Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 046167 из МГСУ НИУ (МГСУ-МИСИ)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

"МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ"

Кафедра ___________________________________

Специальность/направление 00.00.00 - ___________________________________________

_____________________________________________________________________________

РЕФЕРАТ

по дисциплине "История и философия науки"

на тему: "_________________________________________"

ВЫПОЛНИЛА :

студент кафедра _______

_______________

ПРОВЕРИЛ:

_______________

_______________ _______________

Москва 2014 год.

План

1. Введение

2. Роль варягов в образовании древнерусского государства

3. Норманнская и славянская теории

4. Славянская теория

5. Центристская теория

Введение

На территории Европы и Азии к III тысячелетии до н. э. зародилась разнообразная и многочисленная группа, которая носила название индоевропейцы.

Далее из группы индоевропейский народов к середине I тысячелетия до н. э. выделились праславяне - прямые предки славян.

Первые письменные упоминания о славянах датируются VI в. и находятся они в Византийских летописях. Они занимали обширные территории от берегов Одера и Дуная до Волги. Примерно к V в. началось расширение зоны обитания славян. Так, на восток племена мигрировали в направлении верховий Волги и Оки; на запад распространялись в направлении верховий Вислы, а затем Эльбы; на юг двигались в сторону Дуная.

В VI-VIIIвв., в условиях Великого Переселения народов, произошло разделение славян на три группы: западные (отправились в Среднее Подунавье и регион между Одером и Эльбой), южные (поселились на Балканский полуостров) и восточные. Переселение восточных славян шла в два потока: первая группа расселилась в бассейне, затем она распространилась на север к верховьям Волги и на запад к долинам северного Днестра и Южного Буга; другая группа восточных славян переселилась из Померании на северо-восток, где столкнулась.

Основными занятиями восточных славян было пашенное земледелие (но урожайность была низкой из-за климата), бортничество, рыболовство, охота, пушной промысел.

Важной отраслью хозяйства было производство железа.

Роль варягов в создании древнерусского государства

Туманные предания, сохранившиеся в Новгороде и попавшие в летопись, говорят о "старейшине" новгородском Гостомысле. Пусть Гостомысл - легендар-ная личность, но воспоминания о доваряжской самостоятельности Новгорода, об управлении в нём "старейшин", несомненно, отражают время "волостей" и "земель", управляемых местными владыками. Один из таких владык пригласил на помощь в борьбе с другими "старейшинами" какого-то варяжского конунга, которого летописное предание назвало Рюриком. "И придоша к словеном первее и срубиша город Ладогу, и седе старейшей в Ладозе Рюрик".

Но варяжскому викингу показалась заманчивой перспектива овладеть самим Новгородом, и он с дружиной, явившись туда, совершает переворот, устраняет или убивает новгородских "старейшин" (что нашло отражение в летописном рассказе о смерти Гостомысла "без наследия") и захватывает власть в свои руки. Никоновская летопись, использовавшая какие-то древние источники, отмечает, что узурпатор встретился с длительным и сильным сопротивлением со стороны новгородских "мужей" и, как об этом свидетельствуют позднейшие события, связанные тоже с "насильем" варягов, этими "мужами" были новгородские "лучшие мужи" из "Словенской тысячи" - новгородской городской военной организации, сложив-шейся у древнейшей части Новгорода - Славны, Славенского холма.

Вскоре после переворота (Никоновская летопись даёт дату - 864 г.) "уби Рюрик Вадима храброго, и иных многих изби новгородцев, съветников его". Борьба с варяжским узурпатором длилась долго. Прошло три года и "избежаша от Рюрика из Новгорода в Киев много Новгородцкых мужей".

Известия Никоновской летописи о борьбе Вадима Храброго и "съветников его" с варягами Рюрика станут тем более понятными, если мы учтём, что вокняжение Рюрика в Новгороде произошло в результате переворота, помимо воли и желания новгородских "мужей" и даже вопреки им. В летописном повествовании различных сводов нашли отражения и приглашение варяжской дружины (что и послужило мотивом для летописного рассказа о призвании варягов), и захват власти варягами, и борьба с ними.

Варяги ещё не раз пытались совершать нечто подобное тому, что произошло в Новгороде.

Так было при Владимире, когда варяги, захватив Киев, заявили Владимиру: "Се град наш, мы прияхом и". Только умелая и осторожная политика Владимира спасла Киев от повторения новгородских событий.

Почти аналогичное явление имело место в Новгороде при Ярославе, когда варяжские дружинники грабили и насильничали над новгородцами, чем вызвали их выступление против себя.

"И идоша за море к Варягом, к Руси: сице бо ся звахуть тьи Варязи Русь, яко се друзии зъвутся Свие, друзии же Урмане, Анъгляне, други Гъте, тако и си. Реша Руси Чюдь и Словени, и Кривичи и Вси: "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет; да поидите княжит и володети нами". И изъбрашася 3 братья Рюрик, седе Новегороде, а другой Синеус, на Белеозере, и третий Изборьсте Трувор. И от тех Варяг прозвася Руская земля, Новугородьци, ти суть людье Ноугородьци от рода Варяжьска, преже бо беша Словени".

"И от тех Варяг, находник тех, прозвашася Русь, и от тех словет Руская земля; и суть Новгородстии людие до днешнего дни от рода Варяжьска", - добавляет "Новгородская первая летопись". Эти строки, варьирующие в различных летописных сводах, послужили поводом к созданию бесчисленных норманистских и антинорманистских теорий о варягах, их приглашении или завоевании ими, о происхождении термина "Русь", т.е. всех тех проблем, которые волновали и волнуют исследователей, начиная с XVIII в. и до наших дней.

Главным аргументом норманистов была летописная легенда о возникновении Русского государства в результате призвания варягов и о происхождении династии русских князей. Между тем благодаря работам по истории русского летописания (А.А. Шахматова, М.Д. Приселкова, Д.С. Лихачёва) можно считать установлен-ным, что пресловутый рассказ о призвании из-за моря трёх братьев-варягов является легендой, которая, хотя и включает в себя некоторые исторические черты, но тем не менее является лишь тенденциозным сочинительством летописцев.

Полагают, что рассказ о призвании варягов явился новгородско-изборско-белозерским преданием и был записан летописцем Никоном на основании рассказов Вышаты Остромирича, жившего в Новгороде, побывавшего на Белоозере и, быть может, в Изборске. Предания Изборска о родоначальнике русских князей Труворе, новгородские предания о Рюрике и белоозерские о Синеусе Никон, заинтересованный в проведении идеи братства князей, объединил утверждением, что Рюрик, Синеус и Трувор братья и были призваны для того, чтобы прекратить местные раздоры.

Под пером Нестора летописный рассказ о призвании варягов обрастает рядом новых домыслов и отличается от никоновской компиляции местных легенд русского севера. У Нестора появляется варяжское племя "Русь". Рюрик, Синеус и Трувор оказываются "русью", а так как никакой Руси Скандинавия XI в. не знала даже по преданиям, Нестор заставил трёх братьев явиться по приглашению словен, кривичей и прочих, "пояша по себе всю Русь".

Противопоставляя Русь Византии, стремившейся к "игемонии" (господству) над Русью, Нестор развил идею независимости Киева от Царьграда и подчёркивал "заморское", варяжское происхождение Русского государства. Искать корни генеалогии правящих династий "за морем" и вообще за рубежом составляло, как известно, средневековую традицию.

Следует отметить, что легенда о трёх братьях - основателях поселений, городов-государств - очень распространённый эпический мотив. Поэтому так называемое "призвание" в его классической летописной форме, связанное с 862 г., следует признать конструктивной выдумкой летописца, рукой которого управляли мирские страсти и политические интересы. В его распоряжении был знаменитый летописный рассказ об основании Киева тремя братьями, рассказ западноевропейского хрониста Видукинда о призвании бриттами братьев англосаксов Генгисты и Горзы, к которым послы бриттов обращаются с той же речью, с которой якобы обратились русские посланцы к братьям-варягам (приглашают в "землю великую и пространную, множеством благ обильную...").

Нам станет понятной политическая направленность "Повести временных лет", если мы вспомним, в каких условиях создавалась та её редакция, которая дошла до нас в составе "Лаврентьевской летописи". Был бурный 1113 год, год самого крупного в истории Древней Руси восстания в Киеве. Летопись говорит о гневе народных масс, расправлявшихся с ростовщиками, о "совете" киевской знати, требовавшей от князя Владимира Мономаха вступить в город и вокняжиться в нём; о категорическом отказе Мономаха явиться в первый раз, ибо согласие с его стороны означало нарушение постановления съезда князей, которое гласило: "Кождо да держит отчину свою". Киев не был его "отчиной". Явиться туда означало нарушить им же продиктованное решение Любечского съезда князей. Мономах колеблется. Киевская знать настаивает, угрожая, что восстание примет ещё более грозный характер, если он не явится в Киев. Мономах, наконец, соглашается. Народное движение было подавлено.

Затем следует знаменитый "Устав" Мономаха, смысл которого заключался в ослаблении социальных противоречий. А в Михайловском Выдубицком монастыре Сильвестр начинает редактирование "Повести временных лет", в которой летописный рассказ о призвании варягов принимает ту форму, с которой приходится иметь дело современным исследователям.

В этой связи становится понятным стремление летописца провести красной нитью через всё повествование идею "приглашения" князей на престол, ибо сам Мономах княжит в Киеве (с точки зрения княжеского права периода феодальной раздробленности) незаконно. Оправданием ему может служить только то, что не он "сел на стол", а его призвали в Киев в тот момент, когда город раздирали внутренние противоречия. И вот, чтобы установить "порядок" в Киеве, и призывают княжить Владимира Мономаха, который "уставляет" Киевскую землю.

"Призвание" Мономаха надо было осветить исторической традицией. Это было уже дело летописца. Разве события времён Мономаха не перекликаются с летописной легендой о призвании варягов? Разве мы не усматриваем в летописной редакции следа политических симпатий летописца? А материала для того, чтобы облечь эту легенду в определённую форму, было более чем достаточно.

Варяжское происхождение первых русских князей "Рюриковичей", их скандинавские связи, та роль, которую играли варяги при дворе киевских князей, неясные воспоминания о появлении викингов на Руси, реальные норманны времён Ярославичей и Мономаха, эпические мотивы о борьбе племён и о призвании братьев "из-за моря", сходные с летописным рассказом и привнесённые на Русь вместе с англосаксами и ирландцами от времён сыновей английского короля Эдмунда, Эдвина и Эдуарда, живших в Киеве во времена Ярослава, и до Гиты Гаральдовны, жены Владимира Мономаха, дочери английского короля Гаральда, - всё это послужило почвой, на основе которой летописец создал свой рассказ о призвании варягов.

Ф. Энгельс подчёркивал, что развитие производительных сил лишь в конечном счёте является определяющим моментом в историческом процессе.

"Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали, - писал Ф. Энгельс. - Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение - это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму её различные моменты надстройки... Существует взаимодействие всех этих моментов, в котором экономическое движение как необходимое в конечном счёте прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей".

Экономический момент, т.е. развитие производительных сил, в восточно-славянском обществе породил условия для складывания государства.

Производительные силы восточных славян как базис обусловили возникно-вение надстройки - государства.

И в этом внутреннем процессе развития восточных славян "находники" - варяги, скандинавы эпохи викингов являлись лишь одной из случайностей конкретного исторического развития. И не больше.

Никаких следов колонизации Руси скандинавскими ремесленниками и крестьянами (бонда) археологи не обнаружили. Но это не означает, что, не отрицая пребывания варягов, о чём свидетельствуют письменные источники, мы говорили о невозможности проследить пребывание норманнов на Руси по археологическим данным. На Руси встречаются и норманские вещи (оружие, украшения и т.п.), и норманские погребения (например, среди Гнездовских курганов), и предметы культа ("молотки Тора"), и рунические надписи. Ни один отечечтвенный исследователь не отрицает, что норманны оставили память о своём пребывании на Руси в виде различного рода памятников материальной культуры. Но не каждая скандинавская вещь, найденная в погребении или на городище, должна обязательно принадлежать норманну. Она могла, оказаться собствен-ностью славянина, чудина, мерянина. Так называемые каролингские мечи ("франкские мечи" восточных писателей) оказались сделанными в Рейнской области, а то и вовсе на Руси "ковалем" "Людотой", а отнюдь не только скандинавскими оружейниками. Хотя в Гнездове встречаются курганы норманнов, но подавляющее большинство курганов принадлежит славянам. То же можно сказать и о курганах Ярославского Поволжья. Рунические надписи на территории Восточной Европы насчитываются единицами. "Варяжский вопрос чем дальше, тем больше становится предметом ведения археологии", - справедливо замечает А.В. Арциховский.

Другие материалы так же говорят о том, что норманны не оставили сколько-нибудь заметного следа в истории славянского и неславянского населения Восточной Европы. Заимствования из скандинавских языков в русском немногочисленны (тиун, гридь, якорь, ящик и др.). Но в свою очередь в язык скандинавов вошли русские, восточнославянские слова (торг, палаты, лодья, Гюрги - Юрий и др.). Попытка объяснить древнее русское право заимствованием из права скандинавских народов была отвергнута самими скандинавскими учёными, считающими, что "Русская Правда" древнее записанных скандинавских законов и то общее, что встречается в них, является отражением одностадиаль-ности и взаимных связей.

В скандинавском эпосе, замечательных сагах скандинавских скальдов, Русь выступает страной множества городов, страной несметных богатств, дорогих товаров, искусно изготовленных вещей, величественных зданий. Служба "конунгам" Хольмграда и Кенугарда сулит славу, богатство и почёт. Общий тон поэзии скальдов правильно отражает взаимные связи Руси и Скандинавии.

Так на двух окраинах восточнославянского мира, на берегах Волхова и Днепра складывались два политических и государственных образования восточ-ных славян - "Куява" и "Славия" восточных источников.

Киев продолжал вести активную внешнюю политику. 18 июня 860 г. Констан-тинополь подвергся нападению русских, совершивших переход через Чёрное море. Русские суда появились и на Малоазиатском побережье Чёрного моря. Поход русских на Константинополь нашёл отражение в беседах и "Окружном послании" патриарха Фотия, в Венецианской хронике Ионна Диакона, Житии патриарха Игнатия, Уставе Льва Философа, "Повести временных лет", Новгородской первой летописи, "Церковном уставе" Владимира. Патриарх Фотий сообщает о том, что русские предприняли свой поход в ответ на истребление византийцами их соотечественников. Константинополь русские не взяли, но захватили большую военную добычу и вынудили Византию заключить с ними договор "мира и любви". Впечатление, произведённое походом 860 г., было потрясающим. Появление русских у стен Константинополя вызвало большое смятение в Византии. "Росью" заинтересовались, пытались объяснить её происхождение, проникнуть в её историю.

Пока речь шла о нападении русских на окраины империи, они ещё не были тем грозным и сильным врагом, которого надо было опасаться, но когда они напали на столицу, о них усиленно заговорили.

Недаром Фотий пересыпает свои "беседы" о росах ссылками на Иезекииля, Иеремию и "Апокалипсис", а Лев Диакон прямо называет "тавроскифов" - русских народом "князя Рос".

Поход на Константинополь отметила и "Повесть временных лет", поместив рассказ о том, как "иде Аскольд и Дир на греки, и прииде в 14 лето Михаила цесаря. Цесарю же отшедшю на огаряны, и дошедшю ему Чёрные реки, весть епарх посла к нему, яко Русь на Царьгород идеть и вратися царь. Си же внутрь Суду (Зунд - скандинав. "пролив") вшедше, много убийство крестьяном створиши, и в двою сот корабль Царьград оступиша".

"Повесть временных лет" датирует поход 866-м годом, Новгородская первая летопись 854-м годом. М.Н. Тихомиров считает, что разногласие между византийскими источниками и "Повестью временных лет" (Новгородская первая летопись придерживается иной хронологической сетки) объясняется александри-йским счётом, которым пользовался летописец.

Хотя по летописи Аскольд и Дир правили в Киеве вместе, где они были якобы одновременно убиты по приказу Олега, но, видимо, они не были соправителями и жили в Киеве в разное время. Похоронены они в разных местах. Могила Аскольда была расположена у Угорского, где во времена летописца стоял Олмин двор и высилась церковь святого Николая. Дира же похоронили за километр от могилы Аскольда, у церкви святой Ирины близ Софийского собора. Упоминание о церкви святого Николая, воздвигнутой на могиле Аскольда в связи с его походом на Византию и с сообщениями Фотия и биографа Василия Македонянина о крещении росов после похода говорит о том, что поход 860 г. был предпринят из Киева Аскольдом. Крещение Руси при Фотии было крещением Аскольдовой Руси. Принял христианство и сам Аскольд, и быть может, церковь святого Николая носила имя его христианского патрона.

Княжение Аскольда датируется временем от 860 г. (быть может, ранее) до конца 60-х или начала 70-х годов IX в.

Во всяком случае, надо полагать, что Аскольд и Дир правили не одновремен-но, и лишь летописная традиция связала их вместе. Иначе чем же объяснить, что убитые одновременно князья оказались похороненными в разных местах?

Дира знает не только наша летопись.

В своих "Золотых лугах" ("Промывальнях золота") Масуди (943 - 947 гг.) пишет: "Первый из славянских царей есть царь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны; мусульманские купцы прибывают в столицу его государства с разного рода товарами". Масуди, со слов мусульманских купцов, хорошо знавших Киев и часто ездивших туда со своими товарами, о чём повествуют и другие восточные писатели, пришёл к заключению о его силе и богатстве. И это также не вызывает сомнений, так как Киев второй половины IX в. - крупнейший центр Руси. Сообщение Масуди о "многих обитаемых странах", подвластных Диру, и свидетельство Фотия о том, что Русь ещё перед походом 860 г. "подчинила своих соседей", подтверждают известия поздних русских летописей о войнах Аскольда и Дира с соседними народами и племенами, а следовательно, и о попытках наложить на них дань и распространить на их земли свою власть.

Ко временам Дира относится первый поход русов на Закавказье.

По свидетельству Мухамеда Эль-Хасана, написавшего "Историю Табарис-тана", в правление Хасана, сына Зейды (864 - 884 гг.), русы напали на Абесгун, но в борьбе с Хасаном они были разбиты.

Таким образом, княжение отнюдь не легендарного Дира следует приуро-чить к 70 - 80-м годам IX в.

"Так возникли сначала 2 государства: "Киев и Новгород". Объединение "Славии" и "Куявы" - Северо-Запада Руси и Среднего Приднепровья в единое Древнерусское государство летописи связали с именем Олега, датировав его 882-м годом и считая это объединение результатом похода Олега, предпринятого из Новгорода в Киев и завершившегося захватом им Киева.

Это событие и следует считать образованием собственно Киевского государства, постепенно включавшего в свой состав все земли восточных славян.

Образование Древнерусского государства привлекло внимание К. Маркса. В августе 1856 г. в лондонской газете "Free Press" начала печататься его работа "Secret diplomatic history of the eighteenth century". К. Маркс говорит о норманском завоевании, но он полагает, что норманны обосновались среди славян благодаря не только своему мечу, но и "по взаимному соглашению со славянами". Он подчёркивает "примитивный характер норманского завоевания", а не примитивный характер общественного строя восточных славян и указывает, что норманские "вожди весьма скоро ассимилировались со славянами, что видно из их браков и их имён". С течением времени эти обрусевшие вожди и их уже русские потомки "стали посылать в новые грабительские набеги своих необузданных и ненасытных товарищей по оружию с единственной целью избавиться от них", как это было во времена Владимира и Ярослава. "Военный быт и организация завоеваний у первых рюриковичей нисколько не отличается от военного быта и организации завоевания у норманнов в остальной части Европы", где они, как известно не выступали в роли создателей государств со скандинавскими языками, законодательством, политическим устройством и т.п.

Указывая на непрерывный рост Древнерусского государства в результате походов Олега, Игоря, Святослава, на княжение Владимира как "вершину" и Ярослава, отмечающего "начало заката готической (К. Маркс употребляет термин "готический" в смысле "раннесредневековый") России", К. Маркс подчёркивает огромное значение Древнерусского государства в истории Восточной Европы. Хотя "империя Рюриковичей" являлась "нескладной и скороспелой", в Восточной Европе она была аналогом империи Карла Великого на Западе Европы и "предшествовала образованию Польши, Литвы, Балтийских поселений, наконец, самой Московии".

Публикуя свои статьи о дипломатии XVIII столетия в виде памфлета, К. Маркс не ставил своей целью написать исторический труд, однако его работа "Secret diplomatic history of the eighteenth century" представляет для исследователей большой интерес.

Поэтому нельзя согласиться с Р.П. Конюшей, в своей статье говорящей об "условности и односторонности", определяющих собой "некоторые концепции и оценки в этой работе" К. Маркса, которую давно и широко используют отечествен-ные историки. Конечно, от работы К. Маркса нас "отделяют сто лет", и развитие за это время археологии, этнографии и "сравнительной филологии" ускорило "полное крушение антинаучной норманистской теории", но признание скандинав-ского происхождения династии русских князей или наличия норманнов-варягов на Руси, их активной роли в жизни и деятельности древнерусских дружин отнюдь ещё не является норманизмом. И тем более ошибочно сравнивать взгляды К. Маркса с теориями норманистов. Даже признание норманского завоевания, имевшее место в отдельных областях Руси, а К. Маркс говорит о завоевании и соглашении одновременно, ещё не означает утверждения о превосходстве скандинавов над славянами, о насаждении ими государственности и культуры, что и составляет основное содержание различных норманистских теорий. Раннефеодальным отношениям с рядом пережитков первобытнородового строя, господствовавшим у скандинавов, соответствовали раннефеодальные отношения у восточных славян. Вот почему "побеждённые и победители слились в России в единое государство гораздо скорее, чем при каком-либо другом завоевании".

Прав был Б.Д. Греков, когда категорически отвергал попытки Н.Л. Рубинштейна, В.А. Пархоменко и С.В. Бахрушина использовать "Secret diplomatic..." К. Маркса для доказательства архаичности Руси до Владимира. Речь может идти о примитивности "норманского завоевания", а не об архаичности и примитивности по сравнению со Скандинавией тех форм общественной и политической, государствен-ной жизни, которые сложились у славян Восточной Европы до появления викингов.

Варяги - древнее скандинавское племя, в летописях связывают их с началом государственности на Руси.

В Повести временных лет говорится, что в 862 году северные племена решили избавиться от варяжской зависимости, прогнать их со своей земли и жить своими прежними порядками, однако это у них не получилось: начались междоусобицы и войны. В этих условиях славяне пошли к варягам и попросили их прийти к ним и править: "И реша сами в себе: поищем соби князя, иже бы володел нами и судил по праву. И идоша за море к варягом, к Руси; сице бо звахуся варязи русь, яко же друзии зовутся свие (шведы), друзии же урмане (норманны), англяне (норманны, захватившие в XI веке Англию), друзии готе (готы), тако и си. Реша Руси чюдь и словене, и кривичи и вси "земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да и поидете княжить и володети нами".Варяги ответили согласием на просьбу славян прийти править в их землю, так и появились Рюрик, Синеус и Трувор: "И избрашася три братья с роды своими, и пояша по собе всю русь и придоша... И от тех варяг прозвася русская земля, новугородьци, ти суть людье новгородьци от рода варяжска, прежде бобеша славени...".Историки считают, что варяги, их дружины сыграли роль ускорителя процесса образования древнерусского государства, в объединении восточнославянских земель, в складывании феодальных отношений на Руси.

Причины же образования Древнерусского государства связаны не с личностью того или иного человека, а с объективными процессами, проходившими в экономической и политической эволюции восточных славян.

Норманнская и славянская теории

В XVIII в. ряд немецких ученых, в частности Готлиб Байер, Герхард Миллер и Август-Людвиг Шлецер, которые в это время работали в Петербургской академии наук, развили т. н. норманнскую теорию. В ней доказывалось, что Киевскую Русь основали варяги - германо-скандинавская народность, известные на Западе как викинги или норманны. Подчеркивание важности германских влияний и намеки на неспособность славян создать собственное государство вызвали возмущение русского ученого XVIII в. Михаила Ломоносова, который доказывал первостепенную роль славян в создании Киевской Руси. Утверждение М. Ломоносова получили название антинорманськои концепции и положили начало спорам, продолжаются и сегодня.

Словом, теория приписывала создание Русского государства норманнам - скандинавским викингам (на Руси их называли варягами). Основанием для этой теории послужил летописный рассказ о призвании на княжение в Новгороде в 862 г. варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора. Рассказ этот есть в трех вариантах - Лаврентьевском и Ипатьевском списках "Повести временных лет" и Новгородской первой летописи. Летописи сообщают, что первоначально варяги брали дань с новгородцев, затем были изгнаны, однако между племенами (по Новгородской летописи - между градами) начались междоусобицы: "И воевати почаша сами на ся". После чего словени, кривичи, чудь и меря обратились к варягам со словами: "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Да поидете княжить и володети нами". Варяги откликнулись на призыв "и избрашася з братья с роды своими": Рюрик, севший в Новгороде, Синеус - на Белоозере и Трувор - в Изборске. Норманская теория предполагает, что народ русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами. Этот вывод базируется "Повести временных лет".

Вопрос возникновения Древнерусского государства на всех этапах своего существования был густо замешан на политике, эмоциях, ложно понимаемом патриотизме. С самого своего рождения "норманнская" и "антинорманская" теории были связаны не столько с исторической наукой, сколько с политическими и национальными интересами. В данном случае очень показателен рассказ М.А. Аплатова о возникновении норманизма: "Тени двух соотечественников - Рюрика и Карла XII - витали над теми, на чьих глазах рождался этот вопрос. Полтавская виктория сокрушила амбиции завоевателей времён Карла XII, возводившая русскую государственность к Рюрику, наносила удар по национальным амбициям русских с исторического фланга. Это был идейный реванш за Полтаву. Покрытый пылью веков старый рассказ о варягах обрёл новую жизнь, стал острейшим современным сюжетом .... Варяжский вопрос, следовательно. Родился не в Киеве в летописные времена, а в Петербурге в XVIII веке. Он возник как антирусское явление не в сфере науки, а в области политики". Это доказывает, что норманизм с самого своего рождения был направлен не на выявление истины в вопросе о происхождении Древнерусского государства, а на утверждение неразвитости славян по отношению к европейским народам. Вот какое определение норманизму давал в своих трудах Б.Д. Греков: "Под норманизмом мы понимаем "теорию", "доказывающую" неполноценность русского народа, его неспособность создать свою культуру и государственность, утверждающую за варягами-норманнами роль основателей русского государства и творцов русской культуры". Следует обратить внимание на то, что автор помещает слово теория в кавычки. Это явление не носит случайного характера, потому что даже, несмотря на длительное существование данной концепции, вся сумма высказываний в её пользу "не даёт права не только на наименование норманизма теорией, но даже гипотезой, так как здесь нет ни анализа источников, ни обзора всех известных фактов". Приведённые аргументы делают ещё более удивительным тот факт, что и по сей день "научный" спор между представителями "норманнской" и "антинорманнской" теориями продолжается. В настоящий момент времени ни одна из этих концепций не может считаться объективным объяснением процесса возникновения государства у восточных славян. Это обуславливается тем, что современная наука полностью опровергает возможность принесения государственности извне. Также современной наукой доказано, что между славянами и варягами имелись достаточно прочные связи. Но даже если не принимать во внимание эти факты, а рассматривать лишь непосредственно сами теории, то можно обнаружить в них ряд неточностей, которые делают теории несостоятельными. Особое внимание я хотел бы уделить рассмотрению "норманнской" теории.

Во-первых следует разобраться с источником, на котором была основана данная теория - древнерусских летописях. Возникает вопрос: можно ли доверять данному источнику? Ответил на этот вопрос в своих трудах академик А.А. Шахматов. Он доказал, что начальная русская летопись, составленная монахом Нестором, подверглась неоднократной обработке. Для того, чтобы выявить суть этих переработок необходимо обратиться к политической обстановке XI-XII вв., то есть времени её создания.

В последние годы княжения Всеволода, Русью практически управлял его сын - Владимир Мономах, который после смерти отца в 1093 г. рассчитывает удержать киевский престол в своих руках, но киевское боярство пригласило представителя старшей ветви Ярославичей - князя Святополка Изяславича. Так началось двадцатилетнее соперничество двух двоюродных братьев - Святополка и Владимира. Нестор был придворным летописцем Святополка и писал в Киево-Печёрском монастыре.

Когда Святополк умер в 1113 году, киевское боярство в разгар народного восстания пригласило Владимира Мономаха на великокняжеский стол. Став путём избрания великим князем киевским, Мономах занялся государственной летописью Нестора. Её переделкой занялся игумен Выдубицкого монастыря Сильвестр, оставивший свою запись в летописи под 1116 годом. Очевидно, переделка не удовлетворила Мономаха, и он поручил окончательную редакцию истории Руси своему старшему сыну Мстиславу, которая и была завершена около 1118 года.

Переделка труда Нестора велась в двух направлениях: во-первых, редактировалась в духе Мономаха актуальная часть летописи: описывавшая дела Святополка и события последних десятилетий, во вторых, была окончательно переработана вводная историческая часть "Повести временных лет". Нестор был Киевлянином и в основу своих изысканий положил вопросы, связанные со славянским югом, с Киевом и поляно-русским Поднепровьем, углубившись до 5-6 вв. н. Э. Его последним, наиболее решительным редактором был князь Мстислав, внук английского короля, зять шведского короля, с отрочества воспитанный Новгородским боярством. Для него эпические легенды о призвании князей были знакомым сюжетом, применявшимся к истории разных северных королевств. Новгород и варяжский Север для Мстислава являлись естественной жизненной средой, а киевское боярство, двадцать лет не признававшее его отца, - вражеской силой.

Переделывая русскую историю на свой лад, он искусственно выдвинул Новгород на первое место, заслонив им Киев, неправомерно перенёс зарождение русской государственности далеко на север и внёс в повествование варягов-завоевателей, варягов-организаторов. Редактор - "норманист" многое исказил в тексте Нестора, ввёл в его "Повесть временных лет" ряд сюжетов вступающих в противоречие с первоначальным текстом. Этот факт уже является достаточным для доказательства необоснованности "норманнской" теории. Однако для более полной аргументации необходимо привести ещё некоторые положения теории, которые также противоречат действительности.

1. Говоря о создании Киевской Руси норманнами-варягами, обычно приводят как параллель основание норманнами королевств на морских берегах в Северной Франции, Ломбардии, Сицилии. Такие факты действительно имели место в истории и норманны, будучи прекрасными мореплавателями, часто покоряли население прибрежных стран. В этих своих набегах северные эскадры использовали преимущество внезапности, что полностью исключалось в случае нападения их на жителей Великой Русской равнины. Чтобы добраться до Новгорода норманнам пришлось бы проделать огромный путь не только по рекам, бассейны которых прекрасно просматривались с берега, но и по суше, перетаскивая свои корабли волоком. Это не только лишало викингов всякого преимущества, но и наоборот делало их беспомощными.

2. Варяги использовались на Руси в X-XI веках исключительно как наёмная военная сила. Почти все киевские князья прибегали к их помощи, нанимая на грязные убийства. Если же стороны не могли договориться, то варягов попросту изгоняли с территории государства.

3. Если признать варягов создателями государственности для славян, то будет очень сложно объяснить то обстоятельство, что государственным языком Руси был не шведский, а русский. А ведь первые договоры Руси с Византией подписывались со стороны первой именно на русском языке. И даже варяги, входившие в состав русского посольства, также подписывались по-русски.

4. Норманны находились на стадии военной демократии, тогда как в Западной Европе существовали более развитые формы общественной и политической жизни. А вот народы и племена Восточной Европы находились на той же стадии общественной жизни, что и их северные соседи. То есть ни нового социального устройства, ни государственности норманны славянам принести не могли.

Приведённых фактов достаточно для подтверждения антинаучности "норманнской" теории. Данная теория таким образом, как в принципе и противоположная ей - "антинорманская" не в состоянии объективно объяснить процесс возникновения Древнерусского государства. В подтверждение этому возможно привести ещё один показательный факт: основным пунктом, по поводу которого шёл спор между норманистами и антинорманистами, было название страны. Если норманисты связывали его с финским названием Швеции, то антинорманисты утверждали, что оно происходит от названия реки Рось. Известный исследователь вопроса возникновения Древнерусского государства С.В. Мироненко утверждает, что "само по себе происхождение названия страны отнюдь не является решающим для оценки генезиса её государственности". Действительно если взять в качестве примера образование Болгарии. Славяноязычные болгары носят имя тюркского племени, в VII в. создавшего на Балканах первое Болгарское царство и бесследно растворившегося среди славянских племён, составлявших большинство его населения. При этом в их материальной культуре отчетливо заметно присутствие третьего этноса - древних фракийцев. И говоря об образовании на Руси государства, мы должны отдавать себе отчет в том, что русский народ отнюдь не относится к числу народов, формировавшихся на мононациональной основе. Несостоятельность "норманнской" теории приводит к необходимости рассмотрения тех объективных предпосылок, которые лежат в основе возникновения государства. Поэтому следующим пунктом исследования вопроса о возникновении Древнерусского государства в рамках данного реферата должно стать рассмотрение следующего вопрос: сложились ли у восточных славян данные предпосылки?

Впервые норманнская теория была сформулирована немецким ученым Байером, который приглашенным в Россию для работы в XVIII веке. Позднее эта теория приобрела массу сторонников, преимущественно иноземного происхождения. Среди них, в первую очередь следует назвать Миллера и Шлецера. Именно эти ученые наиболее активно занимались разработкой и развитием норманнской теории, разработав ее суть, которая сводилась к тому, что до прихода варягов восточные славяне находились в абсолютно варварском состоянии, государственность и культура были им принесены варягами-скандинавами[1].

Согласно норманнской теории, варяги внесли элементы культуры в полудикие славянские племена, объединив их в государство, а также установив определенный правопорядок. Подобное объяснение не может быть признано научным, поскольку, даже если предположить, что восточные славяне действительно в то время сильно отставали в своем развитии, но никто из варягов не мог создать государство, как политическую организацию господствующего класса. Однако, государственная власть не могла появиться по желанию одного лица или его дружины. Кроме того, варяги сами были только лишь воинами, хорошо владевшими оружием, но на развитие экономики влиять не могли.

Ошибка основателей норманнской теории была в том, что под образованием государства они понимали складывание правящей верхушки, утверждение династии, а не закономерное развитие всей совокупности социально-экономических отношений и институтов.

Значение варяжского элемента в создании Древнерусского государства не следует преувеличивать, как и преуменьшать. Без сомнения, несмотря на эпизодичность роли варягов в русской истории, она была все же весьма важна для создания единого Древнерусского государства. Однако, саму государственность они славянам не принесли.

Норманнская теория содержит в себе два главных пункта. Первый из них гласит, что пришедшие варяги практически создали государство, что местному населению было не под силу. Второе утверждение состоит в том, что варяги оказали огромное культурное влияние на восточных славян. Тем самым, фактически норманисты утверждали, что скандинавы создали русский народ, подарили ему государственность, культуру, вместе с тем подчинив его себе.

Стоит отметить, что данные утверждения находят некоторые подтверждения в Повести временных лет - старейшей русской летописи. При этом, данное построение было впервые упомянуто составителем летописи и с тех пор на протяжении шести веков обычно включалось во все сочинения по истории России, официальное распространение норманнская теория получила только лишь в 30-40-е годы XVIII века во времена "бироновщины". Именно в это время многие высшие должности при дворе были заняты немецкими дворянами. Первый состав Академии Наук также полностью состоял из немецких ученых.

Принято считать, что Байер и Миллер создали эту теорию под влиянием политической обстановки, позднее эту теорию развил Шлетцер. На опубликование норманнской теории мгновенно отреагировал ряд русских ученых, в особенности М. В. Ломоносов. Именно тогда начался спор по норманнской проблеме. Проблема заключалась в том, что так называемые "антинорманисты" долгое время не могли опровергнуть постулаты данной теории из-за того, что изначально стояли на неверных позициях. Ошибка их заключалась в том, что они, признавая достоверность летописного рассказа первоисточника, спорили лишь об этнической принадлежности славян.

Норманисты основывались на том, что термином "Русь" обозначались именно скандинавы, а их противники готовы были принять любую версию, лишь бы не дать норманистам фору. Вполне очевидно, что при таком подходе к решению проблемы антинорманисты не могли рассчитывать на победу в данном споре. Следствием этой борьбы стало то, что к концу XIX в. явно затянувшийся спор привел к заметному перевесу норманистов. Количество сторонников норманнской теории значительно выросло, а полемика со стороны их противников постепенно стала ослабевать.

После опубликования в России в 1891 году работы норманиста Вильгельма Томсена "Начало Русского государства", в которой были четко сформулированы основные аргументы в пользу норманнской теории, многие русские историки пришли к мнению, что норманнское происхождение Руси можно считать доказанным. Несмотря на то, что антинорманисты (Иловайский, Гедеонов) все же продолжали свою полемику, большинство представителей официальной науки встало на норманистские позиции. Среди ученых установилось представление о произошедшей в результате опубликования работы Томсена победе норманистической концепции истории Древней Руси. С этого времени прямая полемика против норманизма практически прекратилась.

Тем не менее, норманнская концепция неоднократно реанимировалась в случае возникновения политической необходимости. Так, например, русские ученые-монархисты на основе норманнской теории доказывали невозможность революционных потрясений в России. Согласно их концепции, на Западе государство возникло в результате завоевания, а в России - как итог мирного добровольного призвания. Таким образом, на Западе отношения между властью и подданными с самого начала были враждебными, а в России - мирными.

Так, например, в 30-40-х годах XX века норманнскую теорию на вооружение взяла нацистская Германия, активно развивая ее, и всячески пропагандируя. Тем самым нацисты демонстрировали миру "научное" обоснование собственной расовой теории и захвату мира, а также обоснование для объявления славян неполноценной расой. Более того, несмотря на научную несостоятельность норманнской теории, неоднократно доказанную, тем не менее, и по сей день, даже в нашей стране существуют ее сторонники[2].

Подобную популярность этой концепции довольно просто объяснить. Начиная с XVIII века и на протяжении двух столетий норманнская проблема была центром ожесточенной идеологической борьбы, позволяя одним, прежде всего зарубежным авторам, полностью отрицать способность восточных славян к созданию собственной государственности, а другим - пренебрегать ролью варягов в отечественной истории[3].

В русской науке реакцией на норманизм стал крайний антинорманизм. Его сторонники всячески стремились доказать, что варягов на Руси или не было совсем, или они не сыграли сколько-нибудь существенной роли в становлении Древнерусского государства[4].

Рассказ летописи о призвании варяжского князя Рюрика в 862 г. в Новгород послужил основанием для так называемой Нормандской теории возникновения Древнерусского государства. Сторонники Нормандской теории считают, что у восточных славян не было предпосылок для возникновения государства, преувеличивают роль варягов в становлении государства у славян. Историки отмечают, что у самих варягов(викингов) государственность в IX в. Еще не сложилась. Современная историческая наука утверждает, что для возникновения государства необходимы внутренние предпосылки, определенный уровень развития общества, когда необходимо защитить судебные дела, защитить интересы своего племени.

Нормандская теория - один из важнейших дискуссионных аспектов истории Русского государства. Сама по себе эта теория является варварской по отношению к нашей истории и к ее истокам в частности. Практически на основе этой теории всей русской нации вменялась некая второстепенность, вроде бы на достоверных фактах русскому народу приписывалась страшная несостоятельность даже в сугубо национальных вопросах. На протяжении десятков лет норманистская точка зрения происхождения Руси прочно была в исторической науке на правах совершенно точной и непогрешимой теории. Причем среди ярых сторонников норманнской теории, кроме зарубежных историков,этнографов,было множество и отечественных ученых Лишь со второй половины нашего века норманизм утратил свои позиции в науке. В данное время эталоном является утверждение,что норманская теория не имеет под собой почвы и в корне неправильна. Впрочем, и та, и другая точка зрения должна быть подтверждена доказательствами. На протяжении всей борьбы норманистов и антинорманистов первые и занимались поиском этих самых доказательств, зачастую сфабриковывая их, а другие старались доказать беспочвенность догадок и теорий, выводящихся норманистами.

Согласно норманской теории, основанной не неправильном толковании русских летописей, Киевская Русь была создана шведскими викингами, подчинив восточнославянские племена и составившими господствующий класс древнерусского общества, во главе с князьями - Рюриковичами. Н а протяжении двух веков русско-скандинавские отношения IX-XI вв. были предметом острой дискуссии между норманистами и антинорманистами.

Что же послужило камнем преткновения? Несомненно, статья в Повес ти временных лет, датированная 6370-м годом, что в переводе на общепринятый календарь -год 862- й: "В лето 6370.Изъгнаша Варяги за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста родъ на родъ, и почаша воевати сами на ся. И реша сами в себе:"поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву". И идоша за морк к варягам, к Руси; сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се дркзии зовутся Свие,друзии же Урмане,Анъгляне,друзии Гъте,тако и си. Реша Руси Чудь,и Словени,и Кривичи вси:" земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да поидите княжить и володети нами. И изъбрашася 3 братья со роды своими, и пояша по собе всю Русь, и приидоша к Словеном первое,и срубиша городъ Ладогу, и седе в Ладозе старей Рюрик, а другий, Синеус, на Беле -озере, а третий Избрьсте,Труворъ. И от техъ варягъ прозвася Руская земля...""

"Степень скандинавского участия в сложении Древнерусского государства"- так определяет норманнскую теорию А.М. Сахаров в "Советской исторической энциклопедии", утверждая, что это - "направление в историографии, сторонники которого считают норманнов (варягов) основателями государства в Древней Руси". И он далеко не одинок в такой постановке вопроса, хотя находятся исследователи, усматривающие "ряд опасностей" в ограничении норманнского вопроса проблемой происхождения Древнерусского государства. Так, для Д.А. Авдусина суть всего отражает лишь определение Б.Д. Грекова, вошедшее в издание "Киевской Руси" 1953 года: "Под норманизмом мы понимаем "теорию", "доказывающую" неполноценность русского народа, его неспособность создать свою культуру и государственность, утверждающую за варягами-норманнами роль основателей русского государства и творцов русской культуры". В этой формулировке, возникшей на заключительной стадии борьбы с норманнизмом, ещё слышны отголоски утверждений, что неонорманнисты являются идеологами "холодной войны" и ставят "своей целью очернить прошлое русского народа". Удивляет, что и по сей день научный спор подменяется рассуждениями о противостоянии двух политических систем, и в результате мы встречаем утверждения, что после революции норманнская теория происхождения Русского государства использовалась нашими недругами, стремившимися всячески принизить историю советского народа, вызвать у западных читателей образ отсталой, дикой и жестокой страны.

Немало было сделано попыток представить цельную картину этой научной борьбы, но несомненно лучшим остаётся до сих пор обзор В.А. Мошина, опубликованный в 1931 году в пражском журнале "Slavia". Не надеясь изложить материал лучше (да и понимая, что статья Мошина мало известна), позволим себе привести полностью тот раздел, где автор резюмирует обзор истории варяжского вопроса, выделяя все рассмотренные им теории "в две главные группы: норманнскую и антинорманскую.

Представители первого направления сходятся в вопросе о скандинавском происхождении руси, но расходятся:

1. В вопросе о древнейшей родине руси:

а)большинство норманистов признают летописную традицию истинной и ищут родину призванной руси в приморской шведской области Упланде;

б) другие полагают, что русь - норманское племя, которое задолго до 860-го года переселилось на южный берег Ладожского озера и отсюда было позвано славянами;

в) третьи примыкают ко вторым, но местом первоначального поселения норманов в Восточной Европе считают берега Немана или Западной Двины;

г) четвёртые помещали первых норманских пришельцев на среднюю Волгу;

д) пятые предполагали, что Рюрик и его братья были потомками скандинавов, которые задержались на континенте после переселения их родичей на Скандинавский полуостров;

е) шестые утверждают, что норманы являлись в Восточной Европе в несколько приёмов, как отдельные колонизационные валы, в разное время и из разных краёв;

ж) седьмые рассматривают появление норманов в России как длительный и широкий процесс норманской колонизации, распространявшийся из Скандинавии по всей Восточной Европе её речными путями.

2. В вопросе о способе основания русского государства:

а) одни верят в призвание; б) другие считают руссов завоевателями славянских племён.

3. В вопросе о хронологии:

а) одни верят летописи; б) другие предполагают более раннее время появления руси в Восточной Европе.

4. И, наконец, расходятся в лингвистическом толковании имён "русь" и "варяги".

Много больше несогласий существует между антинорманистами:

1. Одни, отвергая вообще всякую историческую ценность летописной традиции, считают русь автономным славянским народом южной России.

2. Другие точно так же считают русь славянами, но, уважая авторитет летописца, допускают возможность призвания и под призванными варягами разумеют балтийских славян; третьи видят в руси - финнов с Волги; четвёртые - финнов из Финляндии; пятые выводят русское имя от литовцев; шестые - от мадьяр; седьмые - от хазар; восьмые - от готов; девятые - от грузин; десятые - от иранцев; одиннадцатые - от яфетидов; двенадцатые - от какого-то неизвестного племени; тринадцатые - от кельтов; четырнадцатые - от евреев.

И вполне возможно, что вскоре нам придётся читать о происхождении руси с острова Родоса, из Родезии, или может быть и с Соломоновых островов".

Вся эта научная и околонаучная борьба явилась в известной мере тормозом в изучении подлинного характера русско-скандинавских связей периода формирования Древнерусского государства. Ещё в 1939 году Е.А. Рыдзевская высказалась о необходимости преодоления противопоставления норманнизма и антинорманнизма. Возможна правильная и объективная оценка сильных и слабых сторон обоих направлений, отошедших, по её мнению, в прошлое русской историографии, использование того, что было в них положительного, и полная независимость от них в дальнейшей работе.

Историками школы Б.Д. Грекова, сделавшими упор на изучении внутренних факторов, была разработана концепция возникновения классового общества и государства в восточнославянских землях. Формирование Древнерусского государства рассматривалось исследователями как результат многовекового процесса социально-экономического развития восточнославянского общества, протекавшего на огромном пространстве от Ладоги до низовьев Днепра и от Карпат до бассейна Оки и нижней Волги. Совершенно очевидным при этом становился тот факт, что радикальные социально-экономические изменения на столь огромной территории не могли быть результатом деятельности отрядов чужеземных пришельцев-завоевателей, даже если бы эти отряды состояли не из сотен, а из тысяч воинов.

Убедительность этих выводов вскоре признали и многие западные историки. Характерным в этом отношении было выступление А. Стендер-Петерсена на Х Международном конгрессе исторических наук (Рим, 1955). Он отмечал, что советская наука по праву оспаривает устаревшее воззрение, согласно которому государства возникают в результате инициативы отдельных лиц, которые без каких-либо доказуемых предпосылок социологического характера оказываются во главе войска и внезапно захватывают власть.

В кратком обзоре дискуссии на Международном симпозиуме по варяжской проблеме (Орхус, Дания, 1968) К. Рабек Шмидт отметил, что к сожалению, научные противники - неонорманнисты и неоантинорманнисты - принадлежали к разным политическим системам, что придавало их спорам ненужную политическую окраску. Правда, начавшееся в 50-х годах сотрудничество советских и скандинавских археологов постепенно привело к известному взаимопониманию. Так, шведский археолог Х. Арбман, норманнист по сути своих взглядов (как его оценивает Рабек Шмидт), подверг сомнению многие из норман-нистских догм и пришёл в итоге к заключению, что археологические материалы не позволяют говорить об "основании государства" на Руси варягами.

Формирование нового подхода к варяжской проблеме в отечественной науке связано с именем В.Т. Пашуто, учёного, чей анализ письменных источ-ников позволит выработать тот взгляд на роль варягов, которого придерживаются на сегодняшний день большинство исследователей:

"Взгляд на Древнюю Русь как этнически неоднородное государство, выросшее из конфедерации земель-княжений, возглавляемых славянской знатью, даёт возможность более точно оценить отношения Древнерусского государства со странами Северной Европы. [...] Источники свидетельствуют о деятельности норманнских выходцев на Руси сперва (до Х в.) как о неудачливых враждебных "находниках". Затем в качестве наёмников-князей, воинов, купцов, дипломатов они сыграли некоторую роль в строите-льстве славянской знатью огромного и многоязычного Древнерусского государства".

Учёный признаёт объединение Руси под властью князей варяжской династии, но указывает, что уже до этого момента Русь представляла собой конфедерацию 14 княжений, выросших на землях бывших племён. Наличие такого рода политических образований отмечено не только в Древней Руси. Известно оно и у поморских славян, пруссов, литовцев, латышей и эстонцев. Эти княжения и их союзы могли погибнуть в результате внешнего завоевания (как в Пруссии, Эстонии, Латвии), могли отразить такое завоевание и объединиться в самостоятельное государство во главе с князьями собственной династии (как в Литве) или с приглашённым князем (как на Руси).

В летописном делении Руси на "верховную" (с центром в Новгороде) и "низовую" (с центром в Киеве) просматриваются следы союзов земель Южной и Северной Руси. Варяги не принесли на Русь своей княжеской власти, не разделили общество на правящих и управляемых. Использование в этом процессе иноземных институтов (князей, дружин, купцов и т.п.) имело второстепенное и подчинённое значение. Варяжские князья правили от имени давших им власть древнерусских мужей, а варяжские дружины были лишь одним из слагаемых рати, в которой преобладали славянские вои

2

Показать полностью…
64 Кб, 1 ноября 2015 в 19:27 - Россия, Москва, МГСУ НИУ (МГСУ-МИСИ), 2015 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении