Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 060958 из ГИТИС

Рука Всевышнего Отечество спасла

Драма в пяти действиях, в стихах

Сочинения Н. Кукольника

Писано в октябре 1832 года

Издание второе братьев Матвея и Михаила Заикиных

Санкт-Петербург

В типографии Конрада Вингебера.

1834 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Князь Димитрий Михаилович ПОЖАРСКИЙ, стольник и воевода

Князь Димитрий Тимофеевич ТРУБЕЦКОЙ, боярин и воевода

Артемий ИЗМАЙЛОВ, околъничий и воевода

Иван РЖЕВСКИЙ, дворянин

Козьма Минин Сухорукий, Нижегородской мещанин

Митя, сын его

Иван Мартынович Заруцкий, войсковой казацкий атаман

ЗАВАРЗИН )

ПРОСОВЕЦКИЙ ) казацкие атаманы

Молодой Казак

Гражданин Московский

Василий, боярский сын

Козьмич )

Сергеев) нижегородские мещане

Петров)

Марина Юрьевна Мнишек

Жена Минина

Иоганна, бояре, воеводы, дворяне, выборные люди, атаманы, есаулы, казаки, народ

Действие происходит в 1612 и 1613 годах

ВСТУПЛЕНИЕ1

ЯВЛЕНИЕ

Лес на берегу Оки; сквозь чащу вдали виден Нижний Новгород

"Минин (один сидит на пне; начинает светать).

Один, как сирота, я возвращаюсь

В родимый Нижний Новгород; Ока

Спит в берегах; лесок под утро дремлет

И птица не проснулась; - я один, -

Бессонный, горемычный, будто леший,

В пустом лесу шатаюсь; ни домой

Охоты нет, ни снова в стан Московский...

И от чего? - О, матушка Москва!

Не видеть мне раззолоченных глав,

Гербов Царей Московских мне не видеть,

Не кланяться святителям Московским! -

Уже Москва, с святого пепелища,

На радугу смотрела воскресенья,

Уже любовь соединяла всех...

И вдруг казак нечистый все разрушил!

О Господи! Грехи велики наши;

Ты нас казнишь, и долго; - но да будет

Твоя Святая воля! Нам ли грешным

Судить тебя? - Одно мне только больно:

Зачем ты дал мне сердце - тосковать,

А очи - плакать? О, зачем Козьма,

Простой мясник, не думает о детях

И о жене, а только о Москве,

Да о Московском царстве? - Для чего,

Когда других невзгода наша тешит,

Меня невзгода та гнетет и давит?

Прокоп Петрович! О, Прокоп Петрович!

Зчем ты приходил на суд Казачий!

Оправдывать себя пред казаками!

Нет Ляпунова, - нет надежды больше!

Подумать страх! - Кто на Руси владыка?

Кто Воевода? Кто Приказом правит?

И у кого Начало?... Иноземцы,

Изменники, разбойники и - только!!!

Пускай еще князь Дмитрий Трубецкой;

Он добрый человек и благородный,

Да чванится и родом и заслугой...

Заслуга, род... Творец мой, без Тебя,

Что может человек на этом свете?

Ты и меня, простого мещанина,

В Боярский сан оденешь с благодатью -

И мне ли чваниться потом заслугой?

И Ляпунов - рязанский дворянин,

А, милостью Господней, был великим

Правителем и Воеводой... Гордость,

Все гордость уничтожила... О гордость!

Будь проклята отныне и до века!

(Продолжительное молчание.)

Подумаешь,- все средства на ладони.

Вот взял бы нож, созвал бы мужиков,

Мещан, дворян и бросился на битву.

Вот- те Господь, ни одного б врага

На всем лице Московском не осталось!

Ну как не совладать с безмозглым Ляхом,

Ну как притон разбойников ни сжечь,

Из подлых рук не вырвать Государства?

Не мне, не мне! Кто за Козьмой пойдет,

Кто слушаться захочет мещанина?

А от бояр не жди уже спасенья;

Они с злодейством свыклись, как с женой,-

И не уймешь боярского разврата!

(Встав.) Царю мой, Боже мой, Господь Спаситель!

Теперь весь свет еще в глубоком сне;

Никто Тебя молитвою горячей

Еще не призывает,- я один,

С моим несчастным сердцем, пред Тобою:

О преклони Твой слух к моей молитве!

(Преклонив колена.)

Я весь горю спасти Святую Русь,

От нечестивого избавить Ляха;

Но средств к тому меня лишило Небо...

Слова мои не красны, ум холопий,

Рука моя в бою не много значит.

О Господи! Дай языку Козьмы

Святую крепость, силу убежденья,

Развей мой ум познанием добра,

А сердце облеки в кору стальную!

Дай все, что только нужно для Руси

И отними, когда гроза минует!

Царю мой, Боже мой, внемли молитве,

Исполни меру гнева Твоего

И милосердствуй снова! О, Спаситель!

Здесь, пред Тобой, во прах, жду ответа,

Во знаменье прощенья или казни!

(Падает ниц; после продолжительного молчания, поднимается и продолжает торжественно.)

Аминь, Аминь! Свершилось! Ты изрек!

Я слышал глас небесный от Востока:

Восстани Русь! Господь тебя прощает,

Благословляет Царство Православья

И твой, Козьма, благословляет подвиг!"

Занавес опускается

Акт 1

Явление 1

Улица в Нижнем Новгороде.

Козьмич и Сергеев сидят на прилавке у дома

Козьмич. Давно вестей Москва не подавала.

Сергеев. Таки давненько. Плохо стало быть приходится.

Козьмич. Да из чего же плохо?

Ты знаешь ли, какая тьма народа

Пошла к Москве?

Сергеев. Я знаю, что от нас пошел к Москве, с довольным ополченьем, Князь Александр Андреевич Репнин.

Козьмич. Да что от нас! Другие города

Послали больше; с ними Воеводы

Получше нашего...

Сергеев. А кто?

Козьмич. Да, вот: Прокофий

Петрович Ляпунов пошел к Москве

С Рязанцами; Нащокин с Вологдой;

С Владимиром и Суздалем Измайлов;

С Романовым Князь Пронский; с Ярославлем

Иван Иванович Волынский; Муром

Пошел с Окольничим Масальским; Галич

С Мансуровым... да где всех перечесть!

Сергеев. Да что ты, брат, морочишь! Близко году

Пошли к Москве, а дело все не лучше.

Что в том, что много их; да толку мало.

Козьмич. Ты бестолков! Москва не Балахна:

В три дня не взять ее.

Сергеев. Коли уж брать,

Так и в пол-дня возьмется.

Козьмич. Ах, Фадей!

Да ты бывал ли на Москве?

Сергеев. А как же?

Как не бывать? Да я татарин, что ли?

И что рассказывать, что было за год!

Ведь, после выхода полков, приехал

К нам раненый Пожарский; ты не помнишь,

Что говорили дети Князя?

Козьмич. Нет!

Сергеев. Москву сожгли поляки.

Козьмич. Это слышал;

Да не Москву, а пригород.

Сергеев. Пусть так;

А кто не допустил сжечь город дальше?

Не Воеводы наши, а Пожарский.

Козьмич. Так что?

Сергеев. Так то, Козьмич, что больно трудно

Их верности поверить. Мне сдается,

Что все они изменщики, злодеи.

Козьмич. А почему?

Сергеев. Да так! Трудненько думать,

Чтоб православные не одолели

Еретиков. Коли уж силы нет,

Так сам бы Бог Руси в обиду не дал.

Козьмич.

Да и не даст.

Те же и Петров.

Козьмич. Что нового, Петров?

Петров. Вот слышал я, что под Мосвкой розряды

Пошли у Воевод; да понапрасну,

Народ наш православный рассердился -

И выбрал трех.

Сергеев. Кого же?

Петров. Ляпунова,

Заруцкого, да Князя Трубецкого.

Козьмич. Вот это дело! Что же, как пошло?

Петров. При них пошло получше; есть надежда,

Что скоро им поклонится Москва.

Сергеев.

Вот любы дороги такие вести!

Те же и Минин.

Петров.

Что это? Минин?.. Вот не ожидали!

Козьмич.

С возвратом поздравляем! Слава Богу!..

Минин. Что слава Богу?... Слава, слава Богу!

И за беды велят благодарить.

Мы мудрости Его не испытуем.

Сергеев. Позволь спросить, не осерчай сосед,

Что слышно под Москвой?

Минин. Молчи, лукавый!

Ты не своим спросил меня запросом,

Бес подучил!

Те же и жена Минина с сыном.

Жена. Козьма, ты уж приехал?

Минин.

Молчи, жена! Нет, не целуй меня!

Сморил меня недуг, дорогой, тяжкий!

И немец не поможет.

Жена.

Что с тобой?

Ах, Господи! Ты весь в жару! Эй, Митя,

Подай отцу воды холодной.

Сын уходит

Минин. Полно!

Твоя вода пожара не потушит,

Его зажег небесный пламень.

Жена.

Митя, ну что же ты?

Сын (возвращаясь с серебряной кружкой).

Вот, батюшка, вода.

Минин. В серебряной приносят кружке воду,

Когда Святая Русь в когтях железных!

И я, до сей поры, пью, ем, несчастный!

Я, окаянный грешник, пожалел

Имущества для Христианской жертвы!

Жена. Помилуй, Минин, сколько ты сребра

Послал в Москву, рублями и вещами?

Минин. То было мне ненужное богатство.

Я пожалел Святых Икон, сосудов,

Из коих пил и ел. На что они?

Чтоб умножать врагов Руси добычу?...

Аминь, аминь! Неси сюда, жена,

Всю маетность Козьмы, твою и детищ;

Неси сюда домашнее сребро,

Икон Святых оклады, тот ларец,

Где я хранил на черный день копейку;

Неси сюда одежду, даже обувь...

Я бос пойду спасать Святую Русь;

Я наг пойду в крови купаться вражьей!

Неси, что вынесть можешь...

Жена.

Но кому же

Ты хочешь все отдать?

Минин. Святой Руси!

Есть у меня жена и дети, - знаю;

Но мне Святая Русь - роднее вас!

Иди, жена, ты знаешь, я хозяин

И господин в моем дому. Иди!

Минин и толпа народа, постепенно прибывающего; к концу явления сцена наполняется до возможной тесноты.

Голос в народе.

Здорово, Минин!

Минин. Нет, назад привет!

Я не хочу привета, Бог свидетель!

Я не хочу и жить, как пес поганый,

Без Православной Церкви, без отчизны!

Голос. Что ж наша рать?

Минин. Нет рати под Москвой!

Изменники убили Ляпунова

За то, что он был строг, но справедлив,

За то, что ум в нем был благочестивый,

Что на Руси хотел добро посеять,

От ереси спасти Святую Церковь!

Голос. Разбойники!

Минин. Разбойники? Нет, хуже!

Я сам видал разбойника Ивашку.

Как сведал он о смерти Ляпунова,

В разбойничьих глазах блестнули слезы!

Он Бога не посмел призвать устами,

За то злодеев аду придавал.

Голос.

Что ж будет с нами, Минин?

Минин. Знает Бог!

Молитесь же Ему, молитесь, люди,

О казни супостату... Я - иду;

Несу всю маетность мою; найму

Шишей, кочующих в лесах, вокруг

Москвы первопрестольной; с ними вместе

Сожгу Москву; в огне столицы русской

Сгорит врагов содом разнообразный!...

Кто русский, тот со мной!

Голос. Да что ты, Минин?

Мы также русские.

Минин. Да, были.

Голос. Что?

Мы были русские, а нынче?

Минин.

Трусы! Голос.

Послушай, Минин, нас не обижай,

Не то ругателя проучим!

Минин.

Ой ли! Да что же в том, что носишь имя свято;

что русскому ты кланяешься Богу?

Ты, православный, а спокойно смотришь,

Как грешная, нечистая рука

С Святых Икон оклады отдирает!

Ты русский человек, не скажешь слова,

Как дочь, жену целует окаянный!

Таков ли был обычай наших предков?

Забыли ль вы: тому назад три года,

Как против Православного Царя

Тушинский вор с Маринкой бесновался

И Вяземского к нам послал, чтоб Нижний

Взял и привел к присяге незаконной?

Забыли ль вы, как ляхи, черемисы,

Мордва, изменники вокруг стояли

И осаждали город?... Вы забыли,

Как по Церквям мы клятву приносили:

Побить врагов законного Царя;

Как с женами и дочерьми прощались,

Без слез, Нижегородцы, да, без слез!

И женщины при нас не смели плакать!

Как вышли на врага широким рядом,

Как эту саранчу угнали в поле,

Повесив Воеводу? Вы забыли!

Вы помните, как шел из Астрахани

К Москве боярин Федор Шереметьев?

Не ждали мы его, Нижегородцы,

Чтоб укротить понизовые земли.

Сами собой мы бросились в соседство

И Балахну к присяге привели,

И вернотью вернейших удивили!

Кувшинников, Денгин, Нагавицын,

И крестьянин Лапша, и сотник Красный...

Не мы ль их разбудили? И на битву,

На битву чести устремились люди!

Что, помните? Забыли, все забыли!

Куда вам помнить?... А теперь, когда

Проклятый еретик или мятежник

По Государству безнаказно ходит,

Что делают мои Нижегородцы?

Молчат, чтоб сохранить свои пожитки,

Теряют честь, чтоб не терять именья!

Что, если б мы в казаках не нуждались,

А сами поголовным ополченьем

Под Ляпуновым были?... Никогда бы

На смерть его казаки не дерзнули!

Да и теперь, смотрите, сколько вас!

Да если б Бог вас храбростью украсил,

Да если б вы сребра не пожалели,

В бесчисленную рать соединились!...

Кто мог бы противостоять?... О братья!

Москва горит, Москва болит соблазном,

Содом в ней угнездился... Братья, братья!

Не забывайте, - там Святитель Петр,

Святитель Алексей! Там Ермоген

С небесной святостью благословляет

Всех верных... Люди Русские, восстаньте! (Упав на колено.)

Я падаю пред вами на колена!

Спасайте Русь, спасайте Церковь, люди!!

Голоса.

Я все даю и сам иду. - Я также. -

Я также. - И я также. - Все даем -

Все, что имеем, и идем! - Ура!

За веру и за Царство всем стоять! -

А Королю креста не целовать. -

И Королевичу. - Бояр не слушать. -

Всем за одно на Польшу и Литву! -

А даст Господь Царя - служить Царю! -

Своих людей не выдавать боярам. -

В Собор, к присяге! - Все в Собор, к присяге!

А кто не хочет... Нет таких меж нами! -

В Собор! В Собор! К присяге и на битву!...

Минин (торжественно).

Восстань же, Русь! Последние усилья!

Восторжествуем - или все падем, -

Все до единого христианина!

Пусть на земле растет соблазн и скверна;

Пусть на Руси возопиет петух,

С тех башен, где стоял Крест православный;

Пусть кровь лиют враги Святого Царства;

На детях их кровь наша отзовется!

Восстань же, Русь! - От мала до велика:

Вы, мертвые, затерзанные братья,

Вы, потопленные в реках отчизны,

Вы, спящие отравой и изменой,

Восстаньте все! Месть воскрешает мертвых!

Да грозный глас раздастся на Востоке

И на закате беспредельной Руси!

Мы не одни; не только мужи, жены, -

Земля восстанет с метвыми полями

Восстанут реки, мутными волнами;

Отмщением воспламенится лес

И молнией займется свод небес!

Казнь извергам! Без строя и вождя,

Мы потечем, Москву огнем обымем,

И в ней всю Русь мы Богу предадим,

И Бог судил; приемлет Русь на небо;

А землю ту, где жило Православье,

Сугубым пеплом покрываешь; Церкви

Пять глав своих с крестами разметали;

Угодников Святых изображенья

На небеса уносятся в окладах;

Крещеный мир по лестнице восходит

В Ерусалим небесный; поле - чахнет,

Луг не дает травы, река - воды,

Лес закурил смолистый фимиам!

Горит земля! Ни одному врагу

Жилья на ней не ставить; не топтать

Святой Руси погаными ногами!

Свершился суд; от моря до степей.

Лежит одно святое пепелище!

НАРОД.

Спасай Москву, спасай Святыню, Минин!

Минин. Не нам, не нам спасти Святую Русь!

Мы смерти глас рассеим по отчизне;

Мы без вождя, - так что же можем мы!

НАРОД. Будь нам вождем, ты разумеешь дело!

Минин. О Трисвятый! Ты был Руси хранитель;

Ты на нее все блага изливал.

Разгневанный за грех, нам неизвестный,

Ты наказал довольно православных...

Винимся все!

НАРОД. Тебе винимся, Отче!

Минин.

Ты милосерд- и отпусти нам грех,

Которого не ведаем, Владыко!

Прости народ великий, православный!

Дай нам вождя, да нам на брань предыдет,

На смерть врагам, ругателям Святыни!

Единое, на всем обширном свете,

То Царство - было свято, православно

Оставишь ли, Господь, Святое Царство,

И до конца позволишь ли разрушишь?

Нет, милосерд Отец наш, Сердцеведец,

И чудеса спасение готовят! -

Кого ж избрать! Кого вождем назначить,

Да православных предведет на славу?

О, вразуми нас, грешных Русских, Боже!

Дай нам вождя небесным повещеньем,-

Наименуй Стратега!

Продолжительное молчание.

ГОЛОСА в НАРОДЕ.

Князь Пожарский

Послал меня... - Зачемъ?- Узнать, какие

Привез Козьма из- под Москвы известья.

Минин. Ты рек, Отец! Возрадуйтесь, граждане!

Перст Божий указал нам Воеводу.

Голос. Кто ж этот Воевода?

Минин. Князь Пожарский!

Сей мученик за веру и за верность;

На нем еще лежат святые раны;

На нем еще дымится кровь врагов,

И новый страх несет им Князь Димитрий

Бог избранного громом препояшет -

Стратегу он пошлет Архистратега,

И Русь еще воскреснет, о, воскреснет!

Благодарим, благодарим, о Боже!

Се ряд чудес начался искупленья!

Да будет же Вождем нам - Князь Димитрий

Михайлович Пожарский !...

НАРОД. Исполать!

Вождем Руси да будет Князь Пожарский!

Минин. К нему, друзья! Падем к его ногам!

Bсе жертвы наши перед ним положим

И призовем его с одра - на брань!

Русь спасена! Об ней Господь печется!

Возрадуйтесь и восхваляйте Бога!

НАРОД (шумно за ним следуя).

Возрадуйтесь и восхваляйте Бога!

Явление 2

Комната

Пожарский на подвижной кровати, его выносят четверо слуг, Василий

ПОЖАРСКИЙ.

Поставьте здесь кровать! Здесь лучше воздух!

Здесь легче и страдать и умереть.

А вы себе идите, при больном

Останется Василий... Удалитесь!

Пожарский (после некоторого молчания).

Пошел Ивашка к Минину?

ВАСИЛИЙ. Пошел.

ПОЖАРСКИЙ.

Не воротился?

ВАСИЛИЙ.

Нет еще. Пожарский.

А Минин приехал, точно?

Василий.

Да, сегодня утром.

Молчание

ПОЖАРСКИЙ.

Ах! Нет вестей про матушку Москву!

Как мертвеца схоронят и о нем

Ни весточки не даст могила злая:

Как там ему лежать, привольно ль, горько?

Что делает в сырой земле покойник?...

Так про Москву ни весточки; ни слуха!

(Молчание.) Как душно здесь!

ВАСИЛИЙ.

Зима, мороз жестокий -

И отворять окна не позволяют!

ПОЖАРСКИЙ.

Не позволяют? Тщетны попеченья!

Мой час уж бьет. Сходи ко Спасу, Вася,

Да попроси Священника Никиту,

Пускай придет с Дарами, приготовит

Ко смерти грешника... Я отхожу...

Минуты не теряй напрасно, Вася!

ВАСИЛИЙ.

Княгиня...

ПОЖАРСКИЙ.

Нет! Ты не буди жены;

Я с ней уже простился, ... но ступай,

Тихонько приведи отца Никиту;

Не плачь напрасно, Вася!

ВАСИЛИЙ.

О, Димитрий Михайлович!

ПОЖАРСКИЙ.

Спеши скорей!.. Грех тяжкий

Без покаянья умереть.

ВАСИЛИЙ Димитрий Михайлович!

ПОЖАРСКИЙ

Чего ты хочешь, Вася?

ВАСИЛИЙ (рыдая).

Родной отец! Ты солнышко, наш месяц,

Ты ненаглядная звезда....

Пожарский.

Ты плачешь!

Благодарю. Но лучше помолись,

Да упокоит грешника Господь

И в Царствие свое Святое примет!

Ох, Вася! Поспеши к отцу Никите!

Я чувствую, как силы убегают,

Как язвы все от вражеских мечей

Медлительно, без боли, засыпают!

И сладко мне оцепененье членов;

Рукой, ногой я двинуть не могу;

Один глагол Господь не отнимает,

Да исповедуюсь Ему в грехах...

О, поспеши... темнеет свет в глазах!...

ПОЖАРСКИЙ (один, приподымаясь).

Ты мне глагол оставил, Боже правый,

Да Русь еще благословлю глаголом...

Да исповедь греховную исполнив,

Царя Царей могу я славословить...

Я благо жил и благо умираю!

Как русский, я исполнил чести долг.

Пока меня число не одолело,

Я поражал врагов Твоей Святыни.

О помяни меня, Отец Небесный,

Во Царствии Твоем!... Шумят! Ох, Вася!

Неосторожен ты!... Жену разбудишь

И язв моих мучения разбудишь!

(Ослабевая, опускает голову на подушки.)

ПОЖАРСКИЙ, МИНИН И НИЖЕГОРОДЦЫ тихо входят.

Минин. Благословен Господь небес!

ПОЖАРСКИЙ (едва внятным голосом).

Во веки веков, Аминь!

Голос в народе.

Он умирает, Минин!

Не узнает тебя и нас.

Минин. Безмолвно

Смотрю, и горе оковало сердце.

За тем ли нас утешил Боже правый,

Чтобы отнять последнюю надежду?!

Все плачут тихо

ПОЖАРСКИЙ (тихо).

Кто плачет здесь?

Минин. Святая Русь, Димитрий

Михайлович!

ПОЖАРСКИЙ (постепенно приходя въ себя).

Русь никогда не плачет!

Забудет ли смиренье православный?

Он не слезой, а радостью встречает

Небесный крест терпения и Веры.

Не русский тот, кто от несчастий плачет

И победить не может искушенья.

(Всматриваясь.) Но кто вы?

Минин.

Нижегородцы, Княже!

ПОЖАРСКИЙЙ (приподымаясь).

Нижегородцы!.. Так! Пришли проститься

Мои друзья с отыдущим ко предкам!

МНОГИЕ ГОЛОСА.

Не умирай спаситель наш, надежа!

ПОЖАРСКИЙ.

Спаситель ваш! Богохулите, люди!

Я вас не узнаю.

Минин. Так, Князь Димитрий

Михайлович! Правдиво слово братий!

Мы избрали тебя своим вождем.

Восстала Русь на бой последний, Княже!

Весь Нижний Новгород идет к столице,

А с ним пойдут все низовые земли,

Коль Русь спасать их призовет Пожарский.

Мы золото, сребро и полотно,

Сукно и кожу и гвоздей железо,

Оковку ржавую колес и бочек,

Все, все мы собрали на жертву Руси,

На тяжкую ее врагов погибель!

Смотри: вот сын его десятилетний

Рогатину несет; смотри: там дева,

Что под венец должна идти сегодня,

В суровом армяке несет железный,

Тяжелый лом ... Не девичье оружье!

И стар, и млад идет к Москве! Димитрий

Михайлович! Мы крепки нашим Богом,

Мы верою, надеждою мы крепки!

Но, без вождя, мы - только саранча,

Поветрие, мор, туча истребленья!

Мы истребим, умрем - и не воскреснем!

Освободим, - но не святую Русь,

А хладную Святой Руси могилу!

ПОЖАРСКИЙ.

О граждане! Не даром плачу я,

Что к ложу приковал меня недуг.

Я бы повел Святое ополченье,

Я бы побил врагов такою ратью!..

Какая честь! ... Но нет! Мой ропот грешен!

Я не хочу быть вашим Воеводой,

Я не могу... Мне Тот отъемлет силы,

Чей суд сильнее всех людских желаний.

Мое cpeбpo, мое богатство, дом,

Всей вотчины Великого гнезда,

Из рода в род прешедшие ко мне,

Дарю я вам, защитникам Святыни!

Да вотчиы те, принесут вам пользу

Во время тяжких дней последней брани.

Вам завещаю все: жену и сына...

И Русь огню отмщенья предавая, -

Сожгите их! Да изверг иноземец

Не поругается моей супруге

И сироту Князей в полон не возьмет!

Вот все, что я могу принесть на жертву...

Простите мне невольные грехи,

И если я кого из вас обидел,

С молитвой и любовью отпустите...

ГОЛОСА. Отец родной! Не покидай злосчастных!

Не дай в обиду Православья!...

Пожарский (опускаясь на подушки).

Отче! Прими раба в обитель и помилуй!

Все некоторое время проливают слезы

Минин (выходя вперед).

Святой Отец! Ты видишь, - я без слез,

Без ропота... Я - Твой покорный раб,

Судеб Твоих испытывать не смею;

Смотрю, как смерть на Князе застывает

И не вздохнул! Твоя да будет воля!

Ты нам велел - небесным приговорам,

Не мудрствуя, безмолвно покоряться.

Но, грозно нам смиренье наказуя,

Ты не закрыл от мира милосердья;

Ты сам сказал: молитесь, будет слышан

На небесах молящегося глас;

Просите, дастся вам... И нам не верить!

О помощи небесной сомневаясь,

Неверием мы погубили Русь.

( Преклоняя колени.)

Услышь же, Боже правый! Се молитву

Из грешныхъ уст Русь грешная возносит:

О Господи! Пошли рабу сему

От ран его и боли исцеленье;

Да, встав с одра, благословен Тобою,

Он полчищу предыдет православных

И побиет.

ПОЖАРСКИЙ (постепенно приходя в себя).

О Господи, помилуй!

Минин (продолжая).

Врагов Твоей Святыни и Руси!

Творец! О преложи Твой гнев на милость,

Всех нас возьми, но жизнь ему продли;

Всех порази смертельною косою.

Но дай ему все наши жизни вместе.

Есть у меня жена и дети... Боже!

Возьми меня и их, мы здесь не нужны;

Скажи, я принесу Тебе на жертву,

Что повелишь... Но жизнь ему продли!

Осыпь меня болезнями, страданьем,

Моя жена пускай меня разлюбит;

Пусть дочь моя умрет в недуге тяжком;

Пусть сын неблагодарность мне окажет;

Пусть муки все от ада и земли

На дом мой, на меня спадут, но Князю

Ты смерти не даруй! О сжалься, Отче!

За тем ли Ты благословлял мой дом,

Чтобы Тебя молить не смел несчастный?

Нет! отними здоровье, честь и жизнь;

Терзай меня на раскаленных углях, -

Я веровать не перестану в милость,

Что Ты спасешь Пожарскаго от смерти!

Карай меня небесными стрелами,

Нашли боязнь, безумие, унынье, -

Я веровать не перестану, Боже,

Ты смерть раба Пожарского отсрочишь!

(Встает и приближается, к одру.)

Так! Исполать! Во имя Бога Славы,

Кем чудеса на сей земле творятся,

Кто удержал во рву свирепых львов,

Кто на огонь бессилье налагал,

Кто возносил на небеса живых,

А мертвых изводил из недр могилы!...

(Взяв за руку Пожарского.)

Аминь, аминь! Во имя Бога Славы,

Восстани, Князь!

( Пожарский приподымается.)

ГОЛОСА в НАРОДЕ.

Свершилось чудо, чудо!

Пожарский (простирая руки к Минину).

Как сладко мне! Как облегчилось сердце!

Не слышу ран!

Минин (отступая от него, в священном ужасе).

Во прах, Нижегородцы!

Господь простил Святую Русь! Во прах!

Минин и Нижегородцы падают ниц; Пожарский простирает руки к небу; занавес опускается

АКТ ВТОРОЙ

Я В Л Е Н И E ПЕРВОЕ.

Крестьянская изба.

МАРИНА и ИOГAHHA сидят и читают.

МАРИНА (кладет книгу, Иоганна приподымается).

Читайте! Я вам не мешаю.

(Выходит вперед; Иоганна предается чтению.)

Да! Читай себе! Ты не поймешь Марины!

Тебе не перечувствовать страстей,

Дарованных Марине в наказанье!

Тебе не передумать дум ужасных,

Тех умственных, безмерных привидений,

Что неотвязно следуют за мной!

Нет у меня моих веселых полек

Для развлеченья, для утехи сердца...

Все, все они, как я, стыдом покрыты,

Прядут под стражей или рожь молотят

В далеких областях Руси безмерной,

И все свою Царицу проклинают!

А эта дева...- Как она ужасна,

Холодная, бесчувственная дева!

Ей все одно: печальна ль, весела

Марина? Шьет, молитвенник читает

И Рыцарей Ливонских хвалит доблесть!

(Прохаживается взад и вперед по избе.)

Естественно! Она невинна! (Останавливаясь.) Да!

Прошедшее для ней простая сказка,

Без блеска, без страстей, без преступлений,-

Семейственный, обыкновенный праздник,

Воскресный день... , и в памяти ее

Проходят мать, отец, сестра и брат,

Соседи, гости, женихи, невесты,

Обеды, ужины, потехи, пляски...

И если что встревожит кровь Иоганны,

Так это взор мужчины молодого,

Лукавый, но отрадный взор любви!

А я? ... О юность, юность, воротися!

Ведь буря же проходит; снова день

Прекрасным утром может возрождаться....

А женщина - все к вечеру идет

И нет надежды к утру воротиться!

Воспоминания - живые тени

Прошедших бед и радостей прошедших!

И я могла любить, и я любила;

Но гордость своевольно погасила

Сердечный сон, роскошный сон любви!

Санбор, Санбор! Богатый дом отца,

Рой юношей, горящих пылкой страстью,

И темный сын неведомой судьбы,

Моей судьбы блестящая загадка,

Престол Царей и Царство на коленях!!

О, если б прочее забыла память!

Нет! Мимо воли страшные дела

Еще светлей воспоминаний светлых!

О Божья Матерь!... Я - жена бродяге,

Наложница простого казака,

Который подписаться не умеет!! ...

Я - гордая красой, образованьем,

Покорная раба вождя-невежи!

Тушинский вор сжимал меня в объятьях,

И я уста холопа целовала!...

Нечистый пес, атаман Запорожцев....

Мысль разрывается, как это сердце....

Назад? - Нельзя! - Я далеко зашла!

Обратный путь - на плаху или в бездну

Стыда, насмешек, укоризн, презренья

Дитя мое, все это для тебя!

Все хитрости, весь стыд и униженье -

К одной стремились цели - для тебя

Престол Московский приобресть... Напрасно!

О Русский Бог! Сильна Твоя десница!

Ты ослепил меня, ты отнял юность,

Ты отнял красоту, богатство, гордость,

И, обнажив меня передо мною,

Ты грозно рек: живи своим стыдом!

Хотела плакать я, - ты отнял слезы;

Ты отнял сон, оставив сновиденье

Единое: венец златой - на плахе!!

Те же и ЗАРУЦКИЙ.

ЗАРУЦКИЙ.

Маринушка, здорово!

МАРИНА. Добрый день, Иван Мартыныч!

ЗАРУЦКИЙ.

Поздравляй меня!

Нет Сидора, нет Ляпунова больше!

МАРИНА. Но где ж они?

ЗАРУЦКИЙ.

Где? - Ляпунов убит.

Ну, Просовецкий молодец! Спасибо!

Боярской спеси плуту поубавил.

Когда б не он, конец бы нам пришел,

Уж казаки шумаркать начинали....

Так видишь, вот как дело было. Слушай!

МАРИНА. Избавь меня от ужасов убийства!

Заруцкий.

С ума сошла! Убийство не ужасно,

Когда оно на пользу нашу служит.

Эх, матушка, я не дивлюсь, что Гришка

Такой престол так скоро потерял...

По твоему гудку плясал расстрига!

МАРИНА.

О пощади ты мужа моего,

Несчастного, венчанного страдальца!

Заруцкий.

Ну, перестань, мой свет! Ведь это шутки,

Я подразнить тебя хотел... Однако

Пора обедать. Встань-ка, еретичка,

Да принеси вина!

МАРИНА и ЗАРУЦКИЙ.

ЗАРУЦКИЙ.

На силу вышла!

Как любопытен этот род заморский!

Словечка не проронить... Ну, Марина -

Маринушка! Пора о деле думать.

Спровадил я к нечистым Ляпунова,

А Трубецкого за пояс заткну;

Он мой, как ты, как матушка-Москва,

Как весь народ; и завтра я - Правитель.

Во имя сына твоего!.. Что скажешь?

МАРИНА. До завтра далеко.

ЗАРУЦКИЙ.

Не бойсь, красотка!

Мне Ляпунов страшнее был Москвы,

Гонсевского, Хоткевича и Струса,

И всех чертей! Что раз сказал Заруцкий,

Тому не миновать. Все кончу завтра.

МАРИНА. А Сидор?

ЗАРУЦКИЙ.

Князь Димитрий Тимофеич.

Уж было Самозванцу присягнул;

Одни дворяне устояли; дело

Пошло было на драку... вдруг гонец

Из Гдова весть приинес, что Самозванец

Пропал без слуху, и присяга Князя

Сама собой распалась. Все теперь

Идет на лад. Пан Струс и Пан Гонсевский,

По легковерной глупости своей,

Помогут нам Москвою овладеть.

И завтра же, не дальше, я окончу

И плен Руси и нашу неизвестность,

И сына твоего венцом венчаю.

Ну, что ж? Довольна ли, жена?

МАРИНА. Не знаю!

Благодарить тебя еще успею,

Исполни прежде.

ЗАРУЦКИЙ (один).

Экая вострушка!

Слова плетешь ты хитро, только дела

Не разумеешь.

ЗАРУЦКИЙ и ЗАВАРЗИН.

ЗАВАРЗИН.

Здесь Иван Мартыныч?

ЗАРУЦКИЙ.

Ну, что? ЗАВАРЗИН.

Беда! Заруцкий.

Вотъ выдумал! Какая?

ЗАВАРЗИН. Ох, Атаман, одно нам удалось....

ЗАРУЦКИЙ. Да говори, что за беда такая?

ЗАВАРЗИН. От Нижнего к нам прискакал Казак.

Там собралась неслыханная рать

Купцов, жильцов, князей, детей боярских,

И старых баб, и молодиц, и девок,

И кто во что горазд - с тяжелым ломом,

С рогатиной, с каменьями, с дубьем, -

Вся Русь идет... Со всех сторон бегут...

ЗАРУЦКИЙ. Глуп, мой отец, что глупости поверил!

Эх, Заварзин, а кажется смышлен

И грамотен! Не струсил Ляпунова,

А испугался баб нижегородских!

Да где казак? Я казака прижму,

Чтоб не морочил войска небылицей!

ЗАВАРЗИН. Здесь, Атаман!

ЗАРУЦКИЙ. Подай его сюда!

ЗАВАРЗИН (подойдя к дверям). Поди сюда!

Те же и молодой КАЗАК.

ЗАРУЦКИЙ.Ах ты, молокосос,

А шутки подпускать уже умеешь!

Где ты видал неслыханную рать?

КАЗАК. Под Нижним, Атаман!

ЗАРУЦКИЙ. Тебе приснилось.

КАЗАК. Мне б и во сне не выдумать того,

Что там видал. Сребра, камней и злата

И куры не клюют; на площади

Они лежат в высоких кучах; дети

Все болеe да более подносят;

А что побольше, строятся полками

По - нашему и учатся стрелять.

ЗАРУЦКИЙ. А много ль их?

КАЗАК. Скорей сочтешь ты звезды,

Чем эту рать.

ЗАРУЦКИЙ. А кто у них Начальник!?

КАЗАК. Я спрашивал, и мне сказали: Бог.

ЗАРУЦКИЙ. Нет, брат, солгал. Тебя купцы надули.

Ты видел торг, а с трусости надумал,

Что это на войну приготовленья.

КАЗАК. Нет, Атаман! Я молод, да не трус,

Смотри: вот два рубца!

ЗАРУЦКИЙ. Добро, Казак;

Да только мне не верится

КАЗАК. Как хочешь,

Верь или не верь, а я исполнил службу.

Заруцкий. За службу, брат, спасибо!

Заварзин. А за весть?

Заруцкий. Коль правда, благодарности не стоит!

Те же и ПРОСОВЕЦКИЙ.

Просовецкий. Иван Мартыныч, к нам идет подмога!

ЗАРУЦКИЙ. Подмога, Просовецкий? Да, помогут

Нижегородцы, знаем их. Да полно,

Правдиво ли известие?

ПРОСОВЕЦКИЙ.Правдиво!

У Князя Трубецкого видел я

Послов большой Нижегородской рати.

Заруцкий (Казаку).

Иди, Казак! За исполненье службы

Дарю тебе коня с моей конюшни.

Возьми его и стань в мои ряды,

А завтра мы увидимся на поле.

ЗАРУЦКИЙ, ЗАВАРЗИН и ПРОСОВЕЦКИЙ.

ЗАРУЦКИЙ. Ну, Атаманы, что нам делать?

ПРОСОВЕЦКИЙ. Что

Нам делать, Атаман, ты знаешь лучше.

ЗАРУЦКИЙ.

Ума не приложу. Но кто ж Начальник

Нижегородской рати?

ПРОСОВЕЦКИЙ.Князь Пожарский.

ЗАРУЦКИЙ. Пожарский?

ЗАВАРЗИН. Помнишь ли, как из Можайска

Полковник Струс пришел в Москву на

помощь,

А от Бояр на помощь к нам Плещеев?

Ты помнишь ли, как мы бежали все,

А на стенах стоял один Пожарский?

Как исполин, он поражал врагов;

А мы, засев в кусты, в стыде и страхе,

Смотрели только, - он один сражался -

И пал от ран! Теперь воскрес, идет!

Суровый опыт с ним и мудрость славы,

Которая простому человеку

Дает благоразумие вождя

ЗАРУЦКИЙ. Эх, Заварзин! Ты начитался книг

И говоришь, как пономарь церковный.

Кто б ни былъ он, Пожарский ли, Отрепьев,

Или второй Димитрий, или Сидор,-

Нам все равно; одна опасность с нами,

И мы должны его соединить

С товарищем, спесивым Ляпуновым

Так, Атаманы! Дайте ваши руки! Согласны ль вы?

ЗАВАРЗИН. Но как?

ЗАРУЦКИЙ. Не ваше дело!

Согласны ль?

ПРОСОВЕЦКИЙ. Атаман! Мы все твои

И по заслугам и по праву; только....

ЗАРУЦКИЙ. Ни слова! Я кажусь вам грубым, странным;

Но для ума не нужно книжных знаний.

Увидите, как этот мудрый вождь

В моих степях исчезнет неприметно....

Кто погубил Прокопа Ляпунова?

Кто обманул Гонсевского и Струса?

Кто другом стал боярам и князьям?

Кто войску стал любимым Воеводой?

Кто взял себе женой греха - Царицу?

Что, без меня, вы были б Атаманы?

Покорствуйте! Уж близко торжество ...

Мою главу венец Царей оденет,

А вас - Боярские украсят шапки.

Все уходят

Я В Л Е Н И Е ВТОРОЕ.

Ставка Князя Трубецкого.

Князь ТРУБЕЦКОЙ и РЖЕВСКИЙ с дворянами.

Кн. ТРУБЕЦКОЙ. Ты жив, Иван? А я считал убитым,

Помилуй! Как, с твоим благоразумьем,

В опасность явную кидаться! Странно,

Я не могу понять! За Ляпунова,

За личного врага, ты поднял руку?

РЖЕВСКИЙ. Князь Трубецкой! Я только долг исполнил;

Я защищал от смерти Ляпунова;

И кто из Русских может упрекнуть

Прокопия Петровича в измене? -

Он враг был мне, но друг моей отчизне;

Он оскорблял Ивана, - Бог простит! -

Но день и ночь свобода Государства

Его ума не оставляла. Сколько

Он перенес от русских огорчений

И не хладел в своих трудах полезных!

Он Русь любил; а русских не любил

И, кажется, был прав....

ТРУБЕЦКОЙ. Не знаю, Ржевский,

Откуда вдруг такая перемена?

Обидчика, гонителя, врага....

Ржевский. Обидчика ничтожного Ивана,

Но благодетеля Святого Царства!

И я умел защитника Руси

Любить, - а Ляпунова ненавидеть!

ТРУБЕЦКОЙ. Монашеский питаешь образ мыслей!

Ржевский. Князь, не забудь, я русский дворянин....

ТРУБЕЦКОЙ. Не забывай и ты - я Воевода!

РЖЕВСКИЙ. Ах, Князь Димитрий Тимофеич, знаю;

Как мне забыть; я под твоим началом

Служу Руси; но я не с тем пришел,

Чтоб оскорблять сан светлый Воеводы;

Я уважал тебя и уважаю!

Но сонм дворян прислал меня к тебе,

Просить, чтоб ты, Димитрий Тимофеич,

Прилежно рассудив о пользах Царства

И отложив разряды и заслуги....

ТРУБЕЦКОЙ. К чему ведет речь хитрая твоя?

РЖЕВСКИЙ.

Честная рать идет Нижегородцев

Под знаменем Великого Гнезда!

Достойный в ней Начальник, Князь Димитрий

Михайлович Пожарский, Царский Стольник;

А с ним вся Русь от Волги до Днепра,

От мразного Архангельска до Крыма;

С ним подвиги Зарайска и Москвы,

С ним усыпленные молитвой раны,

С ним, наконец, благословенье Неба...

Народ кипит; бояре и дворяне,

Прилежно рассмотрев все наши смуты,

Единогласно положили: - Князю

Пожарскому вручить всю власть; розряды

Пусть замолчат на это время, трудно

И спор вести и быть единодушным.

Ты русский, Князь Димитрий Тимофеич!

Тебе легко преодолеть себя

И быть примером славного смиренья!

ТРУБЕЦКОЙ (про себя в размышлении) .

Он только Стольник, я давно Боярин!..

Те же и ИЗМАЙЛОВ с Боярами и Воеводами.

ИЗМАЙЛОВ. Князь, добрый день!

ТРУБЕЦКОЙ. Взаимно! Вам известно

Прибытие Нижегородской рати?

ИЗМАЙЛОВ. И твой ответ послам известен также!

Не хочешь ты Пожарского признать

Главой святого ополченья. Князь

Димитрий Тимофеич, ради Бога,

Забудь, что ты Боярин, Воевода,

Что ранами покрыта грудь твоя,

Что ты привык начальствовать войсками!

Припомни только, уж который месяц

Мы мучимся вокруг Москвы несчастной,

И нет конца ужасным испытаньям!

Пожарского нельзя лишить начала.

Ты слышал ли о чуде исцеленья?

Вся Русь горит его руки коснуться,

Вся Русь к нему имущество несет.

Как исполин, он медленно идет,

Но будет скор в победе; если мы

О первенстве, заслугах позабудем,

Соединимся с ним для общей цели -

И Божий вождь на нас свой блеск оставит!

И нас потомство сопричтет к Стратегам,

Избавившим отечество от Ляха!

ТРУБЕЦКОЙ (про себя).

Он только Стольник, я давно Боярин!

Святая Русь! Я для тебя живу!

Но честь моя постраждет этой жертвой;

А после Веры, честь всего дороже....

Т же и Минин.

Минин. Я мимо шел и слышу спор вождей;

Разлился хлад по грешному челу.

И это ли, подумал я, Стратеги,

Идущие за веру подвизаться!

Нет, мужики мои, Нижегородцы,

Великодушнее, честнее были,

Когда свои пожитки приносили

На дар Руси, на заступленье Веры!

К чему же спор? Вы думаете: вами

Погибнет иль воскреснет Русь? Слепцы!

Бог повелит - и Русская секира

Одна пройдет чрез рвы и чрез окопы

И тьмы врагов единая разгонит!

Речет-Москва, златистыми главами,

Обрушится на вас и на врагов,

И стыд ваш, вместе с вами, похоронит!

Мечтатели о первенстве и власти!

Не в книгах ли лежат заслуги ваши

И не в розрядах ли дела?

ТРУБЕЦКОЙ. Козьма!

Минин. Умолкните перед глаголом Неба!

Проклятие....

ТРУБЕЦКОЙ. Проклятие! Постой!

Я русский, как и вы! Мое несчастье

В вас поселяет подозренье! Люди,

Прошла пора измен и личных видов.

Я пред судом Творца и всей Руси.

Скажите мне: чем можно упрекнуть

Боярина и Князя Трубецкого?

Кто болеe меня любил отчизну?

Кто более смирялся, Воеводы,

Перед простым Рязанским Дворянином?

Кто не презрел союза с Казаком?

И для кого? - Для матери моей

И вашей, для Руси! - Довольно ль? - Нет!

Вам мало этих жертв! Так знайте ж, люди,

Что в русском нет пределов благородству,

Великодушию, любви к отчизне! Я признаю Пожарского главой,

Не языком, а сердцем. Воеводы,

Сегодня же, как только рать придет,

Мы все пойдем к Пожарскому с поклоном!

Минин. Позволь упасть к ногам твоим, Боярин!

ТРУБЕЦКОЙ. Ты оскорбил меня, Козьма, сомненьем,

Но Бог с тобой! Естественное чувство.

В тебе любовь к отечеству сильнее,

Чем разум. - Будь мне другом, Сухорукий!

Минин. Рабом твоим....

ТРУБЕЦКОЙ. Нет, другом, Минин, другом!

Те же и ЗАРУЦКИЙ.

ЗАРУЦКИЙ. Князь! Я пришел к тебе за важным делом.

ТРУБЕЦКОЙ.

Нет важных дел меж нами, Атаман!

К Пожарскому! Он главный Воевода;

Мы власть ему и первенство вручаем.

ЗАРУЦКИЙ. Пожарскому? Но что же мы с тобой,

Вожди от лет? Мы привели полки

Под пушки супостата; наша кровь...

Минин. Где раны, Атаман, из коих кровь

Твоя за Русь святую проливалась?

Где подвиги достойного вождя?

Не подлое ль убийство Ляпунова?

Не грамота ль подложная твоя,

Что уловила кровожадных братий?

Не хитрости ль твоих сношений с Ляхом?

Заруцкий. Молчи, мужик! Тебя не знаю я!

Минин. Безвестен я, а ты злодейством славен.

ЗАРУЦКИЙ. Кто ты такой?

Минин.Я? Темный мещанин,

Посол большой Нижегородской рати!

Смирись, Казак! Пожарский избран Русью.

Под Троицей собравшись города,

Бояре, чашники и воеводы,

Великие дворяне и градские,

Приказные, стрельцы, казаки, гости

Торговые, посадские, жильцы,

Цари, Царевичи, Князья, Мурзы,-

За разум, правду, за дородство, храбрость,

Ко всем делам как ратным, так и земским,

Пожарского избрали целым сонмом,

Доколе Русь, собравшись воедино,

У Господа не вымолит Царя!

Заруцкий. Так! Воля вольному, а я не знаю

Пожарского! Я вождь не от руки

Каких нибудь бродяг Нижегородских.

Я Атаман и должен сохранять

Честь войска моего. Пожалуй, дети

Московские уйдут от Поляков

И выберут дитя же Воеводой;

Провозгласят, что Богом избран он,

И мне велят покорствовать ребенку!

Восторг народный рассуждать не может.

На следствиях покажется, что глупо

Менять вождей без нужды и причины!

Я Атаман Казаков Запорожских

И равен Стольнику, когда не выше...

Я не для вас прошел почти полсвета!

Я нужен вам, но вы не нужны мне!

Минин. Благодарю, Творец, благодарю!

Теперь чистей союз наш Христианский;

Меж нами нет злодея.

Слышны трубы

ГОЛОСА МЕЖ ВОЕВОД. Трубы!- Трубы!

Приходит рать, Димитрий Тимофеич!

ТРУБЕЦКОЙ. О Русские! Не Воеводу, брата

Мы поспешим принять в свои объятья!

Кто не идет, на том Козьмы проклятья!

Уходит; за ним все, кроме Заруцкого, который остается в размышлении

АКТ ТРЕТИЙ

"Явление первое

, Улица в Москве

ТОЛПА НАРОДА

Гражданин. Ну, брат, Яким, когда ты правду молвил ...

Яким. Сам Воевода дал указ; призвал

Меня к себя и грамоту мне отдал,

Сказав: "Яким! ты кажется смышлен!"

Я поклонился в пояс. Воевода

Опять сказал: "Я слышал, будто ты

В Москву тайком умеешь пробираться?"

Я поклонился и примолвил Князю:

Да, батюшка кормилец, так и сяк,

Мне удалось раз десять быть в Москв."

"За Поляков?" - спросил. "За Поляков!",

"Ну, так ступай!" - сказал он: "Бог с тобою!

"Да отнеси моей Московской братье...

1-й ГРАЖДАНИН. Слышь, брат...

Яким (продолжая).Грамотку от Воеводы

И поклонись им от меня, и молви:

1-йгражданин. Слышь, кланяться велел нам Воевода!

Яким (продолжая). "Друзья мои!"

1-й ГРАЖДАНИН. Ах, он кормилец наш!

Друзья! Вот Князь, дай Бог ему здоровье!

Яким. Да дай же кончить!...

1-й ГРАЖДАНИНА. Ну, кончай, кончай!

Яким. "Друзья мои! Я завтра бой начну,

Увольню вас от плена и несчастий;

Да только вы в домах сидите смирно,

Чтоб невзначай, с горлатых пушек, вашу

Кровь Христианскую нам не пролить!"

1 -й ГРАЖДАНИН. Ах, батюшки! Да как же нам сидеть

Сложивши руки, если Князь начнет

Им головы ломать?..

Яким. Сидите смирно!

Князь приказал, а Минин тут примолвил:

"Да попроси, чтоб, сидя по домам,

Молили Господа об окончаньи

Сражения благополучном"...

1 -й ГРАЖДАНИН. Слышишь !

Да разве мы и без него не знаем?

2-Й ГРАЖДАНИН. Ну, по домам, так по домам! Он волен

Приказывать; он первый на Руси!

1-Й ГРАЖДАНИН. А Минин что?

2-й ГРАЖДАНИН. А Минин-то второй!

И свят совет - совет молиться Богу!

Tе же, ОФИЦЕР и несколько солдат

ОФИЦЕР. Кто там?

1-й ГРАЖДАНИН. Свои!

ОФИЦЕР. До тысячи чертей!

Москали! Гей! Пошли домой, домой!

1-й гражданин. Молчи, жолнер! Не долго вам буянить!

И завтра мы вас проведем дубьем!

ОФИЦЕР. Домой! Я говорю вам очень ясно!

Идите прочь, не то велю стрелять.

2-й ГРАЖДАНИН. Пойдем, СОСЕД! ВДЬ МЫ на кулаках

Не перебьем их сабель, карабинов...

Офицер. Идите ж прочь, я вам сказал, Москали!

Слова мои я исполнять привык!

Толпа расходится.

1-й ГРАЖДАНИНА (уходя).

Добро! Ужо мы потеребим вас, Плешивые , надутые индейки!

ОФИЦЕР с рундом, ГОНСЕВСКИЙ и САПЕГА.

ОФИЦЕР. Кто там? Стой! отвечай!

ГОНСФВСКШ. Король и Слава!

ОФИЦЕР. Свои, свои! Оставим их; вперед!

ГОНСЕВСКИЙ и САПЕГА. ЗАРУЦКИЙ, ТИХО оглядываясь, следует за ними.

Гонсевский. Заруцкий обещал при этой церкви

Явиться к нам с каким-то важным делом.

САПЕГА. Вы врите, а я ему не верю.

Я не могу понять: он нас просил

К себе во стан для тайных уговоров,

А сам теперь просил опасный лист

Ему прислать! Он точно будет?

ЗАРУЦКИЙ. Точно!

Я, как Поляк, привык свои слова

Вменять себе в закон святейший....

Гонсевский. Браво!

Вы Атаман по чувствам и по силе!

Скажите: как вы ходите в Москву,

Не быв никем примечены?

САПЕГА. Лисица

Подходит так к курятнику, Гонсевский!

ЗАРУЦКИЙ. Я вам принес надежнейшее средство

Избавиться опасности.

САПЕГА. Мы знаем

Опасности, Заруцкий, знаем средства!

Гонсевский. Мы знаем, так; но если вам угодно

Нам предложить свои, весьма охотно

Мы примем их, когда они согласны /

С благоразумием и с нашей честью.

ЗАРУЦКИЙ. Честь в сторону!....

САПЕГА. Прошу прощенья; вам

Она совсем не нужна, Пан Заруцкш,

А нам она последняя надежда!

ЗАРУЦКИЙ. Не поздно ли? Обливши кровью Русь,

Ограбив Русь, покрыв селенья пеплом,

Опустошив, разрушив города,

Воинскою вы хвастаете честью...

Сапега! Ты известен. Сам Жолкевский

Тебя достойно осудил! Давно ли

Ты был врагом Гонсевскому? Давно ли

Ты возвратился в бедную столицу,

Чтобы спасти свою особу... С честью

Не далеко зайдете. Ты начальник

Срелецкого приказа без стрельцов,

Что можешь ты противу этих Русских,

Что как песок обсыпали Москву?

Подумайте! Ужасна сила Русских;

Не перечесть их пушек и снарядов!

В запасах ли у Русских недостаток?

Последний воин больше ест и пьет,

Чем сами вы, вожди...

САПЕГА. Им на здоровье!

Они ведут осаду, мы в осаде.

ЗАРУЦКИЙ. Но знаете ль всю тайну силы их?

Пожарский - вождь! Пока вождем он будет,

До той поры не одолеть вам, Ляхи!

Хоткевич ваш, что едет, как Паша,

Осматривать свой Пашалык, погибнет,

А с ним и вы!

САПЕГА. Все это может быть !

ЗАРУЦКИЙ. Да,может быть,и будет,ПанСапега!..

САПЕГА. Так что ж? Умрем! Не дважды умирать...

Гонсевский. Ну, хорошо. Пусть будет ваша правда!

И ежели по вашим описаньям

Так велика опасность, что ж нам делать?

ЗАРУЦКИЙ. Вы искренно хотите знать советь,

Который мне внушает долгий опыт

И личная преданность к Королю?

ГОНСЕВСКИЙ. Прошу!

ЗАРУЦКИЙ. Послушайте! Вы точно дети,

Что мышь боятся задавить, а кошку

В своих руках и мучат и терзают.

САПЕГА. Пан Атаман, нельзя ли без сравнений?

Заруцкий. Народ приннес присягу Владиславу;

Давно он Царь, не венчанный, но сильный

И тайными и явными друзьями....

Гонсевский. Все это очень хорошо, да только

Я ваших средств не вижу...

ЗАРУЦКИЙ. Погодите!

Вам можно поселить раздор во стане,

Вы можете продлить в переговорах

Столь драгоценное в осаде время;

Все это можете легко вы сделать,

Но не с таким врагом, каков Пожарский...

Остался путь, по-моему, единый:

Зажечь пожар на трупе Воеводы;

Убить его оружием убийцы;

Тогда восстанет пря над страшным гробом

И Русь на Русь со злобой ополчится...

Сильнейший - я. Замкнут мои казаки

Всем несговорчивым русинам горло,

И я, ваш друг, став русским Воеводой,

Как верный раб, предамся Владиславу.

ГОНСЕВСКИЙ. Не гладок путь...

Заруцкий. Не гладок, Пан Гонсевский,

Для робких душ...

ГОНСЕВСКИЙ. Заруцкий, не забудьте,

Что горсть моих солдат не раз, не два

Уничтожала ваши покушенья,

И при каком вожде, при Ляпунове!

Но если ваш Пожарский не умнее,

Не осторожнее, - мы не боимся,

И завтра бой докажет, прав ли я?

ЗАРУЦКИЙ. Кровавый бой! Погибнете, как мухи!

САПЕГА. До тысячи чертей! Молчи, Заруцкий!

Кто смеет нас пугать кровавым боем,

Тот головой....

Гонсевский. Сапега, успокойтесь!

Послушайте, Заруцкий! Ваши средства

Не честны; мы не можем их принять;

Но если вы питаете преданность

К Республике и Королю Зигмунду;

Когда в душе вы принесли присягу

Законному Царю, то докажите

Торжественно, что вы без ухищрений

Без замыслов, покорпы Владиславу;

Оставьте стан и вмсте с вашей ратью,

Придите к нам в Москву, как наши братья!

Когда в душе вы сознаете святость

И правоту столь горестного дела,

Идите к нам и с нами разделите

И трудности и славу предприятья!

Заруцкий. Вам кажется, что наших Казаков

Легко сманить в Москву на глад и жажду,

Когда во стане море изобилья!

Гонсевский. Когда нельзя, так приходите сами!

Пример Главы важнее часто боя;

Вам нечего рассчитывать и думать!

Оставьте Русь, когда она преступна!

Оставьте нас, когда одной изменой

Хотите вы торжествовать над Русью!

Она умна! О, верьте мне, умна!

Я больше к ней питаю уваженья,

Чем полагает Атаман Заруцкий!

Я, как солдат, люблю сражаться с нею,

Как человек, желал бы ей помочь!

И, если б не Король, упрямый Зигмунд,

Быть может, уж давно б закрылись раны

Несчастного, но доблестного Царства.

Но все труды Жолкевского - ни вничто

Превращены! - Чем? Гнусною изменой,

Коварными, бесчестными путями!

Вот вам ответ решительный, Заруцкий!

Я не пойду на тайное убийтво!

Приятно мне с Пожарским состязаться,

Но на стенах Москвы, на ратном поле!

А тайный яд, оружие убийцы

Приличны лишь разбойнику и вору! (Уходит.)

САПЕГА. Мы оставляем эту честь для вас,

Для храброго убийцы Ляпунова. (Уходит.)

Заруцкий (один). Все рушилось! - Надутые павлины!

Честь ваша - хвост, что ноги закрывает,

На коих вся повисла храбрость ваша!

Вам кажется: вы совершили дело!

Но у меня еще осталось много!

Осталось золото добычи ратной

И тысячи проворных Казаков !

Увидите, как сгибнет ваш Пожарский!

И вами же, пустыми хвастунами,

Я труп его накрою, как могилой!

Пусть целый свет против меня восстанег,

Заруцкий на Престол Царей воссядет. (Уходит.)"

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Ставка Князя Пожарского

ПОЖАРСКИЙ (один.)

О белокаменная мать Москва,

Огромная отечества Святыня!

Я пред тобой! - Поклонник и с мечом,

С молитвой и с свирепой жаждой крови!

Москва! Москва! Кого ты не разбудишь,

Не воскресишь, прекрасная, из гроба!

Душа кипит, душа горит отрадно!

Завистливо глаза глядят на солнце,

Что дивно утопает на закате:

Зачем оно так скоро протекло,

Ночь целую бездействовать велело? ...

Везде Господь. - Ночь эта - отдых войску,

А мне - молитвы безмятежной время...

Пожарский, ТРУБЕЦКОЙ, РЖЕВСКИЙ с Боярами, Воеводами и дворянами и Минин.

ТРУБЕЦКОЙ (остановясь со всеми у входа).

Приветствуем защитника Святыни,

Главу святого ополченья, Князя ....

ПОЖАРСКИЙ. Не так, не так, Димитрий Тимофеич!

В объятия!..

ТРУБЕЦКОЙ. В объятия, Димитрий

Михайлович! (Обнимаются.) Вот мой Боярский сан:

Любовь и уважение Героя!

ПОЖАРСКИЙ (отирая слезы).

О сколько слез отрадных!

ТРУБЕЦКОЙ. Сколько пользы

В слезах любви! Нет, мой Боярский сан

Такой одной слезы не стоит... Князь,

Дай нагляжусь на светлые черты,

На богатырский взор очей орлиных!...

Пожарский. Еще, еще, Димитрий Тимофеич,

Приди в объятия родного брата! (Обнимаются.)

Присядем, Князь!

ТРУБЕЦКОЙ. Я пред тобой не сяду;

Ты первый Воевода ...

Пожарский. И последний!

Я власти не ищу; лета и опыт

Я уважать привык.

ТРУБЕЦКОЙ. Все Воеводы

Тебя вождем поставили верховным.

Ржевский. Князь Димитрий

Михайлович! Руси - священна просьба,

И отвергать ее не смеешь...

ПОЖАРСКИЙ. Люди! Ответственность...

ТРУБЕЦКОЙ. Мы отвечаем Богу,

А ты неси, что возлагает Русь.

Не соглашайся, это будет знаком,

Что ты отечества не любишь...

ПОЖАРСКИЙ. Братья!

Я повинуюсь. О Царю Царей!

Ясней, ясней Твое определенье -

И с сей поры моя надежда крпче!...

Друзья мои и братья по отчизне!

Я постараюсь оправдать ваш выбор

И завтра же вас поведу на бой,-

И завтра же Москва свободна будет!

Приблизьтесь! Я хочу вести беседу

О том святом, торжественном мгновеньи,

Когда любовь к отечеству и Вере

Знамена разовьет безмерной рати.

Но помните, что если кто из вас

Единодушным не горит восторгом -

И, гордость, задушив в коварном сердце,

Содействовать не хочет прямодушно,

То лучше пусть сегодня нас оставит,

Пусть в дом свой возвратится, на покое

Забудет про отечество и Веру!...

Без ревности союзник - неприятель;

Он только общим подвигам помеха,

И более - бездействием своим

Он уничтожит, трудную победу...

Но все ли здесь?

ТРУБЕЦКОЙ. Один Иван Заруцкий

Не захотел тебя признать главой

И не пришел.

ПОЖАРСКИЙ. Он не имеет права

Не признавать иль признавать.

Наемник Врагов Руси, став Русским Воеводой,

Повиноваться должен общей воле.

Козьма, зови Заруцкого ко мне!

Те же, кроме МИНИНА

Пожарский. А между тем, пока придет Заруцкий,

Подумаем, Димитрий Тимофеич,

Как нам идти на супостата? Трудно

Нам очень разделяться. Пан Хоткевич

Довольно силен; Гетман Пан Гонсевский

Не менее его имеет войска....

ТРУБЕЦКОЙ. Я думаю напасть на них раздельно.

Пожарский. Нет! Мой совет, Хоткевича пустить

К Москве, как можно ближе - и потом

Ударить вдруг на обоих.

ТРУБЕЦКОЙ. Но если Они соединятся?

ПОЖАРСКИЙ. В том и дело,

Не дать соединиться! От Москвы

Мы можем отойти, но жаль народа;

Голодной смертью люди умирают!

Да и грешно Святыню Государства

Так долго оставлять в руках поганых!

Народ в цепях и Патриарх въ темнице!

И мы пойдем искать ничтожной славы,

Когда Москва, как мученица, страждет

Я зол на ночь, что не дает теперь же

Ударить на Гонсевского и Струса,

Освободить народ и Патриарха

И пасть перед Петром и Алексеем!

Друзья мои, а Царские могилы?

При этой мысли сердце ваше немо?

Пред вами не стоит тень Иоанна,

Безмерная величием ужасным?

Не упрекает вас тень Феодора?

О мало ли священного для Русских

Заключено в стенах столицы Русской!

Друзья мои, я спать и есть не буду,

Пока не отслужу в Успенском Храме

Победного молебна!

ИЗМАЙЛОВ. Но Хоткевич нам может помешать....

ПОЖАРСКИЙ. Не помешает!

Мы завтра же к Москве его приманим.

Те же, Минин, ЗАРУЦКИЙ, ПРОСОВЕЦКИЙ

ЗАВАРЗИН, Казацкие Атаманы и Есаулы

Заруцкий. Князь, я пришел по твоему желанью.

ПОЖАРСКИЙ. Скажи мне, Атаман, кто ты?

ЗАРУЦКИЙ. Заруцкий!

ПОЖАРСКИЙ. Я это знаю. Именем своим

Наполнил ты Святую Русь довольно;

Заруцкий и Сапега для несчастных

Предметы страха и проклятий; долго,

Как коршуны, терзали православных,

Облили Русь и кровью и соблазном,

Широкий путь порока утоптали...

Заруцкий. Я Русский Воевода!

ПОЖАРСКИЙ (гневно). Воевода!

Но кто тебя украсил этим саном?

Кто на Руси быть может Воеводой

Без воли православного народа?

Где, укажи, бояре и дворяне,

Которые тебя вождем избрали?

Грабитель! Ужас, не любовь народа,

Тебе злодействовать позволил. Долго

Терпела Русь, но не потерпит больше!

Союз твой нам не нужен! Без казаков,

Царь Иоанн, Царь Федор, Царь Борис,

Безмерной Русской силой обладали.

Вмешались вы, изменники -и Русь

Облилась братней кровью!

Заруцкий. Князь Димитрий

Михайлович! Я сознаюсь, довольно

Я пролил Русской, Христианской крови;

Но ведь не мы измену начали;

Нас призвали злодействовать бояре,

Князья такие, как и ты!

ПОЖАРСКИЙ. Заруцкий!

Те вас призвали, - мы вас отвергаем;

Мы денег не дадим, - а те давали;

Те позволяли грабить Русь и жечь,

Мы не позволим! Понял ли, Заруцкий?

Есть разница меж нами.

ЗАРУЦКИЙ. Князь Димитрий

Михайлович! К чему же речь твоя?

Пожарский. К тому, чтобы сегодня же

Казаки оставили наш стан.

Заруцкий. Нет, никогда!

Зачем же я пришел из Запорожья?

Чтобы уйти, без славы и добычи?!

ПОЖАРСКИЙ. Кто о добыче думает - бесчестен!

Такого я уйти от нас заставлю!

Заруцкий. Какая ж цель твоей войны?

ТРУБЕЦКОЙ. Свобода

Святой Руси!

ЗАРУЦКИЙ. Вы перестали верить

Порывам бескорыстным....

ПОЖАРСКИЙ. Замолчи! Тебе ли верить? Надо быть

Не предводителем бесчестных шаек,

Не головой развратных игроков,

Грабителей и грубых сластолюбцев,

Чтобы понять цель сей святой войны.

Сегодня же тебе повелеваю

Оставить стан; идти, куда угодно,

Хоть к Полякам, да только прочь от нас!

Да Русь не упрекнет меня союзом

С виновником ее страданий тяжких.

Прочь, прочь от нас, грабители казаки!

АТАМАНЫ и ЕСАУЛЫ (теснясъ и приближаясь к Пожарскому).

Помилуй, Князь! Мы также православны;

Москва и нам родная мать....

Пожарский. Родная?

А кто ж вокруг бездействовал коварно?

Препятствовал усилиям вождей?

С врагами Государства сообщался

И даже до измены доходил?

A Ляпунов? - Краснейте, о краснейте!

Не то еще вам жаркий ад готовит!

Из всех грехов, нет большего греха,

Как изменить отечеству! - Не стыдно ль. . .

АТАМАНЫ и ЕСАУЛЫ (снова приближаясь к Пожарскому).

Прости нам, Князь, но мы не изменяли.

ПОЖАРСКИЙ. Ах! Я б желал вам верить, но Заруцкий

Сам слов моих не отвергает....

ЗАРУЦКИЙ. Князь!

Мы, может быть, ошиблись, но измены

В нас не было.

Пожарский. Но самая холодность,

Бездействие - не та же ли измена?

Но гордость без заслуг, разряд без права,

Желанье первенства - опять измена!

Пусть умолчу я тайные коварства,

Но эти явны.... Для чего отдельно

Ты хочешь управлять Казацким войском?

Что может быть отдельного в войне,

В которой всяк к одной стремится цели?

Ты гость у нас - и не имеешь права

Не признавать меня, иль признавать

Главой святого ополченья!

Дерзкий, ты думал дать междуусобью пищу;

Ты думал, Князь Димитрий Тимофеич

Не русский, что ли? Ты воображал,

Что на Руси конца не будет смутам;

А в смутах ты хотел торжествовать,

С союзников добычу собирая!

Чего ж ты ждешь теперь? Мы не позволим

Писать подложных грамот, рассылать

Для грабежа казачие отряды,

Жечь села и деревни и сноситься

О гибели Святаго Государства

С врагами! ,

ЗАРУЦКИЙ. Князь! Напраслина и только!

Чтоб доказать перед народом русским

Мою невинность, чтоб отнять предлог

К несправедливым обвиненьям, - Князь!

Я признаю тебя вождем верховным

И докажу, что я такой же русский,

Как ты, как Князь Димитрий Тимофеич,

Какъ все вожди, как Минин Сухорукий.

Казаки! Здесь на этом самом месте,

Где Воевода обижал Казаков,

Где отвергал союз наш и корил

Изменой, - здесь произнесем присягу

Служить ему, без хитрости, во имя

Отца и Сына и Святого Духа!

ПОЖАРСКИЙ. О как ты прост, Заруцкий! Мне ли верить

Твоим обетам? Для тебя нет клятвы....

ЗАРУЦКИЙ (преклоняя колени, а за

ним Атаманы и Есаулы).

Мы на коленях, Князь, союза просим!

ПОЖАРСКИЙ. Не новое ль замыслил ты коварство

И уловить желаешь нас лукаво?

АТАМАНЫ и ЕСАУЛЫ. Мы не позволим, Князь, мы не позволим!

Не отвергай нас и прости!

ПОЖАРСКИЙ (помолчав).

Прощаю! АТАМАНЫ и ЕСАУЛЫ. Ура!

ТРУБЕЦКОЙ. Теперь Святая Русь цела, как небо.

ПОЖАРСКИЙ. Пойдем, вожди! Воссядем на коней

И стан осмотрим. Ночь светла довольно.

За утра брань!

Уходит, все за ним следуют.

ЗАРУЦКИЙ и ПРОСОВЕЦКИЙ.

ЗАРУЦКИЙ (удерживая Просовецкого за руку).

Андрей, Андрей, послушай!

Ты напиши к Гонсевскому письмо,

Уведоми его, что завтра утром

Казачье войско перейдет в Москву.

ПРОСОВЕЦКИЙ. Что это значит? Ох, Иван Мартыныч!

Не сдобровать тебе.

ЗАРУЦКИЙ. Не беспокойся!

Ты грамоту пиши, не рассуждая.

Ты думаешь, я испугался Князя

И по неволе присягнул? Андрей,

Не знаю, кто обманется: Заруцкий

Иль этот Воевода многословный?

Заутра брань, он говорил: заутра,

В пылу сраженья, будет мстить Заруцкий!

Народ, как нива, стелется покорно

В ту сторону, куда стремится ветер.

Сегодня он их обаял словами,

А завтра я их обольщу добычей.

Есть разница меж серебром и речью!

Ты грамоту пиши не рассуждая!

(Уходит с Просовецким.)

ПОЖАРСКИЙ (входит один).

Нет, ночь темна; я стана не видал,

Но сердцем чувствовал его обширность.

Ах! Скоро ль день? Душа моя в огне

Рука сжимает меч нетерпеливо;

По сердцу радость и приволье ходят!

Святая Русь! Как не любить тебя,

А как любить тебя - душе отрадно!

Но ты больна, ты жаждешь исцеленья;

О, как не сострадать к твоим недугам!

Заутра брань, заутра ты воскреснешь!

Москва, твое единственное сердце,

Начнет дышать спокойно и свободно;

В изнеможенных дальних членах Царства

Возобновятся жизненные силы

И эту честь Ты мне определил,

Святой Отец!.. Чем заслужил я славу,

Которой Русь оденет Воеводу?

Что сделал я достойного вниманья,

Доверенности Вышнего Владыки?

Так! Я- ничто! Я только меч Твой, Боже.

Но быть мечом небесного всесилья

Превыше всех честей и славы миpa.

ПОЖАРСКИЙ и МАРИНА.

МАРИНА. Дозволит ли великий Воевода

Жене несчастной пасть к его ногам!

ПОЖАРСКИЙ. К чему?- Приди, скажи, чего желаешь?

МАРИНА (падая на колтени).

Ты Божий меч, ты Божия гроза!

Перед тобой колена преклоняю

Невольно!..

Пожарский. Встань, жена! Чего ты хочешь?

Скажи, когда твое прошенье право,

Исполнить я обязан.

МАРИНА. Князь Пожарский

Не узнаешь, не хочешь ты узнать

Несчастнаго Димитрия супруги ?

ПОЖАРСКИЙ.

Марина Юрьевна! О, как узнать

Ту гордую, блестящую Царицу

Перед Пожарским на коленях? Право,

Не думал я тебя еще увидеть.

Я мыслил: Суд Господен совершился;

Но здесь узнал, что ты не оставляешь...

МАРИНА (с живостью).

Князь! Злом не поминай! - Свершилась кара;

Наказана уже моя гордыня.

ПОЖАРСКИЙ.

Кто ж виноват? ... В задаток исправленья

Ты бросилась в объятья казака.

МАРИНА. Ты знаешь ли пословицу: кто тонет,

Хватается за бритву!

ПОЖАРСКИЙ.

Нечестивы,

Марина Юрьевна, такие меры!

Но женщину мне совестно корить,

Когда она сама уже винится.

Ты на земле уж потеряла все,

Подумай о небесном!

МАРИНА. Князь Пожарский,

Как поступить, дай мудрый мне совет!

Пожарский.

В твоих словах я узнаю смиренье.

Дай Господи, чтоб испытанья Неба

Твой гордый нрав и душу изменили!

Придет пора, и Бог устроит мудро

Святую Русь; тогда и ты, Марина,

Найдешь в душе спокойствие и радость.

МАРИНА. Я жажду, как и ты, последней брани,

И Русь люблю, как Русская жена;

Я отреклась от родины моей -

И, преступя предел Святого Царства,

Я принесла священную присягу:

Святую Русь считать моей отчизной,

С ее судьбой соединить мою,

И устремить все способы и силы

На пользу, счастье, на блаженство Руси...

Но не дал Бог на опыте представить

Все доказательства моей усердной

Заботливости о Великом Царстве.

Так Бог судил! Его Святая воля!

Пожарский

Чем более я слушаю тебя,

Тем более с тобою примиряюсь.

Воистину, ты умная жена!

МАРИНА.

О добрый Князь! Слова твои отрадны;

Нет робости пред судиею строгим,

Но справедливым. Так вся жизнь моя

На пользу Государства посвящалась -

И все мои мечтания и мысли

В единую сливались мысль: о благе,

О покровительстве несчастных, бедных,

Об украшеньи Храмов православных,

Воздвиженьи Обителей, Церквей.

(Отирает слезы.)

ПОЖАРСКИЙ.

Ты тронула меня, жена несчастья!

Кто любит Русь, тот для меня так дорог,

Как сын родной. И так тебе открою

Все помыслы, как другу своему,

И дам совет спасительный, Марина!

Оставь Заруцкого; ваш брак без Церкви -

Оставь его, и с сыном Иоанном,

Приди ко мне, во время общей битвы.

Я сделаю свои распоряженья

О безопасности твоей; в Москве

Я дам тебе приличное жилище

И содержанье; если ж Бог дарует

Нам Русского Царя, я буду первый

Предстатель твой; но если ты желаешь

В свою отчизну возвратиться

МАРИНА (с живостью).

Нет!

Я отреклась от ней; мне Русь отчизна;

Не отвергай моей мольбы, Пожарский!

ПОЖАРСКИЙ.

Теперь я не могу решить, Марина;

Но ежели Царю угодно будет,

Ты, может быть, останешься у нас,

МАРИНА. Бог милостив! Созреют и плоды

Щедрот твоих и доброты сердечной,

И ратной мудрости и прямодушья;

И Русь, освобожденная тобою,

На голову отца и Воеводы

Возложит знак признательности; правда,

Народная признательность ничем

Таких заслуг вознаградить не в силах;

Но, может быть, ты будешь безкорыстен;

Останешься в Моске, чтоб мудро править,

За малолетством юного Царя....

ПОЖАРСКИЙ.

Марина Юрьевна, не понимаю,

О чем ты говоришь?

МАРИНА. К чему притворство?

Ты молод, Князь, но опытен и мудр;

Рука твоя во брани искусилась;

Твой светлый разум может разбирать,

Что выгодно, что вредно Государству;

В делах земли ты постигать умеешь,

Где недостаток, где излишек; чувства

Твои так искренни и благородны,

Что ты нигде величия Престола,

Высокого достоинства Царей,

В своих поступках не унизишь... Но!

Мы видели, как Годунов и Шуйский,

Избранные, венчанные народом,

Судом Творца низвержены с Престола!

О мудрый Князь, не увлекайся чувством

Опасного, пустого честолюбья...

ПОЖАРСКИЙ.

Правдив совет, но он не нужен мне!

И мне ли жизнь свою обезобразить

Преступными надеждами Престола?

МАРИНА. Я верю, ты далек от этой мысли;

Ты благороден, горд, и пользу Царства

Ты предпочтешь своекорыстным видам;

Захочешь быть неслыханным примером

Умеренности, честности - и будешь!

Но сколько есть кругом тебя льстецов,

Которые, из зависти и злобы,

Предательский совет тебе откроют

И, указав тебе Престол в награду,

На тот Престол, как жертву, поведут!

От имени невинного Владыки

Рассеют зло и смуту по земле;

Все темные, ужасные деянья,

Все беспорядки, злоупотребленья,

Отравы, казни, ссылки и убийства, -

Все - одному источнику припишут.

Будь ангелом - народ тебя не взлюбит;

Толпа глупа; легко ее обмануть;

Ты раздавай подарки, милуй, жалуй, -

Все милости твои припишут страху

За похищенье Царского Престола.

Будь строг в суде, - найдут несправедливость;

Будь справедлив в наградах, - будут люди

Обиженные, без заслуг и права...

ПОЖАРСКИЙ.

Марина Юрьевна, присядь, пожалуй!

Мне нравится речь умная твоя. (Садятся.)

МАРИНА.

Так, светлый Князь, в тебе я не ошиблась!

И думаю, что мысль моя другая

Покажется не менее достойной Вниманья твоего.

Пожарский.

Я с нетерпеньем, Марина Юрьевна, тебе внимаю.

МАРИНА. Я думаю, наш малолетний Царь

Избрать себе помощников не может;

Он в пеленах. ..

ПОЖАРСКИЙ (встав.)

Как в пеленах, Марина?

МАРИНА (продолжая).

Не может он еще сказать: то зло,

То благо. Нужен опыт многолетний,

Чтоб разбирать нрав хитрый царедворцев.

Иной умом блистает, знаньем дела,

А в сердце - червь порока обитает;

Другой притворно ищет книжных знаний,

Мечтательно раскрашивает средства,

Которыми блаженствуют народы.

На опыте, мечтательные средства

Ведут ко злу, а исправленье - трудно.

Иной, без сна трудится над законом,

Но без способностей его труды,

Без пользы длят час нужных улучшений.

Не так ли, Князь? И мало ли иных,

Как кажется, людей полезных, умных,

А в существе ничтожных, даже вредных?

Вот почему, мне кажется, ты должен,

До времени, Правителем быть Царства....

ПОЖАРСКИЙ (удивленный).

Правителем!

МАРИНА.

Под руководством Князя,

Наш юный Царь приобретет познанье,

Как наблюдать способности людей

И обращать их в пользу Государства.

Кто пылкие движения души

К добру направит бескорыстным словом?

Кто ранний ум державного младенца

Научит трудному искусству - править

Огромным Государством? - Князь Пожарский,

Ты Царский Стольник, первый Воевода!

Избрать вождей - твой выбор будет верен;

Издать закон - ты знаешь нужды Царства.

Так согласись, что ты необходимый

Правитель Государства

ПОЖАРСКИЙ.

Нет, Марина!

Ошиблась ты. Мне Бог определил:

Спасти Москву, Русь от врагов очистить,

Собрать народ всех званий, состояний,

И испросить у Господа - Царя.

МАРИНА (встав, с особенною живостью).

Ты хочешь Русь повергнуть снова в бурю

Кровавых смут междуусобной брани!

И могут ли сановники твои,

Испытанные в клятвах и изменах,

Своекорыстных видов не питая,

Избрать Царя, с желаньем постоянным -

Хранить к нему любовь и уваженье,

И безусловной воле Государя

В смирении и вере покоряться!

Не лучше ли вам снова обратиться

К державному в пеленках Государю -

И сына моего признать Собором

ПОЖАРСКИЙ.

Умолкни! Гром да разразит тебя!...

Сын вора на Престоле Иоаннов!!

Не будет Швед, не будет Лях Царем,

Не будет сын порока и соблазна,

Проклятый Патриархом Ермогеном!

Нам нужен Царь от православных предков,

От Царской крови.

МАРИНА (в испуге).

Выслушай!

Пожарский.

Умолкни!!

В мечтах своих ты дурно рассчитала,

Как уловить меня на преступленье!

МАРИНА (падая на колени).

Будь хладнокровен, Князь!

ПОЖАРСКИЙ.

Ни слова, лжица!

Твой хитрый ум несчастных уловлял

И был виной толиких бедствий наших.

Смирись, жена лукавая, покайся!

В монастыре забудь свои надежды!

МАРИНА (встав).

Князь! Есть пределы женскому смиренью,

Но нет пределов материнским чувствам!

И если я смиреньем не взяла,

Так я найду другие средства....

ПОЖАРСКИЙ.

Боже! О, не она ль символ несчастий наших!

Не ты ль, жена, как злобная колдунья,

Смущала Русь пороком и соблазном?

Не ты ль, не ты ль на Царство православья

Тень гнусную измены навела?

В пиру страстей, от смерти Годунова

До наших дней, - ты чашу обносила,

Сосуд неистощимого соблазна!

Ты памятник воспоминаний страшных!

И если б ты не женщиной была,

Я б вылил жизнь из гнусного сосуда!

Напрасен ков! - Я приписал несчастью,

Чему виной твой неспокойный разум!

Марина, знай: для твоего отродья

И для тебя-нет Царского венца,

Нет Царства Русского; одни проклятья,

Проклятия на матери и сыне!..

МАРИНА (в чрезмерной злобе).

О будь же проклят ты, с твоею Русью!

Умри бесславной смертью, честолюбец!

Ты для себя освобождаешь Царство,

Но никогда Престола не достигнешь!

Вся голова в огне; ты можешь слышать,

Как бьется это сердце... Не напрасно!

Есть выше власть - и доведет меня

До Царского венца

Пожарский.

О нет! На плаху, Проклятая жена!

МАРИНА (в ужасе).

На плаху! Боже!

И вот палач, вот этот красный Князь!

ПОЖАРСКИЙ.

Безумная!

МАРИНА. Я соберу всю Русь

И ей прочту всю душу честолюбца!..

О, Иоанн! О, сын мой! Совершилось!

В Ы Х О Д 8-й.

ПОЖАРСКИЙ (один).

Враг человеческий! Как слабы сети!

Ночь не прошла, одна стыдом распалась,

Проклятием рассыпалась другая. (Садится.)

В Ы X О Д 9-й.

ПОЖАРСКИЙ и ВОЕВОДЫ приходят, один после другого

ПЕРВЫЙ ВОЕВОДА.

От Гетмана Хоткевича отряд

Идет - в Москву прорваться.

ПОЖАРСКИЙ.

Уничтожить отряд,

Начальника забрать в полон!

ВТОРОЙ ВОЕВОДА.

Полковник Струс выходит из Кремля.

ПОЖАРСКИЙ.

Прогнать назад! Черкасский, твой черед!

TPETИЙ ВОЕВОДА.

Сам Гетман в Слободе Стрелецкой!

Пожарский.

Выгнать! Вы, Мансуров и Образцев, возьмите

Свои полки!... Честь ваша впереди!...

ИЗМАЙЛОВ.

Будило вышел на Девичье поле!

ПОЖАРСКИЙ.

Взошло ли солнце?

ИЗМАЙЛОВ.

Нет!

ПОЖАРСКИЙ.

Так обождет!

Пусть в полный день свое увидит бегство.

Ржевский.

Бой начался на всех концах Москвы!

Пожарский.

Благодарю, Творец, благодарю!

О, подними из вод златое солнце,

Рассей туман, и Сам воззри на нас!

ТРУБЕЦКОЙ.

Казаки отступают!

Пожарский.

Стыд при них!

И от стыда казаки не отступят!

Все с изумлением смотрят на Пожарского, обнаруживающего нетерпеливое ожидание

Минин.

Пожар в Москве!

Пожарский.

Пожар в Москве! Ура!

Бог начал казнь - и горе супостату!

За мной, Вожди! Бог начал казнь!

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Явление первое

Сцена представляет довольно обширную площадь вокруг дома; в отдалении виден Кремль.

В Ы X О Д 1-й.

ПОЖАРСКИЙ, ТРУБЕЦКОЙ, ИЗМАЙЛОВ, ЗАруцкий, Минин, Ржевскхй, Воеводы, Бояре,Дворяне, Казаки и войско.

ПОЖАРСКИЙ.

И так Господь благословил наш приступ!

Китай-город уж снова Русский город;

Авось и Кремль нам выдаст супостата!

Нет отдыха! И стыдно отдыхать,

Когда кресты Кремлевские над нами,

Глядят на нас с надеждой и сомненьем.

Когда в Кремле родные наши братья

Без сна и пищи молятся об нас...

А мы об них мечом не порадеем?

Измайлов.

Оно бы так, но видишь, Князь Димитрий

Михайлович, как уморилось войско;

И конь, и всадник, и пушкарь, и пеший,

Ног под собой не слышат; их усталость

Чтоб не была во вред святому делу.

Минин. Измайлов! Царь Господь подаст им силу,

Небесной пищей утолит их голод;

И много ли для Православных нужно!

Глянь на Москву, пройдет твоя усталость;

Глянь на своих, пройдет твой нищий голод!

ПОЖАРСКИЙ.

Козьма, теперь не в красной речи сила!

Смотри: уж солнце подошло к полудню,

Пора в Кремле служить молебен!... Дети!

Нет отдыха!... В ряды! Все по местам!

Поднимемся на бой последний!...

Князь Димитрий Тимофеич, ты устали?

ТРУБЕЦКОЙ.

Маленько, только отдыхать не стану.

Скорее в Кремль, в наследственный мой терем;

Там отдохну, с святою Русью вместе!

Пожарский.

А ты, Заруцкий?

Заруцкий.

Я готов идти! Пошли нас, Князь,

куда тебе угодно....

ПОЖАРСКИЙ.

Иван Мартыныч! Ты иди на право,

Ударь на поляков - и против пушек

Поставь свои. Казакам в помощь - Ржевский

С дворянами. Прощай, Иван Мартыныч,

Благослови тебя Господь... Казаки!

Последний бой, в Кремле раздам награды!

КАЗАКИ (строясь).

Ура! вперед!

ЗАРУЦКИЙ (Заварзину).

Не сметлив Князь! Он сам нас отпустил.

Чур, не плошать! Я первый подниму

Условленное знамя! Просовецкий

Узнает нас!

ЗАВАРЗИН.

А он в Москве?

ЗАРУЦКИЙ.

В МОСКВЕ!

( Тихо.) Прощай, надменный Князь, до грозной встречи.

(Обращаясь к казакам.)

За мной, казаки! С нами Бог!

КАЗАКИ (следуя за ним).

Ура! В Ы X О Д 2-й.

ПОЖАРСКИЙ, ТРУБЕЦКОЙ, ИЗМАЙЛОВ, Минин, Воеводы, Бояре и войско.

ПОЖАРСКИЙ.

Теперь тебе, Димитрий Тимофеич!

Зайди на лево и своим полком

Возможность отступленья уничтожь!

Прощай, родимый; можетъ быть, на смерть

Я посылаю брата, иль на славу!

(Обнимает Трубецкого.)

ТРУБЕЦКОЙ.

А разве смерть в бою - не та же слава!

ПОЖАРСКИЙ.

Да! Кто за Русь падет, тот Божий воин;

Но вам пора, Димитрий Тимофеич;

Спешите, братья; может быть, казаки

Уже в Кремле... Перед престолом Бога

Увидимся

ТРУБЕЦКОЙ.

В Успенском храме, Князь!

За мной, на приступ, с нами Бог!

(ИЗМАЙЛОВ и часть войска, следуя за ним.)

Ура! В Ы X О Д 3-й.

ПОЖАРСКИЙ, Минин, Воеводы и войско.

ПОЖАРСКИЙ.

Господь! Твое святое око блещет;

То радость Божия о Русскомъ войске!

То благодать на Русь святую льется!

О! кто велик перед народом Русским!

Орудия гремят. То Божий Ангел

Уносит жизнь по Божьему веленью.

Я узнаю сей гром великолепный!

Другой напев у нашей Русской пушки!

Ее слова - последний суд и казнь!

Пора и нам, товарищи, на приступ!

О, матушка Москва! Как бьется серце,

Все существо становится молитвой,

Душа кипит небесным утешеньем...

Любовь к отечеству - ты Божий Ангел,

Твое же небо - Русская душа ...

Но гром замолк! Что это значит? ... Боже!

Смотри, Козьма, Казаки отступают.

Ты видишь ли, бежит какой-то воин;

Зачем ему, злодею, возвращаться!

Несчастный! или Кремль, иль небеса -

Другой нам нет дороги...

Минин. Это Ржевский!

В Ы X О Д 4-й.

Те же и РЖЕВСКИЙ

ПОЖАРСКИЙ.

Зачем ты воротился?

РЖЕВСКИЙ.

Князь Димитрий

Михайлович! Неволя приказала!

Мы подошли было уже к Кремлю;

В устах: ура! и наголо мечи,

А пушкари заахали направо

И грянули в свой боевой набат.

И потряслась Кремлевская земля,

На наши пушки стоном отвечала!

И мы, в слезах любви и умиленья,

Казалось, стонам матери внимали

И шли вперед стеной неразделимой.

"Стой!" закричал Заруцкий, и ряды

Остановились. "Что ж, Иван Мартыныч?..",-

Сказал я атаману: "нам велели

Идти, а не стоять.... - "Молчи, слуга

Нижегородских псов!", - он отвечал мне,

"Теперь я сам и Князь и Воевода!"

А между тем из наших Русских пушек,

Что в злых руках остались супостата,

Пошли гулять враги по нашем войске.

И пушка знает своего! Что кинет

Ядро, то невпопад; иль не дохватит,

Иль перебросит через нас... Заруцкий

Тогда, оборотясь к Казакам, начал

Учить измене и тебя корил,

И Князя Трубецкаго, и Козьму,

И говорил, что всю с врага добычу

Берешь иль ты, иль Дмитрий Тимофеич,

И толковал, что Гетман Пан Гонсевский

Сильнее нас, богаче и умнее,

И если Казаки пойдут на приступ,

То более отчизны не увидят;

Советовал скорее передаться

Гонсевскому, и первый поднял знамя.

Пожарский.

Что ж ты молчал?

Ржевский.

Да что мне говорить,

Когда сам Бог заговорил с Заруцким!

Он не успел еще воздвигнуть знамя,

Он не успел покрыть стыдом Казаков,

Как пушка Русская его узнала

И пленница изменнику отмстила!..

Еще слова в устах его дрожали,

Как вдруг ядро летит со стен

Кремлевских

И на главу Заруцкого упало.

Пожарский

Благодарю за суд твой, Всемогущий!

Но почему казаки отступили?

Ржевский.

Они идти со мной не захотели,

А атаманы спорили, кто старше.

ПОЖАРСКИЙ.

Нашли же время рассуждать о чине!

Друзья, в ряды! Я разрешу их споры,

Я буду сам Казацким Атаманом,

Я буду сам последним казаком,

Но только бы освободить отчизну!

В Ы X О Д 5-й.

Те же и ИЗМАЙЛОВ

ИЗМАЙЛОВ (входя поспешно).

Князь, поспеши на правое крыло

И раздели врага; нам стало жутко

От вражьих пушек; с левой стороны

Мы одолеем, иль со славой ляжем,

Да только нам на правой помоги;

А как разделишь их, победа наша!

Пожарский.

Не так легко нас одолеть. Измайлов,

Спеши к своим и молви от меня,

Что я в Кремле жду братий на молебен....

(К войску.)

Вперед! на приступ! С нами Бог!

Все. Ура!

Минин, Ржевский и войско уходят за Пожарским в ту сторону, куда пошел Заруцкий с Казаками, а Измайлов туда, куда пошел Кнлзъ Трубецкой с войском

В Ы X О Д 6-й.

МАРИНА (одна).

Я видела, как труп его несли!

Я видела, как зверя хоронили,

Последнюю надежду... О! Заруцкий!

Что ждет меня теперь? Палач и плаха!

Ах! голова от жару распадется

(Падает без чувств; пушечная пальба прекращается; раздается колокольный звон; Марина поднимается в помешательстве.)

Колокола! Колокола! То Шуйский

На мужа моего Москву сзывает!

О, Иоанн! Он не отец тебе!..

А кто ж отец?.. Тушинский вор!.. Молчи!..

Не повторяй!.. Ты говорить умеешь,

Проклятое дитя. Молчи, молчи!

Смотри: на небесах Святое Око

Глядит на нас и видит наше сердце...

Да, видит!.. Нет, не видит; так темно

У нас в душе и сердце... Тише, тише!..

Как крадется коварная река;

Она бежит в Москву на торжество

И нам изменит. Спрячемся!.. Молчи,

Не плачь!.. Ура! В ушах моих гремит,

Колокола, как совесть, воют! Крики

Моих соотчичей меня терзают!..

Московские колокола, уймитесь!

Уймись и ты, убийственная совесть!

Я обманулась! Это песни,

Хвалебный гимн моей души.

Как по струнам, рука девицы

Проходит звуками печали -

И вдруг перестает играть....

Так жизнь людей, в согласных, плавных звуках,

Течет красиво, тихо... Хохот, хохот!

Вы слышите, - смеется ветер в листьях,

Язвительной улыбкой блещет солнце

И хладной жжет насмешкой... О как больно!

Куда идти?.. Пойду в Москву...- сожгут!

Пойду в Литву- насмешкой заморозят!

Везде беда!... Пойдем в пустыню,

В дремучий лес! Там будем песни петь,

Сбирать цветы и на свою могилу

Носить, носить... Ведь на мою могилу

Никто, никто с цветами не придет!

Не увлажит дерн гробовой слезами

И о душе моей молитв не скажет!

Цвет могилы

Лучший цвет.

В жизни здешней

Жизни нет.

Только в гробе

Мы живем,

Только смертью

Воскресаем....

Колокола! В Москву! В Москву! Там гроб

Несчастную Марину ожидает!

Колокола на грозный суд зовут....

Иду, иду на грозный Неба суд!

Я В Л Е Н И E В Т О Р О Е.

Красное крыльцо и площадь

В Ы X О Д 1-й.

ТОЛПА НАРОДУ со всех сторон бежит к крыльцу

ГОЛОСА в НАРОДЕ.

Сюда! - Сюда! - Князь вышел из Собора! -

Идет сюда на Красное крыльцо!-

Дай раз взглянуть на Князя! - Князя нет!-

Не говорила ль я тебе, соседка:

В Терентьев день возьмут Москву, а ты -

В день Нестеров. Чья правда? - Ну, твоя;

Да и моей немного есть. - Пожалуй. -

Да скоро ли увидим наше солнце? ...

(Народ приходит в сильное движение.)

Идут! - Идут! - Дворяне впереди,

А там Бояре! - Вот и Князь! Ура!

В Ы Х О Д 2-й.

Пожарский, сопровождаемый ТРУБЕЦКИМ и другими Боярами и Дворянами; за ним Минин с другою толпой народа

ПОЖАРСКИЙ.

Москвитяне! Нас Бог благословил!

Свободна Русь!

НАРОД. Ура!

Пожарский

В столице русской нет ни единого врага!

НАРОД.

Ура! Пожарский.

Исполнилось Господнее веленье!

"Восстани Русь!" -рече Творец Небес,

И встала Русь, как юная девица

Под радостный убранная венец!

В тяжелом сне она видала горе,

Страдания, мучительства и казни.

Но рек Господь ... - распался тяжкий сон,

И очи пробудившейся девицы

Узрели в торжестве златое солнце!

Смотрите: нет ни облачка на небе

И солнце, как жених, призванный Русью,

Возносится под голубым покровом...

Мир вам, упадшие на поле брани!

Мир вам, отцы, погибшие в невзгоде!

Мир вам, Вожди, приведшие полки,

Но под Кремлем уснувшие на трупах!

Мир вам в земле и Царствие небесно!

Прошла гроза! Бог лик Свой обратил,

Да узрит Русь во брачном торжестве;

Да возгорится в храмах православных,

Как жертва душ, чистейший фимиам!

Да снова Русь, на лоне Государя,

Согреется, окрепнет, расцветет!

Но, граждане, смягчив Святую волю,

Не предавайтесь ветренности детской,

И помните: кого Господь венчал,

Кого Господь помазал на державу,

Тот приобщен Его небесной силе,

Тот высший дух, уже не человек,

Хотя хранит обыкновенный образ!

Мы постигать умом не можем таинств,

Так слепо веровать должны! - Граждане!

Страдала Русь и кровью обливалась,

По воздуху ходил огонь небесный

И солнце, без лучей, как рана, страшно

На сером куполе краснело; месяц,

Как желтое пятно болезни тяжкой,

Пугал глаза, предсказывая горе;

Глад по земле ходил, как исполин,

И поражал бесчисленные жертвы!

То Божий перст карал вас за неверность,

За легкомыслие, за страх, за ропот!

Вы отвращались сердцем от Царей,

Вы не хотели служб служить, как должно...

Не видано, не слыхано доныне,

Чтоб русский изменял, - вы изменяли!

Вы нарушали долг Святой присяги!

Пылала Русь, вы умножали пламя!

НАРОД (рыдая).

Помилуй, Князь, помилуй!

Пожарский.

Христиане!

Я говорю не с тем, чтоб огорчать,

Но чтоб исправить Русь! Она прекрасна!

Щедротами Небесного Отца,

Она взойдет на высшие ступени!

Орел ее, под крылья свои,

Полсвета примет, но ... уж нас не будет!

Погибли б мы до тла, когда бы Русь

Избранным Царством не была Господним!

Вам кажется, моя рука спасла вас,

Иль доблесть воев, иль врагов ничтожность?

Нет, граждане! Бессильны б были мы,

Когда б не Бог присутствовал во брани!

Вот вам пример: Заруцкий изменил,

Врагам своим задумал передаться,

И Сам Господь ядро в него направил,

И Сам Господь за Русь Свою вступился.

Другой пример: Марины хитрый разум

Лукавые выдумывал обманы,

Смущал меня, смущал бояр и войско -

И разума лишил ее Господь.

Враг человеческий повсюду ковы

Мне, Минину, другим вождям и воям

Усердно расставлял; но я не слышал,

Как падали орудия измены;

Какая-то невидимая сила

Сосуды ада разбивала... Люди!

Во прах пред ним! Он спас Святое Царство!!

(Народ преклоняет колени.)

Голос в народе.

Пресветлый Князь! Мы познаем десницу

И все тебя усердно, слезно молим:

Прими Престол, тобой освобожденный

И мудростью закрой все раны Царства!

НАРОД (поднимаясь с шумной радостью).

Да здравствует Царь всей Руси, Димитрий Михайлович!

Пожарский.

Вот видите, как детски,

Как легкомысленны порывы ваши!

Один сказал, не рассудив прилежно,

И новости готовы все предаться!

И кто вам право дал - такой Святыней

Располагать так произвольно? Дети!

Мне быть Царем? Ногою святотатца

Вступить на трон, не мне принадлежащий!

Я только меч! Пора мечу в ножны!

Нет, православные! Я отрекаюсь

От Царского Венца, от всех честей,

От благодарности, похвал и славы...

А вас, прошу: молитесь, Христиане!

Двадцать восьмое Октября сегодня!

От дня сего поститесь три седьмицы!

Все храмы будут вам отверсты; люди

Со всех концов Руси пускай приходят,

Пусть молятся, постятся вместе с вами,

Да вразумит Господь Собор народный:

Кого избрать на Русскую державу?

Сегодня же Правленье Временное

Пошлет Указ во все пределы Царства,

Да съедутся всех состояний люди -

У Господа Царя Руси испросят!

А срок: день двадцать первый Февраля

Сего же лета!

Граждане, простите! На западе еще враги стоят.

Не положу меча, доколь отчизны

От злых врагов в конец я не очищу!

Тем временем молитесь! Не за нас;

Мы Божье оканчиваем дело;

Но да подаст нам мудрость и смиренье,

Да, отряхнув все личные надежды,

Мы выберем Царя, отца народу;

Царя, грозу врагам Святого Царства!

Да осенит Господь вас благодатью

И ниспошлет терпение и веру!!

НАРОД. С тобой благословение Господне!

АКТ ПЯТЫЙ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ.

Внутренность Грановитой Палаты

В Ы X О Д 1-й.

Минин и РЖЕВСКИЙ бегут к выход, у коего на часах стоит Казак

КАЗАК.

Настал день двадцать первый Февраля!

День радостный избрания Царя!

Князь и Москва во храме молят Бога,

А мы, невольники, на долгой страже,

Не можем Богоматери молиться,

Да испошлет Свое благословенье....

Минин. Господний Дом везде, где есть молитва!

Молись и ты, и будет храм в тебе!

Ржевский.

Святая Русь стеклась со всех сторон!

По улицам несметпные толпы

Готовятся к избранию Царя....

Бояре не решат, решит народ.

Минин. Пусть не мешается; ума довольно

И у бояр...

Ржевский.

Но кто удержит их?

Минин. Господь и Князь!... Идут! Уйдем скорее!

В Ы X О Д 2-й.

Те же и ПОЖАРСКИЙ, сопровождаемый Собором Воевод, Бояр, Дворян и выборных людей

Пожарский.

Постой, Козьма! Ты был на поле брани,

Ты словом помогал, ты делал делом;

Как грозный вождь, ты поражал врагов;

Ты охранял несчастных; раны братий

Целительным окладывал растеньем,

И всех усерднее молился! Минин!

Присутствуй же избранию Царя!

Минин (низко кланяясь).

О cветлый Князь! Могу ли я ничтожный

На сонм Бояр ходить?

ТРУБЕЦКОЙ.

Все просят, Минин!

И твой совет боярского не хуже!

Минин. Благодарю, бояре! Бог воздаст

Сторицею боярам православным;

Но я не сяду, нет - я мещанин.

Позвольте мне, великие бояре,

Внимать вам, стоя у дверей!

ПОЖАРСКИЙ.

Как хочешь!

Честь пред тобой, но принуждать не смеем,

Из уважения к твоим заслугам.

Воссядьте же, бояре и дворяне,

Сановники и Выборные люди!

Вас призвал я на трудное избранье;

Но благ Господь! Он нам Покров и Сила.

Вес Собор занимает приготовленные места около столов, на которых стоят чернильницы и разбросана бумага

ПОЖАРСКИЙ (сидя).

Свободна Русь, Господним заступленьем!

Исчезли тьмы врагов, и благость неба

Избрать Царя нам ныне дозволяет!

Но, братия! С слезами на очах,

Молю: не избирайте иноверца!

Святая Русь своих Царей имела,

Единственно на cвете православных!

Родясь, уже Царь будущий приемлет

Помазанье от Господа - Царя!

Царь на земле Господний представитель!

Он мудростью небесною исполнен,

Он крепостью небесной препоясан!

И можно ли, чтоб чуждый иноверец,

Священную Царей приемля шапку,

В душе своей все чувства заглушил,

Которые его влекут за море!

Мы видели ужасные примеры

В соседстве нашем и у нас самих.

Еще в пределы Царства не вступая,

Уж сколько зла посеял Владислав!

И, может быть, десяток лет, другой,

Не высосут убийственного зла!

Но благ Господь! Вы обратите взоры

На поколение Царей Московских!

Неужели Бог вовсе уничтожил

Потомков Калиты и Иоаннов?

Неужели от Царской крови вовсе

Нам отрасли последней не осталось?

От Царской крови - да, Собор Великий!

От Царской крови должен быть Владыка

И Повелитель многих Царств и Княжеств!

Что личные достоинства вельможи?

Что предков ряд и доблестных и славных?

Монашеская летопись - и только!

Раздор пред ним, раздор за ним; невольно

Глас слышится в душе: он был мне равен!

Считается смешным повиновенье

Тому, кто сам всегда повиновался!

Прилична ли тому Царей держава,

Кто царствовать без трепета не может?

А наконец скажу я вам: Держава

Не может быть наградой за труды,

За личные заслуги Государству.

На то поместья, золотые цепи,

И знаки разные Монаршей ласки;

На то чины, на то Царей вниманье,

Народная любовь и одобренье,-

А наконец Небес благословенье....

А Царская Порфира - не награда!

И только тот ее свободно носит,

Кто в пеленах ее уже примерил -

И каждый день, крепясь и возрастая,

К ней постепенно, долго привыкал!

А нерожденному от Царской крови

Она тяжка, как Божие проклятье

За святотатство! Мало ль честолюбцев

Под бременем Порфиры упадали?

И кто из вас не помнит Годунова,

Отрепьева и Шуйского не помнит?

Вы слышали, как за морем предатель

Венец Царей, как тать ночной, похитил?

Вы помните: Великий Иоанн

С ним не хотел иметь сношений; честно

Отвергнул мир, бесчестье наносящий,

И Царское послал ему презренье!

И верьте, кто в Порфире не родился,

Тот не умрет Порфире, как законный,

Наследственный Помазанник Небес!

Не он, так дети кровию заплатят

За похищенье Царского Престола!

Пусть мудрствуют умом честолюбивым,

Но разум наш, вы знаете, как шаток!

Мы извиняем наши преступленья,

Мы осуждаем слабости других,

Как нам полезней, выгоднее, лучше....

Но что ж? Придет с мечом суровый опыт,

И грешные, мы каемся, но поздно! -

Я все сказал. Вот правила мои.

Кто не согласен с мнением моим,

Пусть нам свое объявит.

(Продолжительное молчание.)

Вы молчите!

Благодарю Небесного Отца,

Что Он словам моим дал крепость, силу

И убедительность! Теперь к избранью!

Но, братия, спокойно углубитесь,

Внимательно расследуйте былое,

И в будущность смотрите бескорыстно!

Не забывайте, жребий испадет,

А с ним судьба отечества и ваша!

Я знаю, что меж вами много есть,

Которые меня считают другом,

Приверженцем их собственного счастья,

И потому со мной везде готовы!

Я это испытал на поле брани.

Чтоб отдалить упреки Государства,

Все признаки разрушить заговора,

Не объявлю я мненья моего,

Но тайно поручу его бумаге:

Вы моему последуйте примеру.

Пожарский пишет и все, разрывая лежащую по столам бумагу, на лоскутках пишут, свертывают и оставляют пред собой

Минин (невольно подвигаясь вперед).

Творец благий! Какой священный час!

Как сердце замерло! Мороз и трепет

По членам ходят! Господи! Пошли

Единодушие сему Собору! Да согласит все нужды Государства

И у Тебя испросит нам Владыку!

Продолжительное молчание, избрание продолжается

ПОЖАРСКИЙ (тихо).

В душе моей и трепет и надежда.

(Молчание.)

Минин.

О, не оставь в последнюю минуту

Святой Руси!

(Молчание.)

Пожарский.

Ты вел меня на славу!

О, увенчай усилия честные!

(Молчание.)

ИЗМАЙЛОВ.

Князь, повели собрать ....

Пожарский (отирая слезы).

О, братья, братья! Что, если здесь раздору семена?. .

ТРУБЕЦКОЙ.

По совести мы мнения писали ...

ИЗМАЙЛОВ.

И клятву вновь мы подтвердить готовы!

Пожарский.

Не трепетал я смерти в ратном поле:

А здесь тоска и страх стеснили сердце!

Но благ Господь и не оставит нас.

Ты голоса не подавал, Козьма!

Так собери ж чужие голоса!

(Минин, взяв со стола золотое блюдо, обходит все столы и собирает голоса.)

Стань здесь при мне, и отбирай: какой,

Кем дан и на кого?

Минин (отобрав множество голосов и предлагая каждый Князю Пожарскому, с изумленьем).

Глазам не верю!

(Продолжает разбирать голоса тем же порядком и приходя постепенно в большее и большее удивление.)

Не слыхано! не видано!

(Опустив последний голос.) О чудо!

Твою ль десницу не узнает грешник?

Единодушна Русь, единогласна!!

( В восторге, подняв глаза и руки к небу, стоит как бы пораженный неким чудом.)

ИЗМАЙЛОВ.

О не терзай Собор нетерпеливый

И возгласи: кого Господь назначил?

ТРУБЕЦКОЙ.

Смотрите: он безмолвен, недвижим!

Глаза горе вознес и льются слезы!

ИЗМАЙЛОВ.

Князь, объяви!

Пожарский (с жадностью и с не меньшим удивлением перебирая голоса).

И я внимаю чудо! Единодушно, так, единогласно

Собором избран: Михаил Романов,

Сын Федора, в монахах Филарета!

(Встав.) Провозгласим от сердца и души:

Да здравствует Царь Михаил!

Все (встав).

Да здравствует Царь Михаил Романов!

Пожарский (обнимая Трубецкого, потом и других).

Обнимемся, Бояре! Этот день -

День радостный любви и воскресенья!

Все друг друга обнимают, проливая слезы

ТРУБЕЦКОЙ (обнимая Измайлова).

Что, помнишь ли, как ты подозревал?

ИЗМАЙЛОВ.

О перестань! Забудь свою обиду!

(Обнимая Минина.) Прости, Козьма!

Минин (почтительно кланяясь).

Прости меня, боярин!

ПОЖАРСКИЙ.

О радуйтесь и плачьте от восторга!

(За дверъми слышны голоса.)

Ура! Ура! Да здравствуеть !..

ПОЖАРСКИЙ.

Кричат! Не разберу! Народ пришел в волненье!..

В Ы X О Д ПОСЛЕДНИЙ.

Те же и ТОЛПА НАРОДА вламывается в двери

ГОЛОСА в НАРОДЕ.

К чему Собор? - Чего он медлит? -

Братья!

Объявим все Собору....

(Пожарский идет к народу; толпа отступает.)

Князь! Сам Князь! Назад!

Пожарский (гневно).

Что это значит, Русь? Опять измена?

ГРАЖДАНИН (низко кланяясь).

Князь! Извини! Совет твой прерываем!

Но вся Москва тебя с слезами молит -

Их челобитную услышать!

ПОЖАРСКИЙ.

Просит! ГРАЖДАНИН.

"Нам нужен Царь!" - кричат они; "Собор

Напрасно мудрствует, когда законный

Наследник есть от крови Иоанна,

От крови Анастасии прекрасной!"

У них свой толк. Единогласным сонмом

Москва, вся Русь Собору бьет челом,

Да изберет на Царство - Михаила

Романова! (Низко кланяясь.) Не гневайтесь,

Бояре!

Мы общее блаженство предлагаем!

ПОЖАРСКИЙ (обняв гражданина).

Друг, если можешь, обними Москву

Так пламенно, как я тебя лобзаю!

Поздравь Москву! Собор единогласно,

Единодушно избрал Михаила!

Нет, не Собор, Господь избрал, и Слава

Ему отныне и до века!

В се. Слава! Да здравствует Царь Михаил! Ура!

ПОЖАРСКИЙ.

Свершилось! Бог благословил отчизну!

Царь Михаил, помазанный от века,

Приемлет Русь в родительские руки -

И благо ей!..

Но что со мной, Всесильный?

Какая радость по сердцу разлилась!

Какая тьма объемлет всю Палату,

А Небеса в сиянии раскрылись!

Внемлите! Глас, не мой ничтожный глас,

Но свыше глас из уст моих стремится!

Воскресла Русь! Гремят колокола!

Святители несут иконы; люди

Густой толпой теснятся с крестным ходом

Пред Костромским монастырем! Святитель

Приемлет крест и именем народа

Зовет Царя! Но ... юноша прекрасный

(Он видел смуты, слышал о несчастьях

Святой Руси), - колеблется, не хочет

Идти туда, куда Господь зовет!

Но Божий глас раздался у Обедни!

С Евангельем и со Крестом Святым,

Святитель стал пред юным Михаилом;

Зовет его, зовет Господним гласом,-

И се! Гремит навстречу Михаилу

То Русское, громовое ура!

Ура любви и радости ура,

Которым Русь встречает Государя!

Смутился ум, смутились чувства!

Где я? Внизу лежит обширная Москва,

Вокруг нее теснятся города!

Огромна Русь от моря и до моря!

Орлы сидят по четырем концам!

На cевере безбрежный океан,

На юге - нет конца!.. Все это - Русь!

Я в будущность, как в грамоту, смотрю

И нет конца Великому Колену!

О, братия! Смотрите: это Он!

Величием безмерным осиянный!

На море стал могучею пятой -

Из- под пяты ряды ширококрылых,

Огромных кораблей несутся в море!

Земля дрожит от тяжести Его,

А небеса Его главу вмещают!

Неизмерим сей Русский полубог!

В объятиях он сжал Святое Царство,

Покровом обвивая многоценным

Для нас еще непостижимых благ!

Святая Русь! Обыкновенный разум

Судьбы твоей в себе вместить не может!

О ты, Святая Матерь, Русь родная!

Красуйся под державой Михаила!

Чтоб дня сего не истребилась память,

Чтоб Русский Род об милости Господней

Не забывал-я к вам взываю, братья,

Святой Руси безчисленные дети!

Из века в век, пока потухнет солнце,

Пока людей не истребится память,

Святите день избранья Михаила,

День двадцать первый Февраля !

В се. Ура!!

К О Н Е Ц

1 Это вступление и все места, означенные " - " в представлении и на сцене пропускаются.

---------------

------------------------------------------------------------

---------------

------------------------------------------------------------

1

Показать полностью… https://vk.com/doc7988693_325666429
661 Кб, 8 сентября 2014 в 22:26 - Россия, Москва, ГИТИС, 2014 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении