Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 071015 из Школа-студия МХАТ

Софокл

Софо?кл (????????, 496/5[источник не указан 415 дней]-406 до н. э.), - афинский драматург, трагик.

Родился в феврале 495 г. до н. э.[источник не указан 415 дней], в афинском предместье Колон. Место своего рождения, издавна прославленное святынями и алтарямиПосейдона, Афины, Евменид, Деметры, Прометея, поэт воспел в трагедии "Эдип в Колоне". Происходил из обеспеченной семьи Софилла, получил хорошее образование.

После саламинской битвы (480 г. до н. э.) участвовал в народном празднике как руководитель хора. Дважды был избираем на должность военачальника и один раз исполнял обязанности члена коллегии, ведавшей союзной казной. Афиняне выбрали Софокла в военачальники в 440 г. до н. э. во время Самосской войны под впечатлением его трагедии "Антигона", постановка которой на сцену относится, таким образом, к 441 г. до н. э.

Главным его занятием было составление трагедий для афинского театра. Первая тетралогия, поставленная Софоклом в 469 г. до н. э., доставила ему победу надЭсхилом и открыла собой ряд побед, одержанных на сцене в состязаниях с другими трагиками. Критик Аристофан Византийский приписывал Софоклу 123 трагедии.

Софокл отличался веселым, общительным характером, не чуждался радостей жизни, как видно из слов некоего Кефала в Платоновом "Государстве" (I, 3). Был близко знаком с историком Геродотом. Умер Софокл на 90-м году жизни, в 405 г. до н. э. в городе Афины. Горожане соорудили ему жертвенник и ежегодно чествовали как героя.

Сын Софокла - Иофон сам стал афинским трагиком.

Изменения в постановке действия

Сообразно успехам, какими трагедия была обязана Софоклу, им сделаны нововведения в сценической постановке пьес. Так, он увеличил число актёров до трёх, а число хоревтов с 12 до 15, сократив в то же время хоровые части трагедии, усовершенствовал декорации, маски, вообще бутафорскую сторону театра, внёс перемену в постановку трагедий в виде тетралогий, хотя не известно в точности, в чём эта перемена состояла. Наконец, он же ввёл в употребление расписные декорации. Все перемены имели целью сообщить ходу драмы на сцене больше движения, усилить иллюзию зрителей и впечатление, получаемое от трагедии. Сохраняя за представлением характер чествования божества, священнослужения, каким была трагедия первоначально, по самому происхождению своему из культа Диониса, Софокл очеловечил его гораздо больше, нежели Эсхил. Очеловечение легендарного и мифического мира богов и героев последовало неизбежно, как только поэт сосредоточил своё внимание на более глубоком анализе душевных состояний героев, которые были известны публике до сих пор лишь по внешним превратностям их земной жизни. Изобразить душевный мир полубогов возможно было не иначе, как чертами простых смертных. Начало такому обращению с легендарным материалом положено было отцом трагедии, Эсхилом: достаточно напомнить созданные им образы Прометея или Ореста; Софокл пошёл дальше по следам предшественника.

Характерные черты драматургии

Софокл любил сталкивать между собой героев с разными жизненными принципами (Креонт и Антигона, Одиссей и Неоптолем и др.) или противопоставлять друг другу людей с одинаковыми взглядами, но с разными характерами - для подчеркивания силы характера одного при его столкновении с другим, слабохарактерным (Антигона и Исмена, Электра и Хрисофемида). Он любит и умеет изображать перепады в настроении героев - переход от высшего накала страстей к состоянию упадка сил, когда человек приходит к горькому осознанию своей слабости и беспомощности. Этот перелом можно наблюдать и у Эдипа в финале трагедии "Царь Эдип", и у Креонта, узнавшего о смерти жены и сына, и у приходящего в сознание Аякса (в трагедии "Аякс"). Для трагедий Софокла характерны редкие по мастерству диалоги, динамичность действия, естественность в развязывании сложных драматических узлов.

Сюжеты трагедий

Едва ли не во всех дошедших до нас трагедиях не череда положений или внешних событий приковывает к себе внимание зрителей, но последовательность душевных состояний, переживаемых героями под влиянием отношений, сразу ясно и окончательно поставленных в трагедии. Содержанием "Эдипа" служит один момент из внутренней жизни героя: обнаружение преступлений, им совершенных, до начала трагедии.

В "Антигоне" действие трагедии начинается с того момента, как царское запрещение хоронить Полиника объявлено фиванцам через глашатая, и Антигона бесповоротно решила это запрещение нарушить. В обеих трагедиях зритель следит за развитием мотивов, намеченных в самом начале драмы, и внешняя развязка той или другой драмы могла быть легко предугадана зрителем. Каких-либо неожиданностей, запутанных осложнений автором не вводится в трагедию. Но при этом Софокл даёт нам не отвлечённые воплощения той или другой страсти или склонности; герои его - живые люди с присущими человеческой природе слабостями, со знакомыми каждому чувствами, отсюда неизбежные колебания, ошибки, преступления и т. д. Участвующие в действии прочие лица наделены каждое индивидуальными чертами.

В "Эанте" душевное состояние героя определено событием, предшествующим действию трагедии, и то, что составляет её содержание, это - решимость Эанта на самоубийство, когда он почувствовал весь позор деяния, совершенного им в состоянии безумия.

Особенно ярким образчиком манеры поэта служит "Электра". Матереубийство предрешено Аполлоном, и исполнитель его должен явиться лице сына преступной Клитемнестры, Ореста; но героиней трагедии избрана Электра; она приходит к решению, согласному с божеской волей, независимо от оракула, глубоко оскорбленная в своём дочернем чувстве поведением матери. То же самое мы видим в "Филоктете" и "Трахинянках". Выбор подобных сюжетов и подобная разработка основных тем сокращали роль сверхъестественных факторов, божеств или судьбы: места для них остается мало; с легендарных героев почти снимается печать сверхчеловечности, какая отличала их в первоначальных о них сказаниях. Как Сократ свёл философию с неба на землю, так трагики раньше его низвели полубогов с их пьедесталов, а богов устранили от непосредственного вмешательства в людские отношения, оставив за ними роль верховных руководителей судеб человека. Катастрофа, постигающая героя, достаточно подготовлена его личными качествами в зависимости от окружающих условий; но когда катастрофа разразилась, зрителю даётся понять, что она согласна с волей богов, с требованиями высшей правды, с божеским определением, и последовала в назидание смертным за вину самого героя, как в "Эанте", или его предков, как в "Эдипе" или "Антигоне". Вместе с отдалением от людской суеты, от людских страстей и столкновений, божества становятся более спиритуалистическими, а человек более свободным в своих решениях и поступках и более за них ответственным. С другой стороны, приговор о виновности человека ставится в зависимость от его побуждений, от степени его сознательности и преднамеренности. В самом себе, в собственном сознании и совести герой носит или осуждение, или оправдание себе, и требование совести совпадает с приговором богов, хотя бы оно оказывалось в явном противоречии и с положительным законом, и с исконными верованиями. Эдип - сын преступного отца, и он повинен терпеть кару за вину родителя; и отцеубийство, и кровосмешение с матерью предустановлены божеством и предсказаны ему оракулом. Но он лично, по своим собственным качествам, не заслуживает столь тяжкой доли; преступления совершены им в неведении, и к тому же искуплены рядом унижений и душевных испытаний. И этот самый Эдип снискивает себе милостивое участие богов; он получает не только полное прощение, но и славу праведника, удостоенного приобщиться к сонму богов. К тому же дому, запятнанному злодеяниями, принадлежит Антигона; она нарушает царскую волю и за то осуждена на казнь. Но она нарушила закон из чистого побуждения, желая облегчить участь умершего брата, и без того несчастного, и убежденная в том, что её решение будет угодно богам, что оно согласуется с их установлениями, существующими от века и более обязательными для людей, нежели какие бы то ни было законы, людьми придуманные. Антигона гибнет, но как жертва заблуждения Креонта, менее чуткого к требованию человеческой природы. Она, погибшая, оставляет по себе память достойнейшей женщины; её великодушие, правота её оценены после смерти всеми фиванскими гражданами, засвидетельствованы воочию богами и раскаянием самого Креонта. В глазах не одних греков смерть Антигоны стоит той жизни, на какую обречена сестра её Исмена, из страха смерти уклонившаяся от участия в исполнении лежащего на ней долга, и ещё в большей мере стоит той жизни, какую осуждён влачить Креонт, не находящий себе поддержки и оправдания ни в окружающих, ни в собственной совести, по своей вине потерявший всех близких ему и дорогих, под бременем проклятия любимой супруги, из-за него же погибшей. Так воспользовался поэт именами и положениями, созданными задолго до него в ином настроении, для иных целей народной фантазией и поэтами. В рассказы о громких подвигах героев, действовавшие на воображение многих поколений, о чудесных приключениях с полубогами, он вдохнул новую жизнь, понятную его современникам и последующим поколениям, силой своей наблюдательности и художественного гения вызвал к деятельному проявлению глубочайшие душевные эмоции и возбуждал в своих современниках новые мысли и вопросы.

Как новизной и смелостью вопросов, поднимаемых автором, так ещё больше склонностью афинян к диалектике, объясняется общая особенность софокловых трагедий по сравнению с новой драмой, а именно: основная тема трагедии развивается в словесном состязании между двумя противниками, причём каждая сторона доводит защищаемое ею положение до его крайних последствий, отстаивая своё право; благодаря этому, пока состязание длится, читатель получает впечатление как бы относительной только справедливости или ошибочности того и другого положения; обыкновенно стороны расходятся, выяснивши многие подробности спорного вопроса, но не предлагая постороннему свидетелю готового заключения. Это последнее должно быть извлечено читателем или зрителем из всего хода драмы. Вот почему в новой филологической литературе существуют многочисленные и разноречивые попытки ответить на вопрос: как смотрит на предмет спора сам поэт, за какой из состязающихся сторон следует вместе с поэтом признавать перевес правды или всю правду; прав ли Креонт, запрещающий хоронить останки Полиника, или права Антигона, вопреки царскому запрещению совершающая обряд погребения над телом брата? Виновен ли, или не виновен Эдип в содеянных им преступлениях, и следовательно заслужено ли бедствие, его постигающее? и т. п. Однако, герои Софокла не только состязаются, они переживают на сцене тяжёлые душевные муки от постигающих их бедствий и только находят себе облегчение от страданий в сознании правоты своей, или того, что преступление их совершено по неведению или предопределено богами. Сцены, исполненные глубокого пафоса, захватывающие и нового читателя, имеются во всех уцелевших трагедиях Софокла, и нет в этих сценах ни напыщенности, ни риторики. Таковы великолепные плачи Деяниры, Антигоны, Эанта перед смертью, Филоктета, обманом попавшего в руки злейших врагов, Эдипа, убедившегося в том, что он сам - тот нечестивец, который накликал на фиванскую землю гнев богов. Этим соединением в одном и том же лице высокого героизма, когда необходимо защитить попираемую правду или совершить славный подвиг, и нежной чувствительности к обрушившемуся бедствию, когда долг уже исполнен или роковая ошибка непоправима, этим соединением Софокл достигает высшего эффекта, вскрывая в своих величавых образах черты, которые роднят их с обыкновенными людьми и вызывают к ним больше участия.

Трагедии

До нас дошло семь трагедий Софокла, из которых по содержанию три принадлежат фиванскому циклу сказаний: "Эдип", "Эдип в Колоне" и "Антигона"; одна к Гераклову циклу - "Деянира", и три к троянскому: "Эант", наиболее ранняя из трагедий Софокла, "Электра" и "Филоктет". Кроме того, у разных писателей сохранилось около 1000 фрагментов. Кроме трагедий, древность приписывала Софоклу элегии, пеаны и прозаическое рассуждение о хоре.

В основу "Трахинянок" легло сказание о Деянире. Томление любящей женщины в ожидании супруга, муки ревности и безысходная скорбь Деяниры при известии о страданиях отравленного Геракласоставляют главное содержание "Трахинянок".

В "Филоктете", поставленном на сцену в 409 г. до н. э., поэт с изумительным искусством развивает трагическое положение, созданное коллизией трёх различных характеров: Филоктета, Одиссея иНеоптолема. Действие трагедии относится к десятому году троянской войны, а местом действия служит остров Лемнос, где греки ещё на пути под Трою покинули фессалийского вождя Филоктета после того, как на Хрисе он был укушен ядовитой змеей, а полученная от укуса рана, распространяя зловоние, сделала его неспособным к участию в военном деле. Покинут он по совету Одиссея. Одинокий, забытый всеми, нестерпимо страдающий от раны, Филоктет добывает себе жалкое пропитание охотой: он искусно владеет доставшимся ему луком и стрелами Геракла. Однако, по словам оракула, Троя может быть взята греками не иначе, как при помощи этого чудесного лука. Тогда только греки вспоминают о несчастном страдальце, а Одиссей берет на себя труд доставить во что бы то ни стало Филоктета под Трою или по крайней мере завладеть его оружием. Но он знает, что Филоктет ненавидит его, как своего злейшего врага, что ему самому никогда не удастся склонить Филоктета к примирению с греками или силой овладеть им, что нужно будет действовать хитростью и обманом, и орудием своего замысла он избирает юношу Неоптолема, не участвовавшего в обиде, к тому же сына Ахилла, любимца Филоктета. Греческое судно уже пристало к Лемносу, и греки высадились на берег. Перед зрителем открывается пещера, убогое жилище славного героя, затем и сам герой, измученный болезнью, одиночеством и лишениями: постель его - древесные листья на голой земле, тут же деревянный кувшин для питья, огниво и замаранные кровью и гноем рубища. Благородный юноша и сопровождающий его хор сподвижников Ахилла глубоко тронуты видом несчастного. Но Неоптолем связал себя словом, данным Одиссею, овладеть Филоктетом при помощи лжи и обмана, и обещание своё он выполнит. Но если жалкий вид страдальца вызывает участие в юноше, то полное доверие, любовь и ласка, с какими относится к нему старик Филоктет с первого момента и отдаёт ему себя в руки, от него единственного ожидая конца своим мучениям, повергают Неоптолема в тяжёлую борьбу с самим собой. Но в то же время Филоктет непреклонен: он не может простить грекам обиды, ему нанесённой; он ни за что не пойдет под Трою, не поможет грекам победоносно окончить войну; он возвратится домой, и Неоптолем отвезет его в родную дорогую землю. Только мысль о родине давала ему силы нести бремя жизни. Природа Неоптолема возмущается против обманных коварных действий, и только личное вмешательство Одиссея делает его обладателем оружия Филоктета: доверием старца пользуется юноша для того, чтобы погубить его. Наконец, все соображения о необходимости для славы греков добыть оружие Геракла, о том, что он связал себя обещанием перед Одиссеем, о том, что не Филоктет, а он, Неоптолем, будет с этого времени врагом греков, уступают в юноше голосу его совести, возмущающейся против обмана и насилия. Он возвращает лук, приобретает снова доверие и готов сопровождать Филоктета на родину. Только появление Геракла на сцене (deus ex machina) и его напоминание, что Зевс и Судьба повелевают Филоктету отправиться под Трою и помочь грекам довершить начатую борьбу, склоняют героя и вместе с ним Неоптолема следовать за греками. Главное действующее лицо трагедии - Неоптолем. Если Антигона по требованию своей совести считает для себя обязательным нарушить волю царя, то по тому же самому побуждению Неоптолем идёт дальше: он нарушает данное обещание и отказывается путём коварства против доверившегося ему Филоктета действовать в интересах всего греческого войска. Ни в одной из своих трагедий поэт не выступал с такой силой за право человека согласовать своё поведение с понятием высшей правды, хотя бы оно противоречило самым хитрым умствованиям (греч. ??? ? ?? ?????? ??? ????? ??????? ????). Важно, что сочувствие поэта и зрителей к великодушному и правдивому юноше неоспоримо, тогда как коварный и неразборчивый на средства Одиссей рисуется в самом непривлекательном виде. Правилу, что целью оправдываются средства, произносится в этой трагедии решительное осуждение.

В "Эанте" завязка драмы в том, что спор между Эантом (Аяксом) и Одиссеем из-за вооружения Ахилла решен ахейцами в пользу последнего. Он поклялся было отмстить прежде всего Одиссею и Атридам, но Афина, заступница ахейцев, лишает его рассудка, и он в исступлении принимает домашних животных за врагов своих и избивает их. Рассудок вернулся к Эанту, и герой чувствует себя тяжко опозоренным. С этого момента начинается трагедия, заканчиваясь самоубийством героя, которому предшествует знаменитый монолог Эанта, прощание его с жизнью и её радостями. Между Атридами и единокровным братом Эанта Тевкром возгорается спор. Хоронить ли останки умершего, или покинуть их на жертву псам, спор, который решается в пользу погребения.

Этика

Что касается религиозно-этических воззрений, проводимых в трагедиях Софокла, то они мало отличаются от Эсхиловых; преобладающая особенность их - спиритуализм, по сравнению с теми представлениями о богах, какие были унаследованы от творцов греческой теологии и теогонии, от древнейших поэтов. Зевс - всевидящее, всесильное божество, верховный владыка мира, устроитель и распорядитель. Судьба не возвышается над Зевсом, скорее она тожественна с его определениями. Будущее в руках одного Зевса, но человеку не дано постигать божеские решения. Совершившийся факт служит показателем божеского соизволения. Человек - существо слабое, обязанное покорно переносить посылаемые богами бедствия. Бессилие человека ввиду непроницаемости божеских предопределений тем полнее, что изречения оракулов и гадателей бывают часто двусмысленны, темны, иногда ошибочны и лживы, и кроме того, человек склонен к заблуждению. Божество Софокла гораздо более мстительное и карающее, нежели предохраняющее или спасительное. Боги наделяют человека разумом от рождения, но они же попускают грех или преступление, иногда ниспосылают помрачение рассудка на того, кого решили покарать, но от этого мера наказания виновного и его потомков не смягчается. Хотя таковы преобладающие отношения богов к человеку, но есть случаи, когда боги проявляют своё милосердие к невольным страдальцам: на этом последнем представлении построена вся трагедия "Эдип у Колона"; точно также Орест, матереубийца, находит защиту от мести Эриний в Афине и Зевсе. Намерение Деяниры, когда она посылала праздничное одеяние любимому супругу, хор называет честным и похвальным, и Гиллоправдывает мать перед Гераклом. Словом, устанавливается разница между вольным и невольным прегрешением, принимаются во внимание побуждения виновного. Этим способом, нередко в определённых выражениях, отмечена несообразность божеской мстительности, распространяемой на весь род виновного, если страдалец по своим личным качествам не склонен к преступлению. Вот почему Зевс иногда называется сострадательным, разрешителем печалей, отвратителем несчастий, спасительным, как и другие божества. Спиритуалистическое божество гораздо больше, нежели у Эсхила, удалено от человека; собственные его наклонности, намерения и цели получают гораздо больший простор. Обыкновенно герои Софокла наделены такими личными свойствами и поставлены в такие условия, что каждый шаг их, каждый момент драмы достаточно мотивированы чисто естественными причинами. Все случающееся с героями изображается Софоклом как ряд законообразных явлений, находящихся в причинной связи между собой или по крайней мере в возможной, вполне вероятной последовательности. Трагедия у Софокла носит более светский характер, нежели у Эсхила, как можно судить по обработке одного и того же сюжета у двух поэтов: "Электре" Софокла соответствуют эсхиловы "Девушки, несущие возлияния" ("Хоэфоры"), а трагедия "Филоктет" была с тем же именем и у Эсхила; эта последняя не дошла до нас, но мы имеем сравнительную оценку двух трагедий у Диона Хрисостома, который отдаёт предпочтение Софоклу перед Эсхилом. Не сын, как у Эсхила, но дочь - главное действующее лицо в софокловой "Электре". Она - постоянная свидетельница поругания над родным домом славного Агамемнона порочной матерью; она сама непрестанно подвергается обидам от матери и её незаконного сожителя и соучастника в злодеянии, она для самой себя ждет насильственной смерти от рук, запятнанных кровью великого родителя. Всех этих мотивов вместе с любовью и благоговением к убитому отцу достаточно для того, чтобы Электра приняла твёрдое решение отмстить виновным; вмешательством божества ничего не изменяется и не прибавляется для внутреннего развития драмы. Клитемнестра у Эсхила - справедливо карающая Агамемнона за Ифигению, у Софокла сладострастная, наглая женщина, жестокая до беспощадности к родным детям, готовая насилием освободиться от них. Она поминутно оскорбляет дорогую память отца Электры, низводит её на положение рабыни в родительском доме, поносит её за спасение Ореста; она молится Аполлону о гибели сына, открыто торжествует при известии о его гибели, и только ждет Эгисфа, чтобы покончить с ненавистной дочерью, смущающей её совесть. Религиозный элемент драмы значительно ослаблен; мифологическая или легендарная фабула получала значение только исходного пункта или тех пределов, в которых совершалось внешнее событие; данные личного опыта, сравнительно богатый запас наблюдений над человеческой природой обогатили трагедию психическими мотивами и сблизили её с действительной жизнью. Согласно со всем этим сократилась роль хора, выразителя общих суждений о ходе драматического события в смысле религии и общепринятой морали; он более органически, нежели у Эсхила, входит в круг исполнителей трагедии, как бы превращаясь в четвёртого актёра.

Биография

Главным источником для биографии Софокла служит безымянное жизнеописание, обыкновенно помещаемое в изданиях его трагедий. Важнейший список трагедий Софокла хранится в лавренцианской библиотеке во Флоренции: С. Laurentianus, XXXII, 9, относится к Х или XI в.; все прочие имеющиеся в различных библиотеках списки представляют копии с этого списка, за исключением, может быть, другого флорентийского списка XIV в. № 2725, в той же библиотеке. Со времени В. Диндорфа первый список обозначается буквой L, второй - G. Лучшие схолии извлечены также из списка L. Лучшие редакции схолий принадлежат Диндорфу (Оксфорд, 1852) и Папагеоргиосу (1888). Впервые трагедии изданы Альдами в Венеции, 1502 г. С середины XVI в. и до конца XVIII в. господствующей редакцией было парижское издание Турнеба. Брунк (1786-1789) восстановил преимущество редакции Альдов. Наибольшие услуги критике текста и объяснению трагедий оказаны В. Диндорфом (Оксфорд, 1832-1849, 1860), Вундером (Л., 1831-78), Шнейдевином, Турнье, Науком, а также Кэмпбеллем, Линвудом, Джебом.

В честь Софокла назван кратер на Меркурии.

Царь Эдип

Краткое содержание трагедии

Время чтения: ~10 мин.

в оригинале - 60?80 мин.

Это трагедия о роке и свободе: не в том свобода человека, чтобы делать то, что он хочет, а в том,чтобы принимать на себя ответственность даже за то, чего он не хотел.

В городе Фивах правили царь Лаий и царица Иокаста. От дельфийского оракула царь Лаий получил страшное предсказание: "Если ты родишь сына, то погибнешь от его руки". Поэтому, когда у него родился сын, он отнял его у матери, отдал пастуху и велел отнести на горные пастбища Киферона,а там бросить на съедение хищным зверям. Пастуху стало жалко младенца. На Кифероне он встретил пастуха со стадом из соседнего царства - Коринфского и отдал младенца ему,не сказавши, кто это такой. Тот отнес младенца к своему царю. У коринфского царя не было детей; он усыновил младенца и воспитал как своего наследника. Назвали мальчика - Эдип.

Эдип вырос сильным и умным. Он считал себя сыном коринфского царя, но до него стали доходить слухи, будто он приемыш. Он пошел к дельфийскому оракулу спросить: чей он сын? Оракул ответил: "Чей бы ты ни был, тебе суждено убить родного отца и жениться на родной матери". Эдип был в ужасе. Он решил не возвращаться в Коринф и пошел, куда глаза глядят. На распутье он встретил колесницу, на ней ехал старик с гордой осанкой, вокруг - несколько слуг. Эдип не вовремя посторонился, старик сверху ударил его стрекалом, Эдип в ответ ударил его посохом,старик упал мертвый, началась драка, слуги были перебиты, только один убежал. Такие дорожные случаи были не редкостью; Эдип пошел дальше.

Он дошел до города Фив. Там было смятение: на скале перед городом поселилось чудовище Сфинкс,женщина с львиным телом, она задавала прохожим загадки, и кто не мог отгадать, тех растерзывала.Царь Лаий поехал искать помощи у оракула, но в дороге был кем-то убит. Эдипу Сфинкс загадала загадку: "Кто ходит утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех?" Эдип ответил: "Это человек: младенец на четвереньках, взрослый на своих двоих и старик с посохом". Побежденная верным ответом, Сфинкс бросилась со скалы в пропасть; Фивы были освобождены. Народ, ликуя,объявил мудрого Эдипа царем и дал ему в жены Лаиеву вдову Иокасту, а в помощники - брата Иокасты, Креонта.

Прошло много лет, и вдруг на Фивы обрушилось божье наказание: от моровой болезни гибли люди,падал скот, сохли хлеба. Народ обращается к Эдипу: "Ты мудр, ты спас нас однажды, спаси и теперь". Этой мольбой начинается действие трагедии Софокла: народ стоит перед дворцом, к нему выходит Эдип. "Я уже послал Креонта спросить совета у оракула; и вот он уже спешит обратно с вестью". Оракул сказал: "Эта божья кара - за убийство Лаия; найдите и накажите убийцу!" -"А почему его не искали до сих пор?" - "Все думали о Сфинкс, а не о нем". - "Хорошо, теперь об этом подумаю я". Хор народа поет молитву богам: отвратите ваш гнев от Фив, пощадите гибнущих!

Эдип объявляет свой царский указ: найти убийцу Лаия, отлучить его от огня и воды, от молений и жертв, изгнать его на чужбину, и да падет на него проклятие богов! Он не знает, что этим он проклинает самого себя, но сейчас ему об этом скажут, В Фивах живет слепой старец, прорицатель Тиресий: не укажет ли он, кто убийца? "Не заставляй меня говорить, - просит Тиресий, - не к добру это будет!" Эдип гневается: "УЖ не сам ли ты замешан в этом убийстве?" Тиресий вспыхивает: "Нет, коли так: убийца - ты, себя и казни!" - "УЖ не Креонт ли рвется к власти,уж не он ли тебя подговорил?" - "Не Креонту я служу и не тебе, а вещему богу; я слеп, ты зряч,но не видишь, в каком живешь грехе и кто твои отец и мать". - "Что это значит?" - "Разгадывай сам: ты на это мастер". И Тиресий уходит. Хор поет испуганную песню: кто злодей? кто убийца? неужели Эдип? Нет, нельзя этому поверить!

Входит взволнованный Креонт: неужели Эдип подозревает его в измене? "Да", - говорит Эдип."Зачем мне твое царство? Царь - невольник собственной власти; лучше быть царским помощником,как я". Они осыпают друг друга жестокими упреками. На их голоса из дворца выходит царица Иокаста - сестра Креонта, жена Эдипа. "Он хочет изгнать меня лживыми пророчествами", - говорит ей Эдип. "Не верь, - отвечает Иокаста, - все пророчества лживы: вот Лаию было предсказано погибнуть от сына, но сын наш младенцем погиб на Кифероне, а Лаия убил на распутье неведомый путник". - "На распутье? где? когда? каков был Лаий с виду?" - "По пути в Дельфы,незадолго до твоего к нам прихода, а видом был он сед, прям и, пожалуй, на тебя похож". - "О ужас! И у меня была такая встреча; не я ли был тот путник? Остался ли свидетель?" - "Да, один спасся; это старый пастух, за ним уже послано". Эдип в волнении; хор поет встревоженную песню:"Ненадежно людское величие; боги, спасите нас от гордыни!"

И тут в действии происходит поворот. На сцене появляется неожиданный человек: вестник из соседнего Коринфа. Умер коринфский царь, и коринфяне зовут Эдипа принять царство. Эдип омрачается: "Да, лживы все пророчества! Было мне предсказано убить отца, но вот - он умер своею смертью. Но еще мне было предсказано жениться на матери; и пока жива царица-мать, нет мне пути в Коринф". "Если только это тебя удерживает, - говорит вестник, - успокойся: ты им не родной сын, а приемный, я сам принес им тебя младенцем с Киферона, а мне тебя там отдал какой-топастух". "Жена! - обращается Эдип к Иокасте, - не тот ли это пастух, который был при Лаие? Скорее! Чей я сын на самом деле, я хочу это знать!" Иокаста уже все поняла. "Не дознавайся, - молит она, - тебе же будет хуже!" Эдип ее не слышит, она уходит во дворец, мы ее уже не увидим.Хор поет песню: может быть, Эдип - сын какого-нибудь бога или нимфы, рожденный на Кифероне и подброшенный людям? так ведь бывало!

Но нет. Приводят старого пастуха. "Вот тот, кого ты мне передал во младенчестве", - говорит ему коринфский вестник. "Вот тот, кто на моих глазах убил Лаия", - думает пастух. Он сопротивляется,он не хочет говорить, но Эдип неумолим. "Чей был ребенок?" - спрашивает он. "Царя Лаия, - отвечает пастух. - И если это вправду ты, то на горе ты родился и на горе мы спасли тебя!" Теперь наконец все понял и Эдип. "Проклято мое рождение, проклят мой грех, проклят мой брак!" - восклицает он и бросается во дворец. Хор опять поет: "Ненадежно людское величие! Нет на свете счастливых! Был Эдип мудр; был Эдип царь; а кто он теперь? Отцеубийца и кровосмеситель!"

Из дворца выбегает вестник. За невольный грех - добровольная казнь: царица Иокаста, мать и жена Эдипа, повесилась в петле, а Эдип в отчаянии, охватив ее труп, сорвал с нее золотую застежку и вонзил иглу себе в глаза, чтоб не видели они чудовищных его дел. Дворец распахивается, хор видит Эдипа с окровавленным лицом. "Как ты решился?.." - "Судьба решила!" - "Кто тебе внушил?.." - "Я сам себе судья!" Убийце Лаия - изгнание, осквернителю матери - ослепление;"о Киферон, о смертное распутье, о двубрачное ложе!". Верный Креонт, забыв обиду, просит Эдипа остаться во дворце: "Лишь ближний вправе видеть муки ближних". Эдип молит отпустить его в изгнание и прощается с детьми: "Я вас не вижу, но о вас я плачу..." Хор поет последние слова трагедии: "О сограждане фиванцы! Вот смотрите: вот Эдип! / Он, загадок разрешитель, он,могущественный царь, / Тот, на чей удел, бывало, всякий с завистью глядел!.. / Значит, каждый должен помнить о последнем нашем дне, / И назвать счастливым можно человека лишь того, / Кто до самой до кончины не изведал в жизни бед".

Антигона

Краткое содержание трагедии

Время чтения: 10-15 мин.

в оригинале - 80?100 мин.

В Афинах говорили: "Выше всего в жизни людской - закон, и неписаный закон - выше писаного".Неписаный закон - вечен, он дан природой, на нем держится всякое человеческое общество: он велит чтить богов, любить родных, жалеть слабых. Писаный закон - в каждом государстве свой,он установлен людьми, он не вечен, его можно издать и отменить. О том, что неписаный закон выше писаного, сочинил афинянин Софокл трагедию "Антигона".

Был в Фивах царь Эдип - мудрец, грешник и страдалец. По воле судьбы ему выпала страшная доля - не ведая, убить родного отца и жениться на родной матери. По собственной воле он казнил себя - выколол глаза, чтоб не видеть света, как не видел он своих невольных преступлений. По воле богов ему было даровано прощение и блаженная смерть, О жизни его Софокл написал трагедию"Царь Эдип", о смерти его - трагедию "Эдип в Колоне".

От кровосмесительного брака у Эдипа было два сына - Этеокл и Полиник - и две дочери - Антигона и Исмена. Когда Эдип отрекся от власти и удалился в изгнание, править стали вдвоем Этеокл и Полиник под надзором старого Креонта, свойственника и советника Эдипа. Очень скоро братья поссорились: Этеокл изгнал Полиника, тот собрал на чужой стороне большое войско и пошел на Фивы войной. Был бой под стенами Фив, в поединке брат сошелся с братом, и оба погибли. Об этом Эсхил написал трагедию "Семеро против Фив". В концовке этой трагедии появляются и Антигона и Исмена, оплакивающие братьев. А о том, что было дальше, написал в "Антигоне" Софокл.

После гибели Этеокла и Полиника власть над Фивами принял Креонт. Первым его делом был указ: Этеокла, законного царя, павшего за отечество, похоронить с честью, а Полиника, приведшего врагов на родной город, лишить погребения и бросить на растерзание псам и стервятникам. Это было не в обычае: считалось, что душа непогребенного не может найти успокоения в загробном царстве и что мстить беззащитным мертвым - недостойно людей и неугодно богам. Но Креонт думал не о людях и не о богах, а о государстве и власти.

Но о людях и о богах, о чести и благочестии подумала слабая девушка - Антигона. Полиник ей такой же брат, как Этеокл, и она должна позаботиться, чтобы душа его нашла такое же загробное успокоение. Указ еще не оглашен, но она уже готова его преступить. Она зовет свою сестру Исмену - с их разговора начинается трагедия. "Поможешь ли ты мне?" - "Как можно? Мы - слабые женщины, наш удел - повиновение, за непосильное нет с нас спроса:

богов я чту, но против государства не пойду". - "Хорошо, я пойду одна, хотя бы на смерть,а ты оставайся, коли не боишься богов". - "Ты безумна!" - "Оставь меня одну с моим безумьем".- "Что ж, иди; все равно я тебя люблю".

Входит хор фиванских старейшин, вместо тревоги звучит ликование: ведь одержана победа, Фивы спасены, время праздновать и благодарить богов. Навстречу хору выходит Креонт и оглашает свой указ:

герою - честь, злодею - срам, тело Полиника брошено на поругание, к нему приставлена стража,кто нарушит царский указ, тому смерть. И в ответ на эти торжественные слова вбегает стражник со сбивчивыми объяснениями: указ уже нарушен, кто-то присыпал труп землею - пусть символически, но погребение совершилось, стража не уследила, а ему теперь отвечать, и он в ужасе.Креонт разъярен: найти преступника или страже не сносить голов!

"Могуч человек, но дерзок! - поет хор. - Он покорил землю и море, он владеет мыслью и словом,он строит города и правит; но к добру или к худу его мощь? Кто правду чтит, тот хорош; кто в кривду впал, тот опасен". О ком он говорит: о преступнике или о Креонте?

Вдруг хор умолкает, пораженный: возвращается стражник, а за ним - пленная Антигона."Мы смахнули с трупа землю, сели сторожить дальше, и вдруг видим: приходит царевна, плачет над телом, вновь осыпает землею, хочет совершить возлияния, - вот она!" - "Ты преступила указ?" -"Да, ибо он не от Зевса и не от вечной Правды: неписаный закон выше писаного, нарушить его - страшнее смерти; хочешь казнить - казни, воля твоя, а правда моя". - "Ты идешь против сограждан?" - "Они - со мною, только тебя боятся". - "Ты позоришь брата-героя!" - "Нет, я чтубрата-мертвеца". - "Не станет другом враг и после смерти". - "Делить любовь - удел мой,не вражду". На их голоса выходит Исмена, царь осыпает и ее упреками: "Ты - пособница!" - "Нет,сестре я не помогала, но умереть с ней готова". - "Не смей умирать со мной - я выбрала смерть,ты - жизнь". - "Обе они безумны, - обрывает Креонт, - под замок их, и да исполнится мой указ".- "Смерть?" - "Смерть!" Хор в ужасе поет: божьему гневу нет конца, беда за бедой - как волна за волной, конец Эдипову роду: боги тешат людей надеждами, но не дают им сбыться.

Креонту непросто было решиться обречь на казнь Антигону. Она не только дочь его сестры - она еще и невеста его сына, будущего царя. Креонт вызывает царевича: "Твоя невеста нарушила указ;

смерть - ей приговор. Правителю повиноваться должно во всем - в законном и в незаконном.Порядок - в повиновении; а падет порядок - погибнет и государство". - "Может быть,ты и прав, - возражает сын, - но почему тогда весь город ропщет и жалеет царевну? Или ты один справедлив, а весь народ, о котором ты печешься, - беззаконен?" - "Государство подвластно царю!" - восклицает Креонт. "Нет собственников над народом", - отвечает ему сын. Царь непреклонен: Антигону замуруют в подземной гробнице, пусть спасут ее подземные боги, которых она так чтит, а люди ее больше не увидят, "Тогда и меня ты больше не увидишь!" И с этими словами царевич уходит. "Вот она, сила любви! - восклицает хор. - Эрот, твой стяг - знамя побед! Эрот - ловец лучших добыч! Всех покорил людей ты - и, покорив, безумишь..."

Антигону ведут на казнь. Силы ее кончились, она горько плачет, но ни о чем не жалеет. Плач Антигоны перекликается с плачем хора. "Вот вместо свадьбы мне - казнь, вместо любви мне - смерть!" - "И за то тебе вечная честь: ты сама избрала себе путь - умереть за божию правду!" -"Заживо схожу я в Аид, где отец мой Эдип и мать, победитель брат и побежденный брат, но они похоронены мертвые, а я - живая!" - "Родовой на вас грех, гордыня тебя увлекла: неписаный чтя закон, нельзя преступать и писаный". - "Если божий закон выше людских, то за что мне смерть? Зачем молиться богам, если за благочестие объявляют меня нечестивицей? Если боги за царя - искуплю вину; но если боги за меня - поплатится царь". Антигону уводят; хор в длинной песне поминает страдальцев и страдалиц былых времен, виновных и невинных, равно потерпевших от гнева богов.

Царский суд свершен - начинается божий суд. К Креонту является Тиресий, любимец богов, слепой прорицатель - тот, который предостерегал еще Эдипа. Не только народ недоволен царской расправой - гневаются и боги: огонь не хочет гореть на алтарях, вещие птицы не хотят давать знамений. Креонт не верит: "Не человеку бога осквернить!" Тиресий возвышает голос: "Ты попрал законы природы и богов: мертвого оставил без погребения, живую замкнул в могиле! Быть теперь в городе заразе, как при Эдипе, а тебе поплатиться мертвым за мертвых - лишиться сына!" Царь смущен, он впервые просит совета у хора; уступить ли? "Уступи!" - говорит хор. И царь отменяет свой приказ, велит освободить Антигону, похоронить Полиника: да, божий закон выше людского. Хор поет молитву Дионису, богу, рожденному в Фивах: помоги согражданам!

Но поздно. Вестник приносит весть: нет в живых ни Антигоны, ни жениха ее. Царевну в подземной гробнице нашли повесившейся; а царский сын обнимал ее труп. Вошел Креонт, царевич бросился на отца, царь отпрянул, и тогда царевич вонзил меч себе в грудь. Труп лежит на трупе, брак их совершился в могиле. Вестника молча слушает царица - жена Креонта, мать царевича; выслушав,поворачива-

ется и уходит; а через минуту вбегает новый вестник: царица бросилась на меч, царица убила себя,не в силах жить без сына. Креонт один на сцене оплакивает себя, своих родных и свою вину, и хор вторит ему, как вторил Антигоне: "Мудрость - высшее благо, гордыня - худший грех, спесь - спесивцу казнь, и под старость она неразумного разуму учит". Этими словами заканчивается трагедия.

Показать полностью… https://vk.com/doc-30680500_46058457
67 Кб, 19 января 2012 в 23:31 - Россия, Москва, Школа-студия МХАТ, 2012 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении