Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 055896 из МПСУ (бывш. МПСИ)

Обследуемая В., 28 лет, замужем, двое детей. Не работает, домохозяйка.

Дата обследования: 2004 год.

Первое, что бросается в глаза еще до анализа рассказов - их явно сниженный объём. Средний объем рассказов 50 слов, хотя диагностически значимыми считается объём не менее 100 единиц. В данном случае это можно объяснить негативным отношением к обследованию при формальном согласии (инструкцию испытуемая усвоила верно с первого раза). Сюжеты рассказов довольно расплывчаты и неопределенны, речь изобилует паузами, повторяющимися словами и словосочетаниями (например, "скорее всего", "пытается собраться с мыслями", "классический типаж"), многозначными бессодержательными фразами ("Мать чем-то очень опечалена, она знала, что именно так случиться, но гнев уже прошел, осталась грусть и боль. Всё"). Информативность таких рассказов ниже, чем самостоятельно сочиненных сюжетов, но все же обладает определенной диагностической ценностью.

Вторая привлекающая внимание особенность - почти все рассказы испытуемой содержат проявления психологической защиты в виде избегания определенных сюжетных областей (отсутствие темы секса и темы агрессии в рассказах на картины 13 и 18, такое отсутствие в сюжете больше говорит о значимости этих тем, чем их наличие) или дистанцирование от содержания рассказов (действие переносится в прошлое (№20 и 6), перенос рассказа в условность - подача его как фильма (№2, 4, 18, 19), картины (№7, 13, 20), плаката (№14) или сна (№15). Все эти приёмы служат увеличению личностной дистанции между рассказом и описываемыми им событиями, которая понижает их конфликтность и делает возможным включение их в рассказы.

Ещё одна особенность - соотношение времени до начала рассказа (латентного) и общего времени рассказа. Некоторые истории (№10, 13, 18) имеют большое латентное время и меньшее общее время, что свидетельствует о значимости тематики этих картин, которые однако вызывают у испытуемой защитные реакции. В сочетании с тенденцией тактики формального ухода от содержания истории, можно говорить о конфликтных сферах обследуемой. Можно выделить следующие проявившиеся конфликтные сферы: отношения между мужчиной и женщиной, отношения между матерью и дочерью, сексуальные проблемы и конфликты, агрессивные тенденции.

Вторая серия картин (11-20) оказалась в целом более продуктивной, чем первая. Рассматривая всю совокупность рассказов, следует отметить отсутствие или выпадение практически во всех сюжетах прошлого и будущего, описывается только настоящее. Легкость построения ситуации (настоящее) может означать хорошую ориентировку в ситуациях, которые испытуемая демонстрирует в реальной жизни. Отдельные выпадения настоящего отмечаются в формально построенных сюжетах (№10, 14, 15, 18, 19) и могут указывать на дезорганизующее влияние эмоций на выполнение деятельности, относящейся к сферам: отношение к смерти, депрессивные тенденции, скрытая агрессия и агрессивные тенденции, отношения к мужчинам/женщинам, детские страхи, суицидальные тенденции. Устойчивая тенденция к выпадению, укорачиванию или формализации прошлого вне зависимости от темы рассказа свидетельствует о трудностях в использовании испытуемой своего прошлого опыта. Либо всё быстро изглаживается из памяти, либо прошлый опыт настолько тягостен, что вытесняется из памяти. Сюда же можно отнести речевые ошибки - замена времени глагола (например, "одна героиня, та, что на первом плане слышит, услышала что-то, прямо или косвенно касающееся её или её близких" или "мерзкая старуха с неодобрением смотрела, смотрит на дочь, может быть на внучку"). Эти ошибки проявляются в картинах, актуализирующих тему отношений с женщинами, отношений к матери. Отсутствие , укорачивание или формализация будущего может свидетельствовать о нарушении механизма планирования собственной деятельности, построения временной перспективы. Это может иметь место при следующих условиях. Во-первых, при сильной фиксации на настоящем, обычно при существующем сильном неблагополучии. В этом случае человек замыкается на себе и на текущем моменте, не верит в позитивный исход и в следствии этого ему тяжело думать о будущем, в котором его ждёт то же самое, если не хуже. Этот депрессивный фон может быть создан какими-то сильными стрессогенными событиями, а может накоплением микротравм и постепенным нарастанием астенизации при общей пассивной позиции. Во-вторых, нарушения планирования могут свидетельствовать просто о неумении, неспособности человека планировать свою жизнь в силу чрезмерной импульсивности или функционально сниженного интеллекта.

Чувства и мысли в рассказах отражают, соответственно, склонность испытуемой к эмоциональным реакциям и интеллектуальной переработке информации. В данном случае очень высока интенсивность процессов интеллектуальной переработки информации, что указывает на рациональный склад обследуемой. Иногда интеллектуальная деятельность подавляет эмоции (№1, 9). Суммируя весь спектр чувств в рассказах, получаются следующие переживания: вожделение, испуг, раздражение (в нескольких сюжетах), удивление, печаль, обида, грусть, страх, уныние, говориться о "расстроенных чувствах" и "противоречивых чувствах". В единственном рассказе (№16 - чистый белый фон), где испытуемой нужно было самой вообразить картинку, а потом придумать к ней историю, отмечаются счастье и хорошее настроение.

Степень детализации рассказов низкая. Характерной особенностью для большинства сюжетов является концентрация внимания испытуемой исключительно на людях и ситуациях. Устойчивая низкая степень детализации может быть показателем тенденции к игнорированию поступающей извне информации. В единственном рассказе на картину №17 (актуализация суицидальных тенденций у женщин) отмечается повышение степени детализации, что может говорить об активизации психологических защит, стремлении как можно более "убедительно аргументировать" деталями предполагающую трактовку событий.

В рассказах доминирует уровень интерпретации - 18 единиц (уровень описания - 6 единиц, уровень сюжета - 5, ур. идентификации - 2 и ур. обобщения - 1). Работа на уровне интерпретации отражает направленность испытуемой на раскрытие причинных и смыслоцелевых детерминант человеческих действий и хорошую ориентацию в этих детерминантах.

Можно отметить наличие в рассказах перцептивных защит (на месте одного объекта или сюжета испытуемая видит что-то другое): замена пола персонажей - вместо мужчины видит женщину и идентифицирует себя с неё (№20), на фоне картины №11 придумывает лица (детские и женские), мотивируя это тем, что "героев здесь не вижу, честно говоря, лица можно придумать". Неузнавание дракона на картине №11 один яз ярких случаев перцептивной защиты (символический смысл образа дракона - неконтролируемые иррациональные силы в глубинах собственного бессознательного).

Комментарии, которые испытуемая от себя даёт поведению персонажей, их характеру, происходящим в рассказе событиям, можно отнести к оценочной категории, и это может являться показателем её высокой самооценки и уверенности в себе. Использование речевых и литературных штампов (например, "классический типаж", "ну, застукали, в смысле возлюбленного,.....Его, с женщиной...", "настроение у неё ....... благостное (можно так сказать?), может быть с оттенком грусти", "у него противоречивые чувства, неправильно повязанный галстук, он скорее всего неудачник, который всех достаёт своими мыслями и вопросами: "Что делать дальше?") могут являться признаками демонстративности.

Из числа тем или сфер доминирует интимная (8 рассказов), за ней идут семейная (5) и личная (4). Имеется практически полное отсутствие сексуальной и социальной тем.

Из особенностей идентификации можно отметить лишь, что испытуемая идентифицируется с женщинами более молодого возраста, чем она сама (рассказ №7 и 20). На первом плане среди потребностей выступает потребность в понимании - 5 сюжетов (сбор информации, рациональные суждения, построение картины мира); затем потребность в автономии и преодолении трудностей - 2 и 2 сюжета; в единичном варианте проявились потребность в избегании неудачи, в агрессии и в чувственности (чувственные удовольствия разного рода). Характерно, что рассказ по картине 18, провоцирующей агрессивные импульсы, оказался начисто лишён каких-либо агрессивных мотивов и сопровождался последующим отказом. Всё это может говорить о сильном вытеснении, отрицании и рационализации испытуемой своих агрессивных импульсов.

Цели более чем в большинстве рассказов вообще отсутствуют, что может указывать на большую склонность к реактивному поведению, чем к целенаправленному. Временная локализация целей, преград и конфликтов исключительно однородна: в настоящем. Преграды и конфликты в рассказах обследуемой носят внутренний характер (например, "Он смотрит на неё (скрипку, которую он очень хотел получить) с вожделением, но с некоторым испугом, дабы боится не оправдать собственных надежд. Он пытается собраться с мыслями, чтобы заставить себя прикоснуться к инструменту" или "У него противоречивые чувства... он не может понять, достоин ли он такой женщины, использует ли она его или ему действительно повезло и его любят безо всякой причины"), либо внешний, пассивный (мост через пропасть, мерзкая старуха, не одобряющая поведение своей дочери или внучки). При этом внутренние конфликты встречаются в 5 рассказах, конфликты в отношениях - в 3 рассказах, и ни одного внешнего конфликта. Количество конфликтов в настоящем отражает актуальный уровень конфликтности испытуемой, и распространяются на определенные сферы (см. конфликтные сферы). Большее количество внутренних конфликтов отражает внутреннюю напряженность, дисгармоничность личности обследуемой. Исходы конфликтов отсутствуют в большинстве рассказов.

Из четырех возможных жизненных позиций встречаются две - созерцательная (11 сюжетов) и деятельная (2 сюжета). В целом пассивная позиция преобладает над активной, а осознанность - над её отсутствием. Это может свидетельствовать о склонности к рационализации действий и преобладании выжидательной, реактивной линии поведения, хотя в ряде случаев может проявляться активность.

Таким образом, по результатам обследования выявились конфликтные сферы: отношения между мужчиной и женщиной, отношения между матерью и дочерью, сексуальные проблемы и конфликты, агрессивные тенденции; также выявилась хорошая ориентировка в ситуациях реальной жизни, но дезорганизующее влияние эмоций на выполнение деятельности, относящейся к сферам: отношение к смерти, депрессивные тенденции, скрытая агрессия и агрессивные тенденции, отношения к мужчинам/женщинам, детские страхи, суицидальные тенденции. Можно предположить трудности в использовании испытуемой своего прошлого опыта и нарушения механизма планирования собственной деятельности, построения временной перспективы. Отмечается высокая интенсивность процессов интеллектуальной переработки информации, что указывает на рациональный склад обследуемой. Иногда интеллектуальная деятельность подавляет эмоции. Можно отметить тенденцию к игнорированию поступающей извне информации. Наличие показателей высокой самооценки испытуемой и её уверенности в себе, а также признаки демонстративности. Отмечаются такие типы психологической защиты как вытеснение, отрицание и рационализация. Большая склонность к реактивному поведению, чем к целенаправленному; внутренняя напряженность и дисгармоничность личности обследуемой.

Медицинский психолог

Показать полностью… https://vk.com/doc-25587381_174293926
46 Кб, 18 апреля 2013 в 18:02 - Россия, Москва, МПСУ (бывш. МПСИ), 2013 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении