Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 060927 из ГИТИС

Институт социологии Российской Академии наук

СТРАХИ и

ТРЕВОГИ РОССИЯН

Сборник статей

Издательство

Русского Христианского гуманитарного института

Санкт-Петербург

2004 УДК 882

ББК 88.55

С 70 Издание осуществлено при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ),

проект № 03-03-00385д

С 70 Страхи и тревоги россиян. - СПб.: Изд-во РХГИ, 2004. - 216 с.

В сборнике статей представлены результаты социологических исследований различных форм страха и тревожности россиян, которые осуществлялись на протяжении последних восьми лет. Особое внимание уделено анализу данных массовых опросов, проводившихся Центром изучения проблем катастрофического сознания Института социологии РАН как в различных регионах России, так и в Литве и на Украине.

Книга предназначена для социологов, а также всех тех, кто профессионально занимается проблемами тревожности населения и катастрофического сознания или интересуется этими актуальными для сегодняшней жизни вопросами.

(c) Коллектив авторов, 2004

(c) Русский Христианский гуманитар- ный институт, 2004

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ............................................. 7

В.Н.Шубкин

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ КАТАСТРОФИЗМА

В РОССИИ ....................................... 23

Б. Я. Шубкин, В. А. Иванова

СТРАХ И ТРЕВОГА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ОПАСНОСТИ XX ВЕКА И СПОСОБНОСТЬ ПРОТИВОСТОЯТЬ ИМ ............................ 60

В. А. Иванова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ФОРМЫ СТРАХА: "ЗАПАДНИКИ"

И "ТРАДИЦИОНАЛИСТЫ" ........................ 96

Я. У. Астафьев, Ф. А. Хохлушкина

МАССОВЫЙ СТРАХ В РЕГИОНЕ .................... 110

В.Н.Шубкин, В. А. Иванова

СТРАХ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ:

УКРАИНА И ЛИТВА .............................. 139

Я. У. Астафьев

КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ И МАССОВЫЕ КОММУНИКАЦИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ ..... 170

Заключение ........................................ 211

Авторы сборника .................................. 215

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая книга - результат нескольких лет теоретических и прикладных исследований, а также размышлений по поводу одной из наиболее насущных проблем третьего тысячелетия - проблеме страха перед будущим.

Традиционно разнообразные формы страха и предчувствия катастроф являются существенным элементом общественного сознания. Сегодня эта тема стала едва ли не самой популярной, рейтинговой. Ей посвящены специальные разделы в периодических печатных изданиях и передачи на телевидении. Специфическим жанром кино являются фильмы-катастрофы, в отношении которых прослеживается характерная особенность: чем масштабнее и достовернее показаны разрушения, чем сильнее представлено на экране человеческое горе, тем больше сборы и выше отдача от вложенных в кинофильм денежных средств.

К сожалению, однако, наряду с виртуальными в нашей жизни имеют место вполне реальные катастрофы и чрезвычайные ситуации. Современный человек стал свидетелем потрясений отнюдь не локального масштаба, таких как мировая война, социальные революции, межнациональные конфликты, экологические бедствия. Такого рода катастрофы сказываются на психологическом состоянии очень многих людей. Даже представители правящих слоев и промышленной элиты под воздействием стресса могут принимать решения, влияющие на политику, экономику, бизнес.

Еще более существенным является то, что чрезвычайная ситуация ведет к развитию процессов, стимулирующих политическую нестабильность. Известно, что в критических

8 Введение

условиях у населения резко возрастает потребность в психологическом комфорте - в стремлении обрести безопасность и избавиться от дискомфортного состояния, выражающегося в недовольстве жизнью, депрессии, подавленности, чувстве повышенной тревожности, страхе, неуверенности в себе и в своем будущем. Чем насущнее эта потребность, тем в большей мере она сопровождается желанием избежать дискомфортного состояния как можно быстрее и как можно более радикальными методами. Зачастую это ведет к еще большей дестабилизации политической ситуации, поскольку люди могут прибегать к прямым действиям - демонстрациям, протестным акциям и тому подобное. В обществе возрастает потребность в лидерах менее демократического, более авторитарного типа со свойственными для них способами нормализации ситуации.

Все эти обстоятельства делают настоятельной потребность в научном исследовании катастрофического сознания и факторов, порождающих и поддерживающих его. Отметим, что проблема страха перед будущим в контексте возможной грядущей катастрофы является традиционной для научной мысли. В той или иной мере ее касались такие философы и ученые прошлого, как Эпикур, Аристотель, Платон, Т. Гоббс, Р. Декарт, Б. Спиноза, Д. Юм, Л. Фейербах. До XIX века изучением различных опасностей, катастроф и их влияния на жизнь человека занимались преимущественно религиозные мыслители, а также некоторые представители естественных наук, в частности медицины.

Рубеж XIX-XX веков отмечен пристальным вниманием к проблеме страха и массового ожидания катастроф в общественных науках, особенно в философии, психологии и социологии. Это обусловлено тем, что данный исторический период рассматривается учеными самых разных направлений как эпоха формирования так называемого кризисного сознания, в основании которого лежит идея глобального кризиса общества той эпохи. Концепция кризисного сознания оформляется окончательно в середине прошлого века как продукт осмысления коренной несостоятельности западного типа общества, его культуры и цивилизации вообще. У истоков этого мировоззрения стоят А. Шопенгауэр

Введение 9

и Р. Вагнер с идеей "гибели богов" индивидуалистической западной культуры, а также Ф. Ницше с идеей культурного декаданса Запада. Свое развитие и популяризацию эти идеи получили у О. Шпенглера, выдвинувшего концепцию "заката Европы" под грузом гиперурбанизированной техноген-ной цивилизации.

Начиная с 20-х годов XX столетия, в значительной степени под влиянием теоретических воззрений О. Шпенглера, количество публикаций по проблеме конца мира, вселенских катастроф увеличивается по экспоненте. Тем не менее число социологов, работы которых посвящены непосредственно проблеме страха и отношению к катастрофам как социальным, а не техногенным явлениям, очень ограничено. Первым эмпирическим исследованием в области катастроф принято считать докторскую диссертацию С. Принца, опубликованную в 1920 году. За ней последовали работы Л. Кар-ра и Дж. Прасада, посвященные проблеме катастроф и социальных изменений.

В первой половине XX века среди крупнейших исследователей данной проблемы следует особо выделить автора классических работ по макросоциологии катастроф русско-американского исследователя Питирима Сорокина. Сорокин полагал, что переживаемый современным обществом кризис носил интегральный характер и отражал одновременно не только кризис культуры, но и деградацию всех форм социальной, политической и экономической организации, отмеченную взрывом войн, революций и кровопролитий, анархией, социальным, моральным и интеллектуальным хаосом, возрождением отвратительных форм жестокости, временным разрушением больших и малых ценностей человечества, нищетой и страданием миллионов. Обращаясь к этой проблеме, Сорокин дает детальное описание влияния, оказываемого последствиями бедствий и катастроф на мыслительные процессы и поведение людей и на экономическую, политическую, социальную организацию и культурную жизнь общества. Большая часть работ Сорокина была посвящена изменениям в социальной структуре в периоды катастроф: индивидуальной и групповой мобильности, росту социального неравенства, реорганизации социальных институтов.

10 Введение

В этих условиях, утверждал ученый, среди значительной части населения распространяется апокалиптическое мышление и разные психические эпидемии. Построение новой созидательной культуры и общества виделось Сорокину на основе формирования новой системы ценностей всего человечества.

В целом до середины XX века образ будущего как в представлении ученых, так и в массовом сознании ассоциировался более с надеждами, чем со страхом. Создание ядерного оружия как средства мгновенного тотального уничтожения всего живого ознаменовало наступление новой эры. Появление "абсолютного оружия" сопровождалось взрывом катастрофических, пессимистических, упаднических настроений и существенно изменило отношение общества к будущему. Страх перед угрозой применения средств массового уничтожения, созданных самим человеком, пронизывает всю историю второй половины предыдущего столетия.

В ходе Второй мировой войны "абсолютный эмпирический страх" прочно укоренился в массовом сознании. Одновременно резкое усиление техногенной нагрузки на природную среду и самого человека привело к возрастанию числа катастроф и силы их воздействия. В связи с этим в 50-е годы среди социологов существенно возрос интерес к проблемам катастрофизма. Первые работы по данной проблематике американских ученых Л. Киллиана, Ч. Фрица, Э. Карантелли, Ф. Бэйтса, X. Уильямса, ведущих исследования в Чикагском университете (1949-1960), были посвящены в основном изучению коллективного поведения в пред- и посткатастроф-ных ситуациях.

Систематическое исследование проблем, связанных с катастрофами, началось в 1963 году в специализированном центре по изучению катастроф при Университете штата Огайо. В 1984 году он переместился в Университет штата Делавэр, где и по сей день ведутся исследования. Этот этап связан с именами Э. Карантелли, Р. Дайнса, ДеМарчи, А. Бартона, Г. Мура, Р. Тернера. Деятельность специализированного центра по изучению катастроф была сфокусирована, во-первых, на организационных и общественных уровнях подготовки населения к возможным катастрофам, во-вторых, на изуче-

Введение 11

нии поведения людей, групп людей, организаций и общнос-тей в условиях чрезвычайных ситуаций и, в-третьих, на восстановительном периоде после катастроф, причем все это изучалось в плане выявления личностных и общественных аспектов катастрофических процессов. Одновременно велись исследования других аспектов чрезвычайных ситуаций, начиная от мотивации поведения людей при катастрофах и вплоть до того, как индивидуальное и организованное поведение в группах связано между собой и как эти поведенческие акты во время массовых бедствий затрагиваются межорганизационной координацией социальных действий. Часть исследователей занималась проблемой взаимосвязи организованного и персонального поведения людей в группах, в силу которой осуществляется влияние общности на индивида и его поведенческие акты, а результатом этого становится формирование так называемого "терапевтического сообщества", помогающего людям лучше приспособиться к условиям катастрофного и посткатастрофного развития (Г. Бартон, Р. Дайне). А. Оливер-Смит и Г. Бартон исследовали индивидуальное и групповое поведение людей в экстремальных ситуациях в контексте нравственно-антропологических подходов к этой проблеме: поступки людей детерминируются нравственными устоями и ценностями, разделяемыми группой. Кросскультурное социологическое изучение катастрофического поведения индивидов, групп и организаций проводилось Э. Карантелли, Ф. Бэйтсом, В. Пикоком.

На основе этих исследований, их теоретических экспликаций и построения соответствующих концептуальных схем и сложилось на рубеже 1960-1970-х годов новое направление в социологии - социология катастроф, связанная с исследованием обширного класса разнородных явлений и процессов, объединяемых понятием "катастрофа".

Несмотря на совершенствование методов всестороннего социального и естественнонаучного исследования и анализа содержания и способов проявления различных природных, антропогенных (экологических, технологических) и социальных катастроф, человечество крайне медленно приближается к разрешению главной проблемы - обеспечению высокого уровня глобальной безопасности. Поэтому и в

12 Введение

70-90-х годах XX века широко обсуждается проблема страха (в основном по поводу социальных и антропогенных катастроф) в отношении будущего.

С одной стороны, абсолютное оружие (ядерное или биологическое) оказывается средством власти над жизнью целых народов и зачастую рассматривается как средство политического шантажа. Канадский социолог А. Шелдон отмечает, что реальность такой постоянной угрозы сопровождается периодами "моральной паники" - реального состояния общества, при котором отчетливо ощущается угроза разделяемым всеми ценностям и основаниям общепринятого образа жизни, а интеллектуальная элита общества стремится создать барьер (при помощи средств массовой информации формируя чувство тревоги за фундаментальные ценности общества) для отражения возможной угрозы политического шантажа. А. Шелдон выделяет три большие волны "моральной паники", сопровождавшиеся гонкой вооружений и усилением чувства массовой тревоги: создание атомной бомбы в СССР, запуск спутника и Карибский кризис, война в Афганистане. Тенденция повторения одних и тех же патовых ситуаций сохраняется, усиливая техногенную нагрузку на природную среду и на человека.

С другой стороны, по мере развития цивилизации появляются новые формы социального страха, которые воздействуют на психику и сознание человека сильнее, чем страх перед силами природы. Одну из них описал Э. Тоффлер, определив ее как "шок будущего", который характеризуется внезапной, ошеломляющей утратой чувства реальности, вызванной страхом перед будущим. Миллионы людей охвачены тревогой, они теряют способность разумно управлять событиями. Безотчетный страх, массовые неврозы, необузданные акты насилия - все это лишь слабые симптомы болезни. На взгляд Тоффлера, суть этого парадокса состоит в том, что, подчинив себе силы природы, создав мощнейшую технику, человек изменил ритм и течение своей жизни. Но сам оказался неприспособленным к этому ритму и к ускорению, ко все более усиливающемуся давлению событий, знаний, науки, техники, информации. Болезнь, называемая Тоффлером шоком будущего, поражает не только психику

Введение 13

людей и политическую структуру власти, она также накладывает свой отпечаток на экономику индустриально развитых стран.

Во второй половине 1960-х годов стала развиваться новая форма страха: страх человечества перед самим собой и собственными разрушительными возможностями, касающимися отношений с окружающей средой, что нашло отражение в новом научном направлении - инвайронментализме. Эта природоохранная тенденция включает большой комплекс идей, основанных на признании человеческой ответственности за все окружающее. Инвайронментализм возник как результат развития христианской этики и одновременно критики некоторых ее интерпретаций. Он впитал в себя также многие идеи восточной философии. Инвайронментализм соединил новые моральные требования, новую философию отношения человека к природе, новое искусство и политику (К. Боулдинг, Э. Шумахер, Т. Роббинс).

В самом конце XX века центр исследовательского интереса переместился от посткатастрофных ситуаций к предката-строфным, сфокусировался на понятиях "риск", "страх", "защищенность". Исследование риска стало едва ли не ведущим направлением в европейской, американской и российской социологии в течение последних 20 лет (У. Бек, Э. Гидденс, Н. Луман, 3. Бауман и др.). Общим стимулом к развитию рискологии как особой отрасли социального знания явился переход индустриально развитых обществ к новой фазе модернизации, именуемой высокой или поздней (У. Бек, Э. Гидденс). Непосредственным стимулом к формированию данного направления стали чернобыльская катастрофа, риск, порождаемый запаздывающим и неадекватным осмыслением социальных последствий научно-технического прогресса (развития генной инженерии) и новых эпидемий (СПИДа, коровьего бешенства) и в самое последнее время - опасность международного терроризма и формы борьбы с нею.

Основным предметом рискологических исследований стали процессы риск-рефлексии, понимаемые двояко: как рефлексия социальных институтов, массового и профессионального сознания по поводу текущих социальных измене-

14 Введение

ний и как столкновение общества с последствиями риска, с которыми оно не может справиться (ассимилировать или трансформировать), действуя в соответствии с ценностями и поведенческими стандартами индустриального общества. Немецкий социолог У. Бек, рассматривая риск как результат индустриальной революции и процессов модернизации, выдвинул концепцию современного общества как "общества риска", приходящего на смену современному западному обществу. Согласно его подходу, современное индустриальное общество по мере своего развития постепенно вытесняется "обществом риска" - обществом неопределенности, когда возможность контролировать риск является иллюзией, когда социальные, политические, экономические и индивидуальные формы риска все более выходят из-под контроля со стороны институтов, обеспечивающих безопасность индустриального общества, при этом риск уже не рассматривается как нечто внешнее и контролируемое, как побочный эффект научно-технического прогресса и становится естественным, внутренне присущим модернизации явлением.

Суть концепции "общества риска" состоит в том, что порождение и распространение опасностей, продуцируемых обществом, угрожает его собственному существованию. Риск, который производит современное общество, противоречит общепринятым (традиционным) представлениям о безопасности. По этой причине риск способен подорвать фундаментальные основания конвенционального социального порядка, поэтому он становится политически и социально взрывоопасным. Общество риска - это новая парадигма общественного производства, это не выбор, который можно сделать или отвергнуть в ходе политических дискуссий. Оно есть порождение автономного динамизма модернизацион-ных процессов, которые слепы и глухи к собственным последствиям и опасностям.

Общество превращается в "общество риска" главным образом потому, что не рефлексирует ситуацию должным образом и вследствие этого производит все большее количество опасностей. Выход из сложившейся ситуации ученый видит в усилении значимости политических решений, спо-

Введение 15

собных существенным образом влиять на сложившийся социальный и геополитический порядок.

Британский социолог Э. Гидденс делает акцент в своей социологической теории риска на процессе глобализации. Отмежевываясь от теории модернизации и постмодернизма, он утверждает, что феномен риска является одной из четырех атрибутивных черт "высокой современности" и отличается от всего того, что наблюдалось прежде, как с объективной, так и с субъективной точки зрения. Исследователь отмечает, что атрибутивность риска в условиях "высокой современности" определяется принципиальной неуправляемостью целого ряда ситуаций и процессов, угрожающих не отдельному индивиду или небольшим сообществам, а человечеству в целом.

В работах немецкого социолога Н. Лумана риск изучается с онтологических позиций. По мнению исследователя, риск ставит под сомнение рациональную природу деятельности человека, поскольку анализ социального риска с точки зрения рационального поведения индивида, а значит, и возможности предсказания результатов социального действия, не вполне адекватен. Признавая продуктивность рационалистической традиции в понимании сущности риска, Н. Луман отмечает, что дихотомия "норма-отклонение" не отражает специфику современного общества.

Специфика же современного общества, по его мнению, состоит в том, что зависимость будущего от принятия решений многократно возросла. Сейчас людей или организации можно определить как коренную причину перехода риска в стадию катастрофы. Основными категориями социологической концепции Н. Лумана выступают коммуникация, решение, технология. По мнению исследователя, идея о том, что потери и ущерб могут быть объяснимы в терминах коммуникации, вполне социологична и является базой для социологического анализа риска в современном обществе.

Разрабатывая концепцию индивидуализированного общества, британский социолог 3. Бауман отмечает, что современное общество отличают усиление роли неконтролируемых человеком сил и тенденций, нарастание неуверенности и неопределенности, подавление тех проявлений человече-

16 __ Введение _______________

ского духа, которые в прошлом вдохновляли людей на социальные преобразования.

Важным признаком современного индивидуализированного общества, по мнению исследователя, является утрата человеком контроля над большинством значимых социальных процессов и прогрессирующая в связи с этим незащищенность личности перед лицом неконтролируемых ею перемен.

В последние десятилетия, отмечает Бауман, проблема небезопасности, включающая в себя наряду с отсутствием безопасности и незащищенность, стала исключительно острой и злободневной. Явление, которое исследователи стараются сегодня постичь, - это совокупный опыт неуверенности человека в своем положении, в своих правах и доступности средств к существованию, неопределенности относительно преемственности и стабильности в будущем, отсутствия безопасности для физического существования человека, его личности и окружения. По мнению Баумана, главное, чем занято сегодня общество, - это убеждение самого себя в том, что нарастающая неопределенность есть естественный способ существования. Наше общество риска, полагает социолог, сталкивается с ужасающей проблемой, когда дело доходит до примирения его членов с неудобствами повседневной жизни и страхом, испытываемым по отношению к ней.

В сравнении со столь широким спектром зарубежных исследований, отечественными социологами изучение катастроф долгое время практически не велось. Это объясняется рядом факторов, важнейшим из которых можно считать господство в Советском Союзе на протяжении не одного десятилетия доктрины абсолютной безопасности, которая в определенной мере пока еще сохраняется в практике государственного управления Россией. Абсолютная безопасность предполагает полную защищенность социально-экономической и экологической систем от природных и антропогенных угроз. При этом подразумевается, что природный риск существует постольку, поскольку объективно существуют опасные природные процессы и явления, но он пренебрежимо мал, так как обеспечиваемые меры защиты человека и природы (главным образом инженерно-технические) делают их практически неуязвимыми. Тезисы "Человек - хозя-

__________ Введение 17

ин природы", "Человек - покровитель природы", активно пропагандировавшиеся долгое время в СССР, - наглядное тому подтверждение. Так как официальная политика (идеология) государства вплоть до середины 1980-х годов исходила из догмата о безграничных возможностях инженерной мысли и техники в сфере освоения природы, над всеми чрезвычайными ситуациями, авариями, катастрофами существовала завеса строгой секретности, ибо подобных ситуаций просто не могло возникать в социалистическом обществе.

Чернобыльская катастрофа заставила заговорить о возможностях междисциплинарного, и в том числе социологического, исследования риска и катастроф в России. С 1989 года появляются первые публикации российских исследователей об экспертизе технологических катастроф и экологических кризисов, об организации управления в чрезвычайных ситуациях и о социодинамике катастроф. С 1990 года достоянием общественности становятся результаты первых социологических исследований чернобыльской катастрофы и ее последствий (О. Н. Яницкий, А. Г. Злотников, А. В. Мозговая), появляются исследования методологических основ типологии катастроф и экстремальных ситуаций (Е. М. Бабосов), а также ряд работ российских, украинских и белорусских исследователей, анализирующих социальные, социально-экономические, социально-психологические, демографические и цивилизационные аспекты чернобыльской катастрофы, землетрясения в Армении и радиационных катастроф (В. Н. Абрамова, К. К. Бабиевский, М. И. Бобнева, Ю. И. Дерюгин, Г. Ф. Куцев, Г. А. Несветайлов, Л. Г. Новиков, А. Б. Синельников, Е. В. Шлыкова, Ю. Н. Щербак и др.).

Теоретико-методологические проблемы сохранения устойчивости и безопасности социальных и экономических систем в условиях возрастания техногенных и социогенных рисков и катастроф активно обсуждаются сегодня и российскими социологами О. Н. Яницким и А. В. Мозговой. Ими были рассмотрены теоретические аспекты проблемы и проведен ряд эмпирических исследований.

Опираясь на работы У. Бека и ряда других западных социологов, а также на собственные исследования, Яницкий сформулировал принципы концепции "общества риска"

18 Введение __

применительно к российским условиям. Яницкий утверждает, что современная Россия является "обществом всеобщего риска", предпосылками чего выступают: отсутствие или преимущественно традиционный, в отличие от инновативного, характер риск-рефлексии (политической интерпретации риска отдельными коллективными социальными субъектами) в профессиональной культуре и научном познании; запаздывающий характер институализации риск-рефлексии или пренебрежение ею; стирание грани между социальной нормой и патологией в массовом сознании. В этом аспекте для теоретической социологии особый интерес представляют механизмы формирования рискогенных сред и ситуаций, формы реакций на них, а также феномен запаздывающих культурных и институциональных изменений и формирования негативных, сохранительных и иных форм солидарности. Главный источник катастрофичности общества риска, как отмечает Яницкий, заключается в пересмотре основополагающей нормативной модели общества. Ее суть в смене позитивной логики общественного развития на негативную. Нормативный идеал прошлых эпох - достижение равенства, "общества всеобщего риска" - безопасности. Сегодня нормативный идеал общества приобретает защитный характер - не достижение лучшего, а предотвращение худшего.

Основу научной концепции Мозговой составляют теоретико-методологические разработки подходов к социологическому анализу рисковой коммуникации. На основе изучения механизмов создания, транслирования и управления риском и механизмов рисковой коммуникации как атрибутивной характеристики современного мирового социального производства риска Мозговая исследует проблемы риска и социальной безопасности в современном российском обществе и анализирует специфику отношения к различным типам риска и моделей поведения тех или иных социальных групп в период трансформации социального, экономического и правового уклада. Особое внимание в теоретико-эмпирических исследованиях Мозговой уделяется проблемам операци-онализации основных понятий проблемного поля рисколо-гии и социологии катастроф, а также ориентированности на практику управления риском, в рамках которых социологиче-

_________ Введение ____ 19

ские исследования риска выступают элементом научного обеспечения разработки эффективных управленческих решений.

В целом науковедческий анализ позволяет говорить о том, что основной областью интереса рискологии в России являются эмпирические, четко ориентированные на практику исследования риска. И здесь успешно развиваются самые разнообразные исследовательские направления: социальные аспекты риска и безопасности, математические подходы к оценке различных типов технологического риска, управление риском и рисковая коммуникация, социальные и психологические аспекты риска.

За прошедшее десятилетие, как считают исследователи, в России сложился категорийно-понятийный аппарат, необходимый для описания опасностей, негативных ситуаций и угроз и моделирования катастрофических процессов, однако, в отличие от западной, социальная наука в России более ориентирована на изучение субъективного восприятия опасностей и катастроф: отечественными социологами ведутся систематические исследования современной специфики социальной тревожности и катастрофического сознания в целом.

Важными для нашего исследовния и определенно связанными с проблемой являются работы Ю. А. Левады и его коллег, посвященные феномену "советского человека", в рамках которой ведется мониторинг тревожности россиян, а также работы Н. Ф. Наумовой, рассматривающей взаимосвязь социальных перемен и адаптационных стратегий.

Серьезным вкладом в теоретико-методологическое исследование феномена страха перед социально значимыми событиями и процессами следует считать работы В. Э. Шля-пентоха, В. Н. Шубкина и В. А. Ядова, посвященные изучению катастрофического сознания в России и других посткоммунистических странах (в Болгарии, на Украине, в Литве). Масштабные теоретико-эмпирические исследования, проведенные российскими и американскими социологами, впервые затронули проблему страха как уникального социального феномена. Важное теоретическое и методологическое значение имеет проведенное ведущими отечественными социологами изучение функций страха, динамики этого явления в социальной жизни различных обществ, интенсивности и

20 Введение ______

распространенности страха (тревожности) в России. Большой интерес представляет предпринятое учеными изучение феномена "катастрофического сознания" - особого типа ментальности, получившей широкое распространение в России и некоторых других постсоветских странах. Социологи изучают интенсивность различных типов страха, причем не только в статике, но и в динамике. Регулярно осуществляются массовые опросы населения, результаты которых сопоставляются с исследованиями, проводящимися по аналогичной методике в других странах. Благодаря таким сравнениям ученые получили возможность выявить и проанализировать субъективные мотивы поведения индивидов и социальных групп в критической ситуации и оценить качество жизни представителей различных слоев, этнических и национальных общностей. Актуальность такого анализа в огромной степени возрастает сегодня в условиях все увеличивающейся изменчивости современного общества.

Украинские социологи (Е. И. Головаха, Н. В. Панина) связывают наличие высокого уровня страха с проблемой распространения ценностного вакуума и социальной патологии в постсоветском обществе. Они считают, что восприятие опасности или катастрофы и их оценка - это социальный процесс, зависящий от принципов, которые направляют поведение и влияют на принятие решений при определении опасности. Восприятие и оценка риска происходят на почве культурных норм и ценностей.

По мнению Ж. Т. Тощенко, изучение феномена "социального настроения", важным составляющим которого является страх, станет в ближайшее время ключевым, определяющим показателем, наиболее достоверным индикатором состояния формирующегося в России гражданского общества, и именно по этому параметру можно будет судить о происходящих переменах с точки зрения социологии.

Настоящий сборник статей является итогом многолетнего изучения проблем массовых форм страха в России, осуществленного под руководством профессора В. Н. Шубкина.

Статья В. Н. Шубкина "Исторические предпосылки ката-строфизма в России", открывающая книгу, посвящена вопросам генезиса страха и катастрофического сознания в нашей

_____________ Введение 21

стране. В ней рассматриваются формы страха, бытовавшего в России в дореволюционный период, и анализируется специфика катастрофического сознания, сформировавшегося после октябрьского переворота. Исследуются социально-экономические и демографические процессы, способствующие появлению и интенсификации массовых типов страха в современной России.

Совместная работа В. Н. Шубкина и В. А. Ивановой "Страх и тревога в современной России: опасности XX века и способность противостоять им" представляет теоретико-эмпирический анализ результатов массовых опросов 1996 и 1999 годов, проведенных в рамках международного проекта "Катастрофическое сознание в современной России". В ней анализируется отношение россиян к различным социальным опасностям, а также взаимосвязь характеристик респондентов и интенсивность проявляемого ими чувства страха. Рассматриваются субъективные механизмы выхода из критических ситуаций и способы преодоления людьми катастрофических состояний.

Публикуемая в настоящем сборнике работа В. А. Ивановой "Политические формы страха: "западники" и "традиционалисты"" открывает интересный ракурс в изучении катастрофического сознания. Сгруппировав отвечавших по характеру их отношения к политическим партиям и перспективам преобразования страны, автор выявил две большие группы населения - граждан, придерживающихся либеральных взглядов и так называемых "державных". Анализ показал, что традиционалисты проявляют более высокий уровень тревожности практически по всем показателям.

В статье Ф. А. Хохлушкиной и Я. У. Астафьева "Массовый страх в регионе" привлекается к изучению новый материал - данные обследования катастрофического сознания населения Красноярского края. Опрос проводился сразу же после известных событий 11 сентября 2001 года - атаки авиатеррористов в США, что не могло не сказаться на его результатах. Исследование выявило более высокий уровень тревожности у представителей этого региона по сравнению с общероссийским, что, впрочем, следовало ожидать, учитывая нынешнее социально-экономическое состояние этого некогда богатейшего края.

22 Введение

Еще одна статья В. Н. Шубкина и В. А. Ивановой "Страх на постсоветском пространстве: Украина и Литва" посвящена вопросам живучести прежних форм страха в странах бывшего Советского Союза и национальной специфике формирования новых. В. Н. Шубкин и В. А. Иванова приводят интересные кросскультурные данные, из которых следует, что наибольшей величины достигает тревожность на Украине, где катастрофическое сознание населения граничит с паникой, а наименьшей - в относительно благополучной Литве.

Книга завершается работой Я. У. Астафьева "Катастрофическое сознание и массовые коммуникации: к постановке проблемы", где намечаются новые перспективы изучения страха россиян. В ней рассматривается взаимосвязь массовых тревог и современных медиапосредников, в первую очередь телевидения. Страх оказывается текущей практикой средств массовой коммуникации, которая носит амбивалентный характер, выполняя одновременно компенсаторную и аномическую функции, в целом способствуя снижению качества жизни и развитию катастрофического сознания.

Авторы полагают, что сборник статей представляет определенный интерес для специалистов, занимающихся изучением социальных аспектов страха и проблемами риска, а также для широкого круга читателей, которые стремятся понять современные социальные проблемы и реально оценивать будущее. Каждая статья построена на эмпирическом материале, и поэтому ее содержание представляет не только точку зрения автора, но может быть интересно и как документ своего времени.

Пользуясь случаем, авторы выражают особую признательность за помощь в реализации данного проекта профессору В. Э. Шляпентоху, профессору В. А. Ядову и профессору Д. Л. Константиновскому. Кроме того, авторы выражают свою глубокую благодарность сотрудникам Института социологии РАН: Г. А. Чередниченко, Е. Д. Вознесенской и С. А. Ланской, без постоянной поддержки и помощи которых эта книга никогда бы не была бы написана.

В. А. Иванова, Я. У. Астафьев

В. Н. Шубкин

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ КАТАСТРОФИЗМА В РОССИИ

СТРАХ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

В ходе тысячелетней истории России происходило как бы развертывание катастрофического сознания населения, развитие структуры страха, опасений, тревог. Обнаруживается группа сквозных типов тревог, которые пронизывают всю нашу историю, проходя сквозь века. Уже на первых этапах развития государства Российского происходят внезапные природные бедствия, такие как пожары, засухи, землетрясения, и вместе с ними начинают проявляться внешние угрозы со стороны кочевников, половцев, татар.

Рассматривая характер и интенсивность форм страха на Руси, необходимо учитывать своеобразие развития этой страны, ее отличия от условий Западной Европы. Они отчетливо проявляются уже в древнейшую эпоху, поскольку восточные славяне с первых своих шагов оказались в географической и международной обстановке, совсем не похожей на ту, в которой оказались, скажем, германские племена, начавшие новую европейскую историю. "Там, - писал В. О. Ключевский, - бродячий германец усаживался среди развалин, которые прямо ставили его вынесенные из лесов привычки и представления под влияние мощной культуры, в среду покоренных ими римлян или романизированных провинциалов павшей империи, становившихся для него живыми проводниками и истолкователями этой культуры. Восточные славяне, напротив, увидели себя на бесконечной равнине, своими реками мешавшей им плотно усесться, своими леса-

24____________В.Н.ШУБКИН_____________

ми и болотами, затруднявшей им хозяйственное обзаведение на новоселье, среди соседей, чуждых по происхождению и низших по развитию, у которых нечем было позаимство-ваться и с которыми приходилось постоянно бороться, в стране ненасиженной и нетронутой, прошлое которой не оставило пришельцам никаких житейских приспособлений и культурных преданий, не оставило даже развалин, а только одни бесчисленные могилы в виде курганов, которыми усеяна степная и лесная Россия. Этими первичными условиями жизни русских славян определилась и сравнительная медленность их развития и сравнительная простота их общественного состава, а равно и значительная своеобразность и этого развития и этого состава"1. Этим определяется и структура страха и тревог россиян, которая, трансформируясь в ходе исторического развития, дает о себе знать до сих пор.

Если история России есть история страны, которая непрерывно колонизируется населением, то, естественно, велика была зависимость людей от ландшафта, и в первую очередь от таких элементов природной среды, как лес, степь, река. И русский человек делал их объектом страха. Лес - это темное царство лешего одноглазого, который любит куражиться над путником, забредшим в его владения. Степь была вечной угрозой для Древней Руси. Борьба со степными кочевниками и татарами, длившаяся с VIII века до конца XVII века, - самое тяжелое воспоминание, глубоко врезавшееся в память русского и наиболее ярко выразившееся в его былевой поэзии. "Тысячелетнее и враждебное соседство с хищным степным азиатом, - отмечал В. О. Ключевский, -это такое обстоятельство, которое одно может покрыть не один европейский недочет в русской исторической жизни"2. Только на реке русский человек оживал, здесь никаких серьезных недоразумений не было. Она не грозила ни бурями, ни подводными камнями, приучала к порядку, к закономерностям. Он держался ее, на берегу ставил свое жилье. Она и поила, и кормила его и обеспечивала и летнюю, и зимнюю дорогу.

1 Клюгеестп В. О. Соч.: В 9 т. М., 1988. Т. 1. С. 48.

2 Там же. С. 84.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 25

Колонизация, переселенческая бродячесть, ощущение временности и ненадежности своего пребывания здесь, в этом месте, на этой земле, с одной стороны, воспитывали из поколения в поколение пренебрежительное равнодушие к благоустройству дома, с другой - способствовали восприимчивости к разного рода угрозам, природным и общественным. Может быть, этим объясняется и тот исторический факт, что принесенная вместе с христианством мысль об отречении от мира как о вернейшем пути к спасению так живо была воспринята русским обществом и дала высокие образцы иноческого подвижничества.

Психология великоросса была своенравна, как и характер отразившейся на ней природы. Тяжелый климат, суровые условия как бы смеются над самыми осторожными расчетами, обманывают великоросса и подталкивают его к тому, чтобы капризам природы противопоставить собственное своенравие. Эта наклонность играть на удачу, дразнить счастье - путь к пониманию великорусского "авось". Резко континентальный климат отпускает очень мало подходящего времени для земледельческого труда. Здесь привыкли дорожить ясным летним рабочим днем, когда нужно спешить, выкладываться, работать лихорадочно и споро. Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, но нигде в Европе мы не найдем и такой непривычки к размеренному неспешному труду, как в Великороссии.

Житейские случайности приучили здешних жителей больше обсуждать пройденный путь, больше оглядываться назад, чем думать о будущем, смотреть вперед. Это умение и есть то, что мы называем задним умом. Поговорка "Русский человек крепок задним умом" - также результат влияния на него природы Великороссии.

На этот общий природный фон накладываются уже особенности психологии великоросса, обусловленные историческими обстоятельствами. И здесь прежде всего следует иметь в виду огромное влияние принятия христианства. Еще Владимир Святой в своем уставе определяет положение церкви в государстве. Его сын Ярослав развил основы церковной юрисдикции. Система судопроизводства в уставе Ярослава

26____________В.Н.ШУБКИН_____________

построена на различении понятий греха и преступления. Грех понимается как нравственная несправедливость или неправда, как нарушение божественного закона, и им ведает церковь. Преступление - это неправда противообщественная, нарушение закона человеческого, и им ведает государство, причем преступление - это деяние, которое наносит материальный или нравственный ущерб другому, тогда как грех - это не только деяние, но и мысль о деянии, которым грешник может причинить вред другому или самому себе. На этих предпосылках и построен церковно-судный порядок в уставе Ярослава. Благодаря этому дела только греховные судились церковной властью, дела греховно-преступные разбирались княжеским судьей с участием судьи церковного.

Церковная иерархия влияла прежде всего на частные гражданские, и особенно семейные, отношения. Церковь исподволь прививала новые понятия и отношения, перевоспитывала людей, глубоко воздействовала на юридический и нравственный уклад общества. Она объединяла людей разных сословий во имя целей религиозно-нравственного служения, или во имя чувства сострадания и милосердия. Церковное общество было как бы параллельным государственному, объединяя людей разных сословий во имя равенства и религиозно-нравственных побуждений.

Все это не могло не влиять на психический склад великоросса, на его восприятие окружающего мира, на его тревоги и страхи.

Глубокое влияние православия на сознание и поведение жителей Руси нельзя, разумеется, анализировать без учета тех конкретно-исторических событий, которые происходили в этот период, прежде всего многовековой борьбы с кочевниками. "Эта почти двухвековая борьба Руси с половцами, - писал В. О. Ключевский, - имеет свое значение в европейской истории. В то время как Западная Европа крестовыми походами предприняла наступательную борьбу на азиатский Восток, когда и на Пиренейском полуострове началось такое же движение против мавров, Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления. Но эта историческая заслуга Руси стоила ей очень дорого: борьба

Исторические предпосылки катастрофизма в России 27

сдвинула ее с насиженных днепровских мест и круто изменила направление ее дальнейшей жизни"3.

Серьезным фактором, формировавшим специфические постоянные формы страха и тревоги населения, было мон-голо-татарское иго (1243-1480), установленное в результате нашествия Батыя и состоявшее в эксплуатации русских земель пришельцами из Азии. Оно продержалось более двух столетий и оказало огромное влияние на психический облик русских. Монголо-татарское иго резко затормозило экономическое развитие Руси и явилось одной из главных причин отставания от западноевропейских стран.

Борьба с игом продолжалась столетия, с тех пор как в 1237-1238 годах Москва была захвачена татарами Батыя. Тверские князья в начале XIV века считали, что нужно продолжать войну с татарами, а не сдаваться им. Сын Михаила Тверского Александр на увещевания покориться ответил тем, что поднял свой город против татар и истребил находившееся в Твери татарское посольство в 1327 году.

Осторожные московские князья смотрели на положение дел иначе. Они считали, что с Ордой нужно действовать не оружием, а угодничеством и деньгами. Никто из князей чаще Калиты не ездил на поклон в Орду. И конечно, он приезжал туда не с пустыми руками. Он ревностно выполнял все приказы хана. Под его предводительством татары разорили Тверское княжество. Благодаря этому он добился от хана старшего великокняжеского стола в 1328 году.

С тех пор Северная Русь начала отдыхать от постоянных татарских набегов. Летописец отмечал, что сорок лет на Руси была "великая тишина и население благодарило за это Москву". За эти годы выросло два поколения людей, свободных от безотчетного ужаса, который их деды испытывали перед татарским нашествием. Эти свободные от страха перед татарином люди и вышли на Куликово поле.

Татары, завоевав Русь, на первых порах сами собирали дань. Для этого в течение 35 лет они через присылаемых из Орды численников проводили поголовную перепись народа (за исключением духовенства). Но потом татары стали по-

3 Клюгевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 1. С. 284-285.

28___________В.Н.ШУБКИН_____________

ручать сбор дани великому князю. В его руках это послужило могучим орудием политического объединения удельной Руси. Под руководством Москвы вся Северная Русь выступила против Орды на Куликовском поле. Это дало московскому князю статус национального вождя Северной Руси в борьбе против внешних врагов.

В этот же трудный период, когда татары опустошали Киевскую Русь, митрополичья кафедра была перенесена в Москву. Москва становится церковной столицей Руси задолго до того, как она стала столицей политической. Именно тогда, в XIV веке, среди населения установился взгляд на великого князя московского как на образцового правителя-хозяина, который обеспечивает внутренний мир и внешнюю безопасность, избавляя народ от того ужаса и страха, которые он испытывал в течение нескольких веков.

Как видно, в ходе тысячелетней истории России происходил, с одной стороны, процесс развертывания страхов: новые конкретно-исторические условия порождают новые формы опасений и тревог. С другой стороны, все более обнаруживается, что существует группа сквозных типов страха, которые практически сохраняют свою силу и влияние на протяжении всей истории. Их очень важно иметь в виду потому, что они очень живучи, сохраняются порой не столько в сознании, сколько в подсознании народа, и неожиданно выплескиваются, становясь важнейшими факторами поведения в массовых социальных движениях. Мы уже столкнулись с причинами некоторых из них. Это природные факторы, обусловившие возникновение и развитие специфической российской ментальности. И это, разумеется, угроза внешних нашествий, агрессии. Да и как могло быть иначе. Ведь великорусское племя, формируясь тяжело и терпеливо, пережило столько, сколько вряд ли переживал какой-нибудь другой европейский народ. На протяжении 234 лет (1228- 1462) Северная Русь вынесла 90 внутренних усобиц и до 160 внешних войн, при неурожаях и неисчислимых пожарах. "Выросши среди внешних гроз и внутренних бед, быстро уничтожавших плоды многолетней кропотливой работы, оно чувствовало потребность в политическом сосредоточении своих неустроенных сил, в твердом государственном по-

Исторические предпосылки катастрофизма в России 29

рядке, чтобы выйти из удельной неурядицы и татарского порабощения" 4. Эта потребность и была скрытой, но могущественной причиной особой роли великого князя московского, а затем государя, царя, в жизни населения страны, в изменении его менталитета. По мере формирования государства Российского все большее влияние на подданных начинает оказывать личность правителя. Оно сказывается на характере страха и тревоги. Взгляды государя как бы тиражируются, охватывая в первую очередь ближайших к нему людей, вершину пирамиды власти. Шизофренические тревоги правителя насильственно внедряются, чтобы сделать максимум окружающих его людей соучастниками его политики, не забыв и преступлений. В то же время по мере формирования и отчуждения властвующей элиты для нижних этажей пирамиды все более очевидным становится, что утверждается новое царство - царство полного произвола и беззакония. Этот тип страха все более усиливается и становится в некоторые эпохи доминантой поведения для населения России.

Проследим эти процессы в некоторые наиболее характерные периоды российской истории. Здесь никак не обойтись без эпохи Ивана Грозного. Он, безусловно, основоположник того состояния российского общества, когда произвол внутри страны и порождаемый им страх и ужас среди подданных стали сравнимы с внешними угрозами, а порой и превосходили их. И не случайно Карамзин поставил царствование Ивана - одно из прекраснейших поначалу - по конечным результатам рядом с монголо-татарским игом и бедствиями удельного времени.

Черты характера Ивана Грозного, развившиеся еще в детские годы, такие как нервная пугливость, чувство одиночества, сиротства, глубокое недоверие к людям, повышенная тревожность, ощущение, что он окружен врагами и что вокруг него плетется бесконечная сеть козней, ожидание, что вот-вот на него бросятся из-за угла, - все это развивало в нем один инстинкт - самосохранения. Этому способствовало и то, что он рано привык в умственную деятельность привносить эмоции, он постоянно, находясь в состоянии аффек-

3 Клюгевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 2. С. 45.

30________ В.Н.ШУБКИН

та, испытывал прилив энергии и активизацию умственной работы. Таким путем он мог иногда подниматься до отважных и высоких помыслов. Но минуты интенсивной умственной работы ума и эмоционального подъема сменялись упадком душевных сил, и тогда он был способен на самое постыдное падение и низкие поступки. Порой он задумывал нечто достойное и даже великое и в то же время совершал такие поступки, которые сделали его фигурой, вызывающей ужас и отвращение как у современников, так и у последующих поколений.

Иван IV был первым из московских государей, который увидел в себе царя в настоящем, библейском смысле, - помазанника Божия. Это было для него откровение, и он сам стал относиться к себе как к святыне. "Мы, - писал он своему врагу Стефану Баторию, - смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению"5. Однако без практического воплощения его возвышенная теория верховной власти свелась к капризу самовластия, превратилась в орудие безотчетного произвола, а практические вопросы государственного строительства не решались. В молодости он начал проводить смелую внешнюю и внутреннюю политику, нацеленную на то, чтобы выйти на берега Балтийского моря и завязать непосредственные торговые и культурные отношения с Западной Европой. С другой стороны, он хотел привести в порядок законодательство, учредить областное управление, создать на местах земские самоуправляемые общины, "миры", и подключить их к деятельности центральной власти. В 1550 году впервые был созван Земский собор. Однако в силу своего болезненного и подозрительного характера Иван IV не ужился со своими советниками, воспринимая любой добрый, открытый совет как знак крамолы, заговора, измены.

Историческое противоречие между состоянием центральной власти и политическим настроением боярства, которое отчетливо проявилось уже при его деде и отце, он хотел разрешить сразу, пытаясь править без бояр. Быстро сведя реше-

5 Клюгевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 2. С. 185.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 31

ние политического вопроса к ожесточенной борьбе с лицами, развязав бесцельную оголтелую резню, которая погубила тысячи людей, Иван IV своей опричниной принес обществу великую смуту, а убийством сына он по сути подготовил гибель своей династии.

Все эти драматичные события, естественно, коснулись не только самого Иоанна IV и его семьи. Он был царь, черты его характера, направление его мыслей оказали огромное влияние на его окружение, деформировали менталитет народа, изменили типологию страха, породили новые типы страха, которые затем начинают проявляться в действиях как правителей, так и подданных.

Драматичная история Российского государства постоянно обрекала граждан на тяжелые испытания, которые укрепляли их тревогу и страх и порождали новые его разновидности. Нет возможности охарактеризовать их все, тем более что в разных регионах их структура и интенсивность были различны. Однако некоторые ключевые моменты, которые сыграли особо важную роль, не всегда были связаны с личностью государя. Одним из них, безусловно, является Смутное время, "великая разруха Московского государства" с 1598 по 1613 год. Оно было обусловлено не только сменой династий, но и двойственной политикой Бориса Годунова, который был не наследственным вотчинником Московского государства, а народным избранником, который положил начало ряду выбираемых царей.

Пока же выборный царь еще оставался в сознании русских людей какой-то несообразностью, как "выборный отец" или "выборная мать". Простые умы не могли взять в свое понятие об истинном царе ни Бориса Годунова, ни Василия Шуйского, ни тем более польских самозванцев-узурпаторов. Поскольку Борис не был склонен к ограничению своей власти, он стал править так же самовластно, как Иван Грозный. Борис создал сложную систему тайного надзора, опираясь на боярских холопов и выпущенных из тюрем воров. Донос и клевета стали страшной язвой общества. Никто никому не верил, все доносили друг на друга, даже члены семьи. Доносы сопровождались пытками, казнями, разорением домов. Особенно жестоко расправлялся Борис со своими возмож-

32___________В.Н.ШУБКИН_____________

ными конкурентами, в частности с боярской оппозицией, которую возглавляли Романовы. Эпоху полного беззакония, как видно, русские люди пережили не только при Иване Грозном или при большевиках, но и при Борисе Годунове.

Все это подготовило смуту и втянуло в нее не только боярство, но и дворянство, которое увлекло за собой другие социальные слои. Этим не могли не воспользоваться казацкие и польские шайки, отбросы общества, которые обрадовались возможности грабежа, открывавшейся в стране. Тем не менее общество не распалось, его спасли сохранившиеся крепкие национальные и религиозные устои. Ляхи и местные грабители заставили враждебные классы общества объединиться во имя национальной, религиозной и гражданской безопасности. Мясной торговец из Нижнего Новгорода Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский возглавили народное ополчение и освободили Москву. После долгих споров всесословный земский собор избрал царем Михаила Романова, который положил конец смуте и явился родоначальником новой династии.

События Смутного времени обуславливали разорение России, но они и изменили народные настроения. Новой династии пришлось иметь дело с уже другим населением: оно не переживало молча все обрушившиеся на него страдания, но постоянно жаловалось на снижение жизненного уровня, разорение, злоупотребление властей. Оно стало впечатлительнее и раздражительнее и перестало быть безропотным и послушным оружием в руках властей, что выразилось в XVII веке в росте народных мятежей.

Как видно, из смуты российский народ выходит не только с мыслью о внешней опасности, нападении со стороны соседних государств и племен, но и с растущим пониманием своей обездоленное(tm), нищеты, творящегося вокруг беззакония и неустроенности своей жизни.

Тем не менее и в новейший период русской истории сохраняются те тенденции, которые имели место до начала династии Романовых, из которых одной из главных было соотношение внешней политики государства и внутренних проблем народа. Как писал историк: "Государство пухло,

Исторические предпосылки катастрофизма в России 33

а народ хирел"6. Здесь, конечно, следует иметь в виду, что если прежде войны на Западе были для России в основном оборонительными, то после Полтавского сражения они становятся наступательными и направленными на укрепление завоеванного Петром приоритета в Восточной Европе. Но по мере усиления напряжения внешней борьбы росли всякого рода повинности, которые приходилось выполнять населению, причем таким образом, что с высших классов основная тяжесть перекладывалась на низшие, естественно вызывая сильное недовольство.

И особенности внешней и внутренней политики Петра I, и характер его личности сильнейшим образом сказались на менталитете самых различных слоев российского общества, на характере порожденных его правлением страха и тревоги по поводу реальных и мнимых угроз.

Историки свидетельствуют, что у Петра I детство протекало в ощущении постоянно угрожающей ему опасности, которое калечило его душу. Кровавые сцены стрелецкого мятежа, которые он пережил, и роль опального царя, изгнанного по заговору сестры Софьи из родного дворца, не прошли для Петра бесследно, избавив его от иллюзий относительно окружавших его людей и рано выработав в нем своеобразную защитную психологию, которой он сознательно и бессознательно следовал: стрельцы дали власть своевольной сестре Софье, а он должен завести своих солдат, чтобы от нее обороняться. Поэтому его потешные игры неизбежно переросли в формирование своих войск.

Трудно преувеличить ужасы, которых натерпелся Петр в молодые годы. Он привык ожидать чего угодно от своей сестры. И в 1689 году, когда опять возник стрелецкий заговор, он, страшно испуганный, ускакал в лес, бросив мать и беременную жену. В конечном счете заговор был раскрыт, а Софью заперли в монастырь. Но в 1698 году созрел новый заговор и новый бунт. И Петр, прервав свою заграничную поездку, срочно прискакал в Москву и начал жестокое расследование среди участников нового стрелецкого мятежа. Вне себя Петр в пыточном застенке сам рубил головы

6 Клюгевский Б. О. Соч.: В 9 т. Т. 3. С. 12.

34___________В.Н.ШУБКИН_____________

стрельцам. А вскоре началась Северная война с ее тревогами, поражениями и победами, которая на многие годы задала направление его деятельности и отвела ему особую роль - не вездесущего правителя, а генерала-главнокомандующего. Он не сидел во дворце, а часто сам становился во главе своих полков, как в Полтавском сражении со шведами и при мысе Гангут.

Война была важнейшим условием деятельности Петра. Он всю жизнь воевал то с сестрой, то с Турцией, то со Швецией, то с Персией. Из 35 лет его царствования лишь один 1724 год прошел мирно. В силу обстоятельств война стала для него главным движущим рычагом и конечной целью: по сравнению с 1680 годом расходы на армию к 1725 году увеличились в пять раз, сюда же следует отнести расходы на создание и развитие флота. В сумме это составляло две трети тогдашнего российского бюджета.

Милитаризация страны после Полтавской битвы в немалой степени была связана, как сказали бы теперь, с переходом от оборонительной к наступательной стратегии. Военная реформа была самым тяжелым бременем для народа. Она оказала огромное влияние на склад и характер общества, на менталитет населения, на испытываемый им страх и тревогу. Битва при Нарве положила начало неимоверным людским потерям. Люди гибли в боях, от голода, холода, болезней. В результате в бегах в 1718 году числилось свыше 20 тысяч солдат. Как отмечали историки, при дурном содержании гораздо больше рекрутов гибло еще в годы учебы от голода и холода, чем в боях от неприятеля. К концу царствования Петра числилось до 212 тысяч человек в регулярных войсках и 110 тысяч казаков и других нерегулярных ратников. Была создана новая для России военная сила - флот. Он к концу царствования насчитывал 48 линейных кораблей, 800 галер и других мелких судов с 28 тысячами человек экипажа.

Военная реформа Петра I глубоко отразилась на социальном и нравственном укладе всего русского общества и на психологии народа. Она постоянно требовала, с одной стороны, изыскания средств для содержания дорогих вооруженных сил и флота, с другой - особых мер, чтобы обеспечить их численность и боеспособность. Рекрутские наборы

____Исторические предпосылки катастрофизма в России 35

распространили воинскую повинность на неслужилые классы, придали армии всесословный характер и коренным образом изменили общественные отношения. Дворянству, из представителей которого состояло прежнее войско, пришлось потесниться и занять новое служебное положение, когда в ряды армии стали поступать (такими же рядовыми, какими начинали службу сами дворяне) холопы и крепостные крестьяне.

Появилось и новое предписание: для дворян - обязательное обучение. Дети дворян, а также дьяков и подьячих, должны были обучиться арифметике и геометрии. Если они не имели письменного удостоверения от учителя о том, что они выучены, им не разрешалось жениться. Петр сохранил для дворянина призывной возраст 15 лет. С этого возраста они должны были записываться в гвардейские полки в качестве рядовых и лишь после такой службы становились офицерами. Рядовой из недворян, дослужившись до обер-офицер-ского чина, получал потомственное дворянство.

Важную роль для развития общества и, особенно, бюрократии сыграла Табель о рангах, введенная в 1722 году. Все должности были выстроены по табели в три параллельных ряда - воинский, штатский и придворный, с разделением каждого на 14 рангов или классов. При этом подчеркивалось, что знатность рода сама по себе не дает человеку никакого преимущества. Первые 8 рангов причислялись к "лучшему старшему дворянству". В 1737 году дворян с их семействами насчитывалось в России до 500 тысяч человек.

Вся тяжесть от реформ Петра ложилась на плечи низших классов, прежде всего крестьян. Уже в конце XVII века все виды холопства сливаются в одно общее понятие крепостного человека и область крепостного права значительно расширяется. Бесконтрольный рост помещичьей власти требовал ее законодательного ограничения, но для этого ничего не было сделано. Всякая мысль о развязке крепостного узла не находила у Петра понимания. Источники свидетельствуют, что Петру не раз советовали отменить крепостное рабство, пробудить и ободрить своих подданных, дав им умеренную свободу, но царь отвергал эти советы, заявляя, что, ввиду дикой натуры русских, их без принуждения ни к чему

36 -______В.Н.ШУБКИН_________

не приведешь. Царь думал о своей казне, а не о народной свободе и народном благе. Для большинства населения обнищание, в условиях резкого обогащения казны, лишь усиливалось.

По роду своей деятельности Петр привык иметь дело больше с вещами, с инструментом, чем с людьми, поэтому он и с людьми обращался как с рабочими орудиями: умел ими пользоваться, быстро соображал, кто на что годен, но не входил в их положение, не умел и не любил беречь их сил, не отличался нравственной отзывчивостью, присущей его отцу. Эти особенности в отношении Петра к людям отразились и на методах его управления. И еще долго после его смерти бесправие человека, восприятие его как "говорящего орудия" сохраняло свою силу и питало то полное беззаконие, которое стало своеобразной традицией власти в России.

Весьма непростыми были и его отношения с церковью, которую он по сути подмял под себя. Молва о царе-антихристе уже в то время ходила в народе. И не только потому, что он устраивал кощунственные шутовские представления во время многочисленных застолий, не щадя ни преданий старины, ни чувств верующих. Противоречивость его натуры, проявлявшаяся в этих непотребных дурачествах, позволяла ему в то же время быть человеком набожным, скорбеть по поводу невежества духовенства и расстройства церкви, знать и чтить церковный обряд и любить в праздники петь на клиросе. Но в народе он был больше известен своими дикими шутками и дурачествами, поэтому молва о нем как о царе-антихристе пережила его на многие годы.

Вот почему Петр I, которого справедливо считают царем-преобразователем, тем не менее в силу его характера способствовал появлению целого ряда как сквозных, так и вновь обретенных типов страха, которые он транслировал через свое окружение в самые различные сословия. Это постоянное ожидание нападения соседних государств или заговоров со стороны родственников и соратников и готовность к полной мобилизации всех сил, чтобы дать отпор, породило стремление к единовластию и использованию для этого любых самых жестоких методов. Ради этих целей он был готов на самое чудовищное ограбление своего народа и его обни-

Исторические предпосылки катастрофизма в России 37

щание в результате чрезмерно возросших налогов. Петр не слишком доверял своему народу, в нем он видел лишь инструмент для выполнения своих планов. И он никогда не колебался, если этот инструмент нужно было принести в жертву. Религия, церковь также превратились в его орудия и не могли сыграть сколько-нибудь серьезной роли в обуздании его страстей и страха, тем более как-то регулировать его поведение.

Послепетровские годы были мало чем замечательны. Ближайшие его преемники и преемницы были не в состоянии понять истинной роли царя-преобразователя и по сути не были продолжателями его дела. Они просто цеплялись за власть и злоупотребляли ею, стараясь получать максимум удовольствий. В эти годы все сильнее немцы, забившиеся, по выражению Винского, в мельчайшие изгибы государственного тела, начинают окружать и его главу. "Бироновщина, - отмечает Ключевский, - пронеслась над народом запоздалой татарщиной. С.-Петербург из русской столицы, построенной преобразователем на отвоеванной чужой земле, превращался в иностранную и враждебную колонию на русской земле"7.

Естественной реакцией народа стала ненависть к иностранцам, страх перед ними. Этот страх делается серьезным фактором, с которым России долгое время пришлось считаться и который долгие годы питал национальные чувства ее жителей. Оскорбленное чувство национального достоинства было одним из главных факторов, с которым должны были считаться в дальнейшем правители России.

Это хорошо понимала Екатерина II, которая не только сразу приняла православие, но и много сделала для того, чтобы восстановить чувство национального достоинства россиян. За 34 года своего правления, из которых на войны приходилось 17 лет, Екатерина II существенно расширила границы империи, а число подданных выросло с 19 миллионов в 1762 году до 36 миллионов в 1796 году. В эти годы русское общество впервые почувствовало свою международную силу. Эта сила нравилась русским, так как позволяла им чувствовать себя чуть ли не первыми людьми в Европе.

7 Клюгевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 5. С. 315.

38 ________В.Н. ШУБКИН_____________

Разумеется, было бы неправильно объяснение этого нового настроения сводить только лишь к внешнеполитическим успехам. Политические идеи, усвоенные Екатериной II, были самыми передовыми идеями того времени. Стержнем их был интерес к человеку, что заметно отличало ее от Петра I, который больше интересовался техникой.

Именно при Екатерине II проявились такие нравственные приобретения, как национальное самолюбие, просвещенный патриотизм, общественное мнение и понятие о чести, личной свободе и власти законов. Знакомство со страной, особенно Комиссия 1767 года, показавшая Екатерине, "с кем дело имеем", убедило ее, что у России есть свое прошлое, по крайней мере есть свои исторические привычки и предрассудки, которые нельзя игнорировать. И на совет Дидро переделать весь государственный и общественный порядок в России она посмотрела как на мечту философа, имеющего дело с книгами, а не с живыми людьми. Екатерина понимала, что власть в России может и должна занять другую позицию по отношению к обществу, чем на Западе. Там через литературу общество поучало правительство, здесь правительство должно направлять развитие литературы и общества. У вас, писала она Вольтеру, "низшие научают, и высшим легко пользоваться этим наставлением; у нас - наоборот"8.

Тем не менее Екатерина пыталась искать опору порядка не только в силе, угрозе, наказаниях, но и в народновоспита-тельных приемах, более тонких, чем кнут и ссылка. Общественное мнение, опираясь, в частности, на которое Екатерина пришла к власти, было провозглашено законным политическим фактором, органом народного голоса. С высоты престола она заявила, "что от руки Божией приняли всероссийский престол не на свое собственное удовольствие, но на расширение славы его и на учреждение доброго порядка и утверждение правосудия в любезном нашем отечестве"9.

Пробуждение умов по призыву власти - важный момент в царствовании Екатерины II. Однако она наткнулась уже в 1767 году на сильное сопротивление дворянства. Правящие

8 Клюгевский В. О. Соч.: В 9 т. Т. 5. С. 320.

9 Там же.

____Исторические предпосылки катастрофизма в России 39

классы дружно отстаивали свою привилегию иметь крепостных. И это своекорыстное желание дало свой результат - пугачевщину. Не касаясь основ существующего порядка, Екатерина пыталась действовать на умы и стала проповедницей свободы и просвещения. Однако реально она не дала ни того ни другого, ибо они зарабатываются своим собственным трудом. Тем не менее при ней империя сделала серьезный шаг к этим ценностям, избавляясь от тех типов страха и тревоги, которые были свойственны России до 1762 года.

Это отчетливо проявилось при Александре I не только в его деятельной работе в первые годы царствования, когда были предприняты серьезные шаги в преобразовании управления страной, но и в годы Отечественной войны в борьбе против нашествия Наполеона. События 1812-1815 годов оказали огромное двойственное влияние на русское общество и на русское правительство. Русские люди, только что пережившие такую опасность, испытывали необыкновенное политическое и нравственное возбуждение. Они вышли из внешних потрясений, поражений и побед с более живым ощущением своих сил. Это возбуждение отразилось и на литературе: появляются статьи о свободе, печати, о конституции, о необходимости представительных учреждений. Военно-гражданские руководители ожидали, что правительство не только продолжит, но и расширит свою прежнюю программу.

Между тем правительство, и прежде всего сам император, избавилось от внешней угрозы с нежеланием продолжать прежние преобразования, с разочарованием в своих прежних политических идеалах. Оно было вызвано не только усталостью, но и тем, что предпринятые ранее преобразования не оправдали ожиданий и не внесли в государственную жизнь заметных улучшений. К тому же победа над Наполеоном поставила Россию перед необходимостью борьбы с последствиями французской революции. Россия должна была играть в международных отношениях охранительную, консервативную роль, выступать поборником старины. Это охранительное направление из внешней политики переносилось и на внутреннюю.

В результате общество и правительство во второй половине царствования Александра I все более расходятся между

40____________В.Н.ШУБКИН_____________

собой. Конфликт достиг своего апогея в выступлении декабристов в 1825 году. Однако как сам Александр I, так и декабристы имели ограниченное представление о нуждах общества. Увлеченные идеей личной и общественной свободы, они не понимали экономической подоплеки политических событий и полагали, что главный вопрос, крестьянский, может быть решен очень просто: стоит дать крестьянам личную свободу, и все остальное придет само собой. Крах движения декабристов по сути означал и крах политической роли дворянства. Оно превращается из правящего класса во вспомогательное орудие бюрократической царской машины.

Как видно, много страхов и тревог пришлось пережить русскому обществу уже в начале XIX века: и нашествие иноземцев, и крах внутренних преобразований, и открытое выступление против режима. Однако все эти эмоции не затрагивали напрямую нараставший острейший социальный конфликт, обусловленный сохранением крепостного права в стране. Даже из таких ярких событий, как пугачевщина, о которой нередко вспоминали в эпоху Александра I (А. С. Пушкин не случайно стал писать историю пугачевского бунта), не было сделано серьезных выводов. Преобладала политика мелких подачек. Гомеопатическими дозами пытались утолить вековую жажду свободы. Правительство не понимало народ, не знало его психологии и фактически подводило его к взрыву, который оказался бы страшнее любой пугачевщины и смел бы всех и вся.

Эта политика вытекала из подсознательного инстинктивного страха властвующих слоев перед собственным народом. Страх питался ощущением виновности перед порабощенными крестьянами, у которых правящие слои всегда брали все и которым за это не отдавали ничего. Этот инстинктивный страх многое определял в поведении тогдашних правителей России. Можно сказать, что к середине XIX века этот страх стал главным мотивом поведения правителей, хотя он не всеми и не в равной мере осознавался. Даже те, кто открыто указывал на политическую и нравственную нелепость крепостного права, испытывали этот страх. Правительство и дворянство весьма ценило удобства крепостного права, и взгляд царя Николая I и его окружения на эту угрозу государ-

Исторические предпосылки катастрофизма в России 41

ственному порядку и спокойствию был эгоистичным, узкополицейским.

Трудно сказать, что побудило Александра II вступить на путь коренных реформ. Во всяком случае одним из главных мотивов было чувство страха за существующий порядок, которому при неизменном управлении грозил взрыв, и чувство боязни, что процесс выйдет из-под контроля и проблема будет решена снизу. Александр II скрывал его, хотя и был убежден в неотложности реформ. В своей речи на заседании Государственного совета 28 января 1861 года он решительно заявил, что откладывать крестьянскую реформу нельзя, поскольку всякое промедление пагубно для государства.

Представители дворянства по-разному отнеслись к предлагаемой реформе. С одной стороны, они не могли себе представить отечество без крепостного труда. С другой стороны, дворянский страх перед крепостной деревней, проявившийся уже в XVIII веке, в Х1Х-М все усиливался, поддерживаемый крестьянскими волнениями и убийствами помещиков своими крепостными. Государственные люди, стоявшие близко к престолу, такие как граф Киселев и князь Воронцов, признавались, что чувствуют себя сидящими на вулкане, боялись крестьян и гибели дворянства.

С какой злобой крепостные относились к помещикам, было очевидно всем. Среди крепостных укоренилась мысль о том, что помещики мешают царю дать волю крестьянам, скрывают царский указ о крестьянской воле.

Александр II спас дворян от больших бед, принудив их принять участие в реформе, которая не ограничилась освобождением крестьян. Земская реформа по сути была призывом к уравненным теперь классам общества участвовать в управлении и содействовать правительству в решении хозяйственных задач. Большое значение имела и судебная реформа, которая была очень серьезным шагом на пути создания правового государства. Все это было очень важно для разрешения противоречия между запасом политических и нравственных идей, накопленных обществом, и русской действительностью. Это потребовало, с одной стороны, критического отношения к западноевропейской цивилизации,

42________ В.Н.ШУБКИН________-

с другой - внимательного изучения русской действительности, в том числе прошлого.

Но страх и конфликты, порожденные крепостным правом, еще долго продолжают жить в сознании россиян и проявляются даже в XX веке.

СТРАХ ПОСЛЕ ОКТЯБРЬСКОГО ПЕРЕВОРОТА

Какой идеологии ни придерживайся, но нельзя не признать, что Октябрьская революция 1917 года означала коренной переворот не только в жизни граждан России. Один из самых проницательных русских мыслителей, С. Л. Франк, писал после высылки его большевиками из России: "Одно из могущественных государств Европы было использовано как испытательный полигон, и 120 миллионов русских безжалостно и последовательно были превращены в подопытных кроликов... С точки зрения всемирно-исторического процесса духовного развития русская революция - это последнее выражение той тенденции к автономии и секуляризации культуры, которая возникает на Западе в эпоху Ренессанса и Реформации, а в России началась с реформ Петра Великого" 10.

Не локальными причинами, а общемировыми проблемами наступающей новейшей цивилизации объясняет Франк катастрофу в России. "Как таковой, коммунизм фактически не имеет никаких национально-исторических корней в русской народной жизни и в русском миропонимании. Он импортирован с Запада и может быть рассмотрен как ублюдочное порождение западного безверия, обезбоживания общественной и государственной жизни" п.

Россия, только что вступившая на путь современного развития, не была подготовлена, чтобы противостоять новейшим идеологиям и технологиям их внедрения и не смогла справиться с "бесами", с революционной заразой. За это ей пришлось заплатить страшную цену - жизнью на протяже-

10 Цит. по: Новый мир. № 10. 1997. С. 230.

11 Там же. С. 231.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 43

нии семи десятилетий в условиях такой деспотии, которая убивала одних и беспощадно калечила других. Население испытало на себе за эти годы полный набор всех мыслимых и немыслимых ужасов и способов насилия. Здесь катастрофическое сознание - постоянное состояние миллионов и миллионов людей. И пожалуй, наиболее точное определение нашей страны в этот период - империя страха.

А что же народ? За что ниспосланы ему такие испытания? Как мог он мириться с ростом этого чудовища? Может, правы те, кто объявляет национальными особенностями нашего народа склонность к обожествлению силы, преклонение перед властью, безграничное рабское терпение? Когда, как, почему был потерян социальный иммунитет, способность отстаивать свою жизнь, честь, достоинство, права, противостоять произволу? Все это непростые вопросы.

Выдающийся генетик и этолог, член-корреспондент АН СССР Л. В. Крушинский однажды озадачил меня вопросом: "Да, да, социология, социальная психология - все это интересно. Но скажите, наши обществоведы изучают, например, такие проблемы, как генетические последствия Октябрьской революции и гражданской войны или генетические последствия коллективизации? Ведь, наверное, при социальном анализе никак нельзя игнорировать качество населения, генофонд нации, страны?" В самом деле: что же происходило с составом, численностью, качеством населения?

Разумеется, эта тема требует специального историко-де-мографического анализа. Здесь мы лишь хотели просто привлечь к ней внимание и привести некоторые доступные данные. Если попытаться хотя бы с точки зрения количества посмотреть на изменения населения в нашей стране, то картина вырисовывается такая.

1914-1917 годы. Первая мировая война. По данным ставки, к лету 1917 года число убитых составило 775 тысяч человек12. Историк Ю. А. Поляков считает наиболее близкой к действительности цифру (с учетом убитых и пропавших без вести вплоть до марта 1918 года) 908 тысяч чело-

12 Поляков Ю. А. Советская страна после окончания гражданской войны: территория и население. М., 1986. С. 98.

44 _____В. Н. ШУБКИН_____________

век13. К ней нужно добавить еще умерших от ранений и болезней в госпиталях (по расчетам Б. Ц. Урланиса - 395 тысяч человек, по данным Е. 3. Волкова - 1126 тысяч человек). И хотя за эти годы население страны тем не менее выросло, проблема гибели миллионов тревожила многих. Например, Максим Горький в "Несвоевременных мыслях" в мае 1917 года протестовал против отправки в окопы "культурно-ценных людей", рассказывая как гибнут они: "И - с чем мы будем жить, израсходовав свой лучший мозг?"14

С осени 1917 до 1922 года численность населения сократилась почти на 13 миллионов человек15. Из них, по одним данным, 1,5-2 миллиона, по другим - больше, эмигрировало16.

По подсчетам Ю. А. Полякова, общий итог людских потерь, понесенных страной с 1914 по 1922 год, с учетом несостоявшихся рождений и включая эмиграцию, "превышает, вероятно, 25 миллионов"17. (Академик С. Г. Струмилин на основе расчетов по материалам переписи 1920 года определил общий итог людских потерь цифрой свыше 21 миллиона человек18.) Эти огромные потери касались, естественно, наиболее активной части населения.

Специально следует сказать несколько слов об эмиграции. Из страны уехали не только представители старого режима, но и огромное количество ученых, философов, писателей, композиторов, певцов, видных деятелей культуры. Деятели культуры и науки, ушедшие в эмиграцию, формировались на великих традициях русской культуры, особенно XIX века. Они существенно повысили интеллектуальный потенциал Европы и Америки. В то же время это был огромный, часто невосполнимый ущерб для отечественной культуры, для нашего генофонда.

13 Поляков Ю. А. Указ. соч. С. 98-99.

14 Горький М. "Несвоевременные мысли" и рассуждения о ре

волюции и культуре (1917-1918). М., 1990. С. 30.

15 Поляков Ю. А. Указ. соч. С. 97-98.

16 Там же. С. 118.

17 Там же. С. 128.

18 Там же. С. 127.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 45

Огромные потери самой трудолюбивой, энергичной, активной группы населения понесла наша страна в годы коллективизации. В. Данилов и Н. Тепцов называли цифру 1,1 миллиона раскулаченных хозяйств19. Но эту цифру нужно умножить еще на число членов семей, а семьи тогда были большими, да учесть хотя бы 3-4 миллиона человек, погибших от голода. За эти годы прямые и косвенные потери (гибель от голода, в ходе коллективизации, потери от снижения рождаемости) оцениваются в 10-13 миллионов человек20. Разумеется, это не очень надежные данные. По подсчетам некоторых западных исследователей, только на Украине погибло от голода 5,5 миллиона человек21. Все это затронуло не только Украину. Поэт Олжас Сулейменов писал: "Кто знает, что в конце 20-х годов казахов проживало на территории республики 6 миллионов? А после коллективизации - 3? Немного в масштабах страны, но для нас - половина нации. Безо всякой войны и безо всякой огласки. Но со всеми признаками геноцида, организованного ретивыми чиновниками" 22.

"Большой террор" - так назвал Роберт Конквест свое исследование, посвященное массовым репрессиям 30-х годов 23. И здесь в оценке потерь автор столкнулся с большими трудностями, поскольку он не имел доступа к архивам и материалам переписей населения. К тому же есть серьезные основания предполагать, что даты смерти погибших в конце 30-х годов были фальсифицированы, в частности перенесены на военные годы. Тем не менее представление о потерях могут дать цифры, которые, как и при коллективизации, измеряются миллионами. "Наши оценки, - пишут, например, известные американские демографы Барбара А. Андерсон и Брайан Сильвер в работе "Демографические исследования и катастрофы населения в СССР", - наводят на мысль о воз-

19 Правда. 1988. 16 сент.

20 Новый мир. 1988. № 3. С. 18; Дружба народов. 1988. № 9. С. 93.

21 РгоЫетз оГ Соттшшт. 1985. N 3-4. Р. 132.

22 Комсомольская правда. 1988. 3 июня.

23 Конквест Р. Большой террор. Р1гепге, 1974. -л

46_____ В.Н.ШУБКИН__________^

можности сценария с дефицитом населения от 16 до 26 млн человек в период с 1926 по 1939 год". Если попытаться сделать грубую прикидку, то получится, что из-за огромных потерь после начала коллективизации до 1939 года население сократилось на 6-16 миллионов человек. Впрочем, возможно, эти цифры изменятся при получении более полных данных о потерях во время коллективизации и последовавшего за ней голода.

"Таким образом, - пишет Роберт Конквест, - даже при невозможности точного подсчета нетрудно усмотреть, что все эти оценки, если их сопоставить с оценками числа арестов и расстрелов, не противоречат в высшей степени осторожной оценке примерно следующего порядка (не считая обычных уголовников, которых ведь нельзя рассматривать как жертв сталинского террора):

В тюрьмах и лагерях на январь 1937 г. - около 5 млн.

Арестовано между январем 1937 г. и декабрем 1938 г. - около 7 млн.

Итого - около 12 млн.

Из них расстреляно - около 1 млн.

Умерло в заключении в 1937-1938 гг. - около 2 млн.

Итого погибших - около 3 млн.

В заключении на конец 1938 г. - около 9 млн.

В тюрьмах - около 1 млн.

В лагерях - около 8 млн"24.

В ряде лагерей третья часть заключенных погибала в течение первого года. По оценкам Конквеста, в 1933 году смертность среди заключенных составляла 10%, а в 1938 году возросла до 20%. В период с 1938 по 1950 год погибло 12 миллионов человек, и к ним нужно прибавить еще по крайней мере миллион расстрелянных. Террор в основном коснулся мужчин в возрасте от тридцати до пятидесяти пяти лет, и в большинстве случаев это были наиболее активные, лучшая часть популяции.

40-е годы, годы войны, до сих пор вызывают споры среди демографов и историков. Сталин привел цифру 7 миллионов погибших, разумеется никак ее не обосновывая. Хрущев на-

24 Конквест Р. Большой террор. С. 962.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 47

звал 20 миллионов человек. Ее единственным обоснованием, как говорят специалисты, послужила разница между численностью мужчин и женщин соответствующих возрастов. Цифра 20 миллионов погибших уж очень кругла, чтобы быть точной и достоверной. Цифру 26 миллионов человек погибших советских людей назвал Б. Н. Ельцин в мае 1995 года. "Мне до сих пор неясно, - писал академик А. М. Самсонов, - откуда взялись эти 20 миллионов погибших советских людей. Простое арифметическое вычитание из данных 1939 г. о количестве населения данных 1946 г. уже дает значительно больше - 27 миллионов человек. Некоторые исследователи, учитывая потери естественного прироста населения, показывают цифру в 50 миллионов"25. Вот и приходится не из архивов, не из публикаций Госкомстата или Министерства обороны СССР, а из работ западных исследователей получать эти данные. Стефан Розефилд в одной из своих работ утверждает, что Советский Союз пережил 37 миллионов насильственных смертей в течение 40-х годов26.

Уж если с такими оговорками и с такой "вилкой" мы вынуждены давать количественную оценку наших людских потерь, то еще труднее оценить качество погибших людей. Впрочем, мы, наверное, не ошибемся, если скажем, что во время массовой эмиграции вышвырнули выдающихся представителей интеллигенции, что в годы коллективизации погибли самые работящие мужики, их семьи, а в конце 30-х годов - наиболее активные интеллигенты, рабочие, да и крестьяне тоже. Что касается войны, то здесь погиб цвет нашего народа - самые молодые, жизнеспособные его представители. Не принимали участие в войне либо получившие бронь, связанные с аппаратом или с военной промышленностью, либо негодные по тем или иным медицинским показателям люди.

Эти потери отрицательно сказались на генофонде страны. Когда на протяжении сравнительно короткого исторического периода из различных форм (аллелей) разных генов у населения систематически уничтожаются самые здоровые, ак-

25 Вечерняя Москва. 1988. 21 июня.

26 Известия. 1997.30 окт.

48_____|______В.Н.ШУБКИН_____________

тивные, жизнестойкие - это не может не отразиться на качественном составе популяции, на распространении разного рода наследственных болезней и уродств, не может не влиять на социальные характеристики общества, в частности на его духовный потенциал и на социальный иммунитет к разного рода злоупотреблениям власти. С другой стороны, сама власть в этот период пополнилась в значительной мере выходцами из города и деревни типа Игнашки Сопронова (один из персонажей романа В. Белова "Кануны"), которые придавали ей свой специфический колорит.

Характеристика генофонда населения страны могла бы быть более конкретной и детальной, если бы материалы социальной статистики были открыты. Но даже и на уровне предварительного анализа видно, что пережитые после Октябрьского переворота народом испытания повлекли за собой не только демографическую, но и генетическую катастрофу. С ее последствиями мы и наши потомки вынуждены будем считаться еще многие десятки, а может быть, и сотни лет.

Война и голод - вот реалии жизни Советской России, которым посвящает свои последние статьи, написанные в России, Питирим Сорокин. За рубежом в 1922 году он публикует работу "О современном положении в России", где научно и в то же время ярко описывает страшные картины жизни в стране.

Из его исследования мы узнаем новые подробности, связанные с деятельностью ЧК, особенно с кровавыми расправами над верующими, в попытках захватить управление церковью.

Религия вызывала особую ненависть у большевиков, ибо они сами были провозвестниками новой религии обоготворения пролетариата. "В коммунизме есть эсхатологический момент, - писал Бердяев в 1931 году. - Апокалипсис означает не только откровение конца истории. Существует также апокалипсис внутри истории. Конец всегда близок, время всегда соприкасается с вечностью. Мир нашего времени совсем не есть абсолютно замкнутый мир. Но бывают времена, когда это стояние времени перед вечностью острее чувствуется. Эсхатологический момент означает не только суд над

Исторические предпосылки катастрофизма в России 49

историей, но и суд внутри истории. Коммунизм есть такой суд. Правда, которая не хотела себя осуществлять в красоте, в Божьей красоте, осуществляется в уродстве"27.

Сорокин в связи с этим напоминает только один факт: большевикам мешал патриарх Тихон, он был арестован. Но ареста было мало, нужно было его отстранить. Тогда был пущен в ход отвратительный шантаж человеческой кровью: посланы были к нему несколько ренегатов-священников с требованием, чтобы он отказался от своей власти: если он не откажется - 11 приговоренных к расстрелу московских священников будут казнены, если откажется, будут помилованы... Кошмары из "Бесов" Достоевского менее ужасны, чем этот ультиматум. Тихон не отказался...28

Но и Питирим Сорокин не мог вообразить, на какие чудовищные преступления может пойти тирания, состоящая, по его словам, из беспринципных интеллигентов, деклассированных рабочих, уголовных преступников и разного рода авантюристов. В последующие годы в России в результате репрессий погибли десятки миллионов человек. Если к ним прибавить около трех десятков миллионов погибших во время Второй мировой войны, то общее число погибших насильственной смертью за годы советской власти приближается к 100 миллионам человек.

В таких условиях в постреволюционной России страх и ужас от полного беззакония, от массовых репрессий и расстрелов в подвалах ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ принимают фантастические размеры. Можно сказать, что этот страх становится одним из главных мотивов поведения населения Советской России. Разумеется тогда, когда отступал чисто биологический мотив - голод, который в отдельные периоды (например, в 1921-1922 годах или в начале тридцатых) оттеснял все другие страхи и ужасы.

Голод влиял на социально-экономическую организацию общества и, в свою очередь, стимулировал насилие. Этому была посвящена одна из последних работ П. Сорокина, опубликованная в России в 1922 году. Исследуя последствия

27 Христианство, атеизм и современность. Париж, 1969. С. 99.

28 Новый мир. 1992. № 5. С. 182.

50 ----ч-^ В.Н.ШУБКИН_________

массового голода для изменения экономической и социально-политической структуры, он устанавливает, что это изменение состоит:

1) в усилении правительственного вмешательства в экономико-продовольственные отношения граждан, а через это нередко и в другие области социальных отношений последних;

2) в усилении централизации и бюрократизации общества;

3) в соответствии с этим - в падении и уменьшении объема хозяйственной автономии и самоопределения членов общества, прежде всего в сфере производственно-экономической, а через это нередко - и других взаимоотношений;

4) в падении централизованного, независимого от власти регулирования экономико-производственных нужд и потребностей 29.

Однако по мере того, как голод отступал, все сильнее проявлялся страх от полного беззакония со стороны государства и его репрессивных органов. До Второй мировой войны и во время нее эти факторы (голод и репрессии) как бы состязались между собой: в разные периоды на первое место в сознании советских людей выходило то одно, то другое. Но к концу тридцатых начинает все отчетливее проявляться новый тип страха: угроза нападения со стороны Германии и Японии. Хотя благодаря довольно эффективной пропаганде этот страх усиленно подавлялся. "Мы войны не хотим, но себя защитим, оборону крепим мы недаром, и на вражьей земле мы врага разгромим", - как пелось в популярной тогда песне.

Конечно, страх и тревога в предвоенный период были весьма дифференцированы по социальным слоям. Крестьянство, лишенное всяких прав и пережившее коллективизацию и голод тридцатых годов, боялось новых волн террора и насилия, неурожая, природных бедствий, войны. Рабочие - дальнейшего снижения жизненного уровня, обнищания, войны и т. п. Интеллигенция - продолжения беззакония, массовых репрессий, неумолимо надвигающейся войны.

29 Известия. 1997. 6 нояб.

____Исторические предпосылки катастрофизма в России 51

При такой интенсивности политических и социальных угроз не хватало душевных сил бояться еще и экологических, внезапных, непредсказуемых природных катаклизмов, тем более что население получало тенденциозную и строго дозированную информацию о том, что происходило в стране и в мире.

Но что еще вызывало постоянный страх в самых разных регионах страны, так это разгул преступности. Он начался после 1917 года и набрал силу в годы Гражданской войны, получая постоянную подпитку от массовых репрессий и безработицы. Растущий "Архипелаг ГУЛАГ" являлся главным рассадником всякого рода криминала. По сути вся страна, в которой население подвергалось угрозам и репрессиям не только со стороны государства, но и со стороны многочисленных банд, шаек разного рода воров, грабителей, становилась полублатной. Да, их сажали в тюрьмы и лагеря, но они и там оставались для властей "социально близкими", в отличие от тех, кто проходил по статье 58 УК РСФСР. Для блатных ГУЛАГ был чем-то вроде курсов усовершенствования, и они выходили на волю еще более опасными преступниками. Этот кругооборот блатных в обществе продолжался весь предвоенный период, порождая постоянный страх среди законопослушных граждан.

Дело не в рабском терпении русского народа. Есть, видимо, такой уровень насилия, когда ломается позвоночник... Ту же сталинскую модель испытали на себе десятки народов и за рубежом. К сожалению, результат был тем же.

Это была не только демографическая и генетическая катастрофа. Если прежде взаимосвязь биологического, социального, духовного представляла собой своеобразную пирамиду, основанием которой было биологическое, а вершиной - духовное, нравственное, то революционные преобразования не просто уничтожили ее. По существу, был как тип ликвидирован человек социальный, поскольку любая самодеятельная форма общественной жизни была запрещена. Ведь нельзя же считать формой общественной жизни тягомотину и обязаловку разного рода митингов и собраний, постыдность принудительных и подконтрольных "выборов" из одного кандидата, машину единогласного голосования, исправ-

52 _____В.Н.ШУБКИН___________

но поднимавшиеся сотни рук как в центре, так и на местах. В первые послереволюционные годы среди коммунистов порой раздавались отчаянные призывы: поскольку, дескать, у нас в стране нет демократии, так давайте сохраним ее хоть в партии. Но вскоре эти голоса умолкли навсегда. Человек перестал быть даже "общественным животным".

Большинство людей было обречено на чисто биологическое существование. Невероятные трудности и лишения, связанные с удовлетворением элементарных потребностей в питании и жилище, потеснили у многих все мысли о правах и гражданском достоинстве. Человек биологический стал главным героем этого времени.

Эту реальную жизнь никак нельзя игнорировать, если мы пытаемся что-то сказать о страхе в советском обществе. Однако далеко не все опасения людей были прямо связаны с утвердившейся в стране коммунистической диктатурой. Целый ряд страхов был связан, например, с научно-технической революцией. Всего же по времени появления можно выделить три группы страха: одна группа существует с первых лет советской власти, другая связана со Второй мировой войной и холодной войной, третья - с современным периодом жизни нашей страны.

Конечно, всякая классификация типов страха внутри периода, охватывающего почти весь XX век, весьма условна. Но, вспоминая главные события истории Советского Союза, все же можно сказать, что период с октября 1917 года до начала Второй мировой войны связан с такими причинами страха, как захват власти в стране экстремистами, полным беззаконием, диктатурой и массовыми репрессиями, Гражданской войной, голодом (особенно в 1921-1922 годах, а также в начале тридцатых), массовыми эпидемиями (прежде всего тифа в Гражданскую войну), геноцидом (который сначала носил по преимуществу социальный характер), насильственное насаждение грубого материализма и преследование верующих, полная утрата русских традиций и генетическое вырождение нации, которое констатировал уже в 1922 году Питирим Сорокин.

Период Второй мировой войны и последовавшей за ней войны холодной характеризуется наряду с перечисленными

Исторические предпосылки катастрофизма в России 53

выше причинами страха возникновением принципиально новых угроз. Речь идет прежде всего о появлении таких средств войны, которые способны уничтожить все живое на Земле. Угроза ядерной войны стала реальностью после того, как США сбросили атомную бомбу на Хиросиму и Нагасаки. При жизни Сталина, когда в СССР были созданы атомные и водородные бомбы, вопрос о возможности такой войны обсуждался руководителями СССР и США. Да и после смерти Сталина мир не освободился от этих кошмаров и порой (например, во время Карибского кризиса 1962 года) был весьма близок к ядерной катастрофе.

Распространение, расползание ядерного оружия по планете делает мир все более взрывоопасным и неустойчивым. Здесь необходим жесткий контроль со стороны Организации Объединенных Наций, но, к сожалению, она в настоящее время такими реальными полномочиями не обладает. А ведь это касается не только ядерного оружия. Многие страны имеют огромные запасы химического и бактериологического оружия. Оно также способно уничтожить сотни миллионов людей. Эти запасы - прежде всего в СССР и США - были созданы, когда третья мировая война казалась неотвратимой. Однако теперь, когда благодаря усилиям этих сверхдержав возможность войны между ними сведена к минимуму, возникла колоссальная проблема ликвидации этих гигантских запасов, что требует огромных средств для разработки технологий уничтожения, строительства сотен новых заводов и проведения практической ликвидации запасов.

Период Второй мировой войны и последовавшей за ней

холодной войны также характеризовался постоянным стра

хом перед полным беззаконием со стороны властей. На фоне

этого страха меркнут даже такие события, как истощение

природных ресурсов, уничтожение лесов, перенаселение го

родов, массовое радиационное и химическое отравление

земли, рек, озер и продуктов в результате лихорадочного со

здания закрытых атомных городов и урановых шахт, облу

чение тысяч и тысяч людей во время испытаний атомных и

водородных бомб. Население часто вообще ничего не знало

об экспериментах, которые проводились над ним.

54___________В.Н.ШУБКИН_____________

Во время войны без лишнего шума был осуществлен и массовый геноцид десятков народов (немцев, чеченцев, крымских татар, калмыков и др.), которые были целиком выселены в Казахстан и в Сибирь. По принципу "Война все спишет" это гигантское переселение сотен тысяч людей оправдывалось нуждами борьбы с гитлеровскими захватчиками. Последствия этих решений крайне болезненно сказываются до сих пор, вызывая конфликты, столкновения и войны. У миллионов людей был воспитан животный страх перед властью, которая может казнить и преследовать не только отдельных людей, но и целые народы. В этом плане трагические события, которые происходили во время Великой Отечественной войны и войны холодной, породили целый набор разновидностей страха, который постоянно присутствует в сознании и подсознании россиян, особенно у людей старшего поколения, испытавших на себе эту невиданную систему насилия и произвола. Если же учесть, что причина этого страха сохранились, что огромные территории отравлены радиацией, что уничтожение только химического оружия требует более 300 триллионов рублей, которых у государства нет, то описанные выше опасности и порожденный ими страх еще долго будут нас преследовать и в XXI веке.

Не случайно своеобразным аккомпанементом к перестройке, начавшейся в 1985 году, была чернобыльская катастрофа, которая показала всем людям, к какому рубежу приблизилось человечество.

Тем не менее перестройка и связанное с ней прекращение

холодной войны освободило, хотя бы частично, человечество

от угрозы самоуничтожения в результате ядерной войны.

Благодаря гласности в Россию стала проникать информация

о том, что происходило в стране за последние десятилетия.

Население начало представлять себе реальные угрозы,

прежде всего экологические, которые возникают не только

стихийно, но и в результате деятельности самого человека.

Оказывается, что насилие над природой не менее гибельно,

чем насилие над человеком. Для того чтобы люди поняли

это, нужен был Чернобыль, хоть и сейчас нет уверенности,

что этот урок усвоен всеми.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 55

Дело в том, что население России, как, впрочем, и других стран, слишком захвачено мифами и околдовано фетишами, которые предлагают средства массовой информации. Мы уже не говорим о криминальной среде, которая в годы перестройки окрепла, организовалась и стала многое диктовать в жизни России. Преступность, уровень которой вырос в несколько раз, стала одной из главных примет нашего общества. Сколько грозных слов было произнесено, сколько суровых указов президента было издано, сколько ведомственных и межведомственных комиссий было создано, а уровень преступности неудержимо растет. Она - неизбежный спутник дикого капитализма. И олигархия, которая нами правит, не может не сознавать, что преступники, мошенники, комбинаторы - ее братья по крови, по образу и целям жизни.

С другой стороны, организованная преступность настолько усилилась, что она связывает свое будущее с дальнейшей жизнью в стране, с вхождением во власть, в управление, в законодательные органы, что делает ее "фигурой неприкасаемой" и избавляет от угрозы уголовного преследования. Вхождение криминала во власть давно уже в России перестало быть сенсацией. За власть борются преступные группировки и на Урале, и в Сибири, и в других регионах страны. Да и сама власть все более становится преступной.

Если преступность, с одной стороны, срастается с бизнесом, с другой - сама идет во власть, то одновременно и власть криминализуется, идет ей навстречу.

Этот чудовищный разгул обнаглевших паразитов происходит в стране, где большинство населения не сводит концы с концами. Естественно, что, по данным социологических исследований, страх и тревога россиян, связанные со снижением жизненного уровня и обнищанием, занимают одно из первых мест.

На этом фоне продолжается перераспределение собственности в интересах олигархии. За прошедшие годы с начала реформ годы в стране было приватизировано около 120 тысяч предприятий. Сегодня более 70% ВВП производится в частном секторе. Результатом этого явился невиданный в истории России процесс социально-имущественной дифференциации: с одной стороны, стремительное падение реаль-

56___________В.Н.ШУБКИН_____________

ных доходов основной массы населения, с другой - еще более быстрый процесс накопления огромных богатств в руках банкиров и "новых русских".

В печати приводились многочисленные данные о социально-экономической дифференциации30. Так, децильный коэффициент заработной платы в конце 1993 года достиг 26 (в 1991 году этот показатель равнялся 14 в США, 11 - в Швеции и 3 - в Китае). За 1992 год цены выросли в 26 раз. В 1994 году свыше 50 млн. человек (35% населения России) имели доходы ниже официального прожиточного минимума, в том числе около 18% - ниже стоимости минимального продуктового набора, входящего в этот минимум.

По результатам Всероссийского мониторинга "Зеркало мнений", проводимого центром оперативных исследований Института социологии РАН (руководитель д. ф. н., проф. В. А. Мансуров), были получены данные о характере социально-имущественной дифференциации. Они показали, что отношения к переменам и надежды на будущее улучшались до конца 1993 года, а потом резко ухудшились. Разница между доходами крайних групп имела тенденцию к интенсивному росту. Те, кто имел более высокий социально-экономический статус, получали большие доходы по сравнению с другими группами. Разрыв между доходами высокодоходных и низкодоходных респондентов увеличивался в основном за счет резкого подъема доходов респондентов высокодоходного уровня и за счет уменьшения процентного соотношения их в массиве респондентов.

Современная демографическая ситуация в России определяется долговременными тенденциями демографических процессов: снижением рождаемости, длительной стагнацией и ростом смертности и сокращением продолжительности жизни. Социально-экономический кризис усиливает эти тенденции, приводя к откладыванию рождения желанных детей и отказу от него, повышению смертности населения, особенно трудоспособного возраста, продолжающемуся сокращению ожидаемой продолжительности жизни, прежде

30 Трансформация социальной структуры и стратификация российского общества. М., 1996. С. 136.

Исторические предпосылки катастрофизма в России 57

всего мужского населения, ниже черты пенсионного возраста. Последнее обстоятельство наиболее опасно, так как оно в значительной мере предопределяет вымирание нации.

С учетом названных долгосрочных тенденций рядом организаций были разработаны варианты прогноза демографического развития России. В частности, Институтом статистики Госкомстата России были предложены три варианта прогноза демографического развития при различных условиях будущего состояния основных факторов воспроизводства населения на период до 2017 года. По различным вариантам этого прогноза, предполагается рост суммарного коэффициента рождаемости по России в целом в пределах 1,5-1,88 на одну женщину репродуктивного возраста.

По всем сценариям прогноза, увеличивается число умерших в силу старения населения, не компенсируемое соответствующим повышением ожидаемой продолжительности жизни. Существующая сегодня социально-экономическая ситуация и образ жизни людей предопределяют необратимость приобретаемых людьми патологий. Если здоровье людей подорвано, это значит, что продолжительность их жизни будет невелика.

Следствием кризисных явлений в демографических процессах является динамика численности населения России: через 25 лет при оптимистическом варианте прогноза она составит 153,7 миллиона человек, при пессимистическом - 139,0. Реальные варианты демографического развития, как правило, находятся между этими крайними величинами.

Все эти тенденции и процессы неизбежно порождают сильную тревогу и постоянный страх у населения.

Скорое светопредставление, Судный день, конец человеческой истории, Апокалипсис - эти христианские пророчества на протяжении многих столетий питали страх людей в Европе. И хотя в средние века сложилось два течения, по-разному трактовавших тысячелетний период, предваряющий Страшный суд - одно с оптимизмом, поскольку ожидалось спокойное время, когда Сатана будет заключен в аду, другое было окрашено в более мрачные тона, - из веры в эти пророчества последний день человечества воспринимался как День гнева и рождалось трагическое представление

58__________ В.Н.ШУБКИН_______'

о финальной драме человечества. В значительной мере на ожидании Второго пришествия, страхе конца света и рождения нового мира основывались всевозможные разновидности страха в средневековой Европе и в Европе нового времени31.

Россия по-своему переживала этот страх.

Несмотря на все интеллигентские завихрения в начале XX века, Россия оставалась христианской православной, а стало быть, и богобоязненной страной. "Пророчественная русская душа чувствует себя пронизанной мистическими токами, - писал в годы Первой мировой войны Н. Бердяев. - В народной жизни это принимает форму ужаса в ожидании антихриста. В последнее время эти подлинные народные религиозные переживания проникли и в наши культурные религиозно-философские течения, но уже в отраженной и слишком стилизованной, искусственной форме. Образовался даже эстетический культ религиозных ужасов и страхов, как верный признак мистической настроенности"32.

Этот страх и ужас опирались на апокалиптическую традицию Ветхого и Нового Завета, особенно Откровения Святого Иоанна Богослова.

Предреченного в Апокалипсисе конца истории еще в XIX веке ждал и Владимир Соловьев. Это отчетливо проявилось в "Краткой повести об Антихристе", которая входила в его последнее широко известное произведение "Три разговора". Он принял эстафету эсхатологического сознания, видимо, еще и от своего отца, знаменитого русского историка Сергея Соловьева. "Что современное человечество есть больной старик и что всемирная история внутренне кончилась, - вспоминал Владимир Соловьев, - это была любимая мысль моего отца, и когда я по молодости лет ее оспаривал, говоря о новых исторических силах, которые могут еще вступить на всемирную арену, то отец обыкновенно с жаром подхватывал: "Да в этом-то и дело, говорят тебе: когда умирал древний мир, было кому сменить его, было кому продолжить историю: германцы, славяне. А теперь, где ты новые народы

31 См., например: Делюмо Ж. Ужасы на Западе. М., 1994.

32 Бердяев Н. Судьба России. М., 1918. С. 25

Исторические предпосылки катастрофизма в России 59

сыщешь? Те островитяне, что ли, которые Кука съели? Так они, должно быть, уже давно от водки и дурной болезни вымерли, как и краснокожие американцы. Или негры нас обновят? Так их хотя от легального рабства можно было освободить, но переменить их тупые головы так же невыносимо, как отмыть их черноту..." Историческая драма сыграна, и остался еще один эпилог, который, впрочем, как у Ибсена, может сам растянуться на пять актов. Но содержание их в существе дела заранее известно"33.

Рожденный, чтобы умереть, - таков двусмысленный статус человека. И он не может не ощущать драматичности своего бытия. Тревога и страх за себя, за своих детей, родных, близких и дальних сопровождает его в течение всего отмеренного ему времени. Христианство, приоткрывая тайны начала и конца, смысла жизни, отнюдь не примиряет верующего с этим миром. Напротив, оно как бы усиливает его эсхатологическое сознание.

Теперь мы лучше, чем Владимир Соловьев, знаем содержание растянувшегося эпилога человеческой истории. И именно Россия оказалась в XX веке в эпицентре этого конца.

"Я сам и люди моего поколения сполна испытали страх. Страх наиболее тяжело исказил человека, и до сих пор он еще живет и существует..." - свидетельствует родившийся в 1919 году в Санкт-Петербурге писатель Даниил Гранин, представляя читателям свою новую книгу публицистики "Страх"34.

____________

33 Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. М., 1990. С. 33-34.

34 Известия. 1997.31 окт.

В.Н. Шубкин В. А. Иванова

СТРАХ И ТРЕВОГА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:

опасности XX века и способность противостоять им

С тех пор как социология и социальная психология начали изучать субъективные модели поведения индивидов и социальных групп, в перечне факторов, включаемых в анализ, хронически недоставало одного, а именно страха. Страх, овладевая человеческим сознанием и подсознанием, является одной из важнейших характеристик общества и оказывает существенное влияние на жизнь граждан и ход исторического процесса.

Период перехода от одного тысячелетия к другому, как свидетельствует история, сам по себе заряжен колоссальной мистической энергией - ожидания апокалиптических ужасов и страшных бедствий. Имеются в виду массовые формы страха и ожидания катастрофических сдвигов, начиная от угроз местного значения до региональных, национальных и планетарных.

Люди любят круглые даты и зачастую придают им чересчур большое значение. В этом смысле 2000 год оказался некой магической датой. В преддверии третьего тысячелетия увеличившееся количество апокалиптических пророчеств в сочетании с действительно возрастающим количеством землетрясений, технологических аварий и социальных катаклизмов резко обострил интерес к проблемам катастрофизма. Поэтому катастрофическое сознание закономерно стало объектом социологического изучения.

Страх и тревога в современной России 61

Крушение и развал империи, военных и экономических блоков и трагедии, которыми они обернулись для миллионов простых людей, пришлись на самый конец XX века. В результате произошла как бы интерференция реального страха и тревоги и мистических настроений и ожиданий, что породило такую картину мира, которую социологи, пользуясь доступными им средствами, обязаны были понять и описать.

Вот почему предложенный профессором университета Штата Мичиган (США) Владимиром Шляпентохом проект "Катастрофическое сознание в современном мире" российские ученые поддержали и уже в 1996 году начали проводить массовые опросы населения.

Было признано целесообразным проанализировать катастрофическое сознание по интенсивности у различных социальных и этнических групп не только в статике, но и в динамике. Повторный опрос проводился в 1999 году. Только благодаря таким сравнениям можно выявить и рассмотреть субъективные мотивы поведения индивидов и социальных групп в критической ситуации.

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Россиянам разного возраста и пола, имеющим разный социальный статус и уровень образования и проживающим в различных регионах России, было предложено ответить на 47 вопросов анкеты и выразить свое отношение к различным группам опасностей. Интенсивность страха и тревоги измерялась по шкале от предполагаемого ответа "Меня это не беспокоит" до ответа "Это вызывает у меня постоянный страх". Опрошенным были заданы вопросы о причинах тревоги, о том, как намерен вести себя человек, если его опасения сбудутся: готов ли он противостоять угрозе безработицы, загрязнению окружающей среды, преступности, способен ли сам позаботиться о поддержании нормального уровня жизни или же надеется на кого-то и т. д. Интервьюеры просили также рассказать респондентов, какие события в истории нашей страны после 1917 года они считают катастрофиче-

62______Б. Н. ШУБКИ н, В. ЛИВАНОВА

скими и какие политические и экономические преобразования представляются им наиболее целесообразными.

Что же тревожило на исходе XX века россиян? Какие события и опасности их пугали? Исходя из разработанной В. Шляпентохом и В. Шубкиным классификации, вероятные опасности были объединены в четыре группы:

1. Неожиданные, внезапные, непредсказуемые природные, экономические или политические катаклизмы (катастрофический неурожай, массовые эпидемии, терроризм).

2. Предсказываемые многими специалистами экологические катастрофы (уничтожение среды обитания человека - скопление неиспользуемых отходов, исчезновение некоторых видов животных и пр.).

3. Социально-экономические потрясения длительного действия - войны, революции, контрреволюции и пр.

4. Бедствия, порождаемые внешними враждебными силами (мафией, мощными военными группировкамии, действующими против России).

Всю территорию России разделили на пять метарегио-нов: Москва и Санкт-Петербург, Север и Северо-Запад, Юг и Юго-Запад, Поволжье и Урал, Сибирь и Дальний Восток. Внутри них и определялись места опроса.

СТРАХ "РЕАЛЬНЫЙ" И "ВООБРАЖАЕМЫЙ" (1996)

Нас интересовали не только реальные, обоснованные, но и воображаемые, немотивированные, фантастические ужасы и опасности. Ведь последние тоже являются факторами социального поведения, а порой и паники. Всячески сокращая их число, мы все-таки вынуждены были оставить полсотни основных типов страха, обоснованных (мотивированных) и необоснованных (немотивированных), внезапных, непредсказуемых экономических и политических бедствий, экологических катастроф, социально-экономических потрясений длительного действия и пр.

По результатам 1996 года первые десять факторов, вызы

вающих наибольший страх и тревогу у 1350 опрошенных

респондентов, выглядели так:

Страх и тревога в современной России 63

1. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (67,7%);

2. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (67,2%);

3. Полное беззаконие (66,7%);

4. Криминализация общества (65,4%);

5. Распространение массовых эпидемий, СПИДа и др.

смертельных заболеваний (63,9%);

6. Массовая безработица (61,4%);

7. Коррупция властных структур (53,2%);

8. Уничтожение лесов на планете (52,0 %);

9. Распространение ядерного оружия (48,7%);

10. Гражданские и межэтнические войны (48,2%).

Больше всего опасений и тревог связано с химическим и радиационным заражением воды, воздуха и продуктов. После чернобыльской и ряда других катастроф радиационное заражение перестало быть абстракцией, оно пришло во многие дома и семьи. Целые области подверглись облучению, тысячи людей участвовали в мероприятиях по ликвидации последствий аварии, переселению жителей с зараженных мест и т. п. А вскоре всплыли подробности почти забытой катастрофы под Челябинском, испытаний атомных и водородных бомб, в ходе которых тысячи солдат срочной службы получили большие дозы радиации. А ведь еще не уничтожены запасы химического оружия, несущего смертельную опасность, созданные в годы "холодной войны". На втором месте - снижение жизненного уровня, обнищание. За последнее время происходило не только сокращение объема производства, но и поистине катастрофическое падение уровня жизни населения. И это в одной из самых богатых по природным ресурсам стран мира и, добавим, с очень высоким уровнем образования граждан. Людей тревожат экологические и экономические проблемы. Но при этом они хорошо понимают, что ни одна из них не может быть решена в условиях полного беззакония. Государству россияне не доверяют, ожидая от него любых непредсказуемых действий.

Самый важный результат анализа по метарегионам - определение эпицентра распространения страха и тревоги в России. Можно утверждать: если Россия - это "общество

64_____ В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА _____^

всеобщего риска", то Юг и Юго-Запад страны - место, где социально-тревожное состояние населения действительно достигает уровня катастрофизма.

Юг и Юго-Запад - традиционно богатейшие регионы России, где существуют благоприятные природные условия и живут умелые и трудолюбивые люди; это настоящая житница страны. Нужны были какие-то чрезвычайные обстоятельства, чтобы привести население Юга и Юго-Запада страны в состояние паники.

Видимо, сказывается близость этих районов к Кавказу, являющемуся сегодня эпицентром этнических конфликтов и войн, которые неизбежно порождают высокую степень тревожности и страха - катастрофическое сознание. Состояние сильной тревоги и страха характерно здесь не только для женщин, но и для мужчин.

Антиподом Юга и Юго-Запада стал Север и Северо-За-пад. Жители региона видят реальные угрозы и опасности, дифференцируют их, но делают это спокойно, без паники.

Главной неожиданностью исследования 1996 года стали данные о том, что наибольшую тревогу и страх вызывает возможность экологических катастроф.

Интересно проанализировать мнение российских иммигрантов, проживающих Бостоне. По нашей анкете опрос был проведен С. Клигером (1996) среди 50 человек в Бостоне; в среднем им около 60 лет, они проживают в Америке два года; группа характеризуются высоким уровнем образования (более 60% окончили вузы).

Как видно из табл. 1, число тех, кто боится в России возобновления массовых репрессий, возросло в 2 раза, тирании и беззакония - в 3 раза, нищеты, криминализации, национальных конфликтов - в 4 раза. На этом фоне снизился процент тех, кто боится ядерной войны и природных катастроф.

Эти сравнительные данные не жестко сопоставимы, так как методики опроса, в результате которого они получены, отличались друг от друга. Тем не менее они позволяют сделать ориентировочные выводы. Что касается эмигрантов, то уровень страха и тревоги по всем показателям у них значительно ниже, чем у россиян. Россияне явно более подверже-

ны тревоге и страху, чем иммигранты. Исключением является угроза захвата власти радикальными коммунистами (этот показатель у эмигрантов 51,1%, у россиян - 21,6%), распространение неонацизма и насилия (соответственно - 58,2% и 17,7%), распространение ислама (39,5% и 9,0%), геноцид (41,8% и 19,7%). Что касается терроризма, то этот показатель сопоставим: у эмигрантов - 48,9%, у россиян - 45,4%. Существенно отличаются россияне от эмигрантов своей боязнью полного беззакония, криминализации, захвата власти экстремистами или мафией, ядерной, гражданских и этнических войн. Эмигранты не очень обеспокоены и экологическими бедами, которые вызывают сильную тревогу и страх в России. Природные бедствия, катастрофический неурожай, истощение природных ресурсов, химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов, исчезновение лесов и видов животных, накопление неиспользуемых отходов, глобальное потепление - все это заметно меньше тревожит новых американцев, чем россиян.

66_______Б. Я. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

СМЕНА ЛИДЕРОВ ФАКТОРОВ СТРАХА (1999)

Одним из наиболее впечатляющих результатов 1999 года является смена лидеров факторов страха. Можно, конечно, считать, что вывод, который мы собираемся сделать, достаточно тривиален. Но он основывается на реальных данных опроса 1007 российских респондентов в 1999 году. Мы имеем в виду, что в 1999 году появился новый лидер причины страха - обнищание (в 1996 году - это экологические проблемы). Прежде, интерпретируя данные 1996 года, мы получили информацию о том, что больше всего население страны в тот момент беспокоило химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов. Теперь этот страх отошел на седьмую позицию. Место лидера занял другой фактор - обнищание.

Говоря об обнищании, нужно иметь в виду, что последствия развала СССР должны были бы быть еще более катастрофичными, а население оказалось бы обречено на голод, если бы из глубины веков нам не "протянули руку помощи" наши предки, которые колонизировали и освоили огромную территорию с величайшими запасами полезных ископаемых, прежде всего газа и нефти, которые мы теперь, по сути, меняем на продовольствие и одежду, оплачивая 2/3 импорта за этот счет. В 1998 году в связи с резким падением цен на нефть и газ страна оказалась в состоянии тяжелейшего финансово-экономического кризиса. Он продолжался до начала косовского международного конфликта, когда цены на нефть стали расти. Но и сейчас "труба" не обеспечивает удовлетворения потребностей населения, а бюджет страны настолько мал, что уже стало привычкой сравнивать российский бюджет с бюджетом одного штата США. Естественно, что в первую очередь все эти проблемы ощущают на себе простые люди, которые отчетливо понимают, что их обрекли на беспросветную нищету, выхода из которой не видно.

Основные факторы массового страха 1999 года выстроились в такой последовательности:

1. Обнищание (69,1%);

2. Массовая безработица (60,6%);

3. Полное беззаконие (60,5%);

Страх и тревога в современной России 67

4. Криминализация общества (58,2%);

5. Коррупция властных структур (56,0%);

6. Распространение массовых эпидемий, СПИДа (51,8%);

7. Химическое и радиационное заражение воздуха, воды (51,5%);

8. Захват власти в стране экстремистами или мафией (43,4%);

9. Распространение ядерного оружия (42,6%);

10. Терроризм (35,6%).

В числе наиболее сильных факторов страха в 1999 году наряду с обнищанием (70,7% респондентов испытывают сильную тревогу и постоянный страх по этому поводу) идут - полное беззаконие (62,2%), безработица (60,5%), кримина-лизация общества (60,1%) и коррупция (58,1%). Как видно из результатов анализа, среди основных причин страха в 1999 году доминируют социально-биологические. Неразрывно связаны с ними социально-патологические факторы: полное беззаконие со стороны властей, криминализация общества, коррупция, терроризм, захват власти в стране экстремистами или мафией. Третья по значимости группа факторов страха - экологические: химическое и радиационное заражение воды, воздуха и продуктов питания, массовые эпидемии и распространение СПИДа, ядерная война и т. п.

Если говорить о географии страхов, то тенденция сохранилась. В 1999 году социально-психологическое состояние населения на Юге и Юго-Западе, в Поволжье и на Урале, а также в Центре (то есть в Москве и Санкт-Петербурге) можно назвать заметно тревожным, хотя показатели несколько снизились.

ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК РЕСПОНДЕНТОВ НА УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ

Следующие наблюдения, сделанные на материале массовых опросов 1996 и 1999 годов, касаются анализа влияния объективных социальных характеристик респондентов - пола, возраста, образования, социально-профессионального ста-

68_______В.Н.ШУБКИН.В.А.ИВАНОВА______

туса, дохода, места жительства и размера семьи - на уровень и специфику тревожности. Изучение данных срезов отражает весь комплекс физиологических, психических, социоистори-ческих, социокультурных и социоповеденческих факторов, оказывающих влияние на восприятие опасностей разного типа. Однако необходимо учитывать, что исследование этого комплекса связано со специфическими трудностями, обусловленными природой общественных явлений: последние обычно таковы, что отделение влияния одних из них от влияния других оказывается весьма сложным, а зачастую практически невозможным.

Эмпирическая база и применяемые методы позволили анализировать как раздельное, так и совместное влияние этих факторов, сопоставлять их значимость, исследовать интенсивность их воздействия на восприятие опасностей различными группами респондентов.

Влияние полового признака отражается в 70% ответов на вопросы анкеты. Разрушение института социальной защиты, которое произошло в переходный период, повлияло на психологическое состояние обоих полов, однако физиологические особенности подразумевают, что женщины более эмоциональны и соответственно больше подвержены тревоге. Тест на общую тревожность показал, что женщины более зависимы от настроения, расположения духа, они более нервны и раздражительны, более восприимчивы и доверчивы, чем мужчины, чаще чувствуют свою беспомощность и не всегда в состоянии принять решение, они в целом большие пессимисты, чем мужчины. Они чаще, чем мужчины, говорят, что жизнь не имеет смысла и что больших трудностей они не переживут. Мужчины сталкиваются с иными проблемами. Основные причины тревоги сильной половины человечества связаны с востребованностью в профессиональном плане. Они чаще говорят, что отношения с другими стали более сложными, что сами они стали более замкнутыми, раздражительными и циничными, и подчас продолжают спорить, даже если знают, что не правы.

Эмпирические исследования показали, что общий уровень тревожности у женщин в среднем значительно выше, чем у мужчин (в среднем 78% женщин и 59% мужчин испы-

Страх и тревога в современной России 69

тывают сильную тревогу и постоянный страх по поводу лидирующей опасности).

На первый взгляд это вполне согласуется с расхожими представлениями о естественном половом диморфизме и тендерной специфике мужских и женских социальных ролей. То, что незащищенными перед самыми разными опасностями себя ощущают 3/4 представительниц слабого пола, лишний раз подтверждает эти представления.

Однако то, что около 2/3 претендующих быть "сильной половиной" обнаруживают такую же степень общей незащищенности перед различными социальными опасностями, свидетельствует уже о некотором отклонении от традиционного распределения социальных ролей. Если несколько отойти от "ролевых предписаний", то полное отсутствие чувства защищенности у каждых 3 из 5 мужчин свидетельствует об определенном состоянии российского общества, в котором прогрессирует социальная аномия, характерная для периода перехода социума из одной системы координат (ценностей, норм, технологий, повседневного поведения и пр.) в другую.

Что касается отношения полов к различным группам опасностей, то различия в оценке доминирующих опасностей - этнических, природных и политических - в целом в 1996 и 1999 году не так существенны. В отношении к лидирующим опасностям проявилась следующая тенденция: в 1996 году обнищание, безработица, криминализация общества, беззаконие и коррупция беспокоили женщин значительно больше, чем мужчин (в среднем на 20-25%). В 1999 году различия практически перестали быть значимыми (3-5%): проблема обнищания в 1999 году волновала 70% женщин и 68% мужчин, массовая безработица - 60% мужчин и 61% женщин, беззаконие - 55% мужчин и 59% женщин, коррупция - 57% женщин и 55% мужчин. Главное различие сказалось в отношении мужчин и женщин к проблемам, связанным с угрозой войны и утратой традиций. Этими проблемами обеспокоены в два раза больше женщин, чем мужчин.

Возрастная специфика также находит заметное отражение в вариациях чувства незащищенности, испытываемого представителями отдельных возрастных групп. Показатель,

70_______В. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА________

связанный с возрастными оценками уровня своей защищенности в современном российском обществе, обнаруживает закономерный контраст между молодежью и пожилыми людьми.

Контраст проявился между тремя основными возрастными категориями: молодежью, людьми среднего возраста и пенсионерами. Максимальное количество "защищенных" можно обнаружить среди наиболее молодых в возрасте до 20 лет, общий уровень тревожности у которых наиболее низкий, что вполне естественно. В следующих двух группах (20-29 и 30-39 лет) общий уровень тревоги примерно одинаков - 52%. Самый же высокий уровень тревожности, - заметно выше, чем средний для всех опрошенных, - у группы 40-49 и 50-59-летних россиян - 65%. При этом среди наиболее пожилых, в возрасте старше 60 лет, уровень тревожности заметно ниже, чем среди перешагнувших порог сорокалетия.

Зона максимальной тревожности - это прежде всего 49- 59-летние россияне (особенно безработные), которые воспринимают сужение своих возможностей наиболее болезненно. Можно предположить, что эта возрастная группа испытывала на протяжении последних лет самое большое социальное напряжение и переживала внутренние ценностные конфликты. Люди этого возраста, казалось бы, были наиболее подготовленными к переменам, так как убеждались в их необходимости год за годом, но сами оказались совершенно к ним не готовы. Иными словами, ухудшение социального самочувствия наиболее очевидно проявляется у наименее адаптируемой части населения, менее защищенной в силу физического состояния и с относительно меньшим информационным потенциалом. Что касается отношения к различным группам опасностей, то люди среднего возраста значительно больше озабочены экономическими проблемами и угрозой роста преступности.

Молодое поколение достаточно толерантно и открыто миру. Его волнуют глобальные экологические и демографические проблемы: возникновение в атмосфере озоновых дыр, глобальное потепление, опасное перенаселение горо-

Страх и тревога в современной России 71

дов (в среднем уровень тревоги по отношению к этим опасностям у людей в возрасте до 29 лет на 5-10% выше, чем у людей 40-59 лет). И слабую тревогу вызывают такие "угрозы", как сионизм, исламский фундаментализм, рост числа людей с другим цветом кожи, скорее это беспокоит людей старшего поколения (50 лет - старше 60 лет). Бездуховность общества, природные катаклизмы, снижение рождаемости вызывает одинаковую тревогу у людей всех поколений.

Образование оказывается самым противоречивым фактором, влияющим на актуализацию чувства страха. Здесь выявилось несколько закономерностей.

Высокая степень тревожности характерна для людей с низким уровнем образования, поскольку плохое образование сегодня чаще всего означает низкий доход и соответствующий социальный статус.

У людей с высоким уровнем образования существует повышенная чувствительность к глобальным опасностям: они больше озабочены глобальными опасностями ("американизация" жизни, сокращение рождаемости, перенаселение городов, распространение ислама, возникновение в атмосфере озоновых дыр и др.), потому что больше информированы и ощущают универсализацию и глобализацию риска; кроме того, они, как правило, менее религиозны. Уровень дохода в данном случае не оказывает значительного влияния: например, 17% людей с высшим образованием и высоким доходом и 19% респондентов с высшим образованием и низким доходом беспокоят геноцид и массовые преследования людей по этнонациональным признакам. Ярче всего это проявляется в отношении к проблемам экологии: разрушение озонового слоя и глобальное потепление беспокоит 10% людей с начальным образованием, 11% людей со средним образованием и 23% людей с высшим образованием. Распространение неонацизма и тому подобных явлений беспокоит 2% людей с начальным образованием и 15% людей с высшим. Нельзя утверждать, что люди с начальным образованием нечувствительны к проблемам нравственной и культурной сферы. Неверие в Бога и грубый материализм беспокоят 22% людей с начальным уровнем образования, 16% людей

со средним образованием и 14% людей с высшим образованием.

Люди с низким уровнем образования больше озабочены реальными, повседневными опасностями (обнищанием, безработицей, катастрофическим неурожаем, утратой чувства коллективизма), а также иррациональными опасностями (концом света, захватом земли инопланетянами и пр.).

Наиболее сильна в обеих группах респондентов тревога, порождаемая проблемами выживания - обнищанием, кри-минализацией общества и безработицей, и чем выше уровень образования, тем меньше интенсивность страха. Более образованные люди в целом оптимистичнее смотрят на жизнь.

Оказалось, что уровень тревожности пропорционален величине дохода. Чем менее прочна финансовая стабильность людей в настоящем, тем более неизбежной им представляется скорая катастрофа. Нищий чувствует большую тревогу и меньшую уверенность в своем будущем, особенно в период экономического кризиса и политического хаоса; находясь в состоянии некоторой паники, он не всегда может различить, где настоящая катастрофа, а где мнимая.

Здесь выявилась следующая закономерность. Уровень тревожности тесно связан с уверенностью в будущем. Высокая

Страх и тревога в современной России 73

степень неуверенности в будущем, но не всегда тревожности характерна для людей с высоким уровнем образования и маленьким доходом, одновременно для людей с низким уровнем образования и низким доходом характерна повышенная тревожность.

Определенное влияние на тревожность оказывает и место постоянного жительства респондентов. Жители столицы в 2 раза чаще по сравнению с деревенскими жителями и в 3 раза чаще, чем жители районных центров, говорят, что довольны жизнью. Они менее нервны и раздражительны, меньше уверены, что отношения с другими стали сложнее, меньше беспокоятся о работе, реже теряют способность принимать решение и реже приходят к выводу, что им становится все труднее переживать трудности. Однако в 2 раза чаще, чем остальные, они говорят, что вокруг творится нечто странное и непонятное. Действительно, за короткий период произошло множество странных событий, свидетелями которых стали в большей степени жители столицы и крупных городов.

Уровень тревоги жителей сел и бывших районных центров несопоставим с уровнем тревог жителей столицы (у жителей Москвы и Санкт-Петербурга средний уровень тревожности 20%, у жителей райцентров, небольших городов и деревень - не меньше 40%). Можно говорить о выраженной ур-банизационной переменной: в столицах и больших городах иерархия опасностей различна.

Во времена социализма между городом и деревней, между районным центром и столицей существовала гигантская пропасть в уровне жизни, которая активно поддерживалась. В деревнях уровень безработицы и бедности всегда был выше, чем в городах и в столице, поэтому спокойствие столичных жителей в отношении экономических трудностей (обнищания, безработицы) выглядит естественным. Эти факторы находятся на границе главенствующих и доминирующих опасностей (в среднем 40-55% сельских жителей испытывают сильную тревогу и постоянный страх по этому поводу).

Весьма существенной оказалась разница в уровне тревожности по поводу коррумпированности правительства. Только 30% столичных респондентов чувствуют тревогу по

74_______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

этому поводу. В бывших районных центрах - 62%, в малых городах - 59%, в деревнях - 59%.

Наиболее выражена тревога у жителей сельской местности и районных центров по отношению к универсальным и экономическим опасностям (природным бедствиям, катастрофическому неурожаю и пр.), а также идеологическим и военным опасностям (гражданским и межэтническим войнам, нападению соседних государств, американизации жизни в стране, ядерной войне).

Свою специфику имеет чувство защищенности у представителей отдельных социально-профессиональных групп, при том что между категориями социального статуса и профессиональной принадлежности наблюдается теснейшая связь: образование - социальная группа, социальная группа - род занятий, социальная группа - доход.

Наиболее защищенными себя чувствуют учащиеся техникумов, вузов, ПТУ и работающие пенсионеры, а также специалисты технического профиля с высшим или средним специальным образованием и разнорабочие. В отношении главенствующих опасностей их уровень тревожности колеблется от 40 до 60%.

Средний уровень чувства защищенности обнаруживают работающие на государственном предприятии, в учреждении, в организации; работающие в колхозе или потребкооперации, а также служащие "силовых" министерств, руководители подразделений предприятий и квалифицированные рабочие. Здесь уровень тревожности колеблется от 50 до 75%.

Самый высокий уровень тревожности наблюдается у пенсионеров, временно не работающих, занимающихся частной предпринимательской деятельностью, служащих из числа технического и обслуживающего персонала, специалистов в области науки, культуры, здравоохранения, народного образования, дошкольного воспитания с высшим или средним специальным образованием - 60-85%.

Среди респондентов, занимающихся индивидуальной предпринимательской деятельностью, а также специалистов технического профиля в 1,5 раза ниже уровень тревоги в целом, чем среди других групп. Общий уровень тревожности

приблизительно одинаков у работающих на государственных предприятиях и в частных компаниях (67%).

Различные группы работников ощущают примерно равную степень тревоги по отношению к криминализации, безработице и ухудшению стандартов жизни. Распределение отношения социальных групп по поводу обнищания такое же, как и в отношении преступности.

Экологические катастрофы больше всего волнуют специалистов сферы науки, образования и здравоохранения (69%),

технических специалистов и квалифицированных рабочих (57%).

Различные социальные группы выражают одинаковую озабоченность по поводу возможности репрессий и диктатуры. Экологические проблемы больше всего волнуют людей умственного труда (61%), разнорабочие и специалисты технического профиля высказывают по этому поводу наименьшую тревогу (49%). Разница в отношении различных социальных групп к проблеме бездуховности небольшая. Среди руководителей разного уровня озабоченных этой проблемой 41%, среди разнорабочих - 38%. Разнорабочие больше других озабочены утратой чувства коллективизма - 39% (среди технических специалистов - 16%). Разнорабочие и руко-

Страх и тревога в современной России 77

водители подразделений больше представителей других социально-профессиональных групп озабочены утратой традиций.

Различия в отношении к возможным опасностям в этой группе во многом обусловлены разницей в уровне образования и дохода.

Однако аналитики отмечают необходимость иметь в виду, что массовые опросы не учитывают те 5-10% сверхбогатого населения, которые обладают теневым капиталом или прекрасными связями, политическим весом или административным постом и т. п. "Статистика не имеет данных об их доходах, а социология - о настроениях и установках"1.

На вопрос "Помогает ли Вам религия преодолевать страх?" респонденты в основном дают положительный ответ.

С одной стороны, вера помогает почти 2/3 людей, назвавших себя верующими, с другой - она в какой-то мере помогает и атеистам, учитывая тот факт, что каждый пятый из них вообще не уверен, атеист он или верующий, что и объясняет некоторую противоречивость полученных ответов.

К сожалению, факт остается фактом: религия в России не играет большой роли даже в тех сферах, где это наиболее ожидаемо. Так, тревогу по поводу бессмысленности жизни

1 Наумова Н. Ф. Рецидивирующая модернизация в России: беда, вина или ресурс человечества? М., 1999. С. 57.

испытывают 17% верующих и 13% атеистов. Потеря чувства коллективизма беспокоит 31% верующих и 38% атеистов. Неожиданный результат проявился в отношении к проблеме утраты семейных ценностей. Меньше всего это беспокоит верующих - 25%, достаточно религиозных респондентов - 34%, скорее нерелигиозных - 32%, атеистов - 27%.

Результаты выглядят достаточно категорично и поднимают вопрос о несущественной роли веры в снижении уровня тревожности.

Результаты предварительного социально-демографического анализа значительно обогащают исследование и сводятся к тому, что различия в оценке собственной незащищенности по отношению к возможным опасностям в основном обусловлены разницей в уровне дохода, образования, в социальном статусе и месте жительства, между которыми наблюдается теснейшая взаимосвязь; не менее значимыми оказываются половозрастные характеристики.

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

С самого начала изучения катастрофического сознания мы стремились описать структуру и динамику страха на фоне важнейших исторических событий, которые оказали большое влияние на развитие страны и запечатлелись в памяти народа. В связи с этим в нашей анкете-интервью были

Страх и тревога в современной России 79

два вопроса, напрямую связанные с этими сюжетами: "Можно ли сказать, что в истории нашей страны после 1917 года были тяжелейшие периоды? Если да, то не могли бы Вы назвать такие периоды?" и "Можно ли сказать, что в российской истории до 1917 года были катастрофы? Если да, то что бы Вы назвали такой катастрофой?". Сначала мы не придавали особого значения этим вопросам, сосредоточившись целиком на детальном анализе структуры и интенсивности страха. Однако по мере расширения и углубления исследования мы убедились, что эти вопросы достаточно информативны и по-новому освещают проблемы катастрофического сознания.

Прежде всего, мы хотели бы привести некоторые данные по динамике ответов респондентов на эти вопросы. На первый вопрос о тяжелейших периодах в истории страны после 1917 года в 1996 году ответы респондентов распределились следующим образом:

1. Великая Отечественная война (1941-1945гг.) (34,3%).

2. Годы сталинских репрессий (13,3%).

3. Перестройка и нынешний период (реформ 90-х гг.) (12,5%).

4. Коллективизация и голод в 20-30-е гг. (10,5%).

5. Послевоенный период (1946-1950 гг.) (7,4%). В 1999 году произошли некоторые изменения. Прежде всего это касается отношения респондентов к перестройке и нынешнему периоду развития страны. Сегодня почти в два раза больше респондентов считают этот период одним из самых тяжелых, и он вышел в рейтинге на второе место. Напротив, значение сталинских репрессий как тяжелейшего периода в истории страны с точки зрения интервьюируемых снизилось с 13,3% в 1996 году до 9,9% в 1999 году. Поэтому рейтинг тяжелейших периодов несколько изменился:

1. Великая Отечественная война (31,5%).

2. Перестройка и нынешний период (реформ 90-х гг.) (23,6%).

3. Годы сталинских репрессий (9,9%).

4. Послевоенный период (1946-1950-е гг.) (5,0%).

5. Войны в Чечне и Афганистане (4,9%).

80_______В. Н. ШУБКИН,В.А. ИВАНОВА________

На первое место респонденты и в 1996, и в 1999 году ставят Великую Отечественную войну (1941 - 1945 гг.). Это было для советских людей тяжелейшим испытанием после 1917 года. Воспоминание о нем врезалось в память народа, ведь трудно найти такую семью, где не было бы убитых, покалеченных, пропавших без вести. В несколько раз больше, чем число погибших, было призвано в армию на оборонные и трудовые работы, что привело к огромному падению рождаемости населения. Последствия его ("демографическое эхо войны") много лет изучают социологи, культурологи и писатели, стремясь понять, как эта демографическая катастрофа сказалась на судьбах молодых, на браках, на рождаемости, на воспроизводстве и на качестве населения.

Что касается катастроф до 1917 года, то здесь изменения не столь существенны:

Эти данные раскрывают отношение россиян к понятию "катастрофа". Очевидно, что основная масса респондентов связывает с ним военные конфликты в истории России. В 1999 году относительно новым явилось выделение респондентами периодов голода и эпидемий, что подтверждает справедливость подхода П. Сорокина, в работах которого, опубликованных в России после 1917 года, внимание сосредоточено на влиянии голода, войн, эпидемий на социальную структуру общества и массовое сознание.

Страх и тревога в современной России 81

СПОСОБНОСТЬ ПРОТИВОСТОЯТЬ ОПАСНОСТЯМ

Любопытно проследить перемены (по данным двух наших опросов) в отношении респондентов к политической составляющей жизни. Наиболее характерным в этой связи является восприятие респондентами различных политических партий и движений. Здесь стоит отметить усиление безразличного отношения. В отношении к партиям и движениям, отстаивающим идеалы социализма, число безразличных респондентов увеличилось с 46,0% (1996) до 49,8% (1999); к партиям и движениям, выступающим за продолжение рыночных реформ, - с 31,6% (1996) до 43,7% (1999); к партиям, отстаивающим русскую самобытность, - с 42,5% (1996) до 46,1% (1999). Одновременно за прошедшие три года улучшилось отношение россиян к партиям, отстаивающим идеи социализма: в 1996 году за них выступало 27,7% респондентов, а в 1999-м - 31,8%. Неудивительно, что значительно упал интерес россиян к партиям, отстаивающим курс на продолжение рыночных реформ: в 1996 году они привлекали 51,7% респондентов, а в 1999-м - 31,4%. Увеличилось количество людей, не имеющих политических предпочтений и вообще политикой не интересующихся: в 1996 году таких было 23,9%, в 1999-м - 25,3%.

Изменились и представления о предпочитаемом пути экономического развития России.

На основе изложенного можно сделать вывод по некоторым фундаментальным вопросам, которые до сих пор являются предметом дискуссии философов, социологов, историков. Ибо здесь, как нам представляется, лежит ключ к пониманию специфики русского национального характера в современных условиях. Нет, мы, разумеется, не претендуем на то, чтобы дать исчерпывающий ответ в целом, но интересно было бы посмотреть, основываясь на эмпирическом материале, на вопрос о способности российского населения к самоорганизации с позиции традиционных споров о том, следует ли нам усилить борьбу с элементами коллективизма, якобы доставшегося нам от "проклятого" прошлого, и воспитывать население в духе индивидуализма, который так

распространен в США. С нашей точки зрения, разумно подходит к этому вопросу Н. Ф. Наумова: "Действительно, в США первичный элемент - отдельный человек. А что такое первичный элемент в нашей постсоциалистической стране? Это туманно. Есть, например, некоторые статьи, в которых как о бесспорно положительном менталитете говорится об индивидуализме и т. д. Но надо же просчитать, какие "за" и "против" имеет индивидуалистическое построение общества. Просчитать и посмотреть. И хотя бы изложить. Тем более в мировых разработках такого обобщающего характера, когда речь идет действительно о вариантах развития цивилизации в целом, индивидуализм вовсе не обязательно оценивается с плюсом, а коллективизм с минусом или наоборот. Просто это один вариант вот с такими нитями, а это - другой" 2.

Мы же попробуем взглянуть на эту проблему, опираясь на полученные нами в ходе реализации проекта "Катастрофическое сознание в России в конце XX века" эмпирические данные.

Об общем фоне, характеризующем настроение российских респондентов, можно судить по ответам на вопрос "Если

2 Российская социология 60-х годов в воспоминаниях и доку

ментах. СПб., 1999. С. 311.

Страх и тревога в современной России 83

говорить в целом, в какой мере вы удовлетворены в настоящий момент своей жизнью?". Полностью удовлетворены своей жизнью сегодня в России - 3,8%. Скорее не удовлетворены и полностью не удовлетворены - 53,4%. При этом 67,8% респондентов, пожалуй, не уверены и совершенно не уверены в своем будущем. Интересными выглядят в этой связи ответы на вопрос: "Когда Вы ответили, что "уверены" или же, напротив, "не уверены" в будущем, то о ком Вы подумали в этот момент?". 80,4% респондентов подумали о себе и своих близких и лишь 9,8% подумали о России и ее гражданах.

О социальной активности респондентов можно судить по вопросу: "Если это бедствие (одно, наиболее страшное) все-таки произойдет, то как, по Вашему предположению, Вы стали бы себя вести?". Процент тех, кто намерен предпринимать какие-либо меры, чтобы предотвратить или ослабить опасность, с 1996-го по 1999 год снизился с 41,3 до 34,6%, и соответственно увеличился процент тех, кто считает, что от их действий ничего не зависит. За эти же годы, с 1996-го по 1999-й, процент тех, кто предпринимает все возможные действия, чтобы защитить лично себя от последствий преступности, снизился с 40,2 до 36,7%, а загрязнения окружающей среды - с 42,9 до 38,8%. Несколько снизился процент тех, кто намерен объединяться с другими, чтобы противостоять опасности: в вопросах преступности - с 7,5 до 6,1%, в вопросах экологии - с 8,3 до 8,1%. Особенно острой в современной России является проблема безработицы: 59,2% респондентов обеспокоены возможностью остаться без работы; 87,0% респондентов на вопрос, хватает ли им дохода от основной работы, отвечают "Скорее нет" и "Определенно нет". Лишь 2,5% российских респондентов могут утверждать, что им достаточно дохода от основной работы. В таких условиях 73,5% респондентов пользуются продуктами со своих участков (хозяйств). (В 1996 году таких было 66,9%.) 24,0% прирабатывают в другом месте, и всего 3,8% вкладывают свои сбережения в акции. При этом 58,6% опрошенных считает, что у них нет возможности получать помощь от родственников.

84_______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

Проследим тенденцию более конкретно на примерах от

ношения к угрозам криминальным, экологическим и связан

ным с потерей работы.

Почти 50% респондентов подыскивают средства защиты внутри малой группы (обсуждают с близкими), а 30% считает, что даже семья и близкое окружение не сможет предоставить им средства защиты, адекватные угрожающим им опасностям, то есть чувствуют себя абсолютно незащищенными перед угрозой катастрофы.

Далее проследим тенденцию более конкретно, на примерах реальных повседневных угроз, которые, как выяснилось, и являются источником страха: роста преступности (крими-нализации общества) и возможности потерять работу (безработицы) и загрязнения окружающей среды (см. табл. 10).

В среднем 80% предпринимают активные действия для того, чтобы защитить себя, семью и своих близких от нападений, разбоя, грабежей и возможности подвергнуться негативному экологическому влиянию на бытовом уровне.

При этом 5-12% респондентов предположительно объединяются с другими в целях предотвращения этих угроз для всего общества и народа. 60-70% были абсолютно уверены, что этого они делать не будут; соответственно лишь в сред-

нем 20% остаются "в раздумье", будут ли они что-то предпринимать, объединяться с другими, чтобы снизить эту угрозу для народа, страны, или нет.

Что намерены предпринимать респонденты для решения проблемы безработицы в условиях, когда 50-52% констатируют, что им совершенно не достаточно дохода от основной работы, а 33-36% утверждают, что им "скорее недостаточно" доходов от основной работы. То есть 80-85% в той или иной степени решает для себя проблему безработицы и на вопрос: "Обеспокоены ли Вы лично возможностью оказаться без работы?" 58% отвечает "да" и 7-9% - "Трудно сказать".

Среди тех, кто обеспокоен возможностью потерять работу, 85-87% точно знает, что будет делать для решения этой проблемы, и уже предпринимает активные действия; 85% не предполагает жить на пособие или поддержку семьи; 25% не собирается искать работу по профессии и 25% не собирается осваивать другую специальность; 50-54% не стремится объединяться с другими для коллективного решения этой проблемы.

Какие действия предпринимают для поддержания своего благосостояния респонденты, которые не ищут работу по специальности, не осваивают другие профессии и не рассчитывают на ресурсы семьи? (см. табл. 12).

В среднем 25% пытается подрабатывать в другом месте и 50% предполагает к этому прибегнуть. Однако 30% не мо-

жет по тем или иным причинам воспользоваться этой возможностью. И около 70% в настоящий момент пользуется продуктами своего участка.

Простой и надежной структурой, обеспечивающей средства защиты для противостояния наиболее катастрофичным по своим последствиям социально-экономическим опасностям (обнищанию, безработице, криминализации, катастрофическому неурожаю, беззаконию и пр.), становятся малые группы. Декларируется опора только на себя, на семью и на свое ближайшее окружение; усиливается ориентация на индивидуальную (не групповую, не слоевую) вертикальную мобильность и социальное выживание по принципу "Каждый за себя, один Бог за всех".

"Расчет на себя" в условиях ограниченного доступа большинства населения к основным жизненным ресурсам - день-

88_______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

гам, власти, законотворчеству - подразумевает прежде всего проявление разного рода самодеятельных инициатив по линии трудоустройства и заработков, таких как поиски новых рабочих мест, приобретение новых профессий, нахождение новых средств существования. Политика государства в области труда и занятости привела к тому, что 25-30 миллионов жителей страны вовлечены в неформальную (вторичную, дополнительную, теневую) занятость. Если учитывать работающих студентов, пенсионеров, зарегистрированных безработных, вышедших из мест заключения, то цифра увеличивается в 1,5-2 раза3.

Подсобное хозяйство - самый распространенный, наиболее часто употребляемый способ защиты от экономических опасностей. В зависимости от региона различается его функция. Большинство городских жителей используют его для обеспечения себя продуктами питания. Жители малых городов или сел чаще выращивают продукты на продажу.

Безусловно, присутствуют и другие стратегии обеспечения защищенности: эскапизм, эмиграция, регрессия (возврат к ранее сформировавшимся стереотипам), снижение стандартов, но они не отслеживаются напрямую вопросами данного эмпирического исследования.

Одной из характерных черт, как отмечают исследователи4, становится стремление уйти от контроля со стороны государства и контактов с государственными структурами в поиске средств защиты. Формальные институты не справляются со своими непосредственными функиями, поэтому главную роль в формировании эффективных стратегий выживания играют неформальные механизмы поддержки и взаимопомощи, которые часто носят (или приобретают со временем) полузаконный характер.

Неформальные экономические отношения подразумевают присвоение государственного имущества и его последу-

3 Рывкина Р. В. Постсоветское государство как генератор конфликтов // Социологические иследования. 1999. № 5.

4 Левада Ю. "Человек советский" десять лет спустя: 1989- 1999 (предварительные итоги сравнительного исследования) // Мониторинг общественного мнения. 1999, № 3 (41). С. 14-15.

Страх и тревога в современной. России 89

ющий обмен или перепродажу. Крайняя, но довольно распространенная форма такого взаимодействия - воровство в крупных масштабах и торговля ворованными товарами.

Интересно, что отношение россиян к полулегальным способам выживания и заработка двоякое. В общем, все эти действия, если они не носят откровенно криминального характера и осуществляются "простыми людьми" в скромном масштабе - "чтобы прокормить себя и семью", то есть нацелены именно на выживание в массовом понимании, находят понимание и сочувствие. Но реакция становится обратной - осуждающей и обвиняющей, если речь идет о тех же действиях, но со стороны "мафии" или "начальства", которым не надо выживать, но которые стремятся "разбогатеть и нажиться".

Еще одна задача, которая стоит перед россиянами в сложившихся условиях, - это оберегание добытых источников от государства, от его разного рода фискальных и иных служб. Это находит свое отражение в уходе от налогов, использовании оффшорных зон и в валютных накоплениях, в перекачке средств в другие страны и пр.

Около 70% россиян считает, что руководители государства не обеспокоены актуальными для них проблемами и угрозами и свыше 80% россиян, по данным разных опросов5, вынуждены искать средства защиты от социально обусловленных опасностей самостоятельно.

Для поддержания наличного или сниженного статуса большинством населения вырабатываются специфические модели адаптивного поведения, имеющие ярко выраженную самосохранительную направленность.

Такой тип активности лишен элементов плодотворности, рациональности и стабильности для общества в целом, не двигает людей по пути развития, не способствует массовой социальной деятельности населения по преодолению сложившейся ситуации. Адекватные стратегии поведения на локальном отрезке времени и социального пространства пре-

5 Социальная психология личности в вопросах и ответах. М.,

1999.

90_______В. Н. ШУБКИ н, В. А И ВАНОВ л ______

вращаются в неадекватные, неконструктивные в контексте более широкого "событийного" и временного интервала.

Страх вызывает активную реакцию, побуждая людей действовать в направлении, которое кажется им необходимым для предупреждения грозящих бедствий. Но в условиях малой эффективности социальных институтов страх подталкивает людей к действиям экзистенциального плана: защите жизни, здоровья и благополучия самих индивидов или их родственников. Если угроза касается общества, но не лично данного конкретного человека или его семьи, люди остаются пассивными.

Наш опрос показал, что около 2/3 респондентов в 1996 и 1999 году, испытывавших сильную тревогу и постоянный страх в отношении различных опасностей, не видели никакой причины или возможности делать что-нибудь, чтобы предотвратить эти опасности для общества. В то время как больше 2/3 объявили о своей готовности защищать свою семью от угрозы роста преступности, загрязнения окружающей среды, безработицы, 1/4 опрошенных только на словах предполагает защищать страну, общество в целом.

Вряд ли такой результат говорит о полной утрате чувства коллективизма или любви к ближнему. Скорее всего, основная причина социальной пассивности - неверие в способность рядового гражданина даже коллективными действиями повлиять на изменение общей ситуации в стране, то есть недоверие к органам государственной власти и к социальным институтам, потому что именно они, по общему мнению,

_______Страх и тревога в современной России 91

призваны гарантировать защиту от преступности, обнищания и уничтожения среды обитания6.

В условиях, когда человек осознает угрозу своей защищенности и сталкивается с ситуацией реальной нужды (невозможности удовлетворить элементарные потребности), на первый план выходят первичные ценности, обеспечивающие элементарное выживание. Ценности второй ступени, выступающие основой развития и совершенствования: свобода, закон, образование, культура, а тем более деятельное участие в глобальном процессе развития цивилизации, уходят на второй план.

Как видно, в целом картина вырисовывается довольно мрачная. Но главное, удручает то, что происходит снижение способности населения к самоорганизации для противостояния опасностям, каждый стремится решить насущные проблемы в одиночку или объединившись с родственниками.

Один из парадоксов советской коммунистической идеологии заключался в том, что, клянясь на каждом углу в верности коллективу, люди на самом деле жили в состоянии настоящего животного страха. Трудно представить более атомизированное общество, чем общество советского типа. И материалистическая идеология в сочетании с атомизацией общества явились причиной разрушения духовности, веры, морали.

Если взять такие ключевые для данного разговора понятия, как индивидуализм, соборность и коллективизм, то невольно приходишь к выводу, что не индивидуализма не хватает, а соборности и самоорганизованности в противостоянии опасностям и власти. Как недавно заметил в "Известиях" Максим Соколов: ""верхам" настолько наплевать на "низы", "верхи" настолько ничего не хотят (их интересует только удобное для извлечения экономической ренты правительство), что "низы" "не хотят" с удвоенной энергией. Равнодушие власти превратило "дорогих россиян" в самый равнодушный к этой власти народ в мире... Взаимная апатия

6 Ядов В. А. Структура и побудительные импульсы социально-тревожного сознания // Социологический журнал. 1997. № 3.

92_______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

становится способом существования нации, заменяющим национальную идею".

Возможно, одна из основных проблем современного российского общества - это его атомизация, апатия и равнодушие людей, их нежелание объединяться, чтобы противостоять угрозам и произволу властей.

* * * Прежде всего, анализ результатов исследования свидетельствует о том, что о страхе нельзя говорить в прошедшем времени. Страх, разумеется, модифицировался в зависимости от обстоятельств места и времени. Это особенно важно иметь в виду в последние годы XX века, когда происходит своеобразная интерференция реальных опасностей и угроз и мистических ожиданий и ужаса.

Динамика страха и тревоги в России с 1996-го по 1999 год показывает, что за эти годы интенсивность страха (за исключением таких его причин, как американизация жизни в стране, коррупция властных структур, обнищание, захват власти в стране экстремистами, сокращение рождаемости) несколько снизилась, что свидетельствует о весьма эластичном общественном мнении, на которое оказывает влияние как специфика социально-политической ситуации, так и усилившаяся обработка людей через средства массовой информации. Большое влияние на структуру и интенсивность страха и тревоги оказывает историческая судьба, в частности проживание под гнетом тоталитаризма.

Материалы, полученные в ходе обследования, показывают, что почти 2/3 населения России находится в состоянии сильной тревоги и постоянного страха от угроз, которых они, в принципе, не должны были бы бояться в нормальном обществе. Цифры, характеризующие катастрофическое сознание населения, - это реальные последствия демократизации, не по лозунгам, а по истинным переживаниям и впечатлениям людей. Тем более что речь идет не о каких-то геологических опасностях, таящихся в недрах планеты, а о соблюдении тех простых истин, к которым еще 2000 лет назад призывал Христос в Нагорной проповеди.

Страх и тревога в современной России 93

И характерно то, что высокая интенсивность страха в России сочетается с крайне низким уровнем способности населения к самоорганизации для противостояния вероятным опасностям (во всяком случае, ряду из них). В советское время под всеобщие заклинания о верности духу коллективизма происходила чудовищная атомизация общества, оказалось, что "спасение утопающих - дело рук самих утопающих".

Высокий уровень и интенсивность страха в России может стать причиной (а поводы при существующей сейчас политической и социально-экономической напряженности легко найдутся) серьезной паники и общественных катаклизмов. При наличии запасов оружия массового поражения (прежде всего ядерного, химического и бактериологического) эти кризисы могут приобрести планетарный характер, поэтому высоким уровнем и интенсивностью страха на всем постсоветском пространстве должны быть озабочены и другие страны мирового сообщества.

В. А. Иванова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ФОРМЫ СТРАХА:

"ЗАПАДНИКИ" И "ТРАДИЦИОНАЛИСТЫ"

Мы обещаем согласно своим

надеждам, а поступаем согласно

своим страхам.

Ларошфуко

Последнее время в СМИ довольно часто появляются материалы, посвященные боязни катастроф, различным типам страха, ставится и обсуждается вопрос: как выжить и сохранить национальную идентичность? Данная тематика привлекает не только социологов, но и политологов. Рассматривая "либеральный" и "государственнический" пути развития России, соответствующие идеологические платформы и психологические стереотипы, они приходят к выводу о том, что за различиями между сторонниками либеральных реформ и сторонниками воссоздания сильной власти и государственной дисциплины стоят различия в восприятии опасностей1: "У державников превалирует страх потерять свое государство, потерять национальный суверенитет, страх превратиться в жителя колонии... Что касается новых западников, то они по большей части являются рабами страха перед российской государственностью. Им кажется, что воссоздание сильной власти приведет к возрождению тоталитаризма, политического насилия и ксенофобии".

1 Российский проект: как выжить и сохранить национальную идентичность // Независимая газета. № 4. 11.04.2001. С. 4-5.

Политические формы страха 97

В связи с этим интерес представляют материалы социологических исследований: в какой мере они подтверждают указанную позицию политологов, испытывает ли население устойчивое влияние угроз, так или иначе преподносимых различными идеологами. Для ответа на этот вопрос мы вторично проанализировали данные проведенных в 1999 году массовых опросов и глубинных интервью с применением шкал субъективной оценки в рамках проекта "Катастрофическое сознание в современной России" (1999)2. Репрезентативная выборка охватывала всю территорию страны (ме-тарегионов: Москвы и Санкт-Петербурга, Севера и Северо-Запада, Юга и Юго-Запада, Поволжья и Урала, Сибири и Дальнего Востока), ее объем составил 1007 респондентов.

В рамках проекта исследовалось отношение российских респондентов к 43 различным видам опасностей. Какую бы форму представления данных мы ни избрали, полученное частотное распределение содержит "слишком много" деталей, не отвечая при этом на весьма важные для содержательного анализа вопросы о самых типичных значениях признака и диапазоне разброса отдельных наблюдений.

Индикатором, позволившим условно разделить опрошенных респондентов на две группы - "западников" и "традиционалистов", выступили следующие вопросы анкеты:

1. Какие политические партии, движения, образ мыслей вам наиболее близки в настоящее время и какие вы решительно отвергаете?

2. Какой путь экономических преобразований представляется вам предпочтительным?

К категории "западников" были отнесены россияне, считающие, что нельзя отбрасывать пройденный путь становления рынка и для страны предпочтительнее смешанная экономика, сочетание государственной и частной собственности, при дальнейшем укреплении частной собственности, и придерживающиеся либеральных политических взглядов (курса

2 Шубкин В. Я., Иванова В. А. Страхи на постсоветском пространстве // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1999. №3 (41).

98____________В. А ИВАНОВА_____________

на продолжение рыночных реформ, активное включение России в мировое сообщество, сотрудничество, иногда даже на невыгодных условиях с западными странами). Таких оказалось 440 человек.

К группе "традиционалистов" (около 500 человек) были отнесены респонденты, убежденные в необходимости активного вмешательства в отношения между участниками экономического процесса, то есть выступающие в экономическом плане за смешанную экономику при укреплении государственной собственности и усилении элементов централизованного планирования. Важным моментом для них является вопрос о возрождении страны как великой мировой державы и сохранение самобытности России. Иными словами, установки и ориентации этой группы воспроизводили пусть несколько модифицированные, но все же традиционные для советского человека схемы.

Первым шагом, предпринятым нами для уяснения того, что может скрываться за полученными данными, было укрупнение, объединение 43 видов опасностей в группы для сравнения, что позволило составить представление о структурных уровнях изучаемых объектов. Исходной точкой отсчета послужили типичные, широко распространенные взгляды респондентов, присущие относительно большому числу людей. Условием "достаточности" здесь, видимо, может служить способность выполнять функцию доминанты, образно выражаясь, способность "задавать тон" в соответствующей области социального пространства. Таким образом, категорию доминирующих в общественном мнении опасностей в данном исследовании составит группа опасностей, тревогу в отношении которых испытывают 30-50% респондентов.

Опасности, вызывавшие повышенную тревогу у менее чем 30% респондентов, были обозначены как фоновые.

Опасности, которые вызывали сильную тревогу и постоянный страх у 2/3 (50-70%) респондентов, обозначены как главенствующие.

Опасности, в отношении которых 70-100% опрошенных респондентов различного пола, возраста, уровня образования и социального статуса чувствуют себя незащищенными, в данной классификации идентифицированы как всеобщие.

Политические формы страха 99

Социально-демографические характеристики обеих групп респондентов выглядят следующим образом: 41,2% "западников" в возрасте до 40 лет, 29,3% старше 60 лет, среди "традиционалистов" - 39,3% старше 40 лет и 36,2% - моложе. Около четверти первых и 1/5 часть вторых имеют высшее образование, треть респондентов в обеих группах имеет среднее специальное. Что касается семейного положения: женаты/замужем - около 70% представителей обеих групп, однако при этом детей имеют 75,6% либералов и 85,9% дер-жавников.

Примерно одинаковое число представителей обеих групп занимается частной предпринимательской деятельностью (около 2%) и индивидуальной трудовой деятельностью (1,5%), а также служат в армии и учатся (около 12%). Основные занятия респондентов связаны с работой на государственном предприятии, в учреждении, в организации (34,8%), многие на пенсии (24,4%), занимаются частной предпринимательской деятельностью (5,5%), работают в кооперативах или занимаются индивидуальной трудовой деятельностью 3,1%. Себя респонденты относят: к квалифицированным рабочим - 29,7%, служащим из числа технического и обслуживающего персонала - 16,4%, к специалистам в области науки, культуры, здравоохранения, народного образования, дошкольного воспитания с высшим или средним специальным образованием - 15,4%, к специалистам технического профиля с высшим или средним образованием - 14,7%.

Свой доход оценивают как минимальный или низкий 55,1% "западников" и 65,2% "традиционалистов", как высокий или очень высокий - 3,5% первых и 0,4% вторых.

Доминирующие опасности связаны больше со страновыми, чем с глобальными проблемами: военными, этническими, природными, экологическими, демографическими и морально-духовными, такими как захват власти в стране экстремистами или мафией, распространение ядерного оружия, ядерная война, терроризм, гражданские и межэтнические войны, природные бедствия, генетическое вырождение нации и полная утрата традиций и культуры.

Наименьшую опасность (фоновые опасности) представляют глобальные угрозы в целом: перенаселения, исчезнове-

100________• - В. А ИВАНОВА_____________

ния белой расы в результате высокой рождаемости у народов с другим цветом кожи, глобального потепления климата, опасного перенаселения городов и др., а также идеологические факторы странового и глобального масштаба: диктатура и массовые репрессии, приход к власти радикальных коммунистов, геноцид и массовое преследование людей по этно-национальной принадлежности, масонство и его попытки захватить мир, сионизм и еврейские заговоры, экспансия ислама, распространение неонацизма. Совершенно беспочвенным россиянам представляется страх перед иррациональными угрозами, такими как конец света, гибель землян в результате космической катастрофы, захват Земли инопланетянами.

Даже при поверхностном анализе отношения "либералов" и "государственников" к сорока трем опасностям, выделенным в проекте, четко просматривается близость основных показателей. И там и тут на первое место выходят не духовные, а сугубо материальные, биологические и социальные вопросы. Это неудивительно, поскольку падение уровня общественного производства и благосостояния поставило людей самых разных политических взглядов на грань выживания.

Об общем фоне, характеризующем настроение современных российских "западников" и "традиционалистов", можно судить по ответам на вопрос о том, в какой мере они удовлетворены своей жизнью и насколько уверены в будущем. В целом более половины опрошенных не удовлетворены своей жизнью, причем среди "традиционалистов" таких людей несколько больше: соответственно 55,2% "традиционалистов" и 50,1% "западников" не довольны существующим положением вещей. Удовлетворены своей жизнью в той или иной степени 17% "западников" и 12% "традиционалистов".

Несмотря на некоторый оптимизм сторонников либеральной политики, по сравнению с приверженцами сильного государства, в будущем одинаково не уверены как первые, так и последение: соответственно 66,4% и 65,2% скорее не уверены и совершенно не уверены в будущем.

Сравнительный анализ выявил следующее. У сторонников "сильного" государства наблюдается повышенный уровень

Политические формы страха 101

тревожности по всем 43 показателям. Пять типов опасностей у респондентов этой группы попали в категорию всеобщих, вызывающих тревогу у подавляющего большинства респондентов - от 70 до 100%. Ни один тип опасности не вызывает столь же категоричной реакции у "либералов". В качестве фоновых, незначительных опасностей "либералы" оценивают больше половины предложенных в анкете: 26 из 43, "державники" - 21 из 43.

Наблюдается сходство центральных объектов страха: первые десять вероятных опасностей, вызывающих сильную тревогу и постоянный страх у "западников", включают в себя первые семь типов опасностей, выделенных и "традиционалистами".

Представители групп "западников" и "традиционалистов" в наибольшей мере испытывают тревогу в отношении следующих опасностей: снижения жизненного уровня, обнищания, полного беззакония, безработицы, криминализации общества, коррупции властных структур, массовых эпидемий, распространения СПИДа, экологических угроз.

Кризисная ситуация последних лет вынудила большую часть населения совершенно иначе оценивать значение ряда

102___________В. ЛИВАНОВА_____________

ключевых категорий анализа социальной, экономической и политической реальности. Вполне естественно, что проблема материального достатка стала центральной и все больше беспокоит российское население. Для таких опасений есть все основания: за последние годы не только сокращался объем производства, но и происходило поистине катастрофическое падение жизненного уровня населения.

Следующее важное наблюдение было сделано нами в отношении центрального объекта страха россиян. Причины ослабления чувства защищенности населения России находятся на разном уровне "общественного организма". Одни из них выходят "на поверхность" и видны простым глазом, другие касаются глубоких структур общества, которые непосредственно не наблюдаемы и для понимания которых нужен углубленный анализ. Какова же первая, самая главная, непосредственно наблюдаемая причина утраты людьми чувства защищенности? Обнищание? Беззаконие? Экологические катастрофы? Зависит ли она от политических предпочтений или нет?

Ответ на этот вопрос был получен в результате анализа сопряженности главенствующих (для либерально настроенных россиян) и всеобщих (для сторонников укрепления государственности) показателей угроз в опросе 1999 года (расчеты произведены с помощью программы 5Р55, при обработке данных использовались коэффициенты Крамера и А (лямб-

Да)).

Оказалось, что вне зависимости от политических предпочтений главная причина утраты чувства защищенности в стране - это рост преступности, криминализация общества. Это подтверждается и результатами массовых опросов населения, которые регулярно проводит ВЦИОМ. В частности, в ответах на вопрос: "Какие социальные проблемы в последнее время волнуют Вас сильнее всего?", задававшийся в 1997 году, самая большая часть опрошенных назвала "рост преступности". Уже в 1998 году резко возросла доля озабоченных безработицей и обнищанием, которые стали выходить на первые места в "иерархии значимости проблем". Но массовая озабоченность ростом преступности сохраняется. Полученные социологические данные совпадают с офици-

Политические формы страха 103

альными данными о динамике преступности за последние годы и тем фактом, что криминальная тематика является одной из центральной в средствах массовой информации за последние 3-4 года3. Такое же сходство наблюдается и в отношении наименьших опасностей. Сторонники либерализма, как и приверженцы централизованного государства, мало обеспокоены угрозой распространения масонства, сионизма, захвата земли инопланетянами и перенаселения планеты.

Наиболее значимы различия в отношении к потенциальным угрозам в группе доминирующих и фоновых опасностей. Сторонники сильной государственной власти больше (> 10%), чем приверженцы либеральных реформ в России, опасаются угроз странового уровня: захвата власти в стране экстремистами или мафией (соответственно 59 и 40%), сокращения рождаемости (37 и 20%), ядерной войны (50 и 34%), генетического вырождения нации (48 и 34%), американизации жизни в стране (37 и 25%), нападения соседних государств (31 и 21%).

В отношении респондентов к угрозе ядерной войны (среди "державников" 50% испытывает тревогу, а среди "либералов" - 34%), сказываются, вероятно, два фактора - глобализация проблем социально-политического характера и наследие прошлого, поэтому страх перед этой угрозой достаточно велик и устойчив в массовом сознании россиян. Несмотря на потепление международных отношений и на относительную цивилизованность человечества на пороге XXI века, война остается распространенным способом разрешения спорных вопросов. В 1990-х годах в мире ежегодно происходило около 35 вооруженных конфликтов4. С другой стороны, страх перед внешней угрозой, перед ядерной войной в частности, был одним из важнейших компонентов советской идеологии5. О специфическом отношении к этой опасности свидетельствуют результаты массовых опросов

3 Косалс Л. Я., Рывкияа Р. В. Социология перехода к рынку в России. М., 1998. С. 260-265.

4 Катастрофы и общество. М., 2000. С. 195.

5 Шляпентох В. Э., Матвеева С. Я. Страхи в России в прошлом и настоящем. Новосибирск, 2000. С. 87.

ВЦИОМ, посвященные феномену "советского человека"6. В 1989 году7 угрозы ядерной войны боялось 48,3% советских граждан (для сравнения: нищеты - 16,7%, криминализа-ции - 14,7%). Значительно большее число россиян, придерживающихся либеральных взглядов, озабочены экологическими проблемам, а также потенциальными катастрофами глобального уровня воздействия: опасностью исчезновения различных видов животных (32 и 24%), возникновением в атмосфере озоновых дыр (27 и 18%), уничтожением лесов на планете (41 и 35%), экспансией ислама (11 и 4%).

Респонденты, придерживающиеся полярных точек зрения на будущее России, ощущают одинаковый страх перед "вечными" природными, экологическими и морально-духовными опасностями: гражданскими и межэтническими войнами (соответственно 34 и 35%), полной утратой традиций и культуры (28 и 31%), истощением природных ресурсов (25 и 27%), скоплением неиспользуемых отходов (27

6 Советский простой человек: Опыт социального портрета на рубеже 90-х. М., 1993. С. 47.

7 Катастрофическое сознание в современном мире в конце

XX века. М., 1999. С. 141-142.

и 26%), неверием в Бога, грубым материализмом, бездуховностью (18%), кризисом семейных ценностей (32 и 33%), природными бедствиями (29 и 32%) и некоторыми другими.

Анализ показывает, что 70% либерально настроенных россиян и 80% приверженцев сильного государства, испытывавших сильную тревогу и постоянный страх в отношении различных опасностей, не видят никакой причины или возможности делать что-нибудь, чтобы предотвратить опасность для общества. Предпринимать какие-то меры, чтобы предотвратить или ослабить самую серьезную опасность, намерена лишь одна треть респондентов (33,2% "западников" и 30,1% "традиционалистов"). Более 2/3 опрошенных, вне зависимости от их политических предпочтений, считает, что от их действий ничего не зависит. В то время как более 60% опрошенных "западников" и 70% "традиционалистов" объявили о своей готовности защищать свою семью от угрозы роста преступности, загрязнения окружающей среды, безработицы, не более У4 респондентов в каждой группе опрошенных, только на словах, предполагает защищать страну и общество в целом.

Если вернуться к началу статьи, то можно констатировать, что предположения политологов несколько преувеличены и в стране отсутствует четко выраженный барьер между сторонниками западных моделей развития и сторонниками тра-

диционализма, по крайней мере в отношении к опасностям разного рода - мнимым и реальным, возможным или уже пережитым. Меньшая тревожность "либералов" по поводу доминирующих опасностей, вероятно, связана с тем, что в результате предполагаемых преобразований они надеются справиться с внешними проблемами. "Традиционалисты" же в своем стремлении создать великую самобытную державу и уменьшить контакты с другими странами преувеличивают масштаб и значимость для страны внешних опасностей. Легко заметить, что они также обладают более высоким

Политические формы страха 107

уровнем тревожности и по отношению к внутренним опасностям - экономическим, социальным патологиям. В целом данные свидетельствуют о том, что население занимает позицию стороннего наблюдателя. Около 70-80% опрошенных не намерены активно участвовать в социальных трансформациях. И "западники", и "традиционалисты", несмотря на противоположность политических взглядов, не удовлетворены своим положением в равной степени. Можно предположить, что число сторонников того или иного пути развития России будет зависеть от успешности проведения самих реформ. Если либеральные реформы смогут повысить социальную защищенность широких слоев населения, тогда этот путь развития будет принят населением. Если этому в большей степени будут способствовать "державные" реформы, то россияне выступят за усиление роли государства в общественно-политической жизни страны. ,

Я.У.Астафьев Ф. А. Хохлушкина

МАССОВЫЙ СТРАХ В РЕГИОНЕ

Проведенное в сентябре 2001 года в Красноярском крае силами работников ВЦИОМ по анкете сотрудников группы "Катастрофическое сознание в современном мире" Института социологии РАН обследование массовых типов страха позволило выявить негативные настроения и ожидания, питаемые жителями российской глубинки в отношении ближайшего будущего. Эти данные предоставляют широкую возможность оценить качество жизни населения провинции в сравнении с общей ситуацией в стране.

Вначале охарактеризуем само исследование. Опрос проводился методом телефонного интервью 20 сентября 2001 года среди 1000 жителей Красноярского края. Около трети опрошенных оказалось из самого города Красноярска (29,8%). Выборкой были затронуты как крупные промышленные центры региона - Норильск, Ачинск, Канск, Железногорск, Минусинск, так и малые города и села, 25% выборки пришлось на жителей сельских населенных пунктов, что в целом отражает урбанистическую структуру региона; из них на поселения, где живет в среднем 500 человек и более, пришлось 14,8% выборки, а на те, где проживает менее 500 человек, 10,9%.

Половозрастная структура выборки также в целом отразила демографическую ситуацию в Красноярском крае. Менее половины опрошенных (46,5%) оказались лицами мужского пола. Почти треть попавших в выборку находится в активном трудовом возрасте: от 25 до 40 лет - 29,8%, от 40 до 55 лет - 29,6%. Пожилые люди составили 25%, а моло-

Массовъш страх в регионе 111

дежь от 18 до 25 лет - 16% выборки. Имеют детей более двух третей опрошенных жителей Красноярского края - 73,8%.

По уровню образования респонденты в целом оказываются на уровне средних показателей по стране, хотя и недотягивают, естественно, до столичных. Так, начальное образование имеют 6,3%, неполное среднее - 19,6%, среднее, то есть закончили школу или ПТУ, - 36,5%. Тех, кто закончил техникум и имеет среднее специальное образование, в выборке оказалось 22,2%, а высшее и незаконченное высшее - 15,3%.

Из числа руководителей и управленцев, а также предпринимателей в выборке оказалось представлено 4,5% респондентов, специалистов без руководящих функций и служащих - 18,6%, представителей силовых структур, то есть военнослужащих, работников прокуратуры, служащих МВД и проч. - 2,8%, рабочих промышленности и сельского хозяйства - 32,6%, учащихся и студентов - 6,8%. Наконец, большую группу респондентов составили представители нетрудящегося и неучащегося населения региона: пенсионеры (22,6%), домохозяйки (4,1%), безработные (5,8%).

По уровню доходов, по самооценке, респонденты также оказались на среднем для россиян уровне. Очень низкий доход имеют 17,9%, низкий - 23,4%, ниже среднего - 26,2%, средним доходом может похвастаться лишь треть ответивших, а доходом выше среднего и очень высоким - лишь 2,3%.

Несмотря на отдельные отличия, представленные данные в целом соответствуют средним показателям по стране и свидетельствуют о том, что Красноярский край является типичным в демографическом и социальном отношении регионом.

ЭМПИРИЧЕСКАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ

Выбор эмпирической базы и ее анализ позволяют оценить влияние внешних условий на формирование катастрофического сознания и испытываемый людьми страх. Красноярский край по своим природно-климатическим, экономическим, административно-территориальным и иным условиям

112 Я.У.АСТАФЬЕВ, Ф.А.Хохлушкинл______

и характеристикам представляет собой микромодель Российской Федерации. Край включает три субъекта Федерации: Красноярский край, Эвенкийский и Таймырский автономные округа. Его территорию представляют природные зоны от тундры до южных степей. В его составе более 50 районов и городов, есть как старопромышленные поселки и города, так и районы нового освоения. Экономика края характеризуется диверсифицированной производственной структурой и является аналогом соответствующих структур Российской Федерации. Это позволяет проводить сопоставление результатов обследования по Красноярскому краю с исследованиями страха по России в целом.

Сложившуюся на рубеже 90-х годов структуру экономики Красноярского края и закономерности ее развития во многом определяют основные принципы, которые были сформулированы еще в 30-50-е годы при разработке программы использования гидроэнергетических ресурсов Ангары и Енисея. Важнейшими из этих принципов являются:

- ускоренное развитие энергетики и энергоемких производств (черной и цветной металлургии, химической промышленности), а также производств, связанных с использованием других сырьевых ресурсов, в первую очередь лесозаготовительной и деревообрабатывающей промышленности;

- ограничение развития в качестве отраслей специализации трудоемких машиностроительных производств, легкой и пищевой промышленности;

- создание системы крупных промышленных узлов и транспортно-территориальных комплексов, ориентированных на использование наиболее эффективных топливно-энергетических и сырьевых ресурсов. Реализация долговременной экономической стратегии развития края, базирующейся на этих принципах, позволила создать здесь относительно эффективный комплекс, занимающий особое место среди регионов страны. По четырем из девяти укрупненных отраслей (электроэнергетике, цветной металлургии, лесной промышленности, легкой промышленности) Красноярский край входит в пятерку ведущих регионов России, а по национальному доходу на душу населения

Массовый страх в регионе 113

край превышал в 1990 году среднесоюзный уровень примерно на 40%1. Вместе с тем ресурсно-сырьевая ориентация экономики Красноярского края при экстенсивном характере развития не смогла обеспечить создания в крае по-настоящему высокоэффективного, экологически безопасного хозяйственного комплекса, ориентированного на качественное улучшение жизни проживающего здесь населения. Годы реформ существенно ухудшили экономическое и социально-демографическое положение в крае.

Анализ социально-экономического и демографического состояния региона основан на использовании данных официальной статистики2 с привлечением материалов текущей периодики.

Красноярский край является местом острейшего проявления сложившихся в стране противоречий и диспропорций социально-экономического характера. Негативные процессы, происходящие в экономике и социальном состоянии России в целом и отдельных ее регионах на постсоветском пространстве, весьма многообразны: они охватывают экономические и трудовые отношения, воздействуют на демографию, экологию, правовую сферу и т. д. и в той или другой степени, по-видимому, влияют на формирование катастрофического сознания.

Важнейшее изменение, происшедшее в масштабах страны, которое сегодня в значительной мере определяет сознание людей, - это появление новых форм собственности. В Красноярском крае из общего числа предприятий и организаций на начало 2000 года почти 72% являются частными предприятиями, на них работают 39% от общего числа занятых, государственные и муниципальные предприятия составляют 15,4% с долей занятых 39,6%. Примерно 7% - это предпри-

1 Красноярский край: социально-экономические проблемы // Материалы Всероссийской конференции по экономическому развитию Сибири. Июнь 1993. Новосибирск, 1993.

2 Регионы России. Т. 1-2. М., 2001; Россия в цифрах. М., 2002; Экономика Красноярского края в 2000 г. (статистический ежегодник). Госкомстат России. Красноярский краевой комитет государственной статистики. Красноярск, 2001.

114____Я.У.АСТАФЬЕВ, Ф.А. ХОХЛУШКИНА______

ятия со смешанной формой собственности и с числом занятых, составляющим 21%. Приведенные данные свидетельствуют о том, что большая часть работающего населения связана с разными формами негосударственной собственности. В негосударственной собственности находятся крупнейшие предприятия региона - "Норильский никель" и Красноярский алюминиевый завод. "Норильский никель" сегодня обеспечивает 70% налоговых поступлений в казну региона, что, по мнению некоторых обозревателей, дает основание полагать, что край находится в оперативном управлении у топ-менеджеров этой компании.

Годы реформ характеризуются падением промышленного и сельскохозяйственного производства. Индекс промышленного производства снижался начиная с 1990 года, достигнув минимального значения в 1994 году (табл. 1 и 2). В последующие годы периоды некоторого прироста и падения производства сменяли друг друга и более или менее устойчивая тенденция повышения возникла в 1999 году.

Как видно из таблицы, падение производства в ведущих отраслях региона продолжалось еще и в 1997 году, а в Красноярске и в последующие годы. Спад производства в регионе был более глубоким, чем по России в целом. Для дополнительной иллюстрации характера падения показателей промышленного производства можно использовать данные по изменению физического объема выпуска отдельных продуктов. Так, в Красноярском крае выпуск зерноуборочных комбайнов сократился в 1999 году по сравнению с 1985 годом в 14 раз, в сравнении с 1990 годом стиральных машин в 13 раз, холодильников и морозильников - в 4,2 раза. Это отрасли, которые были связаны с военно-промышленным комплексом и обеспечивали потребности населения. С 1990 года сократилось производство и основных продовольственных товаров: выпуск хлеба и хлебобулочных изделий - в 3 раза, мяса и мясных продуктов - почти в 4 раза, цельномолочной продукции в пересчете на молоко - в 3 раза. Край погружается в трясину сырьевой специализации. О высокотехнологичных, наукоемких производствах говорить не приходится. В 2000 году 95,6% прибыли промышленных предприятий приходилось на цветную металлургию, а на машиностроение, в том числе оборонное, бывшее всегда одним из столпов экономики края, лишь 0,6%. Доля же наукоемких предприятий, ориентируемых на выпуск информационного продукта, и вовсе ниже уровня погрешности - 0,01%.

Аналогичная ситуация и в сельском хозяйстве края, это показывает динамика индексов физического объема продукции в хозяйствах всех категорий (табл. 3).

Отсутствие еще более значительных колебаний в указанной динамике, по-видимому, связано с включением в приведенные показатели данных по личным подсобным хозяйствам, которые в этот период стали существенным подспорьем в продовольственном обеспечении населения.

Спад производства в первую очередь сказался на показателях безработицы в крае. Социальная защищенность населения в прошлом в значительной мере обеспечивалась гарантированной занятостью. Кризисные же явления в экономике привели к непрерывному росту безработицы в течение 90-х годов. Безработица выступает центральной характеристикой существующей на рынке труда напряженности. Согласно рекомендациям МОТ, к безработным относятся лица в возрасте, установленном в данной стране для экономической активности населения, которые одновременно в рассматриваемый период удовлетворяли следующим условиям: не имели работы (доходного занятия), занимались ее поиском, были готовы приступить к работе в течение определенного времени. В Красноярском крае в 1999 году безработица выросла по сравнению с 1992 годом в 3,2 раза (по России в целом в 2,4 раза), ее уровень составил 14,3%. За годы реформ возникло такое явление, как частично подавленная или скрытая безработица. Связано это с тем, что снижение объема производства происходило быстрее, чем сокращение численности занятых. Люди оставались на предприятиях, получая мизерную зарплату. Так, в Красноярске в 1994 году индекс промышленного производства в процентах к предыдущему году составил 71,3%, в то время как изменение среднегодовой численности составило 103,7%. В последующие годы эта

Массовый страх в регионе 117

резервная армия труда сохранялась, изменение соотношения данных показателей возникло только в 1999 году. В 2000 году началось некоторое оживление производства и уровень безработицы снизился до 12%.

В регионе существует тендерная асимметрия безработицы, проявляющаяся в преобладании среди безработных лиц мужского пола. В 1999 году доля мужчин среди безработных составляла 53%. Мужской труд де-факто оказывается менее востребованным современной экономикой. Главная причина заключается в разрушении традиционно мужских сфер занятости: наукоемких и высокотехнологичных производств, ВПК, угледобычи и др. Крен занятости в сторону торговли и сферы услуг, по-видимому, не соответствует интересам и склонностям значительной части мужского населения. Кроме того, у мужчин выше притязания по оплате и характеру труда, они избегают рабочих мест и сфер занятости, предъявляющих заниженные требования по сравнению с их реальной квалификацией. Есть основания полагать, что мужчины более активно задействованы в неформальном секторе экономики, обеспечивающем более высокие доходы из-за ухода от налогов.

Говоря о безработице, следует отметить, что преимущественную часть безработных в 1999 году составляли люди со средним профессиональным (30,4%) и средним (полным) общим (25,2%) образованием, спрос был преимущественно на рабочих, имеющих начальное профессиональное образование. Это еще раз подтверждает высказанный ранее тезис о снижении доли высокотехнологичных и наукоемких отраслей в структуре промышленного производства.

Возникла и возрастная асимметрия в составе безработных: преобладающими группами являются 20-29-летние (34,6%) и 30-39-летние (25%), то есть люди, находящиеся на пике своих творческих и физических возможностей. В 2000 году обострились проблемы в трудоустройстве в возрастной группе 40-49 лет.

Экономическое развитие региона и растущая безработица отразились прежде всего на жизненном уровне населения. Индикаторами социально-экономического положения населения и неравенства в распределении материальных благ,

118 __Я. У АСТАФЬЕВ, Ф.А.Хохлуш кинл

характеризующими уровень жизни населения, выступают такие показатели, как денежные доходы населения, величина прожиточного уровня, покупательная способность денежных доходов, численность "бедных". Уровень доходов определяет различия в жизненных стандартах отдельных социальных групп - количестве потребляемых товаров и услуг. Эти различия обуславливают неодинаковые возможности адаптации людей к природной и социальной среде, способность справиться с физическими и эмоциональными нагрузками.

В системе макропараметров денежные доходы населения являются одним из обобщающих показателей экономического развития и благосостояния населения как страны в целом, так и отдельных ее регионов. В обществе усилилась поляризация людей в зависимости от уровня получаемого ими дохода. Процесс поляризации в России произошел очень быстро, резким рывком, социальные последствия которого предстоит осознать и оценить. Поэтому важным направлением исследования денежных доходов является их анализ по тем или иным группам населения.

Падение жизненного уровня населения отражает сравнение величины денежных доходов с величиной прожиточного минимума, рассчитываемого по методике, утвержденной в 1992 году. Величина прожиточного минимума определяется для каждого региона отдельно. Выделяются следующие доходные группы населения: с душевым доходом ниже прожиточного минимумам ("бедные"), такой уровень жизни не обеспечивает даже физиологического выживания людей, с душевым доходом от прожиточного минимума до двух прожиточных минимумов ("низкообеспеченные"), с душевым доходом выше двух прожиточных минимумов ("обеспеченные"). В Красноярском крае в 1999 году каждый четвертый имел доход ниже прожиточного минимума, то есть проживал за чертой бедности. Правда, при сравнении с показателями по России в целом (29,9%) ситуация здесь выглядит несколько лучше. Но при сопоставлении среднедуше-вых доходов с величиной прожиточного минимума оказывается, что прожиточный минимум в крае рос быстрее, чем доходы, - реальные денежные доходы в 1999 году

Массовый страх в регионе 119

составили по отношению к предыдущему году 97,6%, а прожиточный минимум 178,3%. В результате если в 1995 году среднедушевые доходы превышали величину прожиточного минимума в 2,4 раза, то в 1999 году - только в 2 раза.

Глубокую поляризацию населения отражает распределение общего объема денежных доходов по отдельным группам. В Красноярском крае на долю 10% населения с наименьшими доходами приходится 2,2% от всех видов доходов, на долю 10% с наивысшими доходами - 28,3%, разница в распределении доходов составляет 12,9 раза. В структуре денежных доходов основной статьей остается оплата труда, но ее доля сократилась с 79,7% в 1985 году до 52% в 1999 году. Доходы от предпринимательской деятельности составили в 1999 году всего 11%. Зато выросла доля в категории "другие" доходы с 5,7 до 21,6% (доходы с приусадебных участков, "челночные заработки" и т. п.). Это и есть отражение борьбы за выживание в рыночных условиях.

Снижение жизненного уровня населения отражается непосредственно на потреблении основных видов продуктов, структура которого меняется в сторону роста потребления менее калорийных продуктов. Так, потребление мяса уменьшилось на четверть в 1999 году по сравнению с 1985 годом, но зато выросло традиционно высокое потребление картофеля и хлеба, соответственно на 21,5 и 9,7%; по России эти цифры ниже - потребление картофеля выросло на 7,3%, а хлеба осталось неизменным. Следует отметить интересный феномен. В условиях падения жизненного уровня населения в крае сократилось потребление алкоголя. Подтверждением этого факта является изменение доли покупки алкогольных напитков в структуре потребительских расходов населения: в 1985 году эта доля составляла 4,1%, в 1999 году уменьшилась до 2,4%.

Реформирование российского общества катастрофически отразилось на демографической обстановке в крае. Социально-экономические преобразования 90-х годов привели к возникновению нового явления - депопуляции населения. Депопуляция развивается под двойным давлением - естественной и миграционной убыли населения.

120 Я.У.АСТАФЬЕВ, Ф.А.Хохлушкинл______•

Естественная убыль населения определяется соотношением числа рождений и смертей на 1000 человек. В развитых странах рождаемость снижалась десятилетиями по мере роста уровня жизни, доли городского населения, уровня образования, уровня занятости женщин и соответствующего формирования установок на малодетную семью, а в России она упала скачкообразно в начале 90-х годов на фоне резкого падения уровня жизни. Так, если в 1985 году общий коэффициент рождаемости (число родившихся на 1000 человек) составлял по Красноярскому краю 18,8 чел., то в 2000 году - только 8,9, то есть упал в 2,1 раза. За это время выросла и смертность в 1,5 раза, с 9,2 чел. до 14,1. С учетом коэффициента смертности коэффициент естественного прироста составил отрицательную величину, равную 5,2 чел. на 1000 чел. населения.

Сегодняшняя социальная политика не способна создать условия для сохранения здоровья и работоспособности, изменить самосохранительное поведение, создав мотивацию к оздоровлению образа жизни (это доказывает распространенность алкоголизма и пьянства, курения, наркомании). В результате резко ухудшились качественные стороны воспроизводства населения. Особую тревогу вызывает здоровье новорожденных, детей и подростков. Бесплатная медицинская помощь в рамках системы медицинского обязательного страхования обеспечивает весьма ограниченный набор услуг по профилактике, диагностике и лечению заболеваний не только взрослых, но и детей. Коэффициент младенческой смертности (число детей, умерших в возрасте до одного года, на 1000 родившихся) в крае вырос с 20,7 в 1991 году до 24,6 в 2000-м. По России в целом показатель детской смертности составил в 2000 году 16,9. Заболеваемость новорожденных в Красноярском крае выше, чем среднесибирский уровень, на 14,8%, а сибирский уровень превышает показатели по Российской Федерации на 8,4%3. Увеличилось число врожденных аномалий и уродств.

Растет смертность, в том числе молодого населения трудоспособного возраста, от алкоголизма, токсикомании, не-

3 Регионы: экономика и социология. 2001. № 4. С. 154.

Массовый страх в регионе 121

счастных случаев, отравлений и травм, убийств, суицида и др. Если смертность от всех причин выросла в 2000 году по сравнению с 1990 годом в 1,5 раза, то от несчастных случаев, отравлений и травм - в 1,7 раза. Значительная доля умерших по этим причинам приходится на трудоспособное население. Это опровергает широко распространенное мнение о том, что в росте смертности преобладающим компонентом в настоящее время является старение населения, то есть увеличение числа умерших за счет роста доли старших возрастных групп в общей численности населения. На самом деле значительный компонент роста смертности - это смертность молодого и экономически активного населения.

В Красноярском крае растет социально обусловленная заболеваемость - активный туберкулез, наркомания и токси-комания, СПИД и др. Так, до 1995 года наблюдалось снижение числа заболевших туберкулезом, в последующие годы произошел резкий скачок, число заболевших на 10 000 человек выросло в 1999 году по сравнению с 1995 годом в 1,6 раза, и эта тенденция сохраняется и в 2000 году. А рост наркомании и токсикомании носит просто критический характер: если в 1990 году на 10 000 чел. населения приходилось таких случаев 6,8, то в 1999 году уже 221,8, а в 2000 году - 291,3. Рост катастрофический - в 42,8 раза!

Описанные выше процессы привели к значительному сокращению продолжительности жизни населения, в первую очередь это коснулось мужчин. На протяжении 1989-1994 годов абсолютная величина продолжительности жизни у мужчин уменьшилась в Восточной Сибири на 6,66 года: с 63,3 до 56,64 года. По России в целом сокращение лет жизни было чуть меньшим, соответственно с 64,7 до 58,58 года, то есть на 6,16 года4. Только в 1995 году продолжительность жизни начинает несколько увеличиваться.

В динамике населения Красноярского края наблюдается тревожная тенденция, касающаяся миграции в крае в целом и особенно в районах Крайнего Севера. Исторически расширение Российского государства и освоение огромных пространств на всей его территории сопровождалось движением

4 Регионы: экономика и социология. 2001. № 4. С. 143.

122 Я.У.АСТАФЬЕВ, Ф. А. ХОХЛУ ШКИНА

населения из центральных регионов страны, в частности, к его восточным окраинам. Это направление было господствующим в течение нескольких столетий, начиная с XVI века. Продолжалась эта тенденция и в XX столетии, когда шло освоение богатейших природных ресурсов Восточной Сибири. Однако 1990-е годы изменили эту тенденцию, начался отток населения из региона. Коэффициент миграционного прироста начиная с 1991 года становится отрицательным и в 1995 году достигает величины 31 чел. на 10 000 населения. В последующие годы, правда, есть некоторое увеличение числа мигрантов в регионе, но в 2000 году коэффициент миграционного прироста снова оказался отрицательным - 29 чел. на 10 000 населения, в то время как по России в целом этот показатель положителен - 11 чел.

Отрицательное миграционное сальдо увеличивает естественную убыль населения, так как в первую очередь из края уезжает молодежь, и способствует развитию процессов демографического старения. Численность населения моложе трудоспособного возраста сократилась за период 1985- 2000 годы на 18,6%, старше трудоспособного возраста выросла в 1,4 раза. Доля пенсионеров в численности населения Красноярска составляла в 1991 году 18,8%, в 2000 году - 24,3%. Воспроизводственная структура населения ухудшается. Демографическое развитие Сибири в новом столетии в значительной мере будет определяться особенностями воспроизводства и формирования населения в последние десятилетия XX века.

Приведенный анализ свидетельствует о серьезном социальном неблагополучии региона. Это находит свое отражение в изменении криминогенной обстановки в нем. Социально-экономические изменения в пореформенный период, происходившие в Красноярском крае, прежде всего рост безработицы и падение жизненного уровня населения, привели к росту и числа правонарушений. Так, число зарегистрированных правонарушений в регионе на 100 000 чел. возросло в 1999 году по сравнению с 1990 годом более чем на 70%. И главным видом преступлений являются кражи: в 1999 году они составили 65% от числа основных видов преступлений. Следует отметить изменения в динамике преступлений. Если

Массовый страх в регионе 123

в 1999 году по сравнению с 1998 годом число убийств и покушений на убийство сократилось на 7,5%, число умышленных причинений тяжких телесных повреждений - на 4,8%, то как отражение ситуации в крае на 25% выросло число преступлений экономического характера: на 21,5% - количество краж, на 16% вырос незаконный оборот наркотиков и на 10% число грабежей. Для сравнения приведем данные по России в целом. Рост экономических преступлений составил чуть более 20%, оборота наркотиков - около 14%.

Одним из важнейших факторов, влияющих на формирование страха респондентов, является изменение экологической ситуации в регионе. Основные проявления экологической опасности в Красноярском крае:

- ухудшение качества среды обитания, ведущее к снижению средней продолжительности жизни людей, например, как было показано выше, у мужчин - до 56,6 лет, то есть средний мужчина сегодня не доживает до пенсионного возраста;

- возрастание риска техногенных катастроф, связанного как со значительным износом производственного оборудования химической и нефтехимической промышленности, так и с реализацией экологически опасных проектов, таких как строительство Красноярской ГЭС на Енисее, приведшее к подтоплению огромных территорий, применение экологически несовершенных технологий при освоении месторождений и т. п.;

- ухудшение состояния воздушного бассейна, оказывающее негативное воздействие на здоровье людей. Анализ данных сети стационарного наблюдения Среднесибирского управления гидрометеорологии и контроля окружающей среды за качеством атмосферного воздуха свидетельствует о стабильно высоком уровне загрязнения атмосферы за последние 10 лет, что способствует существенному ухудшению условий проживания и здоровья населения. Наблюдается рост уровня смертности от онкологических заболеваний. В развитых странах, озабоченных состоянием окружающей среды, постепенно сложилась определенная пропорция в соотношении финансирования экологических программ

124 Я. У. АСТАФЬЕВ, Ф. А. ХОХЛУШКИНА ___

и мероприятий на общегосударственном и региональном уровнях. В Японии, например, такое финансирование на государственном уровне составляет 2-3% от расходной части бюджета, а на уровне префектур 5-6%. В других странах такое соотношение выглядит иначе, но и они постоянно финансируют сферу охраны окружающей среды. Это и есть основа государственной бюджетной экологической политики. В нашей стране существует остаточный принцип финансирования природоохранной деятельности, в том числе на региональном уровне и на уровне крупного города. Необходимо руководствоваться тем, что экологическая безопасность - составная часть экономической безопасности Красноярского края. Рациональная природно-ресурсная политика могла бы дать значительные поступления в бюджет и способствовать улучшению экологической обстановки в городах.

Следует отметить, что снижение объемов промышленного производства в крае привело в 90-е годы к уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух от стационарных источников, в 1998 году это снижение составило 25% по сравнению с 1985 годом. Однако начавшийся в 1999 году подъем производства уже привел к незначительному росту выбросов. Возможно, это начало нового ухудшения экологической ситуации в регионе. Но существует еще проблема образования и использования токсичных отходов производства, и ее состояние не рисует радужной картины. За период с 1994-го по 1999 год токсичные отходы выросли в полтора раза, и если их утилизация (потребление) в 1994 году составляла почти 58%, то в 1999-м - всего лишь 17,7%. Последние 10 лет стабильно сохраняется высокий уровень загрязнения атмосферы, что существенно ухудшает условия проживания людей в городах с развитой промышленной инфраструктурой.

Население Красноярского края сосредоточено по преимуществу в крупных городах. Так, в Красноярске проживает почти 29% всего населения края, город относится к про-мышленно развитым городам Сибири. В нем сосредоточена приблизительно половина всей промышленности региона, подавляющая часть цветной металлургии, почти 80% машиностроения. Значительна доля занятых в промышленности

Массовый страх в регионе 125

города в общей численности населения края (19,4% в 1996 году и 14,0% в 1999 году) и в численности экономически активного населения (38,4 и 29,3% соответственно).

Промышленность города весьма диверсифицирована, в ней функционируют предприятия десяти отраслей. Наиболее значимыми в отраслевой структуре являются предприятия цветной металлургии, при этом удельный вес этой отрасли в 1999 году превысил 60%. Второе место по доле занимает машиностроение и металлообработка (почти 12%, в 1995 году - более 16%). Несколько утратила свои позиции химическая и нефтехимическая промышленность (третье место в 1995 году), тем не менее это одна из отраслей, предприятия которой достаточно активно присутствуют на рынках соответствующей продукции. Заметную долю в отраслевой структуре промышленности занимает пищевая промышленность. Эти четыре отрасли показывают общую промышленную "картину" города. Наиболее значителен "вклад" в ухудшение экологической обстановки города вносят ведущие отрасли - цветная металлургия, химическая и нефтехимическая отрасли.

Так, в 1999 году комплексный показатель загрязнения в Красноярске составил 9,8 и по сравнению с 1998 годом увеличился в 2 раза. На каждого жителя города удельный показатель выбросов загрязняющих веществ равен почти 250 кг. Практически все виды загрязняющих веществ имеют промышленное происхождение. Расположенные в городе предприятия профилирующих отраслей промышленности выбрасывают в атмосферу как традиционные загрязнители (твердые вещества, диоксиды серы, оксиды углерода, азота, углеводороды), так и специфические (бензапирен, цветные металлы и их соединения, аммиак, хлор, формальдегид и др.).

Также имеет место высокая нагрузка на окружающую среду от деятельности топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Несмотря на происшедшее снижение добычи и производства топливно-энергетических ресурсов, отрицательное влияние ТЭК на окружающую среду остается высоким. Это крупнейший загрязнитель окружающей среды как в стране в целом, так и в Красноярском крае. Он выбрасывает 48% всех вредных веществ в атмосферу страны, 27% загряз-

126____Я. У АСТАФЬЕВ, Ф.АХохлушкинл______

ненных сточных вод, свыше 30% твердых отходов производства и до 70% общего объема парниковых газов. Такое положение контрастирует с мировыми экологическими тенденциями и тяжело отражается на экологической обстановке многих промышленных центров и городов страны.

Роль отдельных отраслей в загрязнении окружающей среды отражают показатели, приведенные в табл. 4.

____ __ Массовый страх в регионе 127

области и виды правонарушений, влекущие за собой применение мер ответственности, не отрегулировано эффективное взаимодействие органов власти и управления по обеспечению экологической безопасности, отсутствует законодательная база, фундамент для формирования системы норм, предотвращающих возникновение и развитие ситуаций, имеющих опасные экологические последствия. Нанося окружающей среде огромный, часто непоправимый ущерб, общество до сих пор не выработало необходимых превентивных и компенсационных механизмов защиты ее и себя.

В результате участились ситуации, влекущие за собой катастрофические, часто необратимые для окружающей природной среды последствия. В этих случаях под угрозу ставится жизнь и здоровье населения, то есть соответствующие конституционные гарантии гражданина носят декларативный характер.

ДИНАМИКА СТРАХА

Для того чтобы иметь возможность не просто сравнивать ответы респондентов, но и выявлять в них определенные тенденции, мы объединили ответы тех, кто испытывал "сильную тревогу" и "постоянный страх". В результате был получен обобщенный показатель распространенности страха.

В целом причины тяжелой экологической ситуации в Красноярске - доминирование природоемких отраслей, высокий удельный вес ресурсе- и энергоемких устаревших технологий, милитаризация экономики, сырьевая ориентация экспорта. Это привело к критическому, порой кризисному состоянию окружающей среды и, как следствие, - к ухудшению состояния здоровья и уменьшению продолжительности жизни населения.

Город не только не выходит из экологического кризиса, но все больше погружается в него, поскольку удельные выбросы на единицу выпускаемой продукции резко возросли. В то же время и правовое регулирование отношений в сфере обеспечения экологической безопасности очень несовершенно. Действующим законодательством страны еще не определены основные требования, ограничения, запреты в этой

Даже при поверхностном взгляде на таблицу обращает на себя внимание более высокий уровень тревожности населения Красноярского края в 2001 году по сравнению с распространенностью страха среди россиян в 1999, в 1998 и в 1996 годах. Более чем каждый десятый житель этого региона опасается таких совершенно невероятных и мифических угроз, как захват Земли инопланетянами, попытки масонства завоевать мир и распространенность еврейских заговоров. Показательна большая диффузность катастрофического сознания сибиряков по сравнению с общероссийским. Значительное их число боится не только вполне определенных опасностей, но практически всего, по поводу чего задавались интервьюерами вопросы.

Отметим также изменения рейтинга катастроф, по поводу возникновения которых россияне испытывают тревогу или

130 Я. У. АСТАФЬЕВ, Ф.А.Хохлушкинл

постоянный страх. В 1996 году свыше 60% респондентов опасались в первую очередь химического и радиационного заражения, обнищания, беззакония, криминализации общества, массовых эпидемий, в том числе эпидемии СПИДа и массовой безработицы. В 1998 году основные причины страха остались теми же. Однако из списка самых больших опасностей ушли массовые эпидемии. Данные следующего года демонстрируют общее снижение уровня катастрофического сознания. Лишь три вида опасностей превысили уровень тревожности в 60%. Это в первую очередь обнищание общества, затем массовая безработица и полное беззаконие. Перспективы различных экологических катастроф отныне пугают россиян куда меньше социальных и экономических.

Результаты исследований в Красноярском крае в целом совпадают с общероссийскими. Здесь также на первом плане опасения социально-экономического характера: боязнь наступления полного беззакония и обнищания общества. Однако среди главных типов страха вновь появляется экологический. И на четвертом месте оказываются опасения по поводу угрозы терроризма, что, впрочем, было вполне ожидаемо, поскольку опрос проводился практически сразу после терактов 11 сентября.

Интересно отметить различия в том, в чем видят угрозу более 50%, но менее двух третей опрошенных россиян. В 1996 году в этом диапазоне показателей находились опасения коррупции власти и перспективы уничтожения лесов на планете. В 1998 году осталась лишь угроза тотальной коррупции властных структур. В 1999 году свыше 50% россиян выразили опасения по поводу угроз нормативной структуре общества: по поводу криминализации общества и коррупции администрации. К ним присоединились опасения массовых эпидемий и заражения окружающей среды. В 2001 году жителей Красноярского края умеренно беспокоили массовая безработица, криминализация общества и перспективы ядерной войны. Последнее, опять же, думается, связано с угрозой терроризма и возможностью для различных антиправительственных и антиобщественных группировок завладеть ядерным оружием и использовать его в целях шантажа и террора.

Массовый страх в регионе 131

Наконец, отметим и то, что беспокоило от трети до половины россиян. Это уже не массовые, но достаточно общие формы страха. В 1996 году в их число попали опасения по поводу распространения ядерного оружия и угрозы гражданских и межэтнических войн. Заметим, что именно на этот год пришелся пик чеченской войны, принесшей многочисленные жертвы и клубок нерешенных этнических проблем на Северном Кавказе. Затем вместе шли терроризм, опасность исчезновения различных видов животных, катастрофический неурожай, истощение природных ресурсов, угроза захвата власти в стране экстремистами или мафией, возникновение в атмосфере озоновых дыр, ядерная война, скопление неиспользуемых ядерных отходов, генетическое вырождение нации.

В 1998 году общее число опасностей несколько сократилось. В числе оставшихся оказались: распространение ядерного оружия, генетическое вырождение нации, уничтожение лесов на планете, опасность исчезновения различных видов животных, скопление неиспользуемых ядерных отходов, катастрофический неурожай, природные бедствия, ядерная война и терроризм.

Обследование, проводившееся в следующем, 1999 году, должно было, казалось бы, продемонстрировать больший уровень напряженности из-за недавно обвалившего экономику страны кризиса. Результаты, однако, дали совершенно противоположную картину. Россияне в среднем оказались настроены бесстрашно и благодушно. Опасностей общего плана оказалось всего пять. Это - захват власти в стране экстремистами или мафией, распространение ядерного оружия, уничтожение лесов на планете, терроризм и ядерная война. Такой в целом сравнительно низкий уровень тревожности свидетельствует, быть может, о том, что за время, прошедшее после кризиса, люди почувствовали реальное улучшение своего уровня жизни. Вероятно, сказались усилия правительства по выведению страны из кризиса, поворот нашей экономики к отечественному производителю. Ответ, скорее всего, нужно искать в области социальной психологии. Когда человек реально ощущает повышение уровня жизни, даже сравнительно низкого первоначального, он ис-

132 Я. У.АСТАФЬЕВ, Ф. А. ХОХЛУШКИНА

пытывает эмоциональный подъем, который и выразился в общем ослаблении тревожности россиян.

Данные обследования 2001 года свидетельствуют о том, что в этом регионе оказался довольно высокий средний уровень тревожности. Число опасностей, по отношению к которым от трети до половины жителей края испытывают сильную тревогу и постоянный страх, достигает четырнадцати (см. табл. 5), что, по всей видимости, свидетельствует о неких региональных особенностях катастрофического сознания. Следует отметить, что в обследовании 1998 года также выяснились географические особенности страха. Данные показали, что укрупненный метарегион Сибири и Дальнего Востока среди прочих занимает промежуточное положение и даже тяготеет, скорее, к регионам с низким уровнем катастрофического сознания - Северу и Северо-Западу6.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

Обследование 1998 года продемонстрировало, что у катастрофического сознания, как говорится, "женское лицо". Выяснилось, что наибольшее влияние на степень тревожности оказывает пол. Женщины боятся различных опасностей почти в два раза сильнее, чем мужчины7. Исследование 2001 года в Красноярском крае дали тот же результат. Например, возможность роста терроризма вызывает постоянный страх у 24% женщин, вошедших в выборку, и лишь у 10,3% мужчин. Возможность ядерной войны вызывает сильную тревогу у 40,9% женщин и лишь у 29% мужчин, а постоянный страх - у 22,4% представительниц прекрасного пола и лишь 8% мужчин. Это относится к очень многим видам опасностей. В частности, даже таким, по поводу которых население склонно тревожиться значительно меньше. Например, нападение соседних государств вызывает сильную тревогу у 28,6%

6 Катастрофическое сознание в современном мире в конце XX века. С. 134.

7 Там же. С. 126.

Массовый страх в регионе 133

женщин и лишь у 15,5% мужчин, а постоянный страх - у 8,8% женщин и 4,3% мужчин.

Следует подчеркнуть, однако, что далеко не во всех случаях опасения мужчин и женщин Красноярского края столь различны. Возьмем, например, тревогу по поводу сокращения рождаемости у населения России. Здесь реакция женщин и мужчин практически одинакова. 26,5% представительниц слабого пола и 24,1% представителей сильного испытывают по этому поводу тревогу, а 2,6% женщин и 2,4% мужчин - постоянный страх. Мало различаются опасения по поводу перенаселения России, исчезновения различных видов животных, глобального потепления климата.

Казалось бы, результаты должны быть несколько иными. Как уже отмечалось, в регионе имеет место тендерная асимметрия безработицы. По сравнению со средними показателями по России, где среди безработных больше лиц женского пола, в Красноярском крае мужской труд на сегодняшний день оказывается менее востребованным, что, казалось бы, должно вести к усилению пессимистических настроений среди представителей мужского пола и развитию у них катастрофического сознания. То, что этого не происходит, позволяет искать причину указанных различий в тендерных стереотипах. Конечно, и мужчины и женщины как человеческие существа могут в равной степени бояться экзистенциальных катастроф и бедствий - тех, которые напрямую угрожают их существованию. Но мужчине культурой предписано быть "сильным", презирать опасности, игнорировать угрозы. И многие из них соответствующим образом отвечают, демонстрируя здесь свой оптимизм и полную индифферентность по отношению к "бабским страхам". А женщина может позволить себе трезво оценивать опасности и угрозы, обходить острые углы и "не нарываться на неприятности". Что же касается бедствий, ни в коей мере не угрожающих существованию человека, то здесь тендерный признак не играет роли. По поводу этих опасностей женщины и мужчины выступают как обычные социальные существа и дают сходные ответы.

Хотя пол респондентов является одним из важнейших показателей, влияющих на распределение их ответов, необ-

134 Я. У.АСТАФЬЕВ, Ф.А. ХОХЛУШКИНА

ходимо рассмотреть и другие факторы и определить степень их влияния на уровень тревожности у жителей Красноярского края. Важным дифференцирующим признаком выступает наличие либо отсутствие детей. Ведь именно чадолюбием может быть в какой-то мере обусловлено беспокойство людей перед лицом мнимых либо реальных опасностей.

Данные выявили определенную зависимость между наличием детей и уровнем тревожности респондентов. Так, если возможность роста терроризма вызывает беспокойство у одинаковой части отвечавших (у 48,2% тех, у кого есть дети, и у 48,3% тех, у кого их нет), то постоянный страх она вызывала у существенно большей группы людей, имеющих детей. Постоянно боятся угрозы террора свыше 20% родителей, в то время как среди не имеющих детей таких лишь 8,7%. Угроза ядерной войны вызывает сильную тревогу у 36,2% имеющих детей и у 33,2% тех, кто их не имеет. Постоянный же страх испытывает 18% родителей и в два раза меньшее количество - лишь 9,2% - не имеющих детей.

Естественно, что среди прочих показателей выяснялся возраст респондентов. Результаты исследования дают основание указать на определенную зависимость между возрастом и степенью тревожности. Причем это касается в первую очередь чувства постоянного страха. Например, в отношении угрозы терроризма его испытывает 10,7% молодежи - тех, кому от 18 до 24 лет. Среди людей среднего возраста - от 25 до 39 лет - таковых оказалось лишь 6,7%. Представителей старшего поколения - от 40 до 54 лет - уже гораздо больше - 18,2%, а людей пенсионного возраста - 34,7%.

Примерно такая же картина и в отношении другого вида опасности - ядерной войны. Здесь все идет по нарастающей. Постоянный страх испытывает по этому поводу лишь 6,8% молодежи, 11,8% лиц среднего возраста, 12,5% представителей старшего поколения и 30,2% пожилых.

Другим фактором, который в данном регионе мог оказывать влияние на уровень тревожности населения, как предполагалось, служило образование респондентов. Как уже отмечалось ранее, в результате происшедших в ходе реформ перемен в промышленности края возник спрос на низкоквалифицированную рабочую силу, на тех, кто не имеет образо-

Массовый страх в регионе 135

вания и не претендует на соответствующий труд "белых воротничков". Результаты обследования выявили довольно слабую зависимость между образованностью респондента и уровнем его тревожности. В то же время нельзя не отметить, что определенная связь между уровнем образования и катастрофическим сознанием все же существует. Оказалось, что чем ниже уровень образования, тем больше беспокойства испытывает человек по поводу разнообразных угроз своему существованию и существованию общества, в котором он живет. Так, по поводу угрозы терроризма испытывает постоянный страх 46,6% имеющих начальное и неполное среднее образование и лишь 19,6% имеющих высшее и неполное высшее образование. А возможность ядерной войны вызывает постоянный страх у 47,3% имеющих начальное и неполное среднее образование и у 32,1% студентов и выпускников вузов.

Думается, что дело здесь в большей подверженности страху необразованного, невоспитанного сознания. Оно более подвержено манипуляциям, в том числе и со стороны средств массовой коммуникации. В нем в значительной мере актуа-лизованы рудиментарные представления о мире как о поле борьбы добра со злом, светлой стороны и темной, где последняя является источником постоянной угрозы жизни человека и всему тому, что его окружает.

Красноярский край некогда был регионом с относительно высокой долей высокотехнологичных и наукоемких отраслей в системе промышленного производства. Рыночные отношения во многом сделали подобные предприятия нерентабельными. Соответственно спрос на специалистов снизился и увеличился на рабочих и служащих без специального образования. Результаты исследования выявили определенную зависимость между родом занятий респондентов и уровнем их тревожности. Так, по поводу терроризма испытывает тревогу 38,5% независимых предпринимателей, постоянный страх 7,7%. Среди руководителей и управленческих работников испытывают по этому поводу тревогу 42,1%, а постоянный страх - 15,8%. Из числа специалистов без руководящих функций со средним специальным образованием испытывают тревогу 56,6%, а постоянный страх 17,8%. Во-

136____Я. У.АСТАФЬЕВ, Ф.АХохлушкинл______

еннослужащие, служащие МВД и других "силовых структур" по своему положению обязаны тревожиться по этому поводы. Терроризм вызывает сильную тревогу у 50,0% военных, в то время как постоянно боятся его лишь 3,6%, что является самым низким показателем среди всех групп респондентов. Очевидно, что они не имеют права бояться очевидного противника, а всегда должны смотреть опасности в лицо.

Служащие без специального образования демонстрируют один из самых высоких уровней тревожности, что, по всей видимости, коррелирует с фактором образования. Среди них испытывает сильную тревогу 48,1%, а постоянный страх - 24,1%. Похожая ситуация у рабочих. Из них сильно тревожатся по поводу угрозы терроризма 47,9%, а постоянный страх испытывают 11%. Напротив, самый низкий уровень тревожности демонстрируют учащиеся школ, ПТУ, средних специальных учреждений и вузов. Из них испытывают сильную тревогу 38,2%, а постоянный страх - 5,9%.

Теперь переходим к группе неработающих, тех, кто практически постоянно сидит дома и в значительной мере находится под воздействием средств массовой информации. Это неработающие пенсионеры, домохозяйки и безработные. Они, как известно, являются наиболее активными зрителями телевидения. Оказалось, что испытывает сильную тревогу перед угрозой терроризма 46,3% пенсионеров, 60% домохозяек, 47,4% безработных, а постоянный страх переживает 33% пенсионеров, 15% домохозяек и 10,5% безработных.

Род занятий респондента, как правило, связан с уровнем его дохода. По идее, чем ниже уровень дохода, тем выше должна быть степень тревожности. Попробуем это оценить на примере такого показателя, как уровень беспокойства по поводу угрозы терроризма. Среди жителей Красноярского края, у которых, по их мнению, семья имеет очень низкий доход, вызывает сильную тревогу возможность террористических актов у 39,1%, а постоянный страх - у 31,8%. Опасения же по этому поводу тех, кто оценивает доходы своей семьи как низкие, ниже среднего и средние, не слишком отличаются. Сильно тревожит опасность террора 56,2% представителей семей с низкими доходами, 45,8% - с доходами ниже среднего и 50,2% - со средними доходами, а вызывает

Массовый страх в регионе 137

постоянный страх у, соответственно, 11,9% низкодоходных, 15,6% с доходами ниже среднего и 15,3% со средними доходами. И наконец, у тех, кто оценивает свои доходы как выше среднего и высокие, уровень тревожности по поводу угрозы терроризма в целом оказывается чуть меньше, почти 40% представителей данной группы испытывает тревогу по этому поводу, а 17,4% - постоянный страх. Таким образом, влияние доходов по самооценке на переживание опасностей прослеживается, хотя и в довольно слабой степени.

Наконец, остается показатель урбанистичности, то есть показатель населенности того пункта, в котором проживает респондент. Оказалось, что связь его с катастрофическим сознанием практически не прослеживается. Угроза терроризма вызывает сильную тревогу у 50% респондентов - жителей Красноярска, у 47,2% горожан региона и у 47,7% представителей сельской местности, постоянный страх по этому поводу испытывают 21,1% жителей краевой столицы, 14,4% представителей населения средних и малых городов и 19% селян. Какие-либо гипотезы подобные различия выстроить не дают.

Приведенные данные продемонстрировали различную степень влияния социально-демографических и экономических характеристик жителей Красноярского края на уровень их тревожности по поводу различных угроз. В наибольшей степени катастрофическое сознание жителей данного региона обуславливается полом, а также возрастом и наличием либо отсутствием детей. В сравнительно небольшой мере прослеживается воздействие уровня образования и материального положения на наличие опасений и страхов. Есть определенная зависимость от рода занятий, и нет зависимости от степени урбанистичности поселения, в котором проживает респондент. Эти данные позволяют говорить как о сходствах катастрофического сознания жителей Красноярского края с общероссийскими показателями, так и о некоторых различиях. Сходства касаются зависимости от базовых характеристик респондентов и уровня их тревожности по поводу различных опасностей, различия - прежде всего общего уровня катастрофического сознания у жителей регио-

138 Я.У.АСТАФЬЕВ, Ф.А.Хохлушкинл

на, более явной выраженности их страха. Это свидетельствует о том, что российская провинция остается во многих отношениях менее благополучной частью нашей страны, в том числе и с точки зрения такого существенного показателя, как уровень и качество жизни.

В. Н. Шубкин В. А. Иванова

СТРАХ НА ПОСТСОВЕТСКОМ

ПРОСТРАНСТВЕ: УКРАИНА

И ЛИТВА - Из чего твой панцирь, черепаха?-

Я спросил и получил ответ -

Из накопленного мною страха, - Ничего прочнее в мире нет.

Л. В. Халиф

Хотя и не сразу, но кажется все отчетливее начинает осознаваться роль, которую играл страх в нашем обществе. По этому поводу высказался наш весьма популярный кинорежиссер и политик Никита Михалков: "Почему распался СССР? - спрашивает он и отвечает: - Потому что сама идея была ложной. Кто из нас предполагал, что за три дня все грохнет? Но как только вынули стержень, выяснилось, что все держалось только на страхе. Без страха все рассыпалось, потому что внутри людей не было ничего, что бы удерживало систему. Не было морали, которую может поддерживать только вера"1.

Теперь на "руинах", на "россыпях" политологи и социологи пытаются понять, куда же девался стержень, чем живы, чем держатся теперь осколки взорванной системы. В 1996 году по инициативе профессора университета штата Мичиган В. Шляпентоха под руководством В. Н. Шубкина был проведен ряд обследований (повторенных в 1998 и 1999 годах), охватывающих практически всю территорию России. В 1998 году к исследовательскому проекту "Катастрофическое созна-

1 Общая газета. 1999. № 52.

140______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

ние в современном мире" присоединилась Украина2 и Литва3. По той же программе обследование было проведено в Болгарии4.

Уже первые результаты анализа полученных данных дают основания утверждать, что страх почти так же живуч, как радиация. Он сохраняется в сознании и подсознании народов, сказывается на его социальном и политическом поведении. Складывается впечатление, что "внутри людей" на территории постсоветского пространства по-прежнему нет ничего, что удерживало бы эти новообразования: нет морали, нет веры, нет пресловутой национальной идеи. Есть лишь широкий набор разных типов страха и тревоги, которые, вероятно, определяют важнейшие характеристики общества, оказывают существенное влияние на жизнь граждан.

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

В 1998 году были проведены массовые обследования по проблеме катастрофизма в России (повторно, первые проводились в 1996 году среди 1350 человек) на Украине, в Болгарии5, в 1997 году -в Литве. Объем выборки в 1998 году в России составил 310 респондентов, на Украине - 450, в Литве - 1017. Россиянам, украинцам и литовцам разного возраста и пола, имеющим разный социальный статус, уровень образования и проживающим в различных регионах страны, было предложено выразить свое отношение к различным видам опасностей (в анкете представлено более 40).

2 Исследования на Украине проводились под руководством профессора Владимира Пониото практически по той же методике, что и в России.

3 Исследования проводились Литовским Центром изучения рынка и общественного мнения "У1ЬМОКШ 1ЛТ)" (Вильнюс).

4 Исследования в Болгарии в 1998 г. проводились под руководством президента Болгарской социологической ассоциации профессора П. Э. Митева.

5 См.: Митев П. 3., Иванова В. А., Шубкин В. Я. Катастрофи

ческое сознание в Болгарии и России // Социологические исследо

вания. 1998. №10.

Страх на постсоветском пространстве 141

Интенсивность страха и тревоги измерялась по шкале предполагаемых ответов: "Меня это не беспокоит", "Это вызывает у меня некоторое беспокойство", "сильную тревогу", "постоянный страх". Опрошенным были заданы вопросы о причинах тревоги и о том, как намерен вести себя человек, если его опасения сбудутся: готов ли он противостоять угрозе безработицы, загрязнению окружающей среды, преступности, способен ли сам позаботиться о поддержании нормального уровня жизни или же надеется на кого-то, как он видит будущее своих близких, страны, нации в целом.

В литовскую анкету-интервью были включены все вопросы, характеризующие социально-демографические данные респондентов, степень их уверенности в будущем, отношение к разным видам опасностей, а также интенсивность страха и тревоги. Тем не менее отсутствует группа вопросов (российской и украинской анкеты) о том, какие события в истории своей страны литовские респонденты считают катастрофическими, какие политические и экономические преобразования представляются им наиболее целесообразными. Кроме того, в перечень вероятных опасностей были добавлены "присоединение Литвы к России" и "деятельность КГБ". Тем не менее все это позволяет сравнивать литовские данные с другими исследованиями.

СТРАХ НА УКРАИНЕ

ВЕЛИКИЙ ПЕРВДЕЛ

Для понимания особенностей отношения к различным бедствиям и опасностям в России и на Украине важное значение приобретает исторический фон развития этих стран. История двух ветвей славянского этноса тесно переплетена уже не одно столетие, и сегодня, после обретения Украиной независимости, толкование ее вызывает споры и разногласия, поэтому имеет смысл остановиться на тех фактах, которые зафиксированы в исторических документах.

Украинская народность как таковая сложилась примерно к XV веку. В XVI веке образовалась Запорожская Сечь -

142______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

центр украинского казачества. XVI-XVII столетия в истории Украины наиболее беспокойные и кровавые: по стране прокатилась волна казацких восстаний. В 1654 году война против Польши и Литвы за независимость Украины под руководством Богдана Хмельницкого (длившаяся 6 лет) завершилась воссоединением Украины с Россией. В результате Левобережная Украина получила автономию в составе России 6. Во второй половине XVIII века южноукраинские земли были освобождены от турецкого ига, а к концу столетия Правобережная Украина воссоединилась с Россией. В XIX веке уже ставшая Малороссией Украина значилась среди множества подвластных России земель в длиннейшем титуле российских самодержцев. В результате советско-польской войны (1920) Западная Украина отошла к Польше. В 1922 году УССР вошла в состав Советского Союза. В 1939 году Западная Украина была присоединена к УССР. Во время Великой Отечественной войны Украина подверглась тяжелейшей оккупации, от которой была освобождена только в 1944 году. В 1945 году к УССР была присоединена Закарпатская Украина. В 1954 году в состав УССР вошла Крымская область. С 1991 года Украина - независимая страна, участница СНГ.

Таким образом, геополитические и геоэкономические реалии свидетельствуют о том, что народы Украины и России были единым народом, поэтому хотя мы и порознь вступаем в XXI век и прорываемся в постиндустриальную эпоху, но почти в равных условиях и уж точно с одинаково большим багажом подсознательного страха.

Итак, XXI век Украина встречает как суверенная страна. В 1991 году, когда бывшая Малороссия отделилась от России, люди на Украине были довольны уже тем, что нет войны; что правительство, депутаты и президент - свои и обещают обустроить новое независимое государство на европейский манер; что в магазинах и на рынке не переводятся продукты и товары, вода питьевая есть, горячая тоже идет, газ на кухне горит, транспорт ходит, - словом, жизнь продолжается

6 Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. М., 1993. С. 81 - 116; Соловьев С. М. Чтения и рассказы по истории России. М., 1985. С. 31-150.

Страх на постсоветском пространстве 143

и без Москвы, без Советского Союза. Все семь лет правительству Украины, несмотря на почти полную зависимость от поставок российских нефти и газа, удавалось держать Москву на расстоянии. Киев отказался от огромного ядерного арсенала, завершив летом 1996 года процесс ядерного разоружения. Президент страны ориентирует страну на Запад. Украинская армия участвует в военных учениях совместно с армиями США и стран Европы. Правительство Украины в последние годы стало с большим энтузиазмом относиться к расширению НАТО, что служит еще одним из аспектов крена в сторону Запада и отхода от Москвы. Украина стала членом Совета Европы.

Однако такие показатели новой геополитической роли Киева в мире не производят особого впечатления на простых украинцев.

По прошествии семи лет автономного существования Украины было явно заметно массовое разочарование и высокий уровень страха и тревоги, в том числе по самым существенным показателям; сильную тревогу и постоянный страх у населения Украины вызывают: снижение жизненного уровня населения, химическое и радиационное заражение воды, воздуха и продуктов питания, полное беззаконие, массовая безработица, массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней, криминализация общества, коррупция властных структур, катастрофический неурожай, природные бедствия, распространение ядерного оружия. Люди словно очнулись от массового гипноза "независимости" и вдруг увидели, что все плохо и ничего не меняется.

Когда СССР распадался, Украина, казалось бы, с точки зрения экономики находилась в весьма выгодном положении. Огромный по своим масштабам промышленный потенциал (атомные электростанции, военные и машиностроительные заводы и научно-исследовательские центры, связанные с космосом) и запасы основных видов природных ресурсов страны объективно создавали базу для обеспечения экономической независимости и динамичного развития. Но за семь лет существенных сдвигов не произошло. Наоборот, Украина все больше отставала от стран СНГ, не имеющих та-

144______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

кого потенциала. Динамика валового внутреннего продукта государств СНГ в 1991 - 1996 годах представлена в табл. I7.

Анализ таблицы показывает, что в четырех государствах Содружества - Таджикистане, Украине, Молдавии и России 1996 год завершился с существенным снижением объема валового внутреннего продукта. Фактически в 1997 году экономический спад продолжался на Украине (4,3%) и в Молдавии (4,3%). В России можно говорить о некотором росте (0,4%).

Увы, в 1991 году оценки экспертов, более ориентированные на национальные чувства, чем на реальные обстоятельства, оказались слишком оптимистичными. И довольно быстро выяснилось, что украинские угольные шахты почти выбраны, что металлургия не может работать в условиях

7 Зиядулаев Я. СНГ - современное состояние и перспективы//Экономист. 1997. № 12. С. 85-89.

Страх на постсоветском пространстве 145

угольного дефицита, а машиностроение не способно наращивать темпы при дефиците металла, сельское хозяйство за годы колхозно-совхозной системы развалилось окончательно и без значительных капиталовложений и реструктуризации не может прокормить даже собственный народ. За семь лет романтическая эйфория прошла, а реальные будни не дают оснований для благодушия.

Новая экономическая политика страны, разрыв экономических связей с бывшими республиками СССР привели Украину, как, впрочем, и другие страны бывшего Союза, в том числе и Россию, к глубокому кризису и тяжело сказались на жизненном уровне населения. Однако в 1997 году в некоторых странах СНГ уже наметился некоторый рост экономических показателей. Рост реального ВВП наблюдался в Армении, Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Белоруссии, Узбекистане. На Украине же шел обратный процесс. За 1992-1996 годы валовой внутренний продукт и производство промышленной продукции на Украине уменьшились вдвое, производство аграрной продукции - на четверть, реальные доходы населения уменьшились втрое8. В первом квартале 1996 года объем производства сократился на Украине на 11,8% - это самый крутой спад среди стран бывшего Советского Союза.

Украина стремилась преодолевать кризис с помощью поспешного привлечения западных инвестиций и кредитов,

8 Мельник М, Независимой Украине - 5 лет // Российские вести. 1996. 24 августа.

9 Европа и Россия. Опыт экономических преобразований. М.,

1996. С. 117.

146______Б. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА________

и прилагала немало усилий в этом направлении. Отчасти ее усилия принесли плоды.

Украина привлекла внимание западных стран, прежде всего США, которые стали крупнейшими инвесторами в этой стране. С 1992 по 1996 год США израсходовали на помощь Украине почти миллиард долларов. И в 1996 году Украина заняла третье место по объему американской помощи, опережая даже Россию и уступая лишь Израилю и Египту10. От Украины, находящейся в центре бывшего восточноевропейского блока, в огромной степени зависит политическое будущее Европы через 10-15 лет. В настоящее время она занимает важное с точки зрения европейской безопасности место, и ее роль и поведение имеют особое значение, когда рассматривается судьба НАТО в Европе. Больше всего США боятся потенциальной угрозы хаоса на Украине, и это главная причина предоставления помощи стране. Тем более что она позволяет себе содержать одну из крупнейших армий в Европе. Однако во второй половине 1990-х годов общая сумма иностранных инвестиций, учитывая размеры Украины, заметно снижалась. В первом полугодии 1997 года на Украину поступило 340 млн долларов иностранных инвестиций при потребности в них не менее 8-10 млрд долларов в год11. Западный мир, насколько бы богатым он ни был, оказался не в состоянии взять на содержание 52-миллионный украинский народ. В конце 1990-х годов внешний долг Украины составлял более 9 млрд долларов. Оплата этого долга поглощала 11% госбюджета, при этом дефицит бюджета в 1998 году вырос в два раза, а кредиторская задолженность почти половины убыточных предприятий и организаций - в 1,6 раза за один год.

Некогда крупная, богатая и оснащенная ядерным оружием Украина, уступавшая среди советских республик лишь России, сегодня остается только крупной страной. Многие граждане этого независимого государства с завистью смот-

10 Украинская карта в геополитической колоде Вашингтона // За рубежом. 1996. № 29.

11 Масленников В. Украинские черноземы зарастают бурьяном // Правда пять. 1998. 4 февраля.

Страх на постсоветском пространстве 147

рят на относительные экономические успехи бывших соседей по СССР.

Наше время напоминает ситуацию галопирующей инфляции во времена Веймарской республики, описанную Ремарком в "Черном обелиске": рушатся прежние установки, старые взгляды на жизнь отходят в прошлое. Так что ситуация в России или на Украине в конце XX века вовсе не уникальна. Нынешняя ситуация - не первый в истории обеих стран крах, не первый передел власти и собственности, не первый даже в самом конце XX века. Однако распад СССР увеличил поле передела и возможности последнего. Те люди, которые пришли к власти сейчас, судя по последнему десятилетию, не имеют не только никакого проекта вывода страны из кризиса, но и вообще смутно представляют себе мир, в котором живут.

РЕЙТИНГ ТИПОВ СТРАХА

При анализе основных типов страха и тревоги в России и на Украине четко просматривается близость основных показателей. И там и тут на первое место выходят сугубо материальные, биологические и социальные вопросы. Это неудивительно, поскольку уровень падения общественного производства и благосостояния, которое произошло, поставил эти народы поистине на грань выживания.

Наиболее сильную тревогу и постоянный страх сегодня на Украине вызывают:

1. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (86,7%).

2. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха продуктов (80,9%).

3. Полное беззаконие (79,2%).

4. Массовая безработица (78,4%).

5. Массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (78,1%).

6. Криминализация общества (73,7%).

7. Коррупция властных структур (68,4%).

8. Катастрофический неурожай (66,8%).

148_____ В.Н.ШУБкин,В.А. ИВАНОВА________

9. Природный бедствия (60,6%).

10. Распространение ядерного оружия (53,4%).

На первые места в рейтинге факторов страха на Украине вышли падение жизненного уровня и обнищание населения, массовая безработица, полное беззаконие, криминализация общества и коррупция властных структур.

На Украине во второй половине 1990-х годов в некоторых отраслях промышленности, особенно в западном регионе, "отдыхало" 80% высококвалифицированных рабочих. По самым скромным подсчетам, на 1996 год из 20 млн активного трудоспособного населения не работало или было занято на производстве неполную рабочую неделю почти 20% населения и процент оставшихся без работы только увеличивался12.

Бичом оставалась коррумпированная и смотрящая в прошлое политическая элита, в которой господствующие позиции занимали бывшие коммунисты и новые социалисты. На протяжении семи лет правительства менялись с завидным постоянством: на Украине лишь на посту премьера перебывало семь человек. Около 70% украинских респондентов выразило крайнюю обеспокоенность полным беззаконием в стране и катастрофическим ростом преступности. Развал тоталитарного строя превратился в развал страны. Демократию восприняли как полную свободу действий.

Очень тревожит украинских респондентов химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов питания. Прогнозы медиков, сделанные после "черного" 26 апреля в закрытых докладах, подтверждаются статистикой минувших 12 лет. За последнее пятилетие население Украины сократилось на три миллиона человек. Уровень общей смертности в стране - наивысший среди стран Европы. Средняя продолжительность жизни на Украине на 8-10 лет меньше, чем в среднем на Западе. По оценке же состояния здоровья людей всех возрастных групп, страна (из 52 млн населения здесь насчитывается 1,5 млн инвалидов и около 14 млн пенсионеров) стоит на 65-м месте в мире. Особенно высок уровень

12 Докугаев Д., Колесников А. Социология кризиса // Известия.

1998.30 октября. С. 4.

Страх на постсоветском пространстве. 149

заболеваемости людей в трудоспособном возрасте. Среди такой категории умерших 81% мужчины, уровень смертности среди которых в 4,2 раза превышает уровень смертности у женщин. Особое место в печальном перечне занимают "ликвидаторы" чернобыльской аварии. Уровень их заболеваемости за эти годы вырос в 3 раза, смертности - в 7 раз13. Сильную тревогу и постоянный страх (5-е место в рейтинге) у украинских респондентов вызывают массовые эпидемим, распространение СПИДа и других смертельных болезней (78,1%). В России эта проблема волнует 18,4% респондентов (24-е место в рейтинге). Однако когда респондентов попросили указать только одно бедствие, представляющееся им наиболее страшным, в России на первое место вышло химическое и радиационное заражение, на второе - угроза ядерной войны.

Украинцев также сильно волнует проблема катастрофического неурожая. В общем рейтинге опасностей это бедствие занимает 8-е место (сильную тревогу и постоянный страх это вызывает у 66,8% украинских респондентов), тогда как в России - 12-е место (37,4%). По частоте упоминаний это бедствие находится на 6-м месте, а среди ответов российских респондентов вообще не представлено.

Украина всегда славилась своими богатыми черноземными почвами и благоприятным климатом, хлеб для украинцев - символ благополучия. Однако сегодня аграрный сектор Украины убыточен. Аграрная реформа проводится медленными темпами; ценообразование на сельскохозяйственную продукцию не отрегулировано. Сильный удар по сельскому хозяйству Украины был нанесен высокой инфляцией 1992- 1994 годов. Если в целом по странам СНГ в 1995 году объем валовой сельскохозяйственной продукции составил 64% от уровня 1990 года, то на Украине - 61%14. В стране наблюдаются резкий спад посевных площадей и сокращение производства продовольствия.

13 Экономическая и экологическая статистика//ЭКО. 1997. №12. С. 102-109; Прокопгук С. В тени саркофага//Труд. 1998. 29 апреля. С. 5.

14 Саблук П. Направления совершенствования аграрной реформы // Экономист. 1998. № 3. С. 76-83.

150______В. Я. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА________

ТЯЖЕЛЕЙШИЕ ПЕРИОДЫ В ИСТОРИИ УКРАИНЫ И РОССИИ

Для понимания причин такой структуры страха и тревоги важную роль играет исторический фон развития Украины и России, особенно отношение к тем событиям общей для России и Украины недавней истории, которые наиболее запечатлелись в памяти людей.

Для этого обратимся к вопросу: "Можно ли сказать, что в истории страны после 1917 года были тяжелейшие периоды, если да, то могли бы Вы назвать их?"

По частоте упоминаний они располагаются так: На Украине:

1. Великая Отечественная война (41,0%).

2. Голод и коллективизация на Украине 1933 года (27,2%).

3. Период реформ 90-х годов (27%).

4. Ленинско-сталинский период(7,8%).

5. Голод на Украине в 1947 году (7,4%). Для России: "Можно ли сказать, что в истории страны после 1917 года были катастрофы? Если да, то что бы Вы назвали такой катастрофой?" В России:

1. Великая Отечественная война (11,3%).

2. Перестройка и нынешний период (11,3%).

3. Коллективизация и голод в 20-30-е годы (8,7%).

4. Послевоенный период (1946-1950) (5,2%).

5. Годы сталинских репрессий (3,9%).

И в России и на Украине, говоря о трагических периодах истории, респонденты на первое место ставят Великую Отечественную войну (1941-1945). Она стала тяжелейшим испытанием для населения бывших республик одного государства. Воспоминания о ней врезались в память народов, ведь трудно найти такую семью, где не было бы убитых, покалеченных, пропавших без вести. Почти половина украинских респондентов (в России - 11,3%, на Украине - 41,0%) считают Великую Отечественную войну самым тяжелым периодом в истории страны.

На втором месте по частоте упоминания среди украинских респондентов - коллективизация и голод на Украине

Страх на постсоветском пространстве 151

в 1933 году. Сплошная коллективизация на Украине в основном проходила под лозунгом "ликвидации кулачества как класса". "Раскулачивание" на Украине по сравнению с российским происходило значительно более болезненно, так как хозяйства были действительно зажиточные и преуспевающие, а не полуразрушенные, как в России; особенно это относится к районам Волыни и к Полтавщине. Постановление СНК УССР "О борьбе с саботажем в хлебозаготовках" от 6 декабря 1932 года надолго останется в памяти украинского народа. Страшный голод 30-х годов, поразивший Украину, унес жизни миллионов людей. По сведениям некоторых западных исследователей, на Украине от голода погибло 5,5 млн человек15. Такого массового истребления народа история не знала. Поэтому, говоря о катастрофах в истории страны, украинцы ставят период коллективизации и голода 1933 года на второе место после чернобыльской аварии.

Не забыли украинцы и о послевоенном периоде репрессий. Недавно обнародованы цифры о количестве сельских жителей Украины, осужденных и высланных в отдаленные районы страны по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года "О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни". За пять лет репрессиям подверглись почти 50 тысяч украинских крестьян и членов их семей16. Даже в тех районах республики, где коллективизация была проведена еще в 30-е годы, после войны 1941 - 1945 годов в силу различных причин усилилось негативное отношение к колхозам. В западных областях Украины после войны насчитывалось 1,4 млн единоличных хозяйств, а коллективизованных - всего 157 тыс., или чуть больше 10% от общего их количества. Началась очередная кампания по коллективизации. Произвол и насилие при этом были настолько массовыми и вопиющими, что сам Сталин принял решение об освобождении части заключенных как "неправильно высланных".

15 РгоЫегш оГ Соттшшт. 1985. № 3-4. Р. 132.

16 Иванов В. Почин под грифом "секретно" // Российская га

зета. 1997. 23 мая. С. 23.

152______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

В России в 1996 году респонденты на первое место ставили Великую Отечественную войну (1941 - 1945). Однако даже на фоне этой чудовищной катастрофы россияне отрицательно оценили период перестройки и нынешний период. Он занимал третье место после Великой Отечественной войны и сталинских репрессий. В 1998 году и здесь ситуация изменилась. На первое место россияне поставили (наряду с Великой Отечественной войной) перестройку и нынешний период.

Основатели первого в мире социалистического государства сумели оледенить у людей кровь в жилах на несколько поколений вперед. Память об ужасах Великой Октябрьской социалистической революции, Гражданской войны, "большого террора", а потом и Великой Отечественной войны отложилась не только на рациональном уровне, но и в подсознании населения.

Однако на фоне этих чудовищных катастроф, пережитых совместно, украинцы и россияне, отрицательно оценивая современный период реформ 90-х годов, относятся к нему все же по-разному. Для россиян, при оценке наиболее трагических событий в истории страны после 1917 года, перестройка и нынешний период вышли на первое место наряду с Великой Отечественной войной, для украинцев же нынешний экономический кризис занимает третье место после Великой Отечественной войны и сопряженной со страшным голодом коллективизации 1933 года. Хотя экономическая ситуация на Украине сегодня хуже, чем в России, в сознании украинцев события, связанные с гибелью миллионов сограждан в 30-40-х годах, выглядят как более трагические.

СТРАХ В ЛИТВЕ

МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ

Литва выбрана как предмет исследования не только потому, что это государство непосредственно соседствует с Россией. Литовские племена, населявшие территории между Балтийским морем и Рижским заливом, а также по обеим сторонам реки Двины, до XIII века не представляли собой

Страх на постсоветском пространстве 153

государства, однако частые нападения немецких рыцарей привели к быстрому их объединению. К середине XIII века образовалось Великое княжество Литовское, по мощи сопоставимое с Киевской Русью. Наибольшего могущества оно достигло при князе Гедемине. Во времена его правления Литовское княжество присоединило к себе Киевскую, Полоцкую, Витебскую и некоторые другие русские земли. В XIV веке между Москвой и Литвой идет ожесточенная борьба, предметом которой стала целая полоса княжеств, расположенных между двумя государствами. В конце XIV века Литва объединяется с Польшей для противостояния набегам немецких крестоносцев и усиливает свое влияние на русские земли. В то время граница между Великим княжеством Московским и Великим княжеством Литовским проходила возле подмосковного города Серпухова. Сила немецкого ордена была сломлена под Грюнвальдом (1410), при этом Литва все больше попадает под польское влияние, и особенно оно усиливается после принятия страной католичества. В 1569 году Литва объединяется с Польшей в Речь Посполитую.

Литва возникла на пространстве, бывшем долгое время объектом ожесточенного политического, культурного и экономического соперничества. После разделов Речи Посполи-той в конце XVIII века борьба за цивилизационное господство над этой территорией не только не прекратилась, но и по-своему обострилась. Это не была борьба Запада и Востока в сегодняшнем понимании, то есть между модернизацией и традиционализмом. Прежде всего, это было столкновение католицизма и православия, борьба Польши и Российской империи за землю. Итогом стали польские восстания 1830 и 1863 годов с попытками распространить польское влияние на восток от территорий, где преобладало этнически польское население. Не случайно этот конфликт в России назвали "проклятым вопросом":

За кем останется Волынь?

За кем наследие Богдана?

Признав мятежные права,

От нас отторгнется ль Литва? -

так описывал А. С. Пушкин предмет этих распрей в 1830 году.

154______В. Я. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

Проблема была сформулирована исследователями17 как конфликт польского и русского представлений об идеальном отечестве. Немаловажную роль в этом вопросе сыграла и борьба католичества и православия. Поляки называли эту территорию "своими" восточными окраинами и не мыслили существование своей империи без Литвы, Белоруссии и Западной Украины. Русские же говорили об "исконно русских" западных землях, опираясь на "триединство" русской нации. Литву в русский образ идеального отечества не включали в силу религиозных различий, но и полякам отдавать тоже не хотели.

Не имея достаточно сил сопротивляться могущественному восточному соседу, Литва была склонна заключить союз скорее с католической Польшей. Литва хотела видеть себя частью Центральной Европы, подчеркивая духовную и культурную общность с ней и общность судеб, сближающую народы региона, особенно в противостоянии России. Тем более что в конце XIX века широкое распространение получили вопросы о цивилизационных различиях между западной и восточной частями Западной Европы.

После конфликта уже Советской России и Польши в 1920 году район Вильнюса был занят Польшей, а Литва получила статус независимого государства. Лишь в 1939 году в связи с разделом Польши и сфер влияния между Гитлером и Сталиным Западная Украина и Западная Белоруссия отошли к УССР и БССР, а Вильнюс - к тогда еще буржуазной Литве. Но вскоре (1940) Литва была "добровольно" присоединена к СССР, и тут же начались террор и массовая высылка литовцев в Сибирь. Неудивительно, что крах советской системы и объединение с Западом воспринимаются Литвой как "возвращение домой".

Литва активно стремится утвердить свою принадлежность к Центральной Европе. Вильнюс видит в России большого, политически важного, но нестабильного соседа, с которым следует развивать торгово-экономические отношения. Вместе с тем ни одна из реальных политических сил Литвы не

17 Миллер А. Восток Европы или к востоку от Европы // Рго е1: СопИа. 1998. С. 9.

Страх на постсоветском пространстве 155

считает Россию "историческим ориентиром" или "стратегическим партнером". Ее устойчиво воспринимают как часть Евразии, тогда как собственное историческое место Литва видит только в Европе, в силу духовных, культурных и геоэкономических причин18.

По сравнению с Украиной и Россией Литва несомненно находится в лучшем экономическом положении: к 1996 году экономика Литвы стабилизировалась, несколько вырос жизненный уровень. Однако по темпам роста литовская экономика отстает от своих балтийских соседей. Так, по данным Департамента статистики Литвы, ее ВВП в первом полугодии 1997 года вырос на 2,5%. Аналогичный показатель в Латвии составил 4,6%, в Эстонии - 11,7%. Еще хуже дело обстоит с индексом промышленного производства. Если в Эстонии за 9 месяцев 1997 года прирост промышленного производства составил 12%, то в Литве он снизился на 1,1% (по сравнению с соответствующим периодом прошлого года). Тем не менее успешно продолжается обуздание инфляции. Одобренный правительством проект нового бюджета содержит следующие индикативные показатели 1998 года: инфляция 6%, рост ВВП 7%, дефицит госбюджета 1,6% ВВП. Однако достигнутая немалыми усилиями (достаточно вспомнить банковский кризис 1995 года) финансовая стабилизация по-прежнему не приводит к экономическому росту19.

Сближение России с Литвой идет не через восстановление "старых" отношений, а через освоение нового экономического пространства. Россия и сейчас продолжает оставаться ее главным торговым партнером (в отличие от Эстонии, например, переориентировавшей свою внешнюю торговлю на Финляндию). Основные сферы их сотрудничества - российский экономический и военный транзит (за который Россия платит по действующему временному соглашению), поставки нефти, газа и ядерного топлива для Игналинской АЭС, единственной в Прибалтике атомной электростанции, имеющей особое значение для региональной энергетиче-

18 Михеев В. Потенциал вражды уегзиз потенциал сотрудничества // Рго е! Соп1га. 1998. С. 61.

19 Рынок ценных бумаг. 1998. № 1. С. 60-61.

156 В. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА _____

ской и экологической безопасности, туризм. Внешнеторговый оборот с Россией составляет 20-22% всего импорта и экспорта Литвы.

К 1997-1998 годам литовцы, озабоченные повседневными проблемами "переходной экономики", начинают видеть в России "обычное" иностранное государство, не лучшего, но и далеко не самого худшего соседа. Кроме того, победа на президентских выборах в начале 1998 года американца Вал-даса Адамкуса укрепила веру литовцев в стабильность своего положения.

ЧЕГО БОЯТСЯ ЛИТОВЦЫ

Наше исследование показало, что наиболее сильную тревогу в Литве вызывали следующие явления:

1. Массовые эпидемии и распространение СПИДа и других смертельных болезней (53,6%).

2. Массовая безработица (52,7%).

3. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (51,8%).

4. Криминализация общества (45,8%).

5. Коррупция властных структур (43,5%).

6. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (41,0%).

7. Полное беззаконие (39,4%).

8. Ядерная война (32,9%).

9. Распространение ядерного оружия (31,5%).

10. Терроризм (31,3%).

Главная беда для литовцев - опасность массовых эпидемий, распространения СПИДа и других смертельных болезней. Живя в мире глобальной экономики и всевозрастающих связей между странами и континентами, ни одна страна не может застраховаться от того, чтобы назавтра не оказаться в эпидемиологической ситуации. С точки зрения литовских респондентов, опасность распространения смертельных болезней и эпидемий представляет большую угрозу для нации, чем экономический кризис. В этом тоже проявляется своеобразие литовского менталитета, особое национальное самосознание.

Страх на постсоветском пространстве 157

При сравнении массовых форм страха в Литве, России и на Украине бросается в глаза то, что интенсивность массовых форм страха в Литве значительно ниже, чем на Украине и в России. Уровень страха в Литве по всем показателям (кроме страха, обусловленного преобладанием иммигрантов, которые не хотят или не способны освоить их культуру, язык и образ жизни) ниже, чем на Украине, и по большинству показателей ниже, чем в России.

Сравнительно низким уровнем страха Литва обязана, с нашей точки зрения, и некоторым другим факторам. Не все, прежде всего стремление маленького народа с большой историей сохранить свою самобытность и независимость, успели уничтожить в Литве за годы советской власти. В Литве, самой обособленной советской республике, сохранилась мораль, которая опиралась на традиционно сильную католическую веру. Католическая церковь оказывала и оказывает сильное влияние на общественно-политическую жизнь страны и в советский период, и сейчас, она стала тем самым сплачивающим фактором в противостоянии "русским оккупантам".

Нельзя не отметить и тот факт, что последствия развала СССР для Литвы, бывшей одной из самых богатых советских республик, были значительно менее катастрофичны, чем для Украины и России. В отличие от Латвии и Эстонии, Литва за годы пребывания в составе СССР не потеряла, а приобрела территории: ей был возвращен Вильнюсский край и передан Клайпедский (Мемельский) край. После выхода из СССР Литве осталась Игналинская АЭС, обеспечивающая сейчас более 80% потребностей страны в электроэнергии, построенная на средства единого союзного бюджета. В распаде СССР, а затем и в налаживании отношений между постсоветскими государствами и Россией именно Литве принадлежала особая роль. Она первой из бывших союзных республик провозгласила свою независимость. Вильнюс быстрее и безболезненнее других урегулировал политико-правовой статус русскоязычного населения. Другая особенность положения Литвы заключается в том, что сегодня она граничит не с материковой Россией, от которой ее отделяют Латвия и Белоруссия, а с калининградским анклавом. Рос-

158______В. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА________

сийское восприятие Литвы определяется прежде всего такой геополитической реальностью, как географическое положение Калининградской области. Литва всегда будет оставаться для России зоной, с которой необходимо поддерживать добрососедские отношения.

Низкий уровень страха в Литве наводит на мысль, что литовцы воспринимают действительность так же, как российские эмигранты (ср. статью В. Н. Шубкина и В. А. Ивановой "Страх и тревога в современной России" в настоящем сборнике). Интенсивность страха и тревоги по основным показателям в Литве такая же. Уровень по сравнению с Украиной и Россией так же низок, как и среди иммигрантов.

Страх на постсоветском пространстве 159

Много общего и в структуре факторов страха (см. Приложение). И там и здесь лидируют массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (литовцы - 53,6%, эмигранты - 51,2%), ядерная война (соответственно 32,9 и 30,2%), химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов питания (соответственно 41,0 и 55,8%), терроризм (31,3 и 48,9%).

Существенное различие между литовцами и российскими эмигрантами заключается в том, что эмигранты меньше обеспокоены материальными, реальными осязаемыми опасностями, что и понятно. После двух лет проживания в одном из самых благополучных городов США страх нищеты, безработицы, коррупции и полного беззакония у них ослабился.

Единственная опасность, которой литовцы опасаются даже больше, чем украинцы и россияне, - это "преобладание иммигрантов, которые не хотят или не способны усвоить их культуру, язык и образ жизни". Сильную тревогу и постоянный страх это вызывает у 24% литовцев (практически у каждого четвертого), у 20,7% украинцев и у всего лишь 11,3% россиян.

От советского прошлого унаследована проблема русскоязычного населения. В целом иммигранты составляют 20% населения Литвы, 10% из которых - русские.

Отношение литовского населения к России в течение последнего десятилетия заметно менялось. Именно на Литве Россия впервые опробовала нефтяную блокаду как инструмент политического давления. Нефтяная блокада 1990 года обернулась для населения Литвы сильнейшими тяготами. Армия "чужой страны" служила дополнительным психологическим раздражителем, нагнетавшим антисоветские настроения, поэтому обострение социальных проблем в результате общего обвала постсоветской экономики Литвы приобрело "национальную" окраску. Литовцы, привыкшие быть одной из самых богатых советских республик, винили во всем "оккупантов" и "чужих" рабочих, которые заняли "их" рабочие места. Антирусские настроения сохранялись и продолжают сохраняться сегодня у пожилых людей, оказавшихся жертвами сталинских репрессий, и у радикальной националистической молодежи. В отличие от поляков, русским так и не удалось создать единую политическую партию, ко-

160______Б. Я. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

торая представляла бы их интересы в литовском парламенте. Поляки составляют 6% населения Литвы, но их партия имеет своих депутатов в Сейме.

Эта проблема часто возникает и на Украине, правда, последнее время все реже. Русское население Украины (по максимальной оценке, 22% населения страны) довольно многочисленно, но, как правило, меньшинством себя не осознает и порой вообще не имеет выраженного этнического самосознания20. Независимо от этнической принадлежности и языка (считается, что русский - основной разговорный язык для 40-50% граждан Украины), большинство жителей не видит противоречия между враждебностью по отношению к Российскому государству и чувством общности с русской культурой и русским народом.

При всех различиях в общественных настроениях украинцев нет никаких оснований полагать, что русские резко отличаются от украинцев по политическим взглядам, если те живут в том же регионе, принадлежат к тому же поколению и имеют тот же социальный статус. Английский исследователь Джеймс Шерр отмечает, что опрос, проведенный в Киеве в январе 1995 года, когда общественное разочарование достигло высшей точки, показал: 62% этнических украинцев и 58% этнических русских высказались в поддержку независимости, а против нее - 16% украинцев и 10% русских21.

Особенное в исторической перспективе положение Литвы тоже оказало свое влияние на структуру страха и тревоги населения. Проведенное нами исследование показало, что литовские респонденты по сравнению с российскими сильно опасаются геноцида, массовых преследований людей по эт-нонациональной принадлежности. Это вызывает сильную тревогу и постоянный страх у 8,7% россиян и у 15,1% литовских респондентов. Присоединение Литвы к России вызывает сильную тревогу и постоянный страх у 11,8% литовских респондентов.

Полувековое проживание под коммунистической диктатурой, запомнившееся литовцам (впрочем, как и россиянам

20 Шерр Дж. Украина в системе европейской безопасности // Рго е* СоШта. 1998. С. 126.

21 Там же.

Страх на постсоветском пространстве 161

и украинцам) геноцидом, депортациями и репрессиями, обострило их страхи по поводу судьбы своего народа. Диктатура и массовые репрессии вызывают сильную тревогу и постоянный страх у 17,8% литовских и у 14,6% российских респондентов, приход к власти радикальных коммунистов - у 10,9% литовских и 7,3% российских респондентов. 13,1% литовских респондентов опасаются усиления власти КГБ.

В эссе "Нищета малых восточноевропейских государств", в котором речь идет о государствах, которые сегодня называют ядром Центральной Европы, венгерский мыслитель Иштван Бибо отметил особую психологическую черту народов Польши, Венгрии и Чехии, характерную и для менталитета нашего непосредственного соседа на западе - Литвы - экзистенциальный страх, переживаемый на коллективном уровне, перед реальной или воображенной угрозой гибели национальной общности в результате лишения ее государственной самостоятельности, депортации или геноцида. Этот страх был связан с немцами, а впоследствии с Россией. После Второй мировой войны Германию перестали воспринимать как непосредственную угрозу. Этот экзистенциальный страх, воспитанный веками непредсказуемого, зачастую катастрофического развития, последние полвека сосредотачивался на СССР, а после 1991 года был перенесен на Россию22.

ПРОКЛЯТОЕ НАСЛЕДСТВО

При анализе основных факторов страха и тревоги в России, Литве и на Украине четко просматривается близость основных показателей. Все три страны, вышедшие из СССР, похожи тем, что у населения явно доминируют сугубо материальные и биологические формы страха. Влияние марксистской идеологии не прошло бесследно.

В целом наибольший страх у российских, украинских и литовских респондентов вызывают опасности, которые можно условно разделить на четыре группы

1. Экономические: снижение жизненного уровня, обнищание, массовая безработица, катастрофический неурожай.

22 См.: Иванов В. Указ. соч. С. 23.

162 В. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА

2. Социальные: криминализация общества, полное беззаконие, коррупция властных структур, терроризм.

3. Экологические и связанные со здоровьем людей: химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов питания, массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней.

4. Военные: распространение ядерного оружия, ядерная война.

Связаны они в основном с катастрофой, вызванной развалом СССР. Социальные выражения этой катастрофы общеизвестны: социальная дезинтеграция, разрыв экономических связей, небывалое падение объема и темпов производства, рост цен и снижение жизненного уровня большинства населения, тяжелейший инвестиционный кризис, разгул преступности, беззаконие, широкая неудовлетворенность материальным и социальным положением.

Чернобыльская катастрофа стала своего рода катализатором для быстрого развития экологического сознания и экологической культуры на постсоветском пространстве. Радиоактивному загрязнению в результате чернобыльской аварии в той или иной мере подверглась территория, равная почти 1 млн км2.

Сильную тревогу ощущают респонденты по поводу массовых эпидемий и распространения смертельных болезней. В этом отношении все постсоветские страны переживают две главные проблемы: кризис в системе здравоохранения и резкое ухудшение здоровья нации в результате снижения уровня жизни.

Пережитые украинским, русским и литовским народами на протяжении всей истории войны, революции, перевороты и репрессии представляли собой не только демографическую, но и генетическую катастрофу. С ее последствиями мы и наши потомки вынуждены будем считаться и в XXI веке. Об этом свидетельствует и очень высокий уровень страха и тревоги по поводу применения насилия - роста преступности, захвата власти в стране экстремистами или мафией, терроризма, массовых репрессий, геноцида. Понесенные потери не только искалечили людей и создали империю страха, но и крайне отрицательно сказались и на генофонде страны.

Страх на постсоветском пространстве 163

Приблизительно одинаково волнуют литовцев и россиян такие проблемы, как ядерная война (Литва - 32,9%, Россия - 36,8%), терроризм (Литва - 31,2%, Россия - 36,1%), возникновение озоновых дыр (Литва - 29,6%, Россия - 28,4%), гибель землян в результате космической катастрофы (Литва - 14%, Россия - 14,6%), перенаселение городов (Литва - 4,6%, Россия - 5,8%) и экспансия ислама (Литва - 5,5%, Россия - 4,5%).

Как ни удивительно, значительно меньшее количество литовцев по сравнению с количеством россиян озабочено проблемой генетического вырождения нации (Литва - 20,8%, Россия - 46%), снижением рождаемости (Литва - 9,55%, Россия - 27,4%), американизацией жизни в стране (Литва - 8,8%, Россия - 16,5%) и распространением неонацизма (Литва - 6,4%, Россия - 11,8%). На Украине по всем вышеперечисленным показателям респонденты проявляют значительно большую обеспокоенность.

СОЦИАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ

НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Здесь мы скажем несколько слов о том, в какой степени страх перед лицом той или иной угрозы побуждает российских, украинских и литовских респондентов к действиям, направленным против нее. Для этого обратимся к следующим вопросам анкеты.

164______В. Н. ШУБКИН, В. А. ИВАНОВА________

На вопрос: "В какой мере Вы лично готовы предпринять или уже предпринимаете какие-то действия, чтобы обезопасить себя от преступности?" ответы распределились следующим образом.

1. "Я делаю все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своих близких", ответили 26,9% российских, 28,1% украинских и 31,8% литовских респондентов.

2. "Это не для меня: делать что-либо чтобы предотвратить эту опасность для нашего народа", ответили 72,1% российских, 74,5% украинских и 60,8% литовских респондентов.

На вопрос: "В какой мере Вы лично готовы предпринять или уже предпринимаете какие-то действия, чтобы обезопасить себя от загрязнения окружающей среды?" ответы распределились следующим образом.

1. "Я делаю все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своих близких", ответили 31,3% российских, 25,7% украинских и 47,6% литовских респондентов.

2. "Это не для меня: делать что-либо чтобы предотвратить эту опасность для нашего народа", ответили 57,1% российских, 64,4% украинских и 37,6% литовских респондентов.

Интересно сравнить полученные данные с ответами болгарских респондентов. Напомним, исследование в Болгарии проводилось в 1997 году по аналогичной анкете.

Преступность. 56,7% болгарских респондентов уже делают все от них зависящее, чтобы обезопасить своих близких. 20,6% болгарских респондентов делают все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для всего народа.

Экология. 50,2% болгарских респондентов делают в настоящее время все от них зависящее, чтобы обезопасить своих близких от последствий загрязнения окружающей среды. 25,5% болгарских респондентов делают все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своего народа.

В Болгарии, как и в Литве, катастрофы, поставившие народ на грань выживания, как это ни парадоксально, стимулируют своеобразный микроколлективизм. Сплачиваются семьи для коллективного выживания, улучшаются отноше-

Страх на постсоветском пространстве 165

ния между родителями и детьми, то есть все-таки на этом уровне происходит своеобразное объединение людей.

Все эти оценки достаточно субъективны. Россия не сопоставима по площади своей территории и по численности населения с Литвой и Болгарией. Длительный и жесткий период тоталитаризма и военного режима приучил российских граждан к социальной пассивности. Болгария и Литва не испытали такого страшного отчуждения граждан друг от друга, как Россия в период массовых репрессий.

Тем не менее получается, что около 1/2 литовских и 1/2 болгарских респондентов предпринимают определенные действия для борьбы с разного рода опасностями. Среди российских респондентов таких - уз, среди украинских - 1/4.

ПОДВЕДЕМ НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

Прежде всего, анализ результатов исследования свидетельствует о том, что о страхах нельзя говорить в прошедшем времени. СССР распался, а страх царит на постсоветском пространстве.

Формы страха, разумеется, модифицировались в зависимости от обстоятельств места и времени. Сравнительный анализ показал, что чемпионом по страху, буквально по всем показателям, является не Россия, а Украина. Ситуация на этой многострадальной земле граничит с паникой.

Напротив, в Литве интенсивность страха заметно ниже, чем в России, не говоря уже об Украине. Оценки литовцев очень близки к показателям российских эмигрантов, осевших в США (Бостон) два года назад.

Этот феномен заслуживает специального анализа, но пока мы предварительно могли бы указать, что резкому снижению уровня страха и тревоги в Литве, возможно, способствовали такие факторы, как осознание общей угрозы, общего врага и католицизм - вера, которая не была дискредитирована и разгромлена в такой мере, как православие в России, и обусловленное этим сохранение общественной морали.

166______В. Н. ШУБКИн, В. А. ИВАНОВА________

Характерно, что высокая интенсивность страха в России и на Украине сочетается с крайне низким уровнем способности населения к самоорганизации для противостояния вероятной опасности. В советское время под всеобщие заклинания о верности коллективизму происходила чудовищная атомизация общества, оказалось, что "спасение утопающих - дело рук самих утопающих".

Я.У.Астафьев

КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ

И МАССОВЫЕ КОММУНИКАЦИИ:

К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

Современную жизнь невозможно представить без утренних и вечерних газет, без ежедневного телевидения: спортивных и информационных программ, сериалов и художественных фильмов, концертов и лотерей; без радио, которое слушают за завтраком или в машине по пути на работу.

Иными словами, наше существование немыслимо без средств массовой коммуникации. Влияние их невозможно переоценить, поскольку это не просто способ донесения какого-либо сообщения до его адресата и предоставления ему практически круглосуточных информационных услуг, сегодня это важнейший механизм формирования неких стереотипов поведения и социальных установок и утверждения соответствующих ценностей, за которыми стоят и которые поддерживают вполне определенные группы.

Однако при всей нынешней распространенности средств массовой информации в России, при всем их влиянии на повседневность, на сознание россиян, никакой последовательной аналитической работы по их освоению в образованном сообществе, в среде отечественных гуманитариев, практически не ведется1. Если что и осуществляется, то в основном это критика. В образе средств массовой коммуникации стремятся выделять лишь негативные аспекты. Идут непрекращающиеся дискуссии по поводу отрицательного воздействия

1 Дубин Б. В. Слово - письмо - литература: очерки по социологии современной культуры. М., 2001. С. 339.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 171

масс-медиа. Обсуждается количество сцен насилия на телеэкране и сообщений о всевозможных катастрофах в информационных передачах и ежедневной публицистике. Социологи и социальные психологи отмечают, что большинство людей на постсоветском пространстве ощущают тревогу не только благодаря своему непосредственному жизненному опыту, но и вследствие нагнетания обстановки средствами массовой коммуникации, что масс-медиа широко используют катастрофическую лексику, из всех видов сообщений и "событий" отдавая предпочтение скандальным, криминальным или, по крайней мере, негативным, и что это, в свою очередь, приводит к нарушению процесса социальной адаптации и эскапизму перед лицом общественных перемен.

Данные о снижении уровня рождаемости россиян, повышении уровня смертности и прочее, казалось бы, подтверждают эти положения. Однако их связь с воздействием средств массовой коммуникации носит косвенный характер и нуждается в эмпирической проверке. И хотя нам не удалось обнаружить отечественных исследований, специально посвященных вопросам формирования катастрофического сознания посредством влияния масс-медиа, в целом российские ученые периодически предпринимают попытки исследования негативного воздействия средств массовой коммуникации на аудиторию. Так, следует отметить социологический опрос, проведенный Российской академией образования под руководством исследователя подросткового поведения В. С. Соб-кина. Согласно его данным, примерно каждые 15 минут зритель российского телевидения видит на экране акт насилия или эротическую сцену. При этом длительность ежедневных телепросмотров у подростков в среднем составляет 2,3 часа. Ученые провели специальный анализ того, кто на экране совершает насилие и на кого оно направлено. Как отмечается, на современном экране высок процент сцен насилия, в которых агрессия осуществляется в ситуациях табуированных, запрещенных традицией, скажем, положительного героя, "настоящего мужчины", против женщины, девушек против особ своего пола и т. п. Тем самым тонкий процесс становления личности, касающейся мужской и женской социализации, нормативного регулирования полоролевых отношений

172 Я. У АСТАФЬЕВ_____________

оказывается жестко деформирован телевизионным экраном2.

В исследованиях масс-медиа тема формирования страха отчасти получила свою разработку. Например, следует отметить проведенный болгарскими учеными Д. Градевым и Л. Андреевой в 1997 году пилотажный контент-анализ пяти самых массовых местных газет на предмет использования ими негативной лексики. Основной результат этих исследований формулируется авторами следующим образом: большинство людей ощущают тревогу не только благодаря своему непосредственному жизненному опыту, но и из-за нагнетания обстановки средствами массовой информации, причем самые крупные по тиражу болгарские издания отличаются нигилизмом, сарказмом и широко эксплуатируют катастрофический комплекс нации3.

Подобная точка зрения имеет целый ряд сторонников среди пишущих о средствах массовой коммуникации. Однако даже многочисленные косвенные данные еще не являются доказательством прямой ответственности масс-медиа за формирование катастрофического сознания и соответствующих стереотипов и установок. На наш взгляд, здесь необходимо изучение более общего контекста взаимосвязи средств массовой коммуникации и их потребителя как естественного компонента и органической части современного общества, его культуры.

СРЕДСТВА МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

По распространенному мнению ученых, нынешнее общественное состояние начало формироваться еще во время Первой мировой войны, когда закончилась эпоха господства буржуазии периода классического капитализма. Смертельными для экономики свободного предпринимательства ока-

2 Независимая газета. 2002. 16 мая.

3 Катастрофическое сознание в современном мире в конце XX века. М., 1999. С. 227-228.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 173

зались Великая депрессия 20-х годов, утверждение фашизма в Италии, в Германии, а затем и в Испании и строительство социализма в России. Практически все институты и структуры буржуазной экономики с характерным для нее мировосприятием либо канули в прошлое, либо необратимо видоизменились.

Все эти внешние перемены сопровождались внутренними кардинальными трансформациями, которые претерпело общественное устройство стран Запада. Их прекрасно охарактеризовал персонаж В. Набокова: "С течением времени укромных мест становилось все меньше. Всюду проникало ласковое солнышко публичных забот"4. Социологически феномен был описан X. Ортега-и-Гассетом в работе "Восстание масс". Философ чутко уловил основное направление перемен - развитие буржуазного общества от состояния сословной, профессиональной и религиозной замкнутости в сторону массовости. Прежде, утверждал Ортега, люди подходили к себе с особым критерием принадлежности к определенной группе, роду, меньшинству. Они и думали соответствующим образом, и вели себя исходя из понимания своего места в обществе. Так, служанке никогда не пришло бы в голову одеваться как госпожа (если она не собиралась кого-то обмануть и совершить мошенничество) и появляться в той компании, куда та ходит. У всех был свой круг общения, повседневных и праздничных забот, все четко осознавали свое положение, свою роль, свой путь в жизни.

Нынче все преобразилось, пишет Ортега. В настоящее время всюду господствуют массы и сознание принадлежности к ним. "Масса - всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, "как и все", и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью"5. Это ощущение сопровождается невиданным прежде общественным состоянием - грандиозности, избыточности жизни. Вместо единственной траектории теперь

4 Набоков В. В. Рассказы. Приглашение на казнь: Роман. М., 1989. С. 211.

5 Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. М., 1991. С. 310.

174 ________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

задается множество, и выбор зависит от конкретного, самостоятельного решения.

Эту избыточность зафиксировала демографическая статистика. Было подсчитано, что за двенадцать веков европейской истории, с VI по XIX век население этого континента ни разу не превысило 180 млн, а за столетие с небольшим, с 1800 по 1914 год, достигло 460 млн6. В обществах племенного и сословного склада подобный рост не имел бы никаких иных последствий, кроме войн, во время которых прирост населения быстро компенсировался убылью. Но в социальной системе, в которой ведущую роль получила буржуазия с характерными для нее индивидуализмом и демократизмом, произошло именно это - мирное нарастание человеческих масс.

Собственно говоря, диагноз не совсем верен. Возникли не просто массы как таковые, но массовое общество. К этому привел не только резкий рост народонаселения. Практически во всех европейских странах, и в России в том числе, в конце XIX и начале XX века вводится всеобщее начальное образование. Миллионы вчерашних "темных" сельских и городских жителей делают громадный шаг, сближающий их с представителями образованных слоев. Это сопровождается ростом промышленного производства и увеличением покупательной способности населения и потребления новых изделий и продуктов. Наконец, эти миллионы в массовом порядке переезжают в большие города, где существует совершенно иное социальное пространство, где неприменимы прежние, деревенские и слободские, навыки общения и где их приходится осваивать заново. Соответственно, практически на всех уровнях социальной системы возникает и широко распространяется ощущение единого общества, единого пространства социального взаимодействия.

Массовое общество не просто порождает единый контекст взаимоотношений людей. Оно предписывает и характерные способы поведения, и типические ментальные реакции, и способы восприятия. Спустя четверть века после выхода "Восстания масс" данную ситуацию тонко проанализировал

6 Ортега-и-Гассет X. Указ. соч. С. 313.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 175

в своей книге "Одномерный человек" Г. Маркузе: "Аппарат производства и производимые им товары и услуги "продают" или навязывают социальную систему как целое. Транспортные средства и средства массовой коммуникации, предметы домашнего обихода, пища и одежда, неисчерпаемый выбор развлечений и информационная индустрия несут с собой предписываемые отношения и привычки, устойчивые интеллектуальные и эмоциональные реакции, которые привязывают потребителей, доставляя им тем самым большее или меньшее удовольствие, к производителям и через этих последних - к целому. Продукты обладают внушающей и манипулирующей силой; они распространяют ложное сознание, снабженное иммунитетом против собственной ложности. И по мере того, как они становятся доступными для новых социальных классов, то воздействие на сознание, которое они несут с собой, перестает быть просто рекламой; оно становится образом жизни"7.

В таких условиях бывший провинциал или сельский житель, имеющий, как правило, лишь начальные навыки поведения в "большом" обществе, испытывает потребность ориентироваться в избыточной социальной жизни. Он ищет средств самоидентификации, того состояния сознания, в котором его прежний локальный опыт и опыт его родителей может связаться в единое целое с новыми грандиозными условиями жизни.

Эти средства человеку предоставило новое общество, зародившееся в недрах "буржуазной экономики", - общество массового потребления. Сам термин появился во второй половине 1940-х - начале 1950-х годов и был тесно связан с распространением неокейнсианской "экономики потребления" с ее упором на спрос, а также теории и практики "социального государства". О последнем следует сказать особо. "Социальное государство" представляло собой доктрину об ответственности общества за тяжелое материальное положение малоимущих слоев. Аккумулируя средства с помощью налогов, администрация затем, действуя через определенные социальные программы и системы дополнительных выплат

7 Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. 16.

176 _________Я. У.АСТАФЬЕВ____________

и пенсий стремилась довести уровень жизни малоимущих до некоторого необходимого уровня потребления. Тем самым ущемленным слоям предоставляется возможность принимать активное участие в жизни общества.

В принципе "общество массового потребления" выступило как механизм вовлечения отдельного человека в единую социальную целостность. Это общество явилось высшей реальностью, реальностью как таковой, и тем самым заменило собой в сознании многих миллионов людей и церковь, и даже самого Бога. Хотя человек в этой новой социальной реальности выступает полноправным ее членом и эмоционально и физически ей причастен, она фактически самостоятельна. Массовое общество ежедневно, ежечасно и ежесекундно живет своей полноценной жизнью. Оно проводит политику посредством своих руководителей, участвует в войнах и вооруженных конфликтах посредством собственных "силовых структур", живет культурной жизнью в лице деятелей искусства, занимается спортом телами своих спортсменов. Общество принимает важные решения, которые существенным образом влияют на жизнь отдельного человека. И все это представлено субъекту в средствах массовой информации, показано операторами, рассказано дикторами и объяснено специалистами. Тем самым с утверждением на общественной арене массовой культуры и средств ее трансляции - СМК, человечество, по словам Беньямина, фактически становится объектом самосозерцания8.

Общество массового потребления в принципе тотально. Оно затрагивает буквально все сферы жизни человека. Но эта тотальность носит сугубо экономический характер, в отличие от социальных систем, сформировавшихся в довоенной Германии и СССР, поскольку существовать в "экономике потребления" означает только одно - потреблять. Потреблять не только продукты питания, одежду, автомобили, бытовую технику, средства развлечения, информацию. Потреблять в самом широком смысле - даже работу и свою жизнь. Использовать их по определенному назначению. Чем более

8 Бенъямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. М., 1996. С. 65.

___Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 177

ценной является работа, тем весомей вознаграждение. Тем более дорогостоящими и изощренными могут быть покупки. И соответственно - полнее радость человека. Это радость от движения к центру общества, к его сердцевине, где находятся мифологические персонажи "экономики потребления", все эти "хозяева жизни" - политики, денежные мешки, деятели популярной культуры, персонажи рекламных роликов, непрерывно потребляющие всевозможные материальные ценности: автомобили, драгоценности, мебель, гигиенические прокладки, стиральные порошки. И наиболее адекватным массовому обществу коммуникативным средством становится реклама, транслируемая, предлагаемая к потреблению в первую очередь телевидением. В этом плане небезосновательна метафорическая характеристика, данная нынешнему общественному состоянию: "телевизионная цивилизация кока-колы" (М. Дурцак)9.

Все сказанное, естественно, может в полной мере относиться лишь к странам Запада. Несмотря на многие общие черты, общество массового потребления в корне отличалось от строя, существовавшего в СССР до конца 1980-х годов. Если в репродуктивной системе массовой культуры западных стран центральное положение занимали масс-медиа, то в нашей стране главную роль играла власть и ее культурно-символический репрезентант - интеллигенция. Этот слой образованных людей был широко востребован советским государством в 1930-х годах. Интеллигенция выступила квалифицированным исполнителем модернизационной программы, агентом мобилизации населения на ее осуществление10.

8 советском обществе она играла двойственную роль, ее положение было амбивалентным. С одной стороны, для населения интеллигенция выглядела репрезентантом культуры, производителем ее смысловых значений, и в этом плане занимала символически центральное место в обществе, с другой - инициатива производства культуры принадлежала

9 Терин В. Г. Массовая коммуникация и социология в пределах "индустрии культуры" // ФРГ глазами западногерманских социологов. М., 1989. С. 234.

10 Дубин Б. В. Слово - письмо - литература. С. 331.

178___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

власти, все параметры ее репродукции фактически находились под контролем государства, причем государства, подчеркнуто ориентированного на будущее, осуществляющего модернизацию. Лишенная возможности культурно воспроизводить настоящее, работать с символами и значениями современной культуры и формировать будущее, интеллигенция вынужденно ориентировалась на прошлое, на усвоенную ею традицию. Именно на поле прошлого отыгрывались все способы обращения с культурным содержанием.

В гуманитарной сфере установка образованного слоя на воспроизводство и интерпретацию уже созданного была ценностно закреплена в представлениях о классике. Место классики как некоего имеющего непреходящее значение культурного содержания определялось в советской культуре двумя моментами. Во-первых, ее усвоение провозглашалось одним из важнейших условий формирования нового человека - строителя коммунизма. Не будем приводить цитаты. Все, кто учился при советской власти, практически дословно помнят соответствующие высказывания классиков марксизма, ставшие практически заповедями, формулами веры. Во-вторых, полноценным носителем и транслятором культуры выступил образованный слой. Классикализирующая - по выражению Б. В. Дубина - функция интеллигенции "долгие годы определяла статус и существование, весь образ жизни, систему самопонимания и отношения к другим и с другими"11. Для менее же образованных слоев, а также социальных групп, которые ориентировались на образцы и стиль поведения интеллигента, классика выступила синонимом культуры как таковой.

В социологическом отношении ориентация на классику означала стремление воспроизвести в нынешних условиях фактически досовременные, присущие сословному обществу формы производства и потребления искусства, а также печатного и произносимого слова, с их подчеркнутой изысканностью, относительно высокими художественными стандартами, с одной стороны, и нерыночностью, патернализмом, - с другой. И это стремление было нормой для тогдашнего советско-

11 Дубин Б. В. Слово - письмо - литература. С. 150. - Г,

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 179

го общества, его культурной формой, воспроизводившейся и в политике, и в журналистике, и в науке, и в промышленности, и в сфере потребления, что в условиях декларировавшейся эгалитарности самым разрушительным образом воздействовало на сознание советских людей и возмущало чувство социальной справедливости.

Все это решительным образом видоизменилось в 1990-х годах. Наше общество стремительно перешло к иному типу социокультурного воспроизводства - воспроизводства посредством масс-медиа. Из "самой читающей" Россия превратилась в страну, где больше всего смотрят телевизор. Сегодня девять взрослых из десяти просматривают ТВ программы ежедневно по нескольку часов. Больше половины работающих горожан включают телевизор в будние дни по утрам во время сборов, приготовления еды и за завтраком. Еще больше смотрят его после прихода с работы или службы, за ужином. Что же касается выходных, то почти в сорока процентов семей его вообще не выключают, предпочитая совмещать бытовую жизнь дома с просмотром телевизионных программ. Тем самым оказывается, как отмечают социологи, что "телевизор тесно связан с домом и бытом, домашним поведением, общим досугом семьи. Более того, можно сказать, что домашнее, семейное время ("своя, личная жизнь") для преобладающей части россиян - это и есть телевизор, а телесмотрение равнозначно семье, дому, досугу ("своей, личной жизни")"12.

Постоянное присутствие медиа в жизни обычного россиянина означает очень многое. Прежде всего то, что они теснейшим образом влияют на формирование его вкусов, стандартов, оценок, художественных, политических, социальных, потребительских, бытовых предпочтений. По данным ВЦИОМ, две трети представителей взрослого населения страны не мыслят своей жизни без телевизора и в случае его отсутствия потеряли бы, по их оценке, "нечто жизненно важное"13. Фактически для подавляющего большинства на-

12 Дубин Б. В. От инициативных групп к анонимным медиа: массовые коммуникации в российском обществе // Рго е1 СоШга. 2000. Т. 5. №4. С. 39.

13 Там же. С. 48.

180___________Я. У.АСТАФЬЕВ____________

селения нашей страны анонимные масс-медиа сегодня являются наиболее авторитетным источником мнения по вопросам как жить, с кем общаться, чего желать, от чего дистанцироваться. Телевизор может дать ответ на все вопросы, которые в состоянии поставить перед человеком жизнь. Более того, он сам формирует и определяет список существенных для россиянина вопросов, обозначая тем самым мыслимые и приемлемые рамки его жизненного пространства.

Наиболее активными зрителями являются, естественно, те, кто большую часть времени проводит дома. Это прежде всего дети, подростки и пожилые люди, а также женщины в активном возрасте. Представительницы прекрасного пола вообще уделяют телевизору гораздо больше внимания, чем мужчины. Для подавляющего большинства зрительниц без высшего образования, проживающих в малых и средних городах, телеэкран оказывается едва ли не единственным "окном в мир"14. При этом они являются активными потребителями не только художественных фильмов, но и криминальной хроники и документалистики, а также кинодетективов и сериалов соответствующей тематики, что говорит об интенсивном освоении сегодняшними женщинами прежде чисто мужского жизненного пространства, сферы, отмеченной в нашей культуре якобы исключительно мужскими ценностями и значениями, такими как преступление, ответственность, достижительность, воля, рациональность, нормативный порядок.

СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ

СРЕДСТВ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Анализу структуры массовой коммуникации в социологии посвящена обширная литература. Этим вопросом занимались такие известные специалисты, как Р. Мертон, П. Ла-зарсфельд, Г. Лассвелл, П. Бурдье, П. Шампань и др. Однако если рассматривать масс-медиа не как специфический социальный институт, а в связи с культурно-исторической пер-

14 Дубин Б. В. От инициативных групп... С. 48.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 181

спективой развития современного общества, то здесь никак нельзя пройти мимо известной работы Т. Адорно и М. Хорк-хаймера "Диалектика просвещения" (1944г.). В свое время она существенно повлияла на выработку основных понятий и интерпретаций массовой культуры, через восприятие которой во многом формировалась социология массовой коммуникации. Центральной темой своего исследования авторы избрали производство массовой культуры, представляя его как аналог конвейерного производства (в этом плане характерен используемый ими термин "индустрия культуры"). Производство культуры ориентировано на усреднение, нивелирование и дегенерацию культурных образцов до низкопробного "всеобщего уровня" с целью обеспечить им наиболее широкое, массовое восприятие и потребление. Авторы, виднейшие теоретики франкфуртской школы, отличались весьма критическим настроем по отношению к объекту своего исследования в свете разделяемых ими просветительских идеалов, поэтому не случайно их восприятие масс как пассивного, глубоко безвольного и беспредельно лояльного продукта манипулирующего воздействия индустрии культуры. "Индустрия культуры - это преднамеренное объединение ее потребителей сверху", - писал Адорно14. Это идеологическая сила, действующая в виде общедоступного средства информации и развлечения, которая формирует, обеспечивает и обслуживает податливость масс под видом их самостоятельного выбора. Потребитель массовой культуры оказывается в этой перспективе отнюдь не ее субъектом и творцом, как это стремятся демонстрировать производители медийного продукта, выдвигая лозунг "Давать, транслировать то, что хочет публика". Он выступает ее вполне управляемым, формируемым и манипулируемым объектом.

Работа философов франкфуртской школы задала общие рамки восприятия структуры медиа. Так, французский исследователь Ж. Бодрийяр утверждал, что в средствах массовой коммуникации фактически имеет место симуляция, видимость общения, поскольку вместо коммуникативного взаимодействия партнеров с его обоюдностью, возможным антаго-

14 Цит. по: Терт В. Г. Указ. соч. С. 235.

182___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

низмом в силу различия позиций и ролей и амбивалентностью обмена информацией присутствует лишь однонаправленная передача сообщений, содержание и смысл которых предполагается хорошо читаемым и однозначным15. Получается эффект принудительной социализации, приобщения к определенному коду, а через его посредство - к определенной системе символических значений, ценностей и, следовательно, к соответствующему способу видения общества и положения человека в нем.

Сегодня подобная установка стала общим местом в сознании не только исследователей средств массовой коммуникации, но и самих производителей массового информационного продукта. Теперь сами журналисты, телевизионные обозреватели, газетные аналитики отмечают, что рынок услуг масс-медиа - это "рынок продавца". И характер, и содержание, и даже качество продукта диктуется здесь производителем. Потребитель же "почти никогда не может почувствовать, какой гнилой товар ему подсовывают16.

В то же время функционально медиа декларативно ориентируются на мнение и желания своего реципиента. Как известно, изначально, при своем возникновении, средства массовой коммуникации были сфокусированы на донесении до потребителя определенной информации; соответствующим образом формировалась сетка вещания, в которой ведущую роль играли программы новостей, вызвавшие к жизни целую индустрию информационных агентств с разветвленным штатом пишущих и фотокорреспондентов - профессиональных сборщиков всевозможных фактов и сообщений.

Очень быстро, однако, выяснились дидактические возможности средств массовой коммуникации. Сначала газеты и радио, а затем и телевидение начали широко использоваться политиками. Масс-медиа стали применяться в первую очередь в электоральных и пропагандистских целях. Например, широко известен факт прихода к власти с помощью ра-

15 Бодрийяр Ж. Реквием по масс-медиа // Поэтика и политика. М.; СПб., 1999. С. 214.

16 Кустарев А. Конкуренция и конфликт в журналистике // Рго е! СоШта. 2000. Т. 5. № 4. С. 24.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 183

дио нацистов в Германии. Хрестоматийными являются примеры той роли, которую играла печать в фашистских государствах и в странах, где у власти находились коммунисты. Но и при демократическом строе возможности средств массовой коммуникации также широко используются политиками и разнообразными общественными объединениями в пропагандистских целях как средство донесения до населения своей позиции, своих взглядов на общество и пути его совершенствования, а также способа улучшения своего имиджа в глазах реального и потенциального электората.

Но дидактика не сводилась к одной пропаганде. В условиях быстрой модернизации общества и превращения его в массовое большое значение приобрела культуртрегерская роль журналистики. Лидеры модернизации усмотрели свою задачу в приобщении населения к современной культуре, к знаниям, которые соответствуют уровню требований эпохи. Характерным примером в этом смысле, как мы уже отмечали, была советская журналистика. Профессиональный этос "золотых перьев" брежневской эпохи основывался не только на умении владеть искусством слова, но и на вмененном статусе, роли культурного лидера, пастыря масс.

Наряду с этим в средствах массовой коммуникации в условиях свободы слова все большее значение стал приобретать материал развлекательного характера: бытовые сплетни, эротика, криминал, насилие, всевозможные аномалии, тайны и их разгадки. Возникли медиа, целиком ориентированные на такого рода материал. В связи с пресловутой борьбой за зрителя, которая на деле является лишь борьбой за рынок сбыта культурной продукции, подобные средства массовой информации получили в устах дидактической журналистики оценочное наименование "желтых".

Тем не менее традиционные медиа также начали широко использовать функцию развлечения. Сделать это оказалось не так трудно, поскольку, вообще говоря, провести четкую границу между информацией и развлечением непросто. По большей части "две услуги - информировать и релаксиро-вать (развлекать) - существенно перекрывают друг друга. В конце концов, что такое, например, сообщение об извержении вулкана - информация или развлечение? Даже сооб-

184 ____Я. У АСТАФЬЕВ_____________

щения о военных действиях и терактах с человеческими жертвами могут считаться "развлекательными", коль скоро они удовлетворяют наше любопытство и возбуждают. Поставщики такой информации это хорошо знают"17.

Впрочем, хотя в любой информации содержится развлечение, релаксационный потенциал последнего неодинаков. Одни сообщения оказываются "сухими" и неинтересными, другие - "жареными" и готовыми для верстки в свежий номер газеты или новостную программу телевидения. Естественно, предпочтение за редким исключением отдается последним. В связи с этим возникло понятие тйЛаттеп!, соединяющее "информацию" (тГогтайоп) и "развлечение" (егйеПаттеп!:). Редакторы программ стремятся использовать именно последнее. По оценкам, на сегодняшний день основные новости хотя бы наполовину состоят из подобных материалов, а если их имеется в достаточном количестве - и на все сто процентов.

В связи с этим в средствах массовой коммуникации возник новый тип конкуренции. В настоящее время водораздел пролегает не столько между информацией и развлечением, сколько между информацией и инфотейнментом. Обозреватели медиарынков отмечают, что если у темы или сообщения нет внутреннего релаксационного потенциала, его стремятся обеспечить стилистически. В отечественных средствах массовой информации имеется даже соответствующее понятие для такого рода приемов - "оживляж". Выработан целый арсенал средств "оживляжа", который с успехом используется в медиа. Главным образом это субъективизация сообщения, стремление его организовать не вокруг темы, но вокруг определенного персонажа - "парня с нашей улицы", "§1г1 пех! с!оог". Это своего рода беллетризация журналистики и средств массовой коммуникации, еще большее нарастание и утверждение в них производственных черт, черт индустрии культуры.

Естественно, наибольшие возможности с точки зрения идей инфотейнмента предоставляет та информация, которая может с наибольшей силой эмоционально задеть, потрясти

17 Кустарев А. Указ. соч. С. 25.

____Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 185

зрителя, та, которая надолго запомнится, заставит его переживать и сопереживать героям. А это, без сомнения, прежде всего то, что относится к "теневым" сторонам жизни общества, которые носят девиантный и разрушительный характер. Отсюда не случайно появление в средствах массовой коммуникации тематики криминала и всевозможных ужасных, катастрофических происшествий. В связи с этим вспомним сатирическую новеллу Я. Гашека, в которой скучающий журналист одной бульварной пражской газеты высмеивает желание приезжего пожилого господина "повеселиться": "Вы приехали в Прагу повеселиться? - скептически спрашивает работник печати. - Но ведь в Праге, собственно, ничего нет! В течение целой недели не было ни одного убийства, ни одного ограбления, самоубийства, изнасилования, а вы едете в Прагу повеселиться! Да ведь здесь вас даже не обворуют. Вы помните те времена, когда действительно весело жилось на свете! Тогда, полив керосином, зажигали целые кварталы или вырезывали целые семейства, убивали свою мать или отца. Вот жизнь! А теперь в Праге - ничего. Времена, когда люди с перерезанной шеей бегали около часа по Фердинандовской площади, отошли в область предания. Вот была чудесная жизнь! А теперь вас, к сожалению, даже не укусит бешеная собака и не раздавит паровой котел на заводе. Короче говоря, страшная скука!"18

Можно привести еще один характерный пример, не без доли восхищения описанный А. Н. Толстым в публицистической заметке 1923 года "О Париже". "Я знавал одного молодого человека. В 19-м году он попал наконец в Париж. От скуки и омерзения он устроил "театр для себя", - то есть, сидя в редакции "Общего дела", сочинял головокружительную, невероятную информацию - телеграммы с мест, из России. Он стирал с лица земли целые губернии, поднимал восстания, сжигал города, писал некрологи. Бурцев печатал всю эту чушь. Так рождались слухи. Но какие! Но какая в них была мгновенная уверенность! Но какое потрясающее разочарование"19.

18 Гашек Я. Новеллы. Псков, 1950. С. 226-227.

19 Толстой А. Я. Отечество. М., 1976. С. 149.

186 Я. У.АСТАФЬЕВ____________

Особое значение в связи с глобализацией средств массовой коммуникации и появлением в связи с этим ощущения целостности человечества и ограниченности ресурсов его существования приобрела тема локальных и глобальных катастроф. Она стала одной из популярных тем не только развлекательной, но и дидактической журналистики. Проблемы, связанные с катастрофами природного, техногенного и социального характера, и масштабы ущерба от них стали расхожим клише даже пропагандистских выступлений и публикаций. Обсуждение тематики катастроф и кризисов используется различными общественными объединениями и политиками для повышения своего статуса в обществе, своего престижа. В этом плане показательна деятельность Министерства по чрезвычайным ситуациям России, в котором была создана специальная служба по связям с прессой и выделены средства для "прикормливания" журналистов. Чтобы создать надлежащий образ защитников Отечества и ликвидаторов катастроф, эта служба приглашала влиятельных представителей масс-медиа для поездок в "горячие точки", в места, где складывались те самые чрезвычайные ситуации. Журналистам демонстрировались методы работы ликвидаторов, и делалось все, что было необходимо для создания соответствующего имиджа. Результаты не замедлили сказаться. И само министерство, и его руководитель (С. К. Шойгу), и созданная при его непосредственном участии политическая организация (партия "Единство") снискали огромную популярность у населения.

Социологи выделяют и анализируют другие различные функции средств массовой коммуникации20. В частности, они институционально поддерживают главенствующие в обществе нормы и властные отношения, фиксируют социальные ценности. Масс-медиа выполняют функции социализации, участвуют в обеспечении преемственности культуры и введения в нее смысловых комплексов и значений новых культурных образований и субкультур. Они призваны коор-

20 Назаров М. М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. М., 2002.

С. 15-17.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 187

динировать разнонаправленную социальную активность, формировать общественное согласие. Средства массовой коммуникации осуществляют функции интеграции и личностной идентификации реципиентов, предоставляют модели поведения, способствуют, наконец, достижению понимания самого себя, своего места как в малой группе - семье, ближайшем окружении, так и в "большой" - своем социальном слое, нации, мире в целом.

Но есть такие социальные функции средств массовой коммуникации, на которых хотелось бы остановиться особо. Речь идет о двух схожих явлениях, имеющих сегодня широкое распространение и связанных непосредственно с процессами формирования катастрофического сознания в нашем обществе. Это функции виртуализации и мифологизации. О виртуализации применительно к общественной реальности уместно говорить тогда, когда налицо замещение институционально определенных действий - экономических, политических и прочих - их образами. По мнению Бодрийяра, ключевой характеристикой нашего общества является его насыщенность образами. Так, за один час просмотра телевизора современный зритель может познать, "пережить" такое количество образов, которое человек прежних эпох не смог бы познать в течение всей своей жизни21. Сегодня образы имеют самодовлеющее значение, оказывают воздействие на все стороны жизни человека. Виртуальная реальность существует в той мере, в какой отвечает нескольким универсальным характеристикам: нематериальности воздействия (изображаемое производит эффект, характерный для вещественного), условности параметров (объекты искусственны и изменяемы), эфемерности (свобода входа/выхода обеспечивает возможность прерывания и возобновления существования)22. В подобного рода действительности человек всегда имеет дело не с вещью (располагаемым), а с симуляцией (изображаемым). Причем современный человек, искушенный в виртуальной реальности, всегда видит и осознает эту грань между вещностью и образностью. Он по-

21 См.: Назаров М. М. Указ. соч. С. 177.

22 Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб., 2002. С. 30.

188___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

нимает, что средства массовой коммуникации отображают жизнь не так, как она есть, но под определенным углом зрения. То, что считается информацией, скажем новости, передачи с места событий, по сути дела является в терминологии Э. Гидденса дезинформацией или искажающей информацией, то есть сдвинутой во времени, фрагментарной и искусственной. Это обусловлено тем, как отмечает Дж. Фиск, что "телевизионная камера или микрофон не фиксируют реальность, но кодируют ее. Кодирование придает реальности смысл, который является идеологическим. Представляемое же является идеологией, а не реальностью"23.

Все это, однако, входит в правила игры, находится в рамках базовых социальных установок современного человека, и в своих поступках, социальных действиях он все это глубоко принимает во внимание и достаточно эмоционально реагирует на виртуальные реалии, сопереживает им, хотя и не без доли иронии и отстраненности. То есть субъект виртуального общества - не тот, кто живет в мире образов и целиком в него погружен, кто действует как театральный манекен, движимый его импульсами, но тот, кто, находясь в реальном мире, не мыслит свое существование без виртуальных симуляций.

Средства массовой коммуникации активно формируют и утверждают симулятивные феномены. Через посредство информационных и аналитических программ в жизни подавляющего большинства россиян виртуально присутствует общество. В лице своих разнообразных институтов, в лице представляющих их больших и малых чиновников, крупных и мелких политиков, руководителей различного ранга, бизнесменов различных весовых категорий, популярных деятелей искусства и культуры, журналистов разных мастей. Через средства массовой информации телезритель, радиослушатель и читатель газет оказывается сопричастен виртуальной природе Земли, ее растительному и животному миру. Не сходя с дивана, он может побывать в душной пустыне и на полюсе холода, в открытом космосе и на дне Тихого океана. И все это без томительного ощущения жары, леденящего хо-

23 Цит. по: Назаров М. М. Указ. соч. С. 174.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 189

лода, расплющивающего давления многометрового водяного столба. Наконец, средства массовой коммуникации предоставляют человеку возможность общения с виртуальным соседом, представителем такого же или близкого социального уровня, класса, группы, его "альтер эго". Это может осуществляться посредством различных телевизионных фильмов и сериалов, передач в "прямом эфире", куда звонят обычные, "рядовые" зрители и слушатели; наконец, разнообразных шоу с участием тех же "простых" людей, членов общества, не обремененных высоким статусом, большими деньгами и широкой известностью.

Во всех этих случаях зритель получает опыт общения с различными реалиями, имеющими место в действительности. Но опыт весьма своеобразный - чисто виртуального существования, когда осуществляется лишь эмоциональное - но никакое иное - воздействие, когда видно и слышно лишь то, что находится перед камерой и микрофоном, в фокусе интереса оператора и ведущего программы. Этот опыт всегда можно прервать, отстранить от себя, оставить по ту сторону экрана и радиоэфира. И это вполне осознается реципиентами соответствующих передач и учитывается их составителями, продюсерами и ведущими.

Другой важной функцией средств массовой коммуникации в сегодняшнем мире является его мифологизация. Различного рода мифотехнологии играют в сегодняшнем информационно-коммуникативном пространстве огромную роль. Однако здесь следует учитывать, что, говоря о мифотворчестве в средствах массовой коммуникации, обычно имеют в виду намеренное искажение действительности, вынесение на суд зрителей тенденциозных интерпретаций событий, опирающихся на непроверенные или ложные данные. Речь, однако, идет о несколько иной перспективе: под мифологизацией мы будем понимать такие коммуникативные технологии, которые опираются на наиболее архаические, примитивные и тем самым очень устойчивые модели понимания мира. Для достижения наибольшего зрительского эффекта и, соответственно, успеха средства массовой коммуникации зачастую стремятся задействовать самые древние механизмы восприятия действительности. Это имеет место и в спо-

190 •• Я. У.АСТАФЬЕВ

собах организации и подачи радио- и теленовостей, и при трансляции различных шоу, и при съемках популярных "семейных" и детективных сериалов. При этом, как правило бессознательно, задействуются следующие способы24:

- образы и персонажи стремятся создавать и предлагать зрителю простыми, однозначными, в виде масок: преступники, правоохранительные органы, жены, матери пострадавших, счастливые либо несчастные дети, богатые, бедные. Все это выглядит так, чтобы сравнительно легко можно было отделить хороших от плохих, бесхитростных от коварных, "своих" от "чужих". Соответственно, индивидуальные формы оказываются стилизованными, упорядоченными и выполненными с полным абстрагированием от несущественных деталей, которые, собственно, и делают субъект особенным, частным;

- происходящее стремятся выделить из контекста, поместить как бы во вневременное и лишенное важных специфических деталей пространство. Исключение составляют те признаки или те компоненты фона, которые указывают на максимально широкие и потому наиболее понятные символические значения и стоящие за ними ценности. Семантической единицей происходящего оказывается "событие", основной способ организации данных событий - простая последовательность, хотя могут привлекаться и иные наиболее типические схемы, число которых, впрочем, невелико;

- цели и мотивы поступков персонажей не допускают разнообразия толкований, они однозначны, и в них находит свое полное воплощение социальная норма и санкция, должное и запрещенное;

- информация, которая при этом сообщается реципи-

енту, как правило, явно избыточна и рассчитана на

суггестивный эффект. Видеоряд может сопровождать-

24 Дубицкая В. П. Телевидение. Мифотехнологии в электронных средствах массовой информации. М., 1998. С. 103-105.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 191

ся соответствующими комментариями и может идти определенное музыкальное сопровождение и т. п.; - показываемое, демонстрируемое в медиа носит примитивный характер, сродни архаическому искусству. Скажем, структура и движение фигур, их расположение ограничены немногими типичными схемами. Индивидуальные формы стилизованы и имеют тенденцию к абстрагированию от несущественных деталей. Окружающая обстановка изображаемой сцены либо совершенно игнорируется, либо до предела упрощается. Особенно это характерно для шоу и различных развлекательных программ. Наконец, действие образует самостоятельную единицу типичных, легко узнаваемых сцен игры, коммуникации двух собеседников, места, где происходило насилие со следами и орудиями агрессивного поведения, и проч. Таким образом, и структурно, и функционально медиа вполне могут обслуживать механизм формирования катастрофического сознания. Они к этому формально приспособлены. Однако для того, чтобы данный механизм пришел в движение, заработал, необходимо наличие соответствующих субъектов, его обслуживающих. Эти субъекты должны обладать целым набором специфических культурных качеств и социальных характеристик и, конечно, деятельно принимать участие в игре на поле медиа.

ГАБИТУС КАК УСЛОВИЕ ВОВЛЕЧЕННОСТИ В ИГРУ НА ПОЛЕ МЕДИА

Поле средств массовой информации, как и любое другое, конституируется агентами, заинтересованными в воспроизводстве определенного культурного и социального смыслового целого. Это некое пространство взаимообусловленных социальных позиций. Форма данного пространства определяется подвижной системой различий активных свойств агентов. Эти различия инициируются и поддерживаются самими агентами. Они, собственно, и составляют суть взаимоотношений в поле.

192___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

Для того чтобы охарактеризовать поведение агентов в поле, П. Бурдье использует аналитический конструкт "игра". "Образ игры, несомненно, наименее плох для изображения социальных предметов", - отмечает французский социолог25. В то же время участники игры ясно видят и осознают грань между нею и реальностью. Собственно говоря, наличие этой грани и делает игру как таковую возможной. Субъект отчетливо понимает, когда он вступает в борьбу с соперниками и когда покидает поле состязания, в каких случаях он "в игре", а в каких "вне игры". Без этого осознания поведение участников состязания полностью бессмысленно.

Любое состязание выходит за рамки обыденной жизни; у него есть собственное, специально выделенное пространство, на котором и разворачиваются все значимые для участников события. И оно происходит в обособленное, специфическое время. Игру - будь то театральное представление или спортивное состязание - создает единство места и времени. Ее смысл на этом пространственном отрезке и в данном временном промежутке заключается в ней самой. Игра создает, устанавливает, диктует специфический порядок, никаким образом не согласованный с повседневностью и не имеющий к ней отношения. Она вклинивается в обыденную жизнь, прерывает все характерные для нее процессы и совершается ради себя самой, ради заключенного в самой себе смысла, ради преследуемой в самой себе цели, принося удовлетворение по ее достижении или же разочарование в случае неудачи.

Любая игра является борьбой за что-нибудь, состязанием за первенство. В то же время она оказывается представлением, демонстрацией, разыгрыванием определенной роли. Все состязающиеся принимают на себя определенное амплуа, характер их поведения на поле игры задан свойствами масок. Как выделенное, маркированное пространство, игра нуждается в референте как средстве фиксации своей границы. Эту границу, обозначающую разделение состязания и реальности, фиксируют зрители. Подчеркнем, что речь идет о зрителях, находящихся лишь "по эту сторону" экрана,

25 Бурдье П. Начала. СЬозез (Шез. М., 1994. С. 100.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 193

шоу. Наблюдаемые в телевизоре участники программы даже при совершенно пассивном поведении не являются зрителями как таковыми, но лишь фоновыми атрибутами игры.

Очевидно, что медиа весьма адекватно подходят в качестве объекта социологической интерпретации в терминах игры. Здесь действует четкое разделение экранной и реальной жизни. Тут ясно распределены роли, устойчиво соблюдаются правила и широко представлена борьба за символические или реальные ресурсы, например за территорию вещания, время выхода в эфир и место, за общие и локальные выигрыши в виде увеличения аудитории и снискания ее симпатии, в виде увеличения объемов денежных вложений, политического и общественного влияния, символического признания в форме премий и номинаций и проч. И есть свой многочисленный реальный (к которому апеллируют претендующие на массовость участники) и вполне виртуальный (к которому апеллируют претендующие на элитарность и изысканность участники) зритель.

Соответственно, к интерпретации медиа вполне адекватно можно привлечь все прочие конструктивно связанные с понятием игры термины и логические построения. Важнейшим моментом осуществления игры является сама возможность вступления в игровое поле. Общеизвестно, что отнюдь не любой субъект может стать игроком. Требуется очень многое: и знание правил, и возможность сделать ставку, чтобы вступить в состязание. Но главное, требуется наличие определенного чувства игры, способность адекватно воспринимать происходящее, позиции всех участников, их перспективы, шансы выиграть, проиграть, либо остаться "при своих", наконец, просто способность играть в данную игру, причем в качестве именно самого что ни на есть полноценного участника, эмоционально сопереживая происходящему. Последнее является наиболее ценным свойством, которое может быть привнесено в состязание участниками. Именно оно - свойство вовлеченности - и формирует саму игру, поддерживает ее, заставляет участников забыть обо всем на свете и упорно идти к своей цели, пренебрегая повседневными нуждами.

194___________Я. У. АСТАФЬЕВ_____________

Вовлеченность в игру обусловлена габитусом субъектов. Понятие габитуса было разработано в аристотелевско-то-мистской традиции. Затем оно использовалось такими мыслителями, как Гегель, Гуссерль, Мерло-Понти, Мосс, преимущественно в изначальном значении, пришедшем из латыни, как обозначение внешнего вида человека, его наружности, телосложения, осанки. В социологии Бурдье понятие габитуса также является одним из краеугольных. Значительно переосмыслив его, французский ученый дал этому понятию трактовку "инкорпорированной, индивидуализированной социальности"26. "Социальные агенты не являются автоматами, на манер часов, поведение которых регулируется в соответствии с законами, которые они не понимают. В наиболее сложных играх они задействуют инкорпорированные принципы порождающего габитуса, - систему диспозиций, которая может быть осмыслена по аналогии с порождающей грамматикой Хомского, - с той разницей, что я говорю о диспозициях, приобретенных посредством опыта, которые тем самым варьируются в зависимости от места и времени"27.

Габитус является продуктом истории, это некоего рода совокупность практических гипотез, базирующихся на прошлом индивидуальном и коллективном опыте. Историческим в том смысле, что он был выработан и закреплен в самом раннем детстве субъекта и носит по отношению к его дальнейшему существованию самодовлеющий характер. Прежде всего это опыт существования в семье и дорефлексивного восприятия всех связанных с этим общественных практик и форм взаимоотношений: разделение труда между полами, способ построения вертикальной иерархии статусов и горизонтального распределения ролей, общие принципы структурирования социального пространства и времени по принадлежности тех или иных площадей и вещей, способы их потребления, использования, самые общие, первичные нормы отношения к телесности, своей и чужой, способы и нор-

26 Бурдъе П. Указ. соч. С. 53.

27 ВоигЛеи Р. 1п О1Ьег Шогйз: Еззауз Тошагйз а КеЯех1уе зосю-1о§у. 51апГог(1, 1990. Р. 9.

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 195

мы речевого поведения и т. д. Весь этот опыт формирует структуры габитуса, которые, в свою очередь, лежат в основе восприятия и оценивания всякого последующего опыта.

Также ведущую роль в формировании габитуса играет коллективный опыт, поскольку человек не столько самостоятельно воспринимает и познает окружающий мир, сколько ему его "представляют" именно таковым, показывают с соответствующей стороны и в характерном ракурсе, называют именно таким образом, а практика называния является наиболее фундаментальным способом структурирования социального пространства и, шире, осуществления власти над этим пространством. Ибо иметь имя или название в пространстве человека воспринимающего означает для любой социальной предметности существовать. "Назвать вещи своими именами" означает покончить с их размытостью, неясностью, нечеткостью границ между ними, приблизительностью деталей. Любая социальная группа существует, то есть формирует себя и поддерживает, прежде всего за счет называния и кодификации, приведения в определенный порядок значимой для нее предметности. "Кодификация делает вещи простыми, ясными, коммуникабельными; она делает возможным контролируемый консенсус над значением, гомоло-гичность"28. Соответственно, рецепция этого первичного опыта называния и упорядочения предметов лежит в основе любого дальнейшего социального опыта субъекта.

Благодаря этому оказывается возможным впоследствии отличить одно социальное существо от другого: провинциала от столичного жителя, представителя одной национальности от представителя другой, интеллигента от рабочего или же крестьянина. Но дело не только в этом. Габитус человека формируется в раннем детстве, закладывается, как сказали бы психологи, на ранних стадиях развития личности. И, как система диспозиций, он может видоизменяться при своей реализации, "приведении в действие", но не бесконечно. Габитус позволяет производить достаточно широкое число практик, которые вместе с тем ограничены в своем разнообразии. Это разнообразие ограничено чувством здравого

28 Бурдье П. Указ. соч. С. 127.

196___________Я. У АСТАФЬЕВ_____________

смысла, присущего данному субъекту. Габитус порождает так называемые вполне "разумные", "адекватные" логике восприятия социальности способы поведения, и он же стремится исключить любую "неправильную", несовместимую с объективными условиями деятельность, ту, которая может получить реальную или мнимую неодобрительную оценку "социального суперэго" субъекта - его референтной группы.

Из сказанного следует, что вне изучения и принятия во внимание при социологической интерпретации невозможно адекватное понимание поведения агентов в поле. Тем более это верно для такой области отношений, как средства массовой коммуникации, социальный порядок взаимодействия в которой строится на перманентном означение и переозначение предметов и социальная игра сознательно и вполне от-рефлексированно складывается вокруг того, что и как названо или показано и что остается "за кадром", за рамками речи, за пределами внимания субъектов. Именно на этом, как ни на каком ином, поле в столь обнаженном и неприкрытом виде разворачивается борьба агентов за смысл и только за него, за право именовать вещи, присваивать им названия.

Для полноценной характеристики различных видов габитуса агентов поля отечественных медиа необходимо проведение специального социологического исследования. Мы попытаемся зафиксировать две группы профессионалов-журналистов с различными габитусами, символическое противостояние которых существенным образом участвует в работе механизма формирования катастрофического сознания. С одной стороны, здесь присутствует группа с габитусом, условно говоря, элитарного плана. Это, как правило, выходцы из сравнительно интеллигентных семей, основные жизненные представления и реакции которых структурировались под воздействием классики. Речь идет о "золотых перьях" прежней журналистики, профессиональная деятельность которых известна своей культуртрегерской направленностью. Для представителей этой группы характерно чувство сословной дистанции по отношению к потребителю - реципиенту своей продукции. В то же время это ощущение не носит социально дифференцирующий характер. Это ощущение свое-

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 197

го превосходства над нетворческими массами, положения просвещенной элиты среди относительно невежественного населения. Представители данной группы, как правило, стремятся делать авторские программы, где могут демонстрировать свою эрудицию, знания, даже подчеркивать изысканность собственных вкусов. Вместе с тем они зачастую стремятся в те сферы медиа, где в наименьшей степени выражены рыночные, конкурентные отношения, где явствен патернализм, где дружеские и семейные связи превалируют над денежными.

С другой, следует выделить группу профессионалов поля медиа, условно говоря, подросткового габитуса, которые пришли в эту сферу на основе рыночных отношений. Это те работники пера и микрофона, в формировании которых существенную роль сыграла не классическая литература и соответствующее интеллигентское воспитание, но книги и кинофильмы в основном детективного и приключенческого жанра, поэтому новые политические и общественные события они начали осмыслять в первую очередь в духе этих жанров. Соответственно, "заурядные партработники, волею обстоятельств вознесенные к вершинам власти, превращались под пером новых журналистов в гениальных злодеев, наделенных выдающейся способностью плести хитроумные интриги и устраивать грандиозные заговоры"29.

Следует подчеркнуть, что, в отличие от классики с ее мора-лизаторской и эстетизирующей направленностью, приключенческая литература базируется на иных ценностях и иных взглядах на мир. Базовым смысловым элементом здесь является действие. Оно самодостаточно и самостоятельно; взаимосвязь различных действий персонажа не обусловлено внутренней, глубинной ценностной структурой, но носит фрагментарный, мозаичный характер. Действие имеет подчеркнуто волевой характер, оно направлено на преодоление каких-либо препятствий, причем, как правило, либо насильственным, либо случайным, игровым образом. От интеллекта, знаний, чистоты применения дискурса, наконец, здесь ничего не зависит, как не зависит и от моральных принципов

29 Проскурин О. Максим Соколов: генезис и функции "забавного слога" // Новое литературное обозрение. 2000. № 41. С. 302.

198___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

действующего субъекта, и от невозможности преступления им каких-то базовых норм общежития и социальной солидарности.

Очевидно, что общество, структурированное по волевому признаку, имеет не столько социальный, сколько биологический характер. Соответственно, в новой российской журналистике профессионально отсутствует социологическое понимание реальности или чувство социальной дифференциации, а именно: эмоциональное ощущение разнообразия общественного мира, образов жизни, социальных стратегий, планов, ценностей, установок, социальных стереотипов. Практически единственное, что реально воспринимается в свете подобного рода мировосприятия, это эмоции, причем базовые, к числу которых относится страх, боязнь агрессии, насилия, катастрофы, сводящей на нет все жизненные усилия общества, группы, человека. Подобное сознание всюду профессионально ищет и находит то, что может, как считается, потрясти человека до глубины души, до его животного основания. Информационно-развлекательную функцию ме-диа оно видит в выявлении и демонстрации подобной природной и социальной вещественности: катастроф, происшествий, вызывающих страх и интригующих событий, заговоров. Это его понимание мира и его основания, базы, фундамента.

В то же время подобная журналистика подчеркнуто демократична: она апеллирует к массовым вкусам своей аудитории, причем делает это вполне сознательно, намеренно противопоставив свою позицию и стоящие за нею ценности позиции "золотых перьев". И коль скоро на знамени советской журналистики было написано "стабильность", то лозунгом новых информационных деятелей стали катастрофы, скандалы, криминал.

СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ АГЕНТОВ

ВПОЛЕМЕДИА

Агенты действуют, "играют" на соответствующем социальном пространстве, "игровом" поле. В нашем случае это поле информационного производства, точнее средств массо-

Катастрофыческое сознание и массовые коммуникации 199

вой коммуникации. Данное пространство задается совокупными позициями и практиками действующих агентов (групп агентов).

Позиции субъектов, обнаруживающих себя в соответствующем социальном поле, реальны только в отношениях друг с другом. Самих по себе позиций, фундированных вне соотнесенности с положением и практической деятельностью других участников игры, не существует. Социальные агенты помещены в некое место социального пространства, которое может быть охарактеризовано через его релятивную позицию по отношению к другим местам и через дистанцию, отделяющую это место от других (Бурдье). Эти различия и дистанции носят прежде всего символический характер, они функционируют как значения соответствующих позиций, как принадлежность ролей, которые призваны исполнять агенты, находящиеся в данном положении, в данном месте социального пространства, что подразумевает ментальный характер этого различения, которое функционирует одновременно как принцип видения и деления, как категория восприятия и оценивания.

Подобная трактовка взаимоотношений агентов не подразумевает их чисто субъективистского характера. Любая социальная "вещь" всегда опредмечена. Статус человека выражается и в его костюме, манере держаться, речи, взгляде, и во многих компонентах окружающей среды, которые данный субъект присваивает. Социальное положение человека определяется также наличием либо отсутствием личного приватного (комната, квартира, дом) и личного общественного (рабочее место, кабинет) пространства, возможностью физической мобильности (наличием велосипеда, автомобиля, самолета, яхты), наконец, наличием либо отсутствием других физических лиц или целых социальных групп или официальных структур, призванных обслуживать данную позицию (сегодня это - домработница, садовник, личный шофер, охранник, секретарша, штат подчиненных; в прошедшей истории - дружина вождя, семья в патерналистском обществе, дворовые люди помещиков, сюда же относится и известное выражение французского короля, характеризующее полное присвоение им социального пространства: "Государство -

200___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

это я" (ср.: "Тело подданного принадлежит королю", - у М. Фуко в "Надзирать и наказывать")). Все это означает, что, хотя "разруха сидит не в клозетах, а в головах" (М. Булгаков, "Собачье сердце"), в туалетах она также присутствует как овеществленная, опредмеченная сторона единой, лишь аналитически разделяемой, социальной/физической реальности.

Содержательно позиции агентов в поле различаются по возможности присвоения циркулирующих в данном пространстве благ. Главным благом в любом поле является символическое господство, то есть способность влиять на конфигурацию социального пространства путем его переосмысления. В наиболее чистом виде, как уже отмечалось, символическое господство или насилие представлено в поле средств массовой коммуникации, оно, собственно говоря, построено на функционировании механизмов переосмысления и переназывания самых различных вещей и предметности. Важнейшим результатом присутствия в информационном поле является возможность для субъекта или какого-либо общественного явления быть увиденным или услышанным. Неслучаен поэтому нескончаемый поток писем на телевидение, радио и в различные газеты с описанием "безобразий", "негативных явлений" и пр. Если их представят на телеэкране, озвучат на радио, напишут о них в газетах, эти явления действительно обретут свой совершенно иной, гораздо более значимый статус, с которым нельзя будет не считаться. В этом плане средства массовой коммуникации оказываются одной из важнейших ветвей власти, поскольку обладают возможностью изменения конфигурации общества и трансформации социального рельефа.

Кроме символического господства или символического насилия в поле может быть обеспечен доступ и к другим общественно значимым благам, начиная от самых общих генерализированных посредников - к собственно власти, деньгам, информации, образованию - и кончая возможностью обрести внимание влиятельных персон, вступить в их круг, использовать свое положение для достижения своих целей. Но, следует подчеркнуть, это отнюдь не равенство возможностей. Одинаковых шансов нет ни у одного игрока. Воз-

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 201

можности определяются наличием и объемом соответствующих капиталов и способностью агентов их применить в конкретной игре в конкретном поле. А эта способность, в свою очередь, детерминируется наличием "чувства игры", находящегося, как мы уже указывали, в прямой зависимости от габитуса субъекта и степенью его развитости.

Никакая социальная игра невозможна без ставок, инвестиций. И чем больше перспектив у нее, чем крупнее вероятный выигрыш, тем больших ставок требует данное поле. Необходимым условием вступления в игру выступает минимальный порог инвестиций. Для информационного поля это может быть и соответствующее "профильное" образование, и умение связно излагать свои мысли, в том числе и в виде оформленных, официально приемлемых продуктов - газетных либо журнальных публикаций, интервью. Это может быть и соответствующий внешний вид, экстерьер, если субъект претендует на роль телеведущего программы, и, что в ряде случаев может иметь решающее значение, знакомство с влиятельными особами - теми, кто принимает решение о доступе в игру новых агентов (скажем, членами комиссии по набору ведущих на новую телепрограмму).

Дальнейшая судьба игрока зависит от его способности аккумулировать разнообразные капиталы, например от его обучаемости как профессиональным навыкам, так и способам завоевания симпатии "нужных" персон, вхождения к ним в доверие и получения от этого дивидендов в виде более важных позиций в поле, денежных средств, новых нужных знакомств и возможности их конвертации в другие виды капиталов для усиления своих позиций, например, денег - во влияние, информации - в новые знакомства, знакомств - в собственное культурное развитие и т. д.

Каждый игрок в поле, исходя из собственных ставок и инвестиций, а также соответствующих диспозиций по отношению к данному социальному пространству, определяемых его габитусом, выбирает определенную стратегию выигрыша, стратегию продвижения в этом поле. Можно утверждать и обратное. Каждого игрока в поле подталкивают и определяют к конкретному выбору характерной стратегии его габитус и наличие соответствующих капиталов, ставок. Этим

202 Я. У.АСТАФЬЕВ__________

мы желаем подчеркнуть то обстоятельство, что данные стратегии чаще всего, несмотря на их видимость, являются неосознанными, они предустановлены субъекту. Судьба агента оказывается выбрана за него всей социальной историей предыдущих поколений и той группы, откуда он пришел. И лишь в достаточно редких случаях, если субъект проявляет недюжинное упорство и энергию в достижении цели, он может "переломить" свою судьбу, выйти за рамки своей изначальной позиции и "выиграть миллион по трамвайному билету".

Стратегии формируются при взаимодействии всех данных компонентов с самим полем, в котором делает ставку и начинает социальное движение игрок, агент. В силу их многообразия их вряд ли уместно категоризировать. Выделим лишь наиболее типические.

Наиболее привычным способом поведения в поле является традиционная стратегия. Ее можно также обозначить как профессиональную, поскольку она ориентируется в первую очередь на задействование и развитие профессиональных навыков и умений поведения в поле. Традиционную стратегию обычно выбирает большинство игроков в поле, поскольку она наиболее ясна и опробована и в ней наиболее предсказуемы результаты, хотя и не столь велик выигрыш. Траектории движения от менее ценных к более престижным позициям отработана предыдущими поколениями игроков. Здесь также, как правило, досконально известно, какого рода капитал и в каком объеме должен быть задействован при достижении соответствующей позиции, каким образом его надлежит использовать, применять либо конвертировать в иной ресурс.

Традиционная стратегия в наибольшей степени приемлема для игроков со средним объемом капитала. Те, кто располагает гораздо большими ресурсами, обычно ориентируются в своей игре в поле на иные стратегии, в первую очередь на элитарную. Эта стратегия позволяет сразу достигать сравнительно высоких позиций в социальном пространстве, быстро оставляя позади менее успешных игроков. Она требует весьма специфического капитала, например не просто высшего образования, но полученного в определенном вузе и у со-

____Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 203

ответствующих профессоров, и наличия соответствующего Ьас1с§гоипс1 - коммуникативных и прочих навыков соответствующей культуры, рецепция которых произошла в семье и при общении с ее ближайшим окружением, а также опыта знакомств с нужными людьми напрямую или же через посредников - общих родственников или друзей.

Но относительно небольшая часть игроков из тех, кто обладает большим капиталом, а также не обладающих им вовсе или, точнее, имеющих какие-либо ресурсы в минимальном объеме, используют при продвижении в поле авангардную стратегию. Это стратегия, как бы отрицающая структуру поля, по-своему его переозначивающая, переименовывающая. По своему характеру это поведение специфично для агентов, находящихся на самых высокостатусных позициях. Авангардная стратегия далеко не всегда бывает успешной. Она сопряжена с большим социальным риском, с тем, что другие участники поля полностью проигнорируют и не воспримут их претензии на высокий статус. В этом случае таких игроков ждет либо полное забвение, либо они вынуждены реализовывать себя в других полях, либо должны использовать иную, как правило традиционную, стратегию. Но авангардное поведение может принести и значительные дивиденды. Это происходит обычно в двух случаях. Во-первых, когда этого хотят "низы" - большая масса агентов, путь которых наверх, в элиту данного поля, по тем или иным причинам затруднителен, когда они оказываются не в состоянии конвертировать свои капиталы в социальное продвижение. Тогда может произойти воистину революционное свержение прежней элиты и на место ее будет поставлена новая - авангардная или та, которая призвана исполнить ее роль в новых условиях, восприняв ее символику и значение. Соответственно, новым образом будет переименовано социальное пространство и соответствующее поле получит иную конфигурацию. Во-вторых, когда изменений захотят "верхи" - те, кто занимает самые престижные позиции в поле, но недовольны сложившейся дистанцией, системой различий с основной массой агентов. Тогда элита может адаптировать, подтянуть до себя авангард и, новым образом переозначив

204___________Я. У.АСТАФЬЕВ_____________

социальное пространство, восстановить желаемую дистанцию с другими участниками игры в поле.

Ориентация на формирование, утверждение и эксплуатацию катастрофического сознания была в свое время выбрана определенной социальной группой при переходе от государственных средств массовой коммуникации к частным в рамках стратегии авангардизма. Именно в это время в информационное поле пришли, с одной стороны, журналисты с описанным выше подростковым габитусом и, с другой, вкладчики денежных средств с требованием обеспечить прибыльность средств массовой коммуникации путем увеличения их развлекательного потенциала. С целью повышения рейтинга в сетку вещания и на газетные полосы начали вводиться материалы скандального и шокирующего характера - те, которые в наибольшей степени отвечали представлениям данных игроков об их желаемости для массового зрителя, слушателя, читателя. На этой волне сформировались "желтые" средства массовой коммуникации, кардинальным образом изменив конфигурацию информационного поля и практически вытеснив на периферию еще недавно столь популярные аналитические статьи, передачи и программы. Торжество подобного инфотейнмента над анализом не означало, что интерпретация полностью ушла из медиа, уступив место шокирующей развлекательной информации. Она переместилась на более глубинный уровень и предстала в подобных материалах в виде предзаданной картины мира, где действуют скрытые темные силы, торжествуют разбойники и казнокрады и миром правят деньги, беззаконие и ничем не ограниченная власть. В результате сформировалась целая культура с соответствующими ценностями, символическими значениями и диспозициями, со специфической антропологией человека пугающегося - субъекта, живущего в состоянии страха, ничего не воспринимающего, кроме криминальных новостей, и в то же время жаждущего их, ищущего на всех телевизионных каналах и газетных полосах.

Наибольший расцвет эта культура получила в период передела собственности в России, в 1993-1994 годах, когда формировался рынок средств массовой коммуникации и полностью трансформировался рельеф соответствующего

Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 205

социального пространства. В дальнейшем, в связи со все большей стабилизацией общества, степень воздействия этой культуры несколько снизилась, но она продолжает подпитываться критическими ситуациями, ситуациями общественных потрясений, каковыми явилась война в Чечне, экономический кризис 1998 года, выборы политической элиты, природные катаклизмы. В отсутствие же таковых эта культура и соответствующие группы ее проводников усиленно заняты их поиском и фундированием всевозможных форм страха и катастрофического сознания.

РЕЦИПИЕНТ СООБЩЕНИЙ МЕДИА

Объектом и адресатом массовой коммуникации является ее реципиент. Это довольно специфическая фигура, соответствующим образом настроенная по отношению к воспринимаемому сообщению. Для нее характерен, по выражению Б. Дубина, "комплекс зрителя" и связанные с ним преимущественно "зрительские" представления о социальном мире30. Речь идет о механизме восприятия сообщения в ракурсе одновременно приобщенности и дистанцированности, когда реципиент, с одной стороны, ощущает свою отстраненность от события, неучастие в нем, на происходящее глядит со стороны, из уютного мира своей квартиры в комфортной обстановке обеда или ужина. Любое событие происходит или уже случилось "не с ним"; в случае особо негативных эмоций, которое оно может вызвать, его можно "выключить" и таким образом изъять из своей жизни. Но, с другой, в силу своей визуальной и звуковой приближенности к эпицентру происходящего, реципиент особым образом сопри-частен ему. И в этом своем качестве оно может быть предметом очень сильных переживаний, вызывающих к жизни желание проследить его динамику и быть в курсе "окончательного диагноза" и результата. Это специфическим образом трансформированное, "замороженное", эмоционально разгруженное из-за отдаленности событий и отстраненности от них чувство, которое в дальнейшем может быть реализо-

30 Дубин Б. В. От инициативных групп... С. 56.

206__________Я. У.АСТАФЬЕВ____________

вано в жизненной ситуации, скажем, смерти родственника, пожара соседнего дома, автокатастрофы, в которую попал субъект на своей легковой машине. Поскольку его восприятие эмоционально искажено, у него возникает неадекватность реакции - заторможенность и ожидание действий со стороны профессионалов. При этом может присутствовать чувство полной нереальности происходящего. Хочется "выключить" неприятное событие, перейти на другой канал.

Те, кто возражает критикам медиа, обычно указывают, что скандально-разоблачительные и сенсационные передачи весьма любимы потребителем, реципиентом. И в этом плане читательская аудитория практически не отстает от зрительской. Так, по данным блиц-опроса ВЦИОМ жителей Москвы и Подмосковья, проведенного в июле 1998 года, на первом месте у читателей периодики стоят криминальные темы (36% аудитории). Очевидно, что скандальность и сенсационность, которую реципиенты ищут в подобного рода статьях и сообщениях, в данном случае не столько содержательная характеристика, сколько, по мнению Б. В. Дубина, "способ смысловой организации коммуникативного сообщения, своеобразный модус реальности или ее показа, разыгрывания именно как масскоммуникативной. Таков определенный тип подачи сообщения, препарирования и обработки информационной реальности в расчете на "человека как все", которого масс-медиа моделируют и создают, конституируют своими средствами. Для такого антропологического контрагента "реально" только сенсационное, невероятное, скандальное, разоблачительное - то, что демонстративно испытывает и нарушает принятые нормы"31. Этот нарушитель выглядит здесь единственно авторитетной инстанцией, носителем кода осмысления реальности. "Это человек, действующий так, как нельзя, но ведущий себя так, словно ему можно, "ловец случая", который выламывается из правил, разрушая, более того, отвергая и специально принижая этим самым основы социальной коммуникации с ее нормами взаимных ориентации, согласованности ожиданий и пр."32

31 Дубин Б. В. От инициативных групп... С. 46.

32 Там же.

__ Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 207

В объяснении социальной роли подобных масок и амплуа возможны две ценностно противоположные интерпретации. Одна заключается в широко распространенной точке зрения, согласно которой разыгрывание подобных смысловых паттернов в известной степени подрывает социальный порядок, поскольку символически поощряет девиантное поведение. Соответственно, такие медиаструктуры оказываются источником угрозы чуть ли не национальной безопасности, поскольку разрушительно воздействуют в плане формирования соответствующих - а именно девиантных - норм поведения.

Другая заключается в том, что причинно-следственная связь, на уровне бихевиоризма, между демонстрацией определенного смыслового кода на телеэкране и формированием социальных установок реципиента является принципиально разорванной. В условиях виртуализации общества, а также при наличии описанного выше феномена отстраненности зрителя от медиа реципиент сообщения обладает известным иммунитетом. Для него подобного рода действительность, показываемая, скажем, в фильме-боевике, - не руководство к действию, а своего рода картинка из "Жизни животных". Он может лишь принимать ее во внимание, даже эмоционально сопереживать, но она ни в коем случае не влияет прямо на мнение и действия индивидов, составляющих аудиторию. "На самом деле, - отмечает Дж. Уоллакотт, - акт насилия может быть понятным только в контексте других элементов фильма и в терминах, адекватных его жанру. Такие действия не могут рассматриваться как имеющие исключительно одно фиксированное значение. Напротив, с их помощью происходит обозначение различных ценностей, представление различных кодов поведения. Причем это зависит от того, каким образом они оказываются артикулированы как знаки среди других означающих элементов дискурса"33.

Собственно говоря, и та и другая точка зрения имеет право на существование. Нельзя отрицать тот факт, что ката-строфизм как специфическое восприятие действительности является вполне определенной социальной установкой, ро-

34 Цит. по: Назаров М. М. Указ. соч. С. 157.

208__________Я. У.АСТАФЬЕВ_________

лью, и медиа в какой-то степени обучают этой роли, чтобы при сходных обстоятельствах, при похожей жизненной ситуации данная установка воспроизводилась вместе с соответствующим набором реакций и кодов. Тем более это адекватно для отечественной реальности, где насилие за долгие годы существования советской власти выступало одним из универсальных языков, своеобразной "матрицей" общественной жизни. К этому языку в особенности восприимчива молодежь, эмоциональная жизнь которой оказывается менее рационализирована, чем у представителей более старших поколений.

С другой стороны, утверждения о негативной роли медиа в формировании социальных установок могут свидетельствовать о некоторой общественной ущемленности глашатаев данной точки зрения. И коль скоро они склонны нагнетать обстановку, фиксировать внимание на недостатках, это говорит о том, что они воспринимают свое положение как несправедливое, а свою личность как недооцененную, ибо, как известно, брюзжание никогда не было признаком социальной полноценности и значимости субъекта.

Как гласит теорема У. А. Томаса, реально то, что реально по своим последствиям. Картина, создаваемая средствами массовой коммуникации, в известной степени столь же действительна для сознания людей, сколь и происходящее за окнами их домов. Более того, возникает явление, названное Э. Гидденсом "инверсией реальности". "Реальная вещь или событие, при их рассмотрении, кажутся имеющими меньше конкретной значимости, нежели то, как они оказываются представленными в средствах массовой коммуникации. Более того, опыт отношения с явлениями, которые оказываются редкими в повседневной жизни становится текущей практикой в материалах массовой коммуникации"34.

Катастрофическое сознание - отнюдь не совокупность рецептов по поведению в соответствующей ситуации. Это, скорее, определенный индикатор, фиксирующий качество жизни социального субъекта. Тематика катастроф, ее при-

34 Назаров М. М. Указ. соч. С. 173.

____Катастрофическое сознание и массовые коммуникации 209

сутствие в средствах массовой коммуникации имеет важное значение в жизни нашего общества. По своей коммуникативной структуре телевидение создает эффект приобщенности и в то же время дистанцированности. Общество ежедневно присутствует в жизни человека со своими малыми и большими проблемами, но они его практически не затрагивают. Социальная драматургия разворачивается перед лицом телевизионного зрителя как на сцене. Он может сопереживать ей, но никоим образом не является ее участником. Он лишь пассивный созерцатель.

Телевидение, постоянно демонстрирующее чрезвычайные ситуации и катастрофы, тем самым выполняет в числе прочего компенсаторную функцию. Несмотря на негативный заряд, который несет подобная информация, зрители эмоционально подпитываются ощущением того, что это происходит не с ними, что проблемы большого мира их не затрагивают. В то же время она не может не способствовать снижению качества жизни, поскольку способствует формированию разнообразных форм страха - страха перед угрозой терроризма, стихийных бедствий, ухудшения экологии, бедности, безработицы, болезней35. А ведь все эти темы активно воспроизводятся в средствах массовой коммуникации. Их обсуждают журналисты, интерпретируют специалисты и аналитики, "озвучивают" политики.

35 Катастрофическое сознание... С. 47-48.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нынешнее российское общество все в большей мере начинает отвечать характеристике, данной известным британским социологом Зигмундом Бауманом эпохе постмодернити. Он писал, что отношение к своим членам как к индивидуальностям является торговой маркой, своеобразным "брэндом" современного общества. Сегодня индивидуальное все чаще преобладает над коллективным, социальным пренебрегают по сравнению с личным, общественное "колонизируется" частным. Увеличиваются степени свободы поведения человека в экономической, социальной, культурной и политической сферах, что, однако, сопровождается усилением состояния тревожности и неуверенности людей в своем положении. Субъекты больше не владеют ситуацией. "Множество людей уже непосредственно столкнулись с таинственными и по-разному называемыми силами, такими как "конкурентоспособность", "рецессия", "рационализация", "сокращение рыночного спроса" или "снижение объема производства": каждый из нас легко может припомнить своих знакомых, вдруг потерявших почву под ногами... Но эхо подобных ударов отзывается даже далеко в стороне от непосредственно пораженных целей, и речь идет не просто о тех, кто был за один день уволен, понижен в должности, унижен или просто лишен средств существования. Каждый удар - это и предупреждение тем, кто (пока еще) уцелел, заставляющее их оценивать свое будущее скорее в контексте строгости выносимого приговора, чем с учетом продолжительности (пока еще неизвестной) его временной отсрочки. Смысл этого послания прост: каждый человек является потенциально излишним или замени-

212 Заключение

мым, и поэтому каждый уязвим, причем любое социальное положение, каким бы высоким и влиятельным оно ни казалось, в конечном счете условно, даже привилегии хрупки и находятся под угрозой"1.

Все эти обстоятельства отнюдь не способствуют ослаблению массовых форм страха и катастрофического сознания россиян. Напротив, они в недалеком будущем могут явиться одним из факторов их усиления. В этом плане катастрофизм выступает эффективным индикатором неблагополучия общества, как это показано на примере Украины и населения Красноярского края.

Сегодня, когда особое значение приобретают проблемы стабилизации общества, формирования механизмов устойчивого экономического и социального воспроизводства, повышения уровня и качества жизни населения, изучение массовых форм страха выступает необходимым условием поиска путей улучшения социального самочувствия россиян. Исследования катастрофического сознания показывают, что оно формируется не спонтанно и что за усиление массовых форм страха в современном обществе несут ответственность определенные социальные процессы и поддерживающие их институты. Понятно, что катастрофические ожидания являются, как правило, побочным продуктом деятельности данных институтов и никто, за исключением самых безответственных политиков, не может ставить целенаправленной задачей запугивание населения. Тем не менее сами по себе массовые опасения выступают эффективным ресурсом, реально или виртуально поддерживающим функционирование отдельных публичных персон и целых коллективов и структур. Необходимость отдавать себе отчет в этом очень важна для осмысления взаимосвязи катастрофического сознания и состояния современного российского общества.

В то же время следует иметь в виду и то обстоятельство, что ответственность за состояние общественного сознания и за социальные изменения в конечном счете лежит на каждом из нас, на каждом индивидууме. Даже в самой безнадеж-

1 Бауман 3. Индивидуализированное общество. М., 2002. С. 65.

^^^^^__________Заключение 213

ной ситуации всегда существует возможность выбора между тем, что тебе навязывается извне, и должным, моральным подкрепленным взглядами и суждениями самых важных и авторитетных инстанций - родственников, близких друзей воспитателей, а потому применительно к данной теме всегда остается актуальным лозунг не поддаваться панике и страху, стремиться действовать с ясным рассудком и на основании древнего мудрого принципа: поступать с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой.

В. А. Иванова, Я. У. Астафьев

Авторы сборника

Владимир Николаевых Шубкин - доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН

Янис Улдисовиг Астафьев - кандидат социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Вероника Алексеевна Иванова - кандидат социологических наук, сотрудник социологической службы телевизионного канала "Россия" (РТР).

Фаина Александровна Хохлушкина - кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Показать полностью… https://vk.com/doc-68610554_282301137
8 Мб, 23 марта 2014 в 15:14 - Россия, Москва, ГИТИС, 2014 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении