом. Поэтому такая культура ориентирована на традиции, а не на авторитетные санкции вождя;

- дионисийская, представляющая противоположный тип конфигурации и отличающаяся индивидуализмом ее членов. Здесь нередки проявления открытых форм насилия, в обществе высок престиж тех, кто показал себя бесстрашным и агрессивным, не останавливающимся перед насильственным достижением целей;

- параноидальная, отличающаяся конфликтами и подозрительностью. В этом типе культуры аккумулируется враждебность в отношениях между мужем и женой, между соседями и между деревнями; распространено убеждение, что удача и успех одного означают неудачу другого; широко практикуется вредоносная магия.

62

Довольно скоро практические исследования показали несостоятельность основных положений этнопсихологической школы, и поэтому в 40-50-е годы ее установки несколько изменились. Доминирующей темой исследований этой школы стало изучение национального характера, предусматривающее анализ сообщества людей, объединенных общими социальными традициями и являющихся субъектами нации. Наиболее видным представителем этого направления стала еще одна ученица Боаса - Маргарет Мид (1901-1978), которая разрабатывала метод исследования национального характера (национальной культуры).

Этот метод представлял собой попытку изучения документов, относящихся к современности, так, словно бы изучалась культура прошедших веков. По сути дела, это продолжение метода Бенедикт, рассматривавшей каждую культуру как конфигурацию ее элементов, определяемую этосом культуры. Исходя из этого, Мид выделяла три основных аспекта исследования национального характера: 1) сравнительное описание некоторых культурных конфигураций, характерных для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухода за младенцами и детского воспитания; 3) изучение присущих тем или иным культурам моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между родителями и детьми и отношения между ровесниками. Таким образом, в рамках данной парадигмы национальный характер определялся как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или моделей поведения, которые задаются принятыми в ней способами детского воспитания.

В соответствии с особенностями детства, Мид выделяла три типа культур: постфигуративный, где дети учатся у своих предшественников; конфигуративный, где и дети, и взрослые учатся у своих предшественников; префигуративный, где взрослые учатся также и у своих детей.

Постфигуративная культура распространена в примитивных и традиционных обществах, в небольших религиозных и прочих анклавах. Любое изменение в ней протекает медленно и незаметно. Прошлое взрослых - это схема будущей жизни для их детей. Без письменных форм фиксации прошлого люди постфигуративных культур были вынуждены включать всякое изменение культуры в свое сознание и хранить его в памяти вместе с различными формами действий. Определяющую роль в таких культурах играло старшее поколение. Оно служило образцом жизни, символом культуры. Такой тип культуры основан на реальном присутствии в обществе представителей трех поколений и предполагает передачу из поколения в поколение определенных культурных форм.

63

В условиях доминирования постфигуративной культуры любые изменения проявляются в виде не согласующихся с установленным порядком действий или представлений людей - инакомыслящих, иноверцев, инородцев, девиантов и т.д. Главным компонентом такой культуры служит традиция, освящающая и закрепляющая авторитет старших, а также их право вершить судьбы своих детей и внуков. Повседневная реальность воспринимается как постоянное воспроизводство опыта старших и обращение к ценностям прошлого, а новое - как переоценка и переосмысление такого опыта и выращивание новых ценностей.

Конфигуративной называется культура, в которой преобладающей моделью поведения для людей оказывается поведение их современников. Идеалом для подражания становится уже не прошлое, а настоящее. Конфигурация предполагает непосредственную передачу знаний, навыков от представителей активно действующего поколения. В самом простейшем виде конфигуративная культура - это общество, в котором отсутствует третье поколение (старики). Они не проживают вместе с внуками, и поэтому нет преемственности поколений. Здесь присутствует установка, что дети, повзрослев, вне влияния родителей самостоятельно выработают свой стиль жизни. Конфигуративная культура предполагает изменения в образе жизни, не исключает изменения места жительства, в том числе в новом культурном окружении.

В условиях господства конфигуративной культуры возникновение новых элементов вызывает дискуссии, формально-правовые споры, парламентские и иные дебаты, допускающие и поощряющие разные взгляды и точки зрения. Определяющим компонентом такой культуры выступает рациональность, ориентирующая людей на достижение установленных целей и норм и закрепляющая формальное равенство всех участников взаимодействия. Нормой повседневного общения выступают здесь партикуляризм, закрытость и ограниченность круга участников, а в качестве необычного и событийного рассматривается открытость и универсализм.

Префигуративная культура, которая, по мнению Мид, родилась в середине нашего века, отличается неопределенностью будущего развития общества. В ней способы передачи знаний и навыков таковы, что дети могут передавать их родителям. Для нее характерны нерациональные, спонтанные формы взаимодействия. Результаты детского творчества (их фантазии, догадки, наблюдения и т.д.) становятся условиями дальнейшего поиска оптимальных решений в разных сферах взрослой жизни. Ребенок в этом случае воспринимается как полноправный участник и партнер по общению. Любое изменение в префигуративной культуре выражено в форме построения и проигрывания сценариев жизни. В ее

рамках повседневность характеризуется в терминах "дилетантизм" и "импровизация", а необычное - в терминах "профессионализм" и "точный, рациональный расчет", предполагающий экспериментальную проверку исходных данных.

Таким образом, в разных типах культуры одно и то же новшество получает различное символическое содержание. По мере продвижения к префигуративной культуре общение между людьми как носителями разных культурных стилей теряет свой жесткий и формальный характер, уступая место все более гибким "горизонтальным" связям между участниками взаимодействия.

Мид не только была создателем учения о трех типах культур, но и участвовала в разнообразных исследованиях различных феноменов культуры. Так, например, она показала условность наших представлений о мужских и женских чертах характера, материнских и отцовских ролях в воспитании детей. Таким путем она доказывала уникальность различных культур.

Этнопсихологическая школа уделяет много внимания изучению двух явлений в культуре современной эпохи. Прежде всего это феномен национального экстремизма, искаженной формы этнической идентичности. Обостренное чувство ценности своей культуры и этнической истории становится гипертрофированным и развивается в ненависть к другим народам и культурам. Нередко это происходит в результате сознательного проведения кампании по созданию образа врага, источника бед и несчастий данной общности. Национальному экстремизму соответствует гиперэтнический тип личности. Общество, состоящее из таких личностей, не в состоянии осуществлять воспроизводство своей культуры и поэтому деградирует.

Другой аспект, рассматриваемый в рамках этнопсихологической школы, выражается в формировании идеала будущего на основе идеализированного представления о прошлом и внедрения моделей поведения последнего в жизнь. Это означает возвращение к "добрым, старым" временам, возрождение культурных стереотипов прошлого. Такое явление называется фундаментализмом. Сегодня оно наиболее ярко проявляется в исламских странах.

Таким образом, заслуга этнопсихологической школы в развитии этнологии состояла в следующем:

- была высказана и обоснована идея о существовании определенных психологических особенностей, характерных для членов той или иной культуры;

- впервые было показано действие психологических защитных механизмов применительно не к индивиду, а к обществу;

- были начаты исследования национального характера и национальных культур с психологической точки зрения, в ходе ко-

64

65 А. П. Садохин

торых было доказано, что национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной нации;

- была выдвинута важная для последующего развития этнологии идея о том, что национальный характер может быть описан как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей.

7. СТРУКТУРАЛИЗМ

Зарождение структурализма произошло в рамках функционализма, и поэтому первая его форма получила название структурного функционализма. Как уже было отмечено, основоположником нового направления в этнологии стал английский ученый Альфред Радклифф-Браун, который первым начал рассматривать общество как структурно взаимосвязанную систему отдельных функционирующих элементов. Согласно его мнению, общественная жизнь людей может рассматриваться как их функционирование в рамках определенной социальной структуры. Функция каждой повторяющейся в ее пределах деятельности заключается в решении тех социально значимых задач, на которые она нацелена, в ее вкладе в поддержание структурной преемственности. Функциональный подход к социокультурной жизни, таким образом, означает изучение устойчивых форм, с помощью которых индивиды осваивают социальную жизнь, приспосабливаются к ней и поддерживают ее. Поэтому главной задачей этнологии, по мнению Радклифф-Брауна, должно было быть не выявление причин структурных изменений человеческого общества и его культуры, а показ постоянно повторяющихся в них структурных взаимосвязей.

Идеи, высказанные Радклифф-Брауном, быстро стали популярными в английской социальной антропологии и получили свое развитие в исследованиях целой группы ученых, среди которых наибольшую известность приобрел Эдуард Эванс-Притчард (1902-1972). Будучи видным исследователем африканских культур, Эванс-Притчард строил их изучение на основе структуралистского метода, в соответствии с которым описание конкретных фактов подчинялось определенной социологической теории. С помощью этого метода можно понять структурное устройство общества и существующие в нем межличностные отношения, а конечной целью этого метода является более ясное понимание системы общества в целом.

Выдвигая такую цель структуралистского метода, Эванс-Притчард исходил из убеждения, что элементы системы влияют

друг на друга, а структурный подход изучает эти связи между элементами. По его мнению, социальные и культурные системы составляют единое целое, поскольку создаются человеком. Эти системы отвечают его потребностям в упорядоченных отношениях с окружающим миром. Использование этого метода предполагает сравнение нескольких исследуемых однородных объектов, чтобы определить существенные черты их структурных форм и причины их изменений. Для этого сначала нужно извлечь "социальный факт из культурной формы". Каждый такой факт обладает первичными и вторичными качествами. Первичные качества- структура - это то, что действительно существует и играет роль причины. Вторичные качества - культура - порождаются, с одной стороны, путем воздействия окружающего мира на органы чувств человека, а с другой - выбором символических знаков в данном обществе. Во взаимоотношении этих качеств первые составляют основу вторых, т.е. культура имеет также свою структуру и это позволяет понять и объяснить связь всех культурных явлений.

Развивая свои структуралистские идеи, Эванс-Притчард пришел к выводу, что любые отношения людей представляют собой своеобразную структуру, а взятые все вместе, эти структуры образуют между собой определенную иерархию в форме социальной системы. По его мнению, современная социальная антропология (т.е. этнология) не может оперировать только такими понятиями, как "племя", "клан", "род", "семья" и т.п. Эти понятия не являются основополагающими для деятельности социальной системы. Для этнологии главные - понятия, обозначающие социальные ситуации, различные виды отношений и отношения между этими отношениями. Только таким путем можно сформулировать общие законы социального развития.

Иным путем шло развитие идей структурализма во Франции. Французский структурализм в этнологической науке представлен работами выдающегося ученого Клода Леви-Строса (р. 1908). Его научные взгляды формировались под влиянием учения Дюркгей-ма об обществе и теории структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра. Первоначально Леви-Строс получил известность благодаря своим публикациям по культуре и быту индейцев Бразилии, а также анализу систем родства примитивных народов. Позже главным предметом его интересов стало сравнительное изучение мифологии отсталых этнических групп, а также тотемических и Других верований. Этим вопросам посвящены его основные сочинения: "Структурная антропология" (1958 и 1973), "Тотемизм сегодня" (1962), "Печальные тропики" (1975) и др.

Основой теории Леви-Строса является положение, согласно которому путем применения методов структурной лингвистики

67

66

можно воссоздать систему символов, отражающих структуру той или иной сферы культуры. Концепция структурализма исходит прежде всего из представления о некоей вечной, внеисторической структуре, не имеющей причинно-следственных связей, структуре, которая является плодом непознанного, существующего вечно человеческого сознания.

В контексте этой исходной идеи Леви-Строс стремился показать, что все многообразные явления нашего мира - это модификации некой единой исходной модели, ее раскрытие и поэтому все они могут быть строгим образом систематизированы и классифицированы. Между ними можно установить связи и соответствия, раскрывающие их положение и по отношению друг к другу, и по отношению к исходной модели. Для этого прежде всего необходимо составить максимально полный перечень отдельных частных фактов, затем установить взаимосвязи между ними, выявить их взаимоотношения и сгруппировать в единое целое.

Через все сочинения Леви-Строса проходит центральная идея, идея единства человеческого разума на всех стадиях исторического развития. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало. Поэтому Леви-Строс рассматривал каждую сторону быта и культуры как замкнутую систему, стараясь в каждой из них обнаружить свои логические закономерности, и чаще всего находил их в бинарных оппозициях - парных противоположностях, главной из которых была оппозиция "природа -культура". Основной целью развиваемого им структурного анализа было обнаружение таких логических закономерностей, которые лежат в основе всех социальных и культурных явлений. При этом он опирался на тезис Ф. де Соссюра о том, что отдельные феномены не обладают никаким значением и только их комбинация (слово) имеет смысл.

Швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857-1913) и его последователи совершили переворот в сравнительном языкознании, когда отказались от господствовавшего ранее диахронного подхода к языкам и стали описывать их как синхронные знаковые системы, которые обнаруживают в своем строении определенное структурное сходство. Такой подход был обусловлен прежде всего усмотрением разницы между речью и языком. Язык де Соссюр определил как согласованную систему знаков, каждый из которых представляет собой сочетание двух компонентов: сигнификанта, или "означающего", и сигнификата, или "означаемого". Минимальной звуковой единицей в лингвистике является фонема. Замена одной фонемы на другую не обязательно приводит к изме-

68 нению значения слова. Однако в каждом языке есть фонемы, которые образуют оппозиционные пары. Поэтому изменение в пределах одной звуковой последовательности приводит к изменению значения слова (например: "дом" и "том").

Этот методологический подход Леви-Строс перенес в этнологию и стал искать значение изучаемых явлений культуры не в эмпирически устанавливаемых фактах, а в их отношениях. Так, например, он рассматривал системы родственных и брачных связей как особый язык, а именно как систему действий, предназначенную для обеспечения определенного типа коммуникации между индивидами и группами. Однако применение этого метода в этнологии свелось к доказательству того, что в основе всех социальных и культурных достижений лежат сходные структурные принципы. При этом понятие "структура" у Леви-Строса носит абстрактный характер и в значительной степени соответствует не самой эмпирической действительности, а моделям этой действительности. Социальные отношения являются для Леви-Строса своего рода строительным материалом для создания моделей, с помощью которых потом познается социальная структура. В соответствии с этим сущность структурного анализа состоит в том, чтобы в едином акте разложения на компоненты исследуемого этнографического материала получить какие-то минимальные инвариантные единицы, с помощью которых можно конструировать модели, отражающие все стороны социальной и культурной жизни.

Опробовав метод структурного анализа сначала при изучении систем родства, Леви-Строс затем применил его в своих исследованиях тотемизма для объяснения процесса мышления. В своем четырехтомном труде "Мифологики" (1964-1971) Леви-Строс использовал структурный анализ для сравнительного исследования мифов, которые он рассматривал как фундаментальное содержание коллективного сознания, основу устойчивых социальных структур. Это позволило этнологу расшифровать коды, лежащие в основе различных форм мышления. Люди всегда думали одинаково, различными были лишь объекты мышления, писал Леви-Строс. Структурализм, так же как и функционализм, ищет причины того, что человеческие культуры подобны в определенных антропологических константах. Но если в функционализме единообразие культур объяснялось единообразием основных человеческих потребностей, то в структурализме оно выводилось из единообразия человеческого духа.

Попытка Леви-Строса свести этнологию к структурной антропологии получила широкий резонанс в смежных науках и сделала это научное направление ведущим интеллектуальным течением во Франции 60-х годов. В английской социальной антропологии

69

идеи Леви-Строса развивались Мэри Дуглас (р. 1921), но широкого распространения не получили. В культурной антропологии США представители школы когнитивной антропологии развивали сходный со структурализмом методологический подход, но ограничивались при этом исследованием совокупности географических названий какой-либо определенной территории. Поэтому влияние структурализма оказалось очень ограниченным, а его теория универсальности человеческого мышления вызвала лишь множество споров.

8. КУЛЬТУРНЫЙ РЕЛЯТИВИЗМ

Рубеж 40-50-х годов в мировой этнологии был ознаменован рождением новых научных школ в США и Европе, среди которых видное место занял культурный релятивизм. Эта школа в этнологии возникла как реакция на европейский этноцентризм, видевший в неевропейских народах прежде всего черты варварства и дикости. Главная идея культурного релятивизма заключается в признании равноправия различных культур, созданных и создаваемых разными народами (независимо от уровня их развития, сложности и самобытности), и абсолютном отрицании этноцен-тризма в любой форме, в том числе и господствующего до сих пор европо- и американоцентризма. Сторонники культурного релятивизма провозглашают идею несравнимости культурных типов разных народов, невозможности их измерения единым масштабом, поскольку каждая культура представляет уникальную систему ценностей, несопоставимых между собой. Любая культура по-своему сложна, ценна и самобытна, так как является особым способом приспособления к данным условиям, вполне равнозначным любому другому. Каждая культура должна рассматриваться в своих собственных рамках, как закрытая система специфических форм существования.

Исходные идеи релятивизма были сформулированы еще Боа-сом, который первым высказал мысль о самоценности отдельных культур. Ее поддержали и развили А.Кребер, Р.Бенедикт, М.Херсковиц, разработавшие в итоге концепцию культурного релятивизма.

Одним из основоположников школы культурного релятивизма стал ученик Боаса и Гольденвейзера - видный американский антрополог Мелвилл Херсковиц (1895-1963). В обобщенной форме он изложил свои взгляды в работах "Аккультурация" (1938), "Человек и его творения" (1948), "Культурная антропология" (1940). В них он прежде всего отделил свои идеи от всех предшест-

70

вующих теорий культуры. Херсковиц решительно высказался против трех главных детерминант культуры, признававшихся прежними теориями: расистских объяснений специфики культуры, сводящих все культурное многообразие к изменчивости телесной организации индивида; географического детерминизма, который объяснял своеобразие культур особенностями природной среды обитания; экономического детерминизма, согласно которому определяющим фактором культуры является способ производства материальных благ.

Этим теориям Херсковиц противопоставил отказ от этноцен-тризма и европоцентризма в описании и объяснении культур разных народов. Общий культурно-исторический процесс представлялся ему в виде суммы разнонаправленно развивающихся культур. Культуру он понимал в самом общем плане как созданную человеком среду обитания. Каждую отдельную культуру он рассматривал как неповторимую, уникальную модель, определяемую постоянно присутствующей традицией, которая проявляется в присущих каждому народу специфических системах ценностей, часто несопоставимых с системами других народов. В культуре каждого народа, считал Херсковиц, всегда есть некий "культурный фокус" -самая существенная черта этой культуры.

Историю человечества Херсковиц понимал как сумму самостоятельно развивающихся культур и цивилизаций. При этом источник динамики культур он видел в их единстве и изменчивости. Он особенно подчеркивал, что любая культура должна быть одновременно и стабильной, и изменчивой и всякое ее изменение возможно лишь при сохранении некоторых консервативных структур, которые и составляют субъект культурного развития. По его мнению, отсутствие изменений вообще означает смерть культуры. В то же время разрушение устойчивых структур в культуре в угоду ее быстрым изменениям означает ее деградацию, утрату самобытности.

Следуя американской антропологической традиции, Херсковиц отделил понятие "культура" от понятия "общество". По его представлению, культура - это способ жизни людей, в то время как общество есть организованный взаимодействующий агрегат индивидов, ведущих определенный образ жизни. Проще говоря, общество состоит из людей, а способ поведения, ими избираемый, есть их культура.

Одним из главных понятий Херсковица в его культурно-антропологической концепции является "инкультурация", под которой он понимал вхождение индивида в конкретную форму культуры. Основное содержание инкультурации состоит в усвоении особенностей мышления и действий, моделей поведения, со-

71

ставляющих культуру. Инкультурацию необходимо отличать от социализации, как от освоения в детском возрасте общечеловеческого способа жизнедеятельности. В действительности эти процессы сосуществуют, развиваются одновременно и реализуются в конкретно-исторической форме.

Понятие "инкультурация" составляет у Херсковица ядро принципа культурного релятивизма, сущность которого заключается в том, что суждения человека основываются на опыте, а опыт интерпретируется каждым индивидом в терминах собственной инкультурации. Относительность представлений, обусловленная различными культурами, касается также и фактов физического мира, таких, как время, расстояние, вес, размер и др., которые тоже рассматриваются через призму данной культуры. Херско-виц утверждал, что окончательное определение того, что нормально и что ненормально, зависит от организации отношений в культуре. Ряд стереотипов поведения, форм брака, обычаев, не вписывающихся в евро-американские культурные стандарты, тем не менее считаются совершенно нормальными для других культур (полигамия, полиандрия, инициации и т.д.). Поэтому основной идеей культурного релятивизма является признание равноправия культурных ценностей, созданных и создаваемых разными народами. Этот вывод предполагает признание самостоятельности и полноценности каждой культуры, отрицание абсолютного превосходства евроамериканской системы оценок, принципиальный отказ от этноцентризма и европоцентризма при сравнении различных культур.

Раскрывая сущность культурного релятивизма, Херсковиц выделил три его аспекта: методологический, философский и практический.

Методологический аспект предполагает познание культур на основе ценностей, принятых у данного народа; это означает, что описание жизнедеятельности индивидов необходимо производить в терминах их собственной культуры.

Философский аспект культурного релятивизма состоит в признании множественности путей культурного развития, в плюрализме взглядов при оценке культурно-исторического процесса. Он отрицает обязательную эволюционную смену стадий культурного роста и доминирование одной тенденции развития.

И, наконец, практический аспект предполагает вовлечение в индустриальную цивилизацию архаических культур при сохранении их культурной самобытности. При этом некоторые культуры желательно оставлять в неприкосновенности. Плодотворность этих идей Херсковица стала очевидной в наше время, когда искусственное создание "культурных" условий существования отсталых

72

народов нередко приводит к массовой деградации населения, алкоголизму, воровству и т.д.

9. НЕОЭВОЛЮЦИОНИЗМ

Развитие этнологии в конце 40-х годов нашего века было ознаменовано возрождением интереса к идеям эволюционизма. Тогда возникло направление, которое стремилось преодолеть упрощенную прямолинейность классического эволюционизма. При этом сторонники неоэволюционизма различным образом интерпретировали сам термин "эволюция": означает ли она непременно прогресс или необратимое изменение; переход от низшего к высшему или от простого к сложному; простое возрастание адаптации; однолинейна или многолинейна эволюция; можно ли вообще применять дарвиновское учение об эволюции видов к человеческой культуре и т.д. В зависимости от понимания этого термина и создавались те или иные теоретические выводы и положения.

В своем большинстве приверженцы идей обновленного эволюционизма не признают универсальной исторической закономерности, поэтому понятие "эволюция" трактуется у них как поступательное развитие вообще, происходящее по неопределенным причинам. Вместо учения об однолинейном развитии культуры представители неоэволюционизма разработали несколько теорий эволюции: теорию общего и частного развития, теорию микро- и макропроцессов, закон культурной доминанты, закон потенциала развития и др. В своих исследованиях они представляют историю человеческого общества как сумму многолинейно развивающихся замкнутых систем, и эта многоли-нейность объясняется как результат приспособления человека к различным экологическим средам.

Идеи неоэволюционизма приобрели особое влияние в США и наиболее полно были разработаны в трудах видного американского культуролога и этнолога Лесли Элвина Уайта (1900-1975). Свои основные идеи и общую концепцию культуры Уайт изложил в трех фундаментальных работах: "Наука о культуре" (1949), "Эволюция культуры" (1959) и "Понятие культурных систем: ключ к пониманию племен и наций" (1975).

В основе концепции Уайта лежит его несогласие с точкой зрения, что есть только два способа исследования социокультурных явлений и процессов: исторический и функциональный. Первый представляет собой анализ явлений, имеющих большое общественное значение, а второй - изучение общих свойств процессов и явлений культуры вне зависимости от их хронологической после-

73

довательности. Вместо этого американский ученый предлагал различать три вида процессов в культуре и соответственно столько же способов их интерпретации: временные процессы, представляющие собой хронологическую последовательность уникальных событий, должны изучаться историей; структурные и функциональные аспекты развития культуры - исследоваться в рамках функционального анализа; наконец, формально-временные процессы, в которых явления культуры предстают как временная последовательность форм, - рассматриваться эволюционным методом.

Эволюция, по мнению Уайта, означает единый процесс развития трех основных форм действительности, и в этом процессе одна форма вырастает из другой в хронологической последовательности. Каждая форма, в свою очередь, образуется из сочетания различных элементов культуры. А культура, по Уайту, представляет собой независимую систему, ее функция и цель - делать жизнь безопасной и пригодной для человечества. Она имеет свою собственную жизнь, управляется собственными принципами и законами. На протяжении веков она окружает индивидов с рождения и превращает их в людей, формируя их убеждения, модели поведения, чувства и отношения.

Однако, как считал Уайт, мерой и источником любого процесса развития является энергия. Все живые организмы преобразуют свободную энергию космоса в другие ее виды, которые поддерживают собственные жизненные процессы организмов. Как растения вбирают в себя энергию солнца для роста, воспроизводства и поддержания жизни, так и люди должны потреблять энергию, чтобы жить. Это в полной мере относится и к культуре. Любое культурное поведение требует расхода энергии. При этом определяющим фактором и критерием развитости культуры является энергонасыщенность последней. Культуры отличаются количеством используемой энергии, и культурный прогресс может измеряться количеством энергии, используемой на душу населения ежегодно. Самые примитивные культуры зависят только от энергии физических усилий человеческого организма, а более развитые используют энергию ветра, пара, атома. Таким образом, эволюцию культур Уайт связывал с ростом количества используемой энергии и видел смысл всей культурной эволюции в улучшении адаптации человека к миру.

Значительное место в концепции Уайта занимает теория символов. Исследователь определил культуру как экстрасоматическую (внетелесную) традицию, ведущую роль в которой занимают символы. Символическое поведение он считал одним из самых главных признаков культуры, поскольку способность использо-

74

вать символы является главной особенностью человека. Символ Уайт рассматривал как сформулированную словами идею, которая делает возможным распространение и продолжение человеческого опыта, а его роль в человеческой культуре он видел в преобразовании человека от простого животного к "человеческому животному".

Другим направлением развития неоэволюционизма стала теория многолинейной эволюции Джулиана Стюарда (1902-1972), которая была сформулирована им в книге "Теория культурных изменений" (1955). В ней Стюард рассматривал каждую культуру как особую систему, эволюция которой определяется потребностью адаптации к специфическим для каждой культуры природным условиям. По его мнению, эволюция природы может происходить различными путями, хотя общества, находящиеся в сходных природных условиях и примерно на одинаковом уровне технологического развития, эволюционируют сходным образом. Этот феномен "параллельной эволюции" объясняет совпадение процессов развития обществ, географически расположенных далеко друг от друга и не контактирующих между собой. По убеждению Стюарда, схожесть различных обществ не может быть объяснена посредством концепции культурной диффузии. Объяснение происхождения тех или иных культурных форм должно проистекать из анализа взаимосвязей между природным окружением, уровнем технологического развития общества и его функционированием. Таким образом, Стюард обосновал свою концепцию множественности эволюции, а на ее основе - теорию культурных изменений.

Исследование законов развития культуры, по мнению Стюарда, возможно тремя путями: путем применения теории однолинейной эволюции, исходящей из идеи единства законов развития культуры всех народов и признающей лишь различия в стадиях этого развития; путем применения теории культурного релятивизма, делающей акцент на качественные различия между культурами разных народов; путем применения теории многолинейной эволюции, согласно которой развитие отдельных культур может идти совершенно различными путями, так как зависит от различных форм их приспособления к условиям окружающей среды.

Будучи основоположником и сторонником последней точки зрения, Стюард был убежден, что различные виды окружающих сред требуют различных форм адаптации к ним. Поэтому и развитие культур идет в разных направлениях, а следовательно, необходимо рассматривать множество видов культурной эволюции и множество ее факторов. Для понимания процессов культурных изменений Стюард ввел понятие "культурная экология", которое

75

означает процесс адаптации и взаимодействия культуры с окружающей средой. Это понятие Стюард противопоставил понятиям "человеческая экология" и "социальная экология", которые выражают, по его мнению, биологическое приспособление человека к среде.

Главной целью концепции культурной экологии Стюарда было выяснение того, влечет ли за собой адаптация установление внутренних социальных отношений эволюционного характера. Культурная адаптация, по его мнению, - процесс непрерывный, поскольку ни одна культура не смогла совершенно приспособиться к окружающей среде. При этом, подчеркивал Стюард, основные черты культуры зависят от природной среды, но эта зависимость детерминирована культурными факторами. Важную роль в теории Стюарда играет понятие "культурный тип", определяемое им как совокупность черт, образующих ядро культуры.

Хотя Стюард считал экологию важным фактором, при этом он был уверен, что не все черты культуры можно объяснить с точки зрения экологической адаптации. На основе целого ряда примеров он показал, что зависимость от природной среды не такая уж прямая. Реальная историческая практика убеждает, что чем проще культура, тем сильнее влияние географической среды и наоборот.

Развивая свою эволюционную теорию, Стюард пришел к формированию концепции уровней социокультурной интеграции. Ученый был уверен, что различия между простыми и сложными обществами имеют не просто количественный характер. Системы более высокого уровня состоят не просто из более многочисленных и разнообразных частей. Сложные системы качественно отличаются от простых, так как различные степени сложности влекут за собой существенно различные формы интеграции и адаптации.

Детально исследуя роль окружающей среды в эволюции культуры, Стюард пришел к выводу, что она имеет двойственный характер: может выступать как творческая сила, но может служить и ограничивающим фактором. Последнее имеет важное значение, поскольку каждая система может изменяться лишь в определенных пределах, иначе люди не выживут. Эти пределы могут быть узкими или широкими и, в свою очередь, допускать большую или меньшую широту тех культурных действий, которые зависят от них. При этом общество с развитой технологией имеет большую свободу от ограничений окружающей среды и, следовательно, более широкий культурный диапазон.

В 50-60-е годы XX века неоэволюционизм в американской этнологии стал ведущим теоретическим направлением. Это было вызвано тем, что концепции развития культуры, предложенные

сторонниками неоэволюционизма, оказались более сложными и разнообразными, чем модели классического эволюционизма. Отличительной чертой неоэволюционизма является то, что он использует факты из современных культур, делая на их основе заключения о более ранних процессах развития культуры.

В настоящее время самым значительным представителем неоэволюционизма является Марвин Харрис (р. 1929), который считает себя продолжателем идей Уайта и Стюарда. Согласно его точке зрения, выраженной в труде "Культурный материализм" (1979), сходство и различие культур в конечном счете объясняются тем, что потребности людей удовлетворяются с помощью технологий, которые соответствуют данным условиям окружающей среды в данный момент времени. Каждая технология соотносится со спецификой окружающей среды и предполагает оптимальную эксплуатацию имеющихся ресурсов при минимальных затратах труда и энергии. Подобным образом возникают равновесные системы, остающиеся устойчивыми до тех пор, пока не изменяются их отдельные показатели.

Опираясь на подобные рассуждения, Харрис на примере различных культур пытается доказать, что за многими обычаями, которые мы считаем абсурдными и иррациональными, стоит экономический расчет. Например, в древнеиндийских ведах говорится о жертвоприношениях крупного рогатого скота, в то время как сегодня у индусов действует строгое табу на умерщвление коров. По мнению Харриса, почитание коров в современной Индии является результатом долгого исторического процесса, отмеченного взаимовлиянием экономических, экологических, демографических и технических факторов. При этом исследователь делает вывод, что культура и окружающая среда оказывают влияние друг на друга.

10. НОВЕЙШИЕ КОНЦЕПЦИИ В ЭТНОЛОГИИ

За последние четыре десятилетия все наиболее значительные теоретические новации в этнологии формировались в США. Это было обусловлено изменением политической ситуации в мире. Разрушение колониальных империй после второй мировой войны сказалось на развитии этнологии. С потерей колоний в ведущих европейских странах значительно уменьшился интерес к этнологической науке, что привело к сокращению средств, выделяемых на этнологические исследования. Отсутствие практического интереса к этнологии привело к закрытию целого ряда исследовательских институтов в некоторых странах (Нидерланды), а в других

76 77

(Великобритания, Франция) существенно ослабило место и роль этнологии в науке в целом. Однако эти процессы совсем не означали, что в европейской этнологии вообще не возникало никаких новых теоретических разработок. В Великобритании, например, Макс Глюкман (1917-1975) сумел.создать новое направление, известное под названием "манчестерская школа неофункционализма", а Родней Нидхем (р. 1923) разрабатывал новую концепцию социального структурализма. Хотя французская этнология в послевоенное время находилась под определяющим влиянием идей Леви-Строса, все же Морису Годелье, Клоду Мелиссо и другим этнологам их поколения удалось сформулировать собственные идеи, привнеся в этнологию некоторые положения исторического материализма.

Развитие европейской этнологии в это время находилось под сильным давлением со стороны американских ученых, поскольку после Второй мировой войны в США культурная антропология пережила чрезвычайный подъем. Только в 40-50-х годах число колледжей и университетов, где изучалась этнология, увеличилось вдвое. Такое бурное распространение этнологии было следствием двух обстоятельств. Во-первых, культурная антропология в США считалась гуманитарной наукой, игравшей важную роль в общем образовании студентов. Во-вторых, этому способствовала изменившаяся политическая ситуация после войны, оказавшая положительное воздействие на развитие этнологии в США. Предложенная американцами освободившимся странам третьего мира концепция культурного релятивизма рассматривалась первоначально как некая идеология нового мирового порядка. Вместе с культурным релятивизмом заметное распространение получили также идеи неоэволюционизма.

В 80-е годы наступил короткий расцвет школы социальной биологии, которая довольно быстро уступила свои ведущие позиции культурной экологии, до сегодняшнего дня остающейся последней "большой теорией" американской культурной антропологии. Вместе с функционализмом, структурализмом и неоэволюционизмом ее причисляют к тем теориям, которые определяют развитие американской культурной антропологии в современных условиях.

Из плеяды американских этнологов последних двух десятилетий следует выделить Клиффорда Гирца (р. 1926) и Рихарда Терне-ра, которые основали новое герменевтическое направление исследований, поставившее своей целью изучить роль символов в социальной коммуникации, их мировоззренческую, ценностную и нравственную значимость в современных культурах. При этом для Тернера представлял интерес прагматический аспект симво-

78 лов. Ведя исследования в этом плане, Тернер пришел к выводу, что символы функционируют в социальном процессе как активная сила. В отличие от Тернера, Гирц сконцентрировал свое внимание на вопросе о роли символов в социальной жизни и их влиянии на восприятие, чувства и мышление человека. Свои идеи он развивал в русле общей интерпретативной антропологии, которая рассматривала отдельные культуры как закрытые системы значений, и пытался читать, анализировать и истолковать их как тексты. В одной из своих работ, ставшей своего рода манифестом интерпретативной антропологии, Гирц выдвинул требование, чтобы этнологи не ограничивались одним только описанием эмпирических данных, а стремились вскрывать "глубинные значения", лежащие в основе поступков и мыслей носителей данной культуры.

В современных дискуссиях о путях развития этнологии в следующем столетии большинство западных этнологов отдают предпочтение развитию герменевтической антропологии. Этот прогноз обосновывается полным отказом представителей данного направления от принципа европоцентризма, когда роль субъекта в изучении культур отводится только западному ученому, а неевропейские общества выполняют при этом роль объекта. Современный процесс взаимодействия и сближения отдельных культур все больше превращает их в единую глобальную культурную систему. В связи с этим лучшие перспективы для развития получает то направление в этнологии, которое рассматривает другие культуры не просто как объект исследования, а признает их равноправными участниками культурно-исторического процесса; которое придает решающее значение пониманию чужих форм жизни, систем ценностей и образа мыслей и отводит второстепенную роль объяснению социальных и культурных взаимосвязей. В любом случае уже сегодня можно с уверенностью утверждать, что сциентизм в современной этнологии утратил свои позиции. На месте единой сциентистской теории культуры в этнологии сложился плюрализм различных теоретических направлений.

Вместе с тем начиная с 70-х годов в гуманитарных науках происходит смена парадигмы в познании человека, общества и культуры. Те общие концепции социокультурной жизни, которые были популярными и казались исчерпывающими в первые полтора Десятилетия после Второй мировой войны, сейчас представляются лишь частными случаями в более широком познавательном контексте. Таковыми являются практически все представленные выше школы и направления, каждое из которых в течение определенного периода времени объявлялось универсальным средством Познания этнокультурной реальности.

79

Одной из характерных черт современного научного мировоззрения является сомнение в возможности построения общей универсальной антропологической теории, с помощью которой можно было бы объяснить все многообразие человеческих проявлений. Кроме того, стало совершенно очевидным, что ни одно теоретическое этнокультурное построение не является изоморфным (однозначно соответствующим) описываемой им реальности, а представляет собой только ее модель и инструмент познания. Потому в настоящее время в этнологии не ставится задача описать существование и движение человечества в целом, в глобальном масштабе и до конца понять путь его становления от момента зарождения до сегодняшнего дня.

Стало очевидным, что при изучении и локальных, и глобальных процессов происходит исследовательский отбор, в соответствии с которым отбираются лишь наиболее значимые из них с точки зрения репрезентативности для этноса и его культуры. Поэтому современная познавательная ситуация характеризуется проблемной ориентированностью. Речь идет о том, что научные исследования концентрируются вокруг социально значимых проблем и для их решения используются наборы уже существующих теорий или, в случае необходимости, разрабатываются новые концептуальные модели.

Такая идеология всех социокультурных исследований получила в науке название "постмодерн". В нем преимущество отдается непосредственному восприятию перед рациональным конструированием, переименованию перед законченной логической схемой. Многообразие ощущений и переживаний образует одну из основных черт постмодерна - его плюрализм. Плюрализм постмодерна основывается также на осознании множественности сосуществующих и неустранимых этнокультурных идентичностей и самоидентификации людей. При этом важно, что постмодерн исходит из признания множества принципов и форм самоорганизации этнокультурной жизни. Отсюда и постмодернизм признает присутствие и сосуществование в мире совершенно различных этнокультурных реальностей.

Обобщая сказанное выше, можно сделать вывод о том, что в задачи этнологии, связанной с идеологией постмодерна, входит изучение внутриэтнических и межэтнических процессов, порождающих этнокультурные отношения. Соответственно акцент в таком исследовании смещается на те ранее незамеченные, но существенные свойства человека, которые обусловливают его отношения с окружением. Речь идет о тех неотрефлексированных механизмах, что определяют содержание этнических культур в повседневных контактах людей, сохраняют устойчивость в дина-

80

мичной жизненной среде и являются сегодня основным предметом исследования в рамках постмодернистской этнологии.

План семинарского занятия

1. Эволюционизм, его основные положения, достоинства и недостатки. Неоэволюционизм.

2. Антиэволюционизм: диффузионизм, социологическая школа.

3. Американская историческая школа Ф.Боаса и ее влияние на последующее развитие этнологии и культурной антропологии.

4. Этнопсихологическая школа и культурный релятивизм.

5. Функционализм и структурализм в этнологии. Значение работ К.Леви-Строса в науке.

6. Современное положение в этнологии. Постмодернизм в этнологии.

Темы докладов и рефератов

1. Экологическое направление в этнологии.

2. Теория культуры Л.Уайта.

3. Концепция "первобытного мышления" Л. Леви-Брюля.

Литература

Белик А.А., Резник Ю.М. Социокультурная антропология. Историко-теоретическое введение. -М, 1998.

Емельянов Ю.Н. Основы культуральной антропологии. - СПб., 1994.

Концепции зарубежной этнологии. - М., 1976.

Культуральная антропология: Учебное пособие / Под ред. Ю.Н.Емельянова, Н.Г.Скворцова. -СПб., 1996.

Лурье С. В. Историческая этнология. - М.,1997.

Токарев С. А. История зарубежной этнографии. - М., 1978.

Чеснов Я. В. Лекции по исторической этнологии. - М., 1998.

Этнография и смежные дисциплины. Этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы. - М., 1988.

Этнология в США и Канаде. - М., 1989.

Тема 3. СОВРЕМЕННАЯ НАУКА О СУЩНОСТИ ЭТНОСА И ЭТНИЧНОСТИ

1. ПОНЯТИЯ "ЭТНОС" И "ЭТНИЧНОСТЬ"

Люди, населяющие нашу планету, образуют множество разнообразных общностей. Особое место среди них как по значимости в культуре, так и по устойчивости в истории занимают общности, именуемые в повседневном русском языке народами, а в научной литературе - этносами. Сам по себе термин "этнос" используется в этнологической литературе уже довольно давно, однако научное осмысление его как специального понятия для обозначения особой общности людей произошло, по существу, лишь в последние десятилетия. В современной этнологии это понятие неразрывно связано с понятием этничности. В 60-90-е годы в мире появилось огромное количество научных публикаций по этой проблеме. Благодаря им понятие "этничность" прочно закрепилось в категориальном аппарате политологии, истории, этнологии, социологии и других социальных наук.

Одной из основных причин возросшего интереса к проблемам этноса и этничности явилось то обстоятельство, что этнические отношения стали играть весьма значительную роль в общественной жизни многих государств и народов, поэтому игнорировать их было просто невозможно. Так сама жизнь опровергла господствовавшее с начала XX столетия в мировом общественном мнении и этнологической науке убеждение, что фактор этничности будет постепенно терять свое значение в жизни людей вследствие процессов модернизации, индустриализации, демократизации, развития гражданского общества. Та же точка зрения преобладала в отечественном обществоведении. Однако историческая практика показала, что этничность, а также связанные с ней различные формы этноцентризма и даже национализма не только не утратили, но и значительно усилили свою роль в современной социальной, политической и культурной жизни. Чрезвычайно остро в настоящее время стоят этнические проблемы во многих регионах

82 земного шара, в том числе и в республиках бывшего Советского Союза и современной России.

Однако, несмотря на остроту этнических процессов и самое пристальное внимание к ним представителей разных наук, как в отечественной, так и в мировой этнологии до настоящего времени не сложилось общепринятого понимания сущности этноса и этничности.

Овладение основами любой науки, в том числе и этнологии, предполагает внимательное изучение основных ее понятий. В этнологии такими понятиями как раз и являются понятия "этнос" и "этничность".

Термин "этнос" (егЬпоз) появился в древнегреческом языке, где он имел несколько значений, среди которых основными были: народ, племя, группа людей, иноземное племя, язычники, стадо, род и др. Примерно в VI-V вв. до н.э. господствующим значением этого слова становится "племя, народ негреческого происхождения" ("негреческое племя"). В этом значении оно вошло в римскую культуру и латинский язык. В связи с его латинизацией появляется прилагательное "этнический" (е1пшсоз), которое используется в библейских текстах в смысле "языческий", "нехристианский".

Вплоть до конца XVIII в. употребление понятия "этнос" было очень ограниченным. И лишь в XIX в. этот термин стал применяться в научной литературе в значении "народ". Во многом это заслуга известного немецкого этнолога А.Бастина, который рассматривал понятия "народный" и "этнический" как синонимы, а под понятием "этнический" подразумевал культурно-специфический облик народа.

Значительный вклад в разработку теории этноса в 20-е годы нашего столетия внес русский этнограф С.М.Широкогоров, который считал, что этнос - это форма развития и существования человечества. Согласно его определению, "этнос есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличающих его от таковых других групп" (Широкогоров С. М. Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. - Шанхай, 1923. - С. 13).

Широкое обращение к этнической проблематике имело место в 60-е годы нашего века. К тому времени в научном обиходе оказывается значительное количество этнологических терминов. Именно тогда в англоязычной литературе широкое распространение получил термин "е!пшс11у" (русский перевод - "этничность"). Наряду с этим термином за рубежом стало использоваться понятие "еШшс" для обозначения индивида в качестве представителя определенной этнической группы.

83

В отечественной этнологии с самого начала употребления термина "этнос" за ним утвердилось значение "народ". Вместе с тем для обозначения различных форм этнических общностей и отношений в научной литературе употребляются и производные от этого слова термины. Среди них часто используется понятие "этничность" как некая категория, обозначающая существование отличительных черт этнических групп или идентичностей. Этот термин акцентирует внимание прежде всего на полиэтническом характере большинства современных обществ. В определении содержания этого понятия среди этнологов также нет единства. Можно утверждать лишь, что термин "этничность" пришел в отечественную этнологию из западной этнологической науки, где он определяется примерно как совокупность характерных культурных черт этнической группы. Это соответствует англоязычной трактовке рассматриваемого термина, в соответствии с которой этническая группа понимается как часть более широкого социо-культурного окружения, находящаяся с этим окружением в конфликтных отношениях, что выражается в специфике тех культурных черт, которые определяются как этничность.

Характерной чертой отечественной этнологической науки является то, что в ней всегда преобладали теоретические взгляды на этнические общности как на реально существующие объекты, которым свойственно, как и любым биосоциокультурным системам, строго последовательное поэтапное развитие: рождение, функционирование, взаимодействие, эволюция, смерть или трансформация.

Проблема этноса в современной науке. В зависимости от аспекта исследования и методологического подхода в современной этнологической науке оказались представленными различные теории этноса. Это, во-первых, пассионарная теория этноса Л.Н.Гумилева;' во-вторых, дуалистическая концепция этноса Ю.В.Бромлея; в-третьих, информационная концепция этноса Н.Н.Чебоксарова и С.А.Арутюнова; наконец, системно-статистическая, или компонентная, теория Г.Е.Маркова и В.В.Пименова.

Пассионарная теория этноса Л. Н. Гумилева. Основной акцент в содержании этой теории автор делает на идее, что этнос представляет собой физическую реальность, облаченную в социальную оболочку. История человечества рассматривается Гумилевым как последовательная цепь многочисленных этногенезов, причиной которых являются пассионарные толчки - своего рода микромутации, вызывающие появление особо энергичных и деятельных людей - пассионариев, объединенных общими целями и интересами. Истоки этих мутационных процессов находятся в биосферных явлениях Земли. В продолжение своего роста и развития этнос проходит несколько стадий от молодости до глубо-

84

кой старости и смерти, что обусловлено затратами энергии пас-

сионарности.

Дуалистическая теория этноса Ю.В.Бромлея. Исходная идея данной теории заключается в том, что в этносе сочетаются, с одной стороны, собственно этнические свойства и характеристики (этнический язык, народно-бытовая культура, обрядовая деятельность, этническое самосознание, закрепленное в этнониме - самоназвании этноса), а с другой стороны, те характеристики, которые рассматриваются преимущественно в качестве условий формирования и существования собственно этнических элементов (природ-но-географо-территориальные, экономико-социальные, государственно-правовые и т.п.). В соответствии с этим делением любой этнос получает двойственную (дуалистическую) природу и раскрывается в двух смыслах - узком и широком.

Этнос в узком смысле был назван автором теории этникосом и включал в себя собственно этнические характеристики. Этнос в широком смысле был назван этносоциальным организмом и представлял собой сочетание собственно этнических элементов с условиями его возникновения и функционирования. Наиболее часто приводимый в литературе пример узкого и широкого смыслов понятия "этнос" - пример украинцев: все украинцы, живущие в мире, - это этникос, а украинцы, проживающие в границах Украины, - это этносоциальный организм.

Информационная теория этноса. Названная теория представляет собой оригинальную концепцию этноса, предложенную Н.Н.Чебоксаровым и группой исследователей. Эта концепция базируется на представлении, что во всяком социальном образовании (каковым среди других является и этнос), как и в обществе в целом, устойчиво циркулируют информационные потоки, имеющие свои генераторы (источники) и реципиентов (тех, кто их воспринимает). На этом основании делается предположение, что в границах устойчивых социальных общностей, особенно этносов, потоки сообщений интенсивнее и насыщеннее, чем за их пределами. Также считается, что в разных исторических типах этносов -от племени до нации - плотность информационных потоков различна и по мере дальнейшего исторического развития возрастает. Системно-статистическая, или компонентная, теория. В соответствии с этой теорией этнос рассматривается как исторически возникшая и эволюционирующая сложная самовоспроизводящаяся и саморегулирующаяся социальная система, обладающая многосоставной композицией (структурой). Структурными образованиями высшего порядка являются компоненты, которые сами имеют сложное строение. Эти компоненты следующие: расселение этноса; его воспроизводство как части населения и свойственная

85

ему демографическая структура; производственно-экономическая деятельность и ее характер; система социальных отношений и институтов; язык и разнообразные формы речевой деятельности; создание, использование и сохранение культуры; быт или устойчивые стереотипные способы ритмичного поведения, которые реализуются в обычаях, социальных привычках, обрядах и т.п.; существенные стороны психологического восприятия своего этноса и общей этнической картины мира; наконец, система личностного контактирования и взаимодействия.

Число компонент может меняться в зависимости от каждого конкретного случая. Но при этом все компоненты связаны друг с другом. Каждая компонента этноса может быть теоретически и инструментально разложена на соответствующее количество признаков - индикаторов, с помощью которых описываются разные стороны реальных этносов.

По мнению авторов теории, компонентное описание и изучение каждого конкретного этноса удобны в том отношении, что они открывают возможность для применения методов системного подхода и вариационной статистики. Создание инструментария (стандартных вопросников и т.п.), использование выборочного метода, машинная обработка собранных данных и их анализ на основе математической теории информации - все это открывает широкие возможности для моделирования структуры этноса и машинной имитации этнического процесса.

Внимательный и строго научный анализ как отмеченных, так и неупомянутых этнологических теорий и концепций позволяет сделать вывод, что этнос представляет собой биосоциальную общность людей, обладающую следующими этнодифференци-рующими признаками:

1) этнонимом - самоназванием этноса. При этом следует отличать этнонимы от политонимов (наименований общегосударственных и областных), топонимов (названий местности), лингво-нимов (названий языков), конфессионимов (названий религий). В некоторых случаях они могут быть взаимосвязаны или совпадать друг с другом. Так, слово "японец" может быть этнонимом, лингвонимом (японский язык), политонимом (Япония), топонимом (Японские острова);

2) этнокультурными особенностями, которые проявляются в языке, религии, обычаях, обрядах, народном искусстве и фольклоре, нормах этики и т.п. Благодаря этим особенностям все люди разделяются на две группы: "мы" - "они";

3) антропо-психологическими признаками, т.е. отличительными чертами во внешнем физиологическом облике и в психологическом складе характера человека, что, в свою очередь, осознанно

или неосознанно может в массовом или индивидуальном сознании идентифицироваться с общностью происхождения. Зачастую именно эти признаки являются исходными, начальными при определении этнической принадлежности;

4) единством территории, что сыграло в свое время важную роль в этногенезе и формировании современной этнической карты мира, но утратило свое этнодифференцирующее значение в настоящее время в силу массовых миграций.

В зависимости от сочетаний этих признаков в различных комбинациях и соотношениях друг с другом в этнологии принято выделять три основных исторических типа этносов: племя, народность, нация. Каждый из этих типов соответствовал определенной стадии исторического процесса: племя - первобытной; народность - рабовладельческой и феодальной; нация - капиталистической формациям. А поскольку сегодня в мире одновременно существуют все эти типы общественных отношений, постольку и в современной этнической картине мира мы можем наблюдать все типы этносов.

Структура этноса. В зависимости от определения этноса, понимания его сущности в каждой теории по-своему определяется его структура. При этом большая часть исследователей согласна с тем, что структура этноса иерархична - представляет собой иерархическую соподчиненность, включающую в себя следующие уровни: а) собственно этнический, состоящий из этнических общ-ностей и этносоциальных организмов, т.е. совокупностей людей, обладающих наибольшей интенсивностью этнических свойств и выступающих в качестве самостоятельных единиц этнических процессов; б) микроуровень, состоящий из "микроэтнических единиц", т.е. наименьших составных частей этнических общно-стей, в качестве которых выступают отдельные индивиды как носители этнических признаков и семья как наименьшая по численности этносоциальная группа, воспроизводящая основные элементы этнической культуры; в) макроуровень, объединяющий "субэтнические" подразделения (субэтносы) - общности, у которых этнические свойства выражены с меньшей интенсивностью, чем у основных этнических единиц, но осознающие свою этническую общность и имеющие специфические черты культуры; г) метауровень, охватывающий суперэтносы, т.е. этнические образования, сложившиеся из нескольких основных этнических общностей, но обладающие этническими свойствами меньшей интенсивности, чем каждая из таких общностей в отдельности (например, европейское сообщество, исламский мир и т.д.).

Каждый из отмеченных уровней обладает своими особенностями. Так, основным объективным критерием для выделения этнокультурных метаобщностей служат те или иные компоненты

86

87

культуры. Поэтому они могут быть металингвистическими, мета-конфессиональными, метахозяйственными и т.п. При этом помимо общности по основному компоненту культуры (языку, религии, типу хозяйства) такие образования имеют общие черты в некоторых смежных сферах повседневной культуры.

Особое место в этнической иерархии занимают микроэтнические единицы, составляющие предел делимости основных этнических общностей. Поскольку предел делимости этноса, при котором в основном сохраняются его свойства, представляет отдельный человек, то, очевидно, он и является собственно этнической микроединицей. К последней следует, видимо, отнести и основную элементарную общественную ячейку - семью, которой принадлежит важная роль в воспроизводстве этноса и главных этнических свойств.

Специфические особенности субэтносов обычно связаны с их происхождением. В одних случаях это бывшие этносы, постепенно утратившие роль основных этнических общностей, в других - бывшие этнические группы, осознавшие совместно с другими свою общность, в третьих - социальные общности, обладающие специфическими чертами культуры (например, казачество). Особое место среди субэтносов принадлежит тем, которые образовались на основе расовых групп. Таким примером являются американские негры, которых можно рассматривать в качестве субэтноса североамериканской нации.

Исходя из такого рода структурной организации этносов, один и тот же человек может одновременно входить в несколько этнических общностей разных уровней. Например, можно считать себя русским (основная этническая общность), донским казаком (субэтнос) и славянином (метаэтническая общность).

В вопросе о структуре этносов следует учитывать, что многие этносы не представляли и не представляют собой монолитные образования. Внутри этносов можно выделить различные группы на основе локальной специфики разговорного языка, культуры и быта, иногда такие группы имеют самоназвание и как бы двойственное самосознание. Например, поморы и различные группы казаков, обладающие самосознанием, будут представлять собой субэтносы русского народа, а северные и южные русские - его этнические группы. Внутренние подразделения этносов часто ведут свое происхождение от вошедших в него племенных компонентов. Нередко они возникают при социально-религиозной дифференциации этноса, а также при сильном расширении этнической территории, когда мигрирующие части этноса попадают в различную природную среду, взаимодействуют с различными этносами и т.д.

Говоря о структуре этноса, не следует забывать, что помимо вертикальной структуры, представляющей собой, как мы уже говорили, иерархическую соподчиненность, этносы обладают и развитой горизонтальной структурой. Речь идет о том, что внутри каждого этноса существуют различные социальные группы, слои и классы. Все они, являясь представителями одного этноса и демонстрируя в силу этого единые стереотипы поведения, восприятия своих и чужих, осознают свою принадлежность к одному народу. Но при этом различные социально-классовые интересы заставляют их по-своему преломлять единые этнические константы, формируя у каждой такой группы свой собственный образ мира.

Естественно, возникает вопрос о причине существования такой сложной и разветвленной вертикальной и горизонтальной структуры этноса. Можно предположить, что, будучи открытой системой, этнос связан множеством нитей с окружающим миром, формируя при этом сложные обратные связи. Некоторая сложность этноса (но не слишком большая) повышает сопротивляемость и приспособляемость народа к этим изменениям, а потому даже если изначально этнос возникал как монолитное образование, в процессе этногенеза его структура усложняется.

В заключение необходимо подчеркнуть, что все этнические объединения различных уровней представляют собой динамические явления, подверженные разного рода изменениям. Эти изменения нередко сопровождаются трансформацией одного вида общностей в другой. Так, например, у какой-либо этнической группы может появиться самосознание этнического характера, в таком случае она превратится в субэтнос. И наоборот, субэтнос может трансформироваться в этническую группу. Аналогичные превращения могут также иметь место между метаэтническими и теми видами метаобщности, которые не обладают этническим самосознанием. Этническая история человечества знает немало подобных превращений.

Изучение этничности в современной науке. Этнос нельзя искусственно сформировать или произвольно расформировать. Основой любого этноса являются люди, вступающие в разнообразные отношения между собой и осознающие свои этнические признаки и особенности. В связи с этим в этнологии большое значение приобретает понятие этничности.

Важную роль в изучении этничности сыграли работы норвежского ученого Фредерика Барта. Он обратил внимание на то, что характеристики, используемые для определения этнических групп, не могут сводиться к сумме содержащегося в пределах этнических границ культурного материала. Этнические группы (или этносы) определяются прежде всего по тем характеристикам, которые

2. ПРИМОРДИАЛИЗМ

В последние годы развернулась активная дискуссия по одной из важнейших проблем этнологической науки - проблеме этнической идентичности. Особую остроту приобрел вопрос о характере эт-ничности: является ли она "примордиальной" по своей природе или же она представляет собой "инструментальный" конструкт.

Примордиалистский (от англ. рптогсНа! - изначальный, исходный) подход в анализе этничности был сформулировал и развит в работах К.Гирца, Р.Гамбино, У.Коннора, Ю.В.Бромлея, Э.Стюарта, П.ван ден Берге. В концепциях этих авторов этничность рассматривается как врожденное свойство человеческой идентичности, имеющее свою объективную основу либо в природе, либо в обществе. Тем самым этничность понимается как фундаментальный аспект идентичности человека - безусловный и не подверженный изменениям.

Примордиалистский подход возник в XIX веке в Германии. Сам термин "примордиальные связи" ввел в научный оборот в середине XX века американский социолог Э.Шилз, который употребил его для характеристики внутрисемейных отношений, однако наиболее распространенная формулировка примордиали-стского подхода к анализу этничности принадлежит основателю интерпретативной антропологии, американскому антропологу К.Гирцу. Последний наиболее отчетливо сформулировал суть примордиалистского подхода: "В каждом обществе во все времена некоторые привязанности проистекают больше из чувства естественной, некоторые сказали бы - духовной близости, чем из социального взаимодействия" (цит. по: Винер Б.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения // Этнографическое обозрение. -1998, № 4. - С. 5). Это относится прежде всего к этническим связям и отношениям, что и придает им характер примордиальных.

Сторонники примордиализма считают, что "осознание групповой принадлежности заключено в генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания" (Тишков В. А. Очерки теории этноса и политики этичности в России. - М., 1997. - С. 92).

Исходя из двух объективных оснований существования этноса (природы и общества) все теории, сформулированные в рамках примордиалистского подхода, можно разделить на два направления: природное и эволюционно-историческое.

Природное направление. Сторонники этого направления объясняют возникновение этничности с помощью эволюционных идей, т.е. как явление, детерминированное генетическими и географическими факторами, интерпретируя его как формирование "расширенной родственной группы" или как образование "расширенной формы родственного отбора и связи".

Излагая эту точку зрения, Пьер ван ден Берге предложил понимать этничность как следствие генетической предрасположенности человека к родственному отбору, называемому в со-циобиологии "непотизм". Суть его заключается в том, что альтруистическое поведение (способность приносить себя в жертву) уменьшает шансы данной особи на передачу своих генов следующему поколению, но в то же самое время увеличивает возможность передачи этих генов кровными родственниками (косвенная передача генов). Эта тенденция предпочтения родства индивидуализму и была названа в социобиологии родственным отбором или непотизмом.

Чтобы пояснить это положение, приведем в качестве примера пчелиную семью. Жало у рабочих пчел - их защитный механизм. Но использование жала ведет к гибели пчелы. Это та цена, которую платит пчелиная семья за свою безопасность. Такое альтруистическое поведение отдельной пчелы несет гибель ей, но спасение всей семье.

Примеры подобного поведения мы можем увидеть и у высших животных.

Итак, непотизм - это альтруистическое поведение, которое уменьшает вклад отдельного индивида в генотип следующего поколения, но одновременно увеличивает вероятность передачи этих генов этого индивида непрямым путем: помогая родственникам выжить и передать свои гены следующему поколению, индивид тем самым способствует воспроизводству собственного генофонда. Поскольку такой тип поведения делает группу эволюци-онно более устойчивой, чем другие, аналогичные группы, в которых альтруистическое поведение отсутствует, постольку "гены альтруизма" поддерживаются естественным отбором. Из этого следует, что непотизм предоставляет группам эволюционные преимущества и закрепляется на генетическом уровне. "Родственный отбор", по мнению Берге, сыграл решающую роль в формировании этнических групп и самого феномена этничности.

Другим важным понятием в социобиологических теориях исследования этничности является "реципрокность" (взаимность, взаимодействие), которая определяется как взаимоотношение и сотрудничество между отдаленными родственниками и индивидами, не связанными отношениями родства. Иными словами, в тех социальных условиях, в которых непотистское (родственное) поведение оказывается по каким-либо причинам невозможным или опасным, индивид может договориться с другими о скоорди-

93

нированном поведении, что также позволяет увеличить возможности передачи им своих генов.

Применительно к людям это означает, что когда люди стали жить более многочисленными группами, в которых были не только кровные родственники, им проще было договориться о поддержке и защите друг друга перед лицом всех возможных опасностей, в том числе и при необходимости защиты других подобных групп людей. Соседи воспринимались как "свои", близкие люди, в противовес "чужим", пришедшим издалека.

Таким образом, этничность в социобиологии понимается как всеохватывающая форма естественного отбора и родственных связей, которые сохраняют свое значение и в развитых обществах. В этом контексте некоторые ученые высказывают точку зрения, что осознание индивидом себя частью группы закодировано генетически; оно является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность индивида узнавать членов своей семьи имела жизненно важное значение. Суммируя идеи социобиологических концепций в понимании этничности, Берге писал, что люди, как и другие социальные животные, запрограммированы биологическим образом на непотистское поведение, поскольку, предпочитая родственников, они максимизируют собственную итоговую приспособленность. Вплоть до последних нескольких тысяч лет го-миниды жили в относительно небольших группах - от нескольких десятков до пары сотен индивидов, - где преобладала тенденция к заключению внутригрупповых браков, и, следовательно, сами группы характеризовались высокой степенью родства и состояли из близких и отдаленных родственников. Эти солидарные группы были, по существу, примордиальными этниэ (этносами). Таково эволюционное происхождение этничности - расширенная родственная группа. И хотя затем родственные связи размывались, потребность в коллективной поддержке, более широкой, чем непосредственный круг родственников, осталась и сегодня даже в современных индустриальных обществах.

Эволюционно-историческое направление. Примордиализм не обязательно тяготеет к эволюционно-биологическим трактовкам этнических феноменов. Теоретические подходы к изучению этнической реальности, практиковавшиеся в ряде стран социалистического блока, а также в ФРГ и Финляндии, могут рассматриваться как отдельный тип примордиалистских концепций, в которых место эволюционно-биологических занимают эволюционно-исторические трактовки. Эта тенденция восходит еще к И. Г. Гердеру с его неоромантической трактовкой народа, понимаемого как общность, возникающая на основе единства "крови и почвы". Так возникло известное определение С.М.Широкогорова, данное еще в 1923 г.,

" 94

согласно которому этнос есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других.

Этот подход был позднее развит в работах Ю.В.Бромлея, который предложил во многом сходное определение этноса - как исторически сложившейся на определенной территории совокупности людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксированным в самоназвании (этнониме). Таким образом, этнос - исторически сложившаяся социальная группа людей, связанная общностью территории своего формирования, языка и культуры. При этом ни один из признаков в отдельности не является этнодифференцирующим, лишь их совокупность позволяет определить этнос. Таким образом, этносы, оставаясь примордиальными группами, носят характер социальных, а не биологических сообществ, поскольку этнические связи рассматриваются как сущностно зависимые от исторических изменений.

Этнос в примордиализме - это общее понятие, научный термин, который призван характеризовать общности людей, выступающие в истории и реальной жизни в своих конкретно-исторических формах. Формирование этносов представляет собой длительный исторический процесс, определяющую роль в котором играет целая группа факторов. Среди них наиболее важными естественными предпосылками формирования этноса являются общность языка и общность территории.

Общность территории создает условия для сосуществования людей и содействует самовоспроизводству этноса, обеспечивая различные взаимосвязи между его частями. Кроме того, природные условия общей территории определяют жизнь людей, выражаясь в общих особенностях их хозяйственной деятельности, культуры, быта и нормативных систем. Этническая территория не только является необходимым условием в формировании этноса, но и становится со временем основой формирования этнического самосознания. В то же время истории известно много примеров, когда территориально разобщенные группы этноса могут длительное время сохранять свои специфические черты в области культуры и собственный этноним.

Весьма важной является роль языка, который выступает не только условием формирования этноса, но и итогом этногенеза. Последнее особенно очевидно, когда формирование этноса происходит путем интеграции отдельных этнических групп. В данном

95

случае язык обычно выступает как одно из важнейших объективных свойств этноса, а также как символ этнической принадлежности.

Наряду с языком большое значение в процессе формирования любого этноса имеют специфические компоненты его материальной и духовной культуры. Это прежде всего такие явления культуры, для которых характерны традиционность и устойчивость: обычаи, обряды, нормы поведения, религия и т.п.

Культурное единство этнических общностей, в свою очередь, всегда дополняется особенностями их психики, проявляющимися, в частности, в оттенках характеров людей, специфике ценностных ориентации, вкусов, предпочтений и т.п.

В конечном счете этносом становится только та группа людей, которая осознает себя особым объединением, отличает себя от других аналогичных общностей. Это осознание своего группового единства принято называть этническим самосознанием, внешним выражением которого и является самоназвание (этноним). Этническое самосознание выступает интегративным показателем этноса, включающим представления об общности территории, общности происхождения и исторических судеб составляющих его людей.

Сформировавшись в ходе этногенеза, этническое самосознание выступает затем не только важнейшим показателем этнической принадлежности, но и силой, объединяющей членов этноса и противопоставляющей их другим этносам. Таким образом, понятие "этнос" относится к группам людей, обладающих едиными идентификационными признаками, традиционно передаваемыми из поколения в поколение. В современном русском языке такому пониманию термина "этнос" в известной мере соответствует понятие "народ".

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что все примор-диалистские концепции трактуют этнические общности как реально существующие группы людей, которые характеризуются биологическим воспроизводством, разделяют базовые культурные ценности, выражающиеся во внешнем единстве культурных форм, образуют единые поля коммуникаций и взаимодействий, обеспечивают идентификацию для членов своей группы и признание их другими группами в отличие от других категорий того же порядка.

В соответствии с этим подходом существование этнической группы может быть определено объективно; этнические группы также можно объективно отличить от других социальных и биологических сообществ типа классов, сословий, конфессиональных групп, рас, каст и т.д. Этнические группы рассматриваются как базирующиеся на культурном единстве и, следовательно, как онтологически реальные.

96

Такое понимание этничности было распространено на Западе в 60-е годы в контексте теорий модернизации. Но уже 70-е годы показали непригодность этих концепций. Рухнули они после того, как массовые этнические движения в США 70-х годов показали несостоятельность развившейся на базе примордиальной трактовки этничности теории "плавильного котла", утверждавшей, что этничность будет преодолена в процессе создания национального государства.

3. ИНСТРУМЕНТАЛИЗМ

В середине 70-х годов в западной этнологии широкое распространение получила другая трактовка этничности, в соответствии с которой этничность рассматривалась в качестве инструмента, используемого политическими лидерами для достижения своих интересов, в борьбе за благосостояние, статус, власть. В этой трактовке этничность рассматривается как чувство солидарности группы людей, которое формируется при определенных обстоятельствах. Речь идет о том, что этничность - "это средство в коллективном стремлении к материальному преимуществу на социо-политической арене, а наблюдаемая в различных формах этническая мобилизация диктуется требованиями тех или иных материальных факторов, которые определяют социальное поведение" (Тишков В. А. Этничность, национализм и государство в посткоммунистическом обществе // Вопросы социологии. - 1993. - № 1. -С. 4). Таким образом, этничность превращается в некую социальную роль, сознательно избираемую человеком или группой под воздействием тех или иных материальных факторов.

Создатели инструменталистского подхода исходили из того, что различия между группами людей в обществе могут служить основой для формирования этнической идентичности каждой группы, определяющей, в свою очередь, характер межгрупповых отношений и мобилизующей этнические группы на целенаправленную политическую деятельность. Поэтому инструменталистские концепции зачастую опираются на социально-психологические теории, в которых этничность трактуется как эффективное средство для преодоления отчуждения и восстановления этнического равноправия, как социальная терапия.

Некоторые исследователи, придерживающиеся этого подхода, ограничиваются анализом того, каким образом этническую солидарность усиливают те социальные обстоятельства, которые °ни называют структурными условиями (работы Д.Хоровица, •Дж. Ротшильда, С.Олзана, Дж.Нейджела и др.). Другие идут

97 А- П. Садохин

дальше и анализируют, как определенные социальные обстоятельства ведут к рациональному стратегическому выбору этнической идентичности как средству достижения желаемых политических, экономических и иных социальных целей, которые, в свою очередь, усиливают групповую солидарность (Э.Смит, Дж.Ока-мура, А. Коэн, К.Янг и др.).

Существенной чертой всех инструменталистских теорий является их опора на функционализм и прагматизм. Исходя из положений социологического функционализма, сторонники инструментализма считают этничность продуктом этнических мифов, которые создаются элитой общества и используются ею для достижения определенных выгод и получения власти. Культурные особенности, ценности и деятельность этнических групп являются орудиями элиты, используемыми для достижения этих целей. Ради реализации на практике идей равенства, справедливости и человеческого достоинства этнические группы поддерживают элиту в ее устремлениях, мобилизуясь на их осуществление.

Все концепции этничности этого направления подразумевают удовлетворение какой-либо потребности индивида или группы, осуществление их интересов, достижение целей и т.п. Существование этничности, таким образом, здесь мыслится как способ достижения более комфортного состояния, в категориях пользы, что и позволяет обозначить эту трактовку этничности как утилитарную.

В отличие от примордиалистского подхода инструменталист-ский ориентирован не на поиски объективных оснований этничности (инструментализм принимает этнос как факт, данность), а на выявление тех функций, которые выполняются общностью и этносами. Поэтому, выясняя, каким образом этносы и этничность удовлетворяют потребности индивида или группы, осуществляют их цели и интересы, инструментализм не интересуется вопросом, есть ли какая-нибудь объективная основа существования этноса. Инструментализм исходит из положения: раз этносы и этничность существуют, значит, они служат определенным целям и конкретным интересам человека, облегчая его жизнь в обществе.

4. КОНСТРУКТИВИЗМ

В 70-80-е годы этнические проблемы приобретают все большее значение в социально-политической жизни общества. В результате появился конструктивистский подход к этносу и этничности, который получил наибольшее распространение в этнологии США и других эмигрантских стран (Канада, Австралия). Популярность конструктивистского подхода в этих странах объясня-

ется отсутствием в них естественной укорененности этнических групп, за исключением коренных индейских племен и племен австралийских аборигенов. В таких странах конструктивистский подход является более приемлемым, чем в полиэтнических государствах, сложившихся на основе многообразия коренного населения.

Согласно конструктивистскому подходу к пониманию этничности порождаемое на основе дифференциации культур этническое чувство и формируемые в его контексте представления и доктрины представляют собой интеллектуальный конструкт, сознательно создаваемый писателями, учеными, политиками. Такой конструкт - это результат целенаправленно созданных объективированных представлений о социальном мире. Конструктивистский подход уделяет особое внимание роли сознания и языка как ключевого символа, вокруг которого формируется понимание этнического своеобразия.

Основное теоретическое обоснование конструктивистский подход получил в трудах американского культурного антрополога Дж. Комароффа. Однако наиболее распространенное в мировой науке конструктивистское понимание этничности связывают с именем упоминавшегося нами норвежского этнолога Ф.Барта, который определяет этничность как наиболее широкую категорию социальной идентичности, ситуативный феномен, создаваемый средствами символического различения, подчеркивает договорной характер границ между этническими категориями.

Впервые в этнологии в качестве главного критерия этничности Барт предложил способ определения этнических границ группы, которыми она сама себя ограничивает. Выбор этого критерия был сделан Бартом потому, что этнические границы направляют социальную жизнь в определенное русло и это влечет за собой сложную организацию поведения и социальных отношений. По этой причине в различных этнических границах мы наблюдаем и различные культурные явления, демонстрируемые членами той или иной группы.

Барт не рассматривал "самоприписывание" к этнической группе как существенную черту этничности. Он считал, что все внут-риэтнические отношения строятся на "культурном знании". Именно благодаря этому "знанию" человек ведет себя адекватно своей этнической роли и рассматривается в качестве члена этнической группы.

Сторонники конструктивизма широко и специфическим образом иллюстрируют образование традиций, в частности приводят пример об изобретении знаменитой шотландской юбки, которая была придумана англичанином и благодаря деятельности любителей гэльской культуры стала ассоциироваться с гэльскими кланами.

99

Таким образом, для конструктивизма этничность - вопрос сознания, членство в этнической группе зависит от того, как индивид представляет себе, что такое эта группа. Поэтому для определения этничности решающее значение имеет не культура этноса вообще, а те культурные характеристики, которые в данный момент подчеркивают различия и групповые границы.

Этнос в конструктивизме - это общность людей, формирующаяся на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению к другим общностям, с которыми она находится в фундаментальных связях. Отличительной особенностью этой концепции этноса и этничности по сравнению с другими является не добавление к определению этих понятий новых признаков, а введение в любой подобный перечень элемента "представления об этих признаках". Так, например, признаком этнической общности является не общее происхождение, а представление или миф об общей исторической судьбе этой общности. Другим признаком этноса будет вера в то, что это наша культура, а не сам по себе очерченный культурный облик, который без такой веры ни о чем не говорит.

Этничность в таком понимании - это процесс социального конструирования воображаемых общностей, основанный на вере в то, что они связаны естественными и даже природными связями, единым типом культуры и идеей или мифом об общности происхождения и общей истории.

Центральным моментом порождения этничности и появления этноса или этнической группы является категория "границы", содержание которой весьма подвижно. Дело в том, что если даже произведенная этническая самоидентификация - результат внутреннего выбора, то это не всеобщий выбор, а вариант решения только части социально активного населения. Для каждого этот выбор важен по тем или иным причинам.

Современная этнология, основанная на философии постмодернизма, идет еще дальше и подчеркивает неопределенность, бесконечность трансформации и текучесть этничности. Сейчас используется самое широкое определение этноса, как группы, члены которой обладают общим наименованием (этнонимом) и комплексом сходных черт в культуре, мифом об общем происхождении и коллективной исторической памятью, связывают себя с определенной территорией и испытывают чувство солидарности. Подчеркивается значение субъективного психологического аспекта рассмотрения проблемы: коллективного сознания, мифологии, воображения, а не связь с территорией и историческими процессами в качестве объективной данности, как это было в прежних теориях.

100

Необходимо отметить, что все рассмотренные нами подходы к этничности не носят взаимоисключающего характера и поэтому перспективным способом исследования проблемы этничности в ближайшем будущем будет, видимо, интеграция их наиболее важных аспектов в общую когерентную теорию этничности. Среди этнологов существует мнение, что конструктивистский подход может стать ядром такого синтеза, так как в нем присутствует ряд важных моментов. Во-первых, следует отметить в нем значительное влияние исторического контекста, благодаря которому в теориях этого направления фокусируется внимание на относительном характере и ситуационной зависимости этничности, что позволяет изучать данный феномен на разных "уровнях" и "срезах". Во-вторых, все теории конструктивистского подхода практически единодушны в трактовке проблемы роли родства в формировании этнической идентичности. Это обстоятельство может быть использовано как исходное при основании различных теорий. В-третьих, опыт посткоммунистического развития мира накопил достаточно большое количество примеров меняющейся этничности, что само по себе дает уникальную возможность для интеграции взглядов конструктивистов и инструменталистов.

5. ТЕОРИИ ЭТНОСА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЭТНОЛОГИИ

Исторически первым опытом научного осмысления проблемы этноса и этничности в российской науке стали работы С.М.Ши-рокогорова, написанные им в 20-х годах. Однако из-за эмиграции автора они не получили распространения в отечественной этнологии в советское время. Даже в настоящее время полное изложение его теории остается неопубликованным и только в отдельных работах встречаются фрагменты его идей.

В современной российской этнологии существуют две радикально различающиеся друг от друга теории этноса. Автором одной из них является Л.Н.Гумилев, который рассматривает этнос в качестве природного, биологического явления.

Концепция Л.Н.Гумилева. Выдающийся русский ученый Л.Н.Гумилев рассматривает этнос как биофизическую реальность, всегда облаченную в ту или иную социальную оболочку. Для Гумилева этнос не социальная группа, так как напрямую с производительными силами он не связан. Этнос не раса, так как это не форма общежития, а биологическая характеристика. Этнос не популяция (сумма особей, живущих в одном ареале и беспорядочно скрещивающихся между собой). Этнос - явление географическое, связанное с кормящим и вмещающим его ландшафтом.

101

При этом становится понятной и очевидной мысль о том, что человек - это не только социальное существо, хранящее в себе в определенном смысле весь опыт исторического развития человечества. Мы не должны забывать, что человек - это еще и часть биосферы нашей планеты, закономерный итог ее длительного, продолжающегося миллионы и миллиарды лет развития. В.И.Вернадский, создатель учения о биосфере - ноосфере, утверждал, что биосфера Земли - это совокупность живого вещества (всех живых организмов нашей планеты) и преобразованной им окружающей среды. Не будем забывать, что весь современный облик нашей планеты создан именно в результате этого взаимодействия. Человек, как часть живого вещества Земли, не может не принимать участия в биогеохимических процессах, обеспечивающих функционирование биосферы. Как же человек входит в биосферу, становится ее составной частью? Гумилев считал, что это происходит в виде этносов, которые в совокупности становятся антропосфе-рой, или этносферой. Поэтому понятна роль ландшафта для существования этноса - это необходимый элемент антропосферы. Но этносы отличаются от растений и животных, также неразрывно связанных с окружающей средой, но не способных к осознанной деятельности, тем, что человек может сознательно и целенаправленно изменять условия своего существования. Эта способность человека может стать как величайшим благом, так и величайшим злом. Ведь своей деятельностью человек нарушает тщательно отлаженные механизмы саморегуляции биосферы и вместо ожидаемого улучшения условий своей жизни может столкнуться с экологической катастрофой. Свидетельство этому - те пустыни, которые оставили после себя многие великие цивилизации древности (например, Месопотамия или Египет). Как считал Гумилев, наступление такого экологического кризиса является одной из причин гибели этносов.

Другой сущностной характеристикой этноса является его тесная связь с энергией. Как часть биосферы Земли, этносы должны участвовать во всех биосферных процессах. Чтобы представить себе масштаб этих процессов, достаточно упомянуть, что важнейшей функцией биосферы является средообразующая, и ее результат - современный облик нашей планеты (а он достаточно сильно отличается от первоначальной Земли, возникшей в результате космической эволюции - холодного каменистого шара, покрытого тонкой пленкой атмосферы, в которой практически отсутствовал свободный кислород). Не случайно В.И.Вернадский, отмечая значение живого вещества и биосферы для нашей планеты, назвал их величайшей геологической силой, перед которой меркнут такие потрясающие нас сегодня процессы, как изверже-

102 ния вулканов, землетрясения, подвижки материков. Такие мощнейшие процессы требуют гигантских энергетических затрат (ведь в природе не может нарушаться закон сохранения энергии). Природа этой энергии также была открыта В.И.Вернадским, назвавшим ее биогеохимической энергией живого вещества. Источник ее- энергия Солнца, космических излучений и радиоактивного распада в недрах Земли, которая и преобразуется живым веществом. Для функционирования биосферы в целом важнее всего энергия Солнца, излучения которого буквально пронизывают всю биосферу. Для объяснения же сущности этноса и этничности большее значение имеют космические излучения, изредка достигающие поверхности Земли и оказывающие свое молниеносное энергетическое воздействие.

Гипотеза Гумилева заключается в том, что несколько раз за тысячелетие Земля подвергается воздействию какого-то специфического вида космического излучения, которое вызывает мутации, способствующие появлению у некоторой части людей повышенной тяги к действию. Это свойство Гумилев назвал пассионарно-стью, а людей - носителей этого свойства - пассионариями. Собираясь вместе, такие люди ставят общие цели и добиваются их осуществления. Они вырабатывают единые стереотипы поведения и единое самосознание, образуя таким образом новый этнос.

Существенно важным для характеристики этноса Гумилев также считал системный подход, в соответствии с которым весь мир рассматривается как совокупность систем - множества внешне и внутренне упорядоченных элементов. Системы могут быть открытые (постоянно обменивающиеся веществом и энергией с окружающей средой) и закрытые (однократно получающие заряд энергии и затем растрачивающие его); жесткие (работающие при наличии всех элементов, изъятие даже одного из них нарушает работу всей системы) и дискретные (нет столь жесткой связи элементов). Гумилев считал, что этнос - закрытая система дискретного типа. Он получает заряд энергии в момент пассионарного толчка (уже упоминавшейся вспышки космической энергии, приводящей к мутациям) и, растратив его, либо переходит к равновесному состоянию со средой, либо распадается на части. Именно так существуют в биосфере природные коллективы людей с общим стереотипом поведения (этот признак Гумилев считает самым главным для этноса) и своеобразной внутренней структурой, противопоставляющей себя всем другим подобным коллективам на основе дихотомии "мы" - "они". Это явление противопоставления и есть тот механизм, с помощью которого человек влияет на природу, воспринимает ее составляющие и кристаллизует их в свою культуру.

103

Объединение людей в этносы, по мнению Гумилева, происходит по принципу комплиментарности - установления отношений взаимной симпатии с одними людьми и взаимной антипатии с другими, - осуществляющегося неосознанно. Принцип комплиментарности действует и внутри этноса, формируя такое чувство, как патриотизм, являющийся мощной охранительной силой народа. Принцип комплиментарности не относится к числу социальных явлений. На нем основано приручение животных, а также установление семейных связей (почему мы любим одних людей и не любим других). Это чувство также связано с процессами энергетического обмена. Энергия живого вещества биосферы, разновидностью которой является энергия пассионарности, очевидно, должна иметь определенные физические характеристики. У отдельных людей она должна быть разновидностью их биополя, характеризующегося колебаниями его силовых линий с разной частотой. Таким образом, этнос становится системой колебаний пас-сионарного поля. Создают его пассионарные особи, связанные положительной комплиментарностью (очевидно, частота колебаний их индивидуальных полей совпадает или гармонична). При этом охватываются также и особи не пассионарные, но получившие тот же настрой путем пассионарной индукции.

При взаимодействии этносов друг с другом ритмы их пассио-нарных полей накладываются друг на друга. При этом может возникнуть либо гармония, когда фазы их колебания совпадают, либо дисгармония. В первом случае возможны этническое слияние, ассимиляция, плодотворные этнические контакты; во втором - нарушение ритма одного или обоих полей, что расшатывает системные связи этносов и при неблагоприятных условиях может привести к гибели участников такого контакта. Так Гумилев подводит объективную основу под чувство комплиментарности - деления на "своих - чужих", являющегося важнейшей характеристикой этноса.

Концепция Ю. В. Бромлея. Другая концепция была разработана коллективом ученых Института этнологии и антропологии во главе с Ю.В.Бромлеем. Согласно взглядам авторов этой концепции, человечество, будучи единым целым в биологическом отношении, развиваясь по общим социальным законам, вместе с тем распадается на множество исторически сложившихся общностей. Среди этих общностей особое место занимают этносы, которые представляют собой особую форму человеческой групповой интеграции. От других общностей этносы отличаются чрезвычайно устойчивыми связями и отношениями, сохраняющимися при различных формах социальной организации.

В обоснование своей теории Бромлей и его коллеги выделяют два основных понятия, которыми они оперируют при разработке

104

всех положений своей концепции - "этнос" и "этникос". "Этнос (этническая общность), - по мнению Бромлея, - это особый исторически возникший тип социальной группы, особая форма коллективного существования людей. Такая общность складывается и развивается как бы естественно-историческим путем; она не зависит непосредственно от воли отдельных входящих в нее людей и способна к устойчивому многовековому существованию за счет самовоспроизводства" (Бромлей Ю. В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. - М., 1987. - С. 11). К этому очень абстрактному определению этноса автор добавляет определение этноса в узком смысле, который в этом случае называется этникосом: "Исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающих общими относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированным в самоназвании (этнониме)" (там же. С. 14).

Характер этноса в значительной степени определяется социально-экономическими условиями его жизнедеятельности. Термин "этносоциальный организм", введенный Бромлеем, устанавливает связь этноса с исторической стадией его развития, в первую очередь с общественно-экономической формацией. Этносоциальный организм есть ядро этноса, проживающего в условиях того или иного социума. Внешние социально-экономические, естественно-географические и другие факторы действуют таким образом, что могут изменять отдельные этнические характеристики.

Исходя из основных положений своей теории, авторы пытаются объяснить некоторые этнические явления и проблемы. В частности, анализируются понятия расы, класса и этноса. Рассматривая соотношение классов и этносов, Бромлей отмечает, что по своей сущности класс и этническая общность не совпадают, поскольку этносы состоят обычно из нескольких классов. Да и отдельные этнические группы, как правило, включают представителей разных классов. Тем самым этнос и класс являются как бы взаимодополняющими элементами социума.

Рассматривая проблему "расово-этническую", Бромлей отмечает, что расы человека характеризуются общими наследственными физическими особенностями, связанными с единством происхождения и определенной областью распространения. В этом плане центральным тезисом Бромлея является тезис о "несовпадении расового и этнического деления человечества": "Совершенно неправомерно положение о том, что расовое единство является обязательным единством любой этнической общности, любого народа" (Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, со-

105

временность. - М., 1987. - С. 278). Эта точка зрения весьма значительно отличается от подхода западной антропологии, согласно которому восприятие физических (внешних) различий служит основанием для маркирования этнических границ.

Информационная концепция этноса. Примером инструментали-стского подхода к этничности в отечественной этнологии может служить информационная концепция этноса Н.Н.Чебоксарова и С.А.Арутюнова. Они предлагают описывать механизм существования всех этнических общностей на основе связей, которые могут быть описаны в рамках понятия информации. Информационные связи существуют в виде различных форм коммуникаций. Любые отношения, в которые вступают люди между собой, сопровождаются потоком информации. Информация передается разными путями - с помощью языковой коммуникации, в форме показа, подражания. В понятие "информация" входят также культурная тра^ диция народа, его творческое наследие.

Информационная модель очень удобна, чтобы объяснить сегодняшний всплеск этничности, взглянуть на этнос не только как на средство достижения экономических и политических целей, но и как на способ удовлетворения фундаментальной потребности людей в определенной психологической стабильности. Исследователи все больше соглашаются с тем, что обращение к глубинным этническим ценностям - это защитная реакция человеческой психики на сложность, обезличенность, суетность и неустойчивость современной жизни. Этнос играет роль как бы информационного фильтра, необходимость в котором возникает в связи с особенностью современной жизни усиливать психологическую потребность в устойчивых жизненных ценностях. Эта потребность объясняется тем, что человек как вид сформировался в принципиально иной информационной ситуации, нежели та, в которой он оказался сейчас.

На протяжении всей истории человек обычно получал социально значимую информацию от достаточно малочисленной, четко определенной по составу группы. Человек привык жить в небольших поселках, обитатели которых знают друг друга в лицо. Стабильность состава группы, наследование принадлежности к ней из поколения в поколение способствовали тому, что среди ее членов преобладали общее видение мира, общее представление о ценностях, нормах поведения, смысле жизни. Вследствие этого социальная информация, поступавшая к человеку, была относительно однородна, циклична, упорядочена и требовала более однозначной реакции, чем сейчас.

В современном обществе человек одновременно входит во множество слабо связанных друг с другом групп, каждая из которых предъявляет свои требования к его поведению, не только не

106

согласующиеся, но и зачастую находящиеся в противоречии друг с другом. Поэтому психологические механизмы реакции, сформировавшиеся в процессе становления человека как вида, не соответствуют новой информационной ситуации. Как известно из результатов исследований психологов, информационные возможности человека лимитированы и не могут развиваться беспредельно без нанесения непоправимого урона личности. В силу этого обстоятельства его стремление к стабильности становится значимым мотивом поведения. И здесь этнические ценности с их стабильностью, наследуемым статусом имеют неоспоримое преимущество перед другими. Чем больше расхождение между информационными возможностями среднего человека и сложностью информационной ситуации, тем сильнее эмоциональная сторона этнического самосознания - чувства принадлежности к своему народу, стремление к использованию национального языка, к возрождению моральных ценностей, традиционных трудовых навыков.

Человек воспринимает мир не как хаотичный поток образов, символов и понятий. Вся информация из внешнего мира проходит через картину мира, представляющую собой систему понятий и символов, достаточно жестко зафиксированную в нашем сознании. Эта схема - картина мира пропускает только ту информацию, которая предусмотрена ею. Ту информацию, о которой у нас нет представления, для которой нет соответствующего термина (названия), мы просто не замечаем. Весь остальной поток информации структурируется картиной мира: отбрасывается незначительное с ее точки зрения, фиксируется внимание на важном. Основу картины мира составляют этнические ценности, поэтому важность информации оценивается с этнических позиций. Таким образом, этничность выступает в роли информационного фильтра, сужая спектр допустимых и желаемых реакций человека на ту или иную жизненную ситуацию.

Поэтому пока существуют естественные ограничения в возможности воспроизводства и переработки информации каждым индивидом, сохраняются и объективные основания этнокультурного многообразия человечества. Именно функция этноса как стабилизатора соционормативной информации, базирующаяся на ограниченности личностных информационных возможностей, делает этнос важнейшим элементом социальной культуры современного общества.

Представленные теории и концепции этноса и этничности позволяют сделать вывод, что этнос и этничность - это одновременно и рациональные, и иррациональные явления, со всеми присущими им атрибутами. Только в совокупности всех точек зрения и

107

подходов можно составить представление об этничности и этносе, более или менее приближенное к реальности.

План семинарского занятия

1. Содержание понятий "этнос" и "этничность".

2. Современные подходы к пониманию этничности: примердиализм, инструментализм, конструктивизм.

3. Концепции этноса и этничности в отечественной этнологии.

Темы докладов и рефератов

1. Сущность теории этноса Л. Н. Гумилева.

2. Дуалистическая теория этноса Ю. В. Бромлея.

Литература

Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. - М., 1989.

Бромлей Ю. В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. -М., 1987.

Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. - М., 1983.

Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. - М., 1981.

ГумилевЛ. Н. Конец и вновь начало. - М., 1994.

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. - М., 1992.

Козлов В. И. Проблематика этничности // Этнографическое обозрение. 1995. №4.

Краткий этнологический словарь. - М., 1995.

Русский этнос и русская школа в XX веке. - М., 1996.

Народы и религии: Энциклопедия. - М., 1998.

Тишков В. А. Этничность, национализм и государство в посткоммунистическом обществе // Вопросы социологии. 1993. № 1 -2.

Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Народы. Расы. Культуры. - М., 1985.

Тема 4. ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА

1. ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ПЛАНЕТЫ

12 октября 1999 года в столице Боснии городе Сараево экспертами ООН была проведена символическая церемония, зафиксировавшая появление шестимиллиардного жителя Земли. Сама церемония носила условный характер, так как в этот же день на нашей планете родилось около 260 тыс. младенцев. Ее значение состояло в том, чтобы официально отметить очередной рубеж в развитии процесса антропогенеза, который начался, по оценкам ученых, около 4 млн лет назад.

В истории человечества процесс роста численности народонаселения был сложным и противоречивым: периоды "демографических взрывов" сменялись периодами сокращения общей численности населения. И те и другие были вызваны соответствующими биологическими, социальными и историческими причинами. В XX веке мы являемся свидетелями все более быстрого роста общей численности людей на планете в целом. Об этом убедительно свидетельствует то, что всего лишь 39 лет назад население Земли было вдвое меньше, а более половины землян еще не достигли 25-летнего возраста.

На протяжении многих тысячелетий население мира росло чрезвычайно медленно, что может быть объяснено большой зависимостью человека от природы на ранних этапах человеческой истории. В древности и средневековье рождаемость была довольно высокой, но очень высокой была и смертность, которую вызывали периодические эпидемии, хроническое недоедание, частые войны и общая низкая средняя продолжительность жизни. Уровень рождаемости в целом оказывался ненамного выше уровня смертности. И хотя в отдельных районах возникали более или менее благоприятные условия для снижения смертности, естественный прирост населения оставался довольно низким.

К концу палеолита (примерно 15 тыс. лет назад) общая численность людей на Земле достигала приблизительно 3 млн. На этом этапе своей истории человек освоил менее трети современ-

ной ойкумены (примерно 40 млн м2), а средняя плотность населения не превышала 8-10 человек на 100 км2. На всей остальной части планеты люди встречались чрезвычайно редко. Это было во многом связано с требованиями присвающего типа хозяйства (собирательство, охота, рыболовство), использовавшегося людьми и требовавшего большой территории для обеспечения жизнедеятельности небольшой группы людей.

Переход к оседлому образу жизни, распространение земледелия и скотоводства, начавшиеся на Ближнем Востоке около десяти тысяч лет назад, существенно ослабили зависимость человека от природной среды и стимулировали рост численности населения. В результате этих новаций 4-5 тыс. лет назад население Земли ориентировочно насчитывало 25 млн человек. При этом основная часть населения была сосредоточена в Древнем Египте, Месопотамии, Индии, долинах рек Хуанхэ и Янцзы, в Средней Азии. Вся последующая этническая история человечества непосредственно связана с развитием и совершенствованием хозяйственной деятельности человека (улучшение агротехники, создание новых орудий труда, одомашнивание новых видов животных). В силу этих факторов рост населения стал происходить значительно быстрее. Его общая численность на планете к началу нашей эры (2 тыс. лет назад) достигла, по предположениям этнологов и антропологов, 150-250 млн человек. При этом многие регионы Земли были еще совсем не освоены или заселены очень слабо. Данные археологии и палеонтологии позволяют сделать вывод, что около 70% населения было сосредоточено в Азии. Наиболее крупные популяции людей были в Китае (50 млн человек), странах Южной Азии (35 млн) и в Римской империи (48 млн). На долю этих трех регионов приходилось около 4/5 всего населения планеты. На всей остальной территории проживало менее 6% населения.

За девятнадцать веков нашей эры общая численность населения мира увеличилась в 10 раз, и этот процесс развивался неровно. Были периоды, когда численность населения не возрастала или даже снижалась из-за многочисленных войн, нашествий, эпидемий. Так, например, в XIV веке от эпидемии чумы только в Европе погибло более четверти всех жителей. Поэтому за первую тысячу лет нашей эры население мира увеличилось всего в

1.5 раза. На рубеже I и II тысячелетий основная часть населения планеты по-прежнему была сосредоточена в Южной Азии (79 млн человек) и в Китае (66 млн). На долю этих регионов приходилось 55% человечества. В Европе наиболее заселенными странами были Франция, Италия и Испания.

К середине II тысячелетия население земного шара возросло в

1.6 раза. Особенно быстро этот процесс развивался в Европе и

110

в России (рост более чем в 2 раза). Китай в этот период стал самой населенной страной земного шара (ПО млн). Резко возросло население Японии (с 4,5 млн в 1000 г. до 17 млн в 1500 г.). Самыми населенными странами Европы оставались Франция (15 млн) и Италия (10 млн), а место Испании заняла Германия (9 млн). Численность населения африканского континента в это время почти не росла.

Резкое ускорение роста населения планеты началось во второй половине XVIII столетия. В это время произошел первый демографический взрыв. Если с 1500 по 1750 г. население увеличилось примерно на 300 млн человек, то с 1750 по 1900 г. - на 910 млн. Особенно резкое увеличение темпов прироста было характерно для второй половины XIX века, что объясняется начавшимся снижением смертности, особенно детской, и увеличением средней продолжительности жизни.

За четыре столетия второй половины II тысячелетия (с 1500 по 1900 г.) существенно увеличилась и география населения. В результате Великих географических открытий сложились значительные миграционные движения, особенно в страны Америки и Австралию, население которых возросло соответственно в 10,4 и 19 раз. Население России и Европы в эти века росло намного быстрее, чем население Азии и Африки. Так, в России численность увеличилась в 8,1 раза, в Европе - в 4,1 раза, тогда как население Азии за это же время выросло в 3,4 раза, а Африки - только в 2,4 раза.

В результате к началу XX века самой населенной страной оставался Китай (475 млн человек), за которым следовали страны Южной Азии (290 млн). Третье место занимала Россия (130 млн человек), вслед за которой располагались США (76 млн), Япония (45 млн), Германия (43 млн), Франция (41 млн), Индонезия (38 млн), Великобритания (37 млн). Остальные страны по численности населения значительно отставали от них.

2. ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ XX ВЕКА

Динамика численности населения на протяжении всего XX столетия отличалась еще большей интенсивностью. Население Земли выросло более чем на 3 млрд человек, или практически в 3 раза. При этом быстрее всего росло население Латинской Америки (в 6,1 раза) и Африки (в 4,7 раза), медленнее всего - население Европы (в 1,7 раза) и СССР (в 2,1 раза). Причины этого дисбаланса следует искать в миграционных потоках (они значительно ускоряли рост населения в Северной и Латинской Америке, Австралии и Новой Зеландии), последствиях двух мировых войн, очень быстрых темпах естественного прироста населения в разви-

вающихся странах после Второй мировой войны. Темпы прироста населения Земли на протяжении всего XX столетия были как никогда ранее интенсивными. Так, численность населения мира в 1 млрд была достигнута примерно в 1820 г.; 2 млрд - в 1927 г. (через 107 лет); 3 млрд - в 1959 г. (через 32 года); 4 млрд - в 1974 г. (через 14 лет); 5 млрд - в 1987 г. (через 13 лет); 6 млрд - в 1999 г. (через 12 лет). В конце XX столетия две страны имеют население более 1 млрд человек: Китай - 1,2 млрд и Индия - 1 млрд, а семь стран имеют численность более 100 млн человек (США, Индонезия, Россия, Бразилия, Япония, Нигерия, Пакистан).

Всего в мире в настоящее время насчитывается 225 государств, имеющих постоянное население и являющихся суверенными. Однако все их население распределено очень неоднородно. В отмеченных выше государствах проживает более 60% населения мира. В то же время в 62 крупных и средних государствах (с населением свыше 10 млн человек в каждом) сосредоточено почти 95% всего населения Земли. И наконец, в мире насчитывается 38 карликовых стран (с числом жителей менее 100 тыс. человек), в которых живет в совокупности около 1 млн человек.

Как и на всем протяжении этнической истории человечества, эт-нодемографические процессы XX столетия не отличались ритмичностью и устойчивостью. В первые четыре десятилетия XX века население Земли увеличилось всего на 665 млн человек, т.е. ежегодно оно возрастало в среднем на 16,6 млн. В это время в странах Азии и Африки смертность была значительно выше, чем в других регионах, а естественный прирост - сравнительно низким. Высокая рождаемость в странах этих регионов (более 4% в год) была обусловлена ранними браками и традициями многодетных семей. Последнее обстоятельство было вызвано, в свою очередь, высокой детской смертностью, угрожавшей оставить родителей без потомства. Частые неурожайные годы, порождавшие голод и эпидемии, уносили ежегодно сотни тысяч, а иногда и миллионы жизней.

Свое влияние на этнические процессы оказали экономический кризис начала 30-х годов и политические отношения ведущих мировых держав. Среднегодовой прирост населения в 30-х годах сократился в целом по миру до 1 %, а в некоторых развитых странах даже стали проявляться признаки депопуляции. Так, например, во Франции в 1935 г. число смертей превысило число рождений. Резко упал прирост населения также в США, почти на 30% снизились темпы прироста населения в Азии. Лишь страны Латинской Америки избежали влияния этого процесса - там среднегодовой прирост населения в 30-х годах составил 1,8%.

Среди причин, значительно повлиявших на этнические процессы XX века, самой значительной, безусловно, стала вторая миро-

вая война. Одни только прямые людские потери от нее в итоге составили более 50 млн человек, из которых примерно половина пришлась на народы Советского Союза. Что же касается косвенных потерь, связанных со снижением рождаемости и увеличением смертности (во многих странах рождаемость в военные годы была ниже смертности), то они, по приблизительным подсчетам, были в 2,5 раза больше прямых потерь (человечество "недосчиталось" по крайней мере 175 млн человек). Довоенный уровень численности населения в странах Европы был достигнут в 1947 г., а в Советском Союзе - в 1955 г.

В военные годы лишь в странах Америки и Австралии численность населения росла ускоряющимися темпами. Особенно это проявилось в Латинской Америке, где среднегодовой прирост достиг 2,5% за счет иммигрантов, переезжавших туда в первые послевоенные годы из разоренных стран Западной Европы.

Этнические процессы середины XX столетия коренным образом отличались от процессов предшествующих десятилетий. Главным фактором, влияющим на этническую ситуацию в мире, стал глобальный демографический взрыв 50-х годов, который качественно и количественно отличался от всех предыдущих. Дело в том, что в послевоенное время произошло резкое падение показателей смертности населения, в короткие сроки затронувшее большинство стран мира. Рождаемость при этом не превышала средних показателей. В результате снижения смертности среднегодовой прирост населения увеличился практически во всех странах планеты и достиг к середине 60-х годов в среднем по миру 2%, а в некоторых странах Южной Америки, Африки и Азии превысил 3%. В итоге численность населения многих стран с 1950 по 1983 г. более чем удвоилась. В то же время в большинстве стран Европы за этот же период население возросло менее чем на 25%.

Демографический взрыв 50-60-х годов сменился в 70-е годы быстрым снижением рождаемости и темпов естественного прироста в странах Европы. Снижение этих темпов было настолько значительно, что даже среднегодовой абсолютный прирост населения в начале 80-х годов был на 1 млн человек ниже, чем десятилетием ранее. В большинстве стран Северной и Западной Европы происходило простое воспроизводство населения. Эта тенденция и сегодня является определяющей в этнических процессах большинства стран Европы. Так, если считать 15 рождений на каждую 1000 человек границей низкой рождаемости, то ее уже перешли почти 2/3 стран Европы.

В последние два десятилетия также снижаются темпы прироста населения и в Азии, хотя этот процесс происходит довольно медленно (с 2,2% в год в 60-е годы до 1,8% в начале 80-х годов). Лишь

113

в арабских странах, Пакистане, Малайзии и на Филиппинах темпы прироста населения продолжают традиционно оставаться высокими, а регион в целом дает по-прежнему более 60% всего при, роста населения мира.

В странах Латинской Америки довольно резкое снижение уровня смертности населения произошло сразу после Второй мировой войны, что при неизменном уровне рождаемости выдвинуло регион на первое место в мире по темпам роста населения. Однако с середины 60-х годов рождаемость и здесь начинает довольно резко падать, что привело к тому, что за последние 20 лет прирост населения остался примерно на том же уровне (немногим более 8 млн человек в год).

Иначе развиваются этнические процессы в Африке, где в течение всего послевоенного времени наблюдаются самые высокие уровни рождаемости и смертности. Снижение смертности там стало происходить с начала 60-х годов при неизменном уровне рождаемости, что обеспечило непрерывный естественный прирост населения вплоть до настоящего времени. С конца 60-х годов Африка по темпам роста населения обогнала Латинскую Америку. Ежегодный прирост населения африканского континента составляет за последнее десятилетие более 15 млн человек.

Таким образом, этническая картина мира на протяжении всей истории человечества отличалась пестротой и разнообразием. Чтобы лучше осознать многоплановые этнические процессы, идущие в мире, нужно использовать научную классификацию народов мира. Однако сложность, многовариантность, историческая изменчивость этнической картины мира обусловливают различные виды классификаций, которые, взятые по отдельности, не дают исчерпывающей этнологической характеристики отдельного народа. Рассмотренные же в своем единстве, различные приемы классификации позволяют систематизировать этносы по широкому кругу признаков.

В современной этнологии принципы научной классификации этносов отличаются разнообразием; они разработаны на основе собственно этнологических методов и методов смежных наук и базируются на критериях, отличающих одни этносы или этнические группы от других. При этом подобных критериев может быть довольно много, в зависимости от конкретных задач того или иного исследования. Одни критерии классификации основаны в первую очередь на исследовании этнической принадлежности народов, их происхождения и путей формирования, для чего первостепенное значение имеют данные сравнительно-исторического языкознания, антропологии, систематизированные сведения о материальной и духовной культуре. Другие критерии исхо-

114

дят из анализа явлений, свойственных разным народам и их группам, независимо от этнической принадлежности, наличия или отсутствия культурных контактов. Это прежде всего признаки хозяйственной деятельности, зависевшие в прошлом в большей мере от природно-географических условий, экологии и в значительно меньшей степени от этнических и культурных традиций. Это касается группировки народов по уровню развития социальных отношений, а также по религиозной принадлежности.

Исходя из критериев совокупных антропологических признаков, совместного проживания на одной или нескольких территориях, типа этнической общности, общих особенностей быта и культуры, общей исторической судьбы, языкового родства, можно разделить все народы по следующим основаниям: географическому, антропологическому, языковому и хозяйственно-культурному.

3. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ

С помощью такой классификации этносов выделяются условные географические регионы, в которых расселены народы мира. Эта классификация используется главным образом при внешнем описании народов и в некоторых случаях, когда пространственное расселение народов может иметь существенное значение при решении этнологических проблем.

Классификация такого типа опирается на факт географического соседства народов и отражает совместный характер их проживания в пределах какой-то определенной, чаще всего обширной территории. Так появились понятия "народы Кавказа", "народы Восточной Европы" и т.д. Но подобное географическое объединение народов возможно лишь в той мере, в какой географический принцип классификации совпадает с этническим. Сам уровень использования географического принципа классификации довольно высок, поскольку он применим только к обширным зонам, в пределах которых и осуществляется его относительное совпадение с этническим. Географическая классификация не отвечает на вопросы о происхождении народов, о процессах их формирования, о хозяйственном и культурном облике, об уровне социально-экономического развития, но позволяет пространственно упорядочить и распределить этносы по регионам. На более низком Уровне, в пределах пространственно незначительных территорий последовательное проведение в жизнь географической классификации этносов приводит к непримиримым противоречиям с представлениями о родстве этнических групп. Поэтому географиче-классификация носит вспомогательный характер и ею поль-

115

зуются лишь в той степени, в какой она обнаруживает свое совпадение с группировкой народов по другим критериям, т.е. в рамках крупных регионов. При классификации этносов внутри ограниченных областей от нее приходится отказываться.

Единой принятой во всех странах географической классификации не существует. Самое простое деление: народы Австралии и Океании, народы Азии, народы Америки, народы Африки, народы Европы. Именно этой классификацией мы пользовались, описывая этническую картину мира и этнодемографические процессы, происходящие в нем.

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ

Согласно отечественной научной традиции, антропология как наука изучает процесс происхождения человека, его эволюцию, расогенез, морфологические и физические особенности. В основе антропологической классификации лежит принцип деления народов по расам. В ней акцент делается на биологическом, генетическом родстве между различными этническими группами. Одним из создателей расовой (антропологической) классификации является французский ученый Франсуа Бернье (1684), которому принадлежит также авторство самого термина "раса".

Современная этническая картина мира убеждает нас, что существует бесспорная биологическая реальность фенотипического разнообразия людей, т.е. между людьми имеются физические (телесные) различия. Обычно они определяются визуально (цвет кожи, черты лица, строение скелета, тип волос и т.д.). Особенно заметны в этом отношении телесные, или антропологические, различия между территориальными группами людей, удаленными друг от друга и живущими в различной естественно-географической обстановке. Это фенотипическое разнообразие отражает прежде всего способность любых форм жизни к эволюции, через механизм которой и возникает разнообразие человеческих типов. В повседневной жизни и в науке подобные различия между физическими типами людей обычно называют расовыми. Они представляют собой адаптацию этносов к особому типу природных условий и всегда имеют групповой характер, выявляясь полностью только при сопоставлении целых человеческих коллективов.

Расовые различия всегда наследственны: они передаются от родителей к детям на протяжении многих поколений. Поэтому для изучения этих различий огромное значение имеют данные науки о наследственности - генетики. Понятно, что сходство многих наследственных физических признаков у разных людей или

116

целых их групп служит веским доказательством общности их происхождения, или генетического родства.

Формирование основных рас, как предполагают ученые, происходило приблизительно в промежутке 40-16 тыс. лет до н.э. Однако на этом процесс расогенеза не закончился, он продолжался и позднее. Одновременно с возникновением рас происходило и их постоянное смешение, вследствие чего "чистых" рас в мире не существует, все они обнаруживают те или иные признаки смешанности. Складывалось и много промежуточных антропологических типов, сочетающих в себе разные расовые признаки.

В антропологии и этнологии среди рас современного человечества принято выделять наиболее крупные подразделения, называемые большими расами или расами первого порядка. Внутри этих больших рас выделяются расы переходные, смешанные (второго, третьего порядка), которые складывались, по всей видимости в более позднее время. Переходными принято называть расы, сформировавшиеся в столь отдаленные времена, что теперь трудно установить, являются ли они результатом смешения двух рас или же сохраняют древние черты, существовавшие у больших расовых стволов до их расчленения. Смешанные же расовые типы формировались не только в древности, но и в средневековье, новое и новейшее время в процессе метисации.

При рассмотрении проблем антропогенеза и расогенеза современная наука исходит из убеждения, что биологически человече-, ство едино, все люди нашей планеты относятся к одному биоло-1уическому виду. Но некоторые особенности физического строения людей меняются в зависимости от их проживания в той или иной части света. Такие особенности, передаваемые по наследству л характерные для больших групп людей, принято называть расовыми признаками. Важнейшими из них являются следующие:

1) форма волос, где учитываются две особенности: жесткость и извилистость. Площадь сечения жесткого волоса в 2 раза больше, чем мягкого. По извилистости волосы разделяют на прямые, ши-Цюковолнистые, узковолнистые, курчавые разных степеней. Изви-иистость волос определяется расположением их корней в коже и формой поперечного сечения волоса. Прямой волос выходит из (сожи под углом, близким к прямому, и корень его не имеет изги-ра. У волнистых волос корень изогнут и угол выхода более острый. У курчавых волос изгиб корня еще больше, а угол выхода Еще меньше. Поперечное сечение прямых волос по форме близко к кругу, а волнистые и курчавые волосы в сечении дают овал;

2) третичный волосяной покров, появляющийся в период по-йового созревания. Его развитие оценивается в баллах от 1 (очень рлабое) до 5 (очень сильное). При этом учитывается густота волос

117

и площадь поверхности кожи, которую они занимают: особое внимание обращается на усы и бороду мужчин;

3) цвет кожи. Он может изменяться в диапазоне от бледно-розового до темно-коричневого и почти черного. Шкала цветов кожи насчитывает до 36 оттенков. Наиболее светлая кожа - у жителей Северной Европы, наиболее темная - у жителей Центральной Африки;

4) цвет волос. Принято различать черные, темно-русые, светло-русые, белокурые, рыжие волосы;

5) цвет глаз (окраска радужной оболочки). Темные глаза - черные, карие, желтые; глаза смешанных или переходных цветов -желто-зеленые, зеленые, серые; светлые глаза - светло-серые, голубые, синие;

6) рост. Средняя длина тела у человека составляет 165 см для мужчин и 154 см для женщин. Наименьший средний рост на планете зафиксирован у пигмеев бассейна реки Конго - 141 см для взрослого мужчины. Самый высокий средний рост - 182 см отмечен для населения, живущего южнее озера Чад. Средний рост выше 175 см имеют черногорцы, шотландцы, шведы, норвежцы, полинезийцы;

7) пропорции тела. По пропорциям соотношения длины конечностей и длины тела, ширины плеч и таза выделяют следующие типы фигур: а) брахиморфный ("брахис" - короткий, "морфо" -форма) тип - относительно короткие руки и ноги, длинное туловище, широкие плечи и таз; б) долихоморфный ("долихос" -длинный) тип - сравнительно длинные конечности, короткое туловище, узкие плечи и таз; в) мезоморфный ("мезос" - средний) тип - занимает промежуточное положение между первыми двумя;

8) параметры головы. Здесь основным показателем является соотношение ширины головы (поперечный диаметр) к длине (продольный диаметр), выраженное в процентах. Соотношение меньше 75,9% - доликефалия ("кефалос" - голова); между 76 и 80,9% - мезокефалия; больше 81 % - брахикефалия.

Кроме отмеченных выше расовых признаков в антропологии отмечают также ширину, высоту, горизонтальную профилировку лица, выступание челюстей (прогнатизм), наличие эпикантуса (складка кожи верхнего века у внутреннего угла глаза, прикрывающая слезный бугорок), параметры носа, высоту и толщину губ.

С учетом всех отмеченных признаков можно определить расы как территориальные группы людей, выделяемые на основании их генетического родства, которое проявляется внешне в определенном физическом сходстве по многим признакам. При этом далеко не все телесные наследственные особенности людей могут считаться расовыми, а только те из них, которые имеют известный

118

ареал своего распространения. Наследственный характер и наличие географического ареала распространения - вот два необходимых условия для того, чтобы какой-нибудь конкретный физический признак мог считаться расовым.

Совершенно очевидно, что все вышеописанные расовые признаки являются второстепенными, не существенными для общего направления биологической эволюции и исторического развития человечества. Несомненно видовое единство всех современных людей, общность происхождения рас. Изучение расовых признаков очень важно для доказательства единства происхождения человечества, равноправия народов и рас. Это важно также для разрешения многих биологических и исторических проблем, связанных с происхождением человека и его рас, их расселением на Земле, смешением и взаимодействием. Хотя расовые признаки сами по себе не имеют ничего общего с уровнем общественного развития разных групп человечества, эти признаки во многих случаях служат показателями родства и взаимодействия народов, своего рода метками, по которым можно проследить исторические судьбы разных этнических общностей.

Особенно удобно это делать, определяя те расовые признаки, которые связаны с тонким внутренним строением разных тканей и органов. К числу подобных признаков, имеющих определенные географические ареалы распространения, относятся многие свойства крови - группа крови и резус-фактор. Так, у европейцев группа крови А встречается чаще, чем В, концентрация которой увеличивается до максимума в Азии. Также есть интересные данные по особенностям строения зубов, узоров на пальцах и ладонях, цветослепоте, пробе вкуса на фенилтиокарбамид и т.д.

Использование в этнологии антропологической классификации обусловлено тем, что язык и культура могут распространяться и без перемещения антропологических типов, но носители определенных расовых признаков никогда не переселяются, не принося с собой определенной культуры и языка. Антропологические данные поэтому играют важную роль в определении тех этнических элементов, из которых сложился данный народ. Если масса населения, почти однородная по антропологическому составу, разделена на этнические группы, говорящие на разных языках, то в прошлом следует искать их историческую общность. Границы антропологических типов зачастую совпадают с историко-этнографическими областями.

В отечественной и зарубежной антропологии до сих пор отсутствует единая система классификации рас, но наиболее распространенной в настоящее время является классификация, в соответствии с которой выделяют четыре большие расы: 1) евро-

119

пеоиды (евразийская раса); 2) монголоиды (азиатско-американ-ская раса); 3) негроиды (африканская раса); 4) австралоиды (океанийская раса).

Так, у европеоидов беловатый или смугловатый цвет кожи, волосы самых разных оттенков, волнистые или прямые, обычно мягкие, растут на лице и на теле, нос узкий, выступающий, а вот скулы выступают слабо, губы тонкие или средней толщины. Глаза разных оттенков, широко открыты, оси их горизонтальны, складка верхнего века, частично прикрывающая его наружную поверхность, отсутствует или развита слабо. Челюстная часть лица почти не выступает вперед.

У австролоидов цвет кожи темный, волосы курчавые или волнистые, притом темные и жесткие, скулы выступают вперед умеренно, а челюстная часть лица - значительно, нос широк, губы толстые. На лице и на теле обильно растут волосы.

У монголоидов цвет кожи желтоватый или темно-смуглый, волосы большей частью тугие (жесткие), по форме прямые. Окраска волос и глаз, как правило, черная или темно-коричневая, борода и усы у мужчин появляются поздно и редко достигают большой густоты. Лицо широкое и высокое, уплощенное, скулы сильно выступают, а нос - слабо. Глаза нередко узкие, оси их наклонены, складка верхнего века сильно развита, часто доходит до ресниц. Характерен также эпикантус - особая кожная складка, частично или полностью закрывающая слезный бугорок во внутреннем углу глаза. Эти признаки характерны для азиатской ветви этой расы.

А у индейцев Америки, тоже принадлежащих к монголоидам, лицо совсем не плоское, на нем выдается крупный нос, часто даже с горбинкой. Эпикантус у них развит слабо. Цвет кожи - красноватый.

Для негроидов характерны курчавые, обычно жесткие, черные волосы, очень темный (до шоколадно-коричневых оттенков) цвет кожи, карие глаза. Борода и усы растут плохо, как и у монголоидов. Лицо узкое и низкое, скулы выступают слабо или умеренно. Ширина носа очень велика, почти равна его высоте. Глаза, как и у европейцев, широко открыты, горизонтально расположены, складка верхнего века небольшая. Челюстная часть нередко выступает вперед. Слизистая оболочка рта сильно или даже очень сильно выступает наружу.

Европеоиды сегодня населяют не только Европу. Они занимают всю Северную Африку (алжирцы и египтяне), запад Азии (турки и арабы), Сибирь (русские), почти весь Кавказ, часть Средней Азии, Ирак, Афганистан, Индию. За последние четыреста лет европеоиды стали главной частью населения Северной Америки и многих стран Южной Америки.

Негроиды сегодня живут в Африке, на многих островах Тихого океана, очень много в свое время их было завезено в Америку, где и сегодня живут их потомки.

Австралоиды, во многом близкие к негроидам, живут в Австралии, Меланезии.

Монголоиды (азиатская ветвь) населяют Китай, Вьетнам, Японию, Индонезию, Филиппины. К ним относятся казахи, киргизы, некоторые другие народы Средней Азии, коренные народы Севера и Дальнего Востока.

В составе названных больших рас выделяют несколько малых рас (их называют иногда этногенетическими пучками или локальными расами), численность которых достигает 25. Между большими и малыми расами существует довольно большое количество переходных форм. Например, между негроидами и европеоидами -эфиопы и мулаты; между монголоидами и австралоидами - южноазиатская раса, японцы и т.д.

Так, лица у эфиопов примерно того же типа, что у их соседей-арабов, а кожа темная, не светлее, чем у представителей многих негрских этносов. У японцев сочетаются одновременно признаки австралоидов, монголоидов и европеоидов.

Расы не могут не смешиваться между собой. Поэтому сейчас у многих людей, на первый взгляд представляющих собой "чистый" тип той или иной большой расы, антропологи находят признаки, свидетельствующие о древних или сравнительно недавних смешениях крови. Так, знаменитый Александр Дюма, автор "Графа Монте-Кристо" и "Трех мушкетеров", был внуком негритянки. А Александр Сергеевич Пушкин был потомком не только знатных русских родов, но и арапа Петра Великого, привезенного в Россию из северо-восточной Африки.

Это же происходит и с целыми народами. Например, 4-5 тыс лет назад из Азии в Европу пришли племена, бывшие предками индоевропейцев. С собой они принесли признаки монголоидной расы. Смешавшись с представителями европеоидных народов, они оставили общим потомкам и некоторые особенности своей внешности. Поэтому взгляд специалиста отмечает у некоторых жителей Эстонии близость разреза глаз к монгольскому, некоторую уплощенность лиц.

С юга в Европу в течение тысячелетий проникали африканцы. Примесь их крови антропологи отмечают не только у испанцев, португальцев, итальянцев, жителей юга Франции, но и дальше на северо-западе, в Ирландии.

Вообще, вся история человечества представляет собой историю переселений и завоеваний одних народов другими. Но если народы-завоеватели, пришельцы часто оказывали довольно большое

121

120 влияние на культуру завоеванного народа, то антропологические последствия переселений были куда менее заметны. Ведь завоевателей не может быть слишком много, и, во всяком случае, их значительно меньше, чем коренного населения, даже если часть его истребляется в ходе нашествия. Во внешности общих потомков наследие побежденных чаще всего оказывается гораздо заметнее, чем наследие победителей.

По этим следам антрополог может узнать многое об истории народа, не отраженной ни в фольклоре, ни в письменных источниках, которые предпочитают умалчивать о подобных вещах. Всегда приятнее происходить от победителей, чем от побежденных. Так и появляются многочисленные мифы об истории и происхождении разных народов. И лишь антропологические исследования могут вычленить в них рациональное зерно.

Этническая картина Российской Федерации является достаточно пестрой в расовом аспекте, так как в ней проживают свыше 130 наций, народностей и этнических групп (самый большой этнос - русские - составляет 120 млн человек, самая маленькая этническая группа - керки - около 100 человек). В составе всего населения России этнологи насчитывают 10 малых рас. Объяснение такого разнообразия ученые видят в том, что по территории нашей страны проходит граница между основными ареалами распространения двух больших рас - европеоидной и монголоидной. Процессы расового смешения имеют здесь многовековую историю. Поэтому населению России никогда не был свойствен расизм как неприятие представителей какой-либо расы.

К сожалению, в общем для истории человечества характерен и этноцентризм, и расизм. Еще древнегреческий историк Фукидид сообщал, что персы его времени самым лучшим на свете народом считают себя, а относительно других народов полагают, что, чем дальше они живут от Персии, тем они хуже. Как мы видим, такой модели отношения к чужеземцам - многие тысячи лет. А если к тому же у вновь встретившихся людей другой цвет кожи и непривычная внешность, ситуация только ухудшается.

Европейская наука (этнология, антропология, культурология) пыталась подвести научную базу под эти взгляды. Например, в современной биологии имя Карла Линнея глубоко уважаемо. Это великий систематизатор живого мира, во многом заложивший основы современной биологической науки. Менее известно, что он пытался систематизировать и человеческие расы. В его классификации американец - красноват, холерик, строен; европеец - бел, сангвиник, мясист; азиат - желтолик, меланхолик, крепкого сложения; африканец - черен, флегматик, дрябл. Линней также утверждает, что американец упрям, доволен собой, свободолюбив; ев-

122

ропеец подвижен, остроумен, изобретателен; азиат жесток, любит роскошь и скуп; африканец лукав, ленив и равнодушен.

Но откровенно расистские концепции, делавшие выводы о праве на власть предпочитаемых рас (прежде всего европейцев), появились только в конце XVIII века. Особенно популярны они были в Америке, так как обосновывали рабство негров тем, что последние - низшая раса и не способны жить без постоянной опеки.

В 1853 году вышел манифест расизма - книга французского графа Артура Гобино "Опыт о неравенстве человеческих рас". В этой книге он показывал, что причина, источник разного уровня развития народов и культур состоит в расовых особенностях людей, населяющих эти страны. При этом он исходил из идеи полигенизма - учения, отрицающего единство человеческого рода, считавшего, что каждая раса появилась вполне самостоятельно. Именно поэтому расы отличаются между собой не только по "красоте" и внешним признакам, но и по психологическим качествам и умению создавать и усваивать культуру. Дикари являются таковыми, потому что они - представители низших рас и выше им никогда не подняться.

Низшей расой Гобино считал черную, несколько более развитой - желтую. Но единственно способной к прогрессу и созданию полноценной культуры называлась белая раса, особенно ее элита -арийцы. Свой тезис Гобино доказывал, рассматривая развитие десяти цивилизаций, известных в истории человечества (индийская, египетская, ассирийская, греческая, китайская, римская, германская, аллеганская, мексиканская и перуанская), и считая, что они созданы высшей разновидностью белой расы - арийцами. Чтобы доказать это, он использовал самые фантастические допущения (например, китайская культура объявлялась созданной ветвью белых людей, прибывших из Индии).

Идеалом для Гобино была германская культура, воплощенная в средневековой Римской империи. Но будущее человечества он представлял себе весьма пессимистически. Дело в том, что, создавая повсюду новые типы культуры, белая раса (включая арийцев) смешивалась с другими народами, теряла свою чистоту и изначальный импульс энергии.

Более наукообразное оформление подобные взгляды получили в теориях Ж.Ляпужа во Франции и О.Аммона в Германии. Эти авторы выдвигали тезис о зависимости психических качеств людей и их культуры от величины головного показателя. Головной показатель в антропологии - это процентное отношение наибольшей ширины головы к ее наибольшей длине. Согласно этим "теориям" чем длинноголовее был человек, тем более он считался одаренным, способным и т.д. Длинноголовые - представители

123

европейской расы, создательницы великих культур в истории человечества. Если же среди европейцев обнаруживаются короткоголовые, то обычно это бедные классы и слои населения, потомки негерманского местного населения, что и объясняет их "неполноценность".

Аналогичные концепции можно обнаружить у Л.Вольтмана, убежденного в превосходстве европеоидной (кавказской) расы, и у Х.Чемберлена, который высшей считал "тевтонскую" расу, наследницу "арийского" духа.

Если начало "научным" концепциям расизма положила европейская наука, во многом отражавшая реальную практику колониализма, то постепенно начало формироваться и движение со стороны бывших колониальных и зависимых народов, создавших в ответ "белому" расизму собственные теории о своей расовой исключительности. Именно так появились идеи превосходства индийской, японской, африканской или китайской культур и народов над нынешними европейцами.

Еще в середине XIX века в Латинской Америке возникло серьезное общественное течение под названием "индеанизм", ставившее своей целью улучшение положения индейцев. От утверждения, что индейцы - "тоже люди", они постепенно пришли к выводу о том, что индейская раса - самая лучшая и высшая, потенциально имеет возможность и должна стать самой высокой на Земле. В XX веке сторонники индеанизма уже утверждали, что только чистокровные индейцы имеют право жить на индейской земле. В Мексике в рамках этого течения возникло общество "Касканес" ("Борцы за"), члены которого требовали изгнания из Мексики всех, в ком течет хотя бы капля европейской крови.

В США девиз: "Черное - прекрасно", под которым выступали многие борцы за равноправие негров, для черных расистов приобрел новое значение: "Белое - отвратительно". А в Африке в 60-х годах после освобождения многочисленных африканских стран от колониальной зависимости была создана концепция "негритюда" (расизма наоборот). Ее создателем стал Л. С.Сен-гору (Сенегал). Он отмечал преимущества и особенности африканцев как детей природы, непосредственно сливающихся с ней, подчиняющихся ее ритмам, запахам, звукам. Африканская культура поэтому вся пронизана ритмами, связывающими ее с космическими колебаниями. Белый же человек - разрушитель, потерявший гармонию в отношениях с самим собой, другими людьми и природой. Его ожидают беды, если он не изменит своей культуры.

Говоря о значении антропологической классификации этнологии, следует отметить ее ограниченный и вспомогательный харак-

124

тер для исследования вопросов этногенеза, этнической истории, межкультурных коммуникаций и т.д.

5. ЯЗЫКОВАЯ (ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ) КЛАССИФИКАЦИЯ

Среди различных видов классификаций этносов языковая (лингвистическая) классификация является, пожалуй, самой важной, поскольку она дает наиболее конкретное представление об этническом родстве соответствующих народов, об общих истоках происхождения той или иной культуры. Во всех сколько-нибудь полных этнических обзорах земного шара народы, как правило, группируются в соответствии с принципом лингвистической принадлежности.

Языковая панорама современного мира отличается богатством и сложностью. Ученым известно около 6000 языков, на которых разговаривают различные этнические общности и группы. Причем только в редких странах люди разговаривают на одном языке, зато есть страны, где существует более 100 языков. В настоящее время некоторые языки распространились далеко за пределы территории своего происхождения. Среди многих этнических общно-стей только часть разговаривает на языке, который считается родным. А на общем языке могут говорить и те народы, которые имеют разное происхождение. Но в целом языковой принцип классификации все же сохранил свое ведущее значение. Таким образом, языковая принадлежность и этническое происхождение -не одно и то же.

Исторически языковая и этническая принадлежность часто совпадают, что делает эту классификацию необходимой основой для идентификации-этносов и этнических общностей, для изучении этнической картины мира. При ее использовании в процессе исследования этнических проблем необходимо учитывать тот факт, что за время своего существования этнос мог неоднократно поменять язык, что, естественно, снижает научные возможности языковой классификации.

В основе языковой классификации лежат два критерия: язык и этническая принадлежность. Язык вообще является основой человеческой культуры, так как представляет собой чисто человеческий способ передачи информации посредством системы специально производимых символов. Возникновение языка шло параллельно с развитием культуры и становлением современного человека.

Исследования лингвистов в области родства тех или иных языков важны для этнологии как показатели близости культур и со-

125

ответственно народов, говорящих на этих языках. Обычно при классификации языков народов мира с целью восстановления их генетического родства используются следующие основные разряды (таксоны): говор, диалект, язык, группа родственных языков языковая семья. При этом родство языков может означать и родство по происхождению.

Сравнительное языкознание, основываясь на данных фонетики, грамматики, словарного состава (лексики), устанавливает наличие или отсутствие родства между языками. Это позволяет объединять их в языковые семьи, являющиеся основными единицами лингвистической классификации. Такого рода языковые семьи появились в процессе развития из языка-основы. Но язык - это исторически развивающееся и изменяющееся во времени явление, поэтому родственные по происхождению языки в наше время могут не только сильно отличаться один от другого, но и также не иметь многих признаков, характеризующих их языковую семью в целом. Поэтому языки классифицируются не по современному состоянию, а по принципу исторического генетического родства.

Язык - общественное явление и может существовать только в обществе. Возникновение общества и языка как средства передачи социальной информации было неразрывно связано с развитием трудового процесса. Языки подвержены самым различным изменениям: спонтанным, а также обусловленных заимствованиями из чужого языка, вследствие чего наличие общих слов вовсе не обязательно свидетельствует о родстве языков. Таким образом, языки проходят столь же сложные пути исторического развития, как и этнические общности. И так как этносы и языки часто совпадают, языковая классификация составляет одну из основ выделения этнических общностей и установления их происхождения.

Этнология в языковой классификации исходит из представления о взаимопонимании между людьми, принадлежащими к одной этнической группе. Наряду со взаимопониманием этнология учитывает также осознание людьми своей культурно-языковой близости с другими народами и этническими группами. В лингвистической классификации это описывается понятием "группа родственных языков". Например, все народы, говорящие на языках славянской группы индоевропейской языковой семьи, осознают исходное родство своих языков, даже если в общении они не понимают друг друга. Наконец, этнология учитывает родство между языками и культурами более отдаленного типа, обозначаемого лингвистами понятием "языковая семья". Ученые-лингвисты выделяют 12 таких языковых семей, охватывающих около 96% языков мира. В свою очередь, каждая из семей подразделяется на подсемьи, или ветви, состоящие из языков, более

126

близких друг другу, чем языкам других подразделений. Почти каждый язык имеет варианты, обусловленные социальными и географическими факторами. Такие варианты получили название диалектов. Так, например, существует много вариантов арабского языка.

Этнологический смысл языковой классификации заключается в том, что народы, принадлежащие к одной языковой семье, обычно имеют общие элементы в своей материальной и духовной культуре.

Одной из самых распространенных языковых семей, представленной на всех континентах Земли, является индоевропейская, время формирования которой ученые относят к эпохе бронзы. Она включает в себя все славянские языки, балтийские, германские, кельтские, романские, иранские, индоарийские языки, что говорит о родстве и единстве происхождения этих народов. Объединение в одну финно-угорскую группу языков говорит о родстве таких народов, как финны, карелы, эстонцы, венгры, ханты, манси.

Кроме языков, объединенных в группы и семьи, есть ряд языков, не причисленных ни к какой группе или семье: баскский, кет-ский, нивский, айнский и др.

Сейчас, конечно, родство этих, кажущихся такими разными, языков уловить сложно. Даже русские, украинцы и белорусы, являющиеся самыми близкими народами, с трудом могут понять речь друг друга. Русскому, поляку или сербу уже нужен переводчик. Обойтись без него мы могли бы 12 веков назад, когда южные, западные и восточные славяне были куда ближе друг к другу, чем сейчас.

Три тысячи лет назад на одном языке говорили славяне, латыши и литовцы, а еще раньше - славяне и немцы.

Праславянский и прагерманский языки были братьями, оба они отделились (вместе с языками кельтов, италиков и др.) от древнеев-ропейского языка. А тот, в свою очередь, вместе с индоиранскими языками вышел из лона общего индоевропейского языка.

Разумеется, заметить сходство недавно разделившихся языков легче, чем тех, которые разделились уже давно. Но все же это было сделано. Так, еще 400 лет назад итальянец Филипп Сассетти, побывав в Индии, первым заметил сходство итальянских и латинских слов с индийскими. Г.Лейбниц в XVIII веке обратил внимание на сходство между финским и венгерским языками. М.В.Ломоносов писал о родстве греческого, латинского, русского и немецкого языков. Именно работы лингвистов в очень большой степени заставили европейцев осознать свое родство с другими народами мира.

Пирамида индоевропейских языков, которую мы только наметили, в свою очередь, только одна из составных частей еще более

127

грандиозной языковой пирамиды так называемых ностратических языков. Ностратическими (от лат. поз&а - наша) их называл финский, ученый Х.Пендерсен.

Сегодня доказано родство больших языковых семей Европы, Африки и Азии: афразийской (семитско-хамитской), картвельской, индоевропейской, дравидийской, уральской, алтайской.

Также есть серьезные гипотезы, обосновывающие родство языков аборигенов Австралии с языками народов Южной Индии.

В самое последнее время появилась серьезная гипотеза, согласно которой северокавказские языки не только состоят в родстве между собой, но и составляют вместе с сино-тибетскими языками (в их число входит и китайский) надсемью того же уровня, что и ностратическая.

Но есть и еще более интересная гипотеза, утверждающая, что все люди мира говорят на одном языке.

Конечно, разные языки очень сильно отличаются друг от друга. Так, в английском, немецком и французском языках есть артикли, которых нет в русском, а в русском - шесть падежей имени существительного. Тем не менее эти языки принадлежат к одной языковой семье, и, значит, различия между ними сравнительно невелики. Значительно больше разнятся далекие друг от друга языки. В речи эскимосов очень трудно разбить фразы на слова. В тюркских словах основа слова и его суффикс могут оказаться в разных местах предложения. У китайцев почти все слова очень короткие, односложные и не меняют своей формы, значение же слов и смысл фраз зависят от музыкального тона.

Однако, несмотря на все эти различия, у всех языков народов мира есть некоторые общие черты. Ученые говорят о языковых универсалиях - правилах, действующих с одинаковой силой во всех наречиях и диалектах планеты.

Пока что нам известны далеко не все такие универсалии. И есть только предположения о причинах их появления. Скорее всего, они зависят от устройства голосового аппарата человека, а также от глубинных законов нашего мышления. Именно так выделяется так называемый базисный словарь - слова, обозначающие понятия, не зависящие от времени. Это слова, называющие части человеческого тела, личные местоимения, числительные и т.д. Обычно в этот словарь входит около 200 слов. Но базисный словарь тоже меняется, исчезают одни слова, им на смену приходят другие. И сегодня ученые установили, с какой скоростью происходят эти изменения. Считается, что за тысячу лет из 200 главных слов меняются 39.

Обладая этими данными, можно по количеству общих слов в родственных языках проследить, как давно они разделились,

128

сколько времени прошло с тех пор, как эти народы составляли единый этнос.

Как мы видим, лингвистические исследования играют очень важную роль в этнологии. Тем не менее лингвистическая классификация народов мира не полностью совпадает с этнологической, так как понятия "этнос" и "язык" не идентичны. Поэтому помимо языковой классификации по генеалогическому принципу язык может стать основой классификации и в своем реально бытующем виде. По данному основанию ученые выделяют моноязычные, двуязычные (например, мордва с языками эрзя и мокша) и перешедшие на язык более крупного этноса (уэльсцы) народы. И наоборот, разные народы могут говорить на одном языке или его диалектах: немцы и австрийцы; французы и франко-бельгийцы и т.д. Это дает основания для выделения монолитных в языковом отношении народов и народов с сильными диалектальными различиями. Иными словами, этническая дифференциация человечества носит комплексный характер. В связи с этим при формировании этнической картины мира языковая классификация учитывает строгое языковое родство между народами и этническое своеобразие каждого из них.

6. ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ

Современная этническая картина мира, как мы уже отмечали, представляет собой довольно сложное и пестрое образование, поскольку состоит из более чем 200 суверенных государств, в которых проживает от 3 до 5 тыс. этносов и этнических групп. В этом этническом многообразии обращает на себя внимание сходство культур народов, живущих по соседству. Это обстоятельство послужило основанием для еще одного вида классификации народов мира, получившего название хозяйственно-культурной классификации.

Хозяйственно-культурная классификация базируется на этнологических методах исследования хозяйства и культуры и используется при изучении этногенеза народов, их этнической истории, истории хозяйства, материальной и духовной культуры, проблем, связанных с этническими процессами культурных и исторических отношений между народами. Методологической основой такой типо-логизации является выделение хозяйственно-культурных типов.

Авторы хозяйственно-культурной классификации рассматривали факты одинаковых способов хозяйственной деятельности и типологически близких явлений культуры в сходных условиях географической среды как одинаковый ответ этнических групп на эти условия. Такой ответ они и назвали хозяйственно-культурным

129 А. П. Садохин

типом (ХКТ). В этнологии под хозяйственно-культурным типом понимаются определенные комплексы особенностей хозяйства и культуры, которые складываются исторически у разных народов, находящихся на близких уровнях социально-экономического развития и обитающих в сходных условиях среды.

Основы хозяйственно-культурной классификации народов мира начали разрабатываться задолго до того, как этнология выделилась в качестве самостоятельной науки. Еще в античности предпринимались попытки связать этапы развития общества с определенными стадиями хозяйственного и культурного процесса и были выделены три его стадии: собирательство и охота, пастушество, земледелие. Это соответствовало переходу от дикости к варварству и цивилизации. Очевидно, что такой подход фиксировал все более высокую производительность труда: 1) тип с преобладанием в хозяйстве охоты, собирательства и отчасти рыболовства; 2) тип мотыжного (ручного) земледелия и пастушеского животноводства; 3) тип плужного (пашенного) земледелия с использованием тягловой силы домашних животных.

Сама концепция ХКТ была разработана в нашей стране и используется сейчас для изучения этногенеза народов, их этнической истории, истории хозяйства, материальной и духовной культуры. Определяющие признаки хозяйственно-культурного типа -характер, облик и уровень развития хозяйства и хозяйственной деятельности людей. Облик и характер культуры имеют при этом важное, но нерешающее значение. Число хозяйственно-культурных типов ограничено и может быть увязано с этапами социально-экономического развития общества. Классификация этносов по хозяйственно-культурным типам касается только традиционных культур и не идет дальше средних веков.

В первобытно-общинной эпохе мы выделяем группу присваивающих хозяйственно-культурных типов - это бродячие охотники и собиратели: специализированная охота и собирательство в тропиках; охота, рыболовство и собирательство в умеренном поясе; пешая таежная охота; арктическая охота на морского зверя, охота на оленя; охота, рыболовство, собирательство с зачатками земледелия и животноводства.

Затем выделяется группа производящих (ранних) хозяйственно-культурных типов, в которых постепенно ведущее место занимают земледелие и скотоводство: комплексное хозяйство ранних земледельцев субтропиков; земледелие и животноводство умеренного пояса в древности; ручное земледелие тропиков. Группа производящих (развитых) хозяйственно-культурных типов связана с появлением восточных цивилизаций и включает пастушеское скотоводство, кочевое скотоводство, плужное земледелие.

130

Эта классификация хороша для ранних этапов развития общества, но даже при этом она имеет границы применения. Так, многие этносы окажутся расчлененными: например, среди чукчей выделяются оленеводы и охотники на морского зверя.

Отличительной особенностью хозяйственно-культурной классификации является подчеркивание исключительной зависимости хозяйственно-культурной типологии от условий географической среды вообще и от условий хозяйственной деятельности человека в частности. В то же время вопрос об общности культур этнических групп, об общей исторической судьбе народов отодвигается на второй план. Поэтому ряд ученых предлагает дополнить хозяйственные критерии классификации определенными культурными критериями.

В развитие этих идей была разработана концепция историко-этнографических (или историко-культурных) областей, под которыми понимаются части ойкумены, у населения которых в силу общности социально-экономического развития, длительных связей и взаимного влияния складываются сходные культурно-бытовые, или этнографические, особенности. Наиболее ярко они выражены в материальной культуре, но проявляются также и в некоторых областях духовной культуры, связанных с хозяйством и бытом.

С позиций такого методологического подхода выделяются ис-торико-этнографические области разного уровня - историко-этнографические провинции, области, подобласти и местные ис-торико-этнографические районы. Так, например, в пределах бывшего СССР существовали четыре крупные историко-этнографические провинции: Европейская часть, Кавказ, Средняя Азия и Казахстан, Сибирь. Обычно каждая крупная историко-этнографическая провинция имеет более мелкие области. В Сибири, например, выделяются такие области, как ямало-таймырская, западно-сибирская, восточно-сибирская, камчатско-чукотская, амуро-сахалинская. Структура историко-этнографических областей используется обычно для выделения групп народов при их описании: народы Поволжья и Прикамья, народы Северного Кавказа, народы Сибири и Дальнего Востока и т.д.

Использование хозяйственно-культурной классификации народов оправдано в этнологии при изучении культуры и быта на синхронном уровне и редко применяется в исследованиях по этногенезу. В процессе использования такой классификации неизбежны случаи объединения в одну группу народов заведомо разного происхождения. Правда, на заключительных этапах этноге-Нетического исследования хозяйственно-культурная классификация приобретает важное значение, так как она отражает один из

131

аспектов исторической и географической дифференциации человечества.

Прочие классификации. В дополнение к рассмотренным можно назвать еще несколько видов классификаций этнических общно-стей. Из них следует отметить прежде всего конфессиональную принадлежность (христианство: католицизм, протестантизм, православие; ислам: суннизм, шиизм и др.); тип культуры; форму семьи; вид орудий труда и оружия; форму жилищ и поселений и т.п. Все они имеют важное значение при изучении частных проблем этнологической науки и могут выполнять вспомогательную роль при рассмотрении общей этнической картины мира. Каждый отдельный вид классификации не в состоянии отразить все этническое многообразие мира, и поэтому все они должны использоваться лишь в совокупности или отдельно с учетом конкретных исследовательских задач.

План семинарского занятия

1. Основные подходы к классификации этносов.

2. Этнос и раса. Расовые признаки и их проявления у разных народов. Расизм.

3. Этнос и язык. Лингвистическая классификация в этнологии.

4. Хозяйственно-культурная классификация.

Темы докладов и рефератов

1. Современная этническая картина мира.

2. Этническая ситуация в России конца XX века.

Литература

Демографический энциклопедический словарь. - М., 1985. Итс Р. Ф. Введение в этнографию. - Л., 1991.

Козлов В. И. О классификации этнических общностей // Исследования по общей этнографии. - М., 1979. - С. 5-23.

Народы и религии мира: Энциклопедия. - М., 1998.

Народы мира. Историко-этнографический справочник. - М., 1988.

Токарев С. А. История зарубежной этнографии. - М., 1978.

Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И. А. Народы. Расы. Культуры. - М., 1985.

Этнография. - М., 1982.

Этнология.-М., 1994.

Расы и народы: Ежегодник. - М., 1977.

Расы и народы: Ежегодник. - М., 1989.

Расы и народы: Ежегодник. - М., 1993.

Тема 5. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЭТНОСОВ

1. ЭТНОГЕНЕЗ И ЕГО ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ

Исследование процесса этногенеза - происхождения и развития этносов - ученые-этнологи относят к одному из самых сложных разделов своей науки. Это обусловлено тем, что этническая история разных народов детерминирована противоречивым взаимодействием антропологических, лингвистических, исторических, хозяйственных, культурных, демографических, политических и других факторов.

Исходным пунктом исследования этногенеза является вопрос о понимании и употреблении самого термина "генезис" по отношению к этносам и этническим группам. В мировой и отечественной литературе по этнологии, культурной и социальной антропологии под этногенезом, как правило, понимается процесс исторического происхождения этнических групп в периоды плейстоцена (от 2 млн до 20 тыс. лет назад) и начала голоцена (от 20 тыс. до 3 тыс. лет до н.э.), когда, согласно данным археологии и палеонтологии, протекали процессы антропогенеза, развития вида Ногтю 5ар1еп5, социо-генеза ранних форм человеческих обществ, зарождение основных форм труда, языка, религии, искусства и т.п. В силу большого числа факторов, оказавших влияние на группы людей, участвовавших в этногенезе, не имеет смысла говорить как о конкретной точке отсчета этого процесса, так и о какой-либо дате его завершения. Ведь и за последние 5 тыс. лет человечество не сохранило свою первичную этническую морфологию. Совершенно очевидно, что в течение всего этого времени порождение новых этнических образований не прекращалось, как продолжается оно и в наши дни. Конкретных тому примеров можно привести множество.

В отечественной этнологической науке принято считать, что этногенез начался с образованием человека современного вида, сформировавшегося около 40 тыс. лет назад. Но сравнительно Достоверные данные об этногенезе можно получить только начиная с эпохи неолита, когда произошло окончательное оформление племенных отношений.

133

109 Если применить гипотезу о едином центре происхождения человечества, то, возможно, в самом начале своей истории человечество представляло собой группу людей, однородную в расовом этническом, социальном и других аспектах. С увеличением числа людей шло их расселение по новым территориям (вначале по тропикам и субтропикам, затем по менее благоприятным для жизни районам умеренного пояса). Поскольку этот процесс расселения шел на протяжении тысячи лет, людям приходилось приспосабливаться к новым географическим и климатическим условиям. Это приводило к изменению как общего исходного антропологического типа, так и отдельных этнических признаков. Чем дальше от исходной точки уходили люди, тем более разнообразными становились эти признаки.

Аналогичные процессы происходили и с языком. Чем дальше от центра происхождения расселялись люди, тем больше их язык отличался от исходного языка-основы. Согласно гипотезе С.П.Толстова о "первичной языковой непрерывности", те многочисленные языки, на которых говорило человечество на заре своей истории, произошли из единого центра и постепенно переходили друг в друга на смежных территориях и составляли в целом как бы единую непрерывную сеть.

Косвенным подтверждением этой гипотезы служит то, что следы древней языковой дробности в некоторых странах сохранились до недавнего времени. В Австралии, например, существовало несколько сотен языков, между которыми было нелегко провести четкие границы. Н.Н. Миклухо-Маклай отмечал, что у папуасов Новой Гвинеи почти каждая деревня имела свой особый язык. Различия между языками соседних групп папуасов были очень невелики, однако языки более отдаленных групп уже значительно отличались друг от друга. Таким образом, в языке-основе постепенно образовывались диалекты, которые в дальнейшем могли становиться самостоятельными языками.

По мере роста общей численности населения процессы этногенеза приводили к усилению межплеменных контактов, развитие и усложнение которых способствовало трансформации племенных этнических общностей в народности, объединяло их в территориальном отношении, стимулировало формирование общих экономических, социальных и других интересов.

На процессах этногенеза, проходивших на рубеже ранней истории человечества, сказывались массовые переселения, сопровождавшиеся завоеваниями одних этнических групп другими. Массовые миграции значительно ускоряли процесс замены первобытных ячеек-племен новыми, более крупными этносоциальными общностями - народностями. При этом перемещение той или

134

иной этнической общности на новую территорию, как правило, вело за собой ее столкновение с уже обитавшей здесь другой общностью. Этот контакт нередко завершался тем, что автохтонное население оказывалось завоеванным пришельцами.

Этнические последствия переселений были самыми разными. В частности, истории известно немало случаев переселения отдельных частей этносов на слабо или полностью неосвоенные территории (переселение предков американских индейцев из Азии в Америку). В этом случае, как правило, не происходило возникновения новых этнических общностей. Иную форму и результаты имел этногенез при активном взаимодействии переселенцев с автохтонным населением, в ходе которого у тех и других появлялись новые характерные черты.

В процессе этногенеза, связанного с взаимодействием завоевателей и аборигенов, обычно происходит синтез субстрата (местного населения) и суперстрата (пришлого населения), в ходе которого и возникает новый этнос. Однако синтез этот принимает чрезвычайно многообразные формы, особенно в тех случаях, когда он касается весьма отличающихся друг от друга этнических общностей. Дело в том, что в подобной ситуации взаимодействие в этногенезе различных этнических групп происходит не только с различными темпами и интенсивностью для каждого из них, но и нередко в различных направлениях. В этом отношении следует подходить дифференцированно ко всем аспектам этногенеза: изменениям языка, базовой культуры, физического типа, этнического сознания, включая самоназвание.

В процессе этногенеза во все времена была и остается непреходящей роль языка, как одного из определяющих элементов существования и развития любого этноса.

Вслед за лингвистами этнологи исходят из того, что родство языков, как правило, означает родство их носителей. Поэтому одним из результатов переселения народов становилось и смешение, взаимодействие языков.

При этом важными оказывались обстоятельства и причины, предопределявшие победу одного языка над другим. Решающее значение имело наличие письменности хотя бы у одной из взаимодействующих этнических общностей. Хорошо известно, что отсутствие письменности особенно благоприятствует смене языков. Как свидетельствуют многочисленные материалы из истории бесписьменных народов, последние в наибольшей степени подвержены языковой интеграции, связанной с переходом на язык другого этноса. Однако истории известно много примеров, когда в этногенезе взаимодействовали две бесписьменные этнические общности. В этом случае бесписьменность становится лишь благоприятным

135

условием, но не причиной победы языка пришлого населения над языком аборигенов. В такой исторической ситуации решающими становятся религиозные или хозяйственные факторы.

Хорошо известно, что установление новой веры обычно влечет за собой широкое распространение определенного языка и появление у части населения двуязычия (например, католицизм и латинский язык). В некоторых случаях религии явно принадлежала весьма активная роль в победе соответствующего языка. Обще-признано, в частности, что такую роль сыграл ислам в распространении арабского языка в Египте.

Особое значение в процессе этногенеза имел такой фактор, как политическое господство пришлого населения. Особая сплоченность завоевателей, обусловленная военной демократией, создавала благоприятные условия для победы одного языка над другим и оказывала значительное влияние на многие стороны культурно-хозяйственного развития.

Типы этногенетических процессов. Этногенетические процессы, сопровождавшие и сопровождающие возникновение новых этносов и этнических групп, не ограничиваются лишь отмеченными вариантами. Этническими (этногенетическими) процессами мы будем называть процессы, при которых происходит изменение различных компонентов этноса: отдельных элементов духовной и материальной культуры, языка, социальной структуры, самосознания и др.

Этнические процессы весьма многообразны, поэтому необходимо систематизировать и классифицировать их. (Классификация дается по книге О.Е.Кузьминой, П.И.Пучкова "Основы этноде-мографии". - М., 1994.) Прежде всего мы должны выделить этно-эволюционные и этнотрансформационные процессы. Процесс называется этноэволюционным, когда при изменении отдельных компонентов этнос или какая-либо его часть остаются самими собой, так как не меняется этническое самосознание входящих в него людей. При этнотрансформационном процессе самосознание изменяется и этническая принадлежность человека становится иной.

В зависимости от преобладания центростремительных или центробежных тенденций этнические процессы подразделяются на две основные типологические группы: этническое объединение и этническое разделение. Процессы этнического объединения весьма различны по своему характеру, но у них есть общие черты, среди которых - культурное и языковое сближение вовлеченных в этот процесс лиц, а также нивелировка имеющихся между людьми различий.

Выделяют несколько форм этнического объединения.

1. Этническая фузия - процесс слияния нескольких ранее самостоятельных народов, родственных по языку и культуре, в единый новый, более крупный этнос. Примером может служить слияние

136 восточнославянских племен в древнерусский этнос. Скорость протекания этого процесса зависит от комплекса факторов - от уровня социального и экономического развития страны, в которой идет процесс; от интенсивности хозяйственных и иных связей между отдельными ее частями. Чем выше уровень развития страны и теснее связи между ее районами, тем быстрее происходит этническая фузия. Влияют на этот процесс и географические условия (например, ровная, открытая местность ускоряег его); степень языковой, культурной, религиозной и расовой близости групп, участвующих в процессе (чем ближе родство, тем быстрее идет процесс). Сложность этнической структуры населения территории (слишком большое число мелких этносов), где происходит фузия, может, напротив, несколько замедлить ее.

2. Этническая консолидация - внутреннее сплочение более или менее значительного этноса в ходе сглаживания различий между имеющимися внутри него локальными группами. Этот процесс характерен для подавляющего большинства крупных и средних этнических общностей. Этническая фузия и этническая консолидация - два тесно связанных между собой процесса. Со временем этническая фузия переходит в этническую консолидацию. Но сущность этих процессов различна: если первый из них является этнотрансформационным процессом и приводит к смене этнического самосознания, то второй процесс - этноэволюционный и к смене самосознания не ведет.

3. Этническая ассимиляция - широко распространена в экономически развитых странах, где много иммигрантов. Это растворение прежде самостоятельного этноса или его части в среде другого, обычно более крупного народа. Для ассимилируемой стороны это этнотрансформационный процесс, для ассимилирующего народа - этноэволюционный.

Хотя ассимиляционные процессы были известны во все периоды истории, наиболее характерны они для современного этапа развития человечества.

Ассимиляционные процессы имеют неодинаковую скорость. Они зависят от сочетания таких факторов, как численность ассимилируемой группы; характер ее расселения; время пребывания в ассимилирующей среде; род занятий ассимилируемой группы и ее хозяйственные связи с основным населением территории; социально-правовое и семейное положение ассимилируемых; частота вступления в смешанные браки; наличие или отсутствие контактов с родиной; отношение к ассимилируемой группе со стороны окружающей этнической среды; близость ассимилируемых и ассимилирующих по языку, культуре, религии, расе; соотношение уровней культуры ассимилируемого мень-

137

шинства и ассимилирующего большинства; уровень развития этнического самосознания.

Все эти факторы важны для процесса ассимиляции, но не в одинаковой степени. Так, сходство хозяйственных занятий, с одной стороны, может способствовать интенсификации ассимиляционного процесса, но иногда оно может вызывать конкурентные столкновения между пришлым и коренным населением, затрудняя его.

Неоднозначен и семейный фактор. Быстрее всех ассимилируются холостяки, многие из которых готовы обрести новую родину и поэтому охотно вступают в браки с местными девушками. Если же в страну приезжает вся семья, то она хотя и остается часто навсегда здесь, но ассимилируется намного медленнее, так как именно семья является той первичной ячейкой, в которой сохраняются и воспроизводятся основные этнические признаки. Еще более затруднены ассимиляционные процессы для людей, оставивших свои семьи на родине. Обычно они приезжают в страну пребывания для того, чтобы заработать денег и вернуться потом домой, к семье. Думая о возвращении назад, они не ставят перед собой цели ассимилироваться.

Уровень культуры также влияет на ассимиляционные процессы. Лучше всего ассимиляция идет, если уровень культуры примерно одинаков или пришельцы попадают в среду, несколько превышающую их по уровню культуры. При значительных различиях в уровне культуры, особенно если пришельцы превосходят местное население, ассимиляция очень затруднена.

4. Когда в ассимиляционном процессе взаимодействуют два очень близких друг другу по языку и культуре этноса, этот процесс резко интенсифицируется и приобретает ряд черт, сближающих его с консолидацией и фузией. Такие процессы называются этнической конвергенцией.

5. Межэтническая интеграция - взаимодействие внутри государства или какого-нибудь крупного региона нескольких существенно различающихся между собой по языку и культуре этносов, которое приводит к появлению у них ряда общих черт. В результате складываются не этносы, а особые межэтнические общности, которые лишь в отдаленной перспективе могут слиться в единый народ (а могут и не слиться). Эти своеобразные общности представляют собой группу этносов (суперэтнос), которые обладают элементами общего самосознания. Эти процессы присущи всем длительно существующим полиэтническим государствам. Они в той или иной форме шли в Римской империи, Российской империи, Советском Союзе и т.д.

6. Этногенетическая миксация - редко встречающийся тип эт-нообъединительного процесса, в ходе которого новый этнос об-

138

разуется путем слияния народов, не связанных родством. Это эт-нотрансформационный процесс. В качестве примера можно назвать современных австралийцев, генетически связанных не только с англичанами, но и с представителями других европейских этносов. Весьма своеобразны были процессы миксации в этнической истории США, где смешение различных по происхождению, но принадлежащих к одной расе переселенцев из Европы было дополнено включением в этногенетический процесс представителей других этносов и рас как аборигенного происхождения, так и прибывших из Африки и Азии. В результате двухсотлетних этнических процессов в США сложилась новая этническая общность, которую называют североамериканской нацией. Схожие процессы протекают также в Латинской Америке.

Вместе с этническим объединением в процессе этногенеза действует и противоположная тенденция этнического разделения, которая чаще всего имеет следующие формы.

1. Этническая парциация - разделение единого прежде этноса на несколько более или менее равных частей, причем ни один из новых этносов не отождествляет себя полностью со старым. Так из осколков древнерусского этноса выделились русские, украинцы, белорусы.

2. Этническая сепарация - отделение от этнической общности сравнительно небольшой части, которая со временем превращается в самостоятельный этнос. Этот процесс может вызываться различными причинами - переселением какой-либо группы исходного этноса, политико-государственным обособлением небольшой части народа, религиозным обособлением этнической группы. Так, английские пуритане, приехавшие в североамериканские колонии по религиозным соображениям, стали основой североамериканского этноса, а английские каторжники и ссыльные - основой австралийского.

Таким образом, развитие процесса этногенеза от первобытного состояния человека до настоящего времени прошло несколько стадий и было детерминировано различными по характеру факторами. Итогом же процесса этногенеза стала пестрая, разнообразная и динамично меняющаяся этническая картина мира.

2. МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОГЕНЕЗА. ЭТНОГЕНЕЗ И АНТРОПОГЕНЕЗ

Данные палеонтологии, археологии, антропологии и лингвистики позволяют заглянуть в очень ранние этапы этногенеза, этнической истории народов. Вслед за представителями этих наук этнологи стараются восстановить процесс формирования этносов и

139

установить родство тех или иных этнических групп. В этих исследованиях большое значение имеют данные лингвистики, поскольку в этногенетических исследованиях используются материалы живого языка со всеми его связями и с одновременной реконструкцией его древних форм, чтобы через имеющиеся письменные источники проследить саму историю языка и наложить ее на историю этноса. При этом необходимо иметь в виду, что языковые сопоставления возможны только на синхронном уровне и невозможно сопоставлять факты живого языка без соответствующих реконструкций с древними языковыми формами. В этногенетических исследованиях анализируют первичные понятия: человек и его тело, числительные до 10, местоимения, термины родства, космические астральные объекты и явления природы, а также понятия из сферы материальной культуры, отражающие конкретную среду зоны этнического формирования и элементарные социальные, семейные отношения.

Велико в этногенетических исследованиях значение данных антропологии, в которой прежде всего используются результаты классификации рас, народов мира по антропологическим типам, сложившимся в результате социально-исторического развития уже сформировавшихся рас, в процессе культурных, исторических, межрасовых контактов, вызванных миграционными и консолида-ционными процессами. Именно антропологические типы выступают как первичные категории этнического многообразия мира.

По мере обращения ко все более древним этногенетическим процессам значение антропологических данных возрастает. Чем дальше в глубь веков, тем больше совпадений этнических и антропологических данных. Различия в антропологическом типе не адекватны различиям сравниваемых групп в этническом и языковом отношениях. Например, значительная разнородность антропологических типов, входящих в состав народов, лингвистически близких, свидетельствует о формировании языковой общности в результате ассимиляции, хотя в то же время антропологическая общность не дает оснований отрицать процесс ассимиляции. Антропологическая общность при большой языковой разнородности свидетельствует о существовании в прошлом каких-то форм языковой общности.

Для исследования проблем этногенеза используют также данные археологии, которая дает возможность проникнуть в ранние этапы этнической истории. Археология адекватно описывает материальную культуру этноса и некоторые аспекты его духовной культуры (прикладное искусство, верования). Это дает возможность изучать этносы как определенные хозяйственно-культурные типы. Данные археологии также дают возможность показать ав-

140

тохтонность или пришлость народа, интенсивность культурных контактов, приспособленность к местным физико-географическим условиям.

В ряду данных для этногенетических исследований существенное значение имеют письменные источники, хотя они исторически ограничены, и фольклор. В них особое внимание уделяется этнонимам (именам народов) и топонимам (названиям географических объектов), легендам, преданиям и сказаниям.

Изучение явлений материальной и духовной культуры - сочетание основных занятий, набор орудий труда, пища, утварь, жилище, одежда, социальные и семейно-брачные отношения - позволяют выявить этническую специфику и связи с другими народами.

Данные этногенетических исследований, полученные в результате применения комплексного подхода, дают возможность проследить внешнюю историю этноса, его происхождение, развитие и контакты с другими народами.

Ранний этап этногенеза. Сопоставляя материалы перечисленных наук, сегодня можно построить схему самого раннего этапа этногенеза. Исходные популяции были малочисленны, эндогамны (браки заключались в пределах одной группы) и относительно оседлы, т.е. имели значительную охотничью территорию, в пределах которой и передвигались более или менее регулярно. Замкнутость популяции была относительной и периодически, хотя и случайно, включала в свой состав инородных членов, особенно при встрече с другими популяциями на границах охотничьих территорий. Антропологически эти популяции были специфичными, хотя в пределах крупных территорий обнаруживали сходные вариации единичных морфологических признаков, которые затем становились специфическими характеристиками образующихся рас. В пределах этих популяций закреплялись различные традиции обработки камня и навыки изготовления орудий, а также формировалось первичное самосознание на основе противопоставления своих чужим.

Первичные языки охватывали, скорее всего, не одну, а несколько популяций, говоривших на одном языке, а распространение языка между группами популяций, говорящих на других языках, было затруднено. Здесь налицо взаимодействие процессов дифференциации и интеграции, которые стали составными частями этногенеза с самых ранних стадий его развития. Распространение процессов интеграции особенностей антропологического состава, культуры и языка одной популяции с группой других происходило в форме наложения одного на другое, что стало исходным пунктом расообразования. Таким образом, на раннем этапе человеческой истории процессы расообразования и этногенез были тесно взаимосвязаны.

141

Однако ни этногенез, ни расообразование (расогенез), в свою очередь, не были бы возможны без антропогенеза, без процесса эволюционного формирования физического типа Ното зар1епз. Палеонтологические исследования останков древних людей позволяют сделать вывод, что первые люди появились на нашей планете около миллиона лет назад. Кости таких живых существ были найдены на востоке и юге африканского континента, откуда, как полагают палеонтологи, эти существа, названные австралопитеками, распространились по другим частям света. Внешне они еще мало отличались от высших обезьян, но уже были прямоходящими. Следующими ступенями антропогенеза стали питекантропы, жившие в раннем палеолите (от 600 тыс. до 200 тыс. лет назад) и неандертальцы (от 200 тыс. до 40 тыс. лет назад - средний палеолит). Последний вид древнего человека, возможно, был предком кроманьонца, появившегося около 40 тыс. лет назад и в совершенстве владевшего техникой обработки камня и изготовления орудий труда. У кроманьонцев уже существовало разделение труда в зависимости от пола, возраста и способностей каждого индивида. Этот исторический период позднего палеолита характеризуется появлением первобытного искусства - наскальной живописи, женских статуэток, имевших ритуальное и магическое значение.

За 10 тыс. лет до н.э. закончилась ледниковая эпоха (плейстоцен), которая значительно изменила климат, окружающую среду, флору и фауну нашей планеты. Исчезли некоторые крупные млекопитающие и растения, составлявшие существенную часть пищевого рациона древних людей. Изменение условий существования наших предков породило необходимость адаптации человека к новому природному окружению, что привело к крупным сдвигам в образе жизни и поведении первых людей. Они, в частности, научились производить продукты питания.

Создание молекулярной биологии существенно углубило представленную картину. Со времен появления дарвиновской теории эволюции антропологи были убеждены, что современный человек и нынешняя человекообразная обезьяна имеют общий корень. Данные молекулярной биологии показали, что гипотетический предок человека жил 15-20 млн лет назад. Этот вывод основывается на том, что, когда биологи сравнили белки крови нынешних человекообразных обезьян с человеческими, они обнаружили их поразительное сходство. Было доказано, что эти две линии обезьяноподобных предков не могли расщепиться ранее 4-6 млн лет назад. Голая (непосредственный предок человека) и волосатая обезьяны, появившиеся в результате этого расщепления, имели лишь близкое генеалогическое сходство, что и нашло под-

тверждение в обнаруженных в Эфиопии окаменелых останках прямых предков человека, живших около 4,5 млн лет назад. Взрослые особи этой популяции должны были весить примерно 30 кг и иметь рост 1,2 м. Существа с такими физическими параметрами были промежуточной ступенью между человеком и обезьяной в начале процесса антропогенеза.

Таким образом, по данным современной науки, антропогенез представлял собой процесс появления и эволюции первобытных людей, последовательно прошедших следующие этапы: 1) гипотетический общий предок человека и обезьяны; 2) тип примата, назван-шй учеными кличкой Люси, объем мозга которого составлял 400-500 см3, прямоходящий, живший семейными группами на всей территории Восточной Африки; 3) тип "африканус" - потомок ^Люси, объем мозга которого также достигал 400-500 см ; он имел длинные руки, был ловким и подвижным, жил общественными группами; 4) тип "робистус" - потомок африкануса, который обладал объемом мозга 530 см3, но не оставил после себя большого потомства; 5) Ното ЬаЫНз - "человек умелый", первый известный вид, относящийся к семейству людей и использующий орудия труда; его объем мозга достигал 600-800 см3; 6) Ното еггекШз -"человек прямоходящий", первый вид человека, сравнительно широко расселившийся по планете, колонизировал Ближний и Средний Восток вплоть до Китая, обладал объемом мозга 750-1250 см3 и жил около 1,5 млн лет назад; 7) Ното 8ар1еп5 - "человек разумный", объем мозга которого достиг 1200-1700 см3, известный в антропологии под названием "кроманьонец" (найден в 1868 году в Кроманьоне, Франция) и появившийся около 40 тыс. лет назад.

Отдавая должное такому объяснению процесса антропогенеза, следует отметить некоторые уязвимые моменты этой концепции. Принципиальное возражение состоит в том, что не следует отождествлять человека с его внешним анатомическим обликом. В этом случае необъяснимым остается процесс происхождения разума. Если судить по величине мозга, его изменениям, то можно сделать вывод о том, что разум человека складывался постепенно, что именно труд был основой формирования сознания человека. Однако это лишь косвенный показатель, имеющий внешний характер и оставляющий необъяснимыми процессы исторического развития внутреннего мира человека, а именно с этим связано становление человеческой культуры.

Можно попытаться объяснить происхождение сознания из практического опыта взаимодействия с окружающим миром. Такая способность, естественно, появляется у человека лишь с формированием абстрактного мышления, умением находить нестан-

142

143

дартные решения в конкретных ситуациях. Современные семиотические исследования позволяют утверждать, что в критических жизненных ситуациях выживали лишь те особи, которые смогли выработать у себя так называемое "парадоксальное поведение", т.е. способность к нетрадиционному решению жизненно важных проблем. Ученые считают это проявлением зачатков абстрактного мышления. При соответствующих положительных результатах парадоксальное поведение становится нормой, закрепленной опытом. Это ведет к появлению у человека способности к мысленному наложению на регулярно повторяющиеся факты реальности своего ценностно-смыслового отношения и к отбору таких типов поведения, которые соответствуют позитивным оценкам. Этот момент и есть начало становления человеческого сознания.

Теория антропогенеза объясняет лишь процесс формирования человека современного вида, но не объясняет разнообразия видов человеческих популяций, не дает объяснения процессу расообра-зования.

Вопрос о времени и причинах происхождения рас до сих пор еще не получил окончательного решения.

Долгое время в отечественной науке господствовало представление, что люди современного физического типа появились 35-40 тыс. лет назад и что одновременно с новым физическим типом человека возникла культура. Появление человечества и его культуры объяснялось сознательной трудовой деятельностью, возникшей в процессе антропогенеза. Однако в конце 60-х годов в Африке и на Ближнем Востоке были найдены останки черепов неоантропов, возраст которых оценивался в 60-130 тыс. лет, благодаря им было неопровержимо доказано, что люди современного типа уже десятки тысяч лет были носителями культуры, приписываемой неандертальцам.

Несколько позднее, в середине 80-х годов, несколько групп ученых в США, Японии, Англии, исследуя процессы антропогенеза, независимо друг от друга пришли к выводу, что в интервале между 360 и 180 тыс. лет назад имело место резкое сокращение численности населения нашей планеты, а затем произошел демографический взрыв, в результате которого возникли популяции-основатели различных этносов. Кроме того, этими учеными были получены доказательства, что все неафриканские популяции человека развились от одной, мигрировавшей из Африки, а отделение европеоидов и монголоидов от этой популяции произошло приблизительно 80-150 тыс. лет назад. И наконец, ученые установили, что из всех четырех основных рас европеоидная является самой молодой и насчитывает примерно 50 тыс. лет.

144

Процесс происхождения рас этнологи относят к сложнейшим проблемам этнической истории народов. И эта сложность объясняется многочисленностью и разнообразным характером проявления различных расообразующих факторов.

К числу наиболее важных факторов образования рас в ходе антропогенеза следует отнести влияние географической среды. Многие из отмеченных ранее расовых признаков имеют очевидное приспособительное значение. Так, темный цвет кожи негроидов обусловлен присутствием в подкожном слое особого пигмен-|та - меланина, защищающего организм человека от губительного [для него излучения солнца. Удлиненная, высокая черепная короб-|ка, жесткие курчавые волосы негров предохраняют голову от перегрева. Узкий нос жителей пустынь и северных народов ((особенно у эскимосов) затрудняет свободную циркуляцию воздуха. Жирная кожа лица у монголоидов препятствует обморожению, а кроме того, создает для организма запас высококалорийного питательного вещества на неблагоприятные сезоны года. Узкая глазная щель и набухшие массивные веки монголоидов защищают глаза от пыли, песка, яркого солнечного света, эпикан-тус прикрывает слезный бугорок и затрудняет смачивание ресниц, поэтому пыль на них оседает меньше. В тропиках приспособительное значение имеют утолщенные губы и широко открытые ноздри, необходимые для усиленного испарения влаги через слизистую оболочку.

У эскимосов при низких температурах скорость кровообращения примерно вдвое больше, чем у европейцев, это позволяет им сохранять тепловой баланс и оберегает их от переохлаждения. У народов Северных Анд Южной Америки, проживающих на больших высотах, антропологами зафиксированы приспособи-тельные изменения в объеме легких и интенсивности кислородного обмена.

Группы крови людей тоже имеют некоторое приспособительное значение, поскольку их носители неодинаково восприимчивы к различным инфекционным заболеваниям. Например, негроиды невосприимчивы ко многим болезням тропической зоны, которые губительны для европейцев, но в то же время чрезвычайно чувствительны к тем инфекциям, которые существуют вне пределов африканского континента. Группа крови В в Китае и других азиатских странах получила преобладание, потому что их носители реже заболевали свирепствовавшей здесь оспой и легче ее переносили.

Географический фактор расогенеза также нашел свое проявление в зависимости между температурой внешней среды и размером тела всех гомотермных животных: на севере и юге размеры тела больше, чем в тропической зоне. Это следствие общих зако-

номерностей терморегуляции организма. Применительно к популяции человека аналогичное соотношение проявилось в пропорциях длины, веса, площади поверхности тела. Правило Аллена устанавливает связь пропорций тела с климатом. В холодном климате гомотермные животные отличаются более удлиненными конечностями и менее плотным сложением, а проживающие в умеренном и жарком поясе - более плотным сложением и укороченными пропорциями. Правилом Глогера устанавливается зависимость интенсивности окраски от географической широты местности: чем ближе к тропикам, тем окраска интенсивнее. У человека и цвет кожи, и цвет волос светлеют по мере перехода от тропического пояса к умеренным зонам и далее к поясам холода в обоих полушариях. Эти и другие закономерности носят статистический характер и устанавливаются на большом фактическом материале. Справедливость этих закономерностей по отношению к человеку свидетельствует о том, что адаптивный фактор играет значительную роль в расообразовании.

В исследовании процесса расогенеза следует иметь в виду то обстоятельство, что никакой полезный признак из области физиологии или морфологии, приобретенный человеком на протяжении жизни, потомству передаваться не может. Как ни велика роль географической среды, она не оказывала бы никакого влияния на морфологический облик людей, если бы не было второго фактора расогенеза - спонтанно идущего мутагенеза в биосфере, в человеческих популяциях в том числе. Постоянные изменения в генетическом аппарате человека идут самопроизвольно, а внешняя среда только придает им определенную направленность. Неоднородность среды, в свою очередь, создает предпосылки для территориальных различий в развитии генетических изменений.

Третьим важным фактором расогенеза является социальная изоляция. Ее суть состоит в том, что при заключении браков преимущественно внутри своей обособленной группы могут происходить заметные сдвиги в распределении генов, контролирующих расовые признаки. Например, в изолированных популяциях может происходить брахи- или долихокефализация, уменьшение или увеличение массивности скелета (грацилизация или матуризация). Подобными причинами ученые пытаются объяснить возникновение многих одонтологических (строение зубов), серологических (иммунных), дерматологических (узоры на пальцах, ладонях, стопах) и других, по большей части нейтральных различий между популяциями.

В настоящее время в процессе расогенеза происходит возрастание фактора метисации (смешения), что объясняется интенсив-

146

ным процессом взаимосвязи культур и миграционными перемещениями больших масс людей. Увеличение ойкумены в процессе расселения человечества, увеличение плотности населения в процессе хозяйственного развития и одновременно появление все новых и новых генетических барьеров - вот те причины, которые постоянно вызывают появление новых очагов расообразования на протяжении эволюции Ното зар!еп8.

3. КОНЦЕПЦИЯ ЭТНОГЕНЕЗА Л.Н.ГУМИЛЕВА

Несмотря на многократные попытки ученых объяснить процессы этногенеза, антропогенеза и расогенеза, все же существующие концепции носят преимущественно частный характер. До настоящего времени в этнологии нет законченных, научно аргументированных теорий, которые бы давали полное и убедительное Описание всех этих процессов. Работа этнологов в этом направлении продолжается. Большой интерес сегодня вызывает концепция этногенеза Льва Николаевича Гумилева.

Создавая свою теорию этногенеза, Гумилев положил в ее основу в качестве главного постулата тезис о природно-биологиче-ском характере этноса, обусловленном тем, что он является составной частью биоорганического мира планеты и возникает в определенных географических и климатических условиях. Гумилев определяет этнос как биофизическую реальность, а потому весь механизм этногенеза он ищет в реальных природных процессах. По его мнению, будучи составной частью биосферы, этносы должны подчиняться ее законам, участвуя в тех процессах, которые протекают в ней. А это гигантские по своим масштабам процессы, в значительной мере сформировавшие весь современный облик нашей планеты, сравнимые по энергетическим затратам с величайшими геологическими процессами. В.И.Вернадский назвал эту энергию биогеохимической энергией живого вещества биосферы. Она есть не что иное, как преобразованная энергия Солнца, космоса и радиоактивного распада в недрах Земли. Биосфера просто купается в потоках энергии, она открыта космосу и чутко реагирует на энергетические всплески, происходящие там. Эта связь была доказана нашим соотечественником А.Л.Чижевским. В этом заключается причина загадочных на первый взгляд взрывов популяций - стай саранчи, леммингов, вдруг появляющихся в гигантских количествах, чтобы броситься в воды океана. Подобные же влияния испытывает и человек, реакция на них становится заметной на уровне этносов. При соблюдении некоторых условий энергетическая вспышка становится началом процесса этногенеза.

147

Гипотеза Гумилева заключается в предположении, что несколько раз за тысячелетие поверхность нашей планеты подвергается воздействию определенного типа космического излучения, которое вызывает пассионарный толчок, т.е. мутацию гена человека, отвечающего за восприятие энергии организмом из внешнего мира. Особенность этих толчков заключается в их кратковременности. За последние 3 тыс. лет было достоверно зафиксировано 9 пассионар-ных толчков: 4 до нашей эры и 5 за последние два тысячелетия.

Суть явления пассионарности состоит в том, что до мутационных изменений человек получает из окружающего мира ровно столько энергии, сколько ему необходимо для нормальной жизнедеятельности. При пассионарном толчке, вызывающем мутацию этого гена, человек становится способным воспринять значительно больше энергии, чем ему необходимо. Так образуется избыток энергии, который может быть направлен в любое русло. Такой человек будет обладать повышенной тягой к действию - пассио-нарностью. Эта избыточная энергия может быть направлена на организацию завоевательных походов или научных экспедиций, на создание новой религии или научной теории. Если же некоторое количество людей, обладающих этим признаком, соберется вместе, объединенное одной целью, и если при этом они находятся в благоприятных географических условиях - необходим разнообразный ландшафт - появляется зародыш нового этноса, начинается бурный процесс этногенеза, завершающийся через 130-160 лет возникновением нового народа. Наиболее существенными отличительными признаками нового этноса являются специфические стереотипы поведения, которые передаются последующим поколениям не генетически, а через механизм сигнальной наследственности, через культуру, когда потомство путем подражания и научения перенимает от родителей необходимые поведенческие стереотипы. Именно эти стереотипы и создают пассионарии.

Таким образом, процесс этногенеза Гумилев связывает с пассио-нарностью - образованием внутри старого этноса или нескольких этносов некоторого количества людей с повышенной тягой к действию. Это становится пусковым механизмом этногенеза.

После этого этнос проходит ряд закономерных фаз развития, которые составляют цикл жизни этноса продолжительностью около 1,5 тыс. лет, если этнос не гибнет раньше по внешней причине.

Этногенез по Гумилеву - процесс получения однократного запаса энергии после вспышки космического излучения и дальнейшей его растраты в ходе развития этноса, пока последний не придет в состояние гомеостаза - равновесия с природой, при котором уровень пассионарности равен нулю.

148

Фазы развития этноса связаны с определенными уровнями пассионарного напряжения, что внешне выражается в специфических для каждой фазы стереотипах поведения.

После пассионарного толчка наступает фаза подъема, которая продолжается 200-300 лет. Она связана с экспансией нового этноса, который создают пассионарии, ставящие перед собой задачу создания нового сильного государства и идущие для этого на любые жертвы. Окружающие народы воспринимают новый этнос как общность крайне активных людей, появившуюся как бы вдруг на месте нескольких незначительных племен и активно отстаивающую свои интересы, часто за счет соседей.

Основной императив поведения в этой фазе: "Будь тем, кем ты должен быть". Примером могут служить все молодые народы: предки современных англичан и французов в IX веке, монголы в XII веке и т.д.

Затем наступает акматическая (от греч. "акме" - высшая точка) фаза, в которой пассионарное напряжение достигает высочайшего уровня за счет большого количества пассионариев, которые думают уже не столько об общих целях, сколько о своих личных интересах. Рост индивидуализма в сочетании с избытком пассионарности часто вводит этнос в состояние пассионарного перегрева, когда избыточная энергия, тратившаяся в фазе подъема на бурный рост и экспансию, уходит на внутренние конфликты. Эта фаза, продолжающаяся следующие 300 лет, - одна из самых тяжелых в жизни этноса, так как это период гражданских войн, культурных потерь.

Основной императив поведения в это время: "Будь тем, кем я хочу". Люди хотят уже не общего блага, а только своего. Обычно это связано с тем, что глобальная цель предыдущей фазы - создание великого государства - уже достигнута. Примером может служить Европа периода феодальной раздробленности или Россия периода Смутного времени.

В конце концов большая часть пассионариев истребляет друг друга, что вызывает резкое падение уровня пассионарного напряжения в этносе. Это падение связано также с тем, что ушедшие пассионарии замещаются не гармоничными особями, а субпас-сионариями - людьми, не способными воспринять даже нормы энергии, необходимой для полноценной адаптации к среде. Люди такого типа хорошо известны - это бродяги, люмпены, босяки, бомжи. Появление этих признаков означает наступление фазы надлома - кризисной фазы, продолжающейся 200 лет.

Жизнь в фазе надлома очень тяжела. Мы это знаем на собственном опыте, так как наша страна находится сейчас в конце этой фазы. Западная Европа пережила ее в период Реформации и

149

Контрреформации, заплатив за свое нынешнее спокойствие не менее кровавую дань, чем мы в XX веке.

После пережитых потрясений люди хотят не успеха, а покоя, и это говорит о том, что этнос перешел в следующую - инерционную - фазу. В ней наблюдается некоторое повышение, а затем плавное снижение уровня пассионарного напряжения. Идет укрепление государственной власти, социальных институтов, интенсивное накопление материальных и духовных ценностей, активное преобразование окружающей среды. В этносе доминирует тип "золотой посредственности" - законопослушного, работоспособного человека.

"Будь таким, как я!" - господствующий императив поведения

инерционной фазы сменяет императив предшествующего перио

да: "Мы устали от великих". Это означает, что люди наконец-то

понимают, что именно индивидуальности, пытающиеся про

явиться во всей своей оригинальности, представляют наибольшую

опасность для соседей. Примером служит современная Западная

Европа, Киевская Русь Х1-ХП веков, Китай эпохи Сун. ',

Культура и порядок в это время бывают столь совершенны, что кажутся современникам непреходящими. Но уровень пассио-: нарного напряжения этноса постепенно снижается, что влечет неизбежный упадок, скрытый вначале за маской процветания, которая сбрасывается после последнего фазового перехода.

Важной причиной кризиса обычно бывает резко возросшее

воздействие цивилизации на природу, которая в конце концов не

выдерживает этой нагрузки. Недаром все крупнейшие цивилиза

ции древности оставили после себя в прямом смысле слова пусты

ни, занявшие место прежних плодородных земель (Вавилон, Еги

пет и др.). Наступает фаза обскурации - старости этноса. Это

происходит, когда возраст этноса составляет 1100 лет. В это время

пассионарное напряжение падает до отрицательных величин за

счет появления значительного числа субпассионариев, что делает

невозможной никакую конструктивную деятельность, и этнос су

ществует за счет прежних запасов. В результате общественный

организм начинает разлагаться: фактически узаконивается кор

рупция, распространяется преступность, армия теряет боеспособ

ность, к власти приходят циничные авантюристы, играющие на

настроениях толпы. Численность этноса и его территория значи-

тельно сокращаются, он может легко стать добычей более пас- а также отношение к другим народам как к своему продолжению^ как к расширению своего народа в этнической картине мира.

Признаками общности в этнической идентификации являются тнические нравы, из совокупности которых формируется нацио-альньщ характер. К чертам национального характера относятся

159

158 такие качества, как активность - инертность, ответственность -безответственность, достоинство - чувство превосходства или чувство неполноценности, уверенность - нерешительность (склонность к сомнениям), умеренность - расточительность, выносливость - изнеженность, искренность - лицемерие (лживость, ханжество), простодушие - хитрость (расчетливость), храбрость - трусость, сострадательность - равнодушие, открытость - замкнутость и др. В реальности каждый народ является носителем той или иной комбинации этих качеств, что позволяет ему занять свое место среди других народов.

Из средств и условий реализации этнической идентичности следует выделить прежде всего национальный язык и проживание на общей территории. С помощью национального языка обеспечивается единство этноса. Компактность проживания также выступает непременным условием единства этноса. Однако с развитием новых информационных и транспортных связей признаки компактности и разбросанности становятся относительными.

В исследовании проблемы этнической идентичности немаловажное значение имеет вопрос об этнодифференцирующих признаках, которые ряд этнологов относят к разряду второстепенных при выявлении сущности этноса. Однако при этом упускается из виду, что без этнической дифференциации весь вопрос об этнической идентификации теряет смысл. Характерная особенность этнических общностей как раз и состоит в их непременном взаимном различении.

Среди совокупности этнодифференцирующих признаков прежде всего следовало бы выделить внешние отличительные особенности физического типа людей, т.е. расовые признаки. Ведь оценка человека начинается обычно с его внешности, а именно с расовой принадлежности. Дело в том, что народы мира в большинстве имеют сравнительно однородный расовый состав, хотя антропологические типы могут и различаться. Другое дело, что для неспециалиста различия между близкими антропологическими типами практически неуловимы. Да и резкие внешние отличия между людьми одного народа не такая уж редкость. Например, в Германии средний житель южной части страны - Баварии - темнее и шире лицом, меньше ростом, чем северянин. Среди немцев-северян процент блондинов гораздо выше, чем в Баварии. Русские ростовчане, большей частью черноволосые и темноглазые, довольно сильно отличаются от русских же коренных жителей северо-западных областей, чаще всего русоволосых и голубоглазых. Китаец из северо-западных районов страны часто легко отличит по одним лишь чертам лица земляка от китайца с побережья Южно-Китайского моря.

160

Таким образом, в действительности расовые черты не играют сколько-нибудь существенной этнодифференцирующей роли. 1С тому же в настоящее время процесс смешения рас зашел слишком далеко, чтобы по этому признаку можно было определить этническую принадлежность человека. Можно привести немало примеров, когда отдельные этносы состоят из представителей различных рас (кубинцы, мексиканцы, бразильцы и т.п.). Более того, в современной этнической картине мира абсолютно "чистых", не смешанных в антропологическом отношении этносов вообще не существует.

В то же время следует иметь в виду, что в этнологии отсутствуют четкие антропологические границы между смежными народами-этносами, принадлежащими к одной из больших рас. Именно поэтому встречающиеся попытки определения этнической принадлежности людей на основе одних только внешних антропологических показателей обычно имеют весьма приблизительный характер.

Для этнического размежевания более существенное значение имеют характерные черты культуры в самом широком смысле этого слова, т.е. культуры, понимаемой как совокупности специфических человеческих способов сознательной деятельности и ее результатов. Именно в сфере культуры обычно сосредоточены все основные отличительные признаки этносов. Не случайно в практике повседневного межэтнического разграничения, как правило, акцент делается на устойчивых и отчетливо внешне выраженных компонентах культуры соответствующих этносов: языке, религии, искусстве, обычаях, обрядах, нормах поведения, привычках и т.п. Сюда относятся также принятые жесты вежливости и приветствия, этика в еде, гигиенические привычки и т.п., которые, передаваясь из поколения в поколение, образуют так называемую этническую культуру, обладающую специфическим для каждого этноса своеобразием.

В этой группе культурных компонентов важным этнодиффе-ренцирующим признаком является язык, хотя и он не всегда показывает, к какому этносу принадлежит человек. Ведь возможны случаи, когда на одном языке говорят несколько этносов; таковы английский, испанский, португальский, русский и другие языки. Возможно также, что один этнос говорит на нескольких языках.

Бывают и другие ситуации. Например, сегодняшние ирландцы в большинстве своем говорят по-английски, и лишь немногие из них продолжают пользоваться тем языком, на котором все ирландцы говорили 300-400 лет назад. Но ни у самих ирландцев, ни У ученых нет сомнений, что теперешние англоязычные потомки средневековых ирландцев принадлежат к тому же народу, что и их

161 А. П. Садохин

предки. Нельзя сбрасывать со счетов и случаи, когда части одного народа говорят на очень сильно расходящихся диалектах. Это от-носится, например, к немцам и особенно к китайцам, северные восточные и южные группы которых просто не понимают друг друга. Нередко бывает и так, что основная часть этноса сохраняет традиционный язык, а отделившаяся часть, живущая в иноэтниче-ском окружении, переходит на язык этого окружения, не теряя своего этнического самосознания.

И все же язык, по мнению большинства специалистов, занимает важнейшее место среди оснований этнической идентичности, и спорить с этим невозможно, несмотря на все исключения. В том случае, когда несколько этносов говорят на одном языке (английском, испанском, португальском и т.п.), как правило, каждый этнос вносит в этот язык свою специфику. Она может заключаться в ином алфавите или правописании, в фонетике, в лексике, в специфических оборотах и фразеологических сочетаниях. Так, например, явным, специально культивируемым своеобразием отличаются аргентинский испанский и бразильский португальский.

На ранних этапах формирования этносов одним из решающих факторов был конфессиональный (религиозный), благодаря которому сложилось большое количество межэтнических общностей. Сегодня этот признак существует преимущественно в виде основных мировых религий (христианство, буддизм, ислам).

Сложившиеся на их основе межэтнические конфессиональные общности охватывают немалую часть народов мира. Однако мировые религии не являются показателями этнической принадлежности человека. Реальность такова, что в мире гораздо меньше религий, чем этносов. Тем не менее этот признак важен для этнической дифференциации. Так, сербы и хорваты, бывшие когда-то одним народом, разделились на самостоятельные этносы именно по конфессиональному признаку - православие и мусульманство. Более важную роль в этнической дифференциации играет культурно-хозяйственный признак, который предполагает разграничение этносов по типу хозяйства (охота, собирательство, рыболовство, земледелие), по образу жизни (оседлый, полукочевой, кочевой), по формам орудий труда, одежды и других элементов материальной культуры.

В качестве примера можно взять обычную соху, древнейшее пахотное орудие, с помощью которого сотни лет обрабатывали землю крестьяне Восточной Европы. В начале XX века насчитывалось несколько десятков типов сох. Разными сохами пользовались жители Центра России, Литвы, Белоруссии. Украинский воз, в который большей частью запрягают волов, сильно отличается от русской телеги, которую обычно тащит лошадь. Японская на-

162

ковальня совершенно непохожа на русскую. Польский и русский кузнецы придавали в старину разную форму обычному топору.

Своеобразны жилища у разных народов мира. Мы можем увидеть и свайные постройки (у части меланезийцев и микронезий-цев), и плавучие жилища (у некоторых народов Юго-Восточной Дзии), и переносные дома - юрты, чумы, типи (народы Севера, индейцы прерий), и дома-башни (у народов Кавказа). Русские крестьяне, например, куда бы они ни попадали, всегда стремились строить срубные дома из дерева. В полярной тундре дома возводили из плавника (бревен, прибитых к берегу моря).

И интерьер у каждого народа - свой. Например, как бы ни различались дома восточных славян по материалу, вдоль стен ставили закрепленные лавки, над ними вешали полки, в красном углу -киот с иконами, полки и шкафчики для посуды размещались у печки. Спали на деревянном помосте (русские полати). Стол у славян обычно ставили в углу, а у карел, интерьер домов которых практически не отличался от славянского, он стоял посреди лицевой стены.

Очень сильно различается традиционная одежда. По одежде русской крестьянки начала XIX века нередко удавалось с точностью до конкретного селения определить ее родину. По одной лишь тюбетейке у узбеков когда-то можно было безошибочно сказать, из какой местности происходит человек. И до сих пор у некоторых народов Индокитая по женской одежде можно узнать, откуда именно приехала в большой город ее хозяйка. Недаром есть пословица: "По одежке встречают...", и эти слова, вероятно, относятся не только к богатству одежды, но и к ее национальным приметам.

Сейчас и дома, и одежда разных народов становятся все более однотипными, теряют свой этнический характер, поэтому падает их значение как этнодифференцирующих признаков.

Различия между народами проявляются и в составе потребляемой пищи, и в способах ее приготовления, и времени ее приема. Эти отличия продолжают жить и сегодня, так как пищевые пристрастия меняются с большим трудом.

Так, для одних народов основу пищевого рациона составляют продукты земледелия (славянские народы), для других - мясо (большинство народов Севера), третьи называются ихтиофагами, так как употребляют в пищу главным образом рыбу. Хорошо известно, что у многих народов действуют разнообразные запреты на определенные виды пищи. Так, народы Индии не едят говядины, а народы, исповедующие ислам и иудаизм, - свинины. Ряд на-РОДОВ не употребляют в пищу молока (кхмеры). У некоторых на-РОДОВ деликатесом считается мясо собаки (полинезийцы), змеи

163

(многие азиатские народы), лягушки (французы) и т.д. Особенно стойко сложившиеся традиции сохраняются у сельского населения, но и пища горожан, несмотря на многие изменения, знакомство с пищей других народов, продолжает оставаться в целом традиционной. Поэтому, кстати, бесполезны и даже вредны дие-ты, предлагаемые представителями иных народов в качестве панацеи от каких-либо болезней или для похудения. Многие продукты, перечисленные в них, могут просто не усваиваться не приспособленными к ним организмами. Так, например, в России на завтрак часто готовят молочные каши, а китайцы, почти не употребляющие молока, просто не усвоят этого продукта. Поэтому, хотя знакомство с пищей других народов и может многое сказать о них, употреблять новые для себя продукты следует с большой осторожностью.

Даже в том, как люди спят, иногда можно обнаружить этнические различия. Малаец, например, подкладывает под голову не подушку, а деревянную изогнутую скамейку на коротких ножках. В Индии, ложась спать, часто подсовывают себе под колени мягкий валик. Одни народы привыкли спать на возвышении, другие - на полу.

Более важными этнодифференцирующими признаками являются обряды и обычаи, которых придерживается человек.

Широко различаются семейный быт, брачные обычаи и обряды. Наряду с моногамной (единобрачной) семьей, распространенной сегодня у подавляющей части человечества, у некоторых народов все еще сохраняется как полигамия (многоженство), так и полиандрия (многомужество). У одних народов (у племени пуна-нов на острове Калимантан) для заключения брака достаточно, чтобы жених и невеста в присутствии старейшины заявили о взаимном согласии вступить в брак, у других народов (коши в Афганистане) свадьба длится двое суток, а у некоторых - целых восемь (некоторые народы Индии). Для большинства европейских народов характерны свадьбы, на которых присутствуют лишь ближайшие родственники и знакомые, а у народов Кавказа на свадьбу по традиции приглашаются сотни гостей.

В общении между людьми этническое своеобразие проявляется на каждом шагу. Хрестоматиен пример болгар, у которых, в отличие от подавляющего большинства народов мира, кивок головой сверху вниз означает отрицание, а справа налево - согласие. Ногу на ногу американец закидывает иначе, чем русский или француз, - он кладет на колено одной ноги щиколотку другой. Европейцы хлопают в ладоши в знак восхищения или радости, а китайцы - в знак горя или разочарования. Переодетого европейского путешественника XIX века, отлично знавшего как будто обычаи

164

Востока, обнаружили в толпе мусульманских паломников только потому, что он отбивал такт музыки ногой; другого путешественника в сходном случае выдало внимательному глазу то, что утром он сделал свой первый шаг не той ногой, какой остальные.

Словом, быт каждой страны пронизан особенностями, которые являются именно этническими, и нередко заметить их, понять их специфику может только человек со стороны. Но также верно и то, что есть достаточно схожих черт между обрядами и обычаями разных народов, что затрудняет процесс идентификации, но, даже если они сильно отличаются друг от друга, требуется специалист, чтобы правильно определить этническую принадлежность человека.

Таким образом, в современной этнологии нет единой и общепринятой системы этнодифференцирующих признаков, с помощью которой можно было бы решать вопрос об этнической идентичности. Такое положение вполне закономерно, поскольку неповторимый облик каждого этноса создается не отдельной или специфической чертой, а особым, характерным только для него сочетанием объективных свойств, многие из которых могут быть присущи и каким-то другим этносам.

Констатация этого обстоятельства, однако, не снимает необходимости исследования проблемы этнической идентификации. Остается нерешенной задача - узнать, существует ли какой-нибудь неразложимый остаток, который позволит уверенно провести идентификацию. Очевидно, что это то внутреннее сознание и те стереотипы, которые позволяют человеку действовать так, а не иначе, делают его представителем определенного этноса. Это означает, что мы попадаем в область психологической антропологии, которая с начала XX века занималась вопросом, каким путем человек воплощает в себе культуру определенного этноса. Приверженцы этого направления научного исследования начали с изучения модальных личностей, не давшего желаемых результатов, после чего на первый план вышли исследования ценностей, которые мы будем понимать как осознанные или неосознанные, характерные для индивида или группы индивидов представления о желаемом, определяющие выбор с учетом возможных средств и способов действия.

На основе этих ценностей складываются ценностные ориентации - обобщенная концепция природы, места человека в ней, отношения к человеку, представление о желательном или нежелательном в межличностных отношениях и отношениях человека с окружающим миром.

Работая в этом направлении, этнологи периодически предлагают новые концепции. Среди них внимания заслуживает концеп-

165

ция "центральной зоны" этнической культуры отечественного этнолога Светланы Лурье.

Можно предположить, что у каждого этноса есть некий центр общества - средоточие ценностей и верований, определяющих природу сакрального, священного для каждой культуры. Это означает, что этнос обладает неким внутренним, неосознаваемым ни его членами, ни внешними наблюдателями культурным стержнем, в каждом случае уникальным, который определяет согласованность действий членов этноса и обнаруживает себя вовне через различные модификации культурной традиции, является выражением некого общего содержания.

Содержанием центральной зоны являются этнические константы, лежащие в бессознательном слое психики каждого члена этноса и включающие в себя следующие парадигмы:

1) локализация источника зла (образ врага);

2) локализация источника добра (образ себя, образ покровителя);

3) представление о способе действия, при котором добро побеждает зло.

Рассмотрим ценностные ориентации центральной зоны культуры и их проявление на культурной периферии на примере финского этноса.

Основным содержанием жизни финского народа является борьба с природой. Его цивилизация стоит на костях тех одиночек, которые первыми шли осваивать северные леса и болота, гибли там, расчищая место другим. Это наложило свой отпечаток на сознание людей - они по большей части молчаливы и сурово задумчивы, слепо верят в судьбу, неагрессивны. Вселенная, Космос для финна -арена борьбы человека с природой, поэтому все защитные механизмы культуры ориентированы на это, а не на защиту от людей. Для финна образ врага представлен не в виде врага-иноплеменника, им стал обобщенный образ природы. С этим связано отсутствие готовности к самообороне. Нет и образа покровителя-защитника -финн не будет ждать помощи от других, даже от Бога. Финн сам себе защитник. Отсюда же вытекает и любовь финнов к себе в настоящем, у них нет характерного для многих народов несоответствия собственному идеальному образу. Человек для финна - существо могучее, призванное покорять стихии. Он очень мало зависит от коллектива. Поэтому так уважаем у финнов образ колдуна - владыки тайн природы. Независимость финнов породила и их страсть к порядку, аккуратности и честности, цельность их характеров, настойчивость в достижении поставленной цели.

Таким образом, этнические константы в первую очередь проявляются в психологии этноса - на этом уровне идет расшифрЬвка понятия этнической идентичности.

166

3. СТРУКТУРА ПСИХОЛОГИИ ЭТНОСА

Рассматривая вопрос об этнической идентичности, необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что этническое единство любого народа неразрывно связано с общностью его психики, проявляющейся в специфических чертах характера, своеобразии ценностных ориентации, вкусов и т.п. Без учета этого обстоятельства невозможно уяснить не только механизм, обеспечивающий устойчивость жизнедеятельности отдельных этнических групп, но и передачу этих черт из поколения в поколение.

Основные элементы этнической психологии начинают формироваться еще в недрах родовой общины, когда каждый индивид в субъективном, психологическом плане начинает осознавать свою принадлежность к общности "мы" в той мере, в какой у него складывается представление о "них", т.е. о людях, принадлежащих к другой группе. Постепенно эти представления углублялись и расширялись как вместе с ростом размеров собственной общности, так и с более четким пониманием тех отличительных признаков, которые характеризовали "их". Ощущение, что есть другие люди, отличные от "своих", "они" - группы, племена, народы, окружающие "мою" общность, порождало у человека желание и необходимость самоопределиться, обособиться и осознать себя лучше, понять, кто такие "мы". Исходя из этого, у людей складывается комплекс психологических ощущений напряженности и страха перед конкретными носителями этого "они" (чаще всего это были соседи) в той мере, в какой они отличны, непонятны, непохожи на "нас", и наоборот, чем больше "они" были похожи на "нас", тем более благожелательные, менее напряженные и тревожные психологические ощущения они вызывают в ответ. Но и в том и в другом случае ощущения как отчужденности, так и благожелательности стимулировали развитие внутренних духовных потенций, делали сложными и разнообразными психические переживания. Этот развивающийся духовный и психический мир формировал историческую память соответствующей этнической общности, которая воспроизводила независимо от особенностей каждого индивида психологию всей общности.

Этническая история любого конкретного народа показывает, что в процессе его этногенеза складывается определенный психический тип со стойкими чертами, как результат восприятия от прежних поколений обычаев, привычек, жизненного уклада, традиций общения с соседями и т.д. При этом обнаруживается, что психические переживания, историческая память этноса передаются новым поколениям не пассивно, стихийно, не сами по себе, а через духовную культуру, усваиваются каждым индивидом общ-

167

ности в процессе воспитания и практической совместной жизни. Сами психические переживания, настроения впитываются в культуру этноса - историю, поэзию, литературу, мифологию, музыку, народное творчество, дополняя и развивая историческую память этноса и тем самым приобретая способность вызывать адекватные психические переживания у новых поколений.

В структурном отношении психология каждого этноса представляет собой сложное явление, включающее в себя две большие группы компонентов: статические (долговременные) и динамические (кратковременные). Когда психические черты, сложившиеся в процессе этногенеза, долгое время сохраняются и закрепляются в психологии индивидов данного этноса, они относятся к статическим, устойчивым компонентам. Если же какие-то черты кратко-временны, т.е. появляются, видоизменяются или исчезают на протяжении жизни одного или нескольких поколений, то в этнической психологии такие черты принято считать динамическими.

Кроме того, в специальной научной литературе по проблемам этнической психологии можно встретить такой методологический подход, когда структура психологии этноса рассматривается как с позиции внешних, феноменологических различий между этносами, так и с точки зрения ее изменения в ходе развития одних и тех же этносов. При этом предпочтение отдается второму аспекту, т.е. стремлению искать ответы на вопросы этнической психологии не в особенностях конкретных ситуаций, не в социально-экономических и политических условиях существования этноса, а в психологической структуре человека.

В соответствии с таким подходом в психологической структуре представителя любого этноса можно встретить несколько уровней:

1) эгоцентрический, в котором преобладает стремление лишь к собственному удобству, выгоде, престижу, благополучию. Отношение к другим этносам носит потребительский характер. Если они помогают удовлетворять потребности и интересы, то отношение к ним положительное, а если их поведение и деятельность не отвечают или препятствуют достижению каких-то целей, то этот этнос соответственно приобретает образ "чужого", врага;

2) группоцентрическип, базирующийся на самоидентификации человека с какой-либо этнической группой, при которой он переносит на нее свои эгоцентрические устремления. Его отношение к представителям других этносов теперь зависит от того, входят ли они в его общность или нет. Если входят, то они достойны уважения, сострадания, любви. В этом смысле отношение к "другому" определяется общим отношением к другой этнической группе, которая в зависимости от обстоятельств может выступать в образе как "друга", так и "врага";

168

3) универсально-гуманистический, при котором каждый человек, независимо от того представителем какой этнической группы он является, становится ценным сам по себе, достойным уважения, обладающим равными правами, обязанностями и свободами. Этот уровень характеризуется стремлением установить человеческие условия жизни и для "своих", и для "чужих".

Однако этническая психология, действительно связанная с психологией конкретного индивида, вместе с тем представляет собой качественно иное образование, структурно более сложное и богатое, поскольку она является результатом длительной исторической эволюции и включает в себя опыт многих поколений. Она есть продукт социальных отношений, потому что, будучи порождением объединенных действий индивидов, синтезом их взаимодействия, имеет другое основание - коллективное сознание. И поскольку этот синтез происходит вне конкретно действующих индивидов, он имеет своим следствием установление образцов поведения, ценностей, норм, способов действия, которые начинают существовать объективно.

Исходя из этого, первый подход, выделяющий в структуре психологии этноса статические и динамические компоненты, является более плодотворным, поскольку дает более точное и содержательное описание структуры психологии этноса.

К числу статических компонентов относится психический склад этноса - специфический способ восприятия и понимания членами этнической группы различных сторон окружающей действительности. Он является продуктом исторического развития, создается из поколения в поколение и существует в виде специфических качеств этнического характера, этнического самосознания, этнических чувств и настроений, традиций, привычек, проявляющихся в форме этнических особенностей протекания психических процессов и состояний представителя той или иной общности, а также этнических особенностей взаимодействия, взаимоотношений и общения людей, которые обычно называют этнопсихологи-ческими особенностями.

Этнический характер - это исторически сложившаяся совокупность устойчивых психологических черт представителей того или иного этноса, определяющих привычную манеру поведения и типичный образ действий и проявляющихся в их отношении к социально-бытовой среде, к окружающему миру, к труду, к своей и другим этническим общностям. Он отражает специфику исторически сложившихся свойств психики, отличающих один этнос от Другого, и существует в форме стереотипов восприятия, чувствования и поведения, преобладающих в структуре личности большинства представителей этноса. Этнический характер и специфи-

169

чен, и типичен одновременно, поскольку он представляет собой специфическое взаимоотношение тесно связанных психологических качеств, типичных для всех людей своего этноса. Черты этнического характера могут преобразовываться или исчезать в результате изменения детерминирующих их условий. Это не раз и навсегда закрепленные в психике человека феномены, они динамичны, однако их динамичность проявляется через большие промежутки времени, поэтому они кажутся четко зафиксированными, закрепленными в психике этноса.

Этнический темперамент представляет собой определенный стандартный способ реагирования на конкретную ситуацию, присущий большей части данной этнической общности (например, получив известие о несчастье, итальянец будет рыдать и рвать на себе волосы, а японец - улыбаться, чтобы не огорчать других). Этнический темперамент является внешним выражением этнического характера в различных формах вербального и невербального общения: темпе речи, количестве и энергичности движений и жестов, величине социальной дистанции, открытости в проявлении чувств. В психологической науке давно установлено, что психические свойства людей определяются их нейрофизиологической структурой и условиями проживания в определенной климатической среде, образом жизни и способами деятельности. В этнологии этническому темпераменту придается иной смысл, чем в общей психологии. Этнический темперамент не зависит от типа нервной системы. Он является устойчивым феноменом, проявляющимся на протяжении истории у представителей различных поколений одного этноса как стабильная форма этнического поведения. Он обусловлен устоявшимися в культуре конкретного народа стереотипами реагирования, а не силой нервной системы, ее подвижностью и возбудимостью.

Этнические традиции и обычаи - это сложившиеся на основе практической жизнедеятельности этноса и прошлого, укоренившиеся в повседневной жизни, передающиеся из поколения в поколение правила, нормы и стереотипы поведения, действий, общения людей, соблюдение которых стало общественной потребностью каждого индивида этнической общности. Обычаи и традиции -сложный феномен этнической психологии, имеющий двуединую природу: с одной стороны, это явление психики (они могут и осознаваться, и не осознаваться), а с другой стороны, обычаи и традиции реализуются в действиях людей предметно, проявляясь в конкретных вещах, символах, одежде и пр. Большинство норм и правил поведения усваивается людьми подсознательно, с помощью механизма подражания. Изначально они возникают и внедряются людьми в повседневную практику сознательно. Последующие по-

170

коления зачастую утрачивают представления о целях и необходимости выполнения какого-то правила или нормы, в их сознании остается только алгоритм действия, а представление о целесообразности данной формы поведения уходит в подсознание. На уровне сознания сохраняется только ритуал, обычай или традиция.

Сферой распространения этнических обычаев являются преимущественно бытовые отношения. В их основе лежат привычки. Из поколения в поколение эти привычки проверяются на практике и приобретают устойчивую форму. Обычаи и традиции формируются, развиваются и изменяются в зависимости от общественно-исторических условий жизнедеятельности этноса. В процессе его исторического развития одни традиции и обычаи появляются, другие отмирают, третьи приобретают новое содержание, но сохраняют старую форму. Возникнув в определенных общественно-исторических условиях, обычаи и традиции со временем становятся относительно самостоятельными. Если на первых порах они еще нуждаются в поддержке породивших их условий, то постепенно, утвердившись в сознании и подсознании людей, они превращаются в независимую характерную особенность психологического образа жизни этноса.

Практика межэтнических взаимоотношений свидетельствует, что недостаточное знание этнических традиций, обычаев, привычек, вкусов ведет зачастую к серьезным конфликтам с представителями других этнических общностей. Значение этнических традиций, привычек, их содержание у отдельных народов различны. Люди по-разному следуют им в своей жизни. Так, англичане слепо преклоняются перед любыми традициями. Многие из них стремятся решить свои дела "согласно обычаю". Несколько гиперболизируя, можно утверждать, что если американец - раб стандарта, то англичанин - раб своих традиций. Англичане стремятся оставаться самими собой, сохранять в любых условиях свои привычки, вкусы, нравы, обособленность, пристрастия в еде, комплекс некоторого превосходства, порой снисходительное отношение к другим.

Христиане, входя в церковь, снимают головные уборы, а евреи, входя в синагогу, покрывают голову. В католических странах женщины не должны входить в храм с непокрытой головой. В Европе цвет траура - черный, а в Китае - белый. Если к европейцу приходит гость и восхищается какой-то вещью хозяина, то хозяин доволен. Если европеец начинает восторгаться вещицей в доме китайца, то хозяин дарит ему этот предмет - этого требует китайская традиция.

В межэтнических контактах необходимо иметь в виду, что люди, как правило, чувствительны к своим традициям, обычаям,

171

вкусам и поэтому их лучше не нарушать. Этнические традиции, привычки проявляются не только в поступках, делах, одежде, стиле обучения и т.д., но и в движениях, жестах и других малозаметных проявлениях психологии людей. Это обстоятельство принципиально важно, так как у каждого человека есть бессознательный механизм, который фиксирует отношение "свой" - "чужой" по едва заметным нюансам поведения, проявлениям психики.

Этнические интересы - это общественно-психологические явления, отражающие мотивационные приоритеты представителей той или иной этнической общности и служащие сохранению ее единства и целостности. Этнические интересы являются важнейшей движущей силой поведения и деятельности людей. Любая попытка ущемить этнические интересы чаще всего расценивается ими как покушение на их жизненные устои. Поэтому этнические общности, обладающие развитым этническим самосознанием, не поступаются своими этническими интересами, защищая их не только политическим, но и вооруженным путем. Стремясь обеспечить реализацию своих этнических интересов, этническая общность готова пойти на ущемление интересов других общностей. История свидетельствует, что столкновение этнических интересов различных общностей часто приводит к возникновению вооруженных конфликтов и продолжительных войн.

Этническое сознание наряду с психическим складом этноса также является статическим компонентом этнической психологии. Оно возникает в процессе исторического развития этнической общности как сознание этнического бытия. Оно также имеет сложную структуру, поскольку его объектом является свой собственный этнос, а также другие этнические общности. В первом случае этническое сознание существует в форме этнического самосознания.

Как уже было ранее отмечено, далеко не всякая совокупность людей, обладающая относительной общностью культуры и психики, является этносом. Непременным условием этнической определенности служит выделение и противопоставление какой-либо общности другим, наличие антитезы "мы" - "они". Поэтому этносом является только та общность людей, которая осознает себя как таковую, выделяя себя среди других аналогичных общностей. Это осознание членами этноса своего группового единства в этнологии принято именовать этническим самосознанием. Этническое самосознание есть осознание принадлежности к определенной этнической общности, сознательное отражение этнического бытия. Оно фиксирует принадлежность к тому или иному этносу и выражается в выборе этносом самоназвания - этнонима.

Однако этническое сознание не ограничивается только осознанием своей этнической принадлежности. Другим его видом явля-

172

ется осознание единства и целостности общности ("мы") через противопоставление другим общностям ("они"). Таким образом, этническое сознание включает в себя представления не только о своей общности, но и о других. Последние представления являются избирательными, не всегда объективными и полными. Они преломляются через субъективные восприятия другого этноса, которые зачастую усиливают одни черты и ослабляют или стирают другие. Подобная избирательность присутствует также и при сознании своих этнических особенностей.

Современные этнополитические процессы послужили основанием для формирования точки зрения, согласно которой в структуре этнического сознания следует выделять такую его форму, как этнологическое самосознание. В последнее время рядом этнологов были высказаны некоторые взгляды на его природу. Было предложено рассматривать этнологическое самосознание как: 1) осознание принадлежности к этносоциальной общности, рассматриваемой в качестве социально-экономической и политической организации; 2) осознание места и роли своей этнической общности в системе межнациональных отношений и осознание самобытности, уникальности своей культуры; 3) понимание и оценка исторического места своего этноса в современном мире. В пользу таких взглядов приводятся утверждения о дискретности этнологического самосознания в отличие от филогенетически устойчивого этнического самосознания, которое в истории этноса не прерывается никогда. Дискретный характер этнологического самосознания означает, что на определенном этапе этногенеза у какой-либо этнической общности формируется потребность в создании собственного общества, собственной государственности. Актуализация этой потребности пробуждает этнологическое самосознание независимого государства и побуждает его к политическим действиям в этом направлении. Поэтому этнологическое самосознание проявляется в создании теорий и политических программ.

В своем крайнем проявлении этнологическое самосознание может принимать формы национализма и этноцентризма. Различие между ними состоит в том, что пока осознание особенностей и самобытности своей этнической общности не содержит предубеждения против других этносов, пока происходит только признание этнических различий, этнологическое самосознание принимает форму националистических теорий и концепций. Но как только в нем оформляется идея об особой роли и значимости своей этнической общности по сравнению с другими, возникает эт-ноцентризм, т.е. стремление воспринимать все жизненные явления с позиций превосходства своей этнической группы, расцениваемой как эталон или образец для других этнических групп.

173

Главная задача этнологического самосознания состоит в формулировании национальных идей. Теоретически оформленная и принятая членами этнической общности национальная идея создает представление об этносе как о едином целом, отличном от других, и стимулирует процесс национального самоопределения. При этом этническое самосознание должно основываться не столько на выделении своего этноса как особого явления, сколько на осознании сходства своего этноса с другими.

Весьма важной составной частью этнической психологии, как мы уже отмечали, являются динамические компоненты, которые представлены в ней этническими чувствами и этническими вкусами.

Этнические чувства - это эмоционально окрашенное отношение людей к своей этнической общности, ее интересам, другим народам и ценностям. Условия жизнедеятельности этноса, его быт, культура, обычаи и традиции создают в психологии этноса особое сочетание чувств. Именно в этой комбинации различных элементов чувственного отношения к действительности, а не в наличии или отсутствии каких-либо черт характера у представителей конкретного этноса проявляются отличия одного этноса от другого. Этнические чувства могут быть как позитивными, так и негативными. Положительные чувства - национальная гордость, патриотизм, любовь к своему народу, дружелюбное отношение к другим этносам. Отрицательные ведут к формированию национализма и шовинизма, национальных и расовых предрассудков, состоянию отчужденности по отношению к чужим народам и т.д.

Этнические чувства также передаются от поколения к поколению, но при этом они более динамичны, чем психический склад этноса или этническое сознание. Их динамичность определяется степенью устойчивости тех факторов или причин, которыми они порождены. Этнические чувства являются свидетельством и показателем того, что этнос не просто творит историю, но и эмоционально ее переживает.

Этнический вкус по своей сути является оценкой правильности, красоты, морали и соответствия нормам поведения, принятым в данной этнической общности. Условия существования этноса вырабатывают определенный способ оценки окружающего мира, четкие критерии, которые позволяют отмечать и обнаруживать какие-либо черты, скрытые от внимания представителей других этносов. На основе таких критериев в этнической общности формируется национальная культура. Ведь каждая культура потому своеобразна, что в ней наиболее очевидно выражаются этнические особенности психики.

Этнические вкусы в основном зависят от исторически сложившихся условий жизни этнической общности, однако эта детерми-

174

нация не является однозначной, ведь определенное сходство может существовать между вкусами народов, далеко отстоящих друг от друга исторически, и в то же время этнические оценки каких-либо явлений могут резко различаться у этносов, родственных в генетическом и культурном отношениях. Этнические вкусы определяются не только географическими условиями, но и также религиозными идеями и представлениями, которые у родственных этносов могут отличаться друг от друга.

Наконец, в контексте вопроса о структуре психологии этноса интересно проследить, как отличается восприятие своего и чужого. Человеку свойственно преувеличивать достоинства своего этноса и преуменьшать достоинства других. Так, то, что в рамках своего этноса называется экономностью, у других будет скупостью; настойчивость - упрямством и т.д. Так мы сталкиваемся с феноменом стереотипа - упрощенного, схематизированного, эмоционально окрашенного и чрезвычайно устойчивого образа какой-либо этнической группы и общности, распространяемого на всех ее представителей. Появление стереотипов связано с принципом экономии мышления, так как людям психологически легче характеризовать обширные человеческие группы недифференцированно, грубо и пристрастно. Эти стереотипы усваиваются очень рано и начинают использоваться детьми задолго до возникновения ясных представлений о тех группах, к которым они относятся. Изменения стереотипов происходят редко, медленно и тяжело. Они редко проявляются на поведенческом уровне при отсутствии явной враждебности между группами, но при наличии ее начинают играть доминирующую роль в реальном поведении индивидов, доходя до откровенной враждебности и обострения отношений.

Стереотипы есть необходимое зло, присущее человеку изначально. Они неизбежно искажают реальность, которую пытаются отразить. Но как бы мало они ни соответствовали действительности, они есть факт психической реальности, определяющий межэтнические отношения независимо от того, соответствуют они действительности или нет.

4. ИНКУЛЬТУРАЦИЯ

Формирование многих этнических черт человека непосредственно зависит от степени освоения им культуры своего этноса, в которой главными для него выступают ценности и нормы жизни, деятельности и поведения. Процесс "врастания" индивида в его этническую общность и культуру был обозначен в этнологии по-

175

нятиями "социализация" и "инкультурация". Эти понятия по своему содержанию выступают как синонимы, поскольку означают процесс освоения людьми своего социокультурного окружения: культурного пространства-времени, функциональных объектов, способов деятельности, общения, нормативных образований. В результате инкультурации человек становится способным свободно ориентироваться в окружающей его этнической среде, пользоваться большинством предметов культуры, созданных предыдущими поколениями, обмениваться результатами физического и умственного труда, устанавливать взаимопонимание с другими народами.

Каждый человек проходит через процесс инкультурации, поскольку без его результатов он не может существовать как член общества и своего этноса. Этот сложный процесс начинается для человека в раннем детстве с приобретения навыков владения своим телом и усвоения элементов ближайшей жизненной среды и продолжается всю его жизнь. В этом процессе принято выделять две основные стадии: первичную (детскую) и вторичную (взрослую).

На первой стадии инкультурации дети осваивают самые общераспространенные, жизненно необходимые элементы своей культуры. Инкультурация реализуется здесь в форме воспитания и является целенаправленным воздействием на ребенка с целью формирования у него адекватных навыков, необходимых для нормальной социокультурной жизни. Для этого периода в любой культуре существуют специальные формы и способы инкультурации, которые обеспечивают детям нужное количество знаний и навыков для их повседневной практики. Примером такой формы первичной инкультурации является игра. В зависимости от характера осваиваемых навыков игры подразделяются на следующие типы:

- физические игры, в которых тренируется и развивается физическая активность;

- стратегические игры, тренирующие и развивающие способность прогнозировать возможные результаты любой деятельности и оценивать вероятность этих результатов;

- стохастические игры, где решающая роль принадлежит случаю, удачному стечению обстоятельств, приучающие ребенка к тому, что он может встретиться с неконтролируемыми обстоятельствами, к представлению о риске;

-ролевые игры, предназначенные для того, чтобы ребенок осваивал те функции, которые ему придется выполнять в будущем.

В играх развиваются такие личностные свойства, как интеллект, способность к обучению, фантазия, воображение. Значимое место в процессе первичной инкультурации принадлежит освое-

176

нию трудовых навыков и формированию ценностного отношения к труду. Таким образом, инкультурация ребенка является предпосылкой его трансформации во взрослую, способную к адекватному участию в социокультурной жизни личность.

В этнологии детство понимается не как ранняя стадия существования человека, а как период социокультурной подготовки человека к взрослой жизни. Взрослым индивид считается в случае приобретения им определенной совокупности качеств, из которых наиболее важными являются следующие:

- достижение необходимой степени физической зрелости организма, как правило несколько превышающей сформировавшуюся способность к воспроизведению потомства;

- овладение навыками собственного жизнеобеспечения в сферах домашнего хозяйства и общественного разделения труда;

- овладение достаточным объемом культурных знаний и социального опыта через практическую деятельность в составе различных социокультурных групп и знакомство с различными "языками" культуры (наука, искусство, религия, право, мораль);

- принадлежность к одной из социальных общностей, состоящей из взрослых участников системы разделения труда.

Главной отличительной особенностью второй стадии инкультурации становится способность индивида к самостоятельному освоению социокультурного окружения в пределах, установленных в данном обществе. Индивид получает возможность комбинировать полученные знания и навыки для решения собственных жизненно важных проблем: расширяется его способность принимать решения, которые могут иметь значимые последствия для него и для других; в составе своей этнической группы он получает право участвовать в действиях, результатами которых могут быть значительные культурные изменения.

Первая стадия инкультурации способствует сохранению стабильности культуры, поскольку основным здесь является воспроизведение уже имеющихся образцов, контроль за беспрепятственным проникновением в культуру случайных и новых элементов. Вторая стадия обеспечивает членам общества возможность принять на себя ответственность за экспериментирование в культуре, за внесение в нее изменений различного масштаба. Гармоничное и последовательное развитие обоих этапов инкультурации завершается формированием менталитета личности, т.е. совокупности установок и предрасположенностей индивида действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом. В свою очередь, это состояние ментальное(tm) является показателем нормального функционирования и развития как индивида, так и социокультурной среды.

177

План семинарского занятия

1. Понятия "идентичность" и "этническая идентичность".

2. Основания этнической идентификации.

3. Элементы психологии этноса.

4. Инкультурация.

Темы докладов и рефератов

1. Сущность этнической самоидентификации.

2. Структура этнического самосознания.

Литература

Арутюнян И. В., Дробижева Л.М., Сусоколов А. А. Этносоциология. - М

1998. Воронове А. О. Основы этнической психологии. - СПб., 1991.

Введение в этническую психологию. - СПб., 1995.

Гнатенко П. И. Национальный характер. - Днепропетровск, 1992.

Мшшкова Н.Г. Парадоксы межнационального мышления. - М., 1992.

Народы и религии мира: Энциклопедия. - М., 1998.

Саракуев Э.А., Крысько В. Г. Введение в этнопсихологию. - М., 1996.

Сикевич 3. В. Социология и психология национальных отношений. - СПб.

1999.

Социальная идентификация личности. - М., 1994. Тадевосов Г. Т. Этнология: Словарь-справочник. - М., 1998. Этнические стереотипы поведения. - М., 1985. Этнокогнитология. - М., 1996.

Тема 7. ЭТНИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

1. КУЛЬТУРА И ЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ

Бурные этнические процессы конца XX столетия более чем убедительно свидетельствуют, что этнокультурные взаимоотношения и взаимосвязи являются весьма важными в жизнедеятельности современных государств и народов. Это находит свое выражение в объединении этнических общностей для борьбы за обладание природными ресурсами, политическую власть, территориальную и культурную целостность. Многочисленные этнические конфликты, регионы этнической напряженности, националистические, религиозные, культурные движения и объединения показывают, что этнокультурные проблемы в новейшей истории не утратили своей значимости и актуальности.

В настоящее время практически невозможно найти ни одной этнической общности, которая не испытала бы на себе воздействия со стороны культур других народов. Именно эта тенденция культурной глобализации особенно обостряет интерес к культурной самобытности. Культурное многообразие современных народов даже увеличивается, и каждый из них стремится сохранить и развить свою целостность и культурный облик.

Эта тенденция осознания и отстаивания собственной неповторимости и сохранения культурной традиции подтверждает в очередной раз общую закономерность, что человечество, становясь все более взаимосвязанным и единым, не утрачивает своего этнического многообразия. Мы продолжаем жить в крайне разнообразном культурном пространстве, и это разнообразие проявляется во всех сторонах нашей жизни.

Социальные и культурные изменения всегда составляли важнейшую часть человеческой эволюции, и было бы ошибкой рассматривать этносы как некие раз и навсегда сформировавшиеся общности. Эти общности и есть прежде всего результат развития и взаимодействия культур, а новые формы культурных различий, как и новые традиции, постоянно возникают из самых разных источников в процессе человеческой жизнедеятельности. Задача эт-

Г 179

нологии в этих условиях - дать обстоятельное научное объяснение этим этнокультурным процессам современности.

^Этнокультурная проблематика уже давно привлекла внимание представителей самых разных наук, однако, несмотря на многолетние диспуты и огромное количество точек зрения, до сих пор отсутствует какое-либо общепринятое определение этнической культуры. Это, видимо, закономерно, поскольку гуманитарные науки не пользуются единым методологическим основанием. Сам по себе термин "культура" включает множество феноменов, часто противоположных и взаимоисключающих, относящихся к различным уровням и формам реальности. Поэтому стремление свести все многообразие проявлений культуры к одному определению до сих пор оказывалось безуспешным. Определение культуры формулировалось многими учеными, ему давались противоречивые, порой взаимоисключающие толкования - от бытового понимания как уровня воспитанности человека до понимания ее как мира созданных людьми культурных ценностей или до представления о культуре как всеобщем способе существования человеческого рода. Не вдаваясь в общую культурологическую дискуссию по определению термина "культура", остановимся лишь на его этнологическом аспекте.

В общем контексте культурологических исследований роль этнологии состоит в том, чтобы описывать и объяснять особенности культуры, мышления и поведения прошлых и современных обществ. А поскольку этнологическими исследованиями занимаются ученые разных стран и их описания касаются как "чужих", так и "своих" народов и культур, то в современной этнологии сложилось довольно много теорий и концепций самой разной методологической направленности. Так, если европейские этнологические школы складывались вокруг различных теорий общества и понятия "народ", то американская этнология избрала основным предметом своего исследования культуры разных народов и ее крупнейшие представители старались преодолеть этноцентрический подход. Русская этнологическая школа сформировалась преимущественно на европейских научных традициях и занималась описанием отсталых народов России и других стран. Позднее русские этнологи обратились к исследованиям в области теории этноса и этногенеза, обогатив этнологию описаниями происхождения народов и их классификациями.

Изучение этнических культур в наши дни основывается на методах этнографического и исторического анализа, социологии, достижениях структурной лингвистики. Культура при этом рассматривается как система символов и значений, которая требует своей интерпретации и объяснения. При таком методологическом

180

подходе старые эволюционистские теории культуры постепенно вытесняются новыми конструктивистскими концепциями. И хотя эти постмодернистские новации оказали большое влияние на современную этнологию, традиционный взгляд на человечество как на состоящее из реально существующих этнокультурных общно-стей остается доминирующим.

В нашей работе мы исходим из понимания культуры как вне-биологически выработанного (незакрепленного генетически) и передаваемого способа человеческой деятельности. Такое комплексное понимание культуры на основе деятельностного подхода позволяет найти адекватные формы объяснения феномена этнической культуры как совокупности присущих этносу способов освоения условий своего существования, направленных на сохранение этноса и воспроизводство условий его жизнедеятельности. Главным здесь является функциональный аспект культуры, понимание ее как адаптивного механизма, облегчающего человеку жизнь в окружающем мире.

По вопросу о функциональном назначении культуры в большинстве гуманитарных наук утвердилась точка зрения, согласно которой функции современной культуры таковы:

1) инструментальная - создание и преобразование окружающей среды;

2) функция инкультурации - создание и преобразование самого человека;

3) нормативная - система средств организации коллективной жизни;

4) сигнификативная (знаковая) - "означивание", благодаря которому осуществляются умственные и эмоциональные действия человека. Это формирование имен и названий. Если какое-то явление или предмет не названы, не имеют имени, не обозначены человеком, они для человека не существуют;

5) познавательная - дает возможность человеку создать картину мира, поэтому тесно связана с сигнификативной;

6) коммуникативная - обеспечивает передачу этнокультурной информации в диахронном (между поколениями) и синхронном (устанавливая пространственную стабильность и культурную ин-тегрированность) срезах.

Анализ содержания наиболее распространенных современных интерпретаций культуры и ее функций показывает, что практически все они обязательно выделяют этническую компоненту. Тем самым подчеркиваются этнические функции культуры, решающие этнодифференцирующие и этноинтегрирующие задачи. Этнические компоненты культуры отличаются стабильностью и устойчивостью и потому составляют генетическое ядро этноса.

181

1 Все этнические функции культуры служат важнейшей цели -психологической защите индивида, дают ему возможность определить свое место в мире и получить такой образ мира, в котором он мог бы безопасно и надежно существовать. Таким образом, этническая культура содержит в себе защитные механизмы этноса, среди которых можно выделить специфические и неспецифические.

Специфические механизмы направлены на преодоление конкретной угрозы извне. Угроза маркируется - получает название и тем самым вписывается в иерархию бытия - определяется способ защиты от данной угрозы (ритуальное или реальное действие). Приведем в качестве примера знакомую всем ситуацию. Каждый из нас хоть раз в своей жизни болел (не легкой простудой, а какой-нибудь достаточно серьезной болезнью). При этом болезненные ощущения и чувство слабости и беспомощности были не единственным, что мы при этом испытывали. Обычно в таком состоянии в голову приходят разные неприятные мысли, в том числе и о возможном смертельном исходе болезни, вспоминаются симптомы всех болезней, о которых приходилось слышать (в данном случае дело обстоит прямо по Дж.Джерому - его герои читали медицинскую энциклопедию и нашли у себя все болезни, кроме родильной горячки). Ощущение неясности своего будущего значительно ухудшает общее состояние. В таких случаях вызывают врача, который обычно ставит диагноз и назначает соответствующее лечение, что снимает психическое напряжение. Это связано с тем, что таким образом угроза нашей жизни получает название (имя) и тем самым вписывается в нашу картину мира, что автоматически дает нам возможные средства борьбы с этой угрозой.

Неспецифические механизмы - это сама этническая культура как образ мира, упорядоченная и сбалансированная схема космоса, та призма, через которую человек смотрит на мир, упорядоченный образ мироздания. Она выражается через философию, литературу, мифологию, идеологию, а также в поступках людей. Содержание ее большинством членов этноса осознается фрагментарно, в полном же объеме она остается достоянием немногих специалистов-культурологов. Мы уже выяснили, что основой этой картины мира являются этнические константы, составляющие центральную зону культуры и лежащие в бессознательном слое психики каждого члена этноса. Фактом сознания является не содержание этнической картины мира, а ее наличие и целостность (вернее, представление о ней как об упорядоченной и гармоничной, так как объективно она необходима из себя самой и внутренне противоречива). Эта картина не будет одинаковой у всех членов этноса, так как внутри этноса всегда существует множество социальных групп и слоев, чьи цели и интересы будут противоре-

182

чить друг другу, а значит, вести к формированию различных картин мира. Кроме того, картина мира неизбежно будет меняться со временем. Но любые этнические картины мира (внутри одного этноса) при всем их внешнем несходстве будут иметь общие этнические константы-аксиомы.

Как действует защитный механизм этнической культуры, каковы уровни адаптации этноса к окружающей среде? Об этом говорит в своей концепции С.Лурье.

Во-первых, в качестве защитного механизма используется сама этническая культура - такая первичная систематизация мира, которая дает принципиальную возможность действовать. Это связано с формированием центральной зоны культуры, содержанием которой являются этнические константы, т.е. с формированием пласта этнического бессознательного.

Во-вторых, это адаптация центральной зоны культуры к конкретным условиям существования этноса, что связано с кристаллизацией вокруг центральной зоны инвариантов этнической картины мира и что способствует самоконструированию этноса.

В-третьих, это искаженное восприятие членами этноса реальности, невосприимчивость их к информации, противоречащей содержанию этнических констант (можно смотреть, но не видеть).

При столкновении с опасностью этнос первым делом старается вписать ее в уже существующую картину мира, часто закрывая глаза на имеющиеся между ними несоответствия. Это связано с высокой устойчивостью этнической картины мира. Только когда реальность слишком явно не укладывается в эту картину, традиционное сознание этноса начинает распадаться. Это означает, что этносу нужно сформировать новую картину мира, сохраняя в неприкосновенности центральную зону культуры. Будучи не в силах изменить мир, этнос меняет себя. Начинается период смуты, который есть не что иное, как кризис самоидентификации. Нужно по-новому истолковать факты реальности, приписать им новый взгляд на себя - это позволяет сохранить столь необходимый для этнической культуры и выполнения ее защитной функции баланс добра и зла в картине мира. А затем вокруг этих ключевых объектов реорганизуются и все другие объекты реальности.

Естественно, что изменение ключевых значений этнических констант происходит не сразу и не на пустом месте. Мы уже говорили, что этнос внутри себя культурно и социально стратифицирован, в любом этносе есть конфликтующие группы, которые связаны между собой через центральную зону культуры. Именно эти группы и представляют спектр возможных изменений этнической традиции в переломные моменты существования этноса. Победа одной из этих групп во многом зависит от личностного фактора -

183

внутри этноса всегда есть люди, которые основные детерминанты культурной традиции выбирают для себя сами, т.е. их сознание менее детерминировано, чем у большинства членов этнической группы. И хотя выбор происходит на бессознательном уровне, именно эти люди определяют будущее своей этнической группы.

В результате такого активного пути развития этноса образуется новая картина мира, в которой адекватно узнается изменившаяся реальность. На этой базе идет новое самоконструирование этноса - как взаимодействие его социальных групп, имеющих различные ценностные ориентации. Ценностные ориентации победившей группы станут ценностными ориентациями всего этноса.

Возможен также пассивный путь изменения этнической картины мира. Он связан с созданием дополнительных заслонов между миром и этносом, позволяющих большей части этноса вообще игнорировать изменение условий его существования (пример -турецкие крестьяне, которые считают, что по-прежнему живут в великой империи, и ориентируются на прежние традиционные ценности: коллективизм, культ армии, идею превосходства).

2. ЭТНИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

В этих условиях этническая культура остается важнейшей частью адаптивного механизма, так как в жизни индивида возможен переход из одной социальной группы в другую, из одного государства в другое, но при этом человек не может оторваться от своих этнических корней, которые заставляют его видеть мир так, а не иначе и вести себя соответствующим образом.

Исходной точкой и основным признаком формирования этнической культуры является возникновение у группы людей общих интересов, которые осознаются ими как потребности, принуждающие их жить и действовать коллективно. Важной характеристикой таких потребностей служит то, что они выражают общий коллективный интерес, содержательно превосходящий механическую сумму индивидуальных интересов членов этого сообщества. Потребности такого рода представляют собой особые межиндивидуальные интересы и могут быть удовлетворены путем совместных действий всего коллектива. В этнологических, исторических, социологических, культурологических исследованиях такие потребности оцениваются как служащие интересам жизнеобеспечения и сохранения общности.

В то же время всякое локальное историческое сообщество живет в конкретном природно-историческом окружении, обстоятельствах места и времени, адаптация к которым является неотъ-

емлемым условием его существования. Этот процесс непрерывной адаптации и работы по удовлетворению коллективных потребностей в конкретных сложившихся обстоятельствах позволяет членам этого сообщества накопить специфический культурный опыт, выражающийся в особых формах деятельности и взаимодействия и отличающийся от такого же рода опыта других сообществ. Если коллективные потребности большинства людей, составляющих локальные сообщества, психологически сравнительно единообразны, то условия их удовлетворения всегда более или менее различаются. В итоге это ведет к формированию уникальных культурных комплексов, специфичность которых повышается от поколения к поколению за счет естественной аккумуляции культурных отличий, складывающихся в процессе создания людьми своего искусственного окружения.

Вместе с тем культурный опыт всякого сообщества по своему содержанию необычайно велик и эмпирически многообразен. Ни один человек, каким бы культурным опытом он ни обладал, не в состоянии освоить его в объеме, равном культурному опыту всего сообщества. Поэтому отдельные индивиды осваивают и используют лишь часть культурного опыта общества, которая им необходима в практической жизнедеятельности. Большинство же остальных составляющих своего культурного опыта человек усваивает в опосредованном виде. И эти составляющие можно определить как ценностные ориентации, отличающие культуру данного сообщества.

Несмотря на всю важность ценностных ориентации в детерминации общих черт культурного мироощущения сообщества, они нуждаются в более или менее систематизированных приемах и формах применения, т.е. в практических стереотипах поведения, отвечающих повседневным нуждам и потребностям людей. Это происходит в форме постоянной корректировки норм и стандартов деятельности и формирования в результате этого соответствующих образов жизни и картин мира, характерных для конкретного этнического сообщества. В этом смысле образы жизни и картины мира представляют собой наиболее типичные, широко распространенные в сообществе устойчивые наборы, совокупности стандартов действительности, взаимодействия, поведения, представлений и т.п. Эти типичные проявления культуры сосуществуют с маргинальными, экстравагантными и новационными проявлениями. Однако именно устойчивые поведенческие установки в наибольшей мере характеризуют специфику этнической культуры.

Исследуя процессы жизнедеятельности современных этносов, Ученые-этнологи констатируют, что сфера их этнической специфичности неуклонно уменьшается: в одних областях жизни быст-

185

184 рее, в других медленнее она уступает свое место интернационально-стандартным моделям. При осмыслении этого процесса культурного развития отечественная этнологическая мысль пришла к выводу о необходимости методологического разграничения понятий "этническая культура" и "культура этноса".

Разделение понятий "этническая культура" и "культура этноса" порождено тем обстоятельством, что для своего существования и воспроизводства большинство народов мира в настоящее время не может обходиться только этнически специфичными способами жизнедеятельности, сложившимися в условиях натурального жизнеобеспечения. Их современное существование стало интегрированным, национально взаимозависимым. В изучении этого процесса понятие "этническая культура" акцентирует внимание исследователей только на этнической специфике свойственных этнической общности культурных явлений. В этом отношении этническая культура представляет собой совокупность этнодифференцирующих и этноинтегрирующих характеристик данной культуры обеспечивают, которые, с одной стороны, единство каждого отдельного этноса, а с другой - передачу этого единства от поколения к поколению. Этническая культура проявляется буквально во всех областях жизни этноса: в языке, воспитании детей, одежде, устройстве жилища, рабочего'места, домашнем хозяйстве и, конечно, в фольклоре.

На формирование этнической культуры оказывают влияние природные условия, язык, религия, а также психический склад этноса. Важным элементом этнической культуры является самоназвание народа (этноним).

Географическая (природная) среда - непременное условие возникновения этноса и его функционирования. Культура каждого этноса развивается не только во времени, но и в пространстве, образуя локальные варианты, выражающиеся в отдельных различиях в материальной и духовной сферах культуры. Приметы воздействия природных условий можно обнаружить в самых разных областях этнической культуры, начиная с орудий труда, предметов быта и кончая самими этнонимами.

Так, климат во многом определяет особенности одежды и жилища, виды возделываемых сельскохозяйственных культур, от него зависят и средства транспорта. Состав местной растительности определяет материал жилища и его виды и вместе с особенностями фауны сказывается на специфике повседневной жизни и культурно-хозяйственном развитии тех или иных народов. Так, не случайно индейские цивилизации Мезоамерики развивались менее динамично, чем европейская. Одной из причин этого было отсутствие в Америке животных, которые могли бы после одомашнивания стать рабочим скотом.

186 187

Характерные особенности географической среды (климата, почвы, рельефа, флоры, фауны и т.д.) оказывают также определенное влияние на формирование духовной культуры этноса и его психический склад, что выражается в формирующихся стереотипах поведения, привычках, обычаях, обрядах, в которых проявляются черты быта народов. Этносам тропического пояса, например, незнакомы многие обряды, характерные для жителей умеренного пояса и связанные с сезонными циклами земледельческих работ.

Находит отражение географическая среда и в этническом самоназвании. Именно ландшафты этнической территории ассоциируются в сознании людей с "родной землей". Некоторые элементы ландшафта либо в виде зрительных образов (береза у русских, сакура у японцев), либо в сочетании с топонимикой (река Волга у русских, гора Фудзи у японцев) становятся своего рода символами этнической принадлежности. Иногда и этнонимы прямо связаны с географической средой: береговые чукчи называют себя "морские жители".

Хозяйственные традиции народов, формирующиеся в непосредственной связи с природными условиями, очень устойчивы. Например, перебравшиеся в Калифорнию армяне-земледельцы и там занимаются земледелием: традиционным садоводством и виноградарством.

Влияют природные условия и на историческую судьбу народа. Так, островное положение этноса способствует развитию кораблестроения, рыболовства, мореплавания. Такие этносы защищены своим положением от нападений врагов. Этими условиями во многом объясняется важное место Англии и Японии в современном мире.

В формировании каждой этнической культуры, как мы уже отмечали, важную роль играет язык этноса, который способствует прежде всего формированию чувства групповой идентичности. Общий язык поддерживает сплоченность этнической группы, причем между людьми, говорящими на одном языке, почти автоматически возникают взаимопонимание и сочувствие. В языке находят отражение общие знания людей о традициях, сложившихся в данной культуре, в нем опосредованно материализуется историческая память. И наконец, язык как элемент культуры участвует в процессе приобретения практического опыта людьми, особенно членами одной этнической группы. Преимущественно благодаря языкам современная этническая картина мира отличается такой пестротой и разнообразием. Сегодня в мире насчитывается свыше 2 тыс. живых языков: от бесчисленных племенных языков, на которых говорят иногда лишь десятки человек, до на-

циональных языков, которыми пользуются многие миллионы людей. В этнолингвистике принято выделять несколько языковых семейств (индоевропейская, семито-хамитская, кавказская, дравидийская, уральская, чукотско-камчатская, конго-кордофанская, нило-сахарская, койсанская, китайско-тибетская, тайская, австро-азиатская, эскимосо-алеутская). Среди них основной является индоевропейская, включающая в себя около 100 различных языков, на которых говорят почти 150 народов, живущих во всех частях света. Свыше 60% населения нашей планеты говорит на десяти наиболее распространенных языках.

Каждый народ создает свою картину мира на основе своего языка. Именно поэтому народам бывает так трудно понять друг друга. Конечно, народам, говорящим на родственных языках, это сделать проще (хотя, разумеется, этнические контакты зависят не только от этого), чем тем этносам, языки которых слишком сильно отличаются друг от друга. Так, для народов индоевропейской языковой семьи понятие "прогресс" расшифровывается как развитие, ускоренное движение вперед. В китайском языке соответствующий иероглиф обозначает "движение вовнутрь", к центру.

Общеизвестно значение религии в формировании этнической культуры. Например, нынешнюю Бельгию населяют два народа: фламандцы, говорящие на одном из германских языков, и валлоны, чей родной язык - французский. Это рождает массу проблем, но хотя оба этноса пользуются определенной автономией, нет оснований полагать, что Бельгия когда-нибудь распадется. Слишком крепка их связь, и важнейшей частью этой связи является общая религия - католицизм. Общеизвестен факт, что решением Венского конгресса 1815 года Бельгия была отдана под власть голландского короля. Однако уже через 15 лет бельгийцы - и фламандцы и валлоны - восстали и отделились. Хотя фламандцы по языку куда ближе к голландцам (их языки взаимопонятны), чем к валлонам, общие экономические интересы, общая история и религия объединяли их с валлонами, и все это вместе предопределило их выбор.

Хорошо известен и другой пример. То, что хорваты и сербы, говорящие на одном и том же языке, тем не менее являются разными народами, во многом вызвано различиями в религии: хорваты - католики, сербы - православные. Отсюда разные культуры, отсюда ориентация хорватов на Западную Европу, а сербов -на Россию, отсюда давняя вражда между сербами и хорватами.

Сегодня говорят о едином арабском мире, в состав которого входят многочисленные этносы, но они говорят на диалектах и наречиях одного арабского языка, который когда-то принесли сюда завоеватели-арабы вместе с новой религией - исламом.

188

Именно эта религия стала мощнейшей объединительной силой, а арабский язык лег в основу формирования этих культур.

Важным элементом этнической культуры является название этноса, причем сам народ называет себя совсем не так, как его называют соседи. Например, мы себя называем русскими. А маленький народ саамов, живущий на Крайнем Севере, называет русских "карьеле", латыши - "криеви", финны и эстонцы - "вене", турки -"казак". Этнографам понятно, откуда взялись эти названия. У саамов это название связано с карелами, ближайшим к ним соседним народом, латыши помнят своих ближайших соседей-славян в старину, племя кривичей. Эстонцы же и финны, судя по всему, перенесли на русских имя древних славянских племен Прибалтики - венедов. А для турок исторически представителями России были казаки.

Гораздо сложнее вопрос, откуда берутся самоназвания этносов. Имя становится нужным этносу, когда он уже прошел определенный путь своего формирования и развития. Ведь имя - это выражение того факта, что члены этноса осознали, почувствовали себя одним из народов.

Долгое время все человечество делилось в глазах людей на две части: собственное племя и все остальные, причем "мы" - это люди, а "они", все остальные племена без различия, были не-люди. Часто первобытные племена вообще не имели самоназваний, как, например, у папуасов до XIX века. Все племена Новой Гвинеи получили имена от европейцев, причем население одного района, отказавшееся креститься, получило от неудачливого миссионера имя "намау", что значит "глупые". Сами папуасы объясняли такое положение вещей очень просто: названия нужны другим племенам, чтобы отличать их друг от друга, а про себя и так все ясно - люди.

Итак, очень много этнонимов восходит к этому понятию "люди". Именно это означало когда-то "дейч" - немец, "дене" -индейцы навахо. "Тюрк" происходит от слова, означающего "человек".

Важным этапом на пути формирования этнонимов служит появление перед словами "человек" или "люди" определения "настоящий". Это очень большой шаг вперед в осознании своего места в мире, другой шаг в этом направлении - признание факта, что другие племена тоже составляют часть человеческого рода.

Многие имена означают "друг", "товарищ", "союзник". Так, имя предков осетин - аланы. Это слово и сегодня у некоторых кавказских народов означает "друг".

Есть имена, означающие "чужой" и "враг", именно это, например, означает имя коряков.

Очень давно народы стали получать имя по стране, в которой они живут. Страна же, в свою очередь, получала это имя от дру-

189

того, более древнего народа, когда-то жившего здесь. Так, давно нет народа виталов, живших когда-то на юге Апеннинского полуострова, но столкнувшиеся с ними греки назвали по их имени весь полуостров Италией; отсюда и имя итальянцев.

Даже особая деталь одежды может стать именем народа: "каракалпаки" - "черные шапки".

Иногда именем становится название занятия. Бхилы в Индии -лучники, тахтаджи в Турции - лесорубы.

Отражается в имени народа и характер местности, на которой он живет. Так появилось название одного из славянских племен -дреговичей, живших в болотистой местности ("дрегва" - трясина, болото).

Нередко народ или часть народа принимает имя своего выдающегося вождя. Татаро-монгольский хан Ногай правил в конце XIII века землями от Дуная до Кавказа, сорок лет его воинских успехов привели к тому, что появился целый народ с именем ногайцев. Огузов, вторгшихся в Иран и Малую Азию в Х1-ХИ веках, вели вожди из рода Сельджуков, и этот народ стал зваться турками-сельджуками. Позже во главе этого народа встал род Османов, и появились турки-османы.

Путей образования этнонимов очень много, но в любом случае их появление знаменует собой завершение формирования этноса и его этнической культуры. С этого момента принятое народом имя перестает быть простым обычным словом, оно становится символом.

• Важным элементом этнической культуры является "душа народа", которую еще называют национальным характером или психическим складом этноса. Мы не будем говорить о составных частях этого элемента культуры (это было сделано выше). Отметим лишь, что нельзя абсолютизировать характер отдельных этнических общ-ностей. Хотя легко заметить, что, например, такое свойство, как трудолюбие, в силу специфики социально-экономических, географических и других условий проявляется у разных народов неодинаково. Этносы могут различаться аккуратностью и пунктуальностью (пунктуальность, высокоценимая немцами или голландцами, сравнительно мало значит в Испании и еще меньше в странах Латинской Америки).

Характер этнической общности, как и отдельной личности, проявляется главным образом в действиях. Поэтому он обнаруживается и в отдельных памятниках материальной культуры, и в различных видах народного искусства, и в обычаях, и в речи, и в языке.

Национальный характер не является чем-то застывшим, его особенности определяются исторически. Так, среднего немца в середине XVIII века представляли себе как человека добродушно-

190

го и терпеливого, и только в середине и конце XIX века стали говорить о немецкой сверхпунктуальности и точности.

Национальный характер существует, но он не наследуется от предков, а приобретается в процессе воспитания. Гораздо сильнее он проявляется в тех случаях, когда действуют не отдельные представители определенного народа, а целые их группы, причем далеко не каждый член этноса может считаться обладателем типичного национального характера.

Еще Л.Н.Толстой в "Войне и мире" писал о французской и русской храбрости. Если французы всегда стремились сделать храбрость как можно более картинной и эффектной, русский человек делал свое дело, ничего при этом не говоря. Немецкая храбрость, в свою очередь, отличается и от французской, и от русской. Так, стойкость немецких солдат, выполняющих приказ своего начальника, у ряда народов вошла в поговорку, но без приказа они не обязаны быть храбрыми. Можно, наконец, отметить итальянскую храбрость - полную противоположность немецкой. Итальянская армия в Первой и Второй мировых войнах зарекомендовала себя далеко не лучшим образом. В то же время итальянские партизаны показывали чудеса героизма. Поэтому иногда говорят, что немецкая храбрость сильнее всего проявляется, когда опирается на дисциплину, итальянскую же храбрость такая дисциплина сковывает.

Помимо горизонтального членения этнической культуры рассматривается также ее вертикальное деление. В этом случае в ней выделяются два уровня: традиционно-бытовой и профессиональный.

Традиционно-бытовая культура - это обыденная жизнь людей. На этом уровне человек удовлетворяет свои физические потребности, потребность в общении и т.д. Он ест, одевается, обставляет свой дом, читает книги и газеты, слушает музыку, отдыхает после работы, воспитывает детей. Именно здесь, в семье, человек с самого детства впитывает в себя этнические стереотипы, которые и делают его представителем определенного этноса.

Профессиональная культура - это искусство, наука, литература, философия, теология и т.д. Все эти сферы также довольно тесно связаны с этничностью и призваны уже не спонтанно, а на сознательном уровне служить своему народу, сохранять и развивать его этническую культуру. Для искусства и литературы эта функция более важна, чем для философии, теологии или науки, хотя и в них есть этноспецифические черты. Очень важную роль играет фольклор, но только если он соответствующим образом осмыслен в профессиональной культуре.

Роль профессиональной культуры возрастает в современных УСЛОВИЯХ, в связи с развитием СМИ.и различных культурных уч-

191

реждений. И здесь очень велика роль государственных и общественных организаций, которые должны поддерживать культуру своего народа. Но даже если государство не проводит политики поддержки культуры, как это было в СССР (создавая лишь видимость деятельности), с ростом технических возможностей общества идет уменьшение контроля со стороны государства. И если в государстве нельзя высказаться через профессиональную культуру, этнические элементы культуры опускаются в менее доступные контролю государства слои традиционно-бытовой культуры - так появляются анекдоты, частушки и т.д.

Современному этапу жизнедеятельности этнических общно-стей более соответствует понятие "культура этноса", предполагающее совокупность всего спектра культурных явлений, необходимых для существования общества, без учета этнической специфики. Действительно, трудно себе представить такой современный народ, жизнедеятельность которого базировалась бы исключительно на этнически своеобразных основаниях. Вполне очевидно, что чем более цивилизован народ, тем более необходимы ему самые передовые достижения других культур. Таким образом, реальной чертой современной этнокультурной действительности выступает не этническая культура народа как комплекс этноспе-цифических черт, а культура этноса как совокупность культурных явлений, необходимых народу для его жизнедеятельности. Однако в структуре культуры даже самых цивилизованных народов все же обнаруживается значительное число этноспецифических элементов культуры, причем одни слои сохраняют в своем образе жизни значительный отпечаток этнического своеобразия, а другие его почти совсем лишены.

3. ЭТНИЧЕСКИЙ СТЕРЕОТИП И ЭТНИЧЕСКИЙ ОБРАЗ

Жизнь каждого этноса проходит в относительно одинаковых условиях совместного существования, что вполне закономерно порождает у членов этнического сообщества единство взглядов на один и тот же предмет, общие критерии оценки, сходные способы поведения. Процесс формирования оценочных суждений развертывается постепенно и завершается появлением этнопси-хологических эталонов, которые передаются из поколения в поколение в виде обычаев, традиций, обрядов, мифов, стереотипов, оценок и т.д.

Таким образом, окружающий человека мир обладает известными элементами единообразия, которые типизируют поведение человека, т.е. подчиняют его нормам, выработанным и принятым

192

в сообществе. В каждом человеческом коллективе есть свой набор типовых программ, которые направлены на то, чтобы усреднить поведение людей, ибо нельзя допустить, чтобы оно не контролировалось, - это может привести к распаду общества. Но эти типовые программы не могут учитывать всего разнообразия возможных ситуаций, и некоторые фрагменты поведения людей остаются нерегламентированными. Обычно это социально незначимые действия. Безусловно, в каждой этнической культуре существуют свои представления о значимости или незначимости каких-то фрагментов поведения, но в любой культуре действует правило: чем более значима сфера поведения, тем более она регламентирована, тем сильнее контроль общества над соблюдением стандартов и образцов. Причина появления этих стандартов в том, что человеку свойственно стремиться к экономии мышления, когда в стандартных жизненных ситуациях он использует определенные, проверенные на практике программы решения некоторых вопросов и проблем. Такой способ действия намного облегчает ему жизнь. Подобных программ может быть довольно много.

Есть стандартное поведение, возникающее на основе социальной организации, поведение крестьянина, воина, охотника и т.д.; в соответствии с биосоциальным членением жизненного пути -поведение детей, взрослых, стариков, мужчин, женщин; в соответствии с этническими критериями - поведение японца, европейца и т.д.; в соответствии с конфессиональным членением - поведение христианина, буддиста и т.д.; в соответствии с эпохой - поведение античного, средневекового, современного человека. При этом поведение человека не подчиняется одной программе, а представляет собой синтез нескольких программ, поскольку человек одновременно является членом нескольких социальных групп.

Как формируются подобные программы поведения, каков их механизм? Каждое общество накапливает опыт взаимодействия с внешней средой. Его приобретение, хранение и передача - условия существования коллектива. В отличие от повадок животных эта информация не передается путем биологического наследования, а целиком основана на научении, связана с процессом социализации, формирования члена общества. Поскольку не имеет смысла, да и физически невозможно овладеть всей информацией, накопленной даже в течение жизни одного человека, нужно произвести упорядочивание этой информации и отобрать наиболее важные ее фрагменты. На это и ориентирован механизм стереоти-пизации. С его помощью накапливаемая информация предстает не просто как сумма полезных знаний, но как определенным образом организованный опыт, который благодаря своей структурированности может быть передан следующим поколениям. Кро-

193 А. П. Садохин

ме того, подобный стереотип позволяет сохранять рабочий объем необходимой информации, легко заменяя ее отдельные фрагменты при появлении новых данных.

Понятие стереотипа поведения близко к понятию социальной нормы - исторически сложившегося правила поведения и оценки действий человека (плохо - хорошо). Но в отличие от нормы стереотипы поведения стандартизируют также и неправильное поведение. Примером стереотипизации неправильного поведения могут служить карнавалы в латиноамериканских странах.

Общечеловеческие нормы и модели поведения полностью детерминированы биологическими свойствами человека, но существенно коррелируются социокультурными механизмами. Где бы человек ни жил, он должен есть, спать, одеваться и т.д. В разных культурах, у разных народов это происходит по-разному.

Стереотипы поведения диктуют как форму, так и содержание действий. Стереотипное поведение не нуждается в мотивации. Самым весомым аргументом в пользу такого способа действия служит ссылка на закон предков.

С другой стороны, не следует преувеличивать роль стереотипа, так как модель поведения и реальное поведение - это разные вещи. Стереотип выполняет роль программы поведения, реализующейся в конкретных обрядах, обычаях, этикете, труде, игре, моде, отдыхе, праздниках, способах воспитания, ухаживания, оскорбления, наказания и т.д. В идеале стереотип и его реализация должны совпадать, но реально между ними всегда есть расхождение, причем каждое общество вырабатывает свои стандарты строгости и терпимости к нарушениям в разных сферах поведения. Поскольку стереотипы не навязаны сверху, а внутренне присущи человеку, кроме внешних регуляторов большую роль играют внутренние -стыд, страх, вина, честь.

Из всего многообразия этнических стереотипов этнология выделяет группу стереотипов восприятия, под которыми обычно понимается упрощенный, схематизированный, эмоционально окрашенный и чрезвычайно устойчивый образ какой-либо этнической группы или общности, распространяемый на всех ее представителей. С помощью этнических стереотипов формируется значительная часть представлений о разных народах.

Содержание этнических стереотипов определяется тремя группами факторов: 1) спецификой стереотипизируемой группы, т.е. особенностями этнической группы, закрепленными в культуре и обыденном сознании ценностями, выработанными в ходе общественно-исторического развития; 2) социально-политическими и экономическими условиями развития этнических групп и особенностями взаимоотношений между ними, сложившимися на дан-

194

ный момент; 3) длительностью и глубиной исторических контактов с другими этносами.

Как и любой другой вид социальных стереотипов, этнический стереотип может быть по своему характеру автостереотипом (т.е. описывающим собственную группу) или гетеростереотипом (т.е. описывающим другую этническую группу). Особенностью автостереотипов является стремление этнической общности внести в их содержание черты идеала собственного этноса, подчеркнуть наиболее самобытные качества национального характера. Например, группы с более высоким статусом в экономической сфере характеризуют себя как компетентные и добившиеся экономического успеха, а группы с более низким статусом - как отличающиеся добротой, сердечностью, гуманностью и т.п.

Основой гетеростереотипов является такое свойство этнических стереотипов, как антропостереотипичность, т.е. обусловленность стереотипа внешним обликом индивида. Внешность действительно часто выступает практически важным признаком, несущим в себе информацию об этнической принадлежности субъекта. Признаки, из которых слагаются внешний облик и поведение, могут иметь осведомительное значение и выполнять регулятивную функцию. В гетеростереотипах на уровне обыденного сознания внешний облик представителя соответствующей этнической общности чаще всего связывается с определенными психологическими чертами человека. На основе этих стереотипов неизбежно создаются соответствующие типы поведения и общения между людьми.

Этнические образы и стереотипы поведения в явной или скрытой форме существуют во всех областях жизнедеятельности этносов и в каждую конкретную эпоху воспринимаются этносом как единственно возможный способ сосуществования с другими этносами. Структура этнического стереотипа поведения проявляется в виде строго определенной системы отношений, отражающей разные типы социальных связей в этнической общности. Изменения в жизни этноса обусловливают коррекцию норм поведения, социально-психологических установок и этнических представлений. В качестве факторов изменения поведения этнической группы могут выступать исторические, экономические, политические, демографические, религиозные, а также особенно обострившиеся в последнее время экологические и технические факторы. Таким образом, этнические стереотипы поведения так же динамичны, как и сам этнос. Этот вывод подтверждают и многочисленные результаты исследований этнологов, фиксирующие довольно сильные вариации в поведении представителей различных этнических групп.

Несколько иным элементом этнического сознания является этнический образ. В отличие от этнического стереотипа поведения,

195

который предполагает соответствие определенным социальным нормам, этнический образ представляет собой форму краткого описания, в котором выделяется какое-то одно типическое свойство и которое основывается на чувственном восприятии представителей других этносов. Этнический образ, акцентируя внимание на какой-либо специфической черте внешнего поведения индивида, формирует общее представление об облике представителей того или иного этноса в целом.

Когда мы произносим слова "немец", "англичанин", "американец", мы вкладываем в них намного больше, чем просто название представителя какого-либо народа. Мы подразумеваем какие-то специфические черты внешности, связанные с расовыми особенностями, черты характера, темперамента, принадлежность к определенной религиозной конфессии. В своем сознании мы обычно связываем все эти свойства с преобладающими ландшафтными характеристиками места жизнедеятельности этноса. Легко убедиться, что этнический образ представляет собой довольно сложный элемент этнического сознания, поскольку в том или ином физическом типе человека обобщаются территориальные, общественно-исторические и культурные особенности жизни целого этноса. Иными словами, в конкретном этническом образе происходит персонификация одновременно и народа, и страны его проживания. При этом определяющую роль в формировании этнического образа играют пространственно-временные, соматические (внешний облик) и вещевые факторы, фиксирующие особенности данного этноса, и совсем незначительна в этом роль языка.

Очень важное место в формировании этнического образа занимает нрав - характер ограничения своевольных импульсов личности (зона ненормированных, нестереотипизированных проявлений темперамента и психических состояний: любви, ненависти, ревности и т.д.). Это социально ограниченное проявление темперамента, способ регулирования биопсихических реакций. Он играет особую роль в формировании типичного этнического образа: чопорный англичанин, легкомысленный француз, гордый испанец и т.д. Этнический образ служит своего рода эталоном, в соответствии с которым человек мотивирует свое собственное поведение и ожидает определенного типа поведения от реальных этнических прообразов.

Разумеется, как и любые стереотипы, этнические образы лишь частично похожи на оригинал и больше отличаются от него. Но, как уже говорилось, истинность этих образов-стереотипов не так уж значима. Важно, что такие образы существуют и работают в межкультурных контактах. Мы склонны воспринимать человека прежде всего в рамках этнического образа и очень удивляемся,

196

т если конкретный человек из этого образа выбивается. Поэтому ориентация в межэтнических отношениях только на этнические образы может привести к большим ошибкам. Тем не менее, вступая в контакт с представителями другого этноса, желательно знать этнический образ своего народа в глазах других, ведь именно в рамках этого образа нас будут встречать при первых контактах.

Помимо этнических образов других народов у каждого народа есть и собственный этнический образ, являющийся автостереотипом.

Рассмотрим, например, образ русского, созданный на основе опросов среди самих русских:

1) ориентация на коллективность (гостеприимство, взаимопомощь, щедрость, терпимость, открытость, доверчивость по отношению к другим народам);

2) ориентация на духовные ценности (стремление к справедливости, совестливость, альтруизм, широта души, правдивость, дол-готерпимость, оптимизм, мудрость, талантливость, поиск абсолютной истины);

3) ориентация на идолопоклонство (сотворение кумиров, чинопочитание, верноподданничество, управляемость, конформизм);

4) ориентация на лучшее будущее ("все образуется само собой", неуверенность в себе, установка на "авось", необязательность, беспечность, безответственность, бесхозяйственность, неорганизованность, лень, непрактичность, выносливость, фанатизм);

5) ориентация на быстрое решение жизненно важных проблем (умение собраться в экстремальной ситуации, трудовой героизм, жертвенность, удаль, трудолюбие, привычка к авралу).

Этнический образ будет тем более полезным, чем больше он будет соответствовать центральной зоне культуры данного народа. Но так бывает далеко не всегда, и ориентация на этнические стереотипы способна осложнить и без того непростые межэтнические отношения, которые, к сожалению, редко обходятся без эксцессов.

Каждому этносу, как и каждому отдельному человеку, свойствен полный набор социальных, этнических и психологических характеристик. Другое дело, что степень выраженности тех или иных качеств у разных этносов различна. Это и является объективным основанием для формирования этнического образа каждого конкретного народа.

4. ЭТНИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ НАРОДОВ МИРА

Изучать этнологию как научную дисциплину нельзя абстрактно. Необходимо обращаться к конкретным психологическим осо-

197 бенностям этносов. Рассмотрение этих особенностей происходит путем выделения отличительных черт одного народа и их сопоставления со свойствами собственного народа. В результате складываются соответствующие этнические стереотипы и образы каждого рассматриваемого этноса. В этой связи большой интерес представляют народы нашего государства, одного из самых полиэтничных в мире - на его территории проживает свыше 70 народов. Большинство из них существенно отличается от русского народа по своей численности: 125 млн - русские; 5,5 млн - татары; 4,4 млн - украинцы. Около 2 млн составляют чуваши. Всего 10 национальностей имеют численность более 1 млн человек. Еще 15 народов имеют численность более 100 тыс. человек. Есть также этнические общности, которые насчитывают менее тысячи человек.

В этом многообразии не представляется возможным рассмотреть особенности этнических образов всех народов, поэтому наше внимание будет сосредоточено на характеристиках лишь основных этнических общностей.

Русские. Подавляющее большинство русских живет в пределах своей исторически сложившейся этнической территории - России. Предками русского народа были земледельческие племена, проживавшие в I тысячелетии на обширном пространстве Днестровского междуречья. В 1Х-Х веках на этой территории сложилось крупное государство Киевская Русь, население которого говорило на едином древнерусском языке и называло себя "русью", "русичами", а свою родину "русской землей". Именно Киевская Русь послужила этнической основой формирования трех великих народов: русского, украинского и белорусского. Русская народность как самостоятельная этническая общность сформировалась в начале XVII века. Несколько позднее по языковому диалекту и некоторым особенностям материальной культуры выделились северные русские и южные русские.

Важнейшими чертами русских являются такие, как человеколюбие и терпимость. Каким бы образом ни складывались исторические обстоятельства, русский народ никогда не покидали милосердие и сострадание к человеку, готовность поделиться последним куском хлеба с голодающим, прийти на помощь нуждающемуся. Загадочность русского, как отмечали многие писатели и ученые, состоит не в принадлежности к русской нации, а в "состоянии души".

У каждого народа есть свои положительные и отрицательные качества. Русские в этом отношении не являются исключением. Помимо отмеченных выше черт зачастую у них можно встретить и такие качества, как леность, несобранность, прожектерство, неумение доводить начатое дело до конца. Это те черты, которые во

198

все времена высмеивались на Руси и отмечались иностранцами. Вместе с тем последними всегда подчеркивались высокая гражданская солидарность, готовность прийти на помощь, общительность, доброжелательность, храбрость, мужество, неприхотливость и старательность.

Испокон веков русский народ славился своим хлебосольством, гостеприимством и трудолюбием. Трудолюбие, мастерство среди русских были и остаются мерой достоинства человека. В каждой русской семье родители всегда воспитывали у детей стремление жить в мире, любви к труду, человеку и осуждали лень, тунеядство, плутовство. Обладая многими положительными качествами, русские в то же время могут легко поддаваться отрицательным влияниям, перенимать чужие пороки, быть излишне доверчивыми и болтливыми, безответственными и халатными.

Русские в целом неплохо подготовлены к самостоятельной жизни, однако склонны чрезмерно романтизировать ее отдельные стороны. Эта черта иногда развивает у них стремление к излишней активности, что в итоге приводит к разочарованию в работе.

Представители русского этноса довольно легко адаптируются к принятому образу жизни, быстро привыкают к новым для них условиям, не проявляют особенного пристрастия к национальному питанию, одежде. Они высоко ценят образование и успешно овладевают знаниями, быстро привыкают к предъявляемому уровню требований со стороны окружающих. Без особого психологического напряжения воспринимают переезды в другие края, довольно легко переносят разлуку с родными. Формирование дружеских связей у русских основывается в первую очередь на общности жизненного опыта, интересов. В этом процессе главным критерием они считают индивидуальные качества товарищей по совместной деятельности, а не национальность последних. Более того, их опыт общения и взаимоотношений с лицами других этносов часто невелик и в значительной мере приобретается во время нахождения в том или ином иноэтническом регионе.

Украинцы. Этому, одному из древнейших славянских народов присущи интерес к выполняемому делу, напористость, трудолюбие, умение показать себя и свою работу, аккуратность, исполнительность, жизнерадостность, деловитость, самостоятельность. Особой отличительной чертой украинцев является гордость своим историческим прошлым, своими древними военными традициями борьбы против захватчиков, когда их воины проявляли решительность, настойчивость, хорошую организованность, легкость в управлении.

Отличительными чертами украинцев являются также подвижность и жизнерадостность, хотя в общении с новыми для них

199

людьми, в непривычной обстановке они могут казаться замкнутыми. У них хорошо развито чувство юмора. Из всех славянских народов украинцы наиболее музыкальны. Для сельских жителей особенно характерны высокая нравственность, редкость пороков. Широко известна их приверженность к законности и порядку. Они питают большое расположение к природе, взаимному общению, коллективной работе.

В своем большинстве украинцы отличаются старательностью, добросовестным выполнением своих обязанностей. Они легко адаптируются к различным условиям быта и деятельности в многонациональных коллективах.

В деловом отношении украинцы обстоятельны, расчетливы, напористы. Они всегда стремятся отличиться, быть в числе лучших, что в общем является положительным качеством, но иногда не нравится сотрудникам других национальностей. Это вполне объяснимо, так как на фоне трудолюбивого и исполнительного украинца лучше видны те, кто ленится и не проявляет активности. В ситуациях подобного рода украинцы смело идут на конфликты со своими недоброжелателями.

Белорусы. Окончательное формирование белорусского этноса произошло довольно поздно - в конце XIX века. Причем этот процесс проходил трудно и сложно, поскольку очень часто приходилось воевать с захватчиками и после каждого нашествия начинать строить жизнь почти заново. В силу этих обстоятельств наиболее характерными чертами белорусов являются упорство, трудолюбие, надежность, неприхотливость в любых условиях, верность в дружбе.

По свидетельству социологов и психологов, у большинства белорусов наиболее очевидно проявляются такие черты, как стремление добросовестно относиться к любому делу, упорно добиваться поставленных целей, деловитость, уважение к порядку, дисциплинированность, доверительное отношение к людям, коммуникабельность, честность, порядочность, совестливость. Свои профессиональные обязанности они выполняют ревностно.

Склонности к образованию земляческих и этнических групп белорусы, как правило, не проявляют, так как ценят в человеке прежде всего его личные качества, а фактор этнической принадлежности для них не имеет решающего значения. Конфликтные ситуации с участием белорусов возникают довольно редко, поскольку они беззлобно относятся к шуткам товарищей, не реагируют на подтрунивание.

В то же время надо иметь в виду, что белорусы горды, их гордость выражается в неравнодушном отношении к несправедливости, унижению человека. Здесь белорусы проявляют упрямство,

200

неуступчивость, неумение идти на компромиссы. Как показывают экспертные опросы белорусов в различных регионах, они более замкнуты, чем, например, украинцы, проявляют сдержанное отношение к новым знакомым, коллегам по работе и сослуживцам до тех пор, пока не узнают их на деле, но затем становятся надежными товарищами.

Американцы. В этническом образе американцев одновременно сосуществует много противоречивых черт, что является результатом своеобразной истории страны, народа. Для них, как и для большинства представителей других этносов, характерно трудолюбие, которое, однако, обладает своими особенностями. Американцы трудолюбивы главным образом тогда, когда это им выгодно. В этом случае они энергичны, напористы, полны неиссякаемого делового азарта. В иных случаях эти качества проявляются слабо. Поэтому работоспособность, усердие, целеустремленность американцев в повседневной жизни нельзя оценивать однозначно. Но там, где проявляются эти качества, они несколько усиливаются предприимчивостью, изобретательностью, смелостью, упорством американцев.

Этническими особенностями американцев являются их деловитость и практичность. Деловитость по-американски - это организованность в труде, четкость, точный расчет, обстоятельное знание дела, умение находить наиболее рациональные решения практических задач. Практичность американцев - это умение из всего извлекать пользу.

Высокая техника организации труда, умение ценить время являются своеобразной чертой американцев. Эта склонность к организованности укрепляет у них инициативу и самостоятельность. У американцев твердый организаторский талант в отличие, например, от немцев, у которых организаторский талант заменен дисциплиной. При этом американцы отличаются самостоятельностью, инициативностью, упорством. Их самостоятельность, стремление в любом деле полагаться только на собственные силы целенаправленно формируются с детства.

Самоуверенность, пренебрежительное отношение ко всему неамериканскому, преувеличенная самооценка своих сил и способностей - также характерные черты этнического образа американцев. Этнологи и этносоциологи констатируют, что американцы любого возраста и пола выделяются с первого взгляда именно своей самостоятельностью, самоуверенностью, громким разговором.

Страсть к совершенствованию, изобретательству является отличительной чертой всей американской нации. Практически это выражается в том, что американцы уже с юношеского возраста

201

имеют практические технические навыки. В обычной жизни они простодушны, бодры. Свои эмоции американцы выражают прямо, непосредственно. Они несколько легковерны, хорошо понимают юмор, умеют посмеяться над собой.

Англичане. Для правильного понимания этнического образа англичан следует помнить, что они приветливые, предупредительные без фамильярности, уравновешенные и порядочные люди. Эти их черты являются продуктом парадоксов английского характера - сочетания конформизма и индивидуализма, эксцентричности и приглаженности, приветливости и замкнутости, простоты и снобизма.

Англичанам присуще чувство юмора, т.е. беззлобно-насмешливое, ироническое отношение к событиям, в том числе и к себе. При этом английский юмор весьма существенно отличается от французского остроумия, стремящегося показать тонкость ума и изобретательность в ярких, смешных и язвительных оценках различных событий и явлений. Для англичан юмор - это простота мысли, отражающая реальное положение вещей и легкий скептицизм.

Длительная и упорная работа на поприще коммерции породила в этнической психологии англичан черты сухой расчетливости и предприимчивости, сдержанность, выдержку и уверенность в себе. Спокойный и уравновешенный англичанин резко отличается не только от легко возбудимого, пылкого француза, но и от более живого и динамичного американца. Темп жизни в Англии несколько замедлен, и поэтому англичане флегматичны и хладнокровны, им присуще невозмутимое спокойствие, выдержка, но никак не равнодушие, отсутствие инициативы и предприимчивости.

В жизни англичан особую роль играют традиции, перед которыми они слепо преклоняются. Любые дела решаются ими "согласно обычаю". Если американец - раб стандарта, то англичанин - раб своих традиций. Традиции в Англии превращены в фетиш, в культ, и закономерно, что их существует там много. Среди наиболее устойчивых английских традиций следует отметить спортивное воспитание детей в семье, школе, университете; пристрастие англичан к простой, удобной повседневной одежде. Кроме того, незыблемыми для них являются установленные правила в еде. Последние предполагают утром первый завтрак, в 13 часов - второй завтрак, в 17 часов - чай, в 19-20 часов - обед. Ужинать англичане не любят. Эта строгая пунктуальность в еде и времени соблюдается неукоснительно, создавая размеренный режим работы и жизни.

Немцы. Наиболее известными национальными качествами немцев являются аккуратность, практичность, добросовестность,

пунктуальность, точность, обязательность, трудолюбие. Их мышление отличается способностью к отвлеченным построениям, глубиной абстрагирования, философской широтой. Как считают исследователи этнической психологии, с одной стороны, гибкость, сметливость, рациональность мышления в известной мере чужды немцам, а с другой стороны, по умению планировать свои будущие действия немцы превосходят представителей многих других этнических общностей. Вместе с тем немцы наделены хорошим здравым смыслом, который не мешает им в то же время быть впечатлительными и сравнительно легко подвергаться внушению. Но если на французов особое воздействие оказывают идеи, эмоции и громкие фразы, то на немцев - факты, цифровые расчеты и другие конкретные аргументы.

Централизация страны, жесткий режим правления и строгая регламентация всех сторон жизни в государстве на протяжении длительного исторического периода породили в немецком национальном характере педантизм и приверженность системе. В этом состоит большой недостаток немецкой этнической психологии, так как приверженность к строгому порядку и системе порождает любовь к шаблону, глушит инициативу. Немцы дисциплинированны, пунктуальны. Эти качества одновременно и положительны, и отрицательны, поскольку малейшее нарушение в какой-либо части плана деятельности, как правило, ведет к нарушению всей системы, порождает смятение и дезорганизацию их жизни.

На первый взгляд кажется, что немцы достаточно приветливы и доступны в общении. Однако на самом деле взаимоотношения устанавливаются гораздо труднее и сложнее, доступ к душе немца затруднен. После первых впечатлений от внимания к вам можно быстро убедиться, что за внешней приветливостью и доброжелательностью нет искренней заинтересованности.

Французы. Отличительными чертами этого этнического образа являются повышенная чувствительность ко всему национальному и высокоразвитое честолюбие.

Современные французы отличаются аналитическим умом, богатством воображения, настойчивой пытливостью и смелостью в познании жизни. Склад ума французов находится постоянно под влиянием их подвижного темперамента: стремясь быстрее достигнуть цели и доверяя при этом своей интуиции, французский ум принимает решения слишком быстро - заниматься рациональной оценкой действий и ситуаций для него утомительно.

Чувствительность и легкая эмоциональная возбудимость -главные характеристики французского темперамента. По силе и скорости возбудимости французы представляют собой полную противоположность флегматичным и сдержанным англичанам.

203

202 Подвижный темперамент определяет склад ума, волю, моторику, проявляется во всех сферах деятельности французов. Они легче, чем другие народы, подвержены внушению идей - ведь идеи для них предпочтительнее фактов.

Сильно проявляются в характере французов контрасты психики. Они доводят храбрость до дерзости, любовь к свободе - до неповиновения. В повседневной жизни они чаще руководствуются чувствами, чем разумом, - логика у них всегда служанка страсти и чувства, для них характерна внезапность решений. При этом во всех житейских ситуациях французы остаются веселыми, остроумными, оптимистичными, общительными людьми, любящими шутку. Они язвительны, жизнерадостны, искренни, хвастливы и галантны.

Японцы. Вплоть до середины XIX века Япония представляла собой замкнутое деспотическое государство, основанное на диктатуре феодальных правителей - сегунов, по личному усмотрению решавших все вопросы жизни своих подданных. Это породило специфические особенности национальной психологии японцев -подчинение слабого сильному, преклонение перед авторитетом, конформизм, замкнутость в референтных группах, равнодушие к чужим страданиям, отсутствие принципиальности.

Многие годы царившие в стране феодальный гнет и засилье военщины, неограниченное господство сословия самураев обрекали простой народ на каторжный труд, бесправие и страдания. Вместе с тем недостаток плодородной земли, сложные климатические условия, высокий прирост населения заставляли японцев напряженно трудиться, искать такие формы и средства деятельности, которые могли бы обеспечить им хотя бы минимальные возможности и условия существования. В результате в национальном характере японцев сформировались такие черты, как трудолюбие, бережливость, упорство в достижении поставленных целей, внутренняя самодисциплина, стойкость к трудностям.

Долгие годы японцы воспитывались на постулатах религиозной мифологии, утверждавшей божественное происхождение японского народа и императорской власти, превосходство японцев над другими народами. Под их влиянием сформировались такие черты японского самосознания, как приверженность "культу предков", чувство этнической исключительности, ярый национализм, вероломство по отношению к другим народам, часто проявлявшиеся в прошлом. Японцы считают всех иностранцев ниже себя. Они понимают, что иностранцы не виноваты в своем происхождении, но все равно думают о них как о совершенно чужих и абсолютно неравных им людях.

Многие этносоциологи и этнопсихологи отмечают в мышлении японцев единство противоположных качеств: приверженность к

204

абстракциям, проницательность, изобретательность, рационализм соседствуют у них с медлительностью мыслительных операций, неуверенностью в себе и своих силах, малоинициативностью.

Рядовой японец связывает свое существование с той группой, в которую он включен. Большинство видов деятельности в Японии носит групповой характер: японцы группой работают, группой путешествуют, группами учатся, группами участвуют в праздниках. Поведение каждого члена группы в первую очередь ориентировано на то, чтобы вписаться в развитие группы и при этом быть ей наиболее полезным. Самым ценным качеством члена группы является умение ставить во главу угла интересы коллектива, желание и стремление быть ему полезным.

Японцы - люди самобытной культуры. Для них имеет значение все, что делают другие люди. В общении с ними не следует садиться, если вас не пригласили сесть. Нельзя смотреть по сторонам, так как, по их представлениям, это означает, что вы рассеянны и невнимательны. Каждый штрих вашей одежды и поведения повлияет на отношение к вам со стороны японцев.

Китайцы. Своеобразие исторического, социально-политического, экономического и культурного развития Китая предопределило формирование этнической психологии его жителей. К числу основных черт последней можно с полной уверенностью отнести следующие: трудолюбие, терпеливость, выносливость, упорство, настойчивость, хладнокровие, выдержку, спокойствие, самоотверженность. По причине сочетания этих черт в характере китайцев никакой вид деятельности их не оскорбляет, не угнетает и в каждом из них они способны добиться высоких результатов.

Сложные климатические и природные условия страны, ставшие одной из причин строительства ирригационных сооружений для защиты от стихийных бедствий, а также связанная с этим необходимость тяжелого, титанического труда обусловили ту исключительную роль, которую в жизни китайцев играли община и коллективный труд. В результате у китайцев сформировались такие качества, как жесткая дисциплина, высокая степень зависимости индивида от группы, специфическая сплоченность на основе четкого распределения ролей, высокая степень доверия к мнению группы, а также особый характер сочувствия и переживания, проявляющиеся в межличностных отношениях.

205 Образ мышления китайцев можно назвать сугубо практическим, чуждым ненужным сложностям. Китаец, как правило, отдает предпочтение простым мыслительным конструкциям как наиболее доступным и рациональным для запоминания, жизни и деятельности. Он очень редко руководствуется абстрактными принципами, его логика отличается высокой предметностью.

Широко известно, как неприхотливы китайцы. Испокон веков они довольствовались тем, что имели, стараясь добыть минимум для пропитания в условиях тяжелой борьбы за существование. Свое влияние на эту особенность китайцев оказала конфуцианская философия, ориентировавшая сознание людей не на прелести загробной жизни, а на довольствование житейским минимумом в условиях реальной жизни. Она учила их видеть социальный идеал не в удовлетворении широкого круга потребностей, а в ощущении счастья от того, что имеется в наличии. Следствием этого стали неприхотливость, умеренность, быстрая приспособляемость, умение наслаждаться жизнью, довольствоваться малым.

Весьма своеобразными являются форма и способы общения китайцев с другими людьми. При встрече с другим человеком китаец обязан показать и выразить ему свое глубокое уважение. При этом он должен подчеркнуть, что считает своего собеседника развитым и образованным человеком, даже в том случае, если оба прекрасно понимают, что это не соответствует действительности. Во время общения с незнакомыми людьми китайцы также ведут себя специфически. Они стремятся использовать минимум мимики и жестикуляции. Китаец сохраняет неподвижным положение лица и тела, сидит прямо, выгнув спину, совсем не шевелится, а его голос приближен к шепоту. Очень громкий разговор для китайца считается неприемлемым. В процессе всего разговора лицо китайца остается беспристрастным или выражает елейность. Признательность для китайца - форма проявления вежливости, в его понимании. В процессе общения китайцы избегают смотреть прямо на собеседника, потому что, по их представлениям, так делают враги или ненавидящие друг друга люди. В связи с этим представители других этносов начинают подозревать китайцев в неискренности и невнимании к ним, принимая за эти неприятные качества всего лишь следование установившейся традиции. В целом же китайцам в общении присуща поразительная вежливость, которая не является простой формальностью, внешней формой поведения. Для вежливости китайца характерны предупредительность, игра воображения, умение поставить себя на место другого и скромность, соединенная со стремлением уважать собеседника.

Арабы. Многочисленные наблюдения и исследования арабов в различных регионах планеты позволяют сделать вывод, что они являются жизнерадостными и веселыми людьми, отличающимися наблюдательностью, изобретательностью, приветливостью. Вместе с тем, согласно этим же источникам, им очень часто недостает инициативности и предприимчивости, а недальновидность, беззаботность и беспечность порождают немало трудностей в их жизни и деятельности.

206

Исторически сложившаяся иерархическая система подчинения среди арабов выработала определенные нормы взаимоотношений между низшими и высшими слоями общества, между младшими и старшими членами семьи и рода. Высокомерие, грубость, а зачастую и рукоприкладство являются обычной практикой высших и старших по отношению к низшим и младшим. Отношение же низшего к высшему всегда отличается подобострастием. Вместе с тем араб, привыкший покорно переносить несправедливость со стороны вышестоящего, с равными себе проявляет высокую степень эмоциональной возбудимости, а часто и экспансивности, защищая свою честь и достоинство.

Труд для арабов всегда был тяжелой повинностью, и поэтому их трудолюбие имеет свою специфику. Оно не сочетается с дисциплинированностью, педантизмом и скрупулезностью, как у других народов. В то же время исключительно тяжелые условия жизни приучили арабов спокойно переносить трудности и лишения, закрепили у них такие качества характера, как неприхотливость, умеренность, быстрая приспособляемость и терпеливость. Кроме того, им свойственны необычайное жизнелюбие, незлопамятность, общительность, гостеприимство, чувство юмора.

Нравственная доктрина мусульманства придает нормам морали Корана абсолютное значение. Они объявляются вечными и неизменными. Нравственным идеалом ислама является вечно кающийся грешник, стремящийся своими молитвами и благочестивым поведением заслужить милость Аллаха. Вот почему у арабов развились униженность, покорность, смирение, раболепие, умеренность. В то же время под влиянием мусульманства среди арабов получили широкое распространение различного рода суеверия и предрассудки, которые и по сей день вносят в их повседневную жизнь чрезмерную настороженность, подозрительность в восприятии и осмыслении окружающего мира.

Под воздействием арабского языка, для которого характерны лексические и синтаксические повторы, гиперболы, метафоры, особое ритмико-интонационное построение речи, у арабов выработалась склонность к преувеличению в восприятии окружающей действительности, не столько логическое ее осмысление, сколько внимание к стилю изложения, красноречию говорящего. Арабы не любят строгой логики и объективных доказательств, а предпочитают им афористичность, многообразие впечатлений. Им свойственна повышенная реактивность, бурный характер поступков, импульсивность, порывистость, несдержанность в проявлении своих чувств и эмоций.

В целом же арабы миролюбивы, любознательны, приветливы, легко идут на взаимный контакт, стремятся всемерно способство-

207

вать продолжению взаимоотношений с понравившимися людьми. Они не таят своих истинных чувств по отношению к собеседнику, если он им нравится, а общение с ним приносит удовлетворение и способствует их личному развитию.

План семинарского занятия

1. Этнические функции культуры. Защитные механизмы этнической культуры.

2. Этническая культура и культура этноса. Структура этнической культуры. Уровни этнической культуры.

3. Этнические стереотипы поведения.

4. Этнические образы основных народов мира.

Темы докладов и рефератов

1. Психологические особенности русских и американцев.

2. Сходство и различие национальных характеров японцев и китайцев.

Литература

Агеев В. С. Межгрупповое взаимодействие: Социально-психологические проблемы. -М., 1990.

Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. - М., 1983. Ц

Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-логос. - М., 1995. ;

Емельянов Ю. Н. Основы культурной антропологии. - СПб., 1994. •,(.

Емельянов Ю. Н. Введение в культурантропологию. - СПб., 1992. д

Кочетков В. В. Психология межкультурных различий. - Саратов, 1998. ;

Народы и религии мира: Энциклопедия. - М., 1998.

Минюшев Ф. И. Социальная антропология. - М., 1997.

Народы мира: Историко-этнографический справочник. - М., 1988.

Сикевич 3. В. Социология и психология национальных отношений. - СПб:,

1999. :

Этнические стереотипы поведения. - М., 1985.

Этнознаковые функции культуры. - М., 1991.

Тема 8. ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА И СОВРЕМЕННОСТЬ

Исторически этнология началась с этнографии - описания материальной культуры, образа жизни, традиций и обычаев примитивных, или, по современным классификациям, бесписьменных, народов. Весь XIX век шло накопление данных, фактического материала об этих народах. Этому способствовала и активная колониальная политика развитых стран, так как этнография всегда была наукой, имеющей прикладное значение: чтобы лучше управлять народами, нужно было знать их традиции и обычаи, не допускать грубых ошибок, затрагивая сферы культуры, значимые для этих народов.

После накопления достаточного фактического материала наступил этап обобщений, синтеза - уровень этнологии - науки, которая, не отказываясь от непосредственного наблюдения, стремилась к широким обобщениям. Их целью были уже описание и анализ жизни соседних народов, воссоздание прошлого какого-либо народа или изучение определенных типов материальных объектов, обрядов и обычаев на материале нескольких этносов.

Современная этнология идет еще дальше, ее влекут более широкие обобщения, справедливые для всех человеческих сообществ -от большого современного народа до самого маленького меланезийского племени. Новое направление этнологических исследований стало особенно актуальным после Второй мировой войны, приведшей к краху колониальной системы в мире. Освободившиеся народы и новые, появившиеся на политической карте мира государства должны были найти свое место в цивилизованном мире, приобщиться к современной культуре, овладеть ценностями и нормами, необходимыми для жизни сегодня. Поэтому очень остро встала проблема модернизации традиционных обществ и культур, включения их в современный мир. Теории модернизации, создававшиеся в это время, требовали решения не только практических, но и теоретических вопросов. Среди них причины различий в восприятии и мышлении традиционного и современ-

209

ного человека, специфика традиционной культуры, возможность преодоления этих различий и преобразования традиционного общества в современное, модернизированное.

Существенным, важным было также и то, что в ходе подобных исследований появилась возможность выявления общих черт у традиционных и модернизированных обществ, выявления роли традиционных элементов в культуре современных народов. Изучение традиционных и архаических культур дает также возможность ответить на некоторые сложнейшие вопросы антропологической науки об особенностях восприятия и мышления первобытного человека, о специфике его культуры.

Прежде чем переходить к анализу вопросов, поставленных нами, необходимо внести ясность в термины "традиционная культура" и "архаическая культура". Результатом длительного процесса всестороннего преобразования животного в человека, или итогом антропосоциокультурогенеза, стало образование непосредственных предков человека, а также переход от докультурного состояния к первобытной культуре и первобытному обществу. Затем по мере совершенствования способов преобразования природы первобытное общество и культура все больше меняются, все культурные и социальные процессы ускоряются, что обеспечивает выход из первобытного состояния. При этом происходит нарушение однородности первобытного общества и культуры, формируются разные типы культур со своими способами освоения и преобразования мира и природы.

Вопреки традиционным представлениям, согласно которым следующей ступенью после выхода из первобытности признается Древний Восток, а затем античность, мы считаем, что эти типы культур не связаны линейной зависимостью. Эти типы цивилизаций имели собственные социокультурные основы. Так, Древний Восток развивался на основе сельскохозяйственного типа деятельности и создал земледельческую цивилизацию с азиатским способом производства в качестве ее экономической основы и восточной деспотией как формой государственности. Античный мир, создавая собственную цивилизацию, ориентировался на развитие ремесла и торговли, что потребовало в качестве ее экономической основы рабовладения и городов-государств, постепенно пришедших к демократии как форме правления. Но помимо этих двух широко известных путей развития человечества многие народы продолжали вести кочевой образ жизни, занимаясь скотоводством, а также охотой и собирательством.

Так на выходе человечества из первобытного состояния перед ним раскрылись три направления возможного дальнейшего раз-

210

вития. И на каждом из них исходные формы первобытного мышления, мифологии, обрядов, нравственного, эстетического и художественного сознания преобразовывались особенным образом, порождая различные типы культуры. Каждому из них была уготована своя судьба. Но культура кочевников-скотоводов (а тем более охотников и собирателей, сохранившаяся кое-где) оказалась в общей перспективе истории человечества тупиковой формой. Ведь примитивность их жизни обрекает их на существование, близкое к жизни животных. Из-за того что жизнь и сознание этих людей были ближе всего к первобытному состоянию и наиболее устойчиво сохраняли архаические черты, историки нередко вообще не отличают этот тип культуры от первобытного, хотя это и неверно. На самом деле это традиционные культуры, безусловно отличные от культур земледельческих народов, но обладающие самым главным свойством таких культур -предельно устойчивым характером, отрицанием любых новаций, очень медленным изменением. Таковы были цивилизации Египта, Вавилона, Индии, Китая. По многим параметрам они были схожи с архаическими культурами.

Основы же современной, модернизированной культуры, ориентированной на новации и быстрые изменения, были заложены лишь античной цивилизацией, сконцентрированной в городах-государствах, ориентированной на прогресс и неограниченное преобразование окружающего мира. Реальное развитие модернизированной культуры началось уже в новое время, примерно с XVI века, в Западной Европе.

Таким образом, под архаическими культурами мы будем 'понимать культуры охотников и собирателей, со хранившиеся Йо сегодняшнего дня в глухих уголках нашей планеты. Традиционные культуры связаны с более высоким уровнем развития хозяйства - земледелием и кочевым скотоводством, а также с ориентацией на стабильность и устойчивость, но по многим параметрам схожи с архаической, а потому эти понятия иногда можно использовать как синонимы. Модернизированная культура, возникшая в Европе и ориентированная на новации и прогресс, в наши дни превратилась в основу мировой культуры, носителями которой сегодня становится все большее число народов.

Европейских ученых-этнологов всегда волновал вопрос об отличиях архаических народов от европейцев, о возможности существования у них особого типа мышления, изучение которого могло не только решить практические вопросы отношений с этими народами, но и дать ответ на вопрос о специфике первобытного мышления и культуры. Поэтому многие крупнейшие исследователи ставили перед собой такие задачи.

211

1. СПЕЦИФИКА ВОСПРИЯТИЯ И МЫШЛЕНИЯ В ТРАДИЦИОННОЙ (АРХАИЧЕСКОЙ) КУЛЬТУРЕ

Впервые вопрос об особенностях восприятия, познания и мышления в традиционных (архаических) культурах поднял еще Э.Тайлор в "Первобытной культуре". Он провел аналогию между фантазией дописьменных народов и детей в цивилизованном обществе. Так, он говорил, что детская кукла и идол первобытного человека - явления одного порядка. Они нужны, чтобы овеществить смутно существующие идеи о неких высших существах, так как мышление детей и первобытных народов предметно и не может объяснить существование этих идей, не прибегая к использованию материальных предметов.

Помимо этой идеи, ставшей важнейшей при изучении мышления первобытных народов, с именем Тайлора связано формулирование методологических основ анализа первобытной культуры. Середина XIX века - время господства классической науки, ориентированной на рационализм, исходящий из признания возможности достижения полного знания о мире. Поэтому ключевым в культуре считалось развитие разума, его способности познавать окружающий мир. В связи с этим именно мышление разных народов сделалось в первую очередь предметом исследований целой группы ученых.

Среди них особенно значительными были работы Л.Леви-Брюля о первобытном мышлении. Ключевое понятие в его книгах -"коллективные представления" - он заимствовал у Э.Дюркгейма и понимал под ним те верования, нормы и ценности, которые человек получал благодаря воспитанию, овладению культурой. Поэтому такие представления предполагают коллективного субъекта, которому свойственны черты, недоступные для понимания при изучении индивида как такового.

Каждая культура создает собственные коллективные представления. И законы, управляющие этими представлениями у архаических народов, совсем не похожи на привычные нам законы логики. Их главным отличием является смешение законов мышления и эмоций, чувственных аспектов познания мира. Определяющим фактором коллективных представлений первобытных культур является вера в сверхъестественные силы и в возможность общения с ними. Люди в этих культурах не ищут рациональных объяснений непонятным предметам и явлениям, а воспринимают мир в едином синкретическом комплексе представлений, образов и символов. Место законов логического мышления (тождества, непротиворечивости) занимает закон сопричастности, согласно которому предмет (человек, животное) может быть одновременно

212

самим собой и чем-то другим. Так, человек в первобытной культуре чувствует себя мистически единым со своим тотемом, со своим именем, со своей тенью. Волосы становились не просто частью тела, но и магическим предметом, с помощью которого можно было наслать порчу или вылечить от болезни. Как считал Леви-Брюль, в данном типе мышления не действовал один из главных законов логики - закон исключенного третьего. Поэтому он назвал первобытное мышление дологическим, оперирующим пред-понятиями и предсвязями.

Сразу же после выхода работы Леви-Брюля она была подвергнута разносторонней критике. Другие исследователи соглашались с тем, что в мышлении и познании представителей разных культур действительно существуют различия, но давало ли это возможность говорить о качественно различных типах мышления у представителей разных цивилизаций? Так, известный американский этнолог Ф.Боас указывал на недопустимость формулирования выводов о логике мышления на основе традиционных верований и обычаев. А английский психолог Ф.Бартлет считал самой главной ошибкой Леви-Брюля сравнение им мышления в примитивных обществах с эталоном научного мышления, так как повседневная жизнь современных народов тоже нередко демонстрирует нарушение логики мышления. Более того, то, что Леви-Брюль называл дологическим, мифологическим мышлением, есть неотъемлемая сторона культуры вообще.

Весьма существенной деталью теории Леви-Брюля является то, что тип мышления, называемый им первобытным, составляет основу культуры не только дописьменных традиционных обществ, но и Индии и Китая. Они также находятся на стадии дологического мышления, так как не дошли в своем развитии до уровня дедуктивных естественных наук европейского образца. В них фундаментальную роль играют символы-образы, мифы, а не понятия. Бесспорно, что тип мышления, менталитет восточных культур отличается не только от европейского, но и от традиционного стиля мышления. Ему присуща созерцательная направленность, а не эмпирическая аналитическая деятельность.

Сравнительное изучение типов мышления на основе овладения логическими операциями было продолжено швейцарским психологом Ж.Пиаже, который в своих работах вернулся к идее Тайлора и отстаивал положение, что интеллектуальный уровень представителей дописьменных культур соответствует уровню развития одиннадцатилетнего среднеевропейского школьника. В обоснование своих утверждений Пиаже сформулировал свое видение межкультурных различий в мышлении как положение о неспособности человека традиционного общества к абстрактному мышлению.

213

Свои выводы и идеи он подкреплял различными данными о распространении конкретных понятий в традиционном обществе и результатами массовых экспериментально-психологических тестов, согласно которым ряд задач был неразрешим для тестируемых представителей архаических культур. Таким образом, мышление для Пиаже представляло собой способность решать задачи в абстрактно-понятийной форме. Соответственно культура представлялась ему как эволюция механизма логических операций. Стадии в освоении логических операций он иллюстрировал этапами развития ребенка европейской культуры: сенсомоторный интеллект (1,5-2 года), допонятийное мышление (2-4 года), наглядное мышление (4-8 лет), конкретные операции (8-12 лет), формальные операции (операции с понятиями) с 12 лет. Отсюда он делал вывод, что главной характеристикой традиционного мышления является его неспособность к образованию абстракций.

Важнейшей методологической ошибкой Пиаже было сведение процесса овладения культурой к освоению логических операций. В своих опытах он рассматривал лишь отношение "ребенок -операция с понятиями". Большая часть культурных взаимодействий оставалась вне его поля зрения. Но ведь человеческая деятельность, мышление есть не только результат взаимодействия субъекта и абстрактных операций-структур. Мышление - прежде всего процесс, совершающийся между людьми, и результаты его имеют смысл только во взаимодействии людей, происходящем в конкретном историческом и этнокультурном контексте. Поэтому за рамками концепции Пиаже оставалось взаимодействие человека с природным и культурным окружением, то, что представители этих культур были абсолютно приспособлены к решению тех практических жизненных задач, которые возникали перед ними. Не учитывалось также и то, что тесты, предложенные Пиаже, были ориентированы на стандартного европейца и не отражали особенностей традиционного мышления и культуры. Такие неадаптированные тесты давали неадекватные результаты.

Многочисленные последователи Пиаже довели его ошибки до логического конца и окончательно подменили понятие "культура" понятием "интеллект", под которым понимали умение испытуемых проходить тестирование. Результаты этих тестов отождествлялись с уровнем развития культуры. Это, по сути дела, было не чем иным, как попыткой свести сложнейший вопрос к количественным показателям. А поскольку брались неадаптированные тесты, показатели европейцев и американцев были выше, чем, например, у африканцев, не имеющих письменности и никогда не ходивших в школу. Закономерно, что подобного рода исследования привели к оживлению расовых спекуляций, против которых

214

выступили такие известные антропологи, как Сегалл, Кемпбелл, Херсковиц, Коул, Скрибнер.

Работы этих ученых продолжали линию противников Леви-Брюля и Пиаже, среди которых важнейшее место принадлежит исследованиям Маргарет Мид. В них она доказала, что анимистический образ мышления, вера в духовные существа, одушевление неодушевленного, детерминирован культурой, а не является стадией умственного развития. В результате своих наблюдений за полинезийскими детьми она высказала предположение, что особенности мировосприятия и построения суждений в традиционной культуре обусловлены способом обучения в ней, которое осуществляется не путем объяснения словами, а с помощью показа набора стереотипов движения. Именно поэтому в таких обществах меньше задают вопрос "почему?", поскольку основная часть обучения протекает в реальных жизненных ситуациях, значение которых содержится в контексте выполняемого действия или ситуации. Мид и другие ученые отмечали уникальную способность представителей традиционной культуры мгновенно действовать в сложнейших условиях и быстро овладевать новыми стереотипами движений.

Обобщая массовые экспериментально-психологические межэтнические исследования мышления, большинство антропологов пришли к выводу об отсутствии дологического типа мышления в традиционном обществе, в том числе и при решении формально-абстрактных задач. Наиболее отчетливо эту идею выразили М.Коул и С.Скрибнер. Они сделали вывод о том, что нет какой-то особой первобытной логики. Есть разница в восприятии и познании мира у различных этнических групп. Но из нее нельзя сделать вывод о неполноценности каких-либо народов. Можно говорить о равноправии западной и незападной стратегий получения объективного знания об окружающем мире: и та и другая связаны с упорядочением, классификацией и систематизацией информации. А обнаруженное разнообразие в мышлении, познании и восприятии объясняется разными географическими, климатическими условиями, а также разным уровнем сложности культурных систем.

Так, с 60-х годов проводились опыты по оценке зрительного восприятия в разных культурах. Дело в том, что, хотя человечество имеет в своем распоряжении единый для всех цветовой спектр, каждая этническая культура конструирует с его помощью свой неповторимый цветовой образ мира. Впервые это было зафиксировано, когда исследователи обратили внимание, что у ряда народов в языке не хватает терминов для обозначения некоторых цветов. Например, казахи одним словом обозначают голубое и зеленое. И со-

215

ответствующий термин появился у них только после контакта с другими культурами, имеющими такое разделение.

Исследования, проведенные западными специалистами В.Тер-нером, Р.Вудвортсом, М.Салингом и другими, показали, что в формировании видения мира решающая роль отводится языку. В основе их исследований лежала гипотеза Сэпира-Уорфа о том, что язык, усваиваемый в детстве, определяет особый способ видения и структурирования мира. Он не просто средство выражения мыслей, а форма, в которой они существуют. Образ мира, который складывается в нашем сознании, организован и систематизирован прежде всего понятиями, а значит, языком. В силу этого образ мира, его восприятие различны у разных народов.

Применительно к восприятию цветов исследования показали, что в этнических культурах есть несколько слоев цветовых представлений и соответствующих им способов классификации цвета и языка. Основным принято считать набор так называемых базовых или абстрактных цветовых терминов, число которых в наиболее развитых языках и культурах может достигать одиннадцати. Это термины для белого, черного, красного, а затем уже зеленого, желтого, синего, коричневого, оранжевого, розового, фиолетового и серого цветов. Появление этих абстрактных понятий -длительный и сложный процесс выделения их из конкретно-образной системы цветообозначений, находящейся в непосредственной связи с реалиями традиционной культуры. Можно предполагать, что первоначальные цветовые представления неотделимы от окраски объектов природы и жизнедеятельности; они выступают в качестве предметной ассоциации или "цветного" метафорического образа. И даже в развитых языках при описании цвета всегда реально сосуществуют и абстрактные, и конкретно-ассоциативные термины. Например, даже в русском языке, который несомненно принадлежит к числу обладающих наиболее полным набором абстрактных цветовых терминов, для уточнения мы часто пользуемся неабстрактными цветообозначениями. Так, определяя нужный оттенок красного, мы скорее опишем его как "цвет спелой вишни", чем как "холодный темно-красный". В повседневной жизни мы постоянно прибегаем к подобным цвето-обозначениям. Что же касается традиционных обществ, то их лексика буквально изобилует конкретно-образными названиями цветов. Поэтому наличие или отсутствие термина для какого-либо цвета в этих культурах связано не с физиологическими особенностями зрения этих людей, а с реалиями их быта, жизнедеятельности в целом, наличием или отсутствием в их окружении предметов соответствующих цветов. Кроме того, информация о конкретных цветообозначениях дает этнологам материал для изучения соответ-

216

ствующих культур. По этим терминам можно сделать вывод о хозяйственной направленности, структуре питания, домашних ремеслах, обрядности этих культур. Например, оттенки желтого цвета могут конкретизироваться разными народами по-разному: "только что сбитое масло" (ногайцы), "цвет недельного гусенка" (абазины).

Цветовосприятие стало важным уже на стадии собирательства, так как позволяло в числе прочих признаков выделить в природе съедобные и полезные растения, а по более тонким цветовым оттенкам определить фазы созревания и увядания плодов, фруктов и т.д. Первобытные охотники, так же как и арктические охотники сегодня, должны были прекрасно ориентироваться в сложных нюансах цветов - это было необходимо, например, чтобы обнаружить в джунглях, в степи или среди снегов промысловое животное с покровительственным окрасом. Чем больше усложнялись хозяйственные занятия людей, тем большее количество цветовых оттенков им было необходимо различать. Вот почему среди конкретных цветовых терминов мы встречаем названия, происходящие от названий культурных растений, употребляемых в пищу, или дикорастущих; продуктов сельхозтруда и продуктов питания; окраса и мастей домашних животных, а также животных и птиц, живущих рядом с человеком; названий природных веществ и растений, используемых для получения красителей; названий металлов, а также готовых тканей и материалов для изготовления одежды и предметов домашнего обихода.

Ряд исследователей также отмечают предпочтение ярких цветов в традиционном обществе. Считается, что это может быть связано с реакцией на избыток или недостаток того или иного цвета в природе и культурном окружении человека.

Подобные исследования проводились и по изучению восприятия формы в традиционной и современной культурах. Так, в 60-е годы проводились опыты по изучению подверженности зрительным иллюзиям. Людям предлагалось определить соразмерность отрезков и геометрических фигур. Обычно представители традиционных (архаических) культур допускали больше ошибок. Но, как считает М.Сегалл, эти ошибки связаны не с особенностями физиологического строения мозга, а с той природной и культурной ситуацией, в которой вырастают эти люди. Представители европейской цивилизации живут в "прямоугольном мире" - нас окружают искусственные сооружения, обычно имеющие геометрические формы, наш взгляд постоянно сталкивается с прямыми линиями, отрезками, поэтому нам легче заниматься их измерением и сравнением. Представители же традиционных культур, где бы они ни жили, в непроходимых джунглях, в пустыне или в тундре, сталкиваются с естественным природным ландшафтом, в ко-

217

тором практически нет прямых линий. Например, у жителей джунглей нет возможности увидеть даже линию горизонта - одну из немногих естественных прямых. Поэтому неудивительно, что эти люди делали ошибки в тестах, ведь они должны были решить задачу, не имевшую аналога в их повседневной жизни.

Интересные исследования проводились по анализу координации движений в разных культурах. Сегодня считается, что она имеет биологические основания, но закрепляется социокультурно. Это связано с тем, что у каждого народа есть свои привычные движения, связанные с их хозяйственной деятельностью и образом жизни. Так, чукотский оленевод, которому необходимо быстро бегать, будет отличаться от русского крестьянина, который должен ходить за плугом и косить, или от кочевника, который целые дни проводит в седле. Образ жизни ведет к развитию соответствующих групп мышц, а также к тому, что одни и те же движения выполняются представителями разных народов с разной степенью легкости. Так, привычное для японцев сидение на пятках практически невыполнимо для русского человека. Но если речь идет о научении новым двигательным стереотипам, то представители традиционных народов, в отличие от современных, демонстрируют феноменальные способности. Широко известен случай, происшедший при строительстве американской авиабазы в Гренландии. В 60-е годы там шла работа по выравниванию взлетно-посадочной полосы, которую производил сверхмощный бульдозер. За его работой, стоя рядом, наблюдал эскимос. Когда бульдозерист вышел из кабины отдохнуть, он увидел, как эскимос сел за рычаги управления бульдозером и сразу начал работать, не делая ошибок. Это, очевидно, связано с умением владеть своим телом, необходимым для выживания в условиях природного окружения.

На основании подобных исследований М.Вебер ввел понятие сенсотипа, фиксирующего особенности мышления, мироощущения, общую направленность той или иной культуры, и связанные с этим формирующиеся личностные характеристики. Так, в сенсотипе, свойственном ряду африканских культур, в ходе инкультурации определяющая роль принадлежит танцам, ритуалам, поэтому значительное место отводится тренировке владения телесными ощущениями, умению вырабатывать двигательные стереотипы. В нашем же мире (мире европейской культуры) важно овладение визуальным восприятием, опосредованным письменными и устными языковыми формами, на первый план выходит необходимость ориентироваться в мире понятий, идей, идеальных образов. Поэтому западный сенсотип называют символически-визуально-коммуникативным, а африканский - музыкально-хореографическим. Но

овладение этими сенсотипами происходит только при инкультурации. В человеческом организме заложены та и другая возможности, а какая из них станет реальностью, зависит от ситуации, от того, в каких условиях вырастает человек.

Таким образом, современные исследования показывают, что стиль и образ мышления в традиционной культуре ничем не хуже современного, он целиком определен социокультурной ситуацией, ориентирован на предметное разрешение жизненных ситуаций и конкретных проблем, стоящих перед человеком и обществом.

Особенно глубоко традиционное мышление изучил французский этнолог К.Леви-Строс. Он продемонстрировал логическую рациональность традиционного мышления, а также пришел к выводу, что туземцы способны к совершению всех основных операций, которыми владеет цивилизованный человек. Но они совершают их в особой форме.

Требование порядка лежит в основе первобытного мышления, как и всякого другого. Поэтому в нем даже мысленно все вещи должны находиться на своем месте, иначе, считают туземцы, нарушается мировой порядок. С этим связана щепетильность этих людей в исполнении всех обрядов и ритуалов, необходимых в их понимании для сохранения этого порядка.

Сравнивая мышление современного и первобытного человека, Леви-Строс назвал первое научным, абстрактно-понятийным, а второе - магическим. И, вопреки общепринятым представлениям, разница между наукой и магией совсем не так велика. У них одна цель - объяснение мира, обеспечение нормальной жизнедеятельности человека в нем. Они различаются лишь средствами достижения этой цели. Так, наука постулирует всеобщий и полный детерминизм, магия же различает разные уровни бытия, из которых лишь отдельные допускают идею причинности. Наука полностью рационалистична, магия использует сверхъестественные связи между предметами и явлениями.

И хотя магия появилась в истории человечества намного раньше науки, мы не можем считать магическое мышление дебютом, ступенью к появлению науки. Магия формирует отчетливую систему представлений, независимую от науки, вполне адекватно объясняющую мир, пусть и с помощью отличных от научных ментальных операций. Но если наука при этом использует лишь одну сторону человеческого "Я" - его рациональность, силы разума, то магия обращается также к чувствам, эмоциям, фантазии, воображению, интуиции - ко всем сторонам человеческой личности, поэтому она более соразмерна человеку, чем наука.

Таким образом, мы не должны противопоставлять магию и науку: их следует расположить параллельно, как два способа по-

218

219 знания, известных человечеству. О возможностях магического, точнее, мифологического познания мира свидетельствуют многочисленные факты полной приспособленности туземцев к окружающему их миру, глубокие знания свойств растений и животных, замечательная способность ориентироваться на местности, недоступная европейцам с их рационалистическим умом.

Леви-Строс выделил несколько признаков первобытного мышления. Еще нет четкого выделения логической оси общего -частного в качестве самостоятельной формы - понятия. Вместо них активно используются символы, которые являются промежуточными единицами между конкретно-чувственными образами и абстрактными понятиями. Мышление туземцев свободно от процесса проектирования, от строгого подчинения средств цели. Они способны достигать результата совершенно неожиданными движениями, ориентируясь на совпадения. Это свойство мышления Леви-Строс назвал бриколажем.

Особенно важную роль в первобытном мышлении играет знак, символ. Являясь посредником между образом и понятием, он несет в себе их черты. Как образ он относится к области конкретного бытия, а как понятие он может замещать другую вещь. Поэтому ученый действует посредством понятий, бриколер - посредством знаков. Понятие стремится быть прозрачным для всех, знак же требует адресности. Леви-Строс назвал первобытное мышление неприрученной мыслью - системой понятий, вписанных внутрь образа.

Важной чертой первобытного мышления является анимизм -одушевление неодушевленного. И это вовсе не недостаток. Ведь стремление одушевить неодушевленное есть родовое качество человека, достаточно вспомнить миф о Пигмалионе. Это специфика человеческой деятельности, носящей целеполагающий характер. Человеческая практика связана с раздвоением мира на материально-предметный и идеальный. С этого начинается человеческая культура. Так создается образ мира, без которого жизнь человека невозможна. Анимизм есть следствие специфики такого характера действий.

В детстве ребенок осваивает социальный тип жизнедеятельности, знакомится с духовной культурой своего народа через сказки, фольклор, веря при этом в чудеса. Затем играет в игры, в которых предметы вполне материальные превращаются в воображаемые (палка - лошадь, кукла - живая и т.д.), прекрасно при этом понимая, что палка остается палкой, а кукла - игрушкой. Но важно то, что предмет, оставаясь собой, предстает в то же время как нечто совершенно другое. Именно так формируется образное восприятие, способность понимать произведения искусства.

220

И в случае с ребенком, и в традиционном обществе мы имеем раздвоение на знак и значение. В определенном контексте функция предмета не зависит от свойств материального носителя, а имеет символическое, знаковое значение. Именно так палка превращается в лошадь у детей, а специально подготовленная скульптура - в тотем в архаической культуре. Таким образом, в традиционном обществе функционирует, а в современном обществе формируется в детстве символический способ освоения мира, являющийся формой и основой абстрактного мышления.

И очень плохо, что, вырастая, мы забываем о том, что мы могли в детстве. Ведь процесс одушевления неодушевленного есть один из возможных способов преодоления отчуждения, гуманизации современного общества, в котором так сильна обратная тенденция - разодушевления одушевленного, фетишизации вещей, где человек тоже становится бесчувственной вещью. Поэтому современному человеку было бы хорошо вспомнить детство или обратиться за опытом к традиционным культурам.

2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ

На всем протяжении человеческой истории и в современную эпоху в мире существовало и существует огромное разнообразие видов культур как локально-исторических форм общностей людей. Каждая культура является результатом деятельности своего творца - этноса или этнической общности. Развитие и функционирование культуры представляет собой особый способ жизнедеятельности этноса. Поэтому каждая культура выражает специфику уклада жизни ее создателя, его поведения, его особый способ мировосприятия в мифах, легендах, религиозных верованиях и ценностных ориентациях, придающих смысл существованию человека.

Среди всего многообразия этнических культур учеными выделяется тип традиционной (архаической) культуры, которая распространена в обществах, где изменения незаметны для жизни одного поколения. В этом типе культуры господствуют обычаи и передаваемые из поколения в поколение традиции. Традиционная культура органично сочетает в себе составляющие ее элементы, внутри нее человек не чувствует разлада с обществом. Такая культура органично взаимодействует с природой, едина с ней, она ориентирована на сохранение самобытности, своего культурного своеобразия. Традиционная культура, как правило, доиндустри-альна, бесписьменна, основной род занятий в ней - сельское хозяйство. В мире есть также традиционные культуры, которые до

221

сих пор находятся на стадии охоты и собирательства. В настоящее время в Ареальной картотеке человеческих отношений зафиксировано более чем 600 традиционных (архаических) культур.

Для этнологии вполне закономерен вопрос о соотношении традиционных культур с современной исторической действительностью. Изучение этого вопроса, в свою очередь, требует исследования основных черт традиционной культуры.

Важнейшим свойством традиционной культуры является ее синкретизм, выражающийся прежде всего в целостности, нерасчлененности трех форм бытия: культуры, общества и человека. Каждый член родо-племенного коллектива равен целому - у всех одно имя, одна раскраска тела, одни украшения, одни мифы, обряды, песни. Иначе говоря, "я" полностью растворено в "мы". Не отделяет себя человек и от природы, считая себя такой же ее частью, наделенной душой, как и растения, животные, горы, реки и т.д. Синкретизм проявляется также и в структуре самой культуры, не расчлененной еще на отдельные сферы с выработанными самостоятельными функциями.

Воплощением этого синкретизма является миф - синкретическое образование, воспринимающее мир как целостность и содержащее в зародыше все выделившиеся позднее сферы культуры. В мифе осуществляется совпадение чувственного образа, полученного от определенных элементов внешнего мира, и общей идеи. Он существует не в общих понятиях, а в конкретно-чувственных образах, что ведет к тождественности материального мира и его картины, духовного образа, созданного человеком. Это не вера и не знание, а чувственное переживание действительности. Но самое главное - этот способ восприятия и объяснения мира определяет место человека в окружающем мире и формирует чувство уверенности для существования и деятельности в нем. Формирующееся при этом нерасчлененно-целостное мышление связывает, а не разделяет, отождествляет, а не противопоставляет различные стороны жизнедеятельности человека. Поэтому миф на данном этапе развития сознания оказывается во много раз сильнее аналитического мышления.

Вторым существенным признаком бесписьменных культур является традиционность. Все особенности структуры бытия и быта, мифы и обряды, нормы и ценности такого общества были стабильными, жесткими, нерушимыми и передавались из поколения в поколение как неписаный закон. Власть традиции - этого культурного заменителя утраченного человечеством генетического способа передачи поведенческих программ - была абсолютной, освященной мифологическими представлениями. Ведь миф по своей природе претендует на абсолютность всего, утверждаемого

222

им, требует от каждого индивида безусловного принятия его системы идей и чувствований и их передачи в неприкосновенном виде из поколения в поколение.

Но как ни велика была сила традиций, они не могли сохраняться вечно. Медленно и постепенно в культуру проникали новации, в единой синкретической культуре начинали выделяться отдельные самостоятельные ее сферы, люди начали вычленять себя из мира, осознавать свое "я", отличное от "мы". Так возникали традиционные культуры.

Власть традиции очень велика и здесь. И хотя поведение человека намного разнообразнее, чем в архаической культуре, все же и оно подчиняется нормам, выработанным в обществе. Реально эти нормы представлены в виде совокупности особых типовых программ - стереотипов поведения. Они обычно заранее предусматривают большую часть ситуаций, могущих возникнуть перед человеком в его повседневной практике. Обоснованием такого рода стереотипов служит ссылка на закон предков - основной способ мотивации действий в традиционной культуре. Вопрос: "Почему так, а не иначе?" - просто не имеет значения в ней, так как весь смысл традиции - сделать так, как было сделано в первый раз. Таким образом, именно прошлое (в виде закона предков, мифа) выступает в традиционной культуре в качестве объяснения настоящего и будущего.

В основе этих стереотипов поведения лежат не правила, как в современном обществе, а образы, модели (изначально зафиксированные в мифах), и следование им становится обязательным условием социальной жизни коллектива. Такие образцы имеют синкретический, нерасчлененный характер. Позже из них выделятся юридические, этические, религиозные и другие нормы, которые пока содержатся в них в виде зародышей.

Важное свойство традиционных стереотипов поведения - их автоматизированность. Они совершаются бессознательно, так как в традиционной культуре вся жизнь человека предопределена единственно возможным образом, у него нет права выбора, как в современном обществе, осознающем, что жизнь может идти по разным, часто альтернативным путям развития, причем решение принимает сам человек.

В традиционной культуре структурирующей является идея существования центра и периферии. В центре находятся сакральные элементы, определяющие нормы, ценности, представления о добре и зле в данной культуре, а также знание о необходимых действиях по поддержанию гармонии мира. На культурной периферии -обычная, повседневная жизнь людей. Наследием, оставшимся от архаических культур, их синкретизма, является принцип единства

223

мира, неотторжимости его отдельных составляющих элементов. В мире нет предметов или явлений, абсолютно изолированных от других. Каждый из них множеством нитей связан с остальными предметами и явлениями, содержит в себе их частицы. Все находится во всем. В частности, это означает, что быт, сфера профанного (обыденного) оказывается насыщенной символикой, истинное значение которой лежит в области сакрального. Так формируется мифологическая модель мира, и в традиционной культуре продолжающая играть важнейшую роль. Только позднейшие этапы развития культуры привели к поляризации этих двух сфер.

Целостность этой культуры в сочетании с отсутствием специальных средств циркуляции информации приводит к тому, что каждый элемент культуры используется гораздо полнее, чем в современном обществе.

Дело в том, что для современного человека весь окружающий его мир подразделяется на две части: мир знаков и мир вещей. Существует специализация знаковых систем, в соответствии с которой все явления мира могут быть использованы и как вещи, и как знаки. В зависимости от того, какие их свойства актуализируются, вещность или знаковость, они принимают тот или иной статус. Человек постоянно занимается определением семиотического статуса окружающих его вещей. Этот процесс автоматизирован и происходит на подсознательном уровне. Можно выделить три группы вещей: с постоянно высоким семиотическим статусом -вещи-знаки (амулеты, маски, флаги, гербы), они важны не своей материальной ценностью, а символическим значением; вещи с постоянно низким семиотическим статусом - материальные предметы, которые используются в современной культуре и могут удовлетворять только конкретные практические нужды; основная группа состоит из вещей, которые могут быть и вещами, и знаками, иметь материальную ценность, удовлетворяя какие-то практические потребности, и нести определенную символическую нагрузку. По сути дела, только последнюю группу составляют полноценные вещи. Проблема заключается в том, что в нашем мире таких вещей не слишком много, а крайний рационализм современного научного мировоззрения приучил нас не только к твердой уверенности, что знаковая деятельность вторична, но и к тому, что четкое разделение утилитарного и знакового аспектов существовало всегда. И мы не видим, что это утверждение неверно не только для традиционной культуры, но и для современной. Ведь и в нашей культуре многие вещи утилитарного назначения имеют дополнительный эстетический смысл или указывают на определенный социальный статус их владельца. Например, часы "Роллекс", перьевой "Паркер" являются не просто часами и руч-

224

кой, но еще и символами принадлежности к определенной социальной группе, символами богатства и респектабельности.

Поэтому невозможно четко разделить рациональное и иррациональное, в том числе и в вещах. Все, что способно воздействовать на ум, чувство и волю, утверждает свою несомненную реальность. И в этом смысле символическое значение вещей не менее реально, чем их утилитарная ценность. Нельзя также ставить вопрос, что первично: вещность или знаковость. Предмет становится фактом культуры, если он соответствует и практическим, и символическим требованиям.

Все эти свойства вещей намного отчетливее прослеживаются в традиционной культуре.

Так как в традиционной культуре мир воспринимается как целостность, все вещи и явления мира просто не могут выполнять какую-то одну функцию - они обязательно полифункциональны. Там нет ни вещей-знаков, ни вещей - материальных предметов. Любая вещь может служить одновременно как утилитарным, так и символическим целям. Поэтому традиционная культура использует как семиотические (знаковые) объекты не только язык, миф, ритуал, но и утварь, экономические и социальные институты, системы родства, жилища, пищу, одежду, оружие. Например, даже в зрелой китайской культуре бронзовые сосуды использовались не только по их прямому назначению: их украшения, рельефы несли в себе большой объем информации об устройстве мира, его ценностных ориентациях и т.д. При этом мы можем с полным основанием сказать, что основное предназначение этих сосудов - служить источником информации о мире, а возможность их утилитарного использования - следствие их основной функции. Таким образом, в традиционном обществе вещи всегда суть знаки, но и знаки всегда вещи.

Поэтому если в современном обществе можно говорить о существовании материальной и духовной культуры, то в традиционном такое деление даст заведомо искаженную картину.

Принципиальные особенности функционирования вещей в традиционном обществе проявляются уже в процессе их изготовления. Мастер в архаической и традиционной культуре, создавая вещь, осознает, что он при этом повторяет те операции, которые в Начале мира выполнял Творец Вселенной. Таким образом, возникает достаточно отчетливое осознание того факта, что человек продолжает дело демиургов, не только восполняя естественные потери, но и дальше заполняя мир. Поэтому технология изготовления вещей всегда относилась к сфере сакрального (священного). Еще в 'очень далекие времена произошло выделение в отдельные касты ремесленников, причем их сила и могущество в глазах ос-

225 " А. П. Садохии

тального общества выходили далеко за рамки ремесла, делая их посредниками между миром человека и природой. Еще в прошлом веке в Европе сохранялось особое отношение к кузнецам и мельникам - как к колдунам, знающимся с дьяволом.

Человек традиционной культуры ведет постоянный диалог с природным окружением. Он нацелен не на покорение природы (как это характерно для современной европейской культуры), а на сотрудничество с ней. Поэтому, собирая материал для изготовления какой-либо вещи, мастер должен был не просто взять любой подходящий материал (дерево, глину, руду и т.д.), а попросить на это согласия у природы. Это было нужно, чтобы он удовлетворял не только физическим, но и символическим требованиям, соотносился с такими понятиями, как жизнь, счастье, чистота и т.п. Материалы, которые шли на изготовление вещей, обладали особым статусом - они были исходным сырьем для сотворения мира и самого человека. Поэтому приемы, которые, согласно мифам, использовались богами при этом, легли в основу и традиционной технологии. Обычно это означало жесткие пространственно-временные рамки для всего процесса (сделать вещь там-то и тогда-то или выбросить недоделанное), строго ограниченный выбор материала, зафиксированное для каждого конкретного случая преобразование материала с помощью огня, воды, воздуха, и, наконец, "оживление" созданного - ибо не может в живом мире существовать мертвый предмет.

Все эти ступени занимали довольно много времени и, с точки зрения современных исследователей, включали много излишних операций (ритуалы, танцы, заклинания), которые не требовались в технологической цепочке. Это так называемая избыточность технологических процессов. Но она существует только с точки зрения современного человека, не обращающего внимания на символический мир. На самом деле именно ритуал породил технологию, а не технология сопровождалась ритуальными действиями. Мастер совершал ритуал, а то, что в его результате получался полезный предмет, понималось как естественное следствие правильной изначальной схемы.

Исходя из этого, формы всех вещей были жестко зафиксированы, оформление вещи не допускало никакой фантазии. Здесь в действие вступала магия, поскольку вещам придавалась форма какого-либо объекта из окружения человека (животного, растения и т.д.), при этом происходило наделение вещей их характеристиками. В данном случае мы сталкиваемся с явлениями того же порядка, что и охотничья магия (перед началом охоты проводился специальный ритуал - в магическом танце охотники должны были убить зверя - переодетого шамана, это должно было обеспечить

226

успех в реальной охоте). Если для нашего рационального ума существует только функция вещи, заложенная в процессе ее производства, то для мифологически мыслящего человека она -проявление ее собственных, только ей присущих черт.

Мало было только изготовить вещь. К новым вещам всегда относились настороженно. Поэтому, прежде чем они начинали использоваться, устраивалась проверка на их соответствие исходным образцам. Обычно это были какие-нибудь символические процедуры. Если вещь не проходила испытания, это означало, что был нарушен ритуал ее создания - обычно в каких-то символических операциях. Такие вещи отвергались, считались средоточием враждебных человеку сил, например топоры, которые могли поранить своего хозяина, или дома, приносящие несчастья своим владельцам. Удовлетворительный исход испытаний означал, что появилась новая вещь, которая, наряду с возможностью ее практического использования, представляла собой модель мира и воспринималось как живое существо со своими особенностями, что отражалось в имени, дававшемся этой вещи. Дольше всего такое отношение сохранялось применительно к оружию, особенно мечам. Недаром в истории известны имена не только героев, но и их оружие (Эскалибур - меч короля Артура, Дюрандаль - меч Роланда).

Полноценность вещей в традиционных культурах, принадлежность их одновременно двум мирам - профанному (обыденному, материальному) и сакральному (знаковому, символическому) -делает возможным использование их в обрядах и ритуалах, являющихся важнейшими регуляторами поведения в традиционных обществах.

3. ОБЫЧАИ И РИТУАЛЫ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ

Уже первые попытки исследования традиционных культур разных народов привели этнологов к убеждению, что их существование неразрывным образом связано с ритуалами и обрядами. Их практическое значение довольно широко и разнообразно. Так, они регулируют эмоциональное состояние людей, формируют и поддерживают чувство общности на уровне этноса в целом, больших и малых групп, семьи, позволяют отдельному индивиду ощутить свою этническую идентичность, сохраняют ценностные ориентации этноса, являются составной частью механизма этни-зации личности и т.д. Поэтому целый ряд наук исследовал эти явления традиционной культуры и дал им свою интерпретацию. Так, например, в одном случае ритуал рассматривается как стан-

227 дартная устойчивая последовательность действий, имеющая церемониальный характер; в другом под ритуалом принято понимать стереотипизированные формы поведения; в обыденном понимании ритуал означает формальную процедуру, своего рода игру, правила которой принимаются всеми ее участниками.

Среди разнообразных интерпретаций сущности ритуалов для нас наибольший интерес представляет этологический.

Рубеж 70-80-х годов XX столетия стал временем рождения нового научного направления - этологии человека, которое синтезировало в себе достижения этологии, этнологии, физиологии и психологии. Основным объектом его исследования стало традиционное общество в сравнении с современной индустриальной культурой. Важной особенностью такого подхода является изучение культуры и человека в "естественном" состоянии, в котором огромное значение для социокультурной адаптации имеет ритуал.

Согласно этологическому подходу, важнейшими качествами, необходимыми для функционирования любой этнической общности, являются сотрудничество, сплоченность, способность образовывать дружеские узы. У животных аналогичное поведение по отношению к особям своего вида определяется специфическими биологическими причинами. У человека же со становлением социального типа жизнедеятельности такие реакции подверглись торможению. У него нет той сложной системы поз, жестов, которая существует у животных. На смену ей пришла культурная система ритуала, которая контролирует и регулирует способы социального взаимодействия людей, вырабатывает стереотипы их поведения.

Собственно культура начинается с того, что на поведение накладываются некоторые дополнительные ограничения, не мотивированные физическими или биологическими критериями. Среди них необходимость овладения информацией, нужной для жизни, только в процессе обучения. Так появляются язык, знаковые средства для ее передачи.

Необходимая для жизни информация усваивалась в стереотипах поведения, ставших образцами, моделями, следование которым являлось обязательным условием социальной жизни коллектива. Эти программы поведения имели нерасчлененный, синкретический характер и поэтому одновременно были и образом мира, без которого невозможно функционирование культуры.

Хотя эти стереотипы поведения претендуют на всеобщность и абсолютность, на практике одни из них соблюдаются всегда и всеми, в соблюдении других возможны некоторые отклонения и послабления. Разумеется, у каждого этноса свои представления о том, что для него является более важным и значимым, а чем мож-

228

но пренебречь. Поэтому возникает несовпадение между обрядами и обычаями разных народов. Но все они принципиально сходятся в одном: жестко контролируют соблюдение стереотипов, имеющих наиболее важное для данного этноса и культуры значение.

Менее важные фрагменты традиционной культуры регулируются с помощью обычаев - стереотипизированных форм поведения, связанных с деятельностью, имеющей практическое значение. Обычаи регламентируют поступки членов этноса в конкретных ситуациях, регулируют поведение индивида в той или иной сфере жизни и деятельности, требуя проявления нравственных качеств, типичных для данного этноса. Они существуют в обыденной жизни, на культурной периферии. Более высокой ступенью регуляции являются ритуалы, намного более жесткие программы поведения, которые функционируют в сакральном центре культуры, и от их правильного выполнения зависит само существование этой культуры и народа.

Как считается в этнологии, ритуал представляет собой последовательность определенных действий, которые совершаются с целью повлиять на действительность, имеют символический характер и, как правило, санкционированы обществом. Ритуалы существуют не только в традиционных, но и в современных обществах. И это не только религиозные ритуалы. Под это определение подпадает любое разрешение, получаемое бюрократически и изменяющее ситуацию лишь символически (например, штамп в паспорте, поставленный в загсе). В традиционных культурах ритуалы играют более важную роль, так как считается, что от них зависит само существование мира, их важнейшая цель - достижение идеального состояния мира, характеризующегося слиянием человека, коллектива и космоса в гармоничном единстве.

Наиболее подробный и тщательный анализ ритуала и его роли в культуре связан с именем Э.Дюркгейма. Еще со времен Э.Тайлора и Дж. Фрезера утвердилась классификация явлений традиционной культуры на рациональные и иррациональные, то, что удовлетворяет материальные потребности, и символические ценности. Первые из них находятся на культурной периферии, вторые - в ее сакральном центре.

Именно символические ценности были более важны в такого рода культурах. Об этом говорит хорошо известный историкам парадокс: примитивные в хозяйственном отношении племена нередко имели сложную социальную организацию, развитую систему обрядов, верований и мифов. Не секрет и тот факт, что человечество всегда выделяло для непрактической, на первый взгляд символической, деятельности своих лучших представителей (только самые талантливые могли стать колдунами и шама-

229

нами). Иными словами, для любого коллектива недостаточно определенного минимума материальных жизненных условий, без символических ценностей его жизнь невозможна. Таким образом, можно говорить о двух видах прагматики: утилитарной и знаковой, материальной и символической.

Для нас сегодня такое утверждение звучит достаточно непривычно. В современном модернизированном обществе произошла переориентация человека и коллектива с одного вида прагматики на другой. В традиционной культуре цель и смысл жизни человек видел в ритуале, а обыденное существование лишь заполняло промежутки между ритуалами. В современной культуре, неразрывно связанной с идеей истории (развития общества), осознанием роли науки и возможности реального преобразования мира, произошла переориентация на практические ценности. Так как человек сегодня рассматривает символическую деятельность как простое приложение к основной - хозяйственно-экономической, снизилась роль ритуала, а самое главное - изменилось отношение к нему со стороны членов общества. Поэтому в современном обществе изучение ритуалов затруднительно или невозможно без обращения к опыту традиционных культур, в которых ритуалы и возникли.

Что же представляет собой ритуал? Обычно это некоторый стандартизированный набор действий символического содержания, совершаемый в ситуации, предписываемой традицией. Слова и действия, составляющие ритуал, определены очень точно и практически никогда не меняются. Традиции также определяют, кто может проводить ритуал. В ритуалах часто используются священные объекты (являющиеся полноценными вещами), в конце его участники обычно испытывают эмоциональный подъем. Ритуалы служат усилению трудового единства, в период кризисов снимают состояние тревоги и неблагополучия.

Все ритуалы можно разделить на две главные категории: отрицательные и положительные. Первая представляет собой систему запретов, призванных резко разделить мир священного и обыденного, так как подразумевается, что их смешение может привести к разрушению мира и неисчислимым бедам для людей. В качестве примера можно привести многочисленные табу у разных народов. Так, несвященное существо не может касаться руками священного, нельзя есть мясо тотемного животного. Определенные ритуалы можно проводить только в специальных священных местах. Во время одних обрядов запрещено принимать пищу, в других запрещена любая работа.

Положительные ритуалы и обряды (обряд является пиком ритуального действия), напротив, призваны приблизить два мира друг к другу. К ритуалам этого типа относятся обряды интичиума

230

(ритуальное совместное поедание тела тотемного животного), жертвоприношения, проводимые для того, чтобы завоевать расположение божества и обеспечить желаемое единство мира. Основная задача таких ритуалов - восстановить нарушенный порядок вещей, контакт между мирами, исходный сакральный образец.

Сегодня мы можем уточнить дюркгеймовскую классификацию ритуалов, используя для этого разные основания деления.

Важным считается разделение ритуалов на магические и религиозные. Магия от религии отличается отсутствием веры в Бога или богов, т.е. персонификации сверхъестественных сил. Магические ритуалы преследуют непосредственные, ближайшие цели, являются делом отдельных людей, а религиозные ритуалы - дело всего общества.

Можно также разделить ритуалы по функциям. В этом случае выделяются кризисные ритуалы, совершаемые индивидом или группой в критические периоды жизни (например, танец дождя, совершаемый в период длительной засухи, грозящей вымиранием всему племени). В современном обществе также используются ритуалы подобного типа - обычно это обращение главы государства к народу в случае бедствия, а также его присутствие на месте событий. Есть календарные ритуалы, совершаемые регулярно при наступлении определенных природных явлений (смена времен года, фаз Луны, созревание урожая и т.п.). По мере развития общества они частично секуляризируются, частично отмирают (сегодня, например, сохраняется ритуал проводов зимы, превратившийся в обычный праздник). Ритуалы интенсификации осуществляются для того, чтобы противостоять нарушению равновесия жизни, вызванного как внутренними, так и внешними причинами, интенсифицировать для этого взаимодействие между членами группы, повысить их сплоченность. Чаще всего это разновидность кризисных ритуалов. В традиционных культурах очень важны ритуалы родства, причем они касаются не родства по крови или по браку, а родственных отношений, сформировавшихся на основе функциональных взаимосвязей. Таковы, например, ритуалы взаимоотношений членов семьи с крестным отцом или крестной матерью.

Ритуалы могут классифицироваться по половому признаку его участников. В этом случае выделяются мужские, женские и смешанные ритуалы.

Ритуалы также могут различаться по массовости (по количеству участников), по характеристикам группы, в которых они выполняются (какие-то ритуалы проводятся только вождями, или старейшинами, или охотниками и т.д.).

В отдельную группу выделяются ритуалы, связанные с уважительным поведением членов общества по отношению друг к дру-

231

гу. Они по-прежнему важны в культуре, как в традиционной, так и в современной. В этом случае выделяются ритуалы избежания - те ограничения поведения, которые предназначаются для поддержания социальной дистанции между индивидами (в традиционной культуре можно привести в качестве примера требование избегать общения между зятем и тещей у некоторых народов). Ритуалы презентации - это тоже модели предписанного поведения, но служащие для поощрения и активизации взаимодействия между людьми. Обычно это приветствия, приглашения, комплименты, мелкие услуги.

Очень важными для культуры (особенно традиционной) являются ритуалы перехода. Они связаны с последовательным прохождением индивидом стадий своего жизненного пути: от рождения до смерти. В традиционных и архаических культурах они особенно выразительны, зачастую означают полную потерю старой идентичности и приобретение новой, что связано с изменением всех социальных характеристик личности, иногда вплоть до смены имени. Среди этой группы ритуалов важнейшее место занимают обряды инициации - переход в статус взрослого полноправного члена племени, иногда они понимаются как смерть и новое рождение. У разных народов они происходят по-разному и часто представляют собой не кратковременный акт, а растянутый на несколько дней или недель процесс. Очень часто обряды инициации связаны с необходимостью терпеть боль, голодать. Обряды инициации для мужчин - обычно самые сложные и важные из всех ритуалов перехода. Подобные обряды есть и для девушек (у некоторых народов для них также предусмотрены обрезания и подрезания).

Другими ритуалами перехода являются ритуалы вступления в брак, наступления старости, ритуалы рождения и смерти. Все они имеют один и тот же смысл - установление новой идентичности индивида, фиксация его нового статуса и интеграция основных статусных групп племени или общины. В современных обществах значение ритуалов перехода сильно изменилось, хотя они продолжают существовать (получение паспорта, вручение аттестата зрелости или университетского диплома, заключение и расторжение брака, выход на пенсию и, конечно, рождение и смерть). Тем не менее современные ритуалы этого типа отличаются большей свободой выбора идентификации, есть возможность отказаться от какого-либо перехода; они стали более формальными, и символизация их менее прямая и непосредственная. Так, сегодня можно пойти учиться и в пятьдесят лет, можно растянуть или сократить юность или период активной взрослой жизни, избежать старости как социально-сконструированного времени жизни (разумеется, в

232

пределах биологических возможностей организма). В традиционном обществе подобное было невозможно. Там юноша, прошедший инициацию, сразу и полностью становился взрослым, независимо от своих субъективных состояний и склонностей, точно так же как впоследствии "ритуально" старел. Иными словами, в традиционном обществе наступление очередного возрастного статуса нельзя было отложить. Ученые считают, что современное увеличение средней продолжительности жизни связано не только с успехами медицины, но и с деритуализацией общества, изменением возрастных идеологий.

В этом коренится одно из основных отличий традиционного общества от современного, характеризующегося снижением роли •итуалов и падением значения символической деятельности. Поэтому символы в современном обществе могут наполняться лю->ым содержанием, единственное условие при этом - обеспечение единого для членов этого общества понимания и истолкования |этих символов. Иначе в традиционной культуре. Там для каждого I ритуала есть обосновывающий его миф, а назначение и смысл каждого действия и каждого предмета, используемого в ритуале, может быть подробно объяснено его участниками. Поэтому в традиционной культуре ритуал - это сама жизнь, а не искусственная конструкция.

Итак, ритуал прагматичен и в знаковом, и в практическом отношении, при преимуществе ценностей знакового характера. И дело не в том, истинен или ложен этот ритуал. Ведь традиционная информация, ориентированная на самоподдержание системы, не обязательно должна быть истинной. Неважно, что мы сегодня знаем, почему движется солнце по небу, а другие народы считают его Богом, путешествующим по небу в золотой ладье. Эта информация дает такое же чувство уверенности в мире, как и наша, а может быть, и больше. Ведь ритуал использует все знаковые средства, известные коллективу (язык, жесты, мимика, пантомима, танец, пение, музыка, цвет). Это не только дает многократный запас прочности, но и производит эффект сопричастности высшим ценностям бытия. Также важна эмоциональная сторона ритуала, которая снимает напряженность, нейтрализует агрессию, сплачивает участников ритуала, позволяет им ощутить себя единым целым перед лицом очередного испытания. Важно и то, что каждый член коллектива в течение своей жизни проигрывает все роли, предписанные ритуальным сценарием, ощущает личную ответственность за сохранение мира в обществе. Именно эти свойства ритуала выделяют его из остальных ви-I дов деятельности, придают ему особый статус в традиционной культуре.

233

4. ПРОБЛЕМА МОДЕРНИЗАЦИИ ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩЕСТВ

Историческая ситуация конца XX века характеризуется сложной этнокультурной обстановкой. Фундаментальной проблемой современной эпохи все более становится противостояние традиционной и модернизированной (современной) культур. Именно это противостояние оказывает возрастающее влияние на ход культурно-исторического процесса. Противостояние "современного" и "традиционного" возникло в результате крушения колониальной системы и возникновения необходимости адаптировать вновь появившиеся на политической карте мира страны в современный мир, современную цивилизацию. Однако на деле процессы модернизации начались намного раньше, еще в колониальные времена, когда европейские чиновники, твердо уверенные в благотворности и полезности своей деятельности для "туземцев", истребляли традиции и верования последних, которые, по их мнению, были вредны для прогрессивного развития этих народов. Тогда предполагалось, что модернизация прежде всего подразумевает внедрение новых, прогрессивных форм деятельности, технологий и идей, она является средством ускорения, упрощения и облегчения пути, который все равно предстояло пройти этим народам.

Разрушение многих культур, последовавшее за такой насильственной "модернизацией", привело к осознанию порочности подобного подхода, к необходимости создания научно обоснованных теорий модернизации, которые можно было бы применять на практике. В середине века многие антропологи делали попытки взвешенного анализа традиционных культур, исходящего из отказа от универсалистской концепции культуры. В частности, группа американских антропологов под руководством М.Херсковица в ходе подготовки Всеобщей декларации прав человека, проходившей под эгидой ООН, предложила исходить из того, что в каждой культуре стандарты и ценности имеют особый характер и что поэтому каждый человек имеет право жить согласно тому пониманию свободы, которое принято в его обществе. К сожалению, возобладала универсалистская точка зрения, вытекавшая из эволюционного подхода, именно эволюционистская парадигма легла в основу появившихся тогда теорий модернизации, и сегодня в этой декларации записано, что права человека едины для представителей всех обществ независимо от специфики их традиций. Но ведь не секрет, что записанные там права человека представляют собой постулаты, сформулированные именно европейской культурой.

234

Согласно преобладавшей тогда точке зрения переход от традиционного общества к современному (а он считался обязатель-шм для всех культур и народов) возможен только через модерни-^ацию. Этот термин сегодня употребляется в нескольких смыслах, гоэтому его следует уточнить.

Во-первых, под модернизацией подразумевается весь комплекс прогрессивных изменений в обществе, это синоним понятия |, направленностью, реализовавших себя в межэтнических конфликтах. Это касается прежде всего советской национальной интеллигенции, представляющей одно-два поколения, из которых вырасти-ли культурных маргиналов. Они сознательно отчуждались обществом от собственных культурных корней (язык, искусство, традиции ; и обычаи) и приобщались к так называемой социалистической ; культуре, не имевшей собственного нравственного наполнения. Де- [ сятилетиями в нашей стране насаждался идеологический моноло-гизм. Но ведь реальная культура - это всегда диалог. У этих людей ; особенно болезненно идет рост этнического сознания на фоне чув- ' ства тревожности и агрессии. Они стремятся к национальному воз-рождению и к поискам виноватых в собственном национальном неблагополучии, в кризисе самоидентификации.

Таким образом, СССР сам создал условия для развития межэтнической напряженности, дал лидеров для этих процессов, сигналом к началу которых стал распад СССР.

Создать ситуацию межэтнической напряженности можно достаточно просто, а вот выйти из нее - большая проблема, требующая длительных государственных усилий и больших денежных вливаний.

Так же легко совершить ошибку в межэтническом общении на индивидуальном уровне. Есть несколько правил, следование которым поможет избежать недопониманий и напряженности:

1) знать символику и культуру своего собственного этноса;

2) знать коммуникативную символику чужого народа (позна

комиться с ней заранее); ,;

3) понять, что все культуры равноценны;

4) вести себя естественно, информировать партнера о своих интересах, ценностях, обычаях, если об этом спросят;

5) искренне интересоваться культурой, ценностями, стереотипами других народов;

6) постараться увидеть мир чужими глазами при сохранении своей этнической идентичности.

Общаясь с представителями других народов, нужно исходить из аксиомы, что ваши культуры равноценны, культура не может быть лучше или хуже, все культуры уникальны. Не следует считать, что все люди должны смотреть на мир так же, как вы. Это может привести к большой ошибке. Лучше заранее узнать стереотипы, важные для вашего собеседника, тогда вы не сделаете грубых ошибок. Лучше всего, если вы будете вести себя так, как принято в культуре вашего партнера, если вы приехали к нему на родину. Нужно действовать по принципу: в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

272

2. ДИНАМИКА И ТИПОЛОГИЯ ЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ

80-90-е годы XX века стали новым этапом в этническом развитии человечества. Этнонационализм, сдерживаемый ранее силой тоталитарных режимов, получил свободу в период перестройки и гласности и оформился в виде феномена "этнического взрыва", который положил начало новому этапу развития целого ряда государств. Тоталитарные режимы не могли решить этнических проблем по причине того, что сама основа такого режима не терпит разнообразия; поэтому унификация достигается депортацией народов или политикой геноцида и этноцида.

По этой причине переход от тоталитарного режима к демократической системе чаще всего сопровождается обострением межэтнических отношений, а в некоторых странах приводит к возникновению конфликтов. Несмотря на то что характер межэтнических отношений в каждом отдельном обществе имеет свою специфику и детерминирован особенностями развития и взаимодействия конкретных этносов данного общества, практически во всех этнических конфликтах можно выделить общие фазы их созревания и развития.

Стадии этнического конфликта. Любой этнический конфликт имеет стадиальную динамику развития (поэтапное возрастание степени напряженности), которая выглядит следующим образом.

В период зарождения конфликтной ситуации выдвигаются требования повышения роли языка коренного населения региона, национальные движения обращаются к традициям, обычаям, народной культуре, к этнонациональной символике, которые в своей совокупности противопоставляются аналогичным явлениям "чуждой" культуры. Эту стадию можно назвать ценностно-символической.

Далее созревание конфликтной ситуации характеризуется стремлением перераспределить властные полномочия в пользу одной этнической группы за счет других групп, изменить этническую иерархию, повысить этнический статус коренных жителей и т.п. На этой статусной стадии конфликта этничность находит свое выражение в форме этнонациональных интересов и становится для местной элиты инструментом давления на центральную власть с целью реорганизации существующего этнополитического пространства в свою пользу.

И наконец, следующая стадия может довести развитие конфликта до выдвижения либо территориальных притязаний в рамках данного этнологического государства, либо притязаний на создание новой этнонациональной государственности, на изменение

273 10 А. П. Садохин

территориальных границ существующего политического пространства. На этой стадии этническая группа может прибегнуть к силовым действиям, чтобы силой оружия подкрепить свои притязания.

Каждая из отмеченных стадий развития конфликта характеризуется, в свою очередь, соответствующим состоянием, типами и формами практических взаимоотношений этносов. Так, для первой стадии основным становится состояние межэтнического отчуждения. Это проявляется в стремлении к этнически однородным бракам, к моноэтническому общению, к минимизации контактов с иноэтнической средой, за исключением неизбежных - профессиональных или бытовых. Иными словами, речь идет об увеличении социокультурной дистанции. Отчуждение при этом усиливается культурными различиями этносов, их несхожими стереотипами поведения.

По мере развития конфликтной ситуации состояние отчуждения перерастает в состояние этнической неприязни, при которой недостатки, просчеты, ошибки в сферах культуры, экономики, политики экстраполируются на соответствующую этническую общность. Состояние неприязни при соответствующих условиях и обстоятельствах довольно быстро может привести к насильственным действиям, которые в обыденном сознании чаще всего и расцениваются как собственно конфликт. В этом случае этнический конфликт становится формой политического действия и средством достижения политических целей. В то же время любой этнический конфликт представляет собой одну из разновидностей социальных конфликтов наряду с религиозными, расовыми, межгосударственными. Вообще, под этническим конфликтом понимают динамично меняющуюся ситуацию, порожденную неприятием ранее сложившегося положения вещей существенной частью представителей одной (нескольких) из местных этнических групп, и поэтому об этническом конфликте как реальном явлении можно говорить тогда, когда организационно оформляются и приобретают определенное влияние национальное движение или партия, ставящие своей целью обеспечение национальных интересов определенного народа и для достижения этой цели стремящиеся изменить существующее и прежде бывшее терпимым либо привычным положение в культурно-языковой, социально-экономической или политической сфере жизни. Этнический конфликт - всегда явление политическое, ибо, даже если инициаторы перемен стремятся к изменениям ситуации только в культурно-языковой или социально-экономической области, они могут достичь своих целей лишь путем обретения определенных властных полномочий.

Классификация этнических конфликтов. Существует несколько типов классификаций этнических конфликтов. В отечественной

274

литературе они подробно проанализированы В.А.Тишковым (см.: Тишков В. А. Очерки теории и политики этничности в России. - М., 1997). Так, по форме проявления принято различать латентные (скрытые) и актуализированные (открытые) конфликты. Латентные конфликты могут существовать десятилетиями и более и перерастать в открытые лишь в определенных общественных условиях. Как правило, латентные конфликты непосредственно не создают угрозы для жизнедеятельности людей, и именно в этой форме конфликты лучше всего разрешать.

Межэтнические конфликты можно также классифицировать по характеру действий конфликтующих сторон (насильственные или ненасильственные). В свою очередь, насильственные конфликты проявляются в форме: региональных войн, т.е. вооруженных столкновений с участием регулярных войск и использованием тяжелых вооружений; кратковременных вооруженных столкновений, продолжающихся несколько дней и сопровождающихся жертвами. Такие столкновения еще принято называть конфликтами-бунтами, конфликтами-погромами.

Другие конфликты по форме их проявления можно отнести к невооруженным. Среди них выделяются институциональные формы конфликта, когда в противоречие приходят нормы конституций, законодательства, реализующие интересы конфликтующих сторон. Другой формой невооруженных конфликтов являются митинги, демонстранции, голодовки, акции гражданского неповиновения.

Каждая из указанных форм отличается своими действующими лицами, или основными субъектами конфликта. При институциональной форме главными действующими лицами являются властные структуры, политические партии и объединения, общественные движения, реализующие свои требования через институты власти.

При манифестизирующей форме конфликта субъектом выступают уже значительные массы людей, поэтому данную форму конфликта называют еще конфликтом "массовых действий". Само по себе понятие "массовые действия" относительно, но в зонах конфликтов всегда можно четко разделить действия отдельных групп и массовые выступления.

Если все формы ненасильственных конфликтов имеют своим последствием психологическое напряжение, фрустрацию (чувство безысходности) в этнических группах, их переселения, то насильственные конфликты сопровождаются жертвами, потоками беженцев, принудительными депортациями, вынужденными переселениями.

Другой тип классификации конфликтов - по основным целям, выдвигаемым конфликтующими сторонами. В этом случае выде-

275

ляются статусные этнические конфликты, возникающие в результате стремления этнической общности повысить свое положение (статус) в федеральной системе. По своей сути конфликты этого типа сводятся к борьбе этнических групп за конфедеративную форму устройства государства. К этому же типу конфликтов можно отнести и этнические движения за создание своих национальных образований. В первом случае примером такого рода этнического конфликта было стремление Татарстана подняться до уровня союзных республик, а во втором - движение ингушей за создание собственного национально-государственного образования, своей республики.

Такие конфликты можно привести к компромиссу за счет изменения системы государственного устройства путем перераспределения властных полномочий от центрального правительства к органам управления этнотерриториальными автономиями при сохранении исходного полиэтнического общества в трансформированном виде.

Этнотерриториалъный тип этнического конфликта предполагает притязания и споры этнической группы за право проживать на той или иной территории, владеть или управлять ею. При этом оспаривается право другого этноса проживать на спорной территории. Современные этнотерриториальные конфликты, как правило, являются следствием этнических репрессий и возникают в ходе реабилитационного процесса. Другие конфликты этнотерриториаль-ного типа возникают в ходе восстановления территориальной автономии (немцы Поволжья, крымские татары) или правовой, социальной, культурной реабилитации этноса (греки, корейцы и др.).

В эту группу конфликтов также входят конфликты, вызванные стремлением некоторых этносов воссоединиться с соседним "материнским" или "родственным" государством (косовские албанцы). Обычно такие конфликты самые трудные для разрешения, так как компромисс здесь обычно невозможен, конфликт может быть либо подавлен силой, либо разрешен эмиграцией (депортацией) конфликтогенного меньшинства.

К этой же группе относятся социально-экономические конфликты, возникающие на основе требования выравнивания уровня жизни у представителей разных этносов, вхождения в элиту или прекращения льгот, субсидий и экономической помощи другим народам.

Эти конфликты можно привести к компромиссному варианту за счет перераспределения власти и экономических ресурсов при сохранении исходной структуры общества.

Культурно-языковые конфликты возникают на основе требований оказать содействие усилиям по сохранению или возрождению

276

языка и культуры этнического меньшинства в частной или общественной жизни. Здесь также возможен компромисс за счет изменения культурно-языковой политики при сохранении исходного общества или путем признания территориальной автономии этнических меньшинств.

Типологизация на основе содержания конфликтов, целевых устремлений конфликтующих сторон в настоящее время является самой актуальной и распространенной. В рамках данной типоло-гизации оказываются конфликты с самым широким диапазоном целей: от этнополитических до этнотерриториальных.

Анализ разного типа этнических конфликтов и форм их проявления в границах постсоветского пространства послужил некоторым ученым основанием для создания еще одной типологии межэтнических конфликтов. Э.А.Паин и А.А.Попов предложили разделять этнические конфликты на три категории: 1) конфликты стереотипов; 2) конфликты идей; 3) конфликты действий.

Первый тип этой классификации подразумевает такой характер конфликта, когда конфликтующие этнические группы еще не четко осознают причины противоречий, но в отношении оппонента создают негативный образ "недружественного соседа", "нежелательной группы". С этого начинался армяно-азербайджанский конфликт.

Характерной чертой второго типа этой классификации является выдвижение тех или иных притязаний. В этом случае в средствах массовой информации, в литературе и других средствах коммуникации начинает обосновываться "историческое право" какого-либо этноса на самостоятельную государственность или на территорию другой этнической группы.

Третий тип конфликта по этой классификации - конфликт действий - означает проведение митингов, демонстраций, пикетов, открытых столкновений со своими оппонентами и органами власти.

Данная типология, как и все другие, имеет достаточно условный характер, поскольку любой этнический конфликт одновременно соединяет в себе несколько причин, целей и форм. Поэтому для его точной оценки следует не только устанавливать основные его причины, но и определять все многообразие составляющих его факторов.

Возможна также классификация этнических конфликтов по особенностям противостоящих сторон. В этом случае выделяются конфликты между этнической группой и государством (Абхазия и Нагорный Карабах до создания самопровозглашенных государств) и конфликты между этническими группами (погромы ту-рок-месхетинцев в Фергане, конфликт между киргизами и узбеками в Ошской области).

277

Свою классификацию предложил известный этнолог Д.Го-ровиц. Она основана на специфике соотношения относительных уровней экономического развития и социальной модернизированное(tm) сепаратистских регионов и этнических групп по сравнению со средним для государства в целом и для доминирующего большинства его населения в частности. С этой точки зрения возможны четыре варианта конфликтов: 1) сепаратизм отсталой этнической группы в отсталом регионе страны; 2) сепаратизм отсталой этнической группы в развитом регионе страны; 3) сепаратизм развитой этнической группы в отсталом регионе; 4) сепаратизм развитой этнической группы в развитом регионе страны.

3. ФОРМЫ И СПОСОБЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ

Этнические конфликты, сформировавшиеся на постсоветском геополитическом пространстве, не представляют собой каких-то уникальных явлений. Все они имеют аналоги в истории и современном мире, что позволяет прогнозировать их развитие и использовать наиболее эффективные способы их разрешения.

Способы регулирования этнических конфликтов. В целом возникновение любого этнического конфликта обусловлено существованием той или иной формы неравенства этносов. Поэтому урегулирование этнических конфликтов требует нахождения нового, компромиссного и приемлемого для всех конфликтующих сторон баланса взаимно удовлетворяющих их интересов. Для достижения этого баланса необходимо выполнение трех обязательных условий.

Во-первых, каждая из сторон конфликта должна признать наличие конфликтной ситуации. Тем самым за каждой стороной конфликта признается право на существование, но это совсем не означает признания справедливости их требований и притязаний. Урегулирование конфликта невозможно и бесполезно, если одна из сторон заявляет, что ее оппонент не имеет права на существование, а его позиция лишена всяких оснований.

Во-вторых, обязательным условием в урегулировании конфликта является степень организованности сторон: чем лучше они организованы, тем легче достигнуть договоренности и добиться исполнения условий договора. И напротив, диффузный характер интересов, их расплывчатость существенно затрудняют разрешение конфликтной ситуации.

И в-третьих, конфликтующие стороны должны принять твердо установленные правила игры, при соблюдении которых только и возможен переговорный процесс. Эти правила должны предо-

278

ставлять равенство возможностей каждой из сторон обеспечивать некоторый баланс в их взаимоотношениях.

Последняя предпосылка урегулирования фактически во всех действующих конфликтах этнического характера отсутствует, ибо сторона, стремящаяся к отделению (сецессии), уже заранее оказывается в неравном положении со стороной, представляющей уже существующее государство. Исходное равенство возможностей может существовать в политических или экономических конфликтах, ибо конфликтующие стороны в нем в известном смысле могут рассматриваться как равные.

Хотя в развитии этнических конфликтов происходит много сходных, однотипных процессов, в каждом из конфликтов участвуют люди со своими представлениями, убеждениями, страстями, стереотипами поведения. Атмосфера сильного напряжения приводит к тому, что поведение людей в конфликтных ситуациях зачастую не поддается логическому анализу, не основывается на здравом смысле. Поэтому вероятность найти решение конфликтной проблемы, которое в полной мере удовлетворило бы конфликтующие стороны, очень мала. В лучшем случае стороны принимают компромиссное решение, которое не разрешает конфликт по существу, окончательно, а переводит его в латентное состояние. При этом нет никаких гарантий, что следующие поколения конфликтующих этнических общностей будут удовлетворены подобным решением и не возобновят открытый конфликт.

В данном случае речь идет не об урегулировании, а о нейтрализации конфликта. Это надежный перевод этнического конфликта в рамки легальной политической борьбы между соответствующими партиями и движениями при гарантированной невозможности насильственных действий никакой из сторон, а также при наличии обоснованных расчетов, что этносепаратисты не смогут набрать решающего большинства в свою поддержку на выборах в органы государственной власти.

Такой вариант решения проблемы встречается достаточно часто. При этом развертывается деятельность спецслужб по дискредитации и дезорганизации работы наиболее радикальных лидеров и организаций с одновременным фактическим поощрением и содействием акциям и пропаганде более умеренных деятелей, выступающих от имени той же этнической группы и не склонных к насилию.

Особенно сложным в этом отношении является урегулирование и разрешение этнотерриториальных конфликтов. Современная политическая карта мира сформировалась в результате сложных геополитических процессов, в том числе двух мировых войн, и много несправедливых явлений сохраняется и в современном

279

политическом устройстве. Однако трудно себе представить судьбу нашей планеты, если актуализируются все те конфликты, которые сейчас находятся в латентном состоянии. И самое главное, нет никакой гарантии, что в результате "справедливых" разрешений все конфликтные ситуации будут устранены: ведь у каждой из конфликтующих сторон свое представление о справедливости.

Возможны и "естественное" развитие и последующее затухание этнических конфликтов. Это реальный и часто встречающийся ; исход. В данном случае в ходе постоянной эскалации этнического , конфликта и перерастания его в форму насильственного противо- : стояния сторон он проходит все стадии своего развития и заканчивается в результате разрушения прежде единого полиэтничного общества, в котором он возник. Это уже неурегулирование конфликта, так как этнический конфликт внутри полиэтнического государства превращается в межгосударственный конфликт между вновь образовавшимися государствами.

Обычно этот вариант разрешения проблемы протекает по двум возможным сценариям. Может произойти изменение территории государства за счет проведения новых государственных границ, отделяющих конфликтующие стороны друг от друга; но может измениться и этнический состав населения за счет депортации враждебных групп. В реальности чаще всего имеет место сочетание обоих сценариев (Босния и Герцеговина, Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье и т.д.).

Очень редко встречается саморассасывание конфликта, отми

рание его без каких-либо существенных изменений. Одним из не

многих подобных примеров является отказ лужицких сербов в >;

Германии начала XIX века от активного национального движе- г-

ния в пользу движения культурного. я

Таким образом, из четырех вариантов разрешения этнических I, конфликтов самый трудный, но и самый оптимальный - путь ре- Г ального решения проблем и достижения компромисса; наименее -вероятен вариант саморассасывания конфликта; наиболее катает- '< рофично "естественное" развитие событий. Очевидно, что практически приемлемым является способ нейтрализации конфликтов.

Практика нейтрализации этнических конфликтов показывает, что все способы их урегулирования можно объединить в три группы. Первая из них предполагает полную победу одной стороны над другой, разрешение конфликтной ситуации с позиции силы. Именно на такой результат этнического конфликта чаще всего ориентируются конфликтующие стороны на ранних этапах конфликта. Однако, как показывает история этнических конфликтов XX века, большинство из них неразрешимы путем силовой победы одной стороны над другой и могут консервиро-

280 ваться на многие десятилетия, переводя конфликт из открытого состояния в латентное. У побежденной стороны, как правило, остается чувство национальной обиды, горечь поражения, которые передаются из поколения в поколение, и через значительный промежуток времени такой конфликт может обостриться с новой силой.

Вторым вариантом разрешения актуализированного этнического конфликта является взаимное поражение конфликтующих сторон. Чаще всего такой результат конфликта возникает, когда обе стороны истощили свои силы в борьбе и при этом ни одна из сторон не смогла одержать заметной победы над другой. В этом случае для урегулирования конфликта стороны вынуждены обращаться к посредникам, искать компромиссное решение проблемы, которое, как правило, не удовлетворяет ни одну из сторон. Если удается урегулировать конфликт таким способом, то он практически переходит в латентное состояние, при котором стороны продолжают рассматривать друг друга как противников. Такой способ разрешения также имеет высокую вероятность для последующей актуализации конфликта.

Третий способ разрешения конфликта может заканчиваться взаимным выигрышем сторон в виде достижения согласия по основным вопросам и установления конструктивного взаимодействия. Такой исход конфликта чаще всего становится возможным при наличии у обеих сторон политической воли к позитивному разрешению конфликта. Независимые посредники могут показать конфликтующим сторонам возможность их дальнейшего сотрудничества в разрешении стоящих перед ними общих проблем. Такая форма урегулирования конфликта является вполне реалистичной, поскольку придает конфликту не разрушительное, а созидательное содержание. При этом конфликт переходит в латентное состояние на продолжительное время.

Специфика регулирования конфликтов на разных стадиях их развития. Как мы отмечали выше, этнический конфликт имеет свои этапы (фазы) созревания, для каждого из которых характерны свои приемы и способы его урегулирования. Согласно данным современной этнической конфликтологии, каждый межэтнический конфликт имеет по крайней мере четыре фазы (периода) в своем развитии: латентный период, проявление конфликта, активное течение конфликта, последствия конфликта.

В течение латентного периода для предотвращения конфликта прежде всего следует:

-добиться практической реализации принципа гражданского равноправия;

- в новых национально-государственных образованиях следует начинать свою деятельность с нулевого варианта гражданства;

281

это значит, что все люди, живущие на территории государства, должны иметь возможность для получения гражданства;

- проводить политику социально-экономического выравнивания условий жизни всех этнических групп, а особенно подвергшихся ранее дискриминации;

-реализовывать принципы федерализма равным образом для всех этнических групп.

Перерастание конфликта во вторую фазу можно определить по целому ряду характерных для нее признаков: усиление взаимных обвинений в злонамеренности; появление сообщений о зверствах, чинимых какой-либо этнической группой; требования чрезвычайных мер для защиты угнетаемых этнических групп или этнических меньшинств; начало этнической миграции. Для снятия этнической напряженности в этот период необходимо:

- создавать этнически нейтральные подразделения полиции и армии с определением их четких функций и полномочий в конфликтных действиях;

- организовать подачу и изложение точной и непредвзятой информации о конфликте во всех средствах массовой информации;

- осуществлять особый контроль за сохранностью и движением оружия;

- максимально строго преследовать по закону организаторов уличных беспорядков с неукоснительным и точным исполнением приговоров.

В период активного течения конфликта главной задачей является максимально быстрое прекращение военных действий, для чего необходимо принять следующие меры:

- удаление из зоны конфликта, арест или временное задержание сторонников экстремистских методов разрешения конфликта;

- предотвращение раскола по этническому признаку в государственных и силовых структурах, обеспечивающих общественный порядок;

-введение особого контроля за средствами связи и объективностью средств массовой информации;

- создание механизма прекращения боевых действий и начало переговорного процесса;

- проведение комплекса мер по сведению к минимуму количества человеческих жертв и материального ущерба (отвод вооруженных формирований, создание нейтральных зон, организация безопасных населенных пунктов и городов);

- предотвращение мародерства и военных преступлений.

Наконец, четвертая фаза развития конфликта предусматривает устранение последствий конфликтных действий и примирение конфликтующих сторон. Для решения этих задач необходимо:

282 - дать общую оценку последствий конфликта и объявить программу (план) воссоздания единства гражданского общества на условиях национального примирения;

- придать восстановительному процессу этнически нейтральный характер (освобождение заложников, возврат беженцев, ответственность за присвоение чужой собственности, организация медицинского обслуживания);

- не допускать героизации террористов и экстремистов во избежание превращения их в политических лидеров;

- начать общественный диалог всех этнических групп для реформирования общества;

- отказаться от драматизации конфликта и не допустить его фиксации в "исторической памяти" этноса, чтобы последующие поколения не могли возродить вновь "дух конфликта".

Кроме того, все перечисленные способы и методы регулирования этнических конфликтов в каждом из периодов их развития могут быть дополнены методами ослабления и торможения конфликтов. К такому типу методов можно отнести метод деконсо-лидации конфликтующих сторон, который означает отделение с помощью специальных мер наиболее радикальных элементов или групп от других, более склонных к компромиссам и переговорам.

Как показывает практика, эффективным методом ослабления и торможения конфликта является использование разного рода санкций (от символических до военных) по отношению к конфликтующим сторонам. В качестве санкций обычно применяются прекращение поставок вооружения и боеприпасов, горюче-смазочных материалов воюющим сторонам, торговых и экономических отношений. Военные санкции (вооруженное вмешательств