Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 060956 из ГИТИС

Н. А. Полевой

ДЕДУШКА РУССКОГО ФЛОТА

Русская быль

37 000зн.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

КАРСТЕН БРАНДТ, старик, Голландский корабельный мастер

КОРНЕЛИЯ, внучка его

ПИТЕР ГРОДЕКЕР, оружейный подмастерье

ФОМА ГРООМДУМ, Голландский купец

ЛЕФОРТ, генерал-майор царской службы

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА

КАПИТАН Преображенского полка

СТРЕЛЬЦЫ, СОЛДАТЫ, НАРОД

Действие в Москве, в 1691 году

ДЕДУШКА РУССКОГО ФЛОТА

Немецкая слобода. Домик Брандта; перед ним палисадник, где видны столярный верстак, разная мебель, столярные орудия, скамейки и цветы.

ЯВЛЕНИЕ I

КОРНЕЛИЯ, одна

КОРНЕЛИЯ (выбегает из домика). Кажется, он - точно он! А, любезнейший господин Гродекер, вы наконец пожаловали! Покорнейше благодарю - очень вы хороши! Куда как хороши! Так-то вы изволите меня любить? Три дня - три дня не видеться! О, я так сердита на него - так сердита! И... смотрите, пожалуйте: идёт себе, как будто ни в чём не бывал - не бежит, не торопится, нога за ногу - будто прогуливается!.. Постой же - я проучу тебя - притворюсь сердитой. Да чего притворяться! Я в самом деле так сердита, как будто уж он два года муж мой... Я... я... Он подходит... И не смотрит!.. Постойте же, господин Гродекер... (Садится на скамейку, берёт работу и оборачивается к Питеру спиною.)

ЯВЛЕНИЕ II

КОРНЕЛИЯ И ПИТЕР

ПИТЕР (напевая песню). Ла-ла-ла! Тра-ла-ла!

КОРНЕЛИЯ. Что он там остановился?.. Да он ещё песни распевает!.. О, погоди же!..

ПИТЕР. Ах! да вот и она! (Подходит.) Она не видит... или притворяется? (Кашляет.) Не слышит? (Запевает опять.) Тра-ла- ла, ла-ла-ла! А, верно, хочет изумить меня, либо задумалась. Да нет, кажется, она здорова и весела... Корнелия!

КОРНЕЛИЯ. Кто там?

ПИТЕР. Здравствуй, Корнелия!

КОРНЕЛИЯ (приседая). Ах! это вы, господин Гродекер!

ПИТЕР. Что это значит?

КОРНЕЛИЯ. Что вам угодно, господинн Гродекер?

ПИТЕР. Господин Гродекер!.. Корнелия! здорова ли ты?

КОРНЕЛИЯ. Слава Богу, господин Гродекер.

ПИТЕР. Это хорошо, что слава Богу, да...

КОРНЕЛИЯ. Что вам угодно?

ПИТЕР. Ради Бога, Корнелия...

КОРНЕЛИЯ. Что прикажете,господин Гродекер?

ПИТЕР. Да перестань, пожалуйста, - что ты вздумала: господин Гродекер, да господин Гродекер, да и только!

КОРНЕЛИЯ. Кажется, все аас так называют?

ПИТЕР. Все, да не ты. Ведь я Питер, да ещё твой!

КОРНЕЛИЯ. Мой? С чего вы это взяли?

ПИТЕР. Да с того, что ты меня любишь.

КОРНЕЛИЯ. Покорно благодарю!

ПИТЕР. И что я тебя люблю.

КОРНЕЛИЯ. Ты? Ах! бессовестный... Да я и говорить-то с тобой не хочу!

ПИТЕР. Ты сердишься, Корнелия?

КОРНЕЛИЯ. Не стоит сердиться.

ПИТЕР. Постой, послушай!

КОРНЕЛИЯ. Мне некогда.

ПИТЕР. Ах! Боже мой, Боже мой!.. Вот я шёл сюда такой весёлый, радостный и не знал, что со мной такая беда сделается!

КОРНЕЛИЯ. Какая беда?

ПИТЕР. Какой же ещё более, когда ты сердишься на меня - Бог знает за что?

КОРНЕЛИЯ. Бог знает за что?

ПИТЕР. Ну, ну, положим, что я виноват - прости меня, Корнелия!

КОРНЕЛИЯ. Стоишь ли ты этого, бессовестный?

ПИТЕР. Не стою, да прости, ради Бога...

КОРНЕЛИЯ. Три дня не бывать и потом идти себе спокойно, - и я его Корнелия, и он мой Питер... Ах! Боже мой! на кого теперь положиться, когда и Питер...

ПИТЕР. Милая Корнелия! клянусь тебе... Да если только за это ты сердишься, я оправдаюсь, и рад ещё...

КОРНЕЛИЯ. Рад моему горю!

ПИТЕР. Нет, а тому, что - вот видишь: во-первых, это доказывает, что ты меня любишь...

КОРНЕЛИЯ. Это доказывает, что я никогда не хочу тебя видеть...

ПИТЕР. Ах! нет, нет! Это ничего не доказывает.

КОРНЕЛИЯ. Ты хотел оправдаться...

ПИТЕР. Да, да, и знаешь ли, что скоро, может быть, мы будем счастливы, и счастьем одолжены будем вот этим трем дням?

КОРНЕЛИЯ. Как так?

ПИТЕР. А! вот это-то и любопытно? Но прежде дай мне поцеловать твою ручку. Право, я так испугался...

КОРНЕЛИЯ. Расскажи же скорее...

ПИТЕР. Ручку! Будто мы уж помирились!

КОРНЕЛИЯ. Ах! какой несносный!

ПИТЕР. Ну-ну, сядь, Корнелия! Послушай. Вот видишь: в эти три дня...Ты слышала, что сегодня положено у молодого Царя ученье: стрельба в цель, проба Английских и Голландских ружей...

КОРНЕЛИЯ. Да что ж из этого?

ПИТЕР. То, что к такому дню и постарался я подготовить мое ружьё, то ружьё, за которым сидел я полгода...

КОРНЕЛИЯ. Но ты сказывал, что еще за ним много работы?

ПИТЕР. Видишь ли, как я люблю тебя! Тут две недели надобно бы еще работать, а я - кончил в три дня; да уж зато и сидел, не сходя с места, - почти не спал... Ах! Корнелия, да что и за штучка такая вышла - загляденье, чудо, хорошо, как... как... твои глазки, из которых ты стреляешь в сердце мое!

КОРНЕЛИЯ. Что ж ты с ним сделал?

ПИТЕР. Я сегодня представил мое ружьецо к Его Царскому Величеству.

КОРНЕЛИЯ. Как? Самому царю?

ПИТЕР. Нет! не самому, а в Оружейном приказе мне написали письмо - вот так, что Питер Гродекер, Голландский оружейный подмастерье, берётся такие ружья делать, и если лучше моего ружья кто сделает, так... Я уж и не знаю, что-то они много, много писали, а я и подал в приказ.

КОРНЕЛИЯ. Ах! Питер, я боюсь: если тебе удачи не будет!

ПИТЕР. Что ты, милая? Да только взглянет Царь на моё ружье, так от радости и не опомнится; а как увидит мое имя, так и вспомнит, что мой отец выковал ту саблю, которую ему подарили в детстве, и которой он не снимал днём и ночью. На этой сабле было подписано: Гродекер мейстер.

КОРНЕЛИЯ. Ах, Питер! я боюсь. Вот и твой добрый отец был славный мастер, а умер бедным и тебе ничего не оставил...

ПИТЕР. Он мне оставил свое мастерство и две здоровые руки...

КОРНЕЛИЯ. Если бы у тебя хоть немножко денег было, мы давно были бы счастливы. Дедушка тебя любит...

ПИТЕР. Да говорит, что кто хочет жениться, тот должен уметь заработать хлеб. Оно ведь и правда... Да у меня хлеб будет, когда Царь моё ружьё увидит и даст мне денег, и велит мне делать ружья. Ведь теперь ему много ружей понадобится... О, Царь Петр Алексеевич будет великий государь! Посмотри, каким он соколом глядит, как он заботится обо всём. Да какой он, говорят, умный - хочет армию устроить, а на армию ружей, ружей надобно... О, я разбогатею, женюсь на тебе...

КОРНЕЛИЯ. Когда-то это будет... А между тем этот несносный старичишка...

ПИТЕР. Господин Фома Гроомдум? О, не бойся! Куда ему - ведь ты его не любишь?

КОРНЕЛИЯ. Я его терпеть не могу, да он дружен с дедушкой и всё

пристаёт ко мне...

ПИТЕР. Да как он смеет?! Да я его... Ах! он старый хрыч! Ему ли приставать к тебе - подагрик, скупец, скряга. Я... я ему наотрез скажу - я прибью его!

КОРНЕЛИЯ. Ах! что ты! Ведь он богат и дедушке приятель! Избави Бог!

ПИТЕР. Не знаю, как дедушка твой любит его - ростовщика, скрягу, плута. Я прямо ему скажу: "Господин Фома Гроомдум! извольте оставить Корнелию в покое - она моя невеста!"

КОРНЕЛИЯ. Что ты? Избави Бог! Ведь дедушка еще ничего не решил. Он тебя, правда, и любит, но я замечаю, что чуть ли этот проклятый Фома не наклеветал на тебя... Он вчера говорил о тебе... Ах! я боюсь, Питер!

ПИТЕР. Чего бояться! Я скажу ему, что ты меня любишь...

КОРНЕЛИЯ. Ах! не говори этого - дедушка осердится! Он говорит, что любить должно только жениха, а ведь ты еще не жених мой... Тише - он идет!

ЯВЛЕНИЕ III

КОРНЕЛИЯ, ПИТЕР, БРАНДТ

БРАНДТ (выходит). Что ты тут делаешь, Корнелия?

КОРНЕЛИЯ. А вот я разговаривала с господином Гродекером... Он только что пришел...

БРАНДТ. А! господин Гродекер!

ПИТЕР. Здравствуйте, мистер Брандт.

БРАНДТ. Здорово, Питер! Как поживаешь? Что-то тебя давно не видно...

ПИТЕР. Все за работой, мистер Брандт.

БРАНДТ. Доброе дело, трудись! Но что ж такое ты делаешь?

ПИТЕР. Занимаюсь своим ремеслом. Кую сабли, стучу молотком.

БРАНДТ. Доброе дело! Бог труды любит. Но я твоей работы до сих пор еще не видывал.

КОРНЕЛИЯ. Он сделал недавно, дедушка...

Питер дает знак, чтобы она молчала.

БРАНДТ. Что такое сделал? Шалость?

ПИТЕР. Вы меня обижаете, мистер Брандт!

БРАНДТ. Ну-ну, не сердись - я тебе добра желаю как сыну моего доброго приятеля. Дай Бог ему царствие небесное! Твой отец, Питер, был честный человек и мастер своего дела...

ПИТЕР. Я надеюсь быть не хуже его мастером.

БРАНДТ. Ты? Это нехорошо, Питер: хвастать, ничего еще не сделавши. Знаешь ли, что твой отец был старшиной в Антверпенском цехе, что он ковал шпагу славному Тромпу, что он...

ПИТЕР. Мистер Брандт! я ведь не хвастаю, а стараюсь, чтобы сделаться славным мастером, и потом жениться на милой девушке... и быть счастливым.

БРАНДТ. Счастливым? Жениться?.. Счастье - человеческое мечтание... А жениться надобно только тому, кто умеет заработать себе хлеб...

ПИТЕР. Будто много хлеба надобно, когда печь его будет любовь...

БРАНДТ. Любовь? (Озирается на него и Корнелию.) Такие мысли неприличны молодому человеку.

ПИТЕР. Вот, мистер, ты прожил же век, а еще какие твои занятия - делать столики, да скамейки, да ящички...

БРАНДТ. Столики, скамейки, ящички? Разве ты думаешь, что я только их и делывал и только затем и выехал в Россию?

ПИТЕР. Не знаю, мистер.

БРАНДТ. Если ты думаешь, что Корнелия внучка столяра, - ты ошибаешься, молодой человек, ты ошибаешься! Род ее почетный, и дед ее...не всегда был столяром!

ПИТЕР. Извините, мистер Брандт, я не знал. Вот про отца моего я слыхал, что он выехал в Россию с каким-то славным корабельным мастером.

БРАНДТ. Ну, что же?..

ПИТЕР. И что этот мастер...

БРАНДТ. Ты о нём не слыхивал?

ПИТЕР. Этот мастер...

БРАНДТ. Был я, господин Гродекер, - я, старик Голландец, столяр, который делает столики, скамейки и ящички, - я был этот корабельный мастер!

КОРНЕЛИЯ, ПИТЕР (вместе). Ты, дедушка? - Вы, мистер Брандт?

БРАНДТ (садясь). Да, друзья мои! Не столяром готовился я быть - не умереть в Москве, делая столики для пирожников и булочников... А! помню, как мои кораблики спускались с Cардамской верфи, и вот, словно чайки, расправляли белые крылья и потом орлами летали по морям, и гремели громом по волнам его... Море, море! Видало ты меня; кипело ты под моими кораблями, и кто подумал бы, что на старости лет... мне придётся умереть в Немецкой слободе!

ПИТЕР. Мистер Брандт! прости меня. Я не знал.

БРАНДТ. Моя родина славная, моя милая Голландия! не видать мне твоих морей, твоих гаваней, твоих кораблей! Не быть в числе почетных детей твоих: истлеют кости мои далеко... далеко от тебя, моя добрая Христина... Дети! На что вы вспомнили прошедшее! Уже несколько лет не говорил я о нем ни слова.

ПИТЕР. Но как же ты попал в Москву, мистер Брандт? Я слыхал...

БРАНДТ. Видишь, не таков я бывал прежде. Годы умаяли меня, посеребрили мою голову и охолодили кровь. Я был первым басом в Сардаме; женился, был богат, два раза ездил в Англию и там учился. И вот, первое горе постигло меня, что сгорел мой дом, и все в нем сгорело, что осталось мне от отца, что нажил я сам. Тут умерла моя Христина. Горько мне было, и в это-то время меня стали звать в Россию строить корабли...

ПИТЕР. Кто это вздумал, мистер?

БРАНДТ. Родитель нынешнего царя, мудрый Алексей Михайлович. О, умен был, да видно, рано за дело взялся... И славные бояре у него бывали: был у него Ордын-Нащокин, был боярин Артамон Сергеевич - внушили ему мысль благую... Наш резидент Иоганн фан-Сведен обещал нам горы золотые, и что за народ отправился тогда в Москву: мистер Стрюйс, мистер Термонд, мистер Буттлер! Царь обласкал нас, угощал у себя в палатах, надел на нас шубы почетные. И мы не боялись, что народ смотрел на нас косо; мы думали, что за нами останется вечная слава, что мы, Голландцы, подарили русскую землю флотом. Построили мы корабль, и что за корабль такой был - загляденье! Недаром его "Орлом" назвали. Орлом полетел он по этой широкой реке - знаешь, Волге, по которой плыли мы, плыли и думали, что конца ей не будет...

ПИТЕР. Тут, говорят, приплыли вы в Астрахань - чудный город?

БРАНДТ. Да, в Астрахань, где видели таких народов - и Персиян, и Татар, и Индейцев, и... Бог знает кого... Остального и рассказывать не хочется...

ПИТЕР. Говорят, тогда забунтовал какой-то Стенька Разин?

БРАНДТ. Да - проклятый!

ПИТЕР. Завладел Астраханью и сжег царский корабль?

БРАНДТ. Да, да!

ПИТЕР. И кто погиб, кто убежал в Персию, Индию? Только один лекарь воротился в Москву...

БРАНДТ. Друг мой Иоганн Термонд... И не пошел бы я в Москву, но здесь оставался сын мой, оставалась ты, Корнелия, дитя мое...

ПИТЕР. Для чего ж не просил ты милости у царя?

БРАНДТ. Милости? Если бы мне отдали только мое заслуженное жалованье... Но пока мы добрались до Москвы - царя Алексея уже не было на свете, боярин Матвеев был в ссылке; Ордын-Нащокин умер; господин фан-Сведен - умер; умер и отец твой, Корнелия... Народ проклинал басурманов, которые хотели строить небывалые корабли - я должен был скрываться, должен был сделаться столяром из насущного хлеба - да и к чему мне было познание корабельное? О флоте никто не думал - молодой царь Феодор воевал с турками да читал духовные книги, а потом стало два царя с царевной... Начались бунты стрелецкие...

ПИТЕР. Ты сказал бы нынешнему царю - он царь мудрый, любит войну, любит все доброе...

БРАНДТ. А знаешь ли ты пословицу Русскую: до Бога высоко, до царя далёко! Если бы жив был хоть благодетель мой Никита Иванович Романов, охотник до кораблей... Помню, не отпустил он меня из Москвы, пока не построил я ему ботика, в котором вместе мы гуляли по Яузе и пили мед и мальвазию. И диво ботик был - настоящего Английского фасона!.. Эх, дети, дети! на что заставили вы меня вспомнить старое... Помоги-ка мне переставить сюда станок... Кто подумал бы, что Карстену Брандту на старости лет доведется сколачивать ящики да скамейки...

ПИТЕР. Мистер Брандт! поди к Царю, поговори ему...

БРАНДТ. Знаешь ли ты, что нынешний царь, как ни умен, а боится воды?

ПИТЕР. Вранье!

БРАНДТ. Ничуть не вранье, а в молодости его испугали - да и где ему, двадцатилетнему юноше, понять великое дело: какую пользу принесет флот России? Где ему разгадать, что когда в государстве нет флота, все равно, что у человека нет одной руки...

ПИТЕР. Да, где и моря-то у Русских? До Черного, до Белого, до Хвалынского в полгода из Москвы не доедешь...

ЯВЛЕНИЕ IV

ТЕ ЖЕ И ФОМА ГРООМДУМ

ФОМА. Здорово, куманек! Здравствуйте, прелестнейшая Корнелия! Что ты задумался, куманек?

БРАНДТ. Ничего. Здоров ли ты?

ФОМА. Что мне делается! Молодец молодцом, да и только - словно снова начинаю жить!

ПИТЕР. Что ваша подагра, господин Гроомдум?

ФОМА. Кто тебе сказал о моей подагре? (Стучит ногою и вскрикивает от боли.) Ой! Ой!

КОРНЕЛИЯ. Берегите ваше здоровье, господин Гроомдум!

ФОМА. Ваше участие даёт по двенадцати процентов на него, прелестнейшая...

БРАНДТ. Полно ты молодиться, кум! Куда уж нам с комплиментами к девушкам!

ФОМА. Я... я... Чувства сердца не зависят от лет...

ПИТЕР. Будто у вас еще осталось хоть немножко сердца? Вы уж столько любили в жизнь свою, что у вас сохранились разве только обноски какие-нибудь сердечные...

ФОМА. Вы, сударь...

ПИТЕР. Вы ведь уж лет полсотни прельщаете всех девушек. Сколько вам всех лет, господин Гроомдум? Ведь, я думаю, много?

ФОМА. Все сколько есть!

ПИТЕР. Говорят, будто вы недавно влюбились в жену стрелецкого головы Барабанова, и будто муж ее...

ФОМА. С чего ты берешь дерзость...

БРАНДТ. Полно, полно! Не хочешь ли, кум, позавтракать?

ФОМА. Не худо бы! Кусок сырку и рюмку вина...

БРАНДТ. Беги, Корнелия, скорее! Ведь у тебя, чай, готово?

КОРНЕЛИЯ. Все готово, господин Гродекер! Помогите мне вынести столик с приборами...

ПИТЕР. Извольте, Корнелия!

Уходят.

ЯВЛЕНИЕ V

ФОМА И БРАНДТ

ФОМА. Ушли? Вместе?..Господин Брандт! послушайте, мне кажется, вы допускаете большие вольности в вашем доме этому молодцу!

БРАНДТ. И! он малый смирный и добрый!

ФОМА. Ругать ваших друзей... Какую он там выдумал, черта, Барабанову!.. Стану я связываться со стрельчихами...

БРАНДТ. Говорят, кум, ты все еще не отстаешь от проказ!

ФОМА. Ну, если бы и было - шалости, свойственные нашему возрасту... А обхождение этого мальчишки с вашею внучкою мне вовсе не нравится...

БРАНДТ. Их обхождение дружеское...

ФОМА. Дружеское! Этакие дружбы между молодым негодяем и молодою девочкою, я вам говорю, к добру не ведут!

БРАНДТ. Да за что ты называешь его негодяем?

ФОМА. Он ничего не делает!

БРАНДТ. Правда, он немножко ленив и до сих пор не слышу я, чтобы он похвастал какой-нибудь работой...

ФОМА. Он только шатается по Москве, да буянит...

БРАНДТ. Будто?

ФОМА. Пьет!

БРАНДТ. Вздор!

ФОМА. Не вздор, а правда. Посмотри, что твоя Корнелия попадет в его когти. Видишь, черт дал ему такую смазливую рожицу, и он глядит таким смиренником...

БРАНДТ. Я ведь, кум, и сам не промах. Знаю, что за молодыми девочками надобны глаза, да и глаза...

ФОМА. Ну, а вот теперь - они вместе, и одни, и кто их знает, что они там делают...

БРАНДТ. Моя Корнелия умна и добра, воспитана в страхе Божьем.

ФОМА. Я верю только своим глазам. Ведь я три раза был женат... Эти женщины... Знаю я, как они проводят и мужей, и отцов... На себе испытать мне этого не приходилось, а на других... разумеется... И что они теперь замешкались?

БРАНДТ. Ты подозреваешь...

ФОМА. Растворить двери будет надежнее. (Отворяет потихоньку двери в домик.) Видишь? Поди-ка посмотри!

БРАНДТ. Ну! они завтрак готовят.

ФОМА. Боже мой! Старый ты простачина! Хорош завтрак - они и не думают! Говорят себе, и забыли, что мы ждем их с пустыми желудками...

БРАНДТ (смотрит в домик). Эка беда! Пусть разговаривают!

ФОМА. Он становится перед ней на колени!

БРАНДТ. Да, да! А! это не хорошо!

ФОМА. Он целует у ней руку!

БРАНДТ. Ах! негодный!.. Ах!.. Корнелия, Корнелия!

ФОМА. Видишь что?.. Вот теперь ты и напусти на нее, а его - в толчки, в шею! Вот так... притопни на него... Ой! ой! ой!

БРАНДТ. Корнелия!

ЯВЛЕНИЕ VI

ТЕ ЖЕ, КОРНЕЛИЯ И ПИТЕР

БРАНДТ. Ах ты, злодейка! Так этак-то ты себя ведешь?!

КОРНЕЛИЯ. Дедушка!

БРАНДТ. Что дедушка?

ПИТЕР. Мистер Брандт!

БРАНДТ. Что, мистер Питер?

ПИТЕР. Мы, право, ничего худого не сделали.

БРАНДТ. Ничего? Целовать руку у девушки! Да знаешь ли ты, что только жених может целовать руку у невесты? что я сам три дня не смел поцеловать руки у моей Христины, а я почище тебя был тогда?

ПИТЕР. Мистер! ведь и Корнелию я считаю моею невестою.

БРАНДТ. А с чего ты это взял? Да спросил ли ты у меня?

ФОМА. Да, да, спросил ли ты у него?

БРАНДТ. Соглашусь ли я ещё!

ФОМА. Согласится ли он ещё?

БРАНДТ. Ты - мальчишка: хлеба себе не в состоянии промыслить...

ФОМА. Промыслить!

ПИТЕР. Замолчи ты, старый хрыч! Пусть бранится мистер Брандт, а ты не смей кричать на меня.

ФОМА. О, о! Да он еще и буянит!

ПИТЕР. Я не стану у тебя просить себе хлеба, и не хочу добывать его слезами других, как ты, проклятый скряга!

БРАНДТ. Как же ты смеешь?

ПИТЕР. Дедушка Брандт! послушай, ради Бога...

КОРНЕЛИЯ. Милый дедушка!

БРАНДТ. И ты? Прочь, прочь!

ПИТЕР. Право, я не виноват - я хотел тебя просить...

БРАНДТ. Не соглашаюсь!

ФОМА. Прекрасно!

ПИТЕР. Отдай за меня Корнелию. Я тебе расскажу...

БРАНДТ. Теперь я верю, что мне рассказывали, что ты шалун, буян, пьяница...

ПИТЕР. Клеветы! Кто это говорил?

БРАНДТ. Кум мне это говорил!

ФОМА. Я... я... говорил!..

ПИТЕР. Как же ты смел, проклятый скряга? Как ты смел - я тебя зашибу до смерти!

БРАНДТ. Бить моего друга?

ПИТЕР. Какой он вам друг!

БРАНДТ. Вон отсюда, и никогда ни ногой!

ПИТЕР. Нет! я не пойду, пока не оправдаюсь, и Корнелия...

БРАНДТ. Не видать тебе никогда Корнелии!

КОРНЕЛИЯ. Ах, дедушка!

ПИТЕР. Так я не пойду же, и Корнелии у меня никто не отнимет: она меня любит...

КОРНЕЛИЯ. Кроме Питера, я ни за кого не пойду!

БРАНДТ. Пошла к себе... А ты сейчас вон, или мы тебя проводим не честью!

ФОМА. Не честью! Палкой!

ПИТЕР. Мистер Брандт! Не пойду - выслушай! А ты не смей - я тебя...

ФОМА (прячется за Брандта). Ой, ой, ой!

ЯВЛЕНИЕ VII

ТЕ ЖЕ И СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА С НЕСКОЛЬКИМИ СТРЕЛЬЦАМИ

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Эй, вы! Что вы тут расшумелись, Немцы! Кто из вас поумнее - поди сюда!

БРАНДТ. Что тебе надобно?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Не знает ли кто-нибудь из вас - как бишь зовут его - эту нехристь! (Вынимает бумагу.) Пи... Пи... тер... Слышишь: Питер! Кто из вас Питер?

БРАНДТ. Мало ли Питеров на свете. Какого тебе надобно?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Да вот тут ещё написано, да бес его разберёт... Гро... Гру... Гро...

ПИТЕР. Гродекер?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Да, да, Грудевер! Где он?

ПИТЕР. Это я.

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Ты? Ребята! берите-ка молодца!

ВСЕ. Что это значит? Что такое?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. А, видно, то значит, что наделал проказ, так тебя велено, где только найдут, схватить и тащить к самому Царю. Он здесь на поле, тешится ученьем... Берите, вяжите его!

КОРНЕЛИЯ. Его взять?

вместе БРАНДТ. Как? Что такое?

ФОМА. А! попался молодец!

ПИТЕР. Я не виноват ни в чем!

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Там вины рассудят - бери его!

ПИТЕР. Но, господин Голова, ей Богу... Я ничего не сделал... Тут в бумаге написано...

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. На, читай!

ПИТЕР. Я не умею читать по-Русски. Прочти нам.

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Да, легко прочитать эти крючки подьяческие - ведь это не печатное; я разбирал-разбирал... Что-то об ружье... Ты украл что ли ружье?

ВСЕ. Украл ружье?

ФОМА. Именно, и мне сказывали, что украл.

ПИТЕР. Неправда! Я сделал ружье и представил его Царю, так за это наградить меня надобно - ружье диковинное, за которое стоит меня сделать царским мастером!

ФОМА. Ха, ха, ха! Царским мастером!.. Ружье оказалось прескверное - его разорвало, убило двух человек... Не правда ли, господин Голова?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Да, да!

ФОМА. Царь разгневался и велел сыскать этого мерзавца, кто сделал ружье, и повесить его. (Дает денег Голове.) Не правда ли, господин Голова? (Тихо.) Крути его крепче...

КОРНЕЛИЯ. О, Боже мой! Питер!

ПИТЕР. Нет, Корнелия, неправда! Разве мое ружье подменили, разве... разве... Пусть его вплоть пулями набьют - и тут не разорвет! А отделка, а ложа какая... Если оно было нехорошо, так пусть зарядят его пулей и всадят мне эту пулю в сердце - я и без того не переживу... Пойдем. Прости, мистер Брандт... Корнелия!

КОРНЕЛИЯ (бросаясь к нему). Питер!

БРАНДТ и ФОМА (схватывают ее). Что ты? Что ты?

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА. Вяжи его, ребята!.. А она что льнет? Видно, люб был... Подумаешь, Господи! Кажись, Немцы, а тоже любят друг друга и плачут... А девочка-то недурна - сухопаровата маленько, не то что наши Русские.

БРАНДТ. Питер! послушай: чиста ли душа твоя?

ПИТЕР. Ах, мистер Брандт! Хоть перед Бога стать сию минуту!

БРАНДТ. Ты не погибнешь. Уповай на Бога и Царя. Поди сюда, обними меня... Ты... сын человека, который... Боже, благослови тебя!.. А если ты грешен - прости его, Господи, за молодость...

ПИТЕР. Ах! мистер Брандт!.. Корнелия!..

СТРЕЛЕЦКИЙ ГОЛОВА и ФОМА. Веди его!.. Ступай, ступай! Тут недалеко.

ЯВЛЕНИЕ VIII

БРАНДТ, ГРООМДУМ, КОРНЕЛИЯ

КОРНЕЛИЯ. Неужели, дедушка, с ним худо будет?

ФОМА. А когда же худое добром кончится?

КОРНЕЛИЯ. И неужели его...

ФОМА. Повесят? Непременно! О, из подьяческих рук и невинному трудно выпутаться, а этакий плут...

КОРНЕЛИЯ. Замолчите, сударь! Я с вами говорить не хочу. Вы его оклеветали - вы злой человек, радуетесь чужой беде!.. О, пресвятая Богородица! спаси Питера! Дедушка! подите, попросите за него, пока я побегу, помолюсь со слезами, усердно... (Уходит.)

ФОМА. Что закручинился, куманек?

БРАНДТ. Эх! жаль мне малого-то! Хороший был он, что ты ни говори, а если и пошалил - ну, так еще исправился бы...

ФОМА. Куда тебе исправляться!

БРАНДТ. Сын моего друга Гродекера, с которым я делил радость и горе... Я хотел было отдать за него Корнелию...

ФОМА. Ты погубил бы ее!.. Ну, а теперь, когда он ей в женихи не годится, так как ты думаешь?

БРАНДТ. А что думать?

ФОМА. За кого отдать Корнелию? Ты стар; девочка на возрасте; приданого нет...

БРАНДТ. Что тут! Найдутся и сироте добрые женихи...

ФОМА. Слушай, приятель: сегодняшняя история...

БРАНДТ. А что такое?

ФОМА. Языки людские прибавят... Отдавай поскорее Корнелию замуж...

БРАНДТ. Да за кого же мне отдать ее? Ведь жених не репа - не посеешь его!

ФОМА. Я тебе могу поставить жениха-молодца: и честного, и богатого, и скромного...

БРАНДТ. Кого это?

ФОМА. Мою собственную персону!

БРАНДТ. Ты?

ФОМА. Я сам - Фома Гроомдум, Голландский негоциант и твой приятель и друг.

БРАНДТ. Шутишь!

ФОМА. Нисколько. Чем я не жених?

БРАНДТ. Да ведь тебе, я думаю, лет... лет...

ФОМА. На моих родинах ты не был - что тебе считать мои годы?

БРАНДТ. А Корнелии всего восемнадцать лет...

ФОМА. Самая прекрасная парочка! Жена всегда должна быть моложе мужа...

БРАНДТ. Но ведь смотри, чтобы потом...

ФОМА. Это не твоя забота. Да что ты, кум? Я думал, что такое предложение тебя обрадует.

БРАНДТ. Но с ней как сладить - она станет плакать...

ФОМА. И перестанет... Мой дедушка девяноста лет женился на шестнадцатилетней девочке, да у него еще столько деток было. Видишь: я влюбился в Корнелию, смертно влюбился - мне ничто не мило!

БРАНДТ. Нет! я не соглашусь!

ФОМА. А! так этак-то по-приятельски? Хорошо. Так разочтемся, кум: я человек добрый и ты честный - ты не забыл, думаю, что у меня есть расписочка?

БРАНДТ. Неужели ты хочешь притеснить меня?

ФОМА. Мне деньги надобны!

БРАНДТ. Подожди.

ФОМА. Деньги, кум, деньги или - Корнелию! Я издеру расписку, подарю тебе... пятьсот рублей...

БРАНДТ. Так ты думаешь, я продам тебе счастье моей внучки? (В сторону.) Жид проклятый!

ФОМА (в сторону). Мне только слово-то взять...

БРАНДТ (в сторону). Притворюсь, будто согласен - пожалуй, он и в тюрьму посадит... (Громко.) Видишь, кум, я не прочь, но если только Корнелия согласится...

ФОМА. Давай руку. О ней нечего заботиться! Зови Корнелию и объяви ей.

БРАНДТ. Но, кум...

ФОМА. Зови, зови!

Брандт уходит

ЯВЛЕНИЕ IX

ФОМА один

Не новое мне объясняться... Старик слово дал; только того бездельника запрятать подальше... Уж не пожалею сотни. А Корнелия девчонка молоденькая - нарядов ей, жемчужку - а у меня в закладе этой дряни много.

ЯВЛЕНИЕ X

БРАНДТ, за ним КОРНЕЛИЯ

БРАНДТ. Вот, Корнелия, мой друг...господин Гроомдум рекомендует тебе жениха...

ФОМА. Да, жениха прекрасного, богатого, который вас любит, Корнелия, которому вы кажетесь слаще сыру Голландского, а глазки ваши дороже червонцев Голландских, а ручки ваши... ручки...

БРАНДТ. Благодари, Корнелия!

КОРНЕЛИЯ. Не за что.

ФОМА. Но знаете ли, кто этот жених? Это я, прелестная Корнелия, я... повергаюсь... ой, ой!.. повергаюсь к ногам вашим со всем, что у меня есть... ой, ой, ой!

КОРНЕЛИЯ. Я не хочу за вас идти замуж!

ФОМА. Как?

КОРНЕЛИЯ. Кроме Питера я ни за кого не выйду!

БРАНДТ. Как, негодница? Я тебе приказываю!

ФОМА (не может подняться). Как? Ой, ой!..

КОРНЕЛИЯ. Я не слушаю вашего приказа и за этого хрыча не пойду!

ФОМА (Брандту). Да подыми меня! Ой, ой!

БРАНДТ (помогает ему подняться). Я посмотрю - я запру тебя... я...

ФОМА. Не сердись, кум - уговорить ее мое дело... Позвольте, позвольте, сейчас, бегу и принесу - вот этакий сыр, и сережки, и ожерельице... Посмотрим, посмотрим... (В сторону.) Побежать домой, а потом туда, а потом сюда, а потом... Хе, хе, хе... (Громко.) Я тотчас ворочусь - Купидон ссудит меня крылышками!

ЯВЛЕНИЕ XI

БРАНДТ и КОРНЕЛИЯ

КОРНЕЛИЯ. Милый дедушка! Неужели в самом деле отдадите вы меня за него?

БРАНДТ. Дитя ты мое! ты меня сегодня огорчила...

КОРНЕЛИЯ. Что же мне делать, когда я люблю Питера? Ах, дедушка: его оклеветали...

БРАНДТ. Мне и самому не верится... Да что это? Кто там бежит и кричит?..

Голос Питера: "Дедушка Брандт! Корнелия! Радуйтесь!"

КОРНЕЛИЯ. Боже мой! Это он бежит! Что с ним сделалось?

БРАНДТ. Не помешался ли он?

ЯВЛЕНИЕ XII

ТЕ ЖЕ и ПИТЕР без шляпы, с кошельком в руке, задыхаясь

ПИТЕР. Мистер Брандт... Корнелия... Царь - ружье ... моя невеста - ботик... Ха, ха, ха! О, Боже Господи!.. Я задыхаюсь! (Бросается на скамейку.)

БРАНДТ. Что такое?

КОРНЕЛИЯ. Питер, Питер! опомнись!

ПИТЕР (отдает Брандту кошелек). Возьми, возьми!

БРАНДТ. Что тут такое?.. Золото, червонцы! Откуда? Как?

ПИТЕР. Из собственных ручек Царя!

КОРНЕЛИЯ и БРАНДТ. Царя!

ПИТЕР. Он потрепал меня по плечу...

БРАНДТ. По которому плечу?

КОРНЕЛИЯ. Расскажи скорее, милый Питер!

ПИТЕР. Виноват, мистер Брандт! Я скрывал от тебя нарочно мое мастерство, не показывал тебе моих ружей и сабель; ты думал, я дурачусь, да шатаюсь по Москве, а я все работал, и вот с полгода тому начал такое ружье, что чудо...

БРАНДТ. Ну, ну!

ПИТЕР. Я уж так и положил - поднести Царю, а как он меня пожалует - просить у тебя Корнелии...

БРАНДТ. Да, ну, ну!

ПИТЕР. Как сегодня подали царю мое ружье, он так ему обрадовался, что тотчас послал за мной...

КОРНЕЛИЯ. Так тебя не за вину повели Стрельцы?

ПИТЕР. Какая вина! Царь велел меня представить к нему, меня схватили - вот как вы видели, - потащили... Царя застал я вот тут, за Яузой, в Преображенском... Вокруг него была толпа офицеров, генералов и... Бог знает... пальба, шум... Я упал на колени... Ведь в первый раз мне пришлось быть пред земным царем!

КОРНЕЛИЯ. Страшно, Питер?

БРАНДТ. Не страшно перед добрым царем и с чистою душою!

ПИТЕР. Да если бы ты еще увидел молодого Царя... Ах! дедушка Брандт... молодец какой - этакий - глаза так и горят - говорит скоро, громко. Как увидел меня: Что ты? - говорит. Я назвал себя. - За что ж тебя связали? - Не знаю, Ваше Величество! - Бездельники! Долой веревки! Я вас! - Глаза сверкнули, как молния. - Он взмахнул мое ружье. - Ты делал его? - Я. - Как тебя зовут? - Питером. - Ты мне тезка! - И заговорил со мной по-Голландски...

БРАНДТ. По-голландски!

ПИТЕР. И потрепал меня по плечу... и... и... я уж и не помню... Слышал, что меня хвалят... что Царь жалует меня в свои оружейные мастера... что мне дают в руки кошелек... что Царь смеется... но я опомнился, когда он сказал: "Теперь недостает мне только корабельного мастера..."

БРАНДТ. Корабельного мастера!

ПИТЕР. "Если бы жив был тот, кто делал этот ботик дедушке Никите Ивановичу..."

БРАНДТ. Да... тебе так послышалось!

ПИТЕР. Слушай дальше. - Какой ботик? - говорю я... - "Вот, вот этот! - вскричал царь и потащил меня к ботику, который нашли в Измайлове и привезли в Преображенское. Я взглянул, вспомнил твой рассказ и говорю царю: "Ваше величество! мастер этот, который и ботик строил, и родителю вашему корабль "Орёл" построил...

БРАНДТ. Питер, Питер! Дитя мое!..

ПИТЕР и КОРНЕЛИЯ. Что с вами, дедушка?

БРАНДТ. Ничего, ничего... Ты меня обманываешь, Питер!

ПИТЕР. Что вы, мистер Брандт! Но едва я успел сказать все о тебе, да пока ещё говорил, Царь закричал: "Сюда его, сюда его! Где он? Послать за ним капитана, полковника - карету! Везти его ко мне!"

БРАНДТ. Боже!

ПИТЕР. А мне позвольте поскорее, - сказал я. - Ступай, тезка! - сказал он. И вот, пока карета поскакала в объезд, а я прямо к тебе - через реку...

БРАНДТ. Меня к Царю! Корабельный мастер! Карету - полковника!

Слышен стук кареты

ПИТЕР. Слышишь, мистер Брандт?

БРАНДТ. Нет! не слышу!.. Питер, Корнелия! Дети мои!..

ЯВЛЕНИЕ XIII

TЕ ЖЕ и КАПИТАН

КАПИТАН. А, молодец уж здесь! Здравствуй, царский оружейный мастер! А где же господин бас Брандт?

ПИТЕР. Вот он, полковник.

КАПИТАН. Вы господин Карстен Брандт?

БРАНДТ. Я... Я... Карстен Брандт.

КАПИТАН. Его царское величество просит вас пожаловать к нему и прислал за вами карету свою царскую.

БРАНДТ. Одеться...

КАПИТАН. Некогда! Поспешите - Его величество ждет вас там на поле...

БРАНДТ. Шляпу, Корнелия...

ПИТЕР. Дедушка Брандт! не сробей!

КОРНЕЛИЯ. А я как же останусь?

БРАНДТ. Питер останется с тобою.

КАПИТАН. Поспешите! Царь вас нетерпеливо ждет.

БРАНДТ. Господи! благослови!

Идут он и полковник

ЯВЛЕНИЕ XIV

ПИТЕР, КОРНЕЛИЯ

ПИТЕР. Уехали! Откуда у него бодрость взялась!

КОРНЕЛИЯ. Ах, милый Питер! я боюсь...

ПИТЕР. Чего бояться, милая!

КОРНЕЛИЯ. Я в Библии читала, что сердце царево в руке Божьей.

ПИТЕР. Перед Бога да перед царя предстать не страшно! Вот как давеча схватили меня...

КОРНЕЛИЯ. Ах, как я испугалась!.. И тут только увидела я, как сильно я люблю тебя!

ПИТЕР. Я не отчаивался, верил в милость Божью... А такая награда, как ты...

КОРНЕЛИЯ. Но согласится ли дедушка?

ПИТЕР. Разве ты думаешь, он не согласится?.. Оружейный царский мастер... Да что и за ружьецо! Как царь зарядил его...

КОРНЕЛИЯ. Сам зарядил?

ЯВЛЕНИЕ XV

ТЕ ЖЕ и ФОМА ГРООМДУМ, несет огромный сыр и изумляется, увидя Питера.

ПИТЕР. Не только сам зарядил, но вот этак приложился - бух!..

Сшибает с ног Фому, тот падает и кричит

ФОМА. Ох! зарезал, убил!

ПИТЕР. А! это Вы, герр Гроомдум! Извините, не попадайтесь под руку...

ФОМА. Ты здесь зачем?

ПИТЕР. Я пришел к моей невесте.

ФОМА. Какой невесте?

ПИТЕР. Корнелии Брандт. (Берет ее за руку.)

ФОМА. Как ты смеешь брать ее за руку? Знаешь ли ты, что она моя невеста?

ПИТЕР. Право? Так хоть поздравить ее позвольте с таким женихом. Поздравляю, Корнелия! (Он целует ее.)

ФОМА. Он ее целует! Разбой!

КОРНЕЛИЯ. Благодарю тебя, любезный Питер, и не хочу у тебя в долгу оставаться. (Целует его.)

ФОМА. Режут! Кум, кум!

ПИТЕР. Как ты счастлива будешь, милая Корнелия!

ФОМА. Обнимает ее! Кум, кум, господин Брандт, старый глухарь... (С трудом подымается.) Как ты смеешь?

ПИТЕР. А почему же мне не сметь?

ФОМА. Она моя невеста! Вот я и подарки принес: куму сыр, а Корнелии сережки и колечко...

ПИТЕР. Отнеси их назад.

ФОМА. Я тебя...

ПИТЕР. Тише! Я тебе такого сыру задам, что ты не проглотишь его до скончания века...

ФОМА. Я тебя упеку!.. Под суд!.. На виселицу!.. Не пожалею ста рублей, тысячи рублей... У меня везде есть приятели...

ПИТЕР. У меня один приятель, да стоит всех твоих.

ФОМА. Какой у тебя приятель?

ПИТЕР. Царь Петр Алексеевич.

ФОМА. Как?.. Ах! ты сумасшедший!.. Да ведь за это тебя... Да я и кума-то в тюрьму: ведь он мне должен - вот и расписка!

ПИТЕР (кидая кошелек на стол). На, считай твой долг!

ФОМА. Что это? Черепья битые... Червонцы, и светленькие какие... Ты украл? Ты, ты...

Слышен стук кареты.

КОРНЕЛИЯ. Дедушка!

ПИТЕР. Он!

Бегут навстречу к Брандту.

ЯВЛЕНИЕ XVI

ТЕ ЖЕ и БРАНДТ

БРАНДТ (обнимая их). О, дети мои!..

ПИТЕР И КОРНЕЛИЯ. Что сделалось? Ты дрожишь! Сядь, сядь, дедушка!

БРАНДТ (на коленях). Боже! Благодарю тебя, благодарю за радостную минуту! Так для того-то хранил ты меня, старика, чтобы моею слабою, дрожащею рукою основать великое дело, начало флота в Русской земле, раскинуть стаю белокрылых лебедей на морях Русских, запенить ими там волны морские, где еще не веял флаг Русский... (Плачет и может говорить.)

ПИТЕР. Дедушка!

БРАНДТ. Русская земля! Гордись и торжествуй - велик твой Царь! А с великим Царем чего ты не сделаешь, Русская земля!

КОРНЕЛИЯ. Но расскажи!

БРАНДТ. Нет сил, нет слов... Царь встретил меня - обнял!

ВСЕ. Обнял!

БРАНДТ. Поцеловал!

ВСЕ. Поцеловал!

БРАНДТ. Поднес мне водки, начал говорить о милостях, о золоте, о кораблях, о флоте... Из уст его, казалось мне, текут в душу мою роса небесная и благодать Божья. Меня узнали тут и бояре, и многие жали мне руки, да мне уж было не до того... А как Царь сказал: "Пойдем повидаться с твоим старым знакомым", и как привёл меня к ботику, и сказал: "Вот он, Дедушка русского флота - так ему будет имя отныне и до века!" - я уж не вспомнился - упал на ботик мой, обнял его, целовал, приговаривал: "Голубчик мой, миленький, золотой!" И Царь заплакал... Дети! Есть счастье на земле...

ПИТЕР. Что же потом, дедушка?

БРАНДТ. Ах! Да, надобно поторопиться - ведь Царь приказал к завтраму изготовить ботик; он хочет плавать в нем - его везут сюда... Питер! пособи-ка мне вынести мое сокровище...

ФОМА. Сокровище!

БРАНДТ. Царскому оружейному мастеру Питеру Гродекеру не стыдно пособить старому басу Карстену Брандту... Ведь и о тебе Царь изволил говорить... Пойдем!

ПИТЕР. Дедушка! что тебе угодно! Пусть я буду хоть генералом...

Уходят. ФОМА. Что это? Наяву или во сне? Госпажа Корнелия Брандт, скажите, что это такое?

КОРНЕЛИЯ. Вы слышали.

ФОМА. Господин Карстен Брандт будет...

КОРНЕЛИЯ. Корабельным мастером Его Царского Величества.

ФОМА. А господин Питер Гродекер...

КОРНЕЛИЯ. Оружейным мастером царским.

Брандт и Питер несут сундук и ставят его посредине. Фома подбегает то к одному, то к другому, говоря: "Кум...господин Брандт...господин Гродекер... Герр! Я..." Его никто не слушает.

БРАНДТ. Ну, милое мое сокровище! Пятнадцать лет, как я спрятал тебя, и с тех пор не трогала тебя рука моя - и ключ-то заржавел... Хотел было я велеть из этого сундука сделать себе гроб, а теперь привел Бог... (Отпирает сундук.) Вот они: рисунки, планы корабельные, линейка, топор, пила. Вот и диплом мой на звание мастера... Вот и похвальные листы мои... Выходите, други мои! выходите из тюрьмы, где пятнадцать лет вы скрывались!

ФОМА. Позвольте поздравить вас, господин Брандт!

БРАНДТ. А, кум! Бог тебя суди - не по-дружески было поступил ты со мной...

ФОМА. Грешен - любовь!

БРАНДТ. А теперь ты уж не станешь спорить против свадьбы Питера и Корнелии? Не станешь называть его, этого славного мастера...

ФОМА. Избави Бог, избави Бог!

БРАНДТ. Дети! Благослови вас Бог! Питер! люби мою Корнелию, и сделай ее счастливою, чтобы я, и умирая, благословил тебя так, как теперь! (Он обнимает их.)

ФОМА. Позвольте (подносит принесённый им сыр), позвольте на новоселье вам хлеба-соли... И не глядят!..

Слышны крики: Ура! Ура!

БРАНДТ. Вот везут и его - Дедушку русского флота, как сам Его Царское Величество изволил назвать... Здравствуй, дитя мое. Здравствуй, мой бесценный!

ЯВЛЕНИЕ XVII

ТЕ ЖЕ и ЛЕФОРТ

Толпа народа везет на полозьях ботик; впереди и назади его идут солдаты, несут знамя; крики "УРА!" смешиваются с барабанным боем. Ботик останавливается на средине сцены. Лефорт выступает вперед.

ЛЕФОРТ. Здравствуй, господин Брандт, корабельный мастер Его Царского Величества! Государь тебе кланяется...

БРАНДТ. Мне, превосходительный господин...

ЛЕФОРТ. Адмирал!

БРАНДТ. Адмирал?

ЛЕФОРТ. Да, Его величество пожаловал меня адмиралом своего флота...

БРАНДТ. Но этот флот...

ЛЕФОРТ. Русский царь сказал: "У меня будет флот!". И флот у него будет. Чего Русский царь захочет - кто смеет сказать, что этого не будет? Сказано - сделано!

БРАНДТ. Верю, верю... Но куда, господин адмирал, поплывут ваши корабли? Где у вас моря Русские?

ЛЕФОРТ. Знаешь ли ты, что царь Петр скажет слово, и двинутся мореходные громады на Черное, Каспийское, Белое, Балтийское моря, и сотни тысяч грянут на врагов, и горе тем, кто смеет стать против! Он не повелевать только умеет - он сам всему пример показывает; он хочет скрыть свое величие, он хочет облететь Европу, окинуть ее светлым своим взором... О, велика судьба твоя, Русская земля! Не доживем мы - увидит потомство, и мир содрогнется перед исполином, и Цари будут изучаться примером Петра. То не мечта - мой взор светло озаряется светом будущего...

Громкое "Ура, Дедушка русского флота!" раздается в толпе.

ЯВЛЕНИЕ XVIII

ТЕ ЖЕ и КАПИТАН

КАПИТАН (входит поспешно). Господин адмирал! Его Царское Величество приказал известить вас...

ЛЕФОРТ. Что он сам сюда будет? Что его горячее сердце не вытерпело замедления?..

БРАНДТ. Сам Государь!

КАПИТАН. Он хочет сам работать с господином Брандтом, и велел спросить, согласен ли он взять в ученики Преображенского солдата Петра Михайлова?

ВСЕ. Самого Государя!

ЛЕФОРТ. А! Чего не сделает после этого Царь Русский? Я предчувствовал, предвидел... Посмотрите, друзья мои! Вон он сам - скачет сюда - вон машет рукой - кланяется нам!

БРАНДТ. Шапки долой!

ВСЕ. Вот он! Вот он! Близко!

БРАНДТ. На колени! Он не Царь - он полубог твой, Россия!.. Ура!

ВСЕ. Ура! Ура!

В безмолвии склоняются на колени к той стороне, откуда скачет Петр Великий. В оркестре слышно: "Боже! Царя храни!".\

Занавес опускается.

6

Показать полностью… https://vk.com/doc7988693_325666325
159 Кб, 8 сентября 2014 в 22:26 - Россия, Москва, ГИТИС, 2014 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении