Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
docx

Студенческий документ № 071057 из МИТРО

СКАЗКА О МИТРЕ

Начало.

Есть Абсолютный Бог. Бог Всевышний. Превосходящий Свое Совершенство.

Был Он Один без другого, и не могло быть ничего вне Его и помимо Воли Его.

Был у Него преизбыток Силы, Любви и Света.

И в преизбытке таком пожелал Он разделить Свою неделимую Любовь.

И в Сознании Своём Силою Своею Он задумал Солнце, как мужа и Луну как жену, и воплотил их в бесконечности звёзд посреди Дыхания Своего.

И наделил Бог Солнце Светом и Любовью, Луну же Светом не наделил. И повелел Бог Солнцу пролить Свет на Луну.

И осветилась Луна божественным Светом.

И родился от этого звездного соития Иной, получивший имя Индра, что означало Создатель.

Индра был первым рожденным от двух по воле Всевышнего. Рожден он был для любовного созидания, и даны были ему и Сила и Свет и Любовь Бога для исполнения божественного предназначения. И была ему дарована Ваджра - сверкающий вихрь творения, сохранения и уничтожения.

И создал Индра многогранный Мир подле отца своего и матери своей. Создал он Землю и небо и чрево земное в кольце огненном и поместил в центр Мира пылающее сердце. И населил Землю людьми и всеми другими живыми существами, дабы жить между ними, властвовать, наслаждаться их Любовью и одаривать их благами в ответ. Чрево же Земли оставил для себя и ни кем не населял. Творение его было благодатным и великолепным. И ходил Индра по Земле и своею Ваджрой изменял свой мир, делая его ещё прекраснее.

Но погрузившись в любование своим искусством и своим могуществом, стал Индра забывать о предназначении своем. И утерял он способность видеть в себе Любовь и Свет. Но сохранив и приумножив одну лишь Силу, обрел он облик свирепого и могучего быка, сияющего в лучах Солнца. Ваджру же свою превратил он в страшное оружие и стал носить её на голове, как рога свои. И люди принуждены были поклоняться и служить ему как Богу, называть его скотьими именами и ставить в его честь золотые бычьи изваяния.

И начал он пожирать более того, что было ему нужно, и Земля стала оскудевать. И люди различных пород трудились все дни свои, дабы только угодить Иному и не вызвать гнева его. А чтобы более боялись его и приносили больше жертв, придумал он смерть. И люди стали бояться смерти. И стали они бояться любить друг друга и рождать детей своих, дабы смерть не настигла и детей. И страх людской превратился в срам человеческий.

Первое рождение Спасителя.

И была тогда в северной стране молодая женщина, колдунья и жрица, поклонявшаяся огню и Свету. Была она из народа высоких, голубоглазых и светловолосых мудрецов, и дружила она с людьми из подгорного народа, которые знали многие тайны и менее других боялись смерти.

Был у неё не один мужчина, любивший её, но ни от кого не понесла она, ибо Любовь в ней дремала, и не любила она этих мужей.

И вот однажды, взглянув на Солнце, узрела она красоту Света, и Любовь в ней проснулась, и наполнилось лоно её Светом, и понесла она.

В день зимнего солнцеворота родился у неё сын, который был прекрасен видом, и исходило от Него такое дивное сияние, как будто сам Он был Светом. Мать назвала Его светлым именем Митра, что означает Сердце Солнца, так как считала, что от Солнца понесла. И ни кто не знал о том, что родила она, кроме двух волшебников из подгорной страны, которые во всем помогали ей и были подле неё даже при рождении ребёнка.

Мать, видя внутреннее сияние сына своего, испугалась, что смерть, которой Индрик-зверь держал всех в страхе, узрит Светоносного ребёнка прежде всех других и настигнет, не дав воссиять в полной мере. И чтобы сокрыть сияние младенца, Мать сшила колпак из нетленной красной ткани и надела на голову сына. А чтобы пуще сохранить тайну, решила Мать спрятать Лучезарного ребенка в огромной тёмной скале, в пещере, так, чтобы не смог он выйти, потому, что слышала она от подгорного народа, что смерть не видит людей этих, пока не выходят они из гор своих.

Найдя широкую пещеру под великой горой, оставила в ней Мать дитя своё, и волшебством своим сомкнула вход в скалу, и ушла в слезах, храня молчание, будто и не было у неё ребенка. А Митра остался один и год за годом лишь ученые вороны Хан и Ман, что означало Судьба и Сила, посланные Матерью, служили Ему, принося еду и пищу. Были ещё рядом с Ним двое великих волшебников из подгорных людей, которые по просьбе Матери неусыпно следили за Ним и охраняли Его, но делали это незримо.

Второе рождение

Ровно семь лет таился Митра в недрах огромной темной пещеры. Его внутренний Свет озарял своды несокрушимой темницы и согревал камни на которых Он спал. Все, кого Он знал - были лишь кормившие его вороны по прозвищу Хан и Ман, что означало Думающий и Помнящий. Мудрые птицы играли с Ним, учили Его ходить и говорить. Они рассказывали Светоносному о Мире в котором Он родился, о Матери, которая полна любви к Нему и о смерти, от которой Мать спрятала Его в темной скале.

Митра рос не по дням, а по часам, обретая всё большие умения и мудрость. С помощью Своего божественного Света он превратил свою пещеру в подобие Мира о котором слышал от воронов. Из пола забил родник и покрыли пол травы, вверх по стенам поднялись деревья, а высокий потолок усыпали звёзды. Как-то раз, в сердце Своем представил Митра горящий факел, и тот сразу же появился в Его руке, ибо то был факел сознания Митры, и стало в пещере светло как днем. И много других чудес являл Лучезарный сидя один в Своём заточении, но не знал Он, что это чудеса, поскольку не видел иной жизни, кроме Мары - иллюзии, придуманной Им Самим, а вороны не опечаливали Его разоблачением.

И однажды сказал Митра воронам своим:

- Что такое смерть, которой все боятся? Чем она так страшна, что и Я должен буду бояться её? Летите и принесите Мне эту вещь. Я хочу на неё посмотреть.

Хан и Ман послушно полетели искать смерть. А вслед за ними полетели на поиски смерти все вороны Мира. И долго искали и не могли найти. И лишь немногие из них решились вернуться ни с чем. А остальные по сей день летают всюду, проникая во все места и во все тайны, слушая разговоры и изучая жизнь, вселяясь в человеческие тела и в дома и в предметы, и ищут смерть, чтобы унести её с собой.

И спросил Митра тех немногих, которые вернулись:

- Где же смерть, за которой Я вас посылал?

И ответили вороны:

- Нету её. Нет смерти.

- Тогда дайте Мне то, чего нет! Дайте Мне смерть, которой нету! - воскликнул Митра.

- Как же мы можем дать Тебе то, чего нет? - изумились вороны, - Разве возьми у нас это Сам, если сумеешь. Ведь нам не жаль отдать Тебе то, чего нет у нас.

И тогда вороны протянули к Митре пустые лапы и пустые клювы свои. И Митра взял у них то, чего у них не было, ибо велики были Сила Его и власть Его над собственной Марой. И увидел Он, что смерти и правда нет, а есть лишь иллюзия Мары, которой боятся только глупцы, но которая может разрушить всё, что подвержено страху.

Узрев суть иллюзии Мары, взял Митра смерть, которой в действительности не было, и в пламени Света Своего, выковал Он из ничего - из несуществующей смерти - страшный меч, разрушающий всё, что способно бояться. И чтобы всецело подчинить Себе Мару, разрубил Митра мечом этим скалу в которой заточила Его Мать, и вышел в Мир. И видевшие это белоглазые подгорные волшебники, не стали Ему мешать, но последовали за Ним незримо.

Лучезарный вышел из скалы, держа в одной руке меч покорённой Мары, а в другой факел сознания Своего. На голове его был надет красный колпак - подарок Матери. И увидел Митра, что вокруг простирались луга, переходящие у горизонта в степь, из под горы вытекал звонкий ручей, в голубом небе ярко светило Солнце, а воздух был свеж и прозрачен. Митра обернулся и посмотрел на пещеру из которой вышел, и понял, что мир устроен иначе, чем он думал, и стал он думать по новому. И Свет сознания Его слился с солнечным Светом.

Неподалёку от того места, где Митра вышел из скалы, пасли свои стада пастухи из того же народа, что и Мать Его. Увидев чудо рождения человека из камня, пастухи поспешили к Митре и благоговейно одарили Его молоком и сыром от стад своих. И не успел Лучезарный удивиться их радушию, как появились перед ним другие люди, одетые иначе и выглядевшие по другому и пастухи расступились перед ними в почтении. То были трое могущественных магов и прорицателей, поклонявшихся огню и Свету. Великая мудрость и дар пророчества позволили им задолго предвидеть явление Светоносного дитя и они проделали долгий путь, чтобы поклониться Митре и одарить Его великими ценностями.

И сказал Митре радостно младший из магов:

- Сегодня Ты родился второй раз в нашем Мире, о Лучезарный Митра!

И сказал с почтением средний маг:

- И скоро Тебе придется родиться в третий раз, о, Митра, Непобедимый Свет!

И сказал с поклоном старший из всех магов:

- И предстоит Тебе принести великую жертву Отцу своему, о Митра, Спаситель Мира. Такую жертву, которую никто ещё не приносил и не мог принести.

- Что же это за жертва? - спросил Митра.

Но маги молчали, ибо не мог тогда их язык вымолвить ответа.

И приняв дары, Митра пошел прочь от своей пещеры навстречу Солнцу, не разбирая дороги. А кто-то из людей, оставшихся позади, молвил Ему вслед:

- Бог вышел из горы!

Однако в тот момент не предал Митра значения человеческим словам. Он был восхищён и поглощён красотою Мира в котором родился.

Вхождение в Мир

Проходя мимо плодового куста и вкусив плодов его, Митра срезал своим мечом крупные листья, связал их вместе и они стали ему первой Его одеждой, помимо красного колпака, который был на Нем при рождении. Светоносный Бог пошёл по Земле, наслаждаясь Солнцем и Луною, и водою и ветром, звуками и тишиной, и теплом и прохладой, и движениями Своими и дыханием Своим. Он шел, наслаждался, любовался миром и по пути взрослел.

Но более всего полюбились ему люди. Проходя через селения он играл с детьми и делал им игрушки. Встречая одинокого путника он помогал тому нести тяжелую ношу, и развлекал его беседой. Завидя в поле работников он вызывался в помощь им. А когда останавливался на ночлег у одинокого старца, то впрок заготавливал доброму хозяину воду и еду и дрова для очага, и старался выслушать все, что тот ему сможет рассказать.

Митра быстро понял, что не все люди одинаково различают в себе Любовь. Увидел Он, что есть и такие, которым трудно отличить жажду свою от желания обделить другого. Нередко приходилось Ему оказываться между беззащитными и злодеями, покушавшимися на первых, и тогда юный Митра обнажал меч своей побеждённой иллюзии, встав на сторону кротких, и неизменно оставался победителем, за что многие нарекли Его Непобедимый.

Слава о Его силе и добродетели шла впереди Него, и люди, узнав Его говорили: "Вот идёт Лучезарный Бог, вышедший из горы!". И во всём Ему сопутствовала удача. И не знал Он ни голода, ни бедствий, ибо всякий встречный старался помочь Ему, как и Он Сам всегда помогал всем, кому нужна была Его помощь.

Люди же в те времена жили в селениях и городах, говорили на различных языках и занимались разным трудом, но в большинстве своем ещё и воевали между собой, хотя и не ведали за что они воюют. Многие большие народы имели вождей, которых выбирали из умнейших и мудрейших потомков древних родов. И вожди эти правили и воевали по разному - одни для мудрого сохранения народных устоев, другие для научения соседних народов жить по устоям народа своего, а третьи по одним лишь им ведомым разумению и выгоде. Если же народ жил мирно и незаметно для завистливых соседских племён, то и вождей иметь им не было нужды.

Разными были не только языки, но и обычаи людей. И хотя все они почитали в себе Любовь, но отдавали её по-разному. Разными и многочисленными были культы, и ритуалы. Главным и древнейшим обычаем оставался некогда завещанный Создателем Индрой ритуал поклонения Солнцу и огню. Благороднейшие из людей следовали этому изначальному ритуалу неуклонно, несмотря на меняющийся Мир. Но, преобразившись в великого сияющего быка Индрика, Создатель призвал людей к исполнению нового ритуала - построения драгоценных золотых изваяний его собственной личности и поклонения этим идолищам. Многие подчинялись этому грозному зову, и по всей Земле множились прекрасные золотые тельцы, один краше другого, даже ночью затмевая своим блеском жертвенные костры огнепоклонников. Каждый народ, принявший новый ритуал, стремился превзойти соседей в красоте и богатстве своего золотого идола, а каждый новый вождь мечтал возвести монумент более величественный, чем был возведён его предшественником. Всё более притеснялись почитателями золотого тельца адепты иных культов, и в особенности ненавистны были им ревнители древнего ритуала. Там и тут со священных пьедесталов свергались чаши с жертвенным огнём и на их месте водружались гордые статуи сверкающего быка. И даже понимая подчас несправедливость свою, жрецы ритуала бычьего не могли и себе в этом признаться, ибо ненавидели в старообрядцах свидетелей своего отступничества от изначальной Веры.

И ходил Митра меж людьми и обучался разным языкам и разным обычаям и ремёслам и всевозможным искусствам. И помимо красоты и богатства мира стал Он всё чаще обращать взор Свой на нескончаемые бедствия, которые обрушивались на людей. Вороны, летевшие впереди, предупреждали Непобедимого Бога об опасностях, чтобы Он всегда был наготове. И всякий раз боролся Лучезарный с этими бедствиями но тогда ещё не мог постичь их причины.

Вызволение воды из скалы

Как-то раз проходил Митра по пустынной стране, что простиралась к востоку от Вырытого моря. И увидел Митра большое число людей, умирающих от жажды. Он отдал им всю воду, что была у Него с собой, но этого было мало.

- Почему вы не уходите из этой пустыни? - спросил Митра, - Идите со мной и Я выведу вас отсюда.

- У нас уже нет сил идти. - ответили люди.

- Чего же вы дожидались здесь среди этих песков и камней? - снова спросил Лучезарный.

- Раньше тут всегда из под земли бил источник, - отвечали страждущие, - но теперь он ушел под скалу. Мы копали песок под скалой и разбирали камни, но воды так и не нашли. И теперь силы покинули нас и мы умираем. Пусть уж лучше мы умрём здесь, в родных песках, чем в пути на неведомую чужбину.

- Смерти нет! - ответил Непобедимый, - И вы не умрёте даже если тела ваши иссохнут и рассыплются в пыль. Та жажда, что мучает вас теперь бессильна причинить вам настоящий вред. Ищите утоления Божественной Любви, а не мимолётных вожделений!

Но люди не услышали Его слов и отвернулись от Него.

И тогда Митра понял, что прежде чем воспалять в людях жажду Истины, нужно утолить жажду их плоти. И взял Он Свой лук и, пустив стрелу, расколол скалу надвое. И вода хлынула из подземной тюрьмы, вырвавшись из скалы, как когда-то вырвался из горы и Сам Митра.

Люди бросились к потоку воды утолить жажду. И так велико было их счастье, что позабыли они не только про своего Спасителя, но и про самих себя.

А Митра, наполнив водою единственный Свой кувшин, вспомнил о Матери Своей, которая сокрыла Его в скале, спасая от несуществующей смерти. И стыд за то, что забыл Он о Матери Своей, наполнил Его глаза слезами. И великая жажда Любви повелела Ему идти и найти Свою Мать.

Отведение бурной реки.

На пути странствий Непобедимого оказался богатый город. Город этот стоял на берегу великой реки, что текла с восточных гор через благодатную долину к Вырытому морю. Все дома и городские стены были построены из глины и лишь посреди города стояла величественная башня из синего камня, которая возвышалась над всем остальным и над окрестными холмами. На вершине башни стояли часовые и, загодя видя приближавшихся врагов, вовремя поднимали тревогу. Городские начальники оглашали с вершины башни свои указы и здесь же на вершине башни возжигался жертвенный огонь. Люди очень гордились этой башней, приносили к её стенам свои пожертвования и носили на груди своей амулеты, изображавшие всё ту же башню. Себя же горожане называли не иначе как людьми башни, и сам город назывался городом Синей Башни, и враги и соперники с завистью смотрели на могучую цитадель.

Незадолго до пришествия Митры в город, в восточных горах начались небывалые дожди. Горные ручьи постепенно наполнялись, превращаясь в бурные потоки, потоки сливались в бушующие реки, и те неслись к великой реке, на берегу которой возвышался город Синей Башни. Когда Митра вошёл в город, люди были в смятении - пришла весть, что высокая гора обрушилась в великую реку и перегородила её так, что большая часть долины превратилась в огромное озеро, из-за дождей готовое вот-вот вырваться из своих берегов и огромной волной обрушиться вниз по течению реки, неминуемо разрушив и город Синей Башни. Многие жители покидали дома свои и в спешке покидали город, другие старались укрепить глиняные стены и насыпали перед городом песчаные валы.

Придя к подножию башни Лучезарный увидел множество горожан, которые расположились под её стенами, в безумии пытаясь прикрыть их собственными телами. Испросив разрешения у стражи, Митра поднялся на самую вершину башни и стал смотреть на восток, откуда должна была хлынуть взбесившаяся река. И услышал Он грохот, подобный грохоту камнепада, и увидел на горизонте огромные клубы чёрной воды, несущиеся по долине, не разбирая дороги, забывшие о древнем русле великой реки, словно тысячи гигантских диких лошадей вырвались из загона и летели теперь на беззащитный город, сметая всё на своём пути.

И понял Непобедимый Бог, что медлить нельзя. И прогнал Он всех с башни и, спустившись вниз прогнал всех, кто стоял вокруг неё. И когда людей вокруг не стало, выхватил Он Свой всесокрушающий меч и несколькими могучими ударами высек из основания башни опорные камни так, что подобно огромному древу рухнула она на город вершиной своею в сторону течения реки. И как только Он это сделал, с востока, разрушая стены города, с грохотом ворвались волны жестокого потока, смывая дома, срывая мостовые и разрывая на части людей и животных. Но дойдя до поверженной Митрою башни, вода ударилась о неё, закипела всею мощью своею и повернула вдоль разрушенной цитадели в сторону древнего русла реки, где и должно было ей течь, а большая часть города и жителей его остались невредимы.

После того, как поток иссяк и люди стали собирать среди мокрой грязи тела погибших своих и пожитки их, подошли к Лучезарному начальники города и сказали горестно:

- Что же наделал Ты, о Бог вышедший из горы? Как посмел Ты разрушить нашу гордость и нашу славу - прекрасную синюю башню? Как жить нам без неё и что делать теперь? Без башни мы ничто и город наш ничтожен! Нет теперь в городе нашем ни красоты, ни достоинства, ни защиты. Завистники будут надсмехаться над нашим позором, а враги легко смогут приблизиться к городу незамеченными. Ты навлёк беду на наших людей! Лучше было нам умереть, но сохранить нашу святыню.

И ответил им Непобедимый Митра:

- Башня сея - суть самолюбие и гордыня ваша. Обрушив её Я обрушил ваше безумие и спас вас и семьи ваши и город ваш от исчезновения. Теперь вы живы и город ваш жив, так научитесь теперь жить без самолюбования своего и без башни своей! О, готовые погибнуть ради гордыни, стройте же теперь не башню кичливую, но стены каменные, ограждающие вас и от реки и от врагов ваших, дабы сохранить город свой и народ свой. А строить башню оставьте потомкам, что благодаря вам будут жить благополучнее вас.

И повернулся Митра и пошёл Своею дорогою, оставив спасённый город его собственной судьбе.

Обретение львиной шкуры.

В горной стране, что простёрлась от третьего и четвёртого морей на севере и до Великого Южного моря, встретились Митре люди, жившие в небольшом селении. Люди эти подошли к Нему и взмолились:

- О Непобедимый Бог! Благословен час, когда Ты ступил на нашу землю! Прибегаем к Тебе и просим Твоей защиты! Не допусти гибели нашей и детей наших и скота нашего!

- Что случилось с вами, - спросил их Митра, - и от чего вы так напуганы?

- О Лучезарный Спаситель! Беда пришла в наши места. Явился к нам с небес, с самой Луны-матери чудовищный зверь. Видом он похож на огромного льва, но дела его много страшнее, чем промысел хищный. Не овец и не коз крадёт он из стад наших, не детей и женщин забирает от нас, но отнимает у нас то, чего невозможно вернуть или нажить заново. Время наше забирает он у нас - часы и дни и годы похищает из жизни нашей. Тот, кого встретит он, в минуты проживает целую жизнь - младенцы взрослеют, юноши прежде времени достигают зрелости, а старцы на глазах рассыпаются в прах и из праха восстают младенцами. Если пройдет зверь сей по полю, семена, брошенные в землю вырастают зелёной ботвою, а плоды перезревают и просыпаются на землю семенами. Если пройдёт он мимо дома, стены дома ветшают, опоры прожигает червь, а крыша обрушается в середину. Если пройдёт он по камню, то камень крошится в песок, если наступит на бронзу, бронза становится зелёной трухою, а если ляжет он под кустом, то куст вырастает в большое древо и падает древо то. И нет спасения нам от него и нет на него управы. Стрелы гниют не долетая до него, камни развеиваются ветром не достигая его, мечи наши патина изъедает, стоит лишь обнажить их в сторону его, а ловчие ямы наши осыпаются и зарастают травой, когда он подходит к ним. Спаси нас, о Защитник и Благодетель! Нет сил наших терпеть присутствие зверя сего. Нет проку в трудах наших, пока он рядом. Дела наши печальны и закрома пусты и скоро суждено погибнуть нам, или уйти из земли нашей, чтобы в чужих землях стать бродягами.

И показали Митре великовозрастных младенцев, что ползали голыми по земле и не могли ни ходить ни говорить, и людей преклонных лет, что играли друг с другом словно подростки и не понимали, что говорят им другие, и дома до срока обветшалые и поля разорённые и стада разбежавшиеся от пастырей обезумевших.

И послушался Митра этих людей и стал искать обидчика их, чтобы расправиться с ним. В поисках своих бродил Лучезарный по горам и ущельям, по лугам и рощам, что были вокруг селения и на третий день увидел Он могучего льва, возлежавшего в тени отвесной скалы. И бросился Митра с мечём Своим к зверю, дабы поразить его, но словно в смоле увязли члены Его и сколько бы усилий не прилагал Он, с трудом смог сделать всего один шаг. И птицы в небе застыли на месте и горный поток перестал шуметь и стал подобен остывшему маслу. И в тишине и безмолвии поднялся со своего места ужасный лев и лениво подошел к Митре и молвил языком человеческим:

- Приветствую Тебя, о великий Бог, прозванный Спасителем! Для чего обнажил Ты меч Свой против того, с кем даже не знаком?

- Я знаком с твоими ужасными делами, о зверь, говорящий языком человеческим! И Я пришёл убить тебя, либо изгнать тебя из этих мест!

- Изгнать из этих мест, дабы я творил дела свои в иных местах? Нет, Лучезарный Бог, Ты пришёл, чтобы убить меня. И Ты сделаешь это, даже не узнав кто я и что нужно мне от этих людей?

- Мне достаточно знать то, что ты несёшь этим людям несчастье, а сам пребываешь в покое и сытости! - ответил Митра, не оставляя попытки к движению. - Однако, если ты пообещаешь вернуться туда откуда пришёл и больше не спускаться на землю ради безжалостных забав своих, Я оставлю тебя в твоей шкуре! А теперь Я велю тебе немедленно снять чары свои и вернуть времени нормальный ход его, если не хочешь ты навсегда проститься со шкурой своей!

После этих слов Непобедимого, вдруг всё стало как прежде - вода в ручье зашумела, птицы в небе продолжили полёт свой, невидимые оковы пали с рук и ног Митры и почувствовал Он свежий ветер на лице Своём.

- Не знаю почему, но я не в силах противиться Тебе, о Бог Вышедший из Скалы. Возможно нас с Тобой связывает нечто большее, чем случайная встреча. Будь же по Твоему - я уйду туда, откуда пришёл, и люди, которых Ты столь ревностно защищаешь, так и не постигнут с моей помощью тайн бытия и не научатся управлять своим временем по желанию своему. Они не поймут в чём суть взросления и старения и чем вчерашний день отличен от завтрашнего. Не поймут они и того, что делать им со днём сегодняшним своим. Но, возможно Ты Сам сделаешь то, чего не добился я делами своими, и научишь людей тому, чему не позволил научить их мне. И что Ты говорил о шкуре моей? Возьми же её и носи на плечах своих и почувствуй сам, каково это знать и желать поведать и быть непонятым.

И в мгновение ока ужасный лев обернулся могучим человеком в белых одеждах. Шкуру же свою держал он на руке своей и протягивал ее Митре. И принял изумлённый Митра львиную шкуру из рук неведомого мага. И сказал тот, кто только что был зверем:

- Я ухожу обратно в свой небесный приют, как не раз уже уходил. Ухожу, чтобы уступить дорогу Тебе, о будущий Спаситель Мира. Но придёт время, когда мы снова встретимся, да не для битвы, а для совместных свершений, и Ты вновь не узнаешь, кто перед Тобой. До той же поры быть Тебе в шкуре моей.

Так сказал и ушёл в неизвестность, не назвав Митре имени своего.

И вернулся Митра в селение и увидел, что в нём всё стало как должно - дети вновь стали детьми, к молодым вернулась молодость, а старики перестали впадать в детство. И увидели люди львиную шкуру на плечах Его и поняли, что спасены навсегда, и стали благодарить Лучезарного и кто чем мог одаривать Его. Но не принял Он благодарения их, ибо не знал наверняка, благо ли совершил, или ошибся в благородном гневе Своём.

Аратский потоп.

В скитаниях шли годы, и Непобедимый Митра был уже не мальчиком , но мужем. И возжелал Он быть с женщиной, как и все прочие люди.

Когда проходил Митра через горы Аратские, остановился он на ночлег у одного почтенного старца, имевшего множество скота и пастбищ и виноградников. Звали этого человека Ариман, что означало совершенный из людей. Этот человек поклонялся огню и Свету и чтил древний обычай. И было у него много жён и детей, как сыновей, так и дочерей. И все они были красивы лицом и благородны поступками. И полюбил Митра одну из дочерей Аримана - красавицу Анаит, чьё имя означало бессмертие. И не смог Он отвести мыслей Своих от неё, и она ответила Ему любовью. Видя это, мудрый Ариман позволил дочери своей стать божественному юноше женою, и остался Митра жить с Анаит у Аримана в доме. Годами Он учился возделывать землю и выращивать скот, и так понравились Ему дела эти, что Он не вспоминал об оружии и путешествиях Своих. И стал Он столь искусным в мирном труде, что преувеличил богатства Аримана во множестве. И так послушны были Ему стада и пашни, что люди вокруг стали звать Его Плодородным Богом. Дочь же Аримана, что стала Митре женою, родила Ему множество детей, разумных и прекрасных, как и отец их. И так жили они много лет, пока однажды не пришла беда.

На рассвете прилетел к Митре один из Его верных воронов и сказал, что со стороны Первого моря движется вода великою стеною и губит всё на своём пути.

И сказал Митра Ариману:

- Мы возьмём доски и брёвна, какие только есть вокруг, и соберём из них корабль такой большой, чтобы поместились на него все дети твои и внуки и жёны твои и весь скот твой и все припасы твои. Потом возьмём земляной смолы, которую ты возжигаешь каждую ночь на жертвеннике своём, и покроем ею корабль, чтобы вода не проникла в него. И тогда мы спасёмся.

Так и решено было сделать. И все мужи и жёны большого семейства Аримана вместе с Митрой к концу дня закончили это дело. И только успели взойти на корабль, завести туда стада свои, детей своих и старцев своих и внести припасы свои, как пришла вода и уничтожила всё, кроме того, что поместилось на корабле.

Самому же Митре в ковчеге места не оказалось. Первыми Он пропустил всех, кроме семьи Своей, после чего Сам загнал весь скот и помог занести последние припасы, после чего пропустил детей Своих вперёд, затем жену Свою и в конце помог взойти на корабль самому Ариману, что всё это время стоял поодаль. А когда Ариман взошёл на корабль, стало ясно, что места на том корабле больше нет, потому, что если ещё один человек взошел бы на него, то всем грозила бы гибель. И многие пожелали остаться за бортом вместо Митры, столь велика была любовь к Нему людей, но Лучезарный, не смотря на слёзы детей Своих и страх жены Своей, отказал людям в такой жертве. И пошел Он прочь от корабля на встречу ревущей воде, и смерти он не страшился, ибо помнил, что её нет.

Вода прилетела как песчаная буря в пустыне, и всё смешалось в бурлящих потоках. И тогда Непобедимый Митра с удивлением для Себя узнал, что способен дышать под водой подобно рыбе.

И когда через несколько дней вода ушла, обнажив хаос и разрушения, корабль оказался стоящим на высокой скале. Глядя с этой скалы люди увидели, что мир вокруг стал неузнаваем. Многие долины затоплены водой, многие горы разрушены, а Второе море, что на севере, выросло во многие разы, поглотив целые страны, и подступило вплотную к их землям и стало красным, будто наполнилось кровью. И радовались люди, что чудом остались живыми, и с трудом сойдя с корабля и спустив скот свой, очень удивились, найдя и Митру живым. И убедились они, что перед ними действительно Бог. И поклонились Ему как Богу и как Спасителю своему.

Сам же Митра, взглянув на скалу, которая держала корабль, вновь вспомнил о той скале, из которой он вышел, и снова вспомнил о своей Матери и захотел её увидеть.

И попрощался Митра с Ариманом и с женою Своею и со Своими детьми, сказав им:

- Я дал вам всю любовь и все старания Свои. И сердце Моё навсегда останется в ваших горах. Но пришел час, когда Мне нужно уйти, ибо не только ваши беды мучают этот мир, но есть и другие беды, которые Мне следует отвратить от людей. Сердце же Своё Я навсегда оставлю вам, и пусть потомки мои хранят его, и Я буду хранить их и земли принадлежащие им.

С этими словами Непобедимый Бог вынул из груди Своё лучезарное сердце, которое светило как Солнце, отражённое в серебре. И подал Он сердце жене Своей Анаит, и оно билось в руках её. И все стояли и ждали оторопев, когда Он упадёт замертво, но этого не случилось, ибо знал Митра, что смерти не существует.

И спросил изумлённый Ариман у Митры:

- О, Непобедимый Бог наш, как же Ты будешь жить теперь без Своего пламенного сердца? Ведь в сердце каждого живёт Воля каждого и обитает Суть.

- Не беспокойся, о праведный Ариман, - отвечал Митра с улыбкой, - наша Воля и наша Суть живут повсюду. Отныне Моё сердце, это весь Мир, и нет в Мире места, которое Я не почувствовал бы так же, как частицу сердца Своего.

Взял Митра своё оружие, попрощался ещё раз с семьёю своею и пошел на север от гор Аратских.

Семья же его возросла в великий народ, который зовут теперь Ар, что значит благородные земледельцы, или лучшие из лучших. И среди них по сей день хранится и бьётся в их руках вечно сияющее негасимым огнём сердце Митры. Много бед обрушивалось на головы потомков Непобедимого Бога, но пока они хранят Его сердце, Митра, как и обещал, хранит и их самих, и земли их, и их скот.

О чародействе

Между Вторым и Третьим морями Лежали Кафские горы. В одном горном селении встретил Митра людей измождённых и напуганных. С утра и до ночи работали они в рудниках и всё, что находили, несли к дому деревенского чародея. Подле чародеева дома была громадная позлащенная статуя Индрика-зверя - быка свирепого вида с огромными рогами. Чародей при помощи обманных чар своих заставлял быка двигаться, будто тот живой, и тем наводил ужас на селян, принуждая отдавать ему все плоды трудов их денных и ночных. Кроме того чародей творил много иного коварства, наводя болезни и беды на тех, кто осмеливался ему не подчиняться.

Остановился Митра подле дома чародея и позвал его выйти. Удивлённый злодей давно не слышал в свой адрес столь дерзких слов, и вышел, чтобы только посмотреть, кто же осмелился ему приказывать. Увидев могучего витязя при оружии, он прищурившись спросил:

- Кто ты такой?

- А кто ты такой?! - спросил в ответ Митра грозным голосом, - И почему бесчинствуешь в этих местах?

- Я великий маг и жрец божественного зверя - быка Индрика! Я заставляю работать этих бездельников и воздавать жертвы на алтарь Золотого тельца.

- Но зачем брать с людей столько, сколько они не в силах дать? И для чего нужны такие богатства тебе и зверю твоему? - вопрошал Митра.

- Люди должны чтить Индрика и отдавать ему всё, что у них есть! Таков закон! Иначе телец покарает их всех! - напыщенно отвечал чародей.

- Но я вижу, - продолжал Лучезарный, - что караешь их ты, и все жертвоприношения тоже берёшь для себя, ведь мёртвому истукану они не нужны!

- Мой Индрик живой! - закричал чародей, - Он и есть истинный бог и он покарает тебя, о нечестивый чужеземец!

С этими словами он закружился на месте и зашевелил пальцами, бормоча что-то невнятное, и бычий идол начал оживать и как будто двинулся в сторону Митры. В этот миг всеразрушающий меч подобно молнии блеснул в руке Непобедимого Бога и живая статуя золотого быка развалилась пополам как гнилой арбуз. Внутри быка обнаружился хитроумный механизм, состоящий из нитей, колёс и камней. Именно этот механизм подчинялся воле чародея и позволял бычьей статуе пугать наивных людей.

Могучей рукой Непобедимый схватил перепуганного чародея и сказал такие слова:

- Ты жадный лжец и самозванец! Ты не можешь называть себя магом и жрецом. Если бы ты служил Истинному Богу, то нёс бы людям Любовь Справедливость и Истину. Но ты дурачил этих бедняков, отбирая последнее и клал всё это в свои сундуки.

- С сегодняшнего дня и во веки веков, я, Митра, прозванный Непобедимым, проклинаю и запрещаю любое чародейство и хитроумный обман, ибо увидел я, что для народа это страшнее мечей и плетей.

И бросил Митра чародея на землю рядом с поверженным фальшивым зверем, и недавний правитель многих несчастных убежал в горы на ногах и руках, словно шакал. И люди благодарили Лучезарного за избавление и предлагали ему щедрые подношения.

Но вдруг горы загудели, и земля содрогнулась под ногами у Митры. И услышал он вой и рёв со всех сторон, будто гигантские трубы трубили прямо в уши его. И люди в страхе падали ниц, закрывая головы руками, и разбегались в ужасе по домам своим. И понял Митра, что не один лишь чародей питался от жертвенника хитроумной куклы.

Когда всё утихло, пошёл Митра дальше по пути своему, и всё размышлял о том, кто же мог так реветь и трясти землю, и почему этот могущественный исполин не бросил ему, Митре прямого вызова, если уж слова и дела Светоносного так встревожили это чудище?

Укрощение степного пожара.

Однажды утром вышел Митра в великую степь, что ширится от Запада и до самого Востока. И увидел он бегущие в панике на восток табуны, и многих всадников несущихся в стременах, и необъятную стену чёрного дыма, поднявшуюся на западе. Великий пожар жёг высокие степные травы и гнал людей и животных прочь - к чужим стойбищам и чужой судьбе.

И сел на плечо Митре Его верный ворон и сказал:

- Здесь недалеко стоит шатёр одинокого старика. Имя ему ..... . Он стар и немощен и не успеет уйти от огня. Спаси его, если сможешь, и он сможет тебе пригодится.

- Глупая птица, - ответил Лучезарный, - разве Я спасаю людей для того, чтобы потом использовать их благодарность?

- Тебе виднее, но поспеши. Огонь уже близко. - сказал ворон и полетел вперёд, указывая дорогу.

Вскоре сквозь наползающий дым разглядел Митра одинокий шатёр. Подойдя ближе, увидел он и немощного старца, пытающегося взнуздать обезумевшую от страха лошадь.

Завидев витязя, старик взмолился:

- О, благородный воин, помоги несчастному старику сесть в седло и можешь забирать все мои пожитки!

- Как же Я смогу воспользоваться твоими пожитками, старик, если совсем скоро огонь пожрёт их, а Я сам с трудом успею унести ноги? - рассмеялся Митра.

- Мы поступим иначе. - сказал Непобедимый Бог и достал свой меч смертельной иллюзии.

И встав лицом к северу, Митра ударил мечом по степи. И через всю степь от южных её пределов и до сырых лесов на севере легла широкая полоса вспаханной земли.

Велико было удивление старца, увидавшего такое чудо. Но ещё более удивился старик, когда Митра светом, идущим из него самого, воспламенил траву к западу от места, где оставил след его волшебный меч, и перекинулась через всю степь новая стена огня и дыма и пошла навстречу несущемуся на восток пожару, и огонь встретился с огнём, и два огня пожрали друг друга, и быстро погасло всё и дым унесло ветром и настала тишина.

Старик долго молча со слезами на глазах глядел на Митру и затем молвил тихим голосом:

- Сегодня я узрел Бога. Прости мне мой малодушный обман, и скажи, правда ли то, что видят мои глаза? Не сон ли это? Ты Бог, вышедший из скалы, о котором все говорят, как о Спасителе мира?

- Да, - ответил Митра со смехом, - меня называют Богом вышедшим из скалы. Но вряд ли я сегодня спас весь мир! Я спас только тебя, твой шатёр, твой народ и его табуны.

- О нет, Лучезарный Митра, тебе ещё предстоит спасти этот мир. И только Всевышний ведает, на какую жертву тебе придется пойти для этого. - отвечал старик с благоговейной улыбкой.

И они пошли в шатёр старика, и тот угощал своего Спасителя хлебом, молоком и вином. И, насладившись трапезой, Митра спросил:

- Скажи, старик, почему твои люди ушли от огня сами, увели своих женщин, детей, стариков и скот свой, и лишь тебя одного оставили погибать без помощи?

- Люди очень сердиты на меня, мой Спаситель. Они считают, что это я навлёк беду на всё наше племя.

- Что же такое ужасное ты сделал? Уж не поджёг ли ты степь, безумный старец?

- Нет, мой господин. Я уговаривал свой народ отвергнуть идола золотого быка, которому они стали поклоняться и велел им вернуться к древнему ритуалу - поклонению огню и Свету. И как только они послушали меня и разрушили золотое бычье изваяние, Индрик-зверь взревел в западных пределах и начался великий пожар.

- Что же это за жестокий Индрик-зверь, которому все кругом поклоняются и которого так боятся? - спросил Индра, откинувшись на подушки из овечьей шерсти.

- Неужели ты, о Светоносный Митра, не знаешь, кто таков свирепый золотой бык Индрик? - удивился старик.

- Я много слышал о нём, но не придавал этому значения. Расскажи мне об этом, я с интересом выслушаю тебя.

Тогда старик, помолчав какое-то время, сказал:

- Хорошо. - и поведал Митре великую тайну мира сего.

О сотворении Мира.

- Знай же, о, Непобедимый Митра, что когда-то давно, очень давно, Индрик-зверь был величайшим Богом, а имя ему было не Индрик, а Индра.

Он был первым и единственным существом, рождённым от соития Луны и Солнца, в те времена, когда этого мира ещё не было. Это он, выйдя из чрева матери Луны, создал Землю огнём дыхания своего и поднял небо на тысячах рук своих. Он создал землю такой. Какими знал отца своего и мать. Он дал Земле великое чрево и поместил в центр чрева земного пылающее сердце. Он воздвиг горы и наполнил океаны водой, а солнечный Свет оживил молодой мир. Всемогущий Индра, держа в руках свою волшебную Ваджру, ходил по Земле и делал её прекрасной и благодатной.

Он - Великий Индра стал прародителем всего живого на Земле. И первыми его детьми были Альвы - могущественные и прекрасные люди, умевшие творить чудеса и летать как птицы. Теперь их чаще называют Дэвами. Они призваны были помочь своему Создателю превратить новорожденную Землю в обитель вечного блаженства. И куда бы ни вступал Индра и его верные Альвы, везде вырастали прекрасные сады и земля покрывалась цветами.

Величием своим и благодатными стараниями породил Индра все растения и всех небесных птиц и всех подводных рыб и весь скот дикий и ныне приручённый, и населил ими мир, дав каждому живому существу всё желаемое для счастливой жизни. И в конце всего творения он создал множество пород людей - великих и малых, сильных, слабых, умных и хитрых, голых и покрытых шерстью, живущих на равнинах, в лесах, в океанах и реках, в подземных норах и в горных снегах.

И радовался Индра делам своим, потому, что мир получился прекрасен, и все в нём были счастливы. Солнце-отец освещало творение сына своего днём, а Луна-мать любовалась делами чада своего ночью. И не было на Земле ни бед, ни болезней, ни смерти.

Таков был Индра - великий и прекрасный Создатель мира сего и его властилин.

Однажды, когда Индра пробивал Ваджрой своей долину в горах для прохода быстрой реки, подошли к нему люди из разных народов и спросили:

- О, Великий Создатель, мы наслаждаемся день и ночь благами творения Твоего, но скажи, чем можем мы помочь тебе в трудах твоих, и как нам благодарить тебя, подателя всех благ наших?

И ответил Индра не прекращая свой великий труд:

- Благодарите не меня, но отца и мать моих небесных, и в знак благодарения поднимайте руки свои и лица свои каждый день к солнечному Свету, а в тёмное время возжигайте жертвенный огонь, дабы мать моя видела с небес вашу благодарность. Пусть Свет и огонь станут для вас символами вашего счастья и моей Любви к вам во веки веков.

И с той поры все люди, и Альвы, и даже люди, жившие в глубинах морских, стали следовать ритуалу, который указал им Индра и радоваться жизни ещё более чем прежде.

Старик подбросил хворосту в очаг и замолчал, глядя своими светлыми глазами на огонь.

- Чудесен рассказ твой, - сказал Митра, - но не могу я понять, что же стало потом и что творится теперь с этим миром и Создателем его?

- О-о-о... - протянул старик, - Это самое печальное из всего того, о чём только может сказать человек...

О падении Индры.

Века сменяли друг друга как волны прибоя. Деревья, люди и звери меняли свой облик. Спорили о Вечном и соревновались в своих искусствах Альвы. Земля всё более расцветала и все чтили изначальный обычай поклонения огню и Свету.

Индра наслаждался творением мыслей своих и рук своих, и разум его всё больше и больше возвеличивал его самого, его собственную личность. С этого и началось падение мира во тьму невежества.

Когда кто-то слишком долго живёт на свете, случается он забывает кто он и откуда пришёл и каково его предназначение. И лишь гордость и самовосхваление возрастают в нем.

- Зря ты так говоришь, старик, - перебил Митра печальную речь, - ведь ты сам сед и стар, но в тебе не заметно тщеславия.

- Мне повезло иметь твёрдый ум, - отвечал хозяин, - ибо на мою долю выпало множество бедствий, которые делали меня сильнее и мудрее. Но не всем дано столь горькое везение. Тем, кто не знают поражений и неудач, кто видят перед собой только победы и вкушают одни наслаждения, трудно устоять перед соблазном.

- О каком соблазне говоришь ты, старец? Взгляни на Солнце - разве оно не светит долее, чем стоит мир? И ведь оно не становится от этого ни холоднее ни жарче.

- О Лучезарный Спаситель, Солнце - прямое порождение Всевышнего. Оно светит Любовью Всевышнего и не отличает Его от себя. Для Солнца его собственный лик, это лишь смешная игра. Оно переполнено Любовью, которая сильнее разума, и поэтому оно никогда не возгордится собой. А тот, кто рождён от отца и матери, всегда сравнивает себя с ними и видит, что он не один. А когда ты видишь себя среди других, возникает стремление возвыситься надо всеми и стать первым среди многих. А возомнив себя наипервейшим, ты начинаешь бояться потерять этот титул. Так разум порождает гордыню, гордыня порождает страх, страх порождает гнев, а гнев убивает разум. Вот о каком соблазне я говорю.

- Не хочешь ли ты сказать, что великий Создатель сего мира возгордился собою и сошёл с ума?

- Трудно правильно высказаться о том, что постигло нашего Создателя, ибо человеческое разумение столь же далеко от разумения Божественного, сколь разумение мухи от разумения самого человека. Но если говорить просто и на чистоту, то по другому и нельзя объяснить того, что случилось с Великим Индрой.

Поначалу никто ничего дурного не мог заподозрить. Век за веком и тысячелетие за тысячелетием Земля благоухала и народы её процветали. Но в разуме Создателя уже тогда проросло семя великого Отчуждения. Он в тайне от Всевышнего стал отделять своё сознание от сознания Единого. Но для Всевышнего нет тайн и Он видел хитрость Индры, однако, в неизъяснимой Любви Своей, позволил своему созданию самому выбирать собственную судьбу.

И начал Индра возвеличивать себя в глазах своих и возомнил уже, что отец-Солнце и мать-Луна созданы лишь для того, чтобы служить ему. И понимая в глубине своей Сути, что это не так, начал Индра завидовать отцу своему и матери своей.

И после долгих тысячелетий скитания во тьме собственного разума, Индра придумал себе новую форму, подобно тому, как люди придумывают себе новые одежды. И предстал он пред миром своим в образе огромного быка сияющего золотым блеском. А поскольку источение первозданного Света было присуще только его отцу - Солнцу, то Индра и присваивал себе свет Солнца, отражая его всем золотым телом своим так ярко, что порой казался равным Солнцу - отцу своему. И это радовало Индру и от этого он ещё более гордился собой.

И взял себе он новое имя Ваал, присущее новому бычьему облику его. А Ваджру свою он сделал рогами своими.

- Позволь прервать тебя, мудрый старик, - сказал Митра, - скажи, разве каждый не несёт в себе Божественный Свет? Разве есть нужда искать его во вне? - и Митра на мгновение показал старику внутреннее сияние своё.

- О, Великий Митра! Лучезарный Спаситель! Мне не ведомы тайны рождения твоего и сути твоей. Возможно ты сам и есть тот Свет, которым светит Солнце. А возможно ты и Солнце, это одно. Но ты безусловно прав - в каждом живом существе есть свет Всевышнего. Однако не каждый может распоряжаться им в полной мере. Ибо Свет есть Любовь, а любить, как и дышать, можно легко и чисто, а можно с трудом и большими мучениями. Любить, это искусство. Рождаясь каждый любит чисто и искренне, но потом многие затмевают Свет своей Любви суетностью и превозношением себя.

Так случилось и с Индрой. Рождённый для созидания и Любви, он забыл о своём предназначении и увлёкся гордостью за прошлые свои дела.

- Я видел много людей, - сказал Митра, - которые из добрых и разумных превращаются в жадных и хитрых, но как такое могло произойти с Великим богом с нашим Создателем, мудрейшим среди богов?

- О Митра, знай, что во Вселенной есть только один Истинный Бог - это Всевышний. Единый. Пребывающий в каждом из нас как Любовь. Все другие боги - лишь Его отражения в зеркалах наших глаз - в зеркалах повёрнутых внутрь нашей Сути.

- Почему же ты Меня называешь Богом?

- Потому, о лучезарный спаситель, что вижу в тебе Свет Единого, Его Божественную Любовь во всей красоте её.

- Но и в Индре-Создателе есть Божественная Любовь. Значит и он Бог?

- Все мы боги, о Митра, но как я уже говорил, нести в себе Свет и уметь им пользоваться - не одно и то же. Правильно распоряжаться Светом Любви, это значит уметь дарить его другим, освещая их путь.

Индра для сияния своей бычьей формы, брал свет Солнца, которое дарит его без счёта и корысти, а свой внутренний Свет, свой светоч Всевышней Любви, Индра похоронил во тьме горделивого разума своего.

Явление смерти

- И что же случилось дальше? - вопрошал Митра.

- Дальше всё стало гораздо хуже. - отвечал старик, протягивая руки к огню.

- Несчётные годы ходил Индра по Земле своей и гордился своим сиянием. Он наслаждался тем, как создания его восхищаются им и даже поют ему хвалебные гимны.

И воспевали люди славу Создателю и Индра радовался их пению.

Но этого стало ему мало. И начал он совершать бессмысленные подвиги, дабы лишний раз показать величие своё. А поскольку гордыня мешала ему созидать, подвиги его были лишь подвигами разрушения.

И стал Индра отделять от других людей тех, кто более восхвалял его. И стал давать им более благ и милости своей, нежели остальным. А тех, кто вовсе не показывал своего восторга перед ним, он стал принижать и лишать многого, дабы отдавать первым. И люди слабые разумом стали ненавидеть друг друга за то, что разной стала их судьба.

И вот однажды вышел Индра на берег океана и вызвал из недр его великого змея по имени Нак, которого в начале мира породил сам, дабы тот управлял потоками вод и не давал землям натолкнуться одна на другую. И был тот Нак столь велик и могуч, что опоясал кольцами своими весь мир и удерживал его в целости и порядке. И взревел Индра бычьим голосом: "Почему, о великий Нак, не поёшь ты мне, Создателю своему, хвалебных песен? Или не замечаешь ты величия моего?"

Выйдя из океана гигантский змей отвечал так, дерзко глядя Индре прямо в глаза: "Велика работа моя, положенная тобой для меня, и совершая её полагал я, что в том и есть служение моё и благодарность моя величию твоему. И если велишь ты восхвалять твою славу песнями, то сделай за меня работу мою, дабы были у меня на песнопения время и силы."

От такого ответа Индра пришел в неописуемую ярость, так, что из глаз его посыпались молнии и тучи на небе сгустились и день вокруг превратился в ночь. Ничего не ответил Индра огромному змею, но подойдя со свирепым рёвом от которого задрожало всё вокруг, поддел его рогами своими и швырнул в чёрные небеса. А когда рухнули на землю кольца великого змея, то подавили собою горы и расплескали моря.

И вновь подошёл к Наку жестокий Индра, и возопил над ним своим звериным голосом: "Не нужен мне более такой дерзкий слуга как ты! Нет более места тебе в мире моём! Ни тебе, ни таким как ты! Отныне порядком вашим станет смерть! И каждый умрёт в свой час, если будет на то воля моя!" И подняв высоко голову на могучей шее, развернулся и ушел прочь, наслаждаясь и гордясь своею победой и славой своей.

Многие Альвы и другие люди, наблюдавшие в ужасе гнев Создателя, приблизились к Наку и увидели, что гигант лежит бездыханный и его подобное горному хребту тело становится землёю и водой. Никогда прежде ни кто не видел в этом мире как умирает живое существо, потому, что не знали, что такое смерть. И теперь, узнав, обрели они великий страх, который многих из них лишил рассудка.

Так произошло первое убийство в этом мире. И убил Создатель Индра одного из любимейших когда-то чад своих.

После того, как не стало мирового змея, земли и горы пришли в движение, потому, что некому стало удерживать их на местах своих. Земля стала дрожать, горы рушиться, воды стали выходить из берегов своих и ветра задули с необычайной силой, творя великие бедствия. В мире наступил хаос и разрушение, которые продолжаются и теперь. Сам же Индра не беспокоился об этом, потому, что судьба его мира уже перестала быть его судьбой. А беспокоился он с той поры лишь о славе своей и силе своей.

Но самое страшное, что произошло тогда, это явление на Земле смерти, которая была нова, непонятна и страшна для всех. Одни в страхе стали убегать и прятаться неизвестно куда, другие стали ревностно служить Индре и воспевать его в своих гимнах, дабы он был ими доволен, а третьи, - хитрые и коварные, стали нападать на недругов своих и убивать их так же, как сделал это их Создатель.

Падение Мира.

И тогда собрались в потаённых землях первородные альвы и мудрейшие из других людей и стали обсуждать, что же произошло и как быть теперь родам человеческим. После горестных раздумий поняли они и установили, что время этого Мира повернулось вспять. И не будет возврата к прошлому благополучию. И тот, кто был их Создателем, теперь пожрёт их, как безумная рыба пожирает детей своих.

Но надежда и Любовь в них остались, как искры Света Всевышнего, и потому поклялись они не отчаиваться и продолжать соблюдать древний обычай поклонения огню и Свету, которому научил их Индра в дни истинного величия своего. И поклялись они так же не убивать друг друга и помогать друг другу в любви и не создавать причин для распрей и вражды между собой. А если появятся споры, то решать их мирно.

С тем мудрейшие разошлись по племенам своим и семьям своим, чтобы объявить о новом миропорядке. Но придя домой увидели они, что уже опоздали, и что безумие взяло верх над людьми. Повсюду увидели они зависть, злобу и смерть. И один народ воевал с другим, а третий с четвёртым и сильные истребляли тех, кто слабее. А в добавок к тому люди стали убивать животных и есть их мясо, а некоторые, убивая друг друга стали есть и мёртвые тела друг друга. И обрушились на людей болезни и старость и голод и жажда и холод и зной - всё то, чего не было ранее. И смерть собирала двойной урожай свой. И на всё это взирал с высочайшей горы сияющий Индра, наслаждаясь тем, как люди безумствуют во имя его.

И тогда мудрейшие дали Создателю Индре новое имя. И стали называть его Индриком, что означает - тот, кто был Индрой. Но сам Индрик не возмутился, когда потерял своё прежнее имя, потому, что новое показалось ему длиннее и красивее прежнего, и решил он, что так люди славят его.

Прощание со степным старцем.

- Теперь ты знаешь всё, что знал я, о Лучезарный, - сказал старик, обращаясь к Митре, - хотя, наверное ты знаешь гораздо больше.

- Меня поразил твой рассказ, мудрец. - ответил Митра. - Откуда ты всё это узнал?

- О Спаситель, - отвечал старец, - я потомок одного из мудрейших нашего народа, из тех, что были на совете мудрейших в древние времена. Многие тысячи лет передавалось это знание в нашем роду от отца к сыну, и так дошло до меня. Мы всегда разъясняли людям правду о мире, и многие из простых людей знают всё то, что я говорил тебе. И я удивлён, почему не знаешь этого ты, о Непобедимый Митра!

- Я рос без матери, старик, и всё, что я помню с детства, это то, что смерти на Земле нет.

- Но она есть, и ты это видишь, - возразил старец, - ведь люди умирают.

- Нет, о потомок мудрейших, её не существует. Она - ни что иное как великий обман, которым обманул вас бывший Создатель. И я сейчас докажу тебе это.

И Митра вынул из ножен иллюзорный меч свой и сказал:

- Вот то, что вы называете смертью.

И с этими словами Митра ударил мечем по своей левой руке так, что она должна была отсечённая упасть к ногам его, но меч прошёл сквозь руку как сквозь дым костра и сам растаял в воздухе.

Старик встал со своего места, поражённый этим зрелищем, а Митра продолжил:

- Смерть это только то, что мы видим, чего ожидаем и чего боимся, а не то, что есть на самом деле. Не человек умирает, но всего лишь разрушается его тело, на которое смотрят другие. Ни кто ещё не наблюдал своей собственной смерти, и если не ждать её и не бояться её, откуда ей взяться? Обманутому разуму свойственно отождествляться с чем-либо, что его волнует - с формой, именем, положением, а затем разум встаёт на защиту того, что представил себе, даже если это иллюзия.

- Но куда тогда девается сам человек, когда мы перестаём видеть его? - тихо спросил старик.

- Это тайна, которую мне предстоит открыть. - ответил Митра с улыбкой, и меч смертельной иллюзии вновь появился в его руке.

Положив меч в ножны, Лучезарный почувствовал, что давно хочет заснуть. И он лёг уставший на землю подле очага. А старик укрыл его овечьими шкурами.

Наутро Митра собрался идти дальше. Он попрощался с гостеприимным хозяином. Мудрец собрал ему в дорогу еды и долго потом молча смотрел в след уходящему Спасителю, так и не дав ему своих напутствий, ибо понял, что в напутствиях Непобедимый Бог не нуждается.

Возвращение к Матери.

Всё дальше продвигаясь на восток, проходил Митра через степные земли больших и малых народов. Люди эти были очень похожи на тех, которых помнил он с детства - обитателей его родных просторов - светловолосых пастухов с большими голубыми глазами. И чем дальше шёл Лучезарный в сторону своей Родины, тем более знакомыми и понятными становились язык и обычаи людей. Когда в один из дней Митра переплыл великую реку Ра, что текла с севера прямиком в Третье море, и вышел на другой берег её, он и вовсе почувствовал себя дома. И сердце, оставленное им в Араратских горах, воспылало в руках детей его и забилось сильнее обычного.

В конце его пути лежали холмы и невысокие горы, среди которых он появился на свет. И отыскал Митра скалу в которой был скрыт в годы детства своего. И из расселины, пробитой когда-то его мечём, вышла ему на встречу седая колдунья - старая Мать его, для которой теперь пещера в скале стала домом. И упал Непобедимый Бог в ноги Матери своей, и долго оба молчали, онемев от радости.

- Я так долго ждала тебя! - заговорила Мать, - Я слышала, как в далёких землях бьётся твоё сердце. - и она коснулась старческой рукою своей раны на груди Митры, и рана исчезла навсегда.

И стал Митра жить поодаль от пещеры Матери своей и служить ей так, как будто он был её рабом. День и ночь, месяц за месяцем и год за годом делал он жизнь Матери своей беззаботной и счастливой и продлевал её дни на Земле. По долгу беседовал с Матерью Лучезарный и слушал многие её рассказы о судьбе её и чаяниях её. И часто сокрушалась Мать, что не удержала сына своего в тайне от смерти, что ходит по Земле и не разрешала ему возражать о том, что смерти нет, потому, что чувствовала она приближение конца своих дней. Она чувствовала, что тело перестаёт слушаться её и разум отказывается служить ей, и боялась она, что вот-вот придёт к ней смерть и начнёт душить её среди ночи.

И однажды, чувствуя, что силы её на исходе, Мать призвала к себе Митру и спросила:

- Знаешь ли Ты, о благодарный сын мой, кто твой отец?

- Вороны говорили мне, будто я сын Солнца, - ответил смущённо Митра, садясь возле ложа Матери своей.

- Так знай, мой сын, что это не правда. - отвечала Мать, взяв сына за руку. - Я тоже думала, что всё именно так, и потому научила воронов говорить тебе это. Но в последние годы я часто обращалась к великому Коло, как зовут Солнце в нашем народе, и вопрошала о судьбе сына его. И один раз Коло ответил мне, что не того я называю его сыном. Сказал мне Коло, что Ты не сын ему, а Свет, позволивший зачать Тебя, лишь выходит через него, подобно тому, как вода выходит через родник, но зарождается не в роднике.

- Так кто же настоящий отец мой, который заставляет Солнце светиться? - спросил Митра, глядя на Мать свою.

- Этого ответа, мой сын, я не получила. И хотя я догадываюсь об Истине, но Ты должен сам познать её.

- Как же мне узнать это? Где и у кого? - удивился Митра.

- Ступай, сын мой в земли Таули Кемь и найди там великую реку, подобную нашей Ра-реке. Не её берегах живёт древний народ, правят которым могущественные Дэвы. Они выстроили на берегах этой реки великие храмы в которых сокрыто много тайн. Поклонись Дэвам так же, как кланялся мне, и пусть научат они Тебя мудрости своей. И пусть откроют они Тебе тайну рождения Твоего, ибо кто как не они должны ведать все тайны. А заодно, сын мой, спроси у этих мудрецов от начала Мира, какая участь ждёт Тебя и для какого великого воздаяния явлен Ты Миру сему.

И Мать ласково гладила руки сына и очень жаль было ей расставаться с Ним.

- Я чувствую, сын мой, как вся Земля пульсирует в ритме Твоего сердца. Оно столь велико, что его хватит, чтобы согреть весе земли. Гордо иди по свету, мой мальчик, и делай то, что должен. А чтобы путь Твой и жизнь Твоя стали легче, - продолжала Мать слабеющим голосом, - дам я Тебе в услужение двух волшебников из народа, живущего под горами, как некогда дала я Тебе воронов своих.

И из темноты пещерной выступили двое низкие ростом, прозрачные видом и с белыми, лишёнными цвета глазами. Оба были в красных колпаках, как и сам Митра, и держали в руках своих каждый по горящему факелу - один из них держал факел свой огнём вверх, а у другого факел был опущен огнём к земле. Встали они перед Митрой и Матерью Его смиренно, но светлых глаз своих не опустили, так, что было видно, насколько сильны они и не ведают страха.

- Их зовут Каут, что означает Нечто, и Каутопад, что означает Ничто. Каут -повелитель вечерней зари, хранитель тайных знаний и мастер быть невидимым. Каутопат напротив - повелевает утренней зарей, раскрывает все тайны и находит все что другие пытаются спрятать. Возьми их с Собой в Свои странствия и они сохранят память о деяниях Твоих и славах Твоих для грядущего.

Они знают Тебя, ибо присутствовали при Твоём первом и при Твоём втором рождениях. Эти верные слуги, сын мой, незримо берегли Тебя все годы, которые Ты был сокрыт мною в этой пещере. Потом, все те годы, когда Ты скитался, познавая мир и помогая людям, Каут и Каутопад служили мне, зажигая для меня утренние и вечерние зори. Зримо и не зримо будут они сопровождать Тебя на пути Твоём и помогать Тебе в делах Твоих, которые не будешь поспевать делать Ты сам. Один из них будет служить Тебе днём, а другой ночью. Нам же с Тобой, сынок, пора расставаться. - сказала Мать и хотела освободить свои руки из рук сына, но Митра не выпустил её рук. Тогда она встала с ложа своего, продолжая держать сына за руки, и с улыбкой сказала:

- Проводи меня, о Лучезарный Бог мой. - и они пошли к выходу из пещеры, держась за руки и глядя друг другу в глаза.

И увидел Митра, что через поле, что было напротив пещеры, перекинулась большая и красивая радуга. И повёл Митра Мать свою прямо в радугу. А она шла с Ним и ей не было страшно, и из глаз её текли слёзы радости, но не слёзы печали.

А когда Митра прошел вместе с Матерью своей под солнечною дугой, оба исчезли, будто бы их и не было. Назад же вернулся Митра один и, усевшись на зелёную траву, долго смотрел, как радуга тихо тает в лучах заката.

Двое белоглазых слуг Его, подойдя к Нему, и вороны, сев на землю рядом с Ним, спросили:

- Скажи нам, о Лучезарный, куда увёл Ты Мать свою?

- Я проводил её туда, где она смогла наконец увидеть, что нет смерти ни в этом мире, ни за его пределами. - ответил Митра, глядя на закат.

- Но как Ты смог вернуться обратно оттуда, откуда ещё никто не возвращался? - спросил Каутопат, заглядывая в задумчивое лицо Митры.

- Видимо, друзья Мои, для Меня нет пределов и запретов, - отвечал Непобедимый, - потому, что давно уже понял Я то, во что люди не могут поверить до самой последней минуты своей.

Затем Митра вновь вошёл в пещеру Матери Своей, взял с ложа её бездыханное тело, завернул вместе с вещами её в одежды её и понёс через холмы и степь к реке Ра. Придя через три ночи и три дня на берег великой реки, Бог Вышедший из Скалы собрал большой погребальный костёр для тела Матери Своей и для вещей её, и возложил тело Матери на костёр и возжёг его. Когда же костёр погас и угли истлели, Митра собрал пепел костра и развеял его над потоками великой реки, несущей всё сущее к Свету Ра.

И многие из народа Матери Его, видя в тот день Митру, возжигающего костёр с телом Матери Своей, стали впредь так же поступать с телами своих близких и научили обычаю этому детей своих. И назвали этот обряд Гарада, что означает восхождение к Свету. И многие, слышавшие рассказ белоглазых слуг Митры о том, как сопровождал Лучезарный Бог Свою Мать в пределы, из которых не возвращаются, стали называть Митру Богом, Провожающим в Вечность.

Пан.

Перебравшись через великую Ра-реку, Митра в сопровождении своих верных спутников двинулся на запад тем же путем, которым до этого пришёл на свою Родину. Но дойдя до пределов великой степи он не стал поворачивать на юг, а направил стопы свои далее в западные земли, решив обойти их и узнать, что в них происходит.

Однажды, после долгих скитаний Лучезарный вышел на гористый берег Первого моря и стал искать место для ночлега, как вдруг услышал необыкновенно красивые мелодичные звуки, похожие на пение птиц и на журчание горного ручья. Звуки эти, собранные вместе и подчинённые общему замыслу было очень приятно слушать, и Митра понял, что это чудесная музыка, превосходившая своей красотой всё, что доводилось ему слышать раньше.

Восхищённый услышанным Митра осторожно пошёл на звуки музыки, и вскоре среди прибрежных скал взору его предстало удивительное существо. Это был человек, всем видом своим похожий на обычных людей, но вместо одежд всё его тело покрывали густые волосы, а стопы ног его были настолько грубы, что более походили на коровьи копыта и было ясно, что им не нужна была обувь даже для ходьбы по острым камням. В руках у дивного человека была флейта, которую он прижимал к губам, издавая ту самую прекрасную музыку, которая так изумила Лучезарного. Существо сидело на камне, закрыв глаза, закинув ногу за ногу и играло на флейте, перебирая по ней пальцами, и со всех сторон на эти волшебные звуки слетались зачарованные птицы и садились на ближайшие кусты. Вокруг необычного музыканта в такт его игре кружили стрекозы и бабочки, а цветы и травы тянулись к его ногам, стараясь благодарно прикоснуться к нему.

Долго молча стоял Непобедимый Бог и слушал дивную музыку, забыв обо всём, что печалило и радовало его дотоле. Эта музыка заполняла собой все его мысли и всё дыхание его. Но вот звуки флейты перестали струиться и наступила необычная тишина, столь же завораживающая, сколь и музыка, предшествовавшая ей.

- Приветствую тебя, о Бог Рождённый из Скалы, - услышал Митра голос неведомого музыканта.

- Здравствуй, о творец прекрасной мелодии! - ответил Митра прейдя в себя, - Но кто ты и откуда знаешь меня?

- Я Обладатель просторов, о Светоносный. Люди зовут меня Пан, что значит Хозяин. А тебя мне не трудно отличить от прочих, ведь ты единственный, кто не испугался моих чар.

- Но почему кто-то должен бояться твоей великолепной игры, о Обладатель? - удивился Митра.

- Я говорю не о своей музыке, а о своём молчании, что следовало за ней, - с улыбкой отвечал Пан, - своим молчанием я навожу ужас на людей, которые заходят в мои владения, и обращаю их в бегство. А если захочу, я могу сделать любого человека, зверя или птицу недвижимым и заставить исполнять любую мою волю. А на тебя моя сила не действует, о Непобедимый.

- Скажи мне, о Пан, почему ты, обладатель такого великого музыкального дара, пугаешь людей и принуждаешь их к чему-то помимо их воли? - удивился Митра.

- Потому, о Непобедимый, что воля людей не всегда бывает благом. Под час и для них самих бывает лучше исполнить чужое желание, чем подчиняться собственной безумной прихоти. В конце концов я просто защищаю себя, свой народ и свои просторы от тех, чьи желания опережают их разум. Но тебя мне не нужно бояться, ибо твои желания чисты, сам ты благороден, а сознание твоё исполнено мудростью. Я вижу Свет Истины в твоих глазах.

- Разве не знаешь ты, о Хозяин просторов, что Свет Истины и Божественная Любовь пребывают в каждом живом существе?

- Знаю. Я знаю это, о Бог Рожденный из Скалы. Но я так же знаю, что не каждый живущий на свете узрел в себе Любовь, и не каждый узревший Её сумел навсегда сохранить это видение. Поэтому я предпочитаю держать людей на расстоянии от себя и от своего народа. За исключением прекрасных молодых дев, овладев которыми я дарую им долголетие и приумножаю своё племя.

С этими словами Пан поднялся с камня на котором сидел и подошел к Митре.

- Скажи мне, о Лучезарный Бог, что привело тебя в наши края? - спросил Пан, учтиво поклонившись.

- Я направляюсь в землю Таули Кемь, о коварный похититель девиц, - насмешливо отвечал Митра. - Исследовав твои просторы я было счёл их пустынными и населёнными лишь дикими зверями, но теперь я вижу тебя и слышу как ты говоришь о своём народе. Наверное у вас действительно есть причины опасаться людей и прятаться от чужих взоров.

- Твоё счастье, о Непобедимый, что тебе самому нет нужды бояться людского злодейства, ведь ты один стоишь целого войска. Но у меня нет такой силы, которая есть у тебя, да и предназначение моё гораздо скромнее твоего - я всего лишь храню в чистоте дикие просторы лесов, гор и степей и преумножаю в них своё доброе племя. Однако, скоро вечер и я предлагаю тебе разделить со мною мою трапезу и переночевать в моём скромном убежище. Ты окажешь мне великую честь, если не отвергнешь моего приглашения.

Митра согласился пойти с Паном и скоро они оказались под густой сенью дубовой рощи. Усевшись на мягкую траву Пан предложил сесть и Митре.

- Пусть сядут вместе с нами, о Непобедимый, и твои спутники, которых так трудно увидеть, - сказал Пан, немало удивив Митру, который сам не мог видеть Каута и Каутопата, следовавших за ним, когда те не желали быть видимыми.

Когда все четверо расположились на траве, откуда ни возьмись появились походившие на Пана существа, как мужчины, так и женщины, и разложили перед сидевшими всевозможные кушания, ни одно из которых не было приготовлено на огне. Стройная молодая женщина, тело которой покрывали золотистые волосы, поставила перед гостями большой деревянный сосуд с родниковой водой, после чего все слуги Пана бесшумно удалились. Хозяин и гости приступили к еде, а на землю тем временем спустились сумерки.

- Мы не возжигаем огня, дабы не портить землю, - заговорил Пан, - но мы чтим древний обычай и по своему возносим благодарность ночному светилу.

И в этот момент по беззвучному приказу Пана трава и деревья вокруг засверкали призрачным светом. Тысячи светящихся букашек зажгли свои огоньки, словно тысячи звёзд упали с небес к ногам людей, и вокруг стало светло как днём.

Насытившись угощениями Митра поблагодарил Хозяина и поинтересовался - давно ли народ Пана обитает в этих местах и какова его история. Испытывая большое доверие и уважение к гостю, Пан охотно рассказал Лучезарному о своей жизни и о жизни своего племени:

- Я очень давно живу на свете, о Непобедимый. Так давно, что и не помню, когда родился и кто мой отец и моя мать. Но я помню очень древние времена и дела. Я последний из великих патриархов своего народа и отец почти всем в народе своём. Я помню то время, когда на Земле не было смерти и все люди жили мирно и счастливо. Но однажды всё изменилось, время потекло вспять и привычный порядок вещей был нарушен. Люди стали воевать друг с другом и бывшие друзья стали нам врагами. Люди нашего племени не могли противостоять хитрости других народов и страшному оружию, что появилось в их руках. Мы были вынуждены укрыться в дальних уголках мира, навсегда порвав свои связи с иными людьми. Тысячелетиями мы пасли свои полудикие стада в непроходимых лесах. Но скрывшись от мира людей мы не скрылись от общих с другими людьми несчастий. Смерть настигла мой народ и век моих соплеменников становился всё короче и короче. Ныне люди нашего племени живут не намного дольше иных народов, а когда-то в самом начале тёмных времён только жизненные силы Альвов превосходили наши силы. И лишь те девы нашего племени и девы из других народов, пойманные мною, коими я овладел, наделив своим семенем, а так же дети, рождённые от меня, живут много дольше других. Хотя и они уходят из жизни раньше, чем я успеваю достаточно хорошо узнать их и научить всему тому, что знаю сам. Такова печальная наша история, похожая на многие другие истории этого мира, о мой драгоценный гость. Нас становится всё меньше и меньше. И возможно не за горами день, когда мы вовсе исчезнем из этого мира.

- Не омрачай свой разум печалью, о великий Хозяин диких просторов. Знай, что смерть, это только видимость, а страдания лишь обман. В мире всё намного прекраснее, чем может показаться. К примеру твоя волшебная музыка - разве она не разрушает оковы смерти? Сыграй мне ещё раз, о добрый хозяин.

- Охотно, о Разрушитель Мрака. - и Пан вновь заиграл на своей флейте.

И вновь вся природа превратилась в благоговейного слушателя и все существа до которых доносились чудесные звуки, замерли в наслаждении.

- Где и у кого научился ты так прекрасно играть на флейте? - спросил Митра, когда звуки музыки утихли.

- Это было очень давно, о Непобедимый, - отвечал Пан, - и я не помню как это произошло. Сейчас мне кажется, что это умение было со мной всегда. Но скорее всего этому искусству научил меня мой отец, ибо кто ещё мог играть лучше меня, чтобы научить меня? Однажды, о Светоносный Бог мой, я пас свои стада в светлых прохладных рощах и играл на своей флейте. И вдруг из лесу в лучах ослепительного сияния вышел мне на встречу огромный бык прекрасный и ужасный видом своим. Это был Индрик зверь, бывший некогда Создателем нашего мира. Удивившись моей игре он потребовал подать ему флейту и захотел сыграть лучше меня. И была игра его необычна и таинственна, будто горное эхо перекликалось с эхом времени. Но поглощенный завистью и стремлением переиграть меня, Индрик всё время сбивался и мелодия его то и дело уродливо искажалась, прерываясь и начинаясь вновь. Потом он потребовал, чтобы вновь играл я, а он стал слушать и смотреть на меня, силясь понять мои мысли и моё умение. И опять отобрав у меня флейту он стал играть на ней и опять его игра более напоминала стон страдания, а не наслаждения. И поняв, что проиграл придуманное им же состязание, Индрик в бешенстве взревел, подняв голову к самым небесам, как будто все воды океана разом обрушились в бездну, и земля и небо содрогнулись от этого вопля. В страхе бежал я в горы, прятался в ущельях и пещерах, но долго ещё чувствовал я на себе свирепый и завистливый взгляд Индрика. С тех пор я и мой народ живем ещё более скрытно, чем раньше. Но одно я знаю теперь точно - не Индрик научил меня музыке и не он отец мой.

- Удивительные вещи рассказываешь ты, о Пан - Обладатель просторов, - сказал Митра задумчиво, - А не согласишься ли ты научить меня игре на флейте, дабы я смог в дальних странствиях радовать свой слух и с благодарностью вспоминать о тебе?

- Охотно, о Светоносный, - ответил Пан и протянул Митре свой инструмент. - возьми флейту и попробуй заставить её звучать.

И как только Лучезарный взял в руки флейту и приблизил её к устам своим, свершилось великое чудо. Сердце Митры, оставленное в Аратских горах, воссияло Божественным Светом и весь мир вдруг наполнился неслыханной ни кем Божественной музыкой, которая была совершенна и прекрасна и на мгновение все сердца на Земле прониклись Любовью. Жестокие прослезились, подлые почувствовали стыд, а неразумные вдруг узрели Истину. Ночь расцвела невиданным свечением и все умевшие слушать испытали счастье.

В слезах упал Пан на колени перед Митрой и воскликнул:

- О Светоносный Бог мой! Я узнал тебя! Это ты учитель всего прекрасного! Это ты обучил меня музыке многие века назад! Это ты мой отец и моя мать! Ты моё счастье и моё вдохновение! Как могу я учить тебя игре на флейте, когда весь мир должен учиться у тебя!? Позволь принести тебе любую жертву, какую только пожелаешь ты принять от меня! И если тебе нужна моя жизнь, то возьми и её, ибо нет и не будет в моей жизни большего счастья, чем служить тебе и поклоняться тебе!

- Встань с колен, о Хозяин просторов, - молвил Митра, ошеломлённый произошедшим. - Клянусь тебе, я не знал, что умею играть на твоей флейте. И уверяю тебя, что не мог я быть ни отцом тебе ни учителем твоим, ибо живу в тысячи раз меньше тебя и вижу тебя впервые.

- Не моя, не моя это флейта, о Непобедимый! - восклицал Пан, стоя на коленях. - Она теперь твоя, а мне остаётся отныне только слушать твою Божественную музыку и наслаждаться ею. Прошу, прими в дар от меня эту флейту, и вместе с нею возьми и мою жизнь! Пусть моя ничтожная жизнь послужит исполнению твоего великого предназначения!

- Успокойся, о Обладатель, - отвечал Митра, - мне не нужна твоя жизнь, тем более, что жизнь у нас одна на всех и не нам решать, кто её хозяин. Но если тебе это будет приятно, я с благодарностью приму в дар твою флейту, если ты пообещаешь, что сделаешь себе новую и по прежнему будешь радовать своей игрой окружающий мир.

- О Лучезарный Спаситель! Преподнести Тебе этот скромный дар - великая честь для меня. - с радостью ответил Пан.

И успокоив Хозяина, Митра принял драгоценный подарок и снова сел на траву.

Рано утром, когда Лучезарный ещё спал, Пан ушел в горы пасти диких коз. Митра, отведав оставленные для него щедрые угощения, с лёгким сердцем отправился в дальнейший путь вдоль морского побережья. С любовью думал он о гостеприимном Хозяине просторов и недоумевал внезапному открытию в себе чудесного дара Божественной игры. И еще он сожалел, что так и не спросил у Пана, каково же предназначение, что уготовано Ему Митре по мнению многих, и о котором говорил Обладатель. Этот вопрос вновь остался без ответа.

Страна островов.

Дойдя до мест, в которых морские берега стали причудливыми и где суша стала делиться на многие великие и малые острова, Митра захотел повернуть к югу и достичь земли Таули, пройдя прямиком через море.

Перебираясь от одного острова к другому, а от другого к третьему, Лучезарный Бог и Его верные спутники словно бы не замечали бушующих волн и бездонных глубин, а воды морские то расступались перед ними, то сами становились тверды как камень, по которому можно идти.

На пути своём встречал Митра многих людей живших на землях среди моря. Одни жили в небольших селениях и пасли коз, другие строили города и плавали на лодьях в иные страны. Но все они и лицами и речью своею походили на народ Матери Лучезарного - на народ светловолосых и голубоглазых пастухов и колдунов, что жили далеко на востоке.

Однако никто из островитян не мог вспомнить откуда и как давно пришли сюда они и что заставило их покинуть родные места и переселиться на далекие морские земли. И никто из людей этих не помнил о древнем обряде поклонения огню и Свету. И никто не узнавал в Митре Бога и не слышал о подвигах Его. Зато всюду встречались среди селений изображения золотого тельца одно краше другого.

Дивился Митра беспамятству народа сего, но еще более удивляли и печалили ум Его нравы этих людей. Нравы же их были странными и трудно было понять их. Люди были упрямы и спесивы и встречали гостя неприветливо. Каждый встречный простой с виду человек старался показать путнику своё превосходство и отвечал на приветствия с презрением. Однако, едва узрев меч на поясе Митры и божественное сияние в глазах Его, люди начинали низко кланяться Ему, смотреть на незнакомца снизу вверх и называть Его своим господином. Стоило же Непобедимому отвести светоносный взгляд Свой и повернуться спиной к жителям сим, как те, не переставая кланяться, злобно плевали Ему во след.

Так же странны были и отношения людей друг с другом. Меж них лежали ненависть, корысть и почитание грубой силы. Кроме того процветало воровство, и не только скот крали один у другого, но и детей крали и женщин. Хитрость заменяла им мудрость, а предательство считалось благоразумием.

И при всём этом люди чрезмерно предавались наслаждениям плоти - обжорству и пьянству и всевозможным излишествам, совершенно не стыдясь друг друга, но лишь глумливо упрекая друг друга в похотливости. И жены ложились с чужими мужьями и мужья ложились друг с другом и молодых людей и детей вовлекали в бесстыдство, не гнушаясь и скота домашнего. Празднования их начинались с безмерного поедания пищи и пития крепкого вина, продолжались бесстыдным соитием всех со всеми, а заканчивались жестокими побоищами. И чем крупнее было селение и обширнее остров на котором было оно, тем развращеннее были там люди.

Наконец достиг Митра великого острова посреди моря, где на берегу стоял богатый город с великолепными дворцами и пышными садами. Множество кораблей подходило к пристани, привозя и увозя различный товар. Много людей жило в этом городе и многие приплывали на кораблях с товаром своим. Город был богат и среди жителей встречались люди роскошно одетые и жившие в больших красивых домах, но гораздо больше было тех, которые не имели дома и ходили в лохмотьях. И лишь еды и вина хватало на всех в избытке.

Нищие повсюду кланялись богатым, а потом злобливо плевали им во след. Богатые же смотрели на бедных с презрением и старались унизить их при каждом случае. И кругом процветало бесстыдство. В разговорах люди употребляли непристойные слова, приходили в близость друг с другом прямо на улицах и много было женщин одетых как мужчины и мужчин, всем своим видом походивших на женщин.

И были среди людей вельможи, призванные чинить суды и следить за порядком, но, погрязшие во мздоимстве, попустительствовали они порокам людским, жестоко карая лишь тех, кто отказывался разделять с ними богатства свои.

И больно было Митре смотреть на растление народа этого. Многие разы подходил Он к людям, творящим непотребности и гнетущим друг друга и увещевал их словом и угрожал им силою, но в ответ на слова Свои получал лишь злые насмешки, а в ответ на угрозы Свои получал только лесть и лживые обещания. Тогда понял Он, что нет пользы в трудах Его, но только порождают они ещё большую злобу в сердцах этих людей.

И, узнав, что город в который он попал есть столица, решил Митра искать там встречи с правителями этой непонятной страны. И, найдя величайший из дворцов города, вошёл Он в заполненный народом внутренний двор, посреди которого возвышалась величественная покрытая золотом статуя тельца, а подле неё был устроен жертвенный колодец в который опускали люди подношения свои. И стал Он расспрашивать тех, кто жертвовал, как Ему найти правителей их. Тогда подошли к Нему богатые сановники и спросили:

- Кто Ты, чужестранец и почему не приносишь Ты жертвы своей идолу Создателя нашего?

- Я тот, кто не поклоняется бездушным статуям и не приносит ненужных им даров, которые будут расхищены содержателями идолов сих. - ответил Непобедимый.

- Удивительные слова Твои, странник! Ты либо безумец, потерявший страх, и тогда по законам нашим Тебя, как безумца, следует бросить в море со скалы, либо Ты смутьян и преступник, и тогда Тебя нужно бросить в наши подземелья, откуда нет выхода! - сказал один из сановников, презрительно улыбаясь.

- Если здравый смысл - безумие для вас, а справедливость - смута, то, пожалуй, Я для вас и смутьян и безумец. - со смехом отвечал Митра.

- Но мы не можем казнить этого человека дважды! - воскликнул тот же сановник, обращаясь к толпе. - Отведём Его на суд к верховному правителю и пусть правитель наш решит, что с этим чужестранцем делать.

После этих слов иные сановники обступили Митру, оттеснив толпу горожан, и повлекли Его во дворец. Непобедимый не стал сопротивляться им потому, что Сам хотел видеть правителя. Меч же Свой Силою Своею сокрыл Он от глаз людей, дабы не страшились они Его.

И предстал Митра перед правителем, восседавшим на троне своём во дворце своём. И, узнав в чём дело, правитель удивлённо спросил Митру:

- Скажи мне, о нарушитель спокойствия, зачем явился Ты в самое священное место страны, законы которой Ты не чтишь и обычаи которой Ты не соблюдаешь?

- Я рад встрече с тобой, о правитель страны сей. - ответствовал Непобедимый с почтением. - Я прошёл всю страну твою и немало удивлён порядками, царящими здесь. Потому я стою перед тобой, что желал бы именно с тобой говорить о делах, творящихся здесь.

- А я решил было, что Ты стоишь здесь потому, что Тебя схватили и привели сюда, - ухмыльнулся правитель, - но, раз это не так, и Ты Сам пришёл ко мне, значит Ты не безумец, потому, то смог обмануть моих слуг, и не преступник, иначе действовал бы тайно. И стало быть мне не нужно тебя бояться, по крайней мере теперь.

С этими словами правитель подал знак и из зала удалились все, кроме двух стражей, стоявших по сторонам трона.

- Что же не нравится Тебе в законах наших, чужеземец? - вновь обратился правитель к стоящему перед ним Митре. - Разве в тех странах, откуда Ты явился, законы другие?

- О правитель, - отвечал Митра, - не законами страны твоей поражён Я, но тем, что увидел Я на самом деле. Едва ли соблюдение разумных законов позволит твориться такому, а потому, видно, беззаконие царит в землях твоих.

- Продолжай. - молвил правитель помрачнев.

- Везде, где бы ни был Я в стране твоей, - продолжал Лучезарный, - видел Я одно и то же. Люди развращены и озлобленны, богатые притесняют бедняков, чиновники твои полнят закрома свои за счёт мздоимства и воровства от поборов, люди лгут и льстят друг другу в глаза, а за глаза же ненавидят друг друга, бесстыдство и воровство порицаются в чужом доме, а в своём воспеваются, похотливость и продажность разрушают семью и дружбу, а постоянное пьянство делает людей глупыми и немощными. И больно, о правитель, смотреть на то, как потомки великого народа Матери Моей превращаются в бессмысленный скот.

- Зачем Ты лжёшь мне, пришелец?! - воскликнул правитель гневно. - Зачем порочишь народ наш и чиновников наших?! Мы живем на своих островах от начала времён и никогда не слышали столь чудовищной клеветы на нас! Нет и не может быть в мире такой благополучной страны, таких справедливых властей и такого добросовестного народа, как у нас!

- О правитель, - смиренно отвечал Митра, - возможно не Я лгу тебе, но советники твои говорят тебе неправду. Выйди хоть раз сам на улицы города и ты увидишь, что Я прав.

- И что же я по Твоему увижу там? - вопрошал правитель с притворным удивлением.

- Первое, что увидишь ты, о правитель, это разврат и пьянство, ибо их сокрыть уже невозможно.

И, недолго помыслив, сказал Светоносному Богу такие слова правитель несчастной страны:

- Слушай же меня, путник, и знай, что я часто хожу по улицам города своего и своими глазами вижу всё, что там происходит, и сейчас говорю Тебе - то, что называешь Ты пьянством и развратом, есть веселие и любвиобилие народа нашего. И если Ты свободу нравов наших считаешь мерзкой похотливостью, то значит и справедливые подати Ты принял за грабёж, а дары людей друг другу - за воровство. И потому Ты всё-таки безумен и явился к нам из стран безумных. Это подтверждает и то, что Ты открыто отказался совершать священный обряд жертвоприношения перед главной статуей всемогущего Создателя нашего Ваала. И Твои слова о том, что мы потомки какого-то придуманного Тобой народа, так же подтверждают Твоё безумие. А значит Тебя следует как безумца бросить со скалы в море. Однако Ты могуч телом и можешь спастись из морской пучины, а безумие Твоё опасно для людей наших, как заразный недуг, и потому, обличитель мнимых пороков наших, я объявлю Тебя смутьяном и Тебя бросят в подземелье наше, из которого не будет Тебе спасения.

И, услышав слова эти, понял Митра, что нет смысла спорить с правителем сим, для которого ложь давно стала правдой, а пороки достоинствами. И решил Он попасть в подземелье, к которому был приговорён, и когда по приказу правителя вернулись слуги и вновь повлекли Митру на внутренний двор, Он опять не противился тем, которые влекли Его.

И привели Его к жертвенному колодцу у подножия статуи тельца золотого и, осудив, опустили в глубокий колодец тот, не спросив даже имени Его. И толпа полупьяных распутников ликовала в злобном веселии, видя, как лжецы и мздоимцы казнят праведника.

Лабиринт безысходности.

Когда судом распутной страны низвержен был Лучезарный Бог в жертвенный колодец пред главным изваянием золотого тельца, попал Он во тьму. И объяла Его тьма и закралась в разум Его, став тоской и отчаянием, потому, что не видел Он, как помочь казнившим Его. Но и тьму, пред которой трепещут все зрящие, обратил Он Светом, ибо Сам был Свет.

И Ему открылось, то стоит Он и спутники Его посреди обширного каменного подземелья сырого и холодного. И вверх и вниз и в разные стороны расходились узкие проходы. И пошёл Митра наугад по проходам этим и вскоре оказалось, что большая часть из них не ведёт ни к чему и они лишь петляют и кружат и переходят один в другой и возвращаются к началу своему, либо прекращаются глухою стеною. А вдоль стен и в тупиках находил Он останки тех, кто был низвергнут сюда прежде Него.

И понял Он, что это лабиринт, построенный нарочно для того, чтобы нельзя было найти выхода из него. Тогда остановился Лучезарный и предался размышлениям Своим. Он размышлял о судьбах народа близкого Ему по крови Матери Его, но в беспутстве своём непомнящего родства своего. И о том размышлял Он, как предан был скорому суду за правду Свою, и о том, сколько трудов не пожалели эти люди для создания губительного лабиринта сего, и о том размышлял, как случилось с целым народом такое несчастье, что разом потеряли они и стыд свой и память свою и благоразумие своё, и о том, как спасти людей этих от безумия их. И размышления Его становились так же мрачны и витиеваты и так же не имели исхода, как и подземелье, в котором оказался Он.

Так бродил Митра со спутниками Своими по безысходному лабиринту и придавался безрадостным мыслям многие часы и дни. Не было у них еды и довольствовались они лишь водою стекавшей каплями по каменным стенам. А спать ложились они на каменном полу не в ночь, а когда сон принуждал их, ибо не видели они Солнца и не знали, когда день, а когда ночь.

И на сороковые сутки, когда спутники Его лишились сил своих, вдруг услышал Спаситель голос трубный взывавший к сердцу Его. И столь могуч и глубок был зов сей, что сердце Митры встревожилось и забилось сильнее в далёких горах Аратских.

А затем услышал Он чей-то смех за спиною Своею. И обернулся Митра, чтобы увидеть, кто смеётся здесь в этом пустом безысходном склепе. И никого не увидел Он и решил, что ошибается слух Его. И вновь предался Он мыслям скорбным Своим.

И во второй раз услышал Митра голос зовущий Его и тревожащий сердце. И вновь позади Себя услышал смех человеческий. И опять, обернувшись не увидел никого.

И, когда в третий раз трубный голос прервал круговорот мыслей Его, и смех раздался за левым плечом Его, обернулся Митра и увидел того, кто смеялся.

За плечом Лучезарного Бога во тьме улыбаясь стоял человек, сам похожий на тьму, из которой он вышел, ибо чёрен был и лицом и глазами и волосом и одеждой своею. И только зубы его сияли во тьме белизной своей в насмешливой улыбке его.

И молвил усмехаясь тот, кто явился из тени:

- Это я взываю к Тебе, о Светоносный Митра.

- Приветствую тебя, взывающий во тьме, но чем могу Я помочь тебе здесь, где и Сам не вижу исхода? - спросил Митра, решив, что пред Ним еще одна жертва суда человеческого. Но в ответ опять засмеялся чёрный незнакомец:

- Митра, Непобедимый Митра сорок суток размышляет, как спасти тех, кто не ищет спасения! А кто же спасёт Самого Митру? А теперь он хочет помочь мне, который не просит о помощи, но кто же поможет Ему самому?

- Ты знаешь Меня, значит ты не из этих мест. Но как ты узнал, сколько суток Я здесь, когда Я и Сам потерял счёт времени? - удивился Митра.

- Да, я не из этих мест, отвечал незнакомец, - скорее эти места из меня, как и всё остальное. А время, которое провёл Лучезарный Бог в этом царстве тьмы, мне счесть не трудно, ибо я всегда являюсь вовремя.

- Ты любишь загадками путать ответы? - печально улыбнулся Митра. - Скажи, а как ты узнал о чём помыслы Мои и Моя тревога?

- Разве трудно понять, о чём мыслит встретивший то, что ему не подвластно, но противно его представлению о должном? Ты замыслил исправить правилом Своим то, к чему это правило не годно. Не так ли, о Бог Провожающий в Вечность? Но кто же теперь будет провожать в Вечность Тебя? Уж не я ли?

- Вечность всегда со Мной. И не нужны провожатые тому, кто давно уже дома, о загадочный друг Мой.

- Непобедимый Бог назвал меня другом? О, как давно не слышал я подобных слов! Что ж, пусть будет так, ведь я пришёл к тебе с миром.

- Но кто же ты? - спросил наконец Митра.

- Теперь я друг Твой, ведь так Ты назвал Меня. - отвечал незнакомец с улыбкой. - Бог Вышедший из Горы снова попал в каменную ловушку. И я тот, кто поможет Ему вновь преодолеть мрак неведения и выйти к людям.

- Судя по всему, темноликий друг Мой, ты вошёл в эти подземелья другим путём нежели Я и, очевидно, знаешь выход. И Я с радостью приму твою помощь, но не раньше, чем найду выход из лабиринта собственных размышлений. Ибо не могу Я появиться перед людьми, будучи не в силах спасти их.

- И в этом я могу помочь справедливому Митре. - говорил незнакомец ласково. - Я расскажу Ему, как сделать людей счастливыми. Доверься мне и обещай мне следовать словам моим в делах с людьми, а в замен Ты получишь свободу от плена подземелий этих.

- Обещаю тебе, о тайн обладатель, что последую советам твоим, если Я и спутники Мои выйдем отсюда путём, указанным тобою. - ответил торжественно Митра.

Так был заключен договор во тьме между Светлым Митрой и тёмным тем, кого Он другом назвал в доброте Своей. И спутники Лучезарного стали при том свидетелями.

И как только дал Своё обещание Митра, возожглось пламя слепящее вокруг тёмного человека. И засмеялся человек среди пламени и смех его превратился в раскаты грома, и стали видны рога на голове его, и вот сам он стал не человек, но свирепый и огромный бык, сияющий золотым огнём. И в сиянии своём вознёсся он над Митрой словно огненная гора.

И когда громоподобный хохот, сотрясающий своды подземелья, утих, Митра сказал:

- Приветствую тебя, Индрик-зверь! Не думал я, что встречусь с тобою вот так.

- Никто не может знать, как встретится со мной, - отвечал Индрик голосом, похожим на гул сотрясаемой земли, - ибо я хозяин этого Мира, а все лишь гости в доме моём.

- Зачем ты Меня обманул, придя из тьмы в обличие друга?

- А разве враг я Тебе, о Светоносный Митра? Разве мудрость Твоя позволила Тебе доверять злоязыким глупцам, бунтующим против меня и возводящим хулу на имя моё?

- Не так уж Я и мудр, если прибегнул в неведении Своём к договору с тобой, о сеятель смерти и гонитель древнего обряда!

- Зачем бранишься Ты, Непобедимый Бог, и повторяешь слова завистников моих? - заговорил Индрик прежним человеческим голосом. - Разве неведомо Тебе, что смерть не властна над Тобой, как и надо мной? И разве не я установил в глубокой древности обряд поклонения огню и Свету, и разве велел я кому-либо отказаться от древнего обряда этого?

И снова сменил облик свой Индрик и не зверем, но человеком лишь с головою зверя сел он на камень подле сидящего же Митры.

- Полнится Земля твоими изваяниями, о самовлюблённый Индрик. - молвил Митра. - Алтари же старого обряда низвергаются с мест своих. И страх смерти, придуманный тобою, калечит души людей.

- Это люди, друг мой Митра, чтут меня и меняют обряд свой, а не я возвожу идолы самому себе. И чтут они меня за порядок и смысл, которые я придаю жизни их. А для порядка необходим страх. А что может быть страшнее смерти, пусть даже придуманной?

И, махнув рукою своею, соткал Индрик из тьмы и пламени богатые яства между собою и Митрой и вино и хлеб. И стал Индрик вкушать еду свою и Митре предлагать и еду и вино своё. И не отказался Лучезарный от трапезы этой, но поблагодарил Индрика, как и спутники Его.

И спросил Митра, утолив голод Свой:

- Можно ли счастье людей построить на страхе, а Любовь к себе не обмане? Не сказать ли, что не счастливы они, но лишь устрашены, и не любят тебя, но лишь обманом зиждутся?

- О мудрейший и справедливейший из живущих, - отвечал Индрик, с улыбкой припадая к вину, - Ты печален о тех, кто не достоин Твоей печали. Я много старше Тебя и не менее мудр, поверь мне. Я создал этот Мир и знаю его лучше других. Создавая людей, я желал видеть в них благоразумных друзей, но, как видно, не всё я мог предвидеть и в этом беда моя и вина. Получив свободу воли своей и иллюзию власти, люди стали порочны и теперь уж их не исправить. И не увещевать их и не вернуть к непорочности, ибо не боги они, как мы с Тобой, и не ровня нам. Их удел звериный и если не хочешь Ты, чтобы погубили они себя, ими надо управлять. А управлять без великого страха в руках своих не дано никому, даже нам с Тобою. Кто не слеп, тому ясно, что на этом держится человеческий Мир. Но не это наибольшее зло. Существует зло и более этого, о пекущийся о спасении недостойных.

- Что же для тебя, о хозяин страха, большее зло, чем повинность твоя управлять недостойными тебя? - спросил спокойно Митра.

И вспыхнули во мгле пламенем гнева бычьи глаза Индрика. И сказал он:

- Страшнее всего, друг мой Митра, непокорность людская! Среди людей попадаются те, которые возомнили себя свободными от власти моей - от власти Создателя своего! Их самонадеянность и чванство свободою своею подобно гордости лошадей, что гордятся быстротою ног своих, несясь к пропасти. И упорствуют они в непокорности своей, стремясь разрушить порядок, хранящий их мир от гибели, подобно псам, что кусают руку, кормящую их. И по роду своему передают они неблагодарность свою. И обрядом старым прикрывая злое бунтарство своё, роют землю они, уходя от меня в глубины её, лепят крылья себе из праха, чтобы в небо от меня подняться и другие безумства творят, не жалея сил своих, лишь бы утвердить себя в противлении мне и разрушить установленный мною порядок.

- И каков же порядок твой, о сияющий Индрик?

- Мой порядок прост. Я создал всех вас, так почитайте же меня, как Создателя своего и исполняйте всё по велению моему, ибо я лучше вас знаю, что хранит вас, а что губит. А для того, чтобы знали вы волю мою, ставлю я наместников своих правителями в городах и селениях ваших. И почитать их должен каждый, как и меня самого. Там же, где не могут наместники мои охватить взором своим исполнение воли моей, пусть ставят они наместников ниже себя, и тех тоже пусть чтит каждый, как меня самого. И вся власть от меня и другой быть не может. И любой путь мною поверен, а кто своим путём крадётся, тот вор и злодей. Таков мой порядок. - ответил Индрик, любуясь словами своими.

- Не мудрён твой порядок. - задумчиво молвил Митра. - Несогласных же ты караешь?

- Покарать не трудно, о могучий и Светлый Митра, много труднее заставить всех покориться. И труднее всего покорить тот народ, в котором родился Ты - народ Матери Твоей. Ибо нет на свете народа менее способного к порядку и более привыкшего к жизни без власти. Но и на них нашёл я управу.

- И какова же управа твоя на народ Матери Моей?

- Вспомни людей, опустивших Тебя, о Бог Лучезарный, в подземелье это. Я оторвал часть народа Матери Твоей от всего народа и увёл их на земли эти среди моря. И дал я им всё, что им нужно для счастливой жизни, как я всегда даю тем, кто покорен мне. Но не стали они почитать меня и свергали правителей, что им давал. И дал я им вина и еды вдоволь - столько, что не нужно стало работать для этого, но опять не почтили меня и не жертвовали на алтари мои. И развратил я их и ввёл в блуд жён и дочерей их, позволив наслаждаться телами своими без оглядки, чего не позволил до того ни одному народу, но и тогда не чтили меня они и не слышали волю мою. И тогда, оставив им и богатые земли сии, и хлеб, и вино беструдное, и восторг безнаказанного блуда, отнял я у них память о прошлом народа их. И вот стали они покорны мне, и оценили дары мои, и приняли наместников моих, как великое благо, и возвели мне идолов и стали приносить в жертву на алтари мои и часть всего того, что получили от меня, и сверх того - и детей своих жертвовать стали.

- Но зачем же тебе, жестокий Создатель, такая покорность чад твоих? Неужто радостно видеть тебе, как свободный народ обратился в стадо скотов похотливых?

- Лучше стадо, ходящее мирно и тучно, чем стая волков рыщущих, хозяина не ведающих и чужие стада разгоняющих. Ты ведь любишь порядок, о справедливейший Митра, так стань же пастырем стад моих и Тебе подчинятся народы и страны. И будешь править Ты во имя моё и насилие глупых наместников моих заменишь Ты мудростью Своею. И тогда сможешь Ты избавить людей от пороков их, сводящих их с ума, и от жестокой вражды меж собою, и от лжи и мздоимства, ибо мудрость Твоя безмерна. И будешь Ты первым подле меня. И я во всём буду держать совет с Тобою.

- И страх смерти вложишь ты в руки Мои как кнут пастуха и отчёта потребуешь о жертвах тебе принесённых. И расплатой за труд будет Мне часть от жертвы тебе принесённой, будь то хлеба часть, или масла часть, или крови младенца часть? - вопрошал Митра, глядя в пламенно-чёрные звериные глаза Индрика.

- Кнут не нужен, пока всё стадо помнит о нём. Нет отчёта, пока я доволен полученной жертвой. Кровь людская да не прольётся на алтарь мой, пока иных подношений в достатке, ибо не жертва важна, но приносящий жертву. Так могу ли я, о праведный Мира, надеяться на то, что исполнишь Ты наш договор и поступишь по велению моему?

- Нет, о лукавый искатель почёта. Ибо если не сделал ты подвластных тебе людей счастливыми без помощи Моей, то и Мне не позволишь это, встань я под начало твоё. И если несчётные века терзаешь ты людей без посредничества Моего, то и Меня принудишь терзать их, стань Я твоим наместником на всей Земле. И если ложью правил ты до призвания Меня на службу свою, то и Мне положишь лгать.

- А не думаешь ли Ты, о самоуверенный Митра, что родившись в этом мире, созданном мною, Ты уже поступил на службу мою, но лишь недолжно несёшь её и бунтуешь против природы Своей.

- Снова нет отвечу Я тебе, о сумрачный властелин, ибо моя природа - Свет, и не ты его создал и не тебе подчинится он.

- Но тогда, о нарушитель договора нашего, не выйдешь Ты из моего подземелья. А если выйдешь, то навечно покроешь себя позором, слова не сдержав Своего!

- И в третий раз Я отвечу нет, о коварный ловец легковерных, ибо Я обещал следовать словам твоим, если выйду Сам и спутников Своих уведу из твоих подземелий лишь путём, указанным тобою. Но теперь Я сам узрел выход и Твой путь стал Мне не нужен.

И встал Митра, чтобы идти, но и Индрик поднялся с камня своего и, возвысившись грозным Ваалом, преградил Митре дорогу. Тогда, представ пред пылающим быком в сиянии Света Своего, достал Непобедимый Бог всесокрушающий меч Свой, что выковал Он из самой смерти. И узнал Индрик смерть, которую сам когда-то придумал и которая теперь обратилась против него самого и, не ждав такого, убоялся и отступил он во тьму.

Митра же в ясности сознания Своего прошёл сквозь стены и своды подземной темницы и сквозь толщу земли, как чрез пар водяной, и вышел из скалы на берег морской, как некогда вышел ребёнком из подгорной пещеры своей, в которой скрывала Его Мать.

Повержение золотого тельца.

Освободившись из плена безысходности, вернулся Митра в столицу растленной страны и пришёл ко дворцу правителя. И был Он видом грозен и сиянием полон.

Когда появился Он во внутреннем дворе, где стояла великая статуя сверкающего Ваала, многие узнали Его и побежали за другими, дабы показать другим Того, кто живым вернулся из лабиринта смерти. И стража узнала Его и вельможи, казнившие Его узнали и пришли в смятение и, устрашившись приблизиться к Нему, послали за правителем. Правитель же, услышав о том, что неведомый богатырь вернулся во всеоружии из мрачных подземелий, откуда никто ещё не возвращался доселе, решил, что не будет пощады ему от руки пришельца этого и спешно бежал из города.

Митра, дождавшись, когда прибыло столько народа, что негде уже было стоять в ограждённом святилище, поднялся на пьедестал золотого идола и сказал такие слова:

- Я Митра - Бог, Вышедший из Горы. Я Тот, кого не слушали вы, а услышав не вняли. Я Тот, кого отдали вы на суд неправедный, и осуждённого предали казни. Я Тот, который был обречён вами на смерть в лабиринте невежества вашего. Я Тот, который одолел стены смертельного лабиринта вашего, ибо смерти нет. И Я Тот, кто одолеет невежество и безумие ваше. И вот что скажу Я вам, казнившим Меня:

Горе вам, народ обманутый и заблудший, потерявший стыд и принявший вседозволенность за свободу свою! Горе вам, народ, в сытости и пьянстве забывший о корнях рода своего! Горе вам, ибо тратите все силы души своей на служение животным похотям своим, думая, что в них счастье - подобны вы обманутым торговцам, что тратят всё золото своё, меняя на пустые тюки и порожние кувшины, надеясь, что полны они. Глубоко падение ваше и тяжело забвение сердца вашего. Или не видите вы, как немощны мужи ваши и как недуги до времени обращают их в старцев? Или не видите вы, как жёны ваши рожают не от мужей своих, а дочери ваши приносят детей уродливых и мёртвых? Или не видите вы, как сыновья ваши делаются тупы и злобливы и как в невежестве своём ненавидят отцов своих? Чего ждёте вы, залив головы свои и сердца вином? Того ли ждёте, чтобы начальник пришёл и забрал скот ваш и жен ваших и детей ваших? Того ли ждёте, чтобы сосед ваш вывел среди ночи коз ваших? Того ли ждёте, чтобы брат ваш ударил в спину вам и завладел всем вашим? Неужто не мерзко жить вам во лжи и бесчестии? Неужто не мерзко вам зиждиться от чужого стола, а на свой пускать свиней со двора чужого? Неужто не мерзко вам любовь к женщине разменять на скотские соития? Или забыли вы, что есть на свете Любовь Всевышнего и смыслом каждого лишь Она бывает и ничто иное? Опомнитесь, прозрейте и одумайтесь, ибо есть у вас шанс на искупление безумия вашего. Взгляните на мир, исполненный Светом и презрите тьму, ибо она лишь суть невидение Света. Извергните страх из сердца своего, ибо Я избавляю вас от страха вашего.

Сказав это, могучею рукою своею ударил Митра тельца золотого и тот рассыпался горою золота. И, замерев ненадолго в изумлении, бросились люди собирать золото и брать себе. Но набрав столько, что нести уже не могли, вдруг увидели все, что не золото это, а чёрные камни, и стали бросать их оземь и браниться, не зная, кого обличить в разочаровании своём. И сказал им Митра:

- Сие есть знак падения Создателя вашего. Знайте же, что давно из бога благодатного стал он зверем ненасытным. И как золото идола его обратилось в груду камней бесполезных, так и закон Ваала стал ложью. И нет более власти его над вами. И нет больше страха вашего перед ним, если сами не захотите вновь в стадо его вернуться и во лжи и в страхе пребывать.

И спросили тогда изумлённые люди:

- О Спаситель и Избавитель наш, скажи нам, что же нам делать теперь с такою свободою, что дал Ты нам? Научи, как нам жить теперь без власти и закона?

- Власть есть и закон есть у вас - это совесть ваша и Любовь ваша. Их одних слушайтесь и будете спасены от смерти, которою только и питались вы до того, как пришёл Я к вам. Тем же из вас, кто встали над вами начальниками, или наместниками во имя Индрика - бывшего Создателя вашего, нет спасения, ибо по наущению властелина своего изъяли они из сердец своих совесть свою и допустили бездушных татей на пустое место её. И тати сии направляют их и будят в них жажду власти и наживы. И если изъять из сердец их татей сих, что насадил Индрик-зверь, то разрушишь всю душу их. А посему изгоните их и оставьте их и изберите себе своих вождей из числа своего. Возьмите себе новый закон, согласно совести своей и Любви своей. Пусть новые вожди исполняют новый закон ваш и вас к тому побуждают. И если кто уже был начальником ранее и воровал и лгал и злодействовал, а теперь уже не начальник, то гоните и его и не допускайте до власти над вами, что бы не сулил он вам, ибо не исправился он, но лишь затаился, подобно крысе, что бежит от света, а во тьме подтачивает закрома ваши.

- Но если вернётся Ваал, кто спасёт нас от гнева его? - в страхе спрашивали люди.

- Есть лишь один Истинный Бог - Бог Всевышний. - отвечал Лучезарный. - И бывший Создатель ваш был поставлен над Миром сим наместником от Всевышнего, как ваши наместники поставлены над вами бывшим Создателем вашим. И как наместники ваши, поставленные над вами, превратились в воров и мздоимцев, так и бывший Создатель ваш - Индрик-зверь, которого Ваалом зовёте вы, превратился в злобного угнетателя вашего и в лживого терзателя сердец ваших. Но если сам Индрик терпит воровство наместников своих, потому, что в радость ему растление ваше, то Всевышний не потерпит впредь лживости и кровожадности самого Индрика. И в том Я порукою буду и свидетелем буду и посредником буду отныне и вовеки веков. И никогда отныне не принудит вас бывший Создатель ваш лгать и предавать друг-друга и ставить ему идолы и приносить в жертву детей своих и совесть свою, если только не пойдёте вы добровольно в услужение ему, променяв свободу свою на вседозволенность его.

- Останься же с нами, о Спаситель наш! - взмолились люди. - Будь опорой нашей и защитой нашей!

- Я всегда буду с вами, о прозревшие братья мои, ибо сердце моё не в теле моём, но во всей Земле, и в каждом из вас буду жить Я пока целы ваши сердца. Но остаться здесь Мне нельзя, ибо Моё поприще больше, чем весь путь ваш и заботы Мои не об одних вас, но о всём роде людском.

- Позволь же почитать Тебя, о Лучезарный Спаситель, как почитали мы до сего Создателя нашего! - вновь обратились люди к Нему.

- Вернитесь к древнему обряду почитания огня и Света, что завещал вам Создатель ваш во дни истинной славы своей. И почитая Свет, почтёте и Меня.

И, спустившись с постамента, стал Митра одним из людей сих и потеряли они Его в толпе своей и спрашивали друг-друга: "Не сон ли это?". Митра же со спутниками своими спустившись к берегу моря, продолжил свой путь к берегам Таули Кемь.

Приход в Таули Кемь.

Древняя страна Таули Кемь, название которой означало Речное Прибежище, лежала вдоль великой реки Ра, имевшей то же название, что и великая река, текущая к западу от Родины Митры. На юге страна простиралась до великого озера, лежащего в непроходимых лесах, на севере границей её был берег первого моря, в которое и впадала многорукая Ра, на востоке границей был длинный узкий морской пролив, а на западе великие болота. И вся страна размерами своими превосходила первое море в полтора раза. Кругом простирались пастбища, возделанные поля и великолепные сады, а среди этого великолепия лежало множество великих и малых селений. Кроме того многие морские острова и дальние земли за морем были неотъемлемыми частями этой страны.

Главный город страны стоял на берегу великой реки. Богатые двухъярусные глиняные с тростниковыми крышами дома горожан располагались между огромными и великолепными каменными дворцами, храмами и высочайшими четырёхгранными сарфарами - огненными башнями, днём и ночью излучавшими всепроникающий белый огонь, которым жители согревались в холодные ночи и освещали жилища свои изнутри, даже если двери и окна домов были закрыты. Так же огонь сарфаров питал негасимое пламя жертвенных костров в ночи, расположенных на величественных пьедесталах по всей стране и свет удивительных фар - холодных ламп, без масла и дыма -, освещавших храмы, дворцы и улицы селений. Храмы и сарфары казались чрезвычайно древними рядом с домами горожан и дворцами правителей. Множество зодчих были непрерывно заняты ремонтом гранитных гигантов, когда же приходил в упадок один из городских домов, жители его не ремонтировали, но разрушали при помощи воды и на его месте в считанные дни строили новый лучше и больше старого.

Населяли страну люди множества народов и языков, но самый многочисленный народ был гангас, что означает пришедший из далека. Люди были заняты различными ремёслами, земледелием и торговлей. По реке и её протокам плавали многочисленные суда, перевозя различные грузы, а самые крупные из них выходили в моря и достигали неведомых берегов, откуда привозили необычайно редкие драгоценные товары. Люди были заняты своими делами и труд их вкупе с благодатным правлением делал страну великой.

Правители страны Кемь и жрецы, служившие в храмах и сарфарах были не похожи на других жителей. Они отличались высоким ростом, красивыми вытянутыми лицами с огромными небесно синими глазами и высокими длинными черепами, которые они гладко выбривали и украшали золотом и цветными красками. Голоса их были глубокими и певучими, а движения плавными и величественными. Жрецы были заняты изучением и хранением древних знаний, просвещением людей в храмах, поддержанием жертвенных огней, следили за работой сарфаров, составляли законы, вершили суды, а так же руководили обработкой земли, приготовлением и сохранением запасов пищи и устанавливали справедливую торговлю. Правители во всём следовали словам жрецов, следили за исполнением законов, за выполнением решений судов, за порядком в городах и селениях и охраняли границы страны от диких и воинственных народов, живших в иных пределах. Старший из жрецов в то же время исполнял обязанности верховного правителя, но главным его долгом было поддержание белого огня в сарфарах по всей стране, от чего и носил он своё прозвище Фархан. Все другие люди жертвовали на нужды правителей и жрецов всё необходимое тем, но не по принуждению а по долгу договора всех со всеми, который был основным законом страны.

Храмы, или КоРамы, построенные отдельно, или внутри сарфаров и дворцов, а так же под землёй, были местами единения людей со Светом. В них люди постигали азы древних знаний, изучали законы, ремёсла, и приобщались к таинствам богослужений и жертвоприношений. Жрецы во храмах славили Всевышнего Бога, вознося Ему хвалу на древних языках, любо без слов, а одним лишь священным пением. Пение это сопровождалось игрой на музыкальных инструментах и было поистине прекрасным. Глядя на трепет птичьих перьев и тонких струек дыма от воскуриваемых благовоний, жрецы невероятно тонко подбирали тот тембр хорового пения, который был угоден Всевышнему и проникал в глубины сердец. И повсюду в храмах, во дворцах, на улицах, площадях и вдоль аллей, по которым проходили торжественные процессии и рядом с домами людей, было множество прекрасных каменных изваяний - образов великих правителей, героев и мудрецов прошлого.

Такой предстала перед Митрой и спутниками Его великая страна Таули Кемь, куда прибыл Он по наказу Матери Своей в канун 48-й годовщины Своего рождества. Люди страны сей показались Ему добрыми и просвещёнными, правители справедливыми, а жизнь благостной. И понял Он, что обрёл для себя новый дом.

Принятие жрецами в ученики.

После ознакомления с нравами и укладом страны Кемь, Митра стал искать тех, кого Его Мать звала дэвами. И понял Он, что дэвы, это скорее всего жрецы и правители страны. И явился Он в самый древний и значимый храм страны, в котором среди других жрецов и послушников жил верховный жрец и верховный правитель и фархан.

Как только Светоносный в сопровождении воронов и двоих незримых слуг вошел в первый предел великого храма, все присутствующие там люди и жрецы почтительно поклонились в Его сторону. Во втором пределе были только жрецы и послушники и все они приветствовали Митру с тем же почтением. Когда же вошёл Он в третий предел, из группы старших жрецов, облачённый в одежды фархана вышел старейший и приветственно протянул Лучезарному руки свои, ладонями вверх.

- Приветствуем Тебя, о Бог Вышедший из Горы! - обратился фархан к вошедшему. - Мы давно ожидали Твоё появление и теперь счастливы лицезреть Тебя среди нас.

- Приветствую Тебя, о могущественный фархан! - ответил Митра. - Приветствую вас, мудрые дэвы! Но как вы могли ожидать Меня? Откуда вам известно, что Я должен был прийти к вам?

- О Лучезарный, весь Мир полнится молвой о Твоих подвигах и многие пророчества древности говорят о Тебе.

- Тогда вы наверное знаете и то, для чего Я теперь появился здесь.

- Да, нам известны вопросы, которые Ты хочешь задать нам, о Непобедимый. Но прежде чем ответить Тебе, мы должны передать Тебе многие свои знания и посвятить Тебя в таинства свои, дабы ответы, искомые Тобой, легли на благодатную почву.

- Как долго нужно Мне учиться премудростям и таинствам вашим? - спросил Митра.

- Это зависит от Тебя, о Мудрейший из живущих, - отвечали жрецы. - Ведь многие из послушников наших за всю жизнь свою не постигают и сотой доли наук наших. Но Ты Бог и способен превзойти всех нас в мудрости Своей.

- Я понял вас, - ответил Митра. - И Я готов быть учеником вашим и слугой вашим столько времени, сколько потребуется для постижения мудрости вашей.

И Он почтительно поклонился жрецам и они в ответ поклонились Ему.

С того дня и на 29 последовавших лет Митра стал жить и трудиться при великом храме страны Таули Кемь, постигать древние знания жрецов и изучать их таинства. И сам верховный жрец и правитель страны и фархан - смотритель сарфаров - стал называться Учителем Непобедимого Бога, а обучение и наставничество Митры стало для фархана главным делом его земной жизни.

Сказание об Айне.

... И увидел Митра в свете ламп величественную статую существа с телом человека и головою льва. Божество стояло, держа в руках короткий золотой посох, обвитый двумя золотыми змеями. Ноги и всё туловище львиноголового так же обвивала змея. За спиной его были видны огромные крылья. Львиный же лик его был грозен и благороден. И спросил Митра спутников своих:

- Кто это?

- Это старейший и мудрейший из альвов, - отвечали жрецы. - Многие люди зовут его Зерван, или Хрон, что означает Властелин Времени. Мы же зовём его так, как звали его во время его земной жизни - Айн. Именно его история и есть история исхода альвов из нашего мира.

- Так поведайте же Мне её, - попросил Митра.

- Слушай же, о Непобедимый, великую правду о великом Айне - первом из прекрасных альвов и первом существом, появившемся на Земле после Создателя и по его воле, - отвечал старший из жрецов.

- На заре мира вместе с Индрой Айн созидал красоту и гармонию. Его задачей было сплетать ткань земного времени так, чтобы причина возрастала из следствия, а следствие из причины. Подобно тому, как вращается колесо Вселенной, не имея начала и конца, ни рождения ни смерти, создавалось земное время, как вечный животворящий вихрь, поддерживающий движение вечной жизни. Эпохи сменяли друг друга, всякий раз возвращая мир и живущих в нём к благодатному истоку беспричинной Любви. Благоухание цветка давало жизнь плодам, которые вновь распускались всё тем же цветком. Люди взращивали счастливых детей своих, видя в них себя и тем умножая своё счастье, а дети не отличали свою жизнь от жизни родителей своих. Ход времени был прекрасен и отражал Истину Единства. И не было в нём места для смерти и не было места для лжи.

Айн настолько преуспел в своём искусстве, что постиг все тайны Вечности. Он познал замысел Единого и увидел Абсолютного Прародителя всего сущего в Его неделимости. Обретя в трудах своих эту великую мудрость, Айн стал равновеликим со своим Создателем. Он мог в любой миг своей жизни видеть всё прошлое и всё будущее так, будто это всё тот же миг. И Божественная Любовь переполняла его, когда он созерцал красоту сотворённого им времени. Одного лишь не мог предвидеть мудрый повелитель времени - не мог он узреть падение Великого Индры во тьму безумия. Индра же, ещё во дни скрытого начала заката истинного величия своего, стал тайно сравнивать Айна с собою и возомнил своё дитя опасным соперником во власти и силе своей.

Когда настал час падения Индры, превращаясь в Индрика-зверя, решил он отнять у Айна власть и силу, которые тот обрёл созидая земное время. И не нашёл Индра иного способа к задуманному, кроме как исказить время, которое создал Айн по образу Божественной Вечности. Индра выхватил время из рук Айна, разорвал привычный всем временной круг и выпрямил его, положив времени начало, держа его за середину, и предначертав ему конец. Искажённое время перестало отражать Истину, а между началом и концом времени положил Индра пределы смерти. А в замен времени он вложил в руки Зервана два ключа, или жезла, чтобы тот теперь повелевал началом и концом времени, открывая двери для входящих и закрывая за теми, кто прошел положенный путь. Путь же должен был полагаться не Зерваном, а Ваалом. И так колесо бытия было дополнено рождением и смертью.

Тогда Айн - первейший и величайший из альвов, увидев такую несправедливость, восстал против своего Создателя и вознамерился вернуть времени прежний ход. И первое, что он сделал, это воспротивился смерти и начал непримиримую борьбу с ней. Но глядя на это, Индра, ставший уже Индриком, возликовал, ибо понял, что перехитрил своё могущественное дитя, заставив его воевать с несуществующим, и поселив тем самым отчаяние и злобу в сердце Айна.

С той поры изменился светлый облик Айна. Лицом властелин времени стал подобен взбешённому льву, а крылья его светлых помыслов поникли до самой земли. Он выронил свой жезл вечного примирения и взял в руки оружие. Долгие века Айн тщетно пытался победить смерть, поражая тех, кто, как ему казалось, нёс эту смерть в себе. Так, ожесточившись, мудрейший из альвов стал сражаться с иллюзией, но борьбой своей лишь укреплял этот жестокий мираж, неся в мир всё больше разрушений.

Тем временем в разуме объятых страхом живых существ, по воле Индрика, стали рождаться ужасные чудовища, обретавшие плоть и заполонявшие Землю. Эти безобразные порождения страха имели лишь одно предназначение - сеять смерть, приумножая страх их породивший. И вот, в последнюю из минувших эпох, могущественный Айн вышел в своём грозном обличии на последний бой с полчищами чудовищ. Львиный лик его был ужасен, тело его обвивала змея мудрости его, ставшая ему бронёй, а оружие его несло в себе ту самую смерть, которую он столь благородно вознамерился победить.

Многие дни и ночи Землю сотрясала великая битва. Сражённые чудовища валились замертво, кровь из их ран лилась словно смрадная река, а из этого потока рождались всё новые и новые твари, которые бросались на Властелина времени, так же находя свою погибель от его рук. А с высочайшей горы своей наблюдал за этой бессмысленной битвой сияющий гордый Индрик, наслаждаясь своим коварством.

Наконец силы стали покидать Айна. Броня мудрости его ослабла, и кровь, вытекавшая из ран его смешалась с кровью поверженных им чудищ. Когда же праведная кровь смешалась с неправедной, слуги ужаса и смерти перестали возрождаться из небытия, потому, что доселе их силы питала ненависть самого Айна, который и сам теперь стал осознавать бессмысленность происходящего. Израненный возлёг он на небольшой скале, единственно чистой от крови. И тогда подошёл к нему сам Индрик и молвил своим трубным голосом: "Чего же ты добился, глупец? Пытаясь противостоять моей воле ты лишь опозорил самого себя, недостойное моё создание! Знай же, о бывший повелитель времени, - твоё время на моей Земле кончилось. Смерть, которую ты так хотел убить, убили тебя самого твоими же руками!" И, громогласно захохотав, Индрик ушёл прочь, опьянённый своею победою, оставив Айна лежащего без сил погибать в мучениях.

Это случилось ночью, когда на небе сияла мать-Луна. Видя горе и скорбь, что воцарились на Земле, она простёрла сияние своё к умирающему Айну и бережно перенесла его в своё материнское лоно, сокрыв на веки от смерти, от позора и от безумия. И увидев всё это, многие альвы, что были близки Айну и почитали его, отправились вслед за ним к Луне и та приняла их к себе всё с той же материнской любовью.

Поселившись во чреве Луны, дали они небесной Матери новое тело, прочное и лёгкое, дабы отражало оно напасти извне. И стала Луна ходить вокруг Мира так, чтобы наибольшую пользу приносить и себе и Миру и живущим в Мире и в себе. И построили они на лике Луны города под куполами из хрусталя и во чреве Лунном сферы и города между сфер, а в середине зажгли рукотворное сердце, которое горит и освещает Луну изнутри.

А те альвы, что остались в этом мире, решили скрыться от гнева Индрика в глубинах Земли и в морской пучине, так глубоко, как только это было возможным, дабы быть недоступными всевидящему взору обезумевшего своего Создателя.

Так, о Митра, закончилось благословенное время альвов, о котором мы можем помнить. И теперь мы единственные, кто хранит наследие перворождённых, их тайны и их премудрости. Теперь и ты сможешь разделить с нами это достояние, ибо кто может быть достойнее тебя на этой Земле?

О происхождении жизни.

Однажды Митра принёс своему Учителю утреннюю воду для омовений и утреннюю пищу. И после совместного вознесения благодарения Свету Солнца, Митра спросил у мудреца:

- О Учитель Мой, объясни Мне, почему, когда Индра создавал этот Мир, он создал живущих в нём такими разными, что они не в состоянии понять друг друга и сочувствовать друг другу в полной мере? Или он тогда уже замыслил раздор и братоубийства, которые царят в мире сегодня?

- О, Непобедимый Митра! - воскликнул жрец, - не поддавайся заблуждению, присущему идолопоклонникам! Жизнь в разнообразии форм своих и в великом множестве живых существ, населяющих Землю, не была создана Индрой в том виде какой ты видишь её теперь, и не могла оставаться неизменной. Как ребёнок развивается в юношу, а юноша превращается в мужа, как птенец вылупляется из яйца и произрастает в величавого орла, как догадка превращается в предположение, предположение в познание, а познание в уверенность, разрушающую иллюзии, так и всё живое на свете развивалось от простого к сложному. Именно так Индра творил этот Мир. С помощью Божественной Воли он создал лишь одно первейшее живое существо, которое и положило начало всем живущим на Земле. Это было первейшее и наипростейшее живое существо, какое даже трудно себе представить. Подражая Всевышнему, Индра взял безмерно малую частицу матери Луны, опустил её в безжизненные тогда ещё земные воды и пролил на эту частицу самую малую меру солнечного Света. И зародилась жизнь.

- Так кто же в действительности явился творцом этой жизни, о учитель? Уж не сам ли Всевышний породил её используя Индру и небесные светила как орудия в руках своих?

- О Митра, об этом трудно сказать. Была ли эта мельчайшая крупица первичной жизни творением Создателя, или таким же порождением его небесных родителей, как и он сам, - ни людям, ни великим альвам никогда до конца не было ясно. Однако принято считать, что именно Индра создал жизнь, пользуясь благами небесных родителей своих, но совершил он это великое деяние исключительно во исполнение Воли Всевышнего, которая Воля Абсолютна и ничто не может свершаться без неё. А причина, по которой Всевышний побудил Индру на создание жизни, это Его великая Любовь, которую Он в избытке даровал и живым существам. И было это первое существо, не велико и не мало, не умно и не глупо, не сильно и не слабо, не могущественно и не ничтожно, но прекрасно в своей первозданности. Хотя, будь тогда рядом человек, он не смог бы оценить эту красоту, потому, что глаз человеческий не смог бы этого увидеть. И до сих пор это существо живёт вокруг нас и внутри нас, и умножает само себя, каждое мгновение разрываясь надвое от переполняющей его Любви.

- Но ты говоришь о мельчайших зверьках, невидимых глазом, а я вижу вокруг себя большие и малые деревья, цветы и животных и людей, которых прекрасно видно и которые бывают весьма велики. Неужели мы говорим с тобой о разных вещах? - удивился Митра.

- О Лучезарный, не сомневайся, мы говорим об одном и том же. Однажды, по причине всё той же Божественной Любви, первозданные существа стали собираться вместе, образуя всё большие формы, которые обрели собственную Любовь и стали позже всеми живыми существами, видимыми тобой, и стали разнообразны и населили весь мир. Одни из них порождали других, другие третьих, пока наконец не появился человек. И только Всевышнему ведомо, какие ещё чудесные создания смогут произойти от скопления первичных живых частиц, первая из которой была создана Индрой. А разнообразие жизни вовсе не означает её разделённость, но произошла для того, чтобы вино Любви пребывало в различных сосудах, предназначенных для разных мест и для разных времён.

И ещё одно обязан я сказать тебе сегодня, о Непобедимый. Как ты и сам знаешь, смерть есть лишь видимость. Так вот к первичному существу это утверждение относится наиболее прямо. Дело в том, что со времён сотворения Мира и до наших дней, это первосущество, созданное Индрой, не умерло. Оно живо и только лишь бесчисленно приумножило себя. А поскольку и мы все состоим из подобных живых крупинок, то и мы неподвластны смерти. Неправда ли?

- Не хочешь ли ты после всего этого сказать, о Учитель, что люди и звери и растения, населяющие Мир, не являются прямыми созданиями Индры, а значит не подвластны ему ни по каким законам?

- И даже больше того - первичная жизнь также не была подвластна Создателю, ибо с самого момента своего появления имела в себе собственную Божественную Любовь и Божественную Волю, точно в той же мере, как и сам Индра, о Рождённый из камня. - с улыбкой ответил мудрец.

- А скажи Мне, хранитель древности, как же в случае такого сложного и долгого развития жизни, благородные альвы тем не менее считаются рождёнными ранее других живых существ, даже тех, которые должны им предшествовать в развитии?

- Это хитроумный вопрос, о Митра, но и на него есть свой ответ. Когда Индра стал преобразовывать Землю, ему понадобились помощники разумные и могущественные, под стать ему самому. И чтобы не ждать их появления бессчетные века, Создатель решил ускорить процесс. И, собрав вместе огромное множество тогда уже расплодившихся первичных существ, он создал им такие условия, что те вынуждены были сложиться вместе и преобразиться в тех великолепных существ, которые были нужны Создателю. Позже он разделил этих новых существ на мужчин и женщин, и возлюбив друг друга те умножили свой род. Вот как появились альвы. И это не значит, что Индра создал их, а лишь значит, что он создал условия для их немедленного появления. И действо это было самым великим из всех благих дел свершённых Индрой во дни своего истинного сияния, потому, что после он ни раз пытался повторить это чудо, но такое оказалось не по силам даже ему.

- Спасибо тебе за этот урок, о великий Учитель. - сказал Митра поднимаясь с сидения, - Я не думал доселе, что картина жизни столь глубока, великолепна и вместе с тем проста.

- А теперь пойди, о Лучезарный, и займись для разнообразия чем-нибудь ещё более простым.

И Учитель улыбнулся вслед Митре, уходящему на дневную работу.

Тени Всевышнего.

-Учитель, поведай Мне то, как древние мудрецы понимали разницу между живыми существами и Всевышним, - попросил однажды Митра.

- Разницы между живым существом и Всевышним не существует, - ответил Учитель, - кроме той, что Его Бытие абсолютно реально, а наше придумано нами самими, как отражение Бытия Божия, или Его Тень. Каждый из нас, о Непобедимый, - и Ты и я, и ничтожный вор разоряющий гробницы, и ночной мотылек, и мельчайшая из звезд на небе - все мы являемся мимолетными тенями Всевышнего.

- По твоему Я всего лишь тень? Как же тогда тень может придумать саму себя? - изумился Митра.

- Я же сказал, что изначально не существует различия между нами и Им. И это Он придумывает нас и нашу Жизнь в наших мыслях, - отвечал Учитель.

- Но если Всевышний отбрасывает тень, то что освещает Его и на что может падать Его тень, если Нет и не может быть ничего более самого Всевышнего?

- О возлюбленный Ученик мой, знай, что есть То, что более Всевышнего, что освещает Его и на что падает тень Его. Это Он Сам, превосходящий Самого Себя в преизбытке Любви. И в каждый миг и в каждой точке пространства Он снова и снова бесконечно превосходит Собственную Беспредельность, возвышается над Самим Собой в Самом Себе и освещает Самого Себя, производя бесчисленные собственные тени, падающие на Него же.

- Это трудно понять, о учитель, и звучит как безумие. Однако, Мне кажется, Я понимаю тебя так, будто это не твои, а Мои собственные слова.

- Так и должно быть, о Мудрейший, - ответил Учитель, - ибо в Тебе всё знание Вселенной. И это знание ни откуда не берётся, но лишь открывается в Тебе Самом по мере обучения. Тебе не нужно становиться Богом - Ты уже Бог!

Большинство людей мечтают стать Богом, не понимая, что же такое Бог. И желание их обрести природу Бога исходит из иллюзорного понимания того, что изначально они не обладают таковой природой. Но тень не может существовать отдельно от того, кто её отбрасывает и иметь какую-либо другую природу, нежели ту, которой обладает предмет этой тени. Они сами отрицают собственную Божественность, стремясь найти её где-то на стороне, приобрести или даже похитить. Поэтому всегда лучше полагаться на Волю Всевышнего, нежели добиваться желаемого, полагаясь лишь на собственные силы. Ведь Тому, кто отбрасывает тень, всегда лучше знать, куда эта тень движется. И лишь полностью освободившись от своих человеческих желаний и представлений о себе, можно перестать быть только лишь мимолётной тенью, а дать Божественному в себе быть Самим Собой, тем более, что так оно и есть.

- Таким образом получается, что наше собранное из обрывков Сознание, это и есть тот механизм, с помощью которого Всевышний творит Всё во Вселенной, - заключил Митра. - Но тогда выходит, что всё, что мы видим, вся наша Жизнь и вся Вселенная, это плод нашего воображения? Иллюзия?

- Не совсем так, о Лучезарный ученик мой, - ответил Учитель. - Иллюзия, это не сама Реальность, а то, как мы воспринимаем её, то, как мы пытаемся разглядеть со стороны то, что внутри нашего взора. Иллюзия, это то, как мы позволяем себе видеть Реальность, а не сама Реальность.

- Значит ли это, что Абсолютная Реальность существует независимо от нас, а нам доступна лишь искажённая, ограниченная видимость Её?

- Наблюдаемая нами Вселенная не может существовать без нашего наблюдения, как тень не может существовать без того, кто её отбрасывает.

- Но тогда где и в каком виде находится Реальность в тот момент, когда мы не рассматриваем Её?

- Спроси Себя, где находится всё, что ты можешь видеть, когда Ты Сам погружён в глубокий сон без сновидений? Существует ли что-то в этот миг? Существует ли сам этот миг?

- Во сне без сновидений существую Я, не наблюдающий ни Абсолютную Реальность, ни Её иллюзорную видимость в моих глазах. И когда Я пробуждаюсь, Я домысливаю то, что могло быть в то время, когда Я спал, и домысливаю само это время сна... Значит единственная Абсолютная Реальность, существующая независимо от Моего видения Её, это Я сам... И то, как Я вижу Самого Себя в Жизни Своей, это лишь Мои Собственные тени в мерцающем Свете лампы Сознания Моего, - молвил Митра, беседуя уже с Самим Собой, а не с Учителем Своим. - И тень, отбрасывающая тень, это Реальность отражённая в Реальности...

- Ты всё верно понимаешь, о Светоносный Бог, и Тебе понадобились минуты для того, дабы понять то, что большинство живущих не понимают за всю свою жизнь, - ответил Учитель и удалился, оставив Митру погружённым в глубокую медитацию.

Установление золотой монеты.

Ежедневно, зная мудрость и справедливость жрецов, ко храму приходили многие люди со своими товарами. Одни из них хотели обменять зерно и пиво на благовония, другие принесли кожи, желая обменять их на соль, третьи хотели получить золото и серебро в обмен на железо и медь для конской сбруи, а иные искали к кому пойти в работники, дабы получить кров и пищу. Люди шумели, раскладывали на камнях свой товар и ожидали жрецов, чтобы те как всегда вышли к ним и установили справедливый обмен между ними. В благодарность за услуги торговцы щедро одаривали жрецов и делали подношения на алтарь храма.

В один из дней старший жрец обратился к Митре:

- О, Лучезарный, выйди сегодня к людям Ты и, проявив свою непревзойденную мудрость сделай так, чтобы все пришедшие остались довольны и никто не был обманут.

Митра послушался жреца и вышел к толпе. Обратившись к собравшимся Непобедимый спросил:

- Для чего вы приходите ко храму? Не для того ли, чтоб совершить Древний Обряд поклонения огню и Свету и принести свои жертвы на алтарь?

- Это так, о Лучезарный, - отвечали люди - но вместе с тем нам нужна мудрость и воля жрецов, дабы сделки наши не омрачались обманом и взаимными обидами, чтобы никто из нас не был в проигрыше, а дети наши не остались бы голодными.

- Но почему вам нужна воля жрецов? Неужели не достаточно быть честными чтобы уладить любую сделку мирным соглашением? - снова спросил Митра.

И тогда из толпы вышел старец, который принес для обмена молоко и мед.

- О Мудрейший и Справедливейший Митра, - отвечал старик, - сколь бы мы ни были честны, каждый считает свой труд самым тяжелым. Никто не согласится отдать плоды трудов своих даром, если только их не отберут силой. Но чужой товар всегда видится нам доступнее, чем он есть, ибо не трудились мы чужими руками. Такова человеческая природа, и для того, чтобы не было вражды между нами, мы прибегаем к воле жрецов, которые определяют нам правила наших сделок.

Задумавшись ненадолго Митра спросил:

- А нет ли среди ваших товаров такого, что был бы нужен всем и все ценили бы его в равной мере, чтобы можно было заключить любую сделку, сравнивая любой другой товар с этим?

- О Непобедимый, - отвечал старый торговец, - все товары одинаково нужны людям и нет такого, что важнее всего. Нельзя человеку прожить без соли, но и одной солью сыт не будешь и нельзя обойтись без хлеба на столе, но и одним хлебом долго не проживешь. Но тот, кто богат хлебом, отдаст его много за малую часть соли, которой у него нет, а богатый солью не станет отдавать свой хлеб за нее.

- Ты прав, - улыбаясь ответил Митра, - и все-таки есть один товар без которого вполне можно прожить, но который однако высоко ценится всеми, и каждый желает его иметь из-за его магических свойств. Товар этот поистине волшебен, ибо в нем заключен Свет Солнца, который и есть сама жизнь. И каждый готов иметь его больше, чем у него есть, даже не понимая, что именно в нем так притягательно. Этот товар нельзя употребить в пищу, его нельзя применить для работы, им нельзя отопить дом, или исцелить больного, но на него можно обменять любой другой товар, где бы человек ни был и с кем бы ни торговался. И за малую часть его можно взять много других вещей. Этот товар не подвержен тлению и его не портят мыши, он красив сам по себе и остается светлым, даже если Солнце скрывается с небес. Я говорю вам о золоте. И я научу вас, как верно надлежит им пользоваться.

Сказав это Митра вошел в храм и вернулся оттуда, держа в руках золотой посох длиною в полтора роста человека и толщиною в палец. Непобедимый поднял над головой сияющий золотой посох и толпа восторженно зашумела.

- Но в чем смысл Твоих слов, о Мудрейший, ведь за один и тот же предмет из золота можно дать разную цену одним и тем же товаром? - удивился все тот же старый торговец.

Тогда Митра достал свой меч и изрубил посох на множество равных частей по числу собравшихся людей. Части эти были круглыми и плоскими, толщиною в стебель пшеницы. Взяв одну из этих частей, Он показал ее толпе со словами:

- Отныне и вовеки вот эта часть золота будет мерилом любого товара, любой работы и любого имущества, которое есть у человека, а так же мерилом прав и решением споров. Это есть Мысль Моя и частица Света Моего, но не есть Я. Это есть мысль каждого из вас и частица Света вашего, но не есть вы. И Я нарекаю эту частицу солнечного металла именем Манада, что означает неделимая. И пусть никто не думает ее разделить, ибо отныне она неделима сама по себе, но каждый сможет ее разменять на множество других товаров. И этот обмен всегда будет справедлив, ибо все ценят золото одинаково.

Возьмите же каждый себе в дар от Меня по одной из этих манад и делайте свои торги, не меняя товар на товар, а лишь обменивая на золото. И впредь каждый человек, рожденный под Солнцем, будет получать от Меня в дар по одной из моих манад в знак справедливости и равенства всех перед Богом.

И пусть каждый запомнит правила справедливой торговли, которые Я дам вам теперь.

Итак, золото отныне единственная вещь, которой можно платить за любой товар. И золото для торговли должно быть отлито в манады, и все манады должны быть одинаковыми, подобными тем, что дал я вам теперь. И на всех манадах должно выбивать символ Солнца, дабы помнить что они значат.

Отныне все, что нужно человеку, он должен купить за золото, а не украсть и не отнять у другого.

И если один работает для другого, то нельзя его принуждать к работе силой или обманом, но нужно платить золотом. И плата не должна быть меньшей чем втрое, но и не большей чем втрое, против того, что зарабатывает в то же время платящий.

Если купил человек за золото что-либо, то продать может не более чем втрое против того, за что покупал или что потратил.

Когда же кто просит у другого золото с тем, чтобы потом вернуть, то нельзя за это брать дополнительную плату, принуждая с приростом возвращать данное в долг.

И нельзя, давая в долг, брать залог, стоящий более того, что дается в долг. Если же должник не может вернуть долг в положенный срок, можно оставить себе залог, если есть залог, или забрать по суду у должника то, что стоит именно того золота, которое он должен.

Нельзя лишать должника не отдавшего долг свободы или жизни, как нельзя взимать должное золото с близких его, если сам он исчез или умер.

Нельзя так же перепродавать долг и перепоручать взимание долга другому. Но если тот, кому должны умрет, то долги следует возвращать близким его.

Нельзя ни за что платить обещанным золотом, которого нет у человека в руках, пусть даже все вокруг знают, что золото это будет.

Запреты эти есть залог для справедливой торговли. И тот, кто нарушает запреты эти, нарушает Договор со Мной, и будет лишен той манады, что дарую Я каждому, а заодно и всего, что от нее произведено.

Запомните сверх того, о люди, то, чего нельзя продавать и покупать за золото, ибо эти вещи сами есть Свет и торговля ими есть мерзость и глупа и бессмысленна, как обмен золота на само же золото. Эти вещи следующие: земля, вода, огонь, воздух, любовь женщины, дружба мужчины, рождение ребенка, исцеление больного, обучение мастерству, наставление мудреца, жертвоприношение, пророчество, предметы ритуала, священнодейство, погребение или сожжение тела, а так же свобода человека, еда и приют для ребенка или старца, должность, титул, имя, и решение суда.

Знайте же этот закон, по нему торгуйте сами и учите торговать других. И в этом Я всегда буду порукой и подмогой.

Об одном хочу предупредить особо. Не используйте, братья мои, силу золота во вред разуму своему и не позволяйте себе привязываться к золоту белее чем к любой другой вещи, иначе Свет, что заключен в нем перестанет освещать вам путь справедливости, но ослепит вас и сделает вас рабами бездушного металла, заставляя творить ужасные вещи помимо вашей воли.

- Но как избежать нам такой опасности? - спросили люди.

- Это просто, - отвечал Митра, - следует всегда избегать излишней слепой привязанности ко всему в этом мире, в том числе и к золоту, и не собирать его более, чем нужно тебе для того чтобы прожить. Не копите и не прячьте золото. Не поклоняйтесь ему, как маловеры поклоняются золотому тельцу. И помните, что золото, это не цель, а лишь средство достижения целей. Оно не Свет, а лишь носитель частицы Света. Оно не сама справедливость, а лишь инструмент справедливости. Истинное же богатство лишь то, чего невозможно отнять у вас. Так помните же то, что сказал Я вам и используйте золотые манады по назначению.

- Скажи, о Мудрейший Судия наш, - воскликнул кто-то из толпы, - а что будет, если кто-то найдет золотую жилу в земле и станет платить много более золота, чем стоит наш товар, и тогда золото в наших руках обесценится? И что будет, если золота будет найдено так много, что оно станет дешевле песка в пустыне?

- Не беспокойтесь об этом, о люди, - улыбнулся Непобедимый, - отныне и во веки Я сам буду следить за тем, чтобы золота добывалось ровно столько, сколько нужно прирастающим народам для их блага, а сколько золота сверх того будет добыто, столько и будет рано или поздно потеряно теми, кто имеет его без меры. И так золото будет справедливо служить всем, кто соблюдает данные Мной запреты и правила.

Так Лучезарный Бог научил людей справедливой торговле. И в этот день и в последующие не было среди торговцев ни ссор ни обмана, ибо свято следовали они своему Договору с Митрой.

Когда Митра вернулся в храм, один из жрецов спросил Его:

- О Митра, мудрость Твоя велика и наука Твоя бесценна для этих людей, но что теперь делать нам? Ведь людям более не нужны наши советы, и, обходясь в своих делах без нас, они перестанут одаривать нас благодарностью своей и запасы наши быстро оскудеют.

- О прозорливый друг мой, - отвечал Митра, - не для того люди должны приходить ко храму, чтобы устраивать здесь торжища, и не за то должны благодарить вас, что вы им в этом помогаете. Людей во храм должен привлекать Свет Истины, а благодарность их должна направляться к Единому, а не к служителям Его. Вы же живите тем, что люди сами сочтут нужным дать вам, ибо если нет у людей желания помогать вам и кормить вас без расчета и корысти, то для чего вы тогда? И не лучше ли будет вам тогда уйти из храма и жить мирским трудом своим?

И настала благоговейная тишина. Потому что нечего было никому возразить справедливым словам Его.

Пророчество о Таврохтонии.

Послушничество Митры при храме длилось более десяти лет. За это время город храмов стал Ему домом, а жрецы и другие послушники заменили Ему семью. Много древней мудрости и тайных знаний впитал Он из уст наставников Своих, многие умения и ремёсла перенял от людей Таули. Но и Сам Митра щедро одарил мудростью Своею и жрецов, и правителей, и жителей земли Таули Кемь. И все любили Лучезарного Бога и Он с Любовью и почтением относился к стране сей, не переставая удивляться её порядку и благодатности.

Уже не раз обращался Митра к Своим наставникам с вопросом о Своей миссии в этом Мире. Все вокруг называли Его Спасителем и говорили о некой величайшей жертве, которую должен Он принести, но никто не мог объяснить Ему, что эти слова значат и откуда взялись таковые суждения. И вот, когда жрецы увидели, что обучение Митры подходит к концу, и когда Он снова спросил их о предстоящем Ему жертвоприношении, они молча направились в подземные залы храма и Митра последовал за ними.

Много раз до этого бродил Лучезарный по этим священным подземельям и теперь, переходя из зала в зал по узким коридорам, Он узнавал каждый поворот, каждый символ в настенной росписи и каждую из статуй, стоящих вдоль стен. Всё здесь было Ему знакомо и наполнено великим смыслом, который когда-то толковали Ему мудрые наставники. Но вот, следуя за вереницей жрецов, Митра внезапно перестал узнавать то, что вокруг и вскоре понял, что не был ещё в месте этом. А жрецы продолжали шествовать по храмовому подземелью, уводя своего Божественного ученика всё глубже в недра Земли. Стены на их пути приходили в движение, появлялись скрытые от глаз проходы и новые лампы зажигались, освещая потаённые комнаты. Наконец шествие завершилось в огромном зале, убранство которого пронзительно напомнило Митре ту самую пещеру, в которой на долгие семь лет был Он сокрыт Матерью Своею и которую силою Сознания Своего превратил Он в подобие Мира, известного Ему тогда лишь по рассказам воронов, приносивших в пещеру еду. Из пола бил родник и покрывали пол травы, вверх по стенам поднимались деревья, а высокие своды были усыпаны звёздами. Посреди зала была круглая арена, края которой были похожи на горизонт.

Некоторые жрецы расположились вдоль стен зала и исчезли, слившись с зелёной листвой, другие же на глазах преобразились в животных, людей и птиц, населявших Мир, и, выходя на арену, стали представлять собою всё, происходившее в Мире, что видел Митра когда-то, и что слышал из легенд. Перед Его глазами разыгралась волшебная мистерия. Он увидел, как пронеслись века Создания Мира сего, и за ними следовали тысячи тысяч лет благоденствия. Затем увидел Он падение Создателя и явление смерти. Вот грозный Индрик в образе Ваала убивает мирового змея, вот племена людей истребляют друг-друга, вот рождаются и исчезают великие страны, тонут в море земли и в огне поднимаются из глубин новые горы. Битва великого Айна с порождениями страха людского пронеслась перед взором, и последовавший уход легендарных альвов и пришедшие затем эпохи невежества. И снова появились альвы и выросли города и сарфары, и снова исчезло всё, и образ сияющего тельца то возвышался над Миром, неся разрушение, то исчезал во тьме. И наконец увидел Митра Самого Себя, идущего по Земле и Ваала-Индрика, идущего навстречу. И чем ближе сходились они, тем светлее становилось вокруг. Наконец две фигуры сблизились, на небе появилось Солнце, и Митра ждал, что теперь будет Его схватка с чудовищным быком, но вместо этого произошло нечто совсем иное. Двое, изображающие Его - Митру и Индрика-зверя слились воедино и вспыхнули ослепительно ярким Светом. И среди этого Света на мгновение показался лежащий на земле человек с головою тельца, сам себя поражающий мечём. Когда слепящий Свет смягчил своё буйство, арена оказалась пуста, Мир вокруг неузнаваемо преобразился, как тогда, когда юный Бог вышел из Своего пещерного заточения и увидел всё таким, каким было оно на самом деле. Это был новый Мир, рождённый из загадочной мистерии, Мир небывало прекрасный, Мир светлый и чистый, как невинное дитя. И ничто не омрачало его и не было в нём ничего невозможного.

Когда Митра опомнился от великолепного действа, разыгранного перед Ним, Его внимание неожиданно привлекла большая скульптура, располагавшаяся в конце зала и сокрытая мраком. Появившиеся вновь жрецы почтительно проводили Спасителя через весь зал к священному изображению, которое с каждым их шагом всё больше заливалось чудесным светом ламп. И вот, изумлённому взору Его предстала искусно сделанная статуя, изображающая Его Самого, вонзающего меч в тело пылающего быка Индрика.

- Такова правда о предназначении Твоём и о жертве Твоей, о Спаситель Мира сего! - торжественно произнёс старейший из жрецов и учителей Митры.

- Правда в том, что Я должен низвергнуть Индрика? - удивился Непобедимый.

- И спасти Мир от гнёта его. - добавил жрец.

- И осквернить руки Свои и душу Свою убийством хоть и падшего, но Бога, носившего когда-то имя Создателя? - переспросил Митра.

- В том и будет состоять Твоя великая жертва, о Светоносный, - печально ответил старый наставник, - ибо не Индрик-зверь должен быть заклан Тобой, но то ложное, что возвысилось в нем и что каждый из нас в невежестве своём считает собою.

Об альвах.

- О великие наставники Мои! - воскликнул Митра. - Растолкуйте Мне мистерию вашу и пророчества ваши! Помогите Мне, ибо разум Мой смущён. Как можете вы утверждать то, чего ещё не было? Откуда взялись ваши знания о Моём будущем? И откуда в глубинах храмовых подземелий это изваяние, показывающее то, о чём можно лишь гадать?

- О Лучезарный Бог! Сие изваяние, изображающее величайшее жертвоприношение, которое только возможно принести в этом Мире, появилось здесь многие сотни тысяч лет назад, когда ещё не было над этим местом величественных храмов, не было великой страны Кемь, не было городов и сарфаров, когда ещё не родились люди, положившие начало народу Матери Твоей и не звучали языки, на которых говорят теперь. Во времена падения Индры и явления смерти, в тайне от всей Земли мы построили сей волшебный зал, ставший потаённым храмом наших надежд. И величайшие из провидцев наших и мастеров-камнерезов создали эту картину Спасительной Жертвы, где Ты, ещё не явленный тогда Миру, полагаешь конец безумию Индрика и спасаешь Мир сей. Нам ведома реальная ткань времени, в которой всё, что будет уже было, а что было, то будет впереди, и всё это есть теперь и здесь. Мы всегда знали, что Ты придёшь, и мы ждали Тебя, о грядущий Спаситель!

- Так кто же вы тогда, о мудрые учителя Мои, если говорите о незапамятной древности, как о вчерашнем дне своём? - вновь изумился Митра.

- Мы - альвы, о Бог Вышедший из Горы, и мы слуги Твои и ревнители Твои и опора в делах Твоих. - ответил Его старейший Учитель и поклонился Ему.

- О Учитель Мой, разве не исчезли навеки альвы с лица Земли? - спросил Митра.

- Мы никогда не исчезали, о великий Ученик мой, но только скрывались на время от взора обезумевшего Создателя нашего. Много раз возвращались мы, появляясь среди людей и вновь уходили, замеченные Индриком, дабы не навлекать беду на тех, кто был нам близок, ибо велика его ненависть к нам, не принявшим безумия его. Теперь же мы научились скрыто присутствовать всюду так, что ни один приспешник Ваала не сможет распознать нас пока мы того не пожелаем.

Во все века стремились мы остановить разрушение Мира, которое начал Индрик, изменив собственному предназначению. И судьба наша воедино сплетена с судьбами людей, коих почитаем мы как будущих хозяев Вселенной. Издревле старались мы помочь роду людскому выжить в трудные времена и не превратиться в зверей. Тысячи и тысячи лет оберегали мы племена людей от тлетворного дыхания падшего Создателя нашего, от насаждаемых им страха и ненависти, от зависти и лжи. Мы были совестью людей и их памятью, их надеждой и красотою в их глазах. Мы учили род человеческий благим наукам, искусствам и ремёслам, когда люди забывали о них. Мы дали людям злаки, пиво, огонь, энергию фархаров, ремёсла и строительство. Мы примиряли народы, кои были направлены Индриком один против другого. А для лучших из рода людского, для мудрецов, провидцев и благих учителей, исполнивших до конца своё предназначение, наши тайные подземные и небесные города становились вечным счастливым пристанищем.

Были времена, когда род людей готов был прерваться и тогда жертвовали мы кровью своей и лучших из дев своих отдавали в жёны мужьям человеческим. Но и во дни, когда наша кровь иссякнуть стремилась, брали мы жён из племён людских, дабы не померк род наш. Так за сотни тысячелетий люди стали нашими братьями. И теперь мы не можем покинуть человеческих пределов, ибо имеем с людьми единую судьбу.

Многие Божественные души рождались в разные века среди людей. И всех их мы ожидали и служили им, как прекраснейшим проявлениям Всевышнего. И вот настал час пришествия величайшего из рождённых, и теперь мы преклоняемся пред Тобою, о Непобедимый Бог, Светоносный Спаситель Мира. Мы клянёмся служить Тебе всем существом своим и блюсти Договор сей даже когда весь Мир и все существа в нём забудут Тебя. И если забудут они Тебя, то лишь для того, чтобы в новом Свете узреть славу Твою. Мы же не можем забыть о Величие Твоём, ибо знали его и до пришествия Твоего.

- И вы уверены в неотвратимости судьбы Моей? - спросил Митра.

- Твоя судьба лишь в Твоих руках, о Величайший. - ответил старейший учитель Его. - И только Тебе решать, следовать ли по пути предначертанному, или уклониться от него. Мы же примем любое Твоё решение, ибо для нас оно будет священно.

И низко поклонившись друг-другу собрание жрецов и Светоносный Бог направились к выходу из тайного подземелья.

О нагах.

Когда Митра в сопровождении жрецов вышел из подземного храма на берег великой реки, он оказался возле огромного постамента, на котором возвышалось величественное изваяние льва с головою человеческой.

- Кто этот великолепный зверь? - спросил Лучезарный. - Почему ему было возведено такое роскошное изваяние?

- Это первый из правителей земли Таули Кемь. - ответил старейший из альвов.

- Скажи Мне, о учитель Мой, как зверь, пусть и с человеческим лицом, мог править людьми? Быть может сей монумент всего лишь фантазия древних ваятелей, как и образы людей со звериными и птичьими головами, что видел Я во храмах ваших?

- О Непобедимый, - отвечал учитель, - многое из того, что кажется нам небылицей и выдумкой престарелых отцов наших, на самом деле - забытая нами правда, которая сокрыта от нас по чьему-то умыслу, либо по недоразумению нашему. Узнай же правду о том, что было и есть теперь:

Помимо альвов и людей многих видов, есть в Мире и другие народы, не уступающие нам в знаниях и могуществе. Один из таких народов - древние наги - потомки великого змея Нака и женщины-альва. Они появились во дни падения Мира во тьму невежества, зародившись в момент явления Индриком смерти.

Когда мёртвое тело мирового змея Нака упало на землю, одна женщина из народа альвов, любившая всем сердцем и почитавшая великого Нака, успела спасти род его до того, как тело его распалось. В отчаянии, видя смерть своего возлюбленного божества, она сорвала с себя одежды и бросилась в озеро семени Нака, излившееся на землю. И приняла она семя великого змея всем телом своим и отворила семени лоно своё и впустила образ Нака в душу свою и понесла она. А когда пришёл срок, родила она многих детей своих от змея мирового. И были дети её видом своим подобны альвам, но кровью своею и разумением своим походили на змеев.

Было это многие множества веков назад и с тех пор род нагов, как прозвали этих существ люди, умножился и преуспел в мире. Наги стали искусными охотниками, изучили невиданные до них премудрости и ремёсла. Избрав для жизни своей обширную южную землю за великим западным морем, они строили там города надземные и подземные. Они научились летать по воздуху и плавать в морских глубинах, изменять природу вещей, делая воду твёрдой, а камни мягкими, и преобразовывать одни элементы в другие для нужд своих.

Подобно простым и хладнокровным родичам своим, наги были чрезвычайно плодовиты и одна мать из народа их могла дать жизнь тысячам. Рождаясь во множестве и стремительно произрастая, наги привыкли быстро учиться, многое помнить и более иных народов почитать порядок, потому что без обязательного порядка молодые наги поначалу истребляли друг-друга и выживали лишь порядок чтущие. Любовь к порядку и остроумие позволило им стать наилучшими правителями и управлять не только своими племенами, но и подчинять себе многие племена людей. Наги часто вмешиваясь в жизнь людей, поучая их и приводя к процветанию даже в самые трудные годы.

Благодаря способности быстро обучаться и плодовитости своей, наги получили и развили в себе ещё один великий дар - дар трансформации. Благодаря этому умению многие наги способны сознательно принимать образы иных существ полностью, или частью, вбирая в себя доли чужой крови. Изменяя так свой образ, приобретали они и способности других существ, а сочетая в своих телах черты различных зверей и людей, научились они и превосходить во многом тех, кому подражали. Когда же у изменивших форму нагов появлялись потомки, рождались они уже такими, каковы стали изменившиеся предки их. Так появились наги, живущие в морских безднах, как рыбы, наги, похожие на людей со звериными головами, изваяния коих видел Ты в храмах наших, или подобные зверям с головами человеков, и самое великое из племён нагов - крылатые наги, которых люди называют драконами.

Наги появились позднее благословенных времён и не были свидетелями древнего завета, данного Индрой всем сущим в Мире его, дабы почитали они огонь и Свет. Но великая их альвийская прародительница научила нагов старому обряду и большинство из них соблюдали его. Однако, как и люди, не все наги устояли пред соблазнами и некоторые из них вручили судьбу свою в руки коварного Ваала. Тысячи и тысячи лет бывший Создатель находил племена нагов и старался подчинить их себе, но те, изменяя облик свой, вновь скрывались от него и уходили в другие земли. Однако находились среди них и такие, кто облик свой и способности свои и власть свою не готовы были принести на алтарь Истины и шли под начало пылающего тельца. Таких было мало, но они были и есть сейчас.

Во времена, когда Индрик смирил на время свой гнев, мы, альвы, вышли из подземных убежищ своих и сошли с Луны, чтобы привести Мир в равновесие. И увидев, как правители-наги благотворно начальствуют над многими народами людей, заключили мы с ними великий союз, дабы правили они, а мы подле них наставляли всех на благой путь. И союз этот был нерушим множество веков, а некоторые из нагов соблюдают его и по сей день. Таковыми блюстителями древнего договора являются и правители страны Таули. Первым из них был один из великих нагов, телом походивший на льва и с человеческой головою, чьё изваяние ты видишь здесь. В разные годы этой и другими землями правили и помогали править наги, чьи образы и изваяния можно видеть во храмах наших, поставленные там в благодарность и для памяти о минувшей славе. Те же из нагов, что правят миром теперь, видом своим всё более походят на альвов и людей, дабы не привлекать внимания Индрика и прислужников его. Но как бы они не выглядели и куда бы не ушли в будущем, и мы и все народы людей всегда останемся благодарны им за века человеческого процветания под их началом.

Установление черты и появление чертей.

Индрика-Ваала всё более беспокоили в те времена попытки альвов и нагов проникнуть всё глубже в недра земли. Он не хотел, чтобы те нашли входы в Мир внутренний, который был его сакральной обителью и который не хотел он делить ни с кем. И в середине между лицом Земли и чревом Земли положил он нерушимую черту. Черта сея пролегает в самом жарком месте подземелья между внешним и внутренним Миром. И сквозь черту сию есть проходы, как малые, так и великие. И самые великие на верхнем и нижним концах Земных кругов. А дабы не оставались проходы в черте без присмотра и охраны, создал Ваал новую расу слуг своих.

После войн альвов с альвами и альвов с нагами, некоторые альвы и некоторые наги, из тех, кому Индрик смог внушить страх и вечную ненависть к противникам, поклялись ему в вечной верности и обязались служить вечно. Дабы не было между ними раздора, велел Индрик смешать им кровь их и прибавил крови своей и сделал их одинаковыми и не похожими на народы из которых вышли они. И обрели они по наущению Индрика и по желанию своему тела, походившие на бычье тело самого Ваала, ибо считали его совершенным. Но не смогли они обрести золотой блеск тел своих, подобно такому, каков был у Индрика, ибо сердца их были озлоблены, а не торжественно горделивы, как у хозяина их. И стали они черны как земляная смола и сверкали алым блеском, как уголья костра. И повелел им Ваал жить в жарких глубинах Мира, на черте между лицом Земли и чревом её. Велел он им жить на черте и охранять черту и входы внутрь чрева земного, дабы никто не мог пройти в земное чрево. Самим же этим хранителям черты нельзя было пройти во внутренний Мир потому, что там слепли и сгорали они от свете сердца Земли, а на лице Земли нельзя было подолгу появляться им потому, что прохлада воздушная была для них нестерпима и замирали они и каменели и рассыпались в прах. Так стали они жить в пекле земном и в огне ненависти своей. И пребывают так до сих пор, охраняя черту. Лишь изредка являются они к погребальным кострам или по призыву нечестивых людей, возжигающих на алтарях своих плоть, ибо сладок для живущих в пекле запах горящей плоти. Зовут же их чурами, или чертами, по назначению, положенному им создателем их рода.

Спустя века, уже во времена Митры, некая каста строителей из земли Таули Кемь заключила с чурами тайный союз и, вызывая их из глубин земных возжжением плоти на алтарях стали жрецы касты сей прибавлять крови чуров к родам своим. Таковыми и видим мы людей этой касты сегодня - потерянными, злобными и властолюбиво завистливыми...

Свет и тьма

И увидел Он перед собой двое врат. И вошёл в те, что были по левую руку Его. И попал Он туда, где всё было наполнено тьмой так, что не виделось там ни крупицы Света. И оказалась в руках Его лампа, и возжёг Он её. И тьма бежала. И вышел Он и зашёл в те врата, что были по правую руку Его. И попал Он туда, где всё было Свет и не было тьмы. И выпала лампа из рук Его и погасла, но не стало темнее и Свет не убавился. И вышел Он и увидел, обернувшись, что не двое врат, но одни.

Песнь инобытия.

Когда Лучезарный Митра волею Своею преодолел заблуждение и мрак иллюзии смерти рассеялся, перед Ним предстала новая реальность - реальность иного бытия - бытия изначального, чистого и прозрачного, каким оно было до создания Мира, до образования времени и каковым оно есть и будет всегда. И душа Митры исполнилась Светом и кругом был Свет и не стало ничего кроме Света. Митра не чувствовал более тела Своего, не ощущал биения сердца Своего в далёких землях и мысли Его не выражались словами. И лишь по прошествии вечности услышал Непобедимый прекрасную песнь, что звучала в Нём. И песнь сея так же была не словами, но лишь музыкой и красотой:

Я не образ, не ум, не вожделение, не кровь и не плоть,

Я не чувства, не сила, не боль и не восторг,

Я не эфир, не огонь, не лед, не вода, не воздух и не простор вселенной,

Я не сердце, не разум, не совесть, и не сострадание,

Я не судьба, не опыт, не мысли и не поступки.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Я не самосознание, не отражение Себя,

Я не ограничение и не самоограничение,

Я не развитие и не саморазвитие.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Я не оживляющий и не умертвляющий, не берущий и не отдающий,

Я не отвращающийся и не отверженный, не прибегающий и не превозносящий,

Я не зависть, не страх, не гордыня, не похоть, не жадность,

Я не благодеяние, не смирение, не щедрость и не храбрость,

Я не привычка, не привязанность, не обречённость и не предначертанность.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Я не дух и не часть вселенского сознания,

Я не обособленность и не отражение Солнца в воде,

Я не капля в океане времени и не дуновение ветра в пространстве.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Я не смертный и не бессмертный, не страдающий и не наслаждающийся,

Я не жаждущий и не утоляющий жажду, не ищущий и не утерявший,

Я не скучающий и не веселящийся, не наблюдатель и не наблюдаемый,

Я не рождённый и не порождающий, не пастырь и не овца,

Я не учитель и не ученик, не муж, не жена, не отец, не мать и не дитя.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Я не личность и не безличие, не видимость и не отсутствие,

Я безграничен и безмерен, бесконечен и вечен,

Я всемогущ и всеведущ, вездесущ и всеблаг.

Я есмь Митра - Любовь - Свет Жизни - Сознание Счастья.

Изумрудная скрижаль.

То, что сказано здесь, - только истина! И нет в этом ни чего другого!

То, что внизу, - подобно тому, что вверху. А то, что вверху, - подобно тому, что внизу. И это надо знать для того, чтобы постичь замысел Единого!

Всё обособленное возникло по замыслу Единого. Всё мироздание проявилось - именно через сознание Единого.

Солнце-свет - отец твоего мира, Луна-лоно - мать. Сознание оживляет мир, Земля вскармливает. Единый же Отец всего замысла - присутствует всюду и всегда.

Могущество Его есть Наивысшее Могущество! Оно превосходит всё иное! И явлено Оно на Земле - во Всесилии Своём!

Раздели же: земное - и огненное , также грубое - и тонкое! Действуй при этом - с величайшими осторожностью, благоговением и разумением!

Став Наитончайшим Огнём - познай Космос, сделав себя единым с ним. Затем снова вернись на Землю - и будешь улавливать Тончайшее и иметь силу трансформировать свой мир.

Это будет означать, что ты обрёл славу Единения с Единым и избавился полностью от мрака неведения.

Сила Единого проникает везде: и в тонкое и в грубое - и управляет ими. Именно таким образом существует всё Мироздание. И благодаря этому магическому Единству Всего -Всё движется и развивается.

Вот почему имя Моё - Гермес Триждырождённый, ибо Я существую и действую во всех планах бытия и владею мудростью всей Вселенной!

Таковы были Мои слова и всё, что хотел Я сказать, про деяние Света.

Я Есмь.

Однажды, когда Солнце уже заходило за Землю и становилось прохладно, закончив свой дневной труд подошли к Митре двое из храмовых послушников и спросили:

- О Триждырождённый, прояви нам милость Свою и открой мудрость Свою! Мы много раз слышали от жрецов, что смерть, это иллюзия. Теперь и Ты говоришь нам, что смерти нет. И, поскольку Ты живым вернулся из царства теней, у нас нет причин не доверять словам Твоим. Но как постичь нам эти слова Твои, если каждый день мы видим обратное - люди и животные умирают, а тела их обращаются в воздух, воду и землю. Как представить себе нереальным то, что видишь собственными глазами?

- О благороднейшие из живущих, - отвечал им Митра, - отрадно то, что вы доверяете словам Моим, но ещё лучше то, что вы решили сопоставить видение своё с доверием своим. И Я постараюсь помочь вам в этом. Скажите Мне, чью смерть вы видели или можете увидеть?

- Мы можем видеть смерть любого живого существа, которое умрёт на наших глазах. - отвечали послушники.

- А есть ли такое существо, чью смерть вам увидеть невозможно? - спрашивал Митра.

- Пожалуй, это лишь бессмертное существа, о которых мы не знаем. - сказали послушники.

- Но разве не можете вы представить в сердце своём, что и бессмертное существо вдруг умирает, к примеру, чтобы возродиться вновь?

- Да, такое можно себе представить. Ведь представить себе можно всё, что угодно, даже невозможное, о Мудрейший.

- Так знайте же, о молодые друзья Мои, - возможно всё, что можно представить себе в сердце своём. Невозможно и нереально лишь то, чего представить себе нельзя, например бессмертное живое существо, ибо всегда найдётся способ разрушить тело, будь оно твёрже алмаза, или тоньше волоса, так, что недоступно для самого острого клинка.

- Но твои слова противоречат друг-другу, о Лучезарный. - заметил один из вопрошавших.

- Противоречия в моих словах видятся лишь тому, кто не дослушал их до конца. - улыбнулся Митра и послушники смутились.

- Для каждого из нас, - продолжал Светоносный, - есть одно живое существо, смерть которого он представить себе не может ни при каких обстоятельствах, и это существо - он сам. А значит этой смерти не может быть вовсе.

- Прости меня, о Мудрейший, но мне кажется не таким уж трудным представить себе собственную смерть. - почтенно возразил послушник.

- И как ты себе это представляешь?

- Довольно просто - бездыханное тело, погребальная церемония, безутешные родители и тому подобное.

- И кто же тогда представляющий всё это? - прищурился Митра.

- Я. - отвечал послушник.

- Нет, мой юный друг, это не ты, ведь ты умер и смерть твою видит кто-то другой. А сейчас ты лишь представляешь то, как твою смерть представляет кто-то другой, но не ты. А ты сам никогда не можешь увидеть собственной смерти, как и вообразить себя мёртвым. А значит смерти твоей не существует в действительности.

- Но тогда почему теперь мы не видим тех, кто уже умер? - удивился второй послушник.

- А можешь ли ты с уверенностью сказать, что видел их раньше, что они не показались тебе и не приснились тебе?

- Нет, Мудрейший, всегда можно ошибаться, но мы привыкли доверять своей памяти.

- Такова суть смертельной иллюзии, друзья Мои, - по настоящему мы можем быть уверены лишь в самих себе и лишь собственной смерти мы никогда не увидим. Память же наша о прошлом, как и наши мечты о будущем, это лишь то, что мы хотим и умеем знать, а не то, что есть на самом деле.

- Слова Твои ещё более запутали мои мысли, о Триждывеличайший Митра, - помолчав сказал один из пришедших, - и теперь я уже не знаю, что реально в жизни моей, а что нет.

- Дабы отбросить любые сомнения, друг Мой, по настоящему безусловно реальным признай лишь то, что не можешь ты отрицать даже в шутку. И когда ты отбросишь всё хоть сколь-нибудь сомнительное, останется лишь одна несомненная вещь, и это будет твоё собственное существование. Это существование без начала и конца, без условий и границ, без времени и без места будет тем мерилом, которым ты будешь мерить всё сомнительное и приходящее.

- И в этом состоит Истина?

- Я Есмь - вот ваша Истина, - ответил им Митра, - и осознав это обретёте вы Веру. А обретя Веру поймёте суть Любви и сможете в полной мере воплотить Её в жизни своей. И увидите вы свою жизнь вечной и беспредельной. И поймёте, что нет в мире смерти, но есть лишь видимость ее. И все, что вы знаете о смерти, это лишь страх и позор сердца вашего. И как дрова сгорают в костре, превращаясь в дым и пепел, так и страх смерти сгорит в огне вашей Веры, превратившись в смех и веселие.

И молча возложил Митра руки Свои на сердца стоявших перед Ним. И вечерний мрак расступился и божественный Свет разлился вокруг.

Учение о душе.

Был праздничный день и вокруг храма собралось множество людей из различных стран. Люди веселились, торговали, обменивались новостями и приносили свои дары служителям и жрецам. Когда из храмовых врат вышли главные жрецы, с ними был и Митра. Люди, увидев Его заговорили: "Бог, победивший смерть! Бог, вернувшийся из царства теней! Бог, восставший из мёртвых!"

- Почему зовёте Меня восставшим из мёртвых? Разве видели вы, как Я умер? - спросил Митра у стоящих пред храмом.

- Но как мог Ты остаться живым, попав в Мир иной? И разве не восстал Ты из мёртвых, вернувшись назад?

- О легковерные! - воскликнул Спаситель. - Доколе будете вы хоронить живых и поклоняться трупам? Не уж-то легче поверить вам в восстание гниющих костей, чем в бессмертие души?

- Мы не ведаем, что такое душа, - крикнул кто-то из толпы, - ибо не видели её и не знаем, что называют этим словом. Но если Ты научишь нас о душе, мы поверим учению Твоему, ибо явил Ты чудо в глазах наших!

И толпа зашумела, и слышны были возгласы: "Научи! Поведай! Открой тайну!"

- Да будет так. - ответил Митра. - Я дам вам науку о душе человеческой. Но лишь от вас будет зависеть, как сею науку применить во благо.

И воссев на ступени храма, дождавшись тишины, поведал Лучезарный людям о душе их:

- Я вернулся к вам из мира теней, откуда никому доселе не дано было вернуться, и где Я узрел вещи иначе, чем они видятся людям в мире явном.

Мельчайшее и величайшее движутся там одинаково, прошлое, настоящее и будущее существуют в одном мгновении и одна вещь может стать тремя, оставаясь собою.

И узрел Я то, как устроена человеческая душа и какова она с виду после того, как тело человеческое перестает быть опорой человеку в этом явном мире.

Знайте же, что природа каждого, это семь его теней, одновременно находящихся внутри и вокруг него, которые и составляют его душу. Душа состоит из семи теней подобно радуге, что имеет семь цветов, которые составляют ее красоту, и подобно музыке, что имеет семь звуков, которые составляют ее гармонию.

Между семью тенями, из которых состоит душа, нет границ и они перетекают одна в другую, как струи ручья сливаются в единый поток, и все же они обособленны и каждая имеет свой вид, свой срок, свою работу и свою основу. Однако, по одиночке не имеют тени эти ни смысла ни ценности своей, ибо дополняют и поддерживают одна другую, составляя собой душу в полноте ее.

Потеряв одну из теней своих не устоит человек и шесть других будут рассеяны.

Душа подобна кристаллу, имеющему семь граней на двенадцати лучах своих вокруг тринадцатой основы, которая есть внутренний Свет человека. Каждая из семи граней освещена срединным Светом души и отражает каждая свой отдельный цвет, придавая душе великолепие. И все отличия одного человека от другого, а другого от третьего - суть лишь игра света и тени - внутреннего Света души и семи теней человеческих.

Каждая из теней наших есть несоизмеримая часть безмерного целого, подобием которой она является.

В каждой из семи теней можно найти отражение шести других и ее собственное. Эти отражения являются взору в определенных центрах той или иной тени. И каждая тень связана с другими своим отражением в них. И подобно деревьям любые шесть теней коренятся в седьмой, а любая из теней для шести других - благодатная почва.

Каждая тень соответствует одному из семи Миров, в котором она первейшая и затмевает шесть других. Те же шесть, что кажутся живущему в одном из Миров нереальными, оказываются первейшими, когда человек проявляет себя в Мирах им соответствующих. И так же как каждой тени соответствует свой Мир, так и соответствует ей одна из семи природных стихий, преобладающая в ее Мире.

Умение распознавать свои тени и управлять ими и стихиями им соответствующими - великое искусство, которым должен владеть каждый, кто стремится постичь Истину. Это истинное искусство - искусство самой жизни.

Теперь узнайте о каждой из семи теней человеческих то, что знаю о них Я, и что из этого доступно для изъяснения языком человеческим.

Первая из теней

- тень прибывающей Луны - призрачная тень Кан-шут. О ней многое знают вороны Мои и верный спутник Мой Каут.

Кан-шут существует прежде человека и многие вечности ждет его воплощения. Она - предвечный Образ по которому человек слагается из всех семи теней своих. Этот Образ скрепляет вместе все тени человека еще до того, как они сформированы, подобно канве ковра, что призвана удерживать все нити еще до того, как они вплетены в неё. Потеряв свою Кан-шут, человек становится безобразным и вскоре исчезает вовсе.

Тень прибывающей Луны оживляет тело человека и живет в крови и в мужском семени. Она же побуждает людей к соитию и определяет предпочтения. И, продолжая свой Род, человек делится своим Образом с потомками своими, и их Кан-шут всегда будет продолжением его Кан-шут. Преемственность Образов из поколения в поколение зовется человеческим Родом.

Кан-шут, это изначальный ум человека, благодаря которому человек хранит себя от падения в пропасть, от нападения дикого зверя, от укуса змеи, от вкушения смертельной пищи и от вдыхания ядовитых паров. Кан-шут оберегает человека от явных опасностей, предостерегая о них на протяжении всей его бесконечной жизни. И даже после иллюзорной смерти человека, Образ Кан-шут остается хранителем оставшихся его теней до той поры, пока те не растворятся в природе.

Стихия тени Кан-шут - эфир. Её цвет - оранжевый. Её звук - простой и вкрадчивый. Центр отражения, удержания, и средоточия Кан-шут в теле человека находится в между позвоночником и пупком. Концентрация внимания в этой области позволяет общаться с собственной Кан-шут с целью постижения её и управления ею.

Маги способны видеть как Образы живых людей, так и Образы, существующие до или после существования человека в этом мире. Кан-шут - единственная из теней человека, проявляющаяся сама по себе. Она может проявляться либо как двойник человека живого, либо как призрак умершего. Проявляясь так она может зримо выполнять некоторые действия, подобные тем, что может выполнить сам человек.

Образами Кан-шут переполнен эфир. Эфир состоит из Образов, которые ждут появления тех живых существ, чьими Кан-шут им суждено стать.

Тень прибывающей Луны - Кан-шут - предвечный человеческий Образ, это есть тот незримый сосуд, форму которого принимает человеческая душа.

Вторая из теней

- тень полной Луны - могущественная тень Ман-шут.

Опираясь на Кан-шут, Ман-шут старается повторить её и формируется по мере того, как растет человек. Она впитывает в себя всё происходящее с человеком и учит человека отвечать происходящему.

Ман-шут, это Сила человека, его способность чувствовать мир и наслаждаться жизнью. Она - пламя человеческих желаний и насыщение страстей. Она мощь и здоровье тела человеческого и умение владеть членами его.

Все человеческие эмоции, страхи, привычки и привязанности заключены в Силе Ман-шут. Её деятельность в человеке осуществляется через движение реактивных веществ и молниеносных токов в человеческом теле. Она - память человека о прошлом и предвидение будущего.

Ман-шут, это человеческий страх и человеческие оковы, но она же человеческая крепость и человеческое могущество. Она ниспровергает человеческое существо в бездны страдания и она же возносит его до небес наслаждения.

Именно Сила человека есть человеческий характер и человеческое лицо. Она владеет всеми чувствами человека и открывает новые. Она дает человеку возможность лгать и принуждать другого и она же дарует способность самому распознавать ложь и избегать насилия.

Сила Ман-шут позволяет глазам видеть, ушам слышать, а устам говорить. И она же способна ослепить и оглушить человека и сделать его немым.

Ман-шут - чувственный ум живого существа. Она говорит в человеке: "Это кислое, а то сладкое, это темное, а то светлое, это приятное, а это противное тебе". Она распознает предметы и живых существ и она же делит их на своих и чужих. Она не только дает возможность видеть мир, но и моментально пытается объяснить, что именно мы видим.

Она - боль в теле человека и она же веселие и человеческая бодрость. И эта же тень способна унять любую боль, если та становится невыносимой, и прекратить любое веселие, когда то явилось не к месту.

Ман-шут способна перенести человека в мир сновидений, которые сама же и создает из того, что человек видит и о чём задумывается. Сон есть её дом, где она отдыхает после путешествия по Миру.

Стихия тени полной Луны - огонь. Сила способна согреть человека и осветить его путь, но и способна сжечь человека до тла, сгорая при этом сама.

Цвет тени Ман-шут - желтый. Звук её пронзительный. Центром связи Ман-шут с телом является точка между позвоночником и низом грудины. Наблюдение за этим центром даёт понимание противоречивой природы Ман-шут и возможность поддержания её в гармонии.

Огненная природа Силы даёт возможность путешествий за пределами собственной души. С помощью власти над своей Силой маг способен не только сознательно переходить в мир чужих снов, но и вселяться в чужие тела, лишенные собственной Силы временно или постоянно, а так же меняться своими Ман-шут с другими существами как низшего, так и высшего порядков. К тому же, используя Силу, маг в состоянии совершать незримые путешествия в места, расположенные весьма далеко от его тела, или вовсе недоступные обычному путешественнику.

Сила Ман-шут возвышает человека над другими существами в случае, если человек владеет и управляет ею, и она же повергает человека во прах и уныние, если он не умеет с ней справиться и становится её рабом.

Изучение и подчинение Силы необходимы для постижения Истины и реализации Божественной Любви, несмотря на то, что игры со своей Силой крайне опасны. Ибо, подчинивший себе Силу сможет управлять всей своей душой, а подчинившийся прихотям Ман-шут теряет свою душу и исчезает из всех миров.

Третья из теней

человека - тень убывающей Луны - мудрая и властная тень Рам-шут.

Эта тень состоит из способности человека мыслить и из самих мыслей человеческих, и она же усиливает эту способность и приумножает мысли, приводя их в гармонию, как Свет Разума человеческого.

Мой верный спутник Каутопат более других сведущ в делах Рам-шут, а его собственная тень убывающей Луны достойна подражания и почтения.

Подчиняя себе Силу - тень Ман-шут, Рам-шут проявляется как Воля человека, помогает принимать решения и делать выбор. Не всякий человек с сильной Волей добивается своей цели, но человек со слабой Рам-шут не в состоянии даже поставить себе цель.

Главной частью Рам-шут, её светочем принятия единственно справедливых решений, является то, что люди называют Совестью и без чего Рам-шут теряет свою мудрость и принадлежать человеку как Воля его.

Совесть человека - основа Рам-шут, данная изначально. Все человеческие помыслы, все его представления о себе и о Мире, все его разумные устремления и безумные мысли о запредельном, складываются вокруг его Совести, как Земля складывалась Создателем вокруг искры священного Огня. И как центр Земли не даёт ей сойти с пути своего, так и Совесть человека не позволяет Воле принимать в себя мысли и идеи, противоречащие Божественной Любви. И если Воля человеческая, это сердце его, то Совесть, это сердце сердца человеческого.

Любовь, являющаяся единственной причиной всякой жизни, является также и единственным её смыслом. И всё, что пытается противопоставить себя Любви, противопоставляет себя собственному существованию и уничтожает себя само. И потому именно Совесть человеческая не даёт Воле Рам-шут безмятежно принимать решения, которые не соотносятся с Любовью, а значит разрушительны для Рам-шут и для всей человеческой души.

Бывает, однако, что человек теряет свою Совесть, подобно важному гонцу, потерявшему своё послание и ставшему преступником не по злому намерению, но по небрежности и неразборчивости своей. И тогда, подобно храму, из которой вырвали ключевой камень, душа человеческая разрушается, и первой исчезает Рам-шут - тень убывающей Луны. Лишившись способности мыслить человек теряет память и перестаёт контролировать себя и вторая его тень - Ман-шут начинает угасать без должного присмотра.

Поэтому утверждаю Я, что главным в формировании, воспитании и сохранении собственной Воли следует считать бережное и внимательное отношение к собственной Совести.

Воля Рам-шут совместно с Силой Ман-шут дарует человеку одну из самых благодатных способностей - способность к творчеству. Начиная свой творческий путь с наблюдения, подражания и обучения, по мере того, как Рам-шут его развивается, человек постепенно переходит к созерцанию, от чего мысли его становятся ясными и благостными.

С развитием и укреплением Воли, маги получают дар целительства и дар пророчества. Совесть их становится чиста, помыслы благими и сердце наполняется Любовью. Вместе с тем они обретают способность яркого и правдивого различения, что позволяет им видеть суть вещей и исход событий не вникая в частности и детали, а так же справедливо судить о людях по незначительным делам и словам их, не будучи знакомыми со всей жизнью и со всеми деяниями их.

Стихия тени Рам-шут - лёд, что даёт ей возможность длительного сохранения себя нерушимой.

Цвет её - зелёный. Звук её нежный и мелодичный.

Центром Воли в теле человека является область середины груди на уровне сердца. Созерцая этот центр в теле своём маг может очистить свою Волю от беспокойных противных Совести мыслей и открыть её для Любви. Вместе с тем, посредством Силы Ман-шут, Воля Рам-шут может концентрироваться в любой части тела и прежде всего в голове человека, для приведения чувств и эмоций в равновесие, а так же для формирования и контроля Мары человеческой, как мечты о том, кто он есть и кем он желает стать.

Будучи вездесущей и многознающей, Рам-шут является не только Волей человека и вместилищем его Совести, но и человеческим Разумом. И тот, кто не бережёт и не развивает свой Разум, кто не заставляет его работать на благо Истины, кто предоставляет Рам-шут самой себе, не заботясь об её чистоте и целостности, тот не может именоваться полноценным человеком и для него недоступны в полной мере благие знания.

Четвёртая тень

- тень восходящего Солнца - неумолимая тень Хан-шут.

Она являет собой хитросплетение нити человеческой судьбы, не имеющей ни начала ни конца и это ответ Всевышнего на наши мысли и деяния.

Хан-шут всегда стремится выглядеть властительницей жизни человека, но властвует лишь тогда, когда человек не умеет или не хочет разбираться в её структуре. Когда же человек берёт нить своей судьбы в руки свои и распутывает её узлы и переплетения с терпением и вниманием, власть Хан-шут становится ничтожной, но человек сам становится её господином.

Однако, для истинного овладения своею судьбой, мало просто разобраться в переплётах Хан-шут, нужно до конца понимать и уважать её законы:

Причина определяет следствие. Любое деяние определяет ход дальнейшей жизни.

Нельзя избежать последствий, не изменив их причины. Любую ошибку нужно исправить, либо претерпеть возмездие.

Первопричина любого события - желание. Контролируя желания, контролируешь своё будущее.

Следствие становится причиной, а причина следствием, если к тому приложена Воля.

Лишь самоотверженная Любовь сжигает любые последствия любых причин.

Таковы законы судьбы.

Судьба Хан-шут, появляясь ещё до рождения, всецело помогает Образу Кан-шут, подбирая подобающие для человеческого Образа время, место и условия его воплощения. И после появления человека в Мир, за счёт определённых ею же условий воплощения, Судьба оказывается чиста, открыта и непредопределена, дабы затем формироваться помыслами и поступками человека на протяжении его жизни. И через мысли и поступки Судьбу можно изменить, но нельзя избежать её законов.

Когда человек становится господином своей Судьбы, он способен предвидеть своё будущее и созидать его по усмотрению своему. Хан-шут дарует человеку способности предвидения и откровения.

Стихия тени Хан-шут - вода.

Цвет её голубой. Звук её возрастающий. В теле человека Хан-шут коренится в области горла, контролируя всё, что входит в тело и что исходит из него.

Хан-шут связует человеческую душу со всей Вселенной. Маг, полностью владеющий своею Судьбой, может с её помощью изменять весь мир, всего лишь изменяясь сам. Последнее возможно при работе с самосознанием, представленным следующей пятой тенью Сам-шут.

И, несмотря на неумолимость Судьбы и неизбежность ответа перед лицом её, любое искреннее и самозабвенное проявление Любви, идущее от сердца, способно сотворить чудо и сжечь в своём пламени даже самое тяжкое последствие самого неблаговидного деяния.

Тень пятая

- тень полуденного Солнца - изменчивая и дерзновенная тень Сам-шут.

Эта тень, появляющаяся сразу после человеческого рождения, всю его жизнь вечно пребывает в творческом формировании самосознания человека. Её основная роль, помогать человеку в поиске им самого себя. Она - самоопределение живого существа и видение существом окружающего Мира соответственное этому самоопределению.

Из всех теней человеческой души, Сам-шут более других подвержена изменениям и потому её трудно считать реальной, ибо она меняется каждое мгновение, меняя представление человека о себе и о Мире.

Эта иллюзорная тень не просто влияет на то, кем видит человек себя в этом Мире и как видит этот Мир, но и сама является творческой силой, определяющей это видение. Постоянно формируя себя как новую мечту человека о себе самом, тень Сам-шут создаёт иллюзорную завесу между вновь созданной мечтой и прежними представлениями человека о себе. Издревле это вечно меняющееся проявление иллюзии зовут именем Мара, что означает Мой Свет.

Именно Сам-шут - Мара делает нас такими, каковыми мы видим себя, но при этом скрывает от нашего взора наше истинное Я, заменяя желанной сегодня иллюзией. И тоже самое делает она с видимым нами Миром, ибо то, что мы видим вокруг себя лишь иллюзия, или мечта, продиктованная нашими собственными желаниями и привычками, а не истинная картина мироздания.

Мара, это наше всесильное воображение и она же наше безграничное заблуждение. Именно благодаря ей человек способен думать о прекрасном. Именно Мара даёт нам меняться и изменять мир вокруг себя к лучшему. Но она же может быть разрушительной как для человеческой души, так и для всего, что её окружает. Всё зависит от того, насколько её формирование соотносится с Волей человека и особенно с его Совестью.

Она есть сон Духа, и забвение Истины, но она же и вечное стремление к Совершенству. Мара есть ограничение истинной картины Мира, но она же способна и разрушить собственные границы, когда душе станет в них тесно.

Сам-шут коренится в человеческом теле в центре головы и весь мозг человека является полем её деятельности. Именно в голове при помощи Мары мы формируем своё видение себя и Мира и там же происходят изменения этих представлений. Однако мозг является всего лишь телесным инструментом нашего Сознания, но не является его обителью. Чем совершеннее и тренированнее человеческий мозг, тем сильнее человеческое Сознание-Мара и тем сильнее самообман. В мозгу на различных уровнях развития Мары формируются регулирующие токи и вещества, с помощью которых Сам-шут подчиняет себе нижестоящие тени, то поощряя, то наказывая их и заставляет служить себе как дрессированных животных. Здесь-то и кроется секрет духовной практики и искусства жизни.

Чем шире Иллюзия Мары, тем реальнее становится иллюзорное видение человека. И тем труднее человеку справиться с собственным самомнением, которое начинает подавлять все остальные части души. Маги умеют управлять этими процессами, используя сердечный центр Воли в качестве противовеса мозговому центру Мары. При таком тонком самоконтроле можно формировать своё Сознание по собственному усмотрению, избегая конфликтов с Совестью и нежелательных последствий для Судьбы. В этом случае расширение Сознания вместо всё новых опасных соблазнов даёт человеческому существу беспредельные возможности совершенствования себя и Мира соответственно Божественному Предназначению. Мара есть каждодневное забвение но она же есть и каждодневное прозрение. Изменения Сознания есть движение Вселенной.

Наибольшая опасность для человека и для окружающей его действительности, это Морок - застывшая Мара, утратившая способность меняться. Морок, или Мрак подобен глине, покрывшей плодородную почву и застывшей на солнце - цветущий сад превращает он в пустыню а душу человеческую в покинутый дом, где больше не возжигают огня. Мрак - источник невежества и причина злодейства. И хуже всего, когда он огромен настолько, что способен выйти за пределы души и поглотить другие души и весь Мир. Так бывает, когда мечты человека исходят не из сердца его и живительный Свет Любви не орошает их. И тогда мрачные мечты ищут пищу себе в насилии над Миром. Вот почему расширение сознания не должно быть бесконтрольным, уворованным, или навязанным извне, а должно поверяться Совестью и освещаться Любовью.

И это не означает, что Сознание-Мару следует ограничивать в росте, дабы держать под контролем, но напротив, следует всемерно расширять её границы, принося старые представления о себе и Мире в жертву новым на алтаре Божественной Любви.

Если Мара не получает своевременно и достаточно пищи для развития, коей пищей являются познание и достоинство, она становится ущербной и однобокой, что приводит человеческую душу к несчастью. Ибо кем человек считает себя, благодаря Маре, тем он и является и если он считает себя ничтожеством, вся его жизнь будет подчинена нуждам низших теней души его. Если у человека сломан палец, боль будет всюду, куда бы он не ткнул этим пальцем, а если Сознание ущербно, страдания будут везде, куда бы ни взглянул человек.

Но если Сам-шут - Мара развивается в гармонии с остальными тенями души и развитие её приближает человека к реализации Божественной Любви, человек будет счастлив всегда, несмотря на то, что даже самая восхитительная мечта является иллюзией и скрывает от нас наше истинное Я. Но ведь именно этим сокрытием Истины и вечным восторженным поиском её, как раз и наслаждается Всевышний, видя Себя со стороны в каждом из нас сквозь призму великой творческой энергии человеческой души - иллюзорной тени Сам-шут.

Стихия Сам-шут - воздух. Цвет её - синий. Звук её - это звук ветра.

Тень шестая -

- Ар-шут - тень закатного Солнца - непостижимая и загадочная. Это наше дыхание, единое с дыханием Всевышнего. Её называют Духом человеческим. И она есть сама наша Жизнь. Одна на всех и в то же время поделённая между всеми равно.

Когда в любовном экстазе замысливается живое существо, вокруг призрачной Кан-шут начинают собираться воедино другие части нового существа по форме предвечного Образа. Тогда Всевышний берёт Дух живой, как горсть воды из безбрежного моря Бытия Своего и вводит Ар-шут в храм души и душа начинает жить.

Ар-шут выделяется из океана Божественного дыхания и становится вдохом. Когда же душа распадается, Дух отделяется от неё, становясь выдохом и растворяется в единстве Абсолюта, как кусок льда растворяется в море, становясь неотделимым от всей воды. И что есть человеческое существо, как не грань между вдохом и выдохом Всевышнего? И что есть суть Жизни нашей, как не любовное стремление к неразличному неподвластному иллюзии смерти Божественному единству Абсолютного Духа?

Дух, это Божественная искра от пламени вечной вселенской Жизни. И чем сильнее и гармоничнее взаимодействуют другие тени души, тем крепче становится Дух и живее человек. Но когда случается, что человек не имеет достаточно движения для души его, или движение однобоко, Дух в человеке засыпает и человек не живёт, а тускло существует, как безжизненный образ, проявленный для чужой забавы. И разбудить дух в другом человеке, значит разжечь угасающий костёр частицей собственного пламени, при том не умалив своего, но безмерно приумножив всеобщее, а значит несказанно обогатив и собственную Жизнь.

Движение Духа, это взаимодействие между живыми душами. Ибо неодухотворённый образ не может с одухотворённым взаимодействовать. И те, кто пытаются без Любви вдохнуть Жизнь в неживое, обречены на разочарование.

Любовь побуждает соединиться две отдельные души, или заставляет одну душу разрываться надвое. И тогда, соответственно новому Образу выделяется из океана Жизни частица, подходящая к масштабам души и её предназначению. После одухотворения Образа, Дух в живом существе начинает крепнуть и душа набирается Силы. С ростом Силы обретается Воля и наконец развивается Сознание, которое превращает неотъемлемую частицу вселенской Жизни в индивидуальную Жизнью живого существа. И с этой поры начинает формироваться тело и Судьба.

Когда Судьба, начертанная человеком самому себе в картине Жизни его исчерпана так или иначе и нечего к ней прибавить и ничего нельзя от неё отнять, душа начинает распадаться тень за тенью. Тогда Дух становится из части Целым, сливаясь со всеобщим океаном Божественной Жизни, теряет личную обособленность, но не перестаёт быть.

Ах-шут подобна морской волне. Она зарождается из невидимого движения водной глади, обретает форму, набирает скорость, мощь, несётся, влекомая ветром Любви и вовлекает в свой ход другие волны, сливаясь с ними воедино. На пути своём свершает она как разрушения так и созидание, бушует, борется с подводными рифами и наконец с грохотом разбивается о скалы, достигнув берега, или тихо угасает в безбрежном море, теряясь среди других волн, отдавая им свою силу, но не исчезает, как не исчезает морская вода, когда утихает шторм. И нет границ между живыми душами, как нет границ между волнами в море. И слепец тот, кто видит жизнь каждого отдельно от жизни всеобщей.

Жизнь, которая и есть Дух в человеке, это приумножение Любви. Дух человеческий обретается из Всецелого Духа через Любовь. Через Любовь Всевышнего, Любовь родителей, Любовь предков Рода его, Любовь народа, среди коего рождается и живёт человек. И живёт он дабы продолжать Любить.

Любовь есть причина появления Духа в человеке и она же смысл этой Жизни. И как из неделимого океана Всевышнего Духа выделяется волна Духа человеческого, не умаляя Целого, так и человек способен отдать часть своего Духа, Жизни своей другим людям, делу, идее, отдавая в какой-то момент кажется всего себя без остатка, но от того Жизнь человеческая не умоляется и становится Дух его крепче во много.

Широта Сознания, простота Судьбы, чистота Сердца, контроль Силы, нерушимость Образа и здоровье тела укрепляют Дух человеческий. Изнурение тела, искажение Образа и небрежение им, распущенность и бесконтрольность Силы, расстроенность Разума, не внемлющего Совести, запутанность и бессмысленность Судьбы, а так же недвижимость и тупость Сознания, ведут к ослаблению и угасанию Духа.

Продолжительность жизни не имеет ценности сама по себе. Сила Духа зависит не от времени, а от наполненности души. Сильная и красивая волна может существовать в море считанные минуты. И слабая ни для кого не заметная, может блуждать по морям веками, не осознавая собственного величия. Как мельчайший цветок в необъятной кроне древнего дуба, Дух расцветает в человеке, оставаясь частью великого древа Жизни, и увядает, давая семена жизни новой. И нет прекраснее участи для человека, чем расцвесть во всей красе своей и осознанно пожертвовать Духом своим в Любви, ради продолжения Жизни Всеобщей.

Стихия божественной тени Ар-шут - само пространство. Цвет её фиолетовый. Звук торжественный. В теле человека Ар-шут проявляется в самой верхней точке головы и не имеет границ вне тела.

Такова наивысшая из теней воплощённой души.

Тень седьмая -

- Сах-шут, или Тело. Должна быть первой, но поскольку люди привыкли отделять тело от души в мыслях своих, ....

О внутреннем Свете души.

В конце долгой проповеди Митры о структуре души, о семи её частях, об их свойствах и об их взаимодействии, все собрались было поблагодарить Лучезарного и разойтись, как вдруг один из присутствующих жрецов спросил Триждывеликого:

- О Величайший из мыслителей, напомни нам, что Ты говорил о внутреннем Свете души, о её сути? Что это такое? Восьмая часть души человеческой?

Лик Митры просиял и Он ответил так:

- Знайте, друзья Мои и братья Мои, что душа, это лишь видимость Света, область мироздания, освещённая Светом, а не сам Свет, подобно тому, как освещённая факелом стена не есть Свет факела. Внутренний Свет души человеческой, его внутреннее Ра, это её причина и её смысл. Свет, который освещает наивысшие из небес, есть тот же Свет, что сияет внутри человека. Все части души мнимы и условны, суть же души - Истина. И это величайшая тайна из тех, что доступны слуху, но до поры скрыты от понимания. Это Любовь - Свет Всевышнего. И наше истинное Я. Это неуничтожимо, неделимо, это Свет не имеющий начала и конца, это Сам Всевышний Абсолют, который являет все явления и представляет все представления. Он наблюдатель и Он - наблюдаемое и Он же процесс наблюдения. Он живущий, Он проживаемое и Он сама жизнь. Он пространство, Он движущийся в пространстве и Он само движение. Он творящий иллюзию, Он пребывающий в иллюзии и Он сама иллюзия. Он Творец, Он творение и Он само Творчество. Он наслаждающийся, Он источник наслаждения и Он само наслаждение. Он прославляющий, Он прославляемый и Он сама слава. Он благодетель, Он получатель благ и Он само Благо. Он Познающий, Он познаваемое и Он само знание. Он источник Света, Он то, что освещено и Он Сам Свет. Он любящий, Он любимый и Он же Любовь. И это единственное, что действительно есть, и единственное, что действительно достойно наивысшего нашего внимания и почтения, о возлюбленные Мои искатели Истины.

Произнеся эти слова, Митра встал с места Своего и удалился, оставив своих слушателей в благостном изумлении.

Проповедь о Благе.

Пришли в один из дней в храмовый двор многие люди и многие из правителей и жрецы, чтобы послушать Его. И когда все уселись напротив Него, один из пришедших, который трудился на великой реке перевозчиком, спросил Митру:

- О Тот, кто вернулся из небытия, скажи нам, что есть Благо о котором мы говорим каждый день, но которого не различаем ни для себя ни для других? Как отличить благое от неблагополучного и что есть Божественная Благодать, которой мы ожидаем от Всевышнего?

- Благо означает Путь Божественной Любви, друзья Мои, - отвечал Лучезарный, - и всё, что сопутствует человеку на этом пути, будет зваться благим.

Всё, что объединяет во имя Любви, есть Благо, а всё, что разобщает, считается неблагим.

Благо, это приближение к Истине, которая есть внутренний Свет души и которая есть Единство Всевышнего. Неблаго же есть разрушение, разделение и разобщение.

Лишь тот, кто ощутил в себе Любовь. Как причину и смысл собственной жизни, способен вступить на благой путь.

Многие в силу собственного невежества подобны узникам в тюрьме неблагополучия. И даже если тюрьма их заполнена богатством и нет у них нужды ни в пище, ни в воде, ни в домах, ни в скоте, ни в земле, и домашние их здоровы и сыты и сами они здоровы, но нет у них стремления к Свету, не будет им пользы от богатства их и не будут они счастливы. Но из любой темницы есть выход и Я знаю это наверняка и говорю вам: распахните двери темниц своих и выходите на благой путь. Двери из темниц ваших будут сердца ваши. Ключом к дверям, ведущим на благой путь, будет Любовь. Замком же этой двери будет страх. Сокрушите же страхи свои Любовью своею и выходите на Свет!

Благой путь, это путь от сознания себя частью к осознанию себя Целым. Это отречение от себя, как от мелкой ограниченной личности и возвращение к себе, как к Безграничному Свету Истины.

Но Благо не обретается только лишь знанием, или желанием, ибо Благо не даётся одному, но существует лишь как всеобщее. Потому ищущий Блага должен искать его не для себя, но для всех живых существ. Стремящийся к Благу должен посвятить всеобщему благоденствию все труды свои. И все деяния его должны стать благими.

Благие деяния могут быть продиктованы Любовью, мудростью, Благим Истинным Учением, или наставлениями тех, кто постиг Истину.

Итак, благие деяния, это деяния бескорыстные, деяния, приближающие к Единому. Вот они:

Прежде всего, это служение людям, ибо в этом Любовь. Служение людям, это защита Справедливости, просвещение, врачевание, соединение влюблённых, забота о стариках, воспитание детей в Любви и стремлении к Истине, помощь тем, кто терпит нужду, миротворчество и объединение людей в общины.

Затем следуют соблюдение справедливых законов, жертвоприношение, познание, созидание, творчество, труд на земле, забота о чистоте воздуха, о лесах, степях, реках, о диком скоте, о птицах, рыбах и мельчайших существах, сохранение наследия предков и продолжение Рода.

И в завершение благими деяниями будут соблюдение чистоты тела, чистоты пищи, чистоты в жилище твоём, чистоты в местах, где отдыхаешь и трудишься ты, чистоты речи, чистоты мыслей и честность в исполнении Договора.

Следует так же понимать, что все благие деяния ваши не будут стоить пустого ореха, а станут лишь видимостью, если вы перемежаете их делами неблагостными, или совершаете их с расчётом, либо на показ.

Благодать же, друзья Мои, это то, чего не нужно ожидать или добиваться, но то, что у каждого уже есть. Это то, что дано нам изначально от Всевышнего Отца нашего. Благодать есть дар Любви. Благо есть дарованная нам Жизнь, как неотъемлемая частица Жизни Вечной, как часть равная Целому. Нет ничего прекраснее, чем Жизнь, какой бы трудной она ни была и как бы плохо мы к ней не относились. Никакие посулы загробного счастья и никакие проповеди о безнадёжности людской юдоли не заставят человека в здравом разуме отказаться от Жизни, ибо она есть дыхание Всевышнего, ибо она есть Дух человеческий, ибо она обретается в Любви. Распознайте же Любовь в сердце своём и Благодатный дар её прочувствуете в руках своих.

- Но ведь Всевышний Отец наш разделили Себя, чтобы появилось многообразие душ! Ты сам учил этому, о Триждывеликий, - послышался тот же голос, что и в первый раз. - Разве могут дела Всевышнего быть неблагими?

- Всевышний всегда остаётся Единым. - отвечал Митра. - наша разделённость есть иллюзия. Действительно же Дух каждого из нас, это Дух Всевышнего, обладающий всей полнотой и всем Единством. Разделённость Вселенной иллюзорна и подленная суть каждого живого существа и каждого мельчайшего движения во Вселенной, это сам Всевышний. Иллюзия разделённости, это ни что иное, как вечное и непрерывное превосхождение Всевышним собственного Совершенства, ради реализации беспредельной Любви. И эта Любовь в каждом из нас есть стремление к Единению на безмерной высоте новой реальности. Все мы - Бог, стремящийся к Самому Себе внутри Себя.

На этом Пресветлый хотел окончить Свою речь, но вопрошавший вновь обратился к Нему:

- О Мудрейший, скажи, а могу ли я считать благим свой труд, перевозя людей через реку?

- Конечно твой труд благой, - ответил Митра с улыбкой, - ведь ты соединяешь то, что разделила река. Ты соединяешь торговца с теми, кто ждут его товар, целителя со страждущим, соединяешь влюблённых, родителей с детьми и мудрецов с их слушателями. А если тебе и приходится разлучать людей, то лишь для того, чтобы они встретили кого-то ещё. Не сомневайся в себе, о перевозчик, и продолжай трудиться на всеобщее Благо. И тогда труд твой будет приносить тебе не только лишь пропитание, но и великую радость сердцу твоему. А сердцу, пребывающему в радости, всегда легче узреть Всевышнего.

Получение от касты строителей имени Метатрон. Хитрость каменщиков.

И была там каста строителей, коим за их мастерство и усердие были дарованы от жрецов древние секреты обработки и передвижения камня при помощи звука. И стали они считать себя выше других людей. Жили эти люди отдельно от других, говорили на непонятном для других языке и были алчными и горделивыми. Для других делали вид, что исполняют старый обряд, но в тайне поклонялись Создателю в образе золотого тельца. И более всего любили они власть и богатство и потому завидовали жрецам и правителям. И узнав об учении Митры о цифрах и о других науках Им открытых, стали называть Его меж собою именем Метатрон, что означало равный Богу, чем привели правителей в волнение:

- Какому Богу может быть равен Бог, если двух Богов не существует? - говорили правители. Но каменщики и зодчие лишь смеялись в ответ на возмущения начальников. Тогда Митра сказал правителям:

- Не спорьте с невеждами, ибо ваши слова так же безумны для них, как их слова для вас. И каждый способен видеть Бога с той ступени, на которой стоит. Так позвольте и им любоваться великолепием Всевышнего хотя бы в той мере, к которой способны они. И не заставляйте их тратить жизнь свою на защиту ступени своей и отступать на предыдущую, но ждите их благожелательно на ступени следующей.

И приступили строители к прилежному изучению наук и искусств, данных Митрой, и применять их в деле своем и в жизни своей. И уверовали они в чудодейственность наук. И задумал предводитель их продлить жизнь тела своего вечно. И окружил себя врачами и учеными, что появились в его народе. И работали они день и ночь, стараясь сделать тело предводителя своего неприступным для болезней и старости. Узнал Митра, что терзают и губят они людей иных, испытывая на них снадобья и приспособления свои и явился к предводителю их и сказал ему так:

- О великий начальник мастеров камня! Услышал Я о трудах общины вашей в деле изучения и преумножения научных знаний. И возрадовался Я усердию вашему. Но ещё услышал Я, что берёте вы для испытаний своих людей чужой крови и не щадя губите их ради плодов науки. И возопило сердце Моё в руках сыновей Моих от вести такой. И раз уж решились вы на злодеяния сии, не жду Я от вас признаний и раскаяний в содеянном, однако надеюсь вразумить вас на будущее, а потому говорю вам:

Если люди более всего в жизни боятся смерти и более всего мечтают о бессмертии, то надлежит им прежде понимать, что есть смерть и что есть бессмертие. А для того нужно иметь разумение о том, что есть жизнь.

Жизнь наша, это не время, которое мы видим человека от рождения его до смерти его, ибо не видим мы ни рождения его, ни смерти его, потому что не дано нам определить этих мгновений. Жизнь наша, это не подвиги наши и не свершения наши, не познания наши и не опыт наш, ибо всё это лишь дым от её костра, но не сам костёр. Жизнь наша, это не помыслы наши, не наслаждения и не огорчения наши, ибо они лишь тепло от её огня, но не сам огонь. И жизнь наша, это не то, что мы видим, слышим и вкушаем от того, что вокруг, ибо это лишь пища, приготовленная нами на огне, но не сам огонь. А сама жизнь подобна пламени, что бушует само в себе неуловимо для стороннего взора и необъятно, как необъятен Свет. И подобно тому, как пламя костра можем видеть мы лишь единое мгновение, а в следующий миг оно уже стало иным, жизнь свою мы можем ощутить лишь в момент настоящий, но не в прошедший и не в будущий, ибо не можем мы осознать, когда закончилось одно мгновение и наступило следующее, но видим лишь тот миг, в котором живём и он для нас единственно настоящий. И как нет границ между мгновениями жизни, так нет у неё ни начала ни конца. И как нет протяжённости у мгновения жизни, так нет и пределов у жизни нашей.

И что же по-вашему есть смерть? Противоположность жизни? Разделённость жизни между людьми? Её отсутствие? Но разве может быть противоположность тому, что ни чем не ограничено? Разве может быть разделено неделимое? И разве может отсутствовать то, что даёт саму возможность присутствия и отсутствия? Ведь чтобы свидетельствовать отсутствие жизни, должен присутствовать свидетель этого отсутствия, а свидетель обязательно должен быть жив, а это вновь означит присутствие жизни. И значит, когда вы боитесь смерти, вы боитесь того, чего нет в настоящий момент жизни вашей. И вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, вы возвеличиваете в себе страх несуществующей смерти.

И что же по-вашему есть то бессмертие, к которому вы так стремитесь и ради которого разрушаете души других людей? Это уничтожение смерти? Или это вечная молодость тела вашего? Но как можно уничтожить то, чего нет в вашей жизни? И как можно вечно заставлять морскую волну стоять на одном месте? Разве заморозить море? И вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, вечной и непрерывной по своей природе, вы хотите остановить её на месте, положенном вами и только для вас? Хотите сохранить во веки веков то, что должно меняться, появляться и исчезать и появляться вновь для всё большего проявления великолепия бытия? Не стала ли ваша идея о бессмертии обратной стороной всё того же страха несуществующей смерти?

- О, великий Метатрон, чья мудрость подобна мудрости Всевышнего! - отвечал предводитель строителей. - Мы желаем принести людям вечное здоровье, дабы тело их не страдало от болезней и старости. Разве есть в этом что-то плохое?

- Плохо лишь то, что в своих попытках увековечить свои тела, вы отделяете себя от Всевышнего, потому, что отделяете свою жизнь от жизни других живых существ. А так же в заблуждении своём вы отделяете тело своё от души своей и так делаете и тело и всю душу ещё более уязвимыми для разрушения. Нет смысла излечивать Тело, если Образ человека давно потерян, как и нет смысла развивать Волю, если Судьба истерта и безнадежна. Ибо не живут тени человеческие одна без другой, но лишь тают во времени - одна быстро, как круги на воде, другая медленно, как зарубка на камне, но нет уже самого человека, если гармония его нарушена. И только лишь гармонично сохраняя и развивая себя в целостности, не жертвуя одной своею тенью ради другой, а другой ради третьей избавишься ты и от иллюзии смерти и от страданий любого рода. И сколь бы короток не был земной срок существования твоей души, жизнь твоя останется неизменна и вечна, если ты осознаёшь её единой с жизнью всего сущего. - ответил Лучезарный.

Но, выслушав своего Метатрона с почтением и согласившись с Ним для приличия, когда Тот ушел, сказал предводитель сотрудникам своим: _

- Подобен Богу, но не Бог. И глупее нас с вами, даже в превеликой мудрости своей. Однако могущество Его и прозорливость известны. А потому, дабы не злить и не испытывать Его, отныне будем действовать тайно. И, как в строительстве, которому обучили нас жрецы, достигли мы большего мастерства, чем сами они, достигнем же и в искусствах и науках Его большего мастерства, чем Он Сам. И придут века, когда откроемся мы и весь мир ляжет у ног наших и все люди станут рабами нашими и великие альвы будут служить нам и сам Метатрон не сможет противиться нам и будем мы жить вечно и станем хозяева Мира сего во веки веков и будем править иными людьми как скотом на пастбище во славу великого Создателя нашего. А пока смиримся и послужим другим в пол силы, дабы полную силу для себя сберечь. И уберём мы все изваяния тельца золотого от глаз иных людей и станем служить Создателю в большей тайне чем до этого. На глазах же станем ревностнее других соблюдать древний обычай почитания огня и Света, больше других тратя на ритуал этот. И станем называть Создателя нашего не Ваалом, но другими именами, которые он тайно раскроет нам, имя же Ваал не станем называть, но станем порицать. А для того, чтобы не было сомнения в искренности нашей, мы сегодня же прилюдно и жестоко покараем многих из племени своего, кто не успеет вовремя сокрыть от иных людей золотых тельцов своих. И так будем поступать мы во многие годы в перед. И будем бить своих же, дабы не били их иные, и будем отдавать часть своих на побивание иным, дабы иные не побили всех нас. Иных же людей, кои Ваалу поклонились, будем явно истреблять часть, а часть поощрять тайно, чтобы не знали они, кто есть мы на самом деле и не проникли в тайну нашу.

Так и сделали.

Завершение обучения.

И в последний раз пришел Триждырожденный к своему учителю и сел возле ног его.

И спросил великий Айн - Властелин Времени, обратясь к Лучезарному Митре:

- Скажи мне, о возлюбленный ученик мой, понимаешь ли ты теперьсколь глубоки заблуждения живущих в их суждениях о времени, о жизни и о смерти? И в чём по-Твоему состоит истинный порядок вещей?

И, учтиво поклонившись Своему учителю, Митра ответил следующее:

- О великий Зерван, все мы, послушные благому замыслу Единого, идим себя и мир вокруг нас лишь в настоящий миг, не имеющий протяженности. И сколь малым не казался бы нам тот или иной отрезок нашего пути во времени, он будет состоять из бесконечного количества тех мгновений, одно из которых мы проживаем здесь и теперь. И поэтому жизнь, сложенная из беспредельного множества мгновений, сама является беспредельной и не имеет ни начала ни конца. А значит любые наши представления о смерти так же иллюзорны, как воспоминания или мечтания, ибо вспоминаем мы то, чего уже нет, а мечтаем о том, чего ещё не было.

- О Мудрейший из рождённых, скажи мне теперь, что же есть по-Твоему тот миг, о коем Ты говоришь, и какова его природа?

- Миг, о Мой учитель, это единственная обитель реальности - точка, лежащая на иллюзорном временном пути живого существа между призрачным прошлым и воображаемым будущим. Эта точка не имеет протяжённости. Её нельзя измерить, перешагнуть или обойти, нельзя заключить в какой-либо сосуд или отделить от другой подобной точки. Миг, не имеющий таким образом размера, сам по себе является беспредельным, ибо, не имея размера, не имеет и границ. И, будучи беспредельным, настоящий миг нашей жизни сам является собственной Беспредельностью. И, как нет двух разных Беспредельностей, так же нет и двух разных моментов нашей жизни, а есть лишь один единый миг здесь и теперь. Этот настоящий миг в действительности и есть всё реальное Время и вся Божественная Вечность. И он же есть сама наша Жизнь в её полноте и исполненности Любовью.

Митра замолчал смиренно глядя на Учителя. Лицо Айна, озаренное лунным сиянием, выражало благоговейное спокойствие.

- Позволь сказать Тебе, о Триждывеличайший Митра, - вновь заговорил Айн, - что в мудрости Своей и в Божественной проницательности Своей превзошёл Ты Своего учителя. Мне нечего более Тебе преподать и теперь Твоё обучение закончено. Окончена и эта моя земная миссия и мне пора возвращаться в свой небесный приют. Луна-мать уже зовёт меня.

- Мне грустно расставаться с тобой, о великий Айн! - ответил Митра.

О Непобедимый, грусть всегда переходит в радость, а расставание всегда сулит новую встречу. И наша с Тобой встреча так же неизбежна, как неизбежно и Твоё великое Жертвоприношение во имя Спасения Мира. Об одном лишь прошу Тебя, о Лучезарный Бог мой, когда настанет день Твоей Великой Жертвы, и по собственной воле начнёшь Ты творить новый облик Мира сего, не забудь в числе прочих благих деяний вернуть Времени его естественный ход. Пусть оно вновь течёт так, как это было до того, как Индрик положил ему начало и конец.

- Не беспокойся, о Мой друг среди звёзд, я сделаю так, как ты просишь, ибо нет другого пути времени, кроме указанного тобой. Ступай с миром в свой небесный чертог. Я буду вечно благодарить тебя за твоё учение.

И как только Лучезарный Митра и великий Айн учтиво поклонились друг- другу, Луна засветилась ярче обычного и Айн растаял в сиянии её..

Ант ушел, передав Митре бразды правления. Сделав Его фараоном.

Явление учеников и Договор об искренности.

Однажды утром жрецы подвели к Нему двенадцать из числа своего и молвили:

- О Триждырожденный Лучезарный и Непобедимый, зная мудрость Твою и уповая на Любовь Твою, отдаем мы сегодня в ученики Тебе двенадцать лучших из послушников наших. Не откажи им в чести следовать за Тобой, делить с Тобою судьбу Твою и вкушать нектар поучений Твоих. Пусть их жизнь станет Твоею, а Твоя жизнь станет их жизнью. Наполни светильники их сердец маслом мудрости Своей и зажги их от пламени сердца Своего. Ибо лишь тот способен воспалить другого священным огнем Любви, кто пылает сам.

И подступили к Нему ученики и один из них обратился к Митре:

- О Триждывеличайший, взываем к Тебе и вручаем Тебе судьбы свои. Стань нашим Учителем и Отцом.

- Каждый есть отец и мать всем, кто вокруг него, - отвечал Митра, - потому, что наше сознание есть сознание Единого, и всё, что вокруг нас, происходит из Его сознания и Он есть Истинный Отец всем и каждому. Поэтому буду вам Отцом, как и в каждом из вас буду видеть Отца Своего. Будьте же Моими учениками, но только если искренни вы. Если искренни вы в стремлениях своих, в желании идти за Мною, в поисках Истины, в Любви. Будьте искренни и открыты и предо Мной и друг пред другом и в сердце своём. И любое сомнение своё открывайте братьям своим и бесстрашно выносите на суд Мой, дабы Я развеял его и утвердил вас в Вере. А захотев убрать своё плечё от руки Моей, сделайте это прямо и беззлобно, ибо не Я хозяин вам, но отныне вы хозяева Мне. И не выказывайте ложной учтивости, но и не старайтесь преувеличить осведомлённость свою ни перед братьями своими, ни предо Мною, а старайтесь спрашивать обо всём, что хотите вы понимать, и не бойтесь возражать, коли противоречие волнует вас. Будьте искренни во всём - в делах и в словах и в помыслах и тогда будете вы чисты. А кто чист, тот отразит в себе Истину полнее того, кто носит личину, подобно тому, как зеркало, украшенное золотом и письменами отразит мир лишь частью, а чистое зеркало - сполна. Итак, согласны ли вы заключить договор сей со Мною и друг с другом?

- Согласны, о Учитель. - ответили ученики Его.

Явление Асклепия.

Бывший Создатель Мира Индрик, преобразивший себя в ненасытного Ваала, имел по всей Земле во множестве сыновей и дочерей своих во всех племенах и народах людей и альвов и нагов и среди животных всевозможных и птиц и рыб и среди малых существ и даже среди цветов и деревьев, ибо неутолима была похоть его и неотразимо великолепие его пред девами любых пород. И лишь немногие из отпрысков этих знали отца своего, но он знал их всех и никого не обходил вниманием своим в нужный для него час, используя силу Рода своего для воплощения целей своих. И вот, во время, о котором говорим здесь, обратил Индрик взор свой на любимейшего из сынов своих, принадлежавшего народу гангас - людей, что жили среди прочих в Кеми Таули.

Звали этого человека Амхатап, что означало иссекающий скверну. Спустя же тысячи лет люди стали звать его Асклепий, однако истинного имени, данного ему всемогущим отцом его, не знает никто. Жил он во дворце правителей Таули и был известен тем, что брался излечивать больные члены людей отсечением оных огненным ножом, делал по просьбе людей на их телах ритуальные разрезы, иссечения и рисунки, вырывал больные зубы, помогал при родах, если те не могли разрешиться обычно, а так же исцелял, клеймил, холостил и забивал скот. И всё что делал он, делал очень верно, ведь от отца своего унаследовал он дар видеть сквозь тела то, что было в них поражено недугом. Был Асклепий честен, добр и многие годы жил по совести. Неукоснительно соблюдал он древний обычай поклонения огню и Свету, но и к изваяниям золотого тельца в почтении приносил подношения свои, ибо всегда знал, кто отец его.

И когда Асклепию исполнилось более шестидесяти лет, призвал Индрик Асклепия к себе и говорил с ним как отец с сыном:

- Знаешь ли ты, сын мой Асклепий, Непобедимого Митру, которого зовут Спасителем и Богом вышедшим из горы?

- Знаю, о сияющий отец мой.

- А знаешь ли ты, что весь Мир говорит о том, что явился Митра для того, чтобы погубить меня?

- Такого я не слышал, - отвечал Асклепий, - но знаю, что Митра считает безумием поклонение твоим изваяниям и признаёт лишь древний обряд поклонения огню и Свету.

- Знай же, сын мой, что Митра, прозванный Лучезарным, это величайший из врагов отца твоего. И для того, чтобы знать каждый шаг своего врага и предвидеть следующий, я посылаю к Нему тебя - сына моего. Пойди к Митре, поклонись Ему. Стань слугой Его и тенью Его, чтобы был ты, мой сын, всегда рядом с Ним - врагом моим, чтобы мог я видеть Его глазами твоими и слышать Его речи ушами твоими и знать каждый миг, что замышляет против меня Митра.

- Но почему, о всемогущий отец мой, если так глубока твоя ненависть к Митре, не погубишь ты Его, ведь нет тебе равных по Силе?

- Мне нет равных в этом Мире, который я создал, - отвечал Индрик, - но Ему нет равных во всех звёздах, ибо мой отец - Соло - Светоч Мира сего, а Его Отец был прежде всех светил и будет после того, как померкнут они. И потому мне не победить Его Силой, хоть Ему это и неведомо, но смогу победить лишь терпением своим и премудростью своею, как побеждал многих до Него и после Него многих одолею.

- Но Он говорит, что все мы и Он и ты - дети Единого Всевышнего Отца, что все живые существа в этом Мире и за его пределами братья друг-другу и едины с Отцом своим Небесным. - недоумённо возразил Асклепий.

- Не верь, мой сын, этим красивым словам, поражающим сердца наивных. Он лжёт и не говорит всей правды, внушая ничтожествам, что они равны мне - их Создателю, дабы потеряли они страх свой и отвернулись от лица моего. - отвечал Индрик. - Однако все в Мире моём это сыны и дочери мои в первом поколении, или в тысячном. А может ли неразумное и смертное дитя моё, даже не ведающее о родстве со мной, быть равным мне - вечному отцу и Создателю его? Так ты пойдёшь в услужение к Митре, чтобы помочь мне, отцу твоему, одолеть этого коварного врага?

- Да, отец! Ведь не мыслю я ослушаться тебя. И да будет всё по Воле твоей!

- Другого ответа я не ожидал, о любимейший и мудрейший сын мой! - возрадовался Индрик. - Иди же к Нему и исполни слово моё. И когда ты будешь при Нём, ты убедишься, сколь глупы и бессмысленны проповеди Его и сколь ничтожна власть Его против могущества моего. Иди же, отважный мой сын, и помни, что когда тебе придёт срок вернуться, я призову тебя вновь и в Мире, избавленном от противного мне Бога, прозванного Непобедимым, обретёшь ты величайшую из наград, доступных смертному.

И ободрённый словами отца своего, отправился Асклепий к Лучезарному Митре, намереваясь быть приближенным.

В это время Митра был занят с учениками Своими изучением музыкального искусства. Пришедший в храмовый двор Асклепий долго стоял в стороне от них, зачарованный прекрасными звуками, что извлекали они из флейт и струн своих. Но присутствие его не укрылось от взора Спасителя.

- Подойди к нам, о незнакомый странник, - позвал Митра, повернувшись к пришедшему. И когда Асклепий подошел и почтительно поклонился Ему.

Непобедимый увидел знакомый дерзновенный огонь в глазах немолодого врача и понял кто перед Ним.

- Здравствуй. - сказал Митра. - Как зовут тебя, путник, и почему ты здесь?

- Да воссияет имя Твоё надо всем Миром, о Непобедимый! Моё имя Асклепий. Я пришёл, чтобы просить Тебя о великой милости, о Триждырождённый.

- Что же понадобилось от Меня благородному потомку всемогущего Ваала? - спросил Митра с улыбкой и все ученики Его замерли в изумлении.

Замер и Асклепий, потому, что не ожидал столь скорого своего разоблачения и не знал теперь, что отвечать.

- Я помогу тебе, о сын бывшего Создателя. - сказал Лучезарный, видя замешательство гостя. - Ты явился ко Мне по велению отца своего, дабы стать рядом со Мной его глазами и ушами, не так ли?

Асклепий не смог ничего ответить.

- Так не лучше ли было, - продолжил Митра, - твоему отцу самому прийти ко Мне и самому услышать и увидеть всё, ради чего послал он тебя? Разве Я стал бы этому противиться?

- Прости меня, о Светоносный Бог, - отвечал Асклепий собравшись с силой, - но видимо я напрасно обеспокоил Тебя. Мне лучше уйти.

- О, нет! - улыбаясь воскликнул Митра. - Останься и поведай нам о своём отце. Я давно не виделся с ним и Мне интересно, чем живёт и что делает твой великий родитель. Здоров ли? Не терзает ли его тоска? Хватает ли ему подношений, что кладут к подножиям его статуй несметные поклонники величия его?

В глазах Асклепия вспыхнули угольки обиды.

- Я вижу, - молвил он, - что здесь желают посмеяться над отцом моим и тем более мне следует удалиться.

- Постой же! - вновь окликнул его Лучезарный. - Тебе не стоит на Меня сердиться, ведь это не Я явился к тебе, чтобы шпионить за тобой и не Я говорил тебе почтительные слова, замышляя в тайне недоброе. Но Я действительно обеспокоен судьбой отца твоего Индрика, ибо слишком многое связывает Меня с ним в этом Мире.

- О Непобедимый Бог, - остановившись отвечал Асклепий, - Я действительно пришёл к Тебе по воле отца моего, потому что не могу ослушаться его. Но что бы ни было между ним и Тобой, моё почтение к Тебе совершенно искренно и в сердце своём я счастлив, что стою рядом с Тобой. И благодарить за это я должен отца своего, ведь если бы не веление его, я никогда не решился бы явиться перед лицом Твоим.

- Твои слова наверное должны быть приятны Моему слуху, - сказал Митра, - но как должен относиться Я к отцу твоему, видя дела его?

- Чем плохи дела отца моего? - живо спросил Асклепий и глаза его вновь засверкали. - Разве плохо то, что поддерживает он порядок в Мире, который создал он сам? И если ради этого миропорядка владыка Мира покарает творящих беспорядок, разве не стоят эти кары покоя и благоденствия остальных?

- Скажи, о Асклепий, сын Ваала, что называешь ты порядком в Мире и что беспорядком? - спросил Митра вкрадчиво.

- Порядок в доме есть исполнение воли хозяина дома, а порядок в Мире есть исполнение воли хозяина Мира сего. Беспорядок же, это нарушение правил, установленных хозяином. - ответил Асклепий.

- А что если хозяин дома пьян или безумен и всех домочадцев своих принуждает безумствовать, бросать нечистоты на пол, переворачивать скамьи и поджигать зановесы, будет ли это называться порядком? Не лучше ли жёнам, детям и постояльцам хозяина того повергнуть его наземь до поры, пока не очистится разум его, и не лучше ли им вернуться к тому порядку, что был до безумства хозяина? - вновь спросил Митра.

- Но в чём, о Рождённый из Горы, видишь Ты безумие отца моего?

- Разве не безумен тот, кто власть поставил выше мудрости, коварство выше Справедливости, покорность выше Любви, войну выше мира, а смерть выше Жизни? И разве не безумен тот, кто простился с божественным обликом и самоотверженным трудом созидания и принял обличие и имя зверя, пожирающего свой Мир?

- Это всё неправда! - воскликнул Асклепий гневно. - Мой отец - всемогущий бог, выше Луны и Солнца, выше звёзд и выше любой Справедливости! Его деяния несут лишь Благо, а его помыслы чисты! Не даром люди зовут его священными именами, не менее возвышенными, чем Твои имена, о Митра! Его зовут Чистое Небо и Утренняя Звезда, Огонь Небесный и Несущий пламя, Всемогущий и Всезнающий, а имя Ваал означает хозяин и господин, ибо он истинный господин всего сущего!

Учение о семи мирах.

И встав со своего места подошёл Митра к Асклепию и возложил руку свою на плечо его и заговорил спокойно негромко:

- Никто, никто, о Асклепий, не может быть выше Справедливости, ибо Справедливость это закон Всевышнего. Разве отец твой и есть Всевышний?

Асклепий задумался.

- Знай же, о юный почитатель могучего отца своего, - продолжал Митра, - что так же, как есть у радуги семь цветов, у музыки семь звуков, а у души семь теней, есть и подле праотца твоего Солнца не один только наш Мир, а семь подобных Миров. Все эти семь Миров, составляют с Солнцем единое гармоничное целое, как семь частей души едины с её внутренним Светом. И все эти Миры, о Асклепий, населены живыми существами, чьи души соответствуют тому положению, которое занимает их Мир подле Солнца. И так же, как наш Мир зовётся Земля, по имени главнейшего в ней элемента, так есть Мир Вода, Мир Огонь, Мир Лёд, Мир Эфир, Мир Воздух и Мир Пространства. Эти Миры взаимодействуют между собой, влияют друг на друга и на существ в них живущих, в чём ты сможешь убедиться, изучив движение небес. И у каждого из этих семи Миров есть свой Создатель. Твой отец не единственный Создатель Мира, о Асклепий, а значит он не может быть единственным и наивысшим божеством. И так же он не единственный из Создателей, что впал в гордыню и забыл своё истинное предназначение. Рядом с Солнцем есть много безжизненных и разрушенных Миров, Создатели которых погубили их и себя, безумием своим нарушив гармонию космоса. Их Миры пребывают теперь в забвении, а место их заняли новые, выстроенные новыми Создателями.

- Мне трудно поверить в Твои слова, о Триждырождённый. Ведь о Создателе нашем говорят как о первом рождённом от двоих. - смущённо возразил Асклепий.

- Они все Первые, друг Мой, - ответил Митра, - ибо Миры их не сталкиваются и природа их никогда не смешивается. И как можешь ты видеть в зеркале тело своё, но не можешь видеть Волю свою, или Дух свой, так и не существует для тебя в этом Мире иного Создателя, кроме отца твоего, но иные Миры и иные Создатели есть, ибо таков замысел Всевышнего. И более того скажу тебе, что не одиноко и Солнце наше. И каждая звезда из тысяч и тысяч звёзд, видимых в небе, это небесные братья Солнца нашего, подле которых так же движутся Миры, каждый из которых был кем-то создан.

Асклепий помолчал немного, затем взглянул в глаза Лучезарному Богу и сказал:

- Воистину, правду Ты говоришь, или нет, но Тебя хочется слушать, о мудрейший. Позволь мне остаться рядом с Тобой, дабы я мог слушать тебя ещё и ещё.

И Митра позволил ему остаться.

Диалог с Асклепием о структуре бытия

- О Асклепий, признаешь ли ты, что все пребывает в движении?

- Да, о Непобедимый.

- И то, что движется должно двигаться где-то и в чем-то, не так ли, о Асклепий?

- Так, о Непобедимый.

- И всегда есть то, что движет тем, что движется?

- Да, о Непобедимый.

- А скажи, о Асклепий, не должно ли быть движимое обязательно меньше, чем место движения?

- Обязательно, о Непобедимый.

- А то, что движет не должно ли быть более великим, чем движимое им?

- Конечно должно быть таковым, о Непобедимый.

- А теперь скажи мне, о сын Создателя, мир созданный твоим отцом велик?

- Да, о Непобедимый.

- А то, в чем этот мир движется еще более его?

- Да, о Непобедимый, мир движется в Бесконечности.

- Так. А что движет этим миром, о Асклепий?

- Миром движет его Создатель - мой отец, о Непобедимый.

- А твой отец движется, о Асклепий?

- Разумеется, ведь он жив!

- А в чем он движется, о Асклепий?

- В Бесконечности, о Триждырожденный.

- Значит и сей мир и его Создатель движутся в Бесконечности. Как же тогда Создатель может превосходить созданный им мир? Не правильнее ли будет предположить, что и мир и создавший его движимы чем-то более могущественным, о Асклепий?

- Тогда это что-то должно быть сравнимо с Бесконечностью, о Непобедимый.

- Как минимум, о Асклепий. Но скажи, сын Создателя, движется ли Бесконечность?

- Трудный вопрос ты задал, о Лучезарный. Скорее всего, имея движение внутри себя, Бесконечность и сама пребывает в движении, подобно тому, как шевелится кожаный мешок в котором бродит пиво.

- Скорее всего, о Асклепий, скорее всего. Но тогда скажи, в чем движется Бесконечность? Как назовешь ты то место в котором движется Бесконечность?

- Что же может быть более Бесконечности? Возможно Пустота?

- Пустоты не существует, о Асклепий. Если некоторое определенное место пусто, то значит в нем нет ничего, и нет у такого места ни внутреннего пространства ни внешних границ, ни размера, ни имени, ни места расположения. Значит нет и самого этого места, и нет самой пустоты. Может ли тогда Бесконечность двигаться в том, чего нет?

- Скорее нет, чем да, о Триждырожденный. Но что же по твоему превосходит Бесконечность?

- Подумай, о Асклепий, если Бесконечность - самое большое из того, что мы можем себе представить, не имеет конца, то, как очевидно из ее названия, она может иметь начало, не так ли?

- Так, о Мудрейший. По крайней мере, всегда есть точка с которой мы начинаем познавать Бесконечность, но познанию этому нет конца.

- Совершенно верно. Но не значит ли это, что Бесконечность имеет в себе свой начальный предел? Что она ограничена?

- Именно так, о Непобедимый.

- А что может быть более величественным чем нечто ограниченное пределом? Только Беспредельность. Ты согласен со мною, о Асклепий?

- Согласен, о Лучезарный.

- А теперь скажи, может ли быть что-то за пределами Беспредельности?

- Нет, как не может быть ребенка у бездетной женщины, о Непобедимый.

- А не значит ли это, что Беспредельности не в чем двигаться?

- Именно так.

- И значит Беспредельность не движется, о Асклепий?

- Да, о Непобедимый.

- И значит нет того, кто способен двигать ею?

- Получается так, о Триждырожденный.

- А что или кто неподвластен и независим ни от кого и ни от чего, о сын Создателя? Кто может иметь движение в себе, но сам оставаться в покое? Что, двигая все вещи и заключая их в себе, остается независимым от них?

- Нет и не может быть ничего и никого подобного, о Непобедимый.

- Ничего и никого, кроме Всевышнего Абсолютного Единого Бога, не определенного ничем, даже собственной Беспредельностью, и превосходящего даже свое Совершенство.

- О да, Мудрейший.

- И все движимое движется лишь недвижимым и в неподвижной среде.

- Да. - И все несовершенное подчинено лишь Совершенному.

- Да. - И все имеющее предел погружено в Беспредельность.

- Да, о Непобедимый.

- Тогда, если ты согласен с этим, о сын Создателя, согласись и с тем, что нет ничего, что находилось бы вне ведения и власти Всевышнего и обладало бы собственным движением и собственной волей, отдельной от воли Единого.

- Я согласен с тобой, о Лучезарный.

- А если ты согласен со мной, о Асклепий, то пойди и расскажи отцу своему Индрику-зверю, что никто не имеет в этом мире власти над другими, даже он - Создатель и прародитель всех существ, потому что все мы равны перед Единым и жизнью своей и движением своим обязаны только Ему одному, ибо это лишь Его жизнь и Его движение. И когда Ваал отнимает жизнь у живого существа, в действительности он лишь проявляет безумие, а не могущество свое, ибо нельзя отнять жизнь у Единого, как нельзя ножом разрезать текущую воду.

И Асклепий удалился, очарованный услышанным.

О Единстве многообразия.

- Учитель, позволь спросить Тебя, - обратился к Митре Асклепий, - если Всевышний выше всех форм и индивидуальных проявлений и все мы внутри Него и ничто не может быть вне Его, значит ли это, что все мы - части Единого, подобно тому, как камни - части стены? И есть ли число живым существам во Вселенной, и есть ли предел нашему умножению?

- Ты сведущ в науках моих, о Асклепий, и тебе будет легко понять то, что скажу я сейчас. - отвечал ему Митра. - Представь себе точку в пространстве - точку не имеющую размера и не занимающую места - беспредельно малую точку. Само же пространство беспредельно велико и его так же нельзя измерить и определить место его. Сколько по твоему подобных точек вмещается в этом пространстве?

- Несметное число, о Учитель.

- Верно, о Асклепий. Беспредельное пространство вмещает бесконечное количество беспредельно малых точек. И больше того - оно состоит из них, как твоя стена состоит из камней твоих. Но теперь возьмем определённый участок пространства, к примеру всё тот же камень, имеющий размер и место и вес свой. Как ты думаешь, сколько беспредельно малых точек уместится в небольшом камне, что можно удержать в руке?

- Как это ни странно, о Учитель, но по всей видимости их там так же будет несметное множество, ибо, если они бесконечно малы, то ничто не помешает им сколь угодно много раз уместиться в камне.

- И вновь ты прав, о Асклепий. - согласился Митра. - Скажи, а сколько точек войдёт в мельчайшую еле заметную глазом, неощутимую на руках песчинку?

- Полагаю столько же - беспредельное множество.

- И опять ты прав, ученик мой. Скажи же теперь, отличаются ли между собой бесконечность точек в пространстве, бесконечность точек в камне и бесконечность точек в мельчайшей песчинке?

- Нет, Учитель, ибо Ты сам учил, что не существует двух различных бесконечностей.

- А раз так, Асклепий, не значит ли это, что для беспредельно малой точки беспредельное пространство и имеющий в нём свои границы предмет - подобны?

- Похоже, что так.

- Совершенно верно. И скажу более того, они тождественны. А теперь скажи, сколько камней уместится в беспредельном пространстве?

- Снова бесконечность, ведь нет предела у пространства и нет предела числу составляющих его.

- Верно, о Асклепий. И в этом смысле имеющий размер камень ничем не отличается от не имеющей размера точки. Но скажи, сможешь ли ты уместить имеющий размеры камень в безразмерную точку?

- Никак не смогу, о Учитель.

- А меленькую песчинку уместишь ли в беспредельно малую точку?

- Тоже нет.

- Так. Но если взять одну беспредельно малую точку и поместить в другую беспредельно малую точку, ничто не помешает нам сделать это. И более того, в одну точку может быть помещено бесконечное множество других таких же, как и она беспредельно малых, ибо, если не имеют они размера, что может помешать им несчётно раз уместиться в не имеющем размера? И в этом смысле беспредельно малая точка будет тождественна беспредельно большому пространству. И нет между ними ни различий, ни границ.

- Согласен с Тобою, о Мудрейший.

- Но скажи теперь, друг Мой, сколько малых песчинок уместишь ты в камне?

- На этот вопрос я не могу ответить, о Учитель, ибо это зависит от размера камня и размера песчинки.

- Совершенно верно, о любимейший ученик Мой. И теперь ты сам ответил на все свои вопросы. Если в разуме сердца своего будешь ты стеснённо помышлять о Всевышнем как о чём-то внешнем, если будешь пытаться измерить Его и будешь ограничивать себя размерами и формами, никогда не увидишь ты полноты Любви Его и будешь вечно и бессмысленно считать песчинки, умещаемые в камнях. Если же распахнёшь беспредельно ты сердце своё и сойдёт пелена невежества и страха с глаз твоих, увидишь ты себя подобным Ему и из части прирастёшь в целое. - ответил Асклепию Митра.

Спасение народа островов.

Пройдя через море к северу до середины его, Лучезарный Бог со своими учениками и спутниками оказался на том самом острове, где находилась столица морской страны, некогда освобождённой Митрою от растления и власти Индрика. И увидел Спаситель, что ничего не изменилось в стране этой. Злоба и ложь, блуд и пьянство и обжорство убивали людей с большей силой, чем прежде, а в самой столице возвышалась новая золочёная статуя тельца во сто крат превышавшая ту, что была повержена Им. И увидев это ушёл Митра к берегу моря и долго сидел в печали, и ученики не осмеливались беспокоить Его.

Тогда призвал Митра учеников своих и сказал им:

- Я дал этому народу свободу и поверг в прах кумир, посвящённый угнетателю их - коварному Индрику. Но вернули они рабскую судьбу свою и воздвигли новый кумир, во сто крат больший, чем тот, что поверг Я. И, смотрите, вновь они живут в пьянстве и разврате и ложь источает их души, словно червь источает опоры дома. А когда опоры подточены, рухнет и дом. И нет им спасения. И не важно, что посулил им коварный искуситель их, как обманул и чем запугал, ибо имели возможность отречься от него, но не отреклись они.

- И теперь вижу Я, - продолжал Митра, - что взращённые в рабстве и беспутстве не в силах жить по совести своей, ибо с молодых ногтей ущербна совесть их. Когда дитя видит, что мать его ложится не с отцом его, а отец его, видя это не противится этому, когда родители вино подносят к губам детским, дабы засыпали дети и не беспокоили их криком своим, когда краденый хлеб делят между детьми и они знают, что краден он, когда детей учат бояться начальников и лгать им, когда те приходят, чтобы сберечь имущество своё, что тогда ждать от детей этих, когда возрастут они? Дети же есть будущее народа, и если не спасти детей, то не спасти и весь народ.

- Неужели в мудрости Своей и в Своём великодушии, о Учитель, не найдёшь Ты спасения для людей этих? - удивлялись ученики Его.

- Бывает так, что дом разрушен и кровля его сорвана ветром, но разрушенные брёвна и камни можно собрать и, добавив к ним, поднять стены вновь и накрыть новою кровлею и будет дом стоять. А бывает, что стоит дом, но сгнили брёвна его и камни его осыпаются песком и чем укреплять его, лучше покинуть его и возвести новый. Когда люди долго живут во лжи и бесчестии, душа их становится ущербной, и подобно тому, как птица слетает с падающего древа, исчезает совесть из попранной души человеческой. И не видит уже человек, что для него есть благо, а что падение. А без совести душа человеческая неполноценна и Воля его ущербна и Дух стремится изойти из души. Однако, пользуясь слабостью людей этих, Индрик продлевает их ничтожную жизнь, мгновенно вселяя на место потерянной совести бездушных татей, которые по его воле движут тогда людьми этими. И если сих татей изгнать, душа человеческая рассыплется, ибо не может она оставаться ущербной.

- Не лучше ли душе исчезнуть, - спросил один из учеников Его, - чем носить в себе бездушную тать, которая управляет человеческой Волей?

- Всякая жизнь священна, будь то жизнь здорового человека, или больного, жизнь скота, или травы степной, жизнь птицы в небе, или блохи в собачьей шкуре, жизнь с совестью в сердце, или с татью вместо совести. И не вам решать, кому жить, а кому умереть, ибо смерти нет, а разрушение души подобно лишь тому, как морская волна разбивается о берег. Взгляните на море. Пробовали вы извлечь из моря волну, или в море вернуть её? Способны ли вы остановить волну, или хотя бы отделить одну волну от другой? И когда волна жизни завершает свой путь, разбившись о скалы времени, исчезает ли море жизни?

- Но что же будешь делать Ты? - вопрошали ученики.

- Я сохраню народ сей так же, как Индрик-зверь старался погубить его - отделив часть его. Я отделю и спасу ту часть народа сего, в чьих душах совесть ещё не потеряна и подлежит врачеванию.

И, сказав это, достал Митра флейту, подаренную Паном и стал играть на ней нежную и печальную мелодию, которая пронизывала сердца одновременно тоскою и надеждою. Чудесная мелодия наполняла море, воздух и землю и вскоре весь великий остров стал звучать, словно был продолжением волшебной флейты. Заворожённые стояли ученики и спутники Светоносного Бога, слушая Его игру и не сразу заметили, что по каменистым тропам на звук божественной музыки спускаются к берегу немногие из народа, жившего вокруг. И были это те из людей, чья совесть была ещё не утрачена. И были они дети и те, кого считали люди безумцами среди себя. И становились они вокруг Митры и учеников Его и слушали музыку Его. И плакали они, и были это слёзы тех, кто потерял самое дорогое и вдруг нашёл это.

Весь день и всю ночь играл Лучезарный на своей флейте, и на следующее утро все с острова сего, кто способен к спасению, пришли по Божественному зову, чтобы спастись. Другие же не слышали музыки Бога, ибо без совести глухи были сердца их. И не заметили они пропажи детей своих, ибо не нужны были им дети их.

И вот, встав с места Своего на берегу, шагнул Спаситель к морю и, не прерывая игры Своей, пошел по воде морской, словно по каменной дороге. И пошёл Он через море в сторону севера. И все, кто были с Ним, шагнули за Ним, и пошли за Ним, упиваясь дивной музыкой Его и не замечая, что шествуют по водам морским. Так и шли они, не теряя сил, ночи и дни от одного морского острова к другому, и везде с ними вместе шли ещё дети, бывшие на островах сих и равные детям блаженные. А Божественная музыка заменяла в пути им хлеб и воду для питья. И лишь единожды, один из блаженных сих опомнился и перестал слышать музыку волшебной флейты, и увидел он, что идёт по волнам морским и пришёл в смятение и пучина моря поглотила его.

На одном из островов, что были на пути спасительного шествия, заметил Митра большое стадо коров и узнал, что коровы эти предназначались Индрику-зверю для утех его в теле бычьем, а затем для убоя. Тогда в великодушии Своём призрел Лучезарный стадо сие и добавил к мелодии Своей всего одну ноту и похитил коров и повёл их за Собою.

Многие дни спустя вывел Непобедимый Бог великое множество спасённых Им на северный берег Первого моря. И когда последнее дитя вступило на твердую землю, Митра завершил игру Свою и повелел всем отдыхать. И все повалились на землю утомлённые и счастливые и спали не боясь, что разбудят их не с добром.

Три дня и три ночи спали на морском берегу дети и блаженные, спасённые Митрой, и ученики Его и спутники Его и коровы Индрика, похищенные Им. Сам же Спаситель, сел среди спящих и вновь заиграл на флейте прекрасную музыку сна. И, услышав волшебные звуки, вышел на берег Пан и поклонился Митре.

- Приветствую тебя, о Хозяин просторов. - сказал Митра, отложив флейту.

- Да восславится имя Твоё, о Непобедимый Свет наш! - ответил Пан, с величайшим почтением. - О, как давно не слышал я музыки Твоей! Прошу Тебя, не переставай играть, ибо нет в Мире ничего, прекраснее этих звуков!

- Есть, о великий Пан, - отвечал Митра с улыбкой, - вот эти дети и блаженные. - и Он указал на спящих. - Ибо слышат они то, чего не слышат другие и видят то, что для других невидимо. И никакая музыка не в силах спасти род, обречённый на вымирание, но они в силах. И никакой музыке не под силу пробудить Любовь среди ненависти, но им под силу.

- О да, Лучезарный Бог наш, в каждом дите есть великая сила и великая мудрость. Но кто они и зачем попали сюда? - изумился Пан.

- Дети сии - всё что осталось от части великого народа Матери Моей, кою часть оторвал от целого безумный Индрик и терзал во лжи и неведении многие годы. И не найдя возможности ко спасению всех в том племени, изъял Я детей их, а так же и блаженных их и увёл через море в страну твою, о Хозяин.

- Я охотно приму их всех в свою семью. - обрадовался Пан.

- Признаться, Я хотел просить тебя о другом. - возразил Митра.

- Я исполню любую твою просьбу, о Светоносный!

- Я прошу тебя наделить этих людей землей к западу от сюда, дабы могли они жить на ней и обретать плоды её. И прошу тебя стать их наставником, до той поры, пока дети не вырастут и не обзаведутся собственными детьми, а те своими, и пока не изберут они себе вождей из среды своей. А тогда отойди от них и пусть говорят они о тебе как о легенде. Сделаешь ли так?

- Я сделаю всё, что ты скажешь! - ответил Пан. - Я научу их всему, чему учу свой народ, а сверх того всему, что положено знать таким народам, как народ Матери Твоей. Я научу их добывать пищу, копать колодцы, и строить дома, научу делать суда для плавания по морю, научу арать землю и сеять хлеб, и научу пасти скот. Я научу их ремёслам и искусствам, а так же наукам, которые перенял я у Альвов. И будут они ведать тайну начертания священных знаков, данных Тобою, чтобы смогли они друг-другу и потомкам своим передавать мудрость. И научу я их противиться лжи и соучаствовать Истине, любить жён своих, воспитывать детей и почитать стариков. И превратятся люди эти в новый народ богатый и справедливый. И будет народ сей велик во все дни мои и тогда, когда и я и мой народ исчезнут из этого Мира. Обещаю тебе.

- Научи же их так же древнему обряду почитания огня и Света, о мудрый Хозяин просторов. - добавил Митра.

- Я сделаю это со всем тщанием, что есть во мне и отдам этим детям всю Любовь свою. - сказал Пан и поклонился в почтении.

- Да будет так. Благодарю тебя за согласие твоё. - сказал Митра вставая и кланяясь в ответ. - И нареку Я это новое племя народа Матери Моей племенем Светлым. Когда же станут эти люди великими и сильными, пусть найдут Меня в стране Севера и обратятся ко Мне. И воссоединю Я их с остальным народом Матери Моей, и не будет тогда в Мире силы, способной совладать со свободою и мудростью единого народа того.

- Да будет так. - повторил Его слова Пан.

- Возьми же, о великий Хозяин, это великое множество коров, что привёл я с собою, и пусть коровы эти служат народу сему, дают им мясо и кожи и молоко, и пусть люди эти почитают коров этих как священный дар Мой во все века.

Так был заключён договор Митры и Пана о народе Светлом и Славном.

Перед тем, как расстаться, поведал Митра Пану историю живших на островах людей, от которых забрал Он детей их. И предрёк Пан гибель всем островам сим от крушения одного из островов. Но Митра осудил пророчество его, сказав, что предрекать можно лишь то, что уже было когда-то и повторится вновь, на что ответил Пан, что уже было на памяти его крушение острова в море, после коего волна сорвала с других островов всё живое, а небо надолго стало чёрным, а Солнце красным. А чтобы подтвердить свои слова отвёл Пан Лучезарного Бога далеко от побережья и показал среди лесов огромные покрытые кустарником холмы похожие друг на друга.

- Скажи, Светоносный Спаситель наш, что видишь ты перед собою? - спросил Пан, указывая на них.

- О Хозяин просторов сих, эти возвышенности невероятно похожи на те огненные горы - сарфары, что некогда Альвы возвели в Таули. - Изумившись ответил Митра.

- Так и есть, о Мудрейший, это действительно творения рук древних Альвов. И я помню время, когда огонь и Свет бушевали в строениях сих, даря благо всем живущим подле них и в дали от них. Но потом была война и Альвы ушли и огонь погас во чреве этих храмов Света и заросли их склоны травой. Но наступит день и Ты вновь оживишь эти святилища и построишь новые, но и это будет не вечным, а затем повторится опять. Ибо всё великое повторяется, как плохое, так и благостное.

И Митра поверил ему. И оставив спасённых детей и блаженных и похищенных коров на попечение Хозяина, пробудил Лучезарный Учеников Своих и спутников Своих, которые спали, и отправился далее на север.

Как говорил Митра.

О совести.

Выйдя из пределов Пана. Митра и спутники Его сделали привал. И ученики спросили Его:

- О Учитель, расскажи нам о совести. Что это, где расположена и как соотносится с человеком? Подобна ли она самостоятельному существу, или это просто способность сердца распознавать правду и ложь?

- Совесть, - отвечал Лучезарный, - это сердце вашего сердца. Она, подобно возничему, правит колесницей вашей души, держа в руках поводья воли и разума. Ложь и несправедливость, невежество и излишества - ямы на пути колесницы. Задача совести состоит в том, чтобы вовремя увидеть изъяны дороги и отвести колесницу в сторону, либо, натянув поводья, заставить лошадей остановиться. Однако, если дорога, выбранная хозяином колесницы, сплошь покрыта щербинами и изрыта канавами, возничий может выпустить вожжи из рук и выпасть с места своего и разбиться о камни. И после потери возничего неуправляемая колесница неминуемо падёт в пропасть, либо сокрушится о скалы.

Разумеется, совесть человеческая, это не живое существо и даже не отдельная часть души, а всего лишь часть от части, не наделённая собственной личностью, но делающая личность человека полноценной и жизнеспособной.

Берегите же, братья Мои совесть свою, как бережёте вы зеницу ока своего, как птица бережёт своё единственное яйцо, как камнерез бережёт свой единственный алмаз и как праведный правитель бережёт народ свой.

Добро и зло.

Митра сказал:

- Знаете ли вы, почему то, что вы завете злом, так легко одерживает победу над тем, что вы зовете добром?

- Нет, о Триждырождённый, мы не в силах понять этого.

- Так знайте же, что для делания добра мало лишь делать добро, необходимо еще и не делать зла. А для делания зла достаточно только делать зло, ибо добро, перемешанное со злом ничтожно, а зло перемешанное с добром становится только могущественнее. Правда, приправленная ложью, сама становится лживой, тогда как ложь, с примесью правды всё равно останется ложью. Это подобно тому, как молоко в кувшине становится непригодным, если в нём есть хоть капля яда, а кувшин с ядом не возьмут к трапезе, даже если в нем половина молока.

Однако знайте и то, что существует Истина, которая выше правды и лжи, как небо выше пола и потолка в доме вашем и как Свет не сравним ни с белым ни с чёрным, но позволяет видеть и то и другое.

Порочное общение.

(гнилое яблоко, положенное в корзину с хорошими, не станет хорошим. Но заразит гнилью всю корзину.)

Близость Всевышнего.

- Где нам искать Всевышнего, о Учитель? Среди звёзд ли Его престол, или внутри Солнца? Или его можно найти среди людей? Может быть Ты, это Он? Ответь, куда устремить нам взор свой, где мы увидим Его?

- Вы ищите То, что не спрятано от вас. Открыв глаза свои, увидите Его, даже если лицо ваше закрыто сукном. Но и закрыв глаза, не перестанете видеть Его, ибо Всевышний ближе к вам, чем глаза ваши. Абсолют насущнее для вас, чем дыхание ваше и проникновеннее в вас, чем кровь ваша. Он более ваш, нежели мысли ваши и желаннее для вас, чем счастье ваше. Он более живой в вас, чем сама жизнь ваша и Он более вы, чем сами вы. Не ищите Всевышнего там, где думаете, что Он может быть, а виждите Его там, где думаете, что нет Его. Ибо Бог во всём и всё в Боге. И всё есть Бог и Бог есть всё.

О счастье.

- Как прийти к счастью и что такое счастье? - спросили ученики.

- К счастью нельзя прийти, ибо оно само есть путь. Великий путь к своей Сути через самозабвение. Счастье есть самозабвение, когда границы твоей Мары исчезают и ты больше не думаешь о себе, как об отдельной личности, но живёшь жизнью Всего и всех, - отвечал Митра.

- Счастлив забывший себя ради дела.

Счастлив забывший себя ради друга.

Ради долга, ради любимого человека, ради детей, отца и матери, Родины.

Ради Света, Красоты, ради Истины, ради всеобщего Блага, ради самой Любви.

Мы счастливы каждый раз, когда наше Сознание расширяет границы свои, делая прежнее наше "я" устаревшим. Это обновление подобно тому, как змея освобождается от старой кожи, которая стала ей тесна и не даёт дышать полной грудью. И каждый раз, когда наше Сознание ограничивается контролем со стороны, или зажимается в жесткие рамки каких-либо раз и навсегда принятых представлений, ограничивается и наша внутренняя Свобода и мы становимся несчастными, сосредотачиваясь на внешних атрибутах и нуждах своей иллюзорной личности, делаясь рабами собственного невежества. Потому наша главная обязанность есть постоянное стремление к расширению Сознания нашего.

Расширение Сознания, это разрушение границ представлений о себе и о Мире вокруг нас, избавление от ограничений. Ограничения нашего Сознания, это привязанность к имуществу, устаревшие обязательства, неисполненные условия Договора, навязанные нам системы ценностей и религиозные догмы, шаблоны полученного воспитания и образования, место пребывания, однообразный круг общения и даже привычная пища.

Всё вокруг нас должно меняться и расширяться. Так и только так мы получаем шанс расширить своё Сознание и забыть себя прежних, свои ограниченные представления о том, кто мы такие есть. Это и только это делает нас счастливее и Любовь в нашем сердце расцветает и благоухает, даря радость другим и вновь и вновь делая счастливыми нас.

Избавляйтесь от лишнего, устаревшего, идите по жизни налегке, не влача за собой мешок ненужных обязанностей и догм. Не собирайте и не оставляйте при себе ничего из такого, за сохранность которого следует бояться. Любите, не заботясь о собственной выгоде, и тогда будете свободны и счастливы.

И до той поры человек счастлив, пока не помнит себя, но и после того, как вернулся в Сознание, не будет прежним и не утеряет счастья, ибо видел его, был в нём, знает его.

О невежестве.

- Что такое невежество? - спросили Его.

- Невежество, это неумение и нежелание человека ведать Истину. Это мерзкое гнилое древо, что как в сырой земле растёт в душе человеческой и иссушает душу. Страх и ложь - вот два коня невежества, что тянутся к самому сердцу. И пресекая лишь один из корней сих, искореняешь и всё древо, делая душу свободной.

Только оторванность людей от истинных знаний делает их несчастными. В слепоте несчастья люди подменяют Истину в сердце своём преступным невежеством, состоящим из мелочных привязанностей, заботы о несущественном и злобы к тем, кто мыслит иначе. Позволять себе быть невеждой может только человек, презирающий и ненавидящий окружающих. И нет страшнее людей, чем невежды, заставляющие силой или хитростью своею других впадать в невежество. Кто попустительствует невежеству чужому, тот и своему невежеству будет потакать. И кто не противится чужим невежественным словам и деяниям сегодня, тот завтра сам будет и потворствовать им и повторять их и навязывать их другим.

О правде и заблуждении.

- Как отличить правду от заблуждения? - спросили однажды Митру.

- Идущему по жизни кажется, что вокруг него лес, в котором множество деревьев, каждое из которых, это суждение, понятие, представление о чём-либо, или чьё-то мнение. На самом деле в этом лесу есть только три дерева. Это три великие сосны Явь, Навь и Правь. Правь, или Правда, это то, что есть на самом деле. Явь, или Явное, это то, что видится человеку по его способности видеть. А Навь, Наивность, это царство иллюзии, или то, чего он не видит и чего нет на самом деле, но что он сам себе домысливает, исходя из своих желаний и слабостей, или послушно чужой воле. Суждения продиктованные иллюзией всегда Наивны.

Все начинают свой путь познания с Явного, но заблудившийся в трёх соснах сих всегда попадает под сень Нави, ибо её легче всего найти даже там, где нет ничего. Знающий свой путь всегда приходит к Правильному древу, забравшись на вершину коего можно узреть и то, откуда пришёл ты и то, куда тебе следует стремиться.

- Как понять свой Путь, о Учитель, как избежать Нави и не быть Наивным?

- Нужно запретить самому себе лгать. И нужно перестать бояться Правды. И если эти два условия соблюдены, путь ваш станет прямым и светлым.

Всегда лучше придерживаться Правды, которая если и ранит, то лишь для того, чтобы излечить, чем окружить себя ложью, которая сладка на вкус, но смертельна со временем. И пусть лучше вы станете одиноки и пусть толпа ненавидит вас за Правду, чем окружённые потакающей вам толпой вы будете гнить в болте Нави, подобно дереву, лишенному корней своих.

Свобода.

- О Учитель, скажи, как нам стать свободными?

- Разве не свободны вы теперь?

- Многое тяготит нас и не даёт нам покоя - вожделение плотской любви, потребности в пище, тепле, сне, забота о своём целомудрии, одним словом - обусловленность этой телесной формой и всем тем, что внутри неё.

- Самая западная земля находится на востоке. Наилучшая пища, это сытость. Наилучший сон, это нежелание спать. Наивысшее целомудрие, это неведение о целомудрии. Наивысшее удовольствие, это свобода от вожделения. Совершенная форма, это отсутствие формы. Наилучшее содержание, это отсутствие содержимого. Наивысшее совершенство, это свобода от совершенствования. Наивысшая свобода, это свобода от освобождения.

Овцы и козы.

Один из учеников однажды наблюдал за стадом, в котором были вместе овцы и козы. Придя к ручью овцы вошли в воду и стали пить, а козы обошли их и стали пить выше по течению, чтобы вода от ног овец не попала к ним. И тогда ученик спросил Митру:

- О Триждырожденный, скажи, отчего козы умны и хитры, а овцы глупы и нечистоплотны?

- Твой вопрос, - отвечал Митра, - не так прост, как кажется. Когда-то давно те и другие были одинаковы, но потом их пути разошлись - козы стали умнеть, а ум овец притупился. Дело в том, что дикие козы живут в горах, где им нужно с трудом промышлять всякий пучок травы, дабы не остаться голодным, и внимательно смотреть куда ступают их ноги, дабы не сорваться в пропасть. А овцы пасутся на равнинах, где жизнь проста и однообразна. К тому же козы живут семьями и волк может одинаково изловить каждую, а овцы ходят большими стадами в которых волк выбирает лишь ту что с краю, или отстала от других.

Так же и люди. Если они живут в тепле, достатке и довольствуются мнением толпы, то становятся глупыми и неразборчивыми, а дети их вырастают жестокими и не чтут собственной семьи.

Но если жизнь человеческая трудна, и вокруг мало тех за чьи спины можно спрятаться, ум его становится быстрым и острым как кинжал, разум глубоким, а чувства утонченными. Размышляя о судьбе такой человек приходит к мыслям о Божественном и укрепляется в Вере. А дети его с почтением и благодарностью будут взирать на него и бережно заботиться о детях своих.

- По твоему, о Мудрейший, человеку нужно жить в нужде и гонениях, чтобы стать лучше? - спросил ученик.

- Нет, о внимательный ученик мой, я никогда не пожелаю людям жить в нищете. Но человек не должен погружаться в роскошь и зависеть от толпы соплеменников, если он хочет сохранить свою душу в равновесии, а семью свою в благочестии. Для того же, кто вступил на путь духовного пробуждения, разумная аскеза идет на пользу, а лишнее имущество и обязательства перед людьми подобны цепям на ногах путника.

- Но как же клятвы, что даем мы друг другу? Разве не обязаны мы исполнять их? Разве можно отказаться от них ради покоя и совершенства своего?

- Лучше не давать клятвы и не заключать договора, если не знаешь наверняка, что в состоянии их исполнить, ибо, если дал ты клятву, или заключил договор, то отменить их не можешь ни ты сам, ни другой, перед кем ты клялся, ибо слово данное записывается в человеческой душе. Поэтому, если ты решил уйти от дел и от сует мирских, сначала исполни все, что обещал и сделай все, что должен, и лишь затем измени свою жизнь по зову сердца своего.

Ложь и страх.

- Скажи, о Триждырождённый Просветитель, - вопрошали Его ученики, - как избежать в этой жизни бед, что преследуют каждого?

- Избегайте в жизни всего лишь двух вещей. Ничего не бойтесь и никогда не лгите. - ответил Митра. -

Ложь всегда порождается страхом, страх всегда порождается ложью.

Желающие вас напугать всегда лгут вам, а желающие вам солгать всегда пугают вас.

Освободиться от страха можно лишь перестав лгать.

Разоблачить ложь можно лишь перестав бояться.

Ложь и страх вместе являют собой невежество, которое и есть причина всех человеческих бед.

О ценности ритуала.

Однажды, увидев, как один из учеников Его заболел, Митра стал лечить ученика и расспрашивать о том, как случилось, что тот заболел.

- О Учитель мой, - отвечал ученик, коего мучала лихорадка, - если я уже болен, разве важно то, как именно овладела мною болезнь?

- Это самое важное после того, как тебе оказали первейшую помощь. Ведь зная то, как ты попал во власть болезни, станет понятнее, как эту болезнь победить.

И тогда ученик рассказал великому Учителю своему, что заболел замёрзнув в ночи. И Митра понял как исцелить его. Но не успокоившись на этом спросил у других, почему замёрз в ночи этот ученик, когда другие не замёрзли. И отвечали Ему ученики, что заболевший не возжёг с вечера костра подле ложа своего, от того, что был чрезвычайно предан старому обряду и все дрова свои возложил на алтарь жертвенного огня, что оказался неподалёку от места, где все остановились на ночь.

- Почему же вы все не сделали так же как он? - спросил Митра учеников своих.

И ученики молчали, ибо не знали, как ответить правильно.

- И почему не отдали ему часть от дров своих, чтобы не замёрз он?

И вновь молчали ученики, ибо стыдились ответить. Тогда Митра сказал им следующее:

- Запомните братья Мои - не всегда есть возможность исполнить священный ритуал, но всегда есть возможность помочь ближнему своему. И если нет у тебя дров, чтобы разжечь костёр брата своего, согрей его теплом своим, дабы гибель его не легла на сердце твоё. И лучше будет погибнуть самому, чем допустить гибель брата своего, ибо чистая совесть лучше здорового тела. Исполнение же священного обряда не должно повредить тебе, или ближнему твоему, но должно помогать в осознании Всевышнего, ведь в этом первейшая ценность его. И если в доме твоём дети твои и жёны твои и старики твои замерзают, не неси дров своих на алтарь, а согрей дом свой, ибо это ближе Всевышнему, ибо в этом Любовь. И если в доме твоём дети твои и жёны твои и старики твои голодают, не неси подношений жрецам и правителям, а накорми ближних своих, ибо это будет ближе Всевышнему и в этом будет Любовь. И если соседи твои и люди Рода твоего, или даже люди чужие, но ведомые тебе, голодают и мёрзнут, помоги им, а не возжигай священного огня на алтаре и не отдавай подношений своих жрецам и правителям, ибо очаг в доме страждущих, это лучший алтарь для священного огня, а помощь ближнему - лучшее из священных подношений, ибо это ближе Всевышнему, ибо в этом Любовь. Если же ты выбираешь между священным ритуалом и животом своим, соотноси этот выбор с разумным сердцем своим, а не с привычками своими или порывами чувств, ведь гибель твоя ради одного священного огня - ничто в сравнении с тысячами священных огней, что можешь возжечь ты во все дни свои.

Истина через различение.

- Как постичь Истину, о Учитель? Объясни нам, с чего следует начать постижение.

- Истина Едина, друзья Мои, и прежде чем постичь Истину, научитесь правильному и тщательному различению. Всевышний есть Абсолютная Истина, но проявляется Он в различных вещах. Чтобы постичь Абсолют, различите проявления Его.

- Но Ты сам говоришь, что проявленные формы иллюзорны, о Мудрейший. Каков же смысл в их различении одной от другой, а другой от третьей?

- Будьте внимательны, ибо не сами формы иллюзорны, а различия между ними. И только научившись различать иллюзорность различий, вы сможете исключить всё, что не является Истиной. И когда обернётесь, дабы взглянуть на отброшенные вами иллюзорные неистинные различия форм, то обнаружите, что там и нет ничего, а повернувшись обратно, увидите То, что осталось перед вами. И увидите, что там Я.

Слон в темноте.

- Скажи, о Мудрейший, какими словами должна выражаться Абсолютная Истина? И почему лишь немногие видит Её?

- Истину видят все, о друзья Мои, но способности видеть у всех разные и ограничены личными качествами, потому Истина невыразима человеческим языком. Если в тёмную ночь несколько разных людей с разных сторон подойдут к слону и станут рассказывать друг-другу о нём, каждый будет говорить своё - маленький ребёнок, обхватив ногу слона, скажет, что тот похож на дерево, карлик, дотянувшись до живота, скажет, что слон, это огромная бочка, великан, похлопав слона по спине, скажет, что это большой престол, подошедший сзади скажет, взявшись за хвост, что слон, это лохматая веревка, подошедший спереди, ощупав хобот, сравнит слона с толстой змеёй, а тот, кто схватится в темноте за ухо слона, ответит, что слон похож на большую хлебную лепёшку. Все они будут говорить об одном и том же и никто из них не солжёт, но правда у каждого будет своя, непонятная для других, и не придут они к согласию между собой, сколько бы не спорили они. И лишь утром, когда придёт Свет, все они прозреют и смогут понять друг-друга без помощи слов. Отложите же и вы споры свои, и несите друг-другу Любовь - Свет ваших сердец, а не слова о Свете, и тогда Истина будет одинаково ясна всем вам и все вы прибудете в Ней, как и Она пребывает в вас.

О Творении.

- О Учитель, скажи, когда Всевышний создал звездное пространство? И как далеко оно простирается?

- Это вместилище звезд беспредельно и существовало всегда, всего лишь видоизменяясь периодически на разных уровнях.

- Значит Всевышний не создавал вселенную?

- Он лишь помыслил о ней и этого достаточно, чтобы вселенная существовала всегда.

- Существовал ли Он до начала времен?

- Существовал ли ты до того, как задал этот вопрос?

Тайна Творения.

- Скажи, Учитель, как может быть, что Всевышний проявляет Себя как Вселенную во всём её многообразии форм и в тоже время остаётся Собой? Ведь дерево исчезает, когда из него происходит огонь, зверь исчезает, когда из его мяса готовят жаркое, зерно исчезает, когда из него пекут хлеб, так почему же Всевышний Абсолют не исчезает, когда появляется Вселенная?

- У Вселенной нет делателя, ибо никто не властен над Всевышним дабы сделать что-либо с Ним или из Него. Сам же Он не является делателем, не является создателем, но является Творцом. А Творчество внутри, а не во вне. И творя, Он не умаляет Себя, не делит, не использует как материал, но превосходит Себя, возвышается над Собой, жертвует Себя Себе же, поддерживая творящее пламя Любви, которое само есть масло для своего горения. Для того, кто считает себя частью Его, все миры поделены на такие же части. Но для того, кто видит себя Единым с Ним, для того, кто есть Он, - всё есть Он - Неодолимый и Беспредельный. И всё в Нём пребывает, подобно тому, как в уме человека пребывают его мечты, и одна мечта мнит другую несуществующей, забывая, что и сама иллюзорна.

Допущение зла.

Однажды увидел Митра, что Асклепий - любимейший из учеников Его стал печален и задумчив.

- О чём ты печалишься? - спросил его Митра.

- О Учитель, печаль моя в том, что не в силах я уразуметь, зачем Всевышний не противится злу. Почему допустил Он безумие отца моего - Создателя нашего? Почему не вразумит его и не вернёт Любовь в сердце его? Ведь Абсолют всесилен и всеблаг! Что стоит Ему просветить разум падшего?

- Не печалься, о Асклепий. - ласково отвечал Спаситель. - Разумение Абсолютного замысла - великий труд. Оно даётся Любовью, великим желанием, исканием, Верою, просветлением и самоотречением. Все мы, так же как и твой земной отец, - дети Отца Всевышнего, который любит нас несказанно более, чем кто-либо из нас может любить другого. И, допуская чьё-либо безумие, Он даёт нам возможность понять безграничность Света Своего в сравнении с крупицей ничтожной тьмы. Допуская чьи-то злые дела, даёт Он нам возможность сделать выбор наш в пользу добра и радеть за выбор сей. Подобно тому, как тьма исчезает при одной мысли о Свете, любое невежество рано или поздно иссякнет. Любовь никогда не покидала сердце Индрика, но лишь спрятана за пеленой гордыни, ибо ничего не существует без Любви. Рано или поздно он пожертвует своим невежеством ради Мира своего. Всякий возгордившийся знает неправоту свою. И никто не способен вечно обманывать себя, отрицая Свет, пусть даже вырвет он глаза свои - Свет не перестанет быть перед ним и в нём самом и им самим.

Судьба и свобода.

- О Учитель, - спросил один из учеников, - мы привыкли слышать о неотвратимости судьбы и о том, что судьбы не избежать. Ты же говоришь нам, что каждый человек сам вершит судьбу свою. Как нам понять это и в чём наша свобода?

Тогда Митра достал моток золотой пряжи, что дала ему мать, и показал его ученикам со словами:

- Вот нить Моей судьбы, о друзья Мои. Я могу выпрямить её и натянуть как струну, могу намотать на руку, а могу сплести в красивый узор и это всё в Моей власти и это Моя свобода. Но вот, вы видите, на пряже попадаются узелки, которых нельзя миновать, перебирая её, и в том состоит неизбежность. Обнаруживая очередное хитросплетение судьбы, Я могу распутать его, а могу оставить узел неразрешённым и пойти далее, и это тоже моя свобода. Но всякий раз, когда мы оставляем узел проблем на своём пути, он цепляется за соседние узлы и петли, создавая новые и делая нашу судьбу труднее.

Главенство Света.

- Как сохранить в себе Свет, о Учитель? Ведь вокруг столько мрака и злобы, столько горя и несправедливости, что в глазах темнеет и холодеет сердце!

- Если Солнце закрыть от глаз стеною, оно не исчезнет, и если глаза перестали видеть, мир не перестал быть. Достаточно верить и помнить, что Свет беспределен и вечен, а тьма всего лишь результат наших самоограничений. Если ты не есть твоё невежество, тьма не одолеет тебя. Ибо есть Свет без тьмы, но без Света нет ничего, даже тьмы, но не может быть такого, чтобы не было ничего.

Путь ко Всевышнему.

- Скажи, о Учитель Учителей, может статься, что завтра мне придется покинуть Тебя, так скажи мне на последок в нескольких мудрых словах, как мне найти путь ко Всевышнему?

- Для того, чтобы это найти, найди сначала того, кто ищет, и поиски твои будут завершены.

Форма волны.

- Многие жрецы говорят, что мир вокруг непостоянен, а значит нереален и всё, что мы видим есть одна большая иллюзия, а реален только Бог. Скажи, Учитель, так ли это?

- Бог - наш Отец. Он абсолютен и беспредельно реален. Он бездонен и безбрежен. Подобно бескрайнему морю. Видимый нами мир изменчив и непостоянен, как волнение воды в бушующем море. Природа нашего мира состоит в нереальности его форм в бесконечности их разнообразия. Но что есть бесконечное многообразие проявлений мира, если не буря Божественной Любви? И когда морская волна изменяет форму, перестаёт ли она быть водой?

Берущему всё.

- О Учитель, скажи, стоит ли в жизни спешить и стремиться успеть как можно больше? И нужно ли стараться взять от жизни всё?

- Чем быстрее движется брошенный камень, тем тяжелее он становится для тех, кто стоит на пути его. Так и человек - чем стремительнее проживает жизнь свою, тем труднее принудить его остановить бег свой, и тем меньше у него шансов изменить свою жизнь, если понял он, что несётся не туда. Тот же, кто берёт от жизни всё, подобен свинье, пожирающей камни и навоз вместе с травою и хлебом, ибо у каждого своя пища и её следует избирать, а не алкать трапезы чуждой.

Дар Блаженства.

И обратились к Митре ученики Его:

- Учитель, среди людей, мы знаем, есть проповедники, призывающие к смирению и умалению плоти. Они учат, что по замыслу Единого сущность этого мира в страдании. И чем более человек страдает, тем быстрее он достигнет Божественной Благодати. Ты же говоришь нам о необходимости контролировать свои желания и избегать излишеств. Не об одном ли говоришь и Ты и они?

- О возлюбленные ученики Мои, если когда-нибудь Я призову вас страдать, бегите от Меня, как и теперь бегите от тех, чья проповедь превозносит страдание. Ибо истинная ваша природа не страдание, а Блаженство, которое и есть Божественная Благодать. И каждый из нас изначально получает этот дар Всевышнего. А то, что вы зовёте страданием, есть лишь ваше неведение об истинном своём положении. Абсолютный замысел состоит в том, что вы должны купаться в подаренном вам Блаженстве и полной грудью вдыхать воздух радости, счастья и безграничного покоя, коим дышит и Сам Бог. И тот, кто отказывается от изначально данной ему Благодати и сам погружает себя в пучину иллюзий, становится на путь разрушения и противоречит Воле Единого. Тот же, кто призывает других усугублять страдания, есть вор и проповедник невежества. А Я повторяю вам: будьте осторожны и следите за желаниями своими, ибо могут они исполниться. Алкая того, что вам не принадлежит, или того, что и так есть у вас, вы лишь уводите себя в сторону от истинного Блаженства, дарованного Вам.

О прошлых жизнях.

- О Лучезарный, скажи, как относиться к утверждающим, что они помнят свои прежние жизни и родятся вновь после смерти?

- А как следует относиться к тому, кто воспоминания и мечты принимает за действительность, кто весь день говорит о днях прошедших и живёт ожиданиями дней будущих? Лишь с улыбкой и сожалением, ибо не видят они настоящего.

- Но разве плохо помнить то, что было с тобою раньше?

- Если с дерева не будет опадать старая листва, дерево рухнет. Если змея не будет сбрасывать старую кожу, она не сможет двигаться. Если бабочка будет носить с собой кокон из которого вышла, она не сможет летать. Если человек будет помнить хотя бы всё то, что было с ним за прошедший год, у него не останется сил помнить то, что было утром.

- А разве события и поступки прошлой жизни не имеют значения в жизни нынешней?

- Не имеет значение даже то, была прошлая жизнь, или не было её, ибо в этой жизни человек рождается чистым от любых мыслимых и немыслимых долгов и последствий, искупая их тем, где он рождён, когда, кем, с какою душой и в каком окружении.

- Так существует ли жизнь до рождения человека, о Учитель?

- Назовите мне мгновение, в которое родился человек и подумайте, что предшествовало мгновению сему.

Уход от мира.

- О Учитель, Ты велишь нам контролировать желания свои, но не лучше ли нам для этого удалиться от мира?

- Лёжа на мягких подушках не научишься твёрдо стоять на ногах, но того, кто умеет ходить по канату, трудно сбить с ног на твердой земле. Легко годами соблюдать целомудрие, сидя в каменной башне, но стоит вам из неё выйти, как соблазны затмят ваш разум и желания станут вновь повелевать вами, а не вы ими. К чему же тогда терять в заточении годы? Истинный самоконтроль обретается в толпе, где его проще всего потерять.

Суд над каменщиками.

И пришёл к Нему, как к Судье Судей ученик Его Асклепий, вернувшийся из Кеми Таули и сказал:

- О Непобедимый! С тех пор, как Ты покинул нашу страну, власть там стала переходить к нечестивым и законы Твои народ перестаёт исполнять.

- Кто же эти нечестивцы, что сумели отнять власть у жрецов и правителей? - удивился Спаситель.

- Эти люди, - отвечал истец Справедливости, - рабочие, торговцы и ремесленники, что многие века были заняты на строительстве и ремонте храмов и сарфаров. Они именуют себя свободными зодчими и не желают более подчиняться власти правителей и жрецов, а иных людей напротив понуждают подчиняться себе обманом и подкупом. А так же дают многим золото и товар и делают работу свою в долг, да не просто, а с прибылью по времени так, что люди работая на них всё время своё не оплачивают долги свои, но увеличивают и отдают в счёт долга земли свои и скот свой и детей своих, от чего власть зодчих становится всё обширнее. И есть среди этих строителей тот, кого они назвали правителем своим и которого они почитают превыше любой власти и делают всё по слову его.

- В каких ещё преступлениях, кроме раздачи золота в рост, обвиняешь ты этих людей? - вопрошал Митра.

- Перечислить всё не легко, о Триждырождённый. - отвечал Асклепий. - Так же трудно и разобраться во всех их хитростях, но плоды их деятельности ужасают. Люди приходят в нищету, разрушаются хозяйства и семьи, нравы падают, поля зарастают полынью, а ручьи, что вращали мельничные жернова, превращаются в гнилые болота. Так теперь нет богатых торговых дворов возле храмов и на площадях, потому, что наложили зодчие золотой сбор свой и на торговлю и на вход во храмовый двор. От поборов и беззакония люди стали покидать земли Таули и переселяться ближе к престолу Твоему, а сами свободные зодчие возводят хулу на Тебя, о Лучезарный, и повсюду оскверняют алтари священного огня, возжигая на них плоть животную и человеческую, призывая тем самым из глубин Мира нечестивых прислужников Ваала, с коими заключили тайный союз. В довершение всего взяли они за правило себе ставить большой камень на праздниках своих и, начертав на нём символы Твои и имена Твои, побивать сей камень камнями меньшими, пока тот не разрушится. Сие действо объясняют они как простую забаву, но разбив камень, каждый раз отпускают на волю в честь праздника своего одного из уготованных для заклания быков, покрывая его шкуру золотой пылью и крича ему во след: "Свободен из камня! Свободен из камня!".

- Удивительны слова твои, о ищущий Справедливости. - сказал Митра и задумался опечаленно. - Ясно, что этим ритуалом люди, зовущие себя свободными зодчими, показывают жажду свою освободить Индрика-зверя из плена Моего. Союз же их с нечестивыми слугами огненной черты делает их опасными для всего Мира. Но почему жрецы и правители страны Таули не противятся этому и не послали ко Мне давно?

- Многие в народе говорят, что правителям и жрецам теперь нет дела до того, что происходит с нами. Жрецы всё реже выходят к людям с проповедью и всё меньше влияют на людскую жизнь. Правители не следят за исполнением законов и ритуалов, а лишь заняты тем, что внутри жилищ их и многие из них исчезают вовсе, то ли уходя в иные земли, то ли впадая в золотой сон. Зодчие же занимают пустующие престолы, одевают на себя одежды правителей, подобно им украшают лица свои и ходят так между людьми, и многие из людей уже не ведают, кто среди них истинный правитель, а кто самозваный. Я (Асклепий) пытался вразумить и людей, подчинившихся им и самих каменщиков и на смог, ибо первые ленивы сердцем а вторые горделивы и неприступны в своём невежестве.

И поклонившись в пояс, истец взмолился:

- О великий Бог Справедливости! Вмешайся в судьбу страны нашей! Ибо, если не Ты, то кто же наведёт порядок в земле Таули Кемь и истребит нечестивых?

И сказал Непобедимый Спаситель и Судья Судей после раздумий такие слова:

- Велика мерзость сея пред лицом Моим. Но воры эти, что отнимают свободы чужие и берут на себя права чужие и надевают платья чужие, это не проклятие вам, но испытание. Ибо они не имеют власти от Всевышнего Отца, но только люди дали им власть над собою по невежеству своему. И поскольку сами воры сии есть невежды из невежд, не ведающие всего главного в жизни своей, а лишь о крови своей пекущиеся, крови чужой не милуя, то и править могут они лишь невеждами, что не только лишь обмануты ими, но и жаждут обманутыми быть, а не жаждут ведать Истину. Вот почему альвы-жрецы и наги-правители ваши отошли в сторону от вас и смотрят на всё безучастно, ибо не открыть им силою чужого сердца и не вложить туда разумение своё, но каждый должен сам к разумению своему прийти, выбирая ложь среди правды, или правду среди лжи и пожиная плоды выбора своего соответственно избранному.

Дабы пресечь бесчинства, творящиеся в вашей стране, - продолжал Спаситель, - пошлю Я в Таули во множестве людей Своих с посланием к жрецам и правителям. И дам Я людям Своим право судить и право карать. Но карой для нечестивцев будет не истребление, а изгнание. Вам же будет шанс заново преклонить голову свою пред жрецами и правителями своими, и заново сделать выбор свой в пользу Истины, а не лжи. Те же, кто не найдут в сердце своём жажды к Истине, будут изгнаны вместе с ворами, дабы и дальше терпеть от них унижения.

- Благословенно дыхание твоё, о Мудрейший! - воскликнул Асклепий.

- Не спеши радоваться, о радетель о судьбах страны своей. - отвечал Лучезарный. - Беда не покинула вас, но лишь отступила. И придёт время, когда хитростью своею воры сии вновь подчинят себе и вас и другие народы, ибо неусыпно о крови своей пекутся они, а вы о мудрости не печётесь. И вновь будет выбор перед вами - пасть лицом в грязь подле ног нечестивых, или положить труды свои на то, чтобы ведать Истину, а не оплачивать своё невежество. И будут воры возвращаться в ваш дом всякий раз, когда вы будете пренебрегать ведением Истины, а станете искать спасения во лжи, беря золото в рост и ради спокойствия своего называя чёрное белым, а белое красным. Таков приговор суда Моего. - и поднялся и вышел.

Получение имени Тангар.

Жили тогда меж племён народа Митры два иных народа. Были это народы Тар и Агар. Тары и Агары были люди жестоких нравов и суровой судьбы. Имя Тар означало снежный, а Агар - живущий под небом. Народы эти были разбросаны малыми семьями среди земли, определённой Митрой для народа Своего. Были они охотниками и пастухами, а Агары также были искусными рыболовами и строили дома свои в земляных валах среди озёр и рек. И повелел Митра народу Своему не посягать на дома и угодья народов сих, но Учить их искусствам, ремёслам и наукам.

- Всегда несите Свет Истины, Любви и Справедливости народам сим, и зовите их братьями своими, как звал их народ Матери Моей, - учил Справедливый Бог.

Бедную их речь велел Он обогащать от речи народа Рас и дал им руны для письма и счёта. Дал им металл и научил многим ремёслам. И стали люди эти едины с народом Его и в бедах и в радости. И получил Он в землях Таров и Агаров имя Тангар, что означало Белый Свет, или Белое Небо.

Проповедь о священном своём и о мщении.

В осень последнего года эпохи упадка Мира, воины Света перешли границы Раси и страны аримов. Придя на земли Жёлотого Дракона, стали воины народа Митры мстить за боль и утраты, принесённые им и семьям их. И уже не на поле брани, но в мирных селениях обагрили мечи свои кровью народа чуждого. И увидел сие Бог Справедливости и остановил их со словами:

- Взгляните на себя - что вы делаете! Взгляните на друзей ваших - что делают и они! Не диким ли беспутным пришельцам уподобляется народ Мой? Не ворам ли и злодеям равны вы становитесь?

- Но разве не по праву победивших караем мы? Разве не своё забираем и не своё благо приумножаем от воров сих? - изумились воины.

- Понимаете ли вы кару, чтобы карать их? Различаете ли вы своё, чтобы забрать его? Знайте же, что никто и никогда не вправе отнять у другого то, что у того есть своё. Ни дома, ни скота, ни одежды, ни куска хлеба, ни глотка воды. Всякий имеющий своё, владеет этим всецело, если сам не пожелает подарить, продать или дать на время другому. Никто не может отнять у человека, семьи, племени, или народа никакого ранее признанного, либо имевшегося исконно права, будь то право на жизнь, на свободу, на землю, воду, выбранный обряд, язык, священное прошлое, а так же права создавать, продавать и покупать то, что нужно им. И всякий имеет право защищать всё своё, помогать своим друзьям в защите того, что у них, и просить от друзей своих помощи в защите своего.

Право на своё священно. Каждый, живущий имеет Договор со Мною о своём, а желающий отнять у другого силой или обманом то, что у того своё есть, нарушает Договор Мой и ответит передо Мной. Всё, что отнято, либо украдено у другого, как бы ни было мало, от вора отнимется. И всё, что отнявший успел приумножить из отнятого и передать наследникам своим, и что наследники сумели приумножить из полученного от вора, будет отнято у них в положенное Мною время, как бы велико это не было. И пусть даже нажитое от одной украденной некогда горошины так велико, как целая гора золота, и пусть наследники вора через поколения не ведают уже, что зиждутся чужим, но не своим, и пусть даже это будет всё, что есть у них и ничего другого не останется, будет отнято у них во время, положенное Мною. А тот, кто кражей, обманом, либо силою отнимает чужое, пусть знает наверняка, что приобретает для того, чтобы отнялось у него. И если сумеет он приумножить ворованное и передать наследникам своим, пусть знает наверняка, что обрекает на разорение их, будь это род его, или жёны его, или друзья его. И пусть знает вор любой, что не будет блага от чужого ни ему, ни наследникам его.

Вы же, народ Мой, в судах своих и законах своих имейте положения о том, чтобы отнимать всё ворованное у вора и отдавать прежнему хозяину этого всего. И чтобы отнимать всё приумноженное из ворованного и унаследованного от вора, с тем, чтобы отдать прежнему хозяину того, что первоначально украдено, либо наследникам его. Когда же нет уже того, кто был неправедно обобран, и нет уже наследников его, пусть то, что положено им, будет разделено между всеми в народе вашем, или пущено на общее благо, будь то дороги, мосты, храмы, или содержание войска, или иное, полезное всем.

Но знайте и то, что нельзя и у вора отнимать того, чего не воровал он и что по праву принадлежит ему. И если не нашлось у него ничего из того, что отнято у другого, или нажито от уворованного, то ничего иного нельзя отнять у него. И если не в силах вы доказать принадлежность чего-либо к уворованному или произведённому от уворованного, то оставьте вора сего на Мой суд, а сами не марайте совесть свою судом неправедным.

Когда на земли ваши и людей ваших напал иной народ и принёс горе и разорение и уворовал многое, что было своего у людей ваших, пойдите и изгоните пришлых сих из земель ваших и пройдите всю землю их и усмирите их так, чтобы не стремились они воевать с вами. И возьмите от напавших на вас то, что отняли они от людей ваших, но не более того ни на малую крупицу, ибо остальное не принадлежит вам. Если же начнёте вы грабить и разорять бывших захватчиков ваших, то сами станете ворами и злодеями и нарушите Договор со Мною и ответите передо Мной. И если земли ваши захватит чужеродное племя, то, одержав верх над ним, возьмите лишь свою землю назад и ни пяди его земли не смейте отнять у него, ибо это его земля, но не ваша. И если придётся вам чужие земли вобрать в круг земель своих, то лишь вместе с народами, живущими на землях тех, и пусть народы эти будут по прежнему хозяевами земель своих, вам же вовек станут братьями, но не противниками. И если руку отсечёт кому из вас злодей, то и пальца не смейте отнять у него, ибо это его палец, но не ваш, а оставьте злодея на Мой суд. И если убьют пришлые люди отцов и братьев ваших и уведут в неволю жён и дочерей ваших, то, пересилив пришельцев сих, верните из неволи тех, кого найдёте, но не полоняйте никого из народов чужих и не лишайте жизни людей их нигде кроме поля бранного, ибо это их свобода и их жизнь и вам они не принадлежат.

- О Триждывеличайший! - воскликнули воины. - Как же тогда можем мы отмстить за обиды наши? Неужто оставим безнаказанными напавших на нас?

- Тот, кто мстит, - отвечал Лучезарный, - наказывает лишь себя и потомков своих, ибо, отмщая, берёт не то, что потерял сам и берёт более того, что потерял, а значит берёт он чужое, становясь вором, и нарушает Договор со Мною и ответит передо Мной. Вы же должны взять лишь явно принадлежащее вам, а всё остальное оставьте на суд Мой. Ибо истинную Справедливость трудно постичь всецело, особенно когда сердце залито гневом. Но самое страшное для того, кто намерился мстить, не возмездие Моё, а утрата совести его, без которой человек ущербен и доступен для власти невежества. А потому всегда лучше оставить вору своё, нежели отнять чужое.

И тогда устыдились и вняли слову Его воины Света и убрали оружие своё и омыли руки свои от крови.

Договор о вечном мире.

- Прежде чем прилюдно совершить договор с Тобой, о Непобедимый Бог, я должен побеседовать с Тобою наедине, дабы проверить, Тот ли Ты, за кого принимают Тебя, и можно ли Тебе доверять. - сказал сверкающий золотом наг.

И вошли в другой просторный зал они, только дракон и Митра. И двери затворились за ними.

- Отгадай загадку, - обратился в наступившей тишине к Митре Жёлтый Дракон, - видишь, у меня одно тело и три головы. Сколько нас в этом зале? Я один, или нас трое? Отгадаешь - заключу договор с Тобой. Не отгадаешь - не бывать миру между народами нашими.

- О лукавый почитатель Создателя бывшего, - отвечал ему Митра, - разве думаешь ты, что премудрость твоя собьёт Меня с толку? Знаю я каких ответов ты ждёшь от Меня и знаю, что после ответишь Мне ты. Ибо сам ты не ведаешь Истины и желаешь лишь подловить Меня на неосторожном слове. И если скажу Я, что ты здесь один, скажешь ты, что не счёл Я Себя, и нас здесь двое. А если скажу, что трое вас, то снова скажешь ты, что не счёл Я Себя и нас в зале этом четверо. Так услышь же теперь то, что является Истиной и чему не учил тебя сияющий учитель твой - Индрик-зверь. Истина в том, что сколько бы ни было голов у нас с тобой, есть лишь только Я - Один без второго. И нет ничего кроме Я. Вся же наша многоликость суть лишь игра Всевышнего Абсолюта, который наслаждается отражениями Своими в зеркалах глаз Своих. Абсолютное Я - единственная реальность в этом Мире. И кому как ни тебе, обрекшему себя на бытие троих в одном и одного в трёх, понять эту великую Истину?! Заключим же договор с тобой и во многие мирные века между народами нашими будут у тебя, чей путь долог, время и покой для того, чтобы вдоволь поразмыслить над словами Моими и научить свой народ Истине, но не воровству. Идём же!

И Светоносный Митра повернулся и вышел в главный зал и пылающий дракон молча вышел вслед за Ним.

Возвращение в Таули Кемь.

Пройдя через земли народа детей Своих, где билось сердце Его, Митра со своими спутниками перелетел на великом крылатом судне через море к югу и вновь оказался в стране Таули Кемь, где когда-то учился Он по велению Матери Своей, где познал мудрость, обрёл Своё третье рождение и получил чин хранителя сарфаров во всём Мире. Теперь страной правил по велению Его любимейший ученик Его и сын падшего Создателя Асклепий - первый из людей, провозглашенный альвами верховным жрецом. Сами альвы покидали мир людей, уходя в свои подземные города или отправляясь в лунную свою обитель. Наги же, после десятилетия отстранения людей из под их началоправления под руку вольных зодчих, не согласились вновь управлять людьми, когда власть зодчих была низвержена и исчезли из страны, либо остались, но незримо для людей и жили среди народа не отличимые от человеков.

Перед днём зимнего солнцеворота в канун Своего сто восьмого рождества Митра, верхом на своём восьминогом скакуне, в сопровождении нескольких учеников, верных слуг Своих, пары грифонов, троих полководцев и трёх сотен воинов вступил в великую столицу Таули Кемь. Навстречу Ему вышел Асклепий, бывший наместником народа Митры в Кеми. За Асклепием шествовало множество народа с зелёными ветвями в руках и приветствовали Митру восторженными криками и хвалебными гимнами. Сановники и жрецы из родов людских так же размахивали ветвями кедров и кипарисов.

- Приветствую Тебя, о Непобедимый и Лучезарный! - Воскликнул Асклепий. - Мы рады вновь лицезреть Тебя в нашей стране и в городе нашем в эти счастливые дни! Да будут Твоею судьбою здоровье и долголетие!

- Благодарю тебя, о Асклепий, - отвечал Митра, - но Я и без того прожил очень долгую и счастливую жизнь в этом Мире, а тело Моё и сердце Моё моложе чем это положено людям теперь. Пожелай лучше всё это народу Моему, дабы не угас вовеки пламенный поток Рода Моего и чтобы не стал Род Мой дряхлым и немощным раньше, чем погаснут Солнце и звёзды. И скажи мне, о любимейший ученик Мой, почему люди встречают Меня с кедровыми и пальмовыми ветвями в руках? Что значит такое приветствие?

- О Триждывозвысившейся, позволь людям почитать Тебя так, как они умеют и как подсказывают им сердца их. Уверяю Тебя, что этот обычай неотъемлем от рождества Твоего.

И процессия прошествовала через весь город во дворец правителей страны, где Митру ожидали те немногие из жрецов-альвов, что остались среди людей.

Во время вечерней трапезы Спаситель вновь обратился к Асклепию:

- Расскажи мне, Асклепий, о ритуале, связанном с днём зимнего солнцеворота.

- Охотно, Учитель. - ответил седовласый сын Создателя. - Только ритуал о котором ты спрашиваешь более связан теперь с Тобой, чем с праздником возрождения Светила. Издревле в стране нашей принято было в ожидании восшествия на престол нового правителя украшать дома зелёными ветвями, а посреди дворов и площадей ставить пышные деревья, обряженные разноцветными лоскутами. Это было символом готовности каждого принести живое в жертву ещё более живому, знаком Любви и безграничного доверия к правителям нашим, сменяющим друг-друга для нашего блага. И когда 108 лет тому назад должен был родиться Ты, кто-то из жрецов, владевших тайной пророчества о Тебе, проговорился об этом в беседе своей с людьми. И весть о грядущем явлении Спасителя и нового властелина Мира разлетелась по всем странам и народам. Люди стали наряжать деревья в домах и во дворах своих и ожидать Твоего появления, не зная даже, кого именно они встречают и произойдёт ли Твоё пришествие на самом деле. Но желание перемен и надежда на спасение Мира были так сильны в людях, что ни кто не сомневался, в необходимости ритуала.

Отец мой и бывший Создатель Мира сего наверняка знал, что Ты придёшь в этот Мир и задумал погубить Тебя, или Мать Твою, но боялся, что люди помешают ему. И тогда решил он отвлечь людей от ожидания Спасителя. Выследив трёх магов, что собрали для Тебя великие дары и шли, чтобы отыскать и встретить Тебя, он напал на них, отобрал мешок с драгоценными подарками, а со старшего из магов сорвал богатые алые одежды его и выдрал его седую бороду. Маги в ужасе бежали, а Индрик облачился в красное платье и бороду старца и в таком образе непостижимо появился в каждом из домов, обойдя за ночь весь Мир. И в каждом доме раздавал он людям подарки из мешка, смешав в нём благие дары магов, приготовленные Тебе, со своими собственными дарами страха, безумия и скорби. И те, кому доставались подарки магов, помнили о Тебе, а те, кто получал дары Ваала, теряли память свою.

И в каждом доме говорил отец мой людям, что эта самая длинная ночь в году, предшествующая возрождению его отца - Коло, предназначена для встречи людей с умершими из дома их, которые прислали подарки и вскоре должны прийти сами. И люди стали ждать умерших своих, а не пришествия Твоего и стали готовить для мёртвых своих вино и яства и затевали для них песни и танцы. И волею Индрика неупокоенные Кан-шут умерших приходили в бывшие дома людей, чьими образами они являлись. И люди с трепетом замечали их краем взора своего и так убеждались в правдивости увещеваний коварного старца. А захмелев, люди переставали узнавать друг-друга, а принимали за умерших своих отцов и дедов и матерей и сыновей и друзей и супругов, что покинули сей Мир навсегда. Образы мёртвых смешивались с вымышленными образами и с образами самих людей в круговерти огней, музыки, вина и танцев. И каждый год в эту самую ночь Индрик в алом платье и с седой бородою мага обходил дома людей и дарил им свои коварные подарки и велел пить вино и ждать прихода умерших. И все наряжались в костюмы мертвецов, надевали посмертные маски на лица свои и принимали всерьёз эту безобразную игру. Так была создана новая традиция, в которой каждый находил свой смысл, а Индрик вкладывал свой. Однако теперь, когда отец мой пленён Тобою в великой горной темнице, многие опомнились и встречают в эту ночь не образы мертвецов своих, а Твоё рождество, о Непобедимый. И те, кто опомнились, вышли приветствовать Тебя сегодня. Многие, но не все. Остальные же убирают дома свои и готовят яства свои и надевают шутовские наряды свои для встречи с образами умерших своих.

- Печальным оказался рассказ твой, о Асклепий. - сказал Митра, когда ученик Его замолчал. И печальнее всего, что обычай этот, привитый Ваалом, взращивает в людских душах не только надежду на возвращения мертвых, но и укрепляет саму иллюзию смерти, делая её не только воображаемым врагом, но и воображаемым другом.

Но почему же отец твой, так ненавидящий Меня, всё-таки не уничтожил Меня тогда?

- Позволь, о Светоносный, я отвечу Тебе. - молвил один из присутствовавших альвов.

- Пожалуйста, говори. - почтительно кивнул Митра.

- На утро после того первого праздника самой долгой ночи, - продолжил жрец, - Твоя Мать, родив Тебя, сокрыла Тебя в гору, опасаясь за жизнь Твою и пурпурным колпаком и чарами своими она на семь лет отвела все взоры от сияния Твоего. И ни Индрик, ни искавшие Тебя маги, не смогли обнаружить присутствие Твоё в Мире и решили все, что ошиблись и стали ожидать Тебя в другой год. Но даже если бы Индрик смог отыскать Тебя тогда, он ничего не смог бы сделать против Тебя, как не может сделать и теперь, ибо нельзя уничтожить Бога, не пожертвовав собой, своей личностью, а такого падший не может допустить даже в мыслях. Вот почему Индрик не смог и не сможет погубить Тебя, о Мудрейший. Вот почему Ты воистину бессмертен, чего нельзя сказать о нём.

- Как странно, что за столько лет Я впервые обратил внимание Своё на этот обычай и ни разу не слышал этой легенды. - сказал Митра растерянно. - Возможно всё к лучшему, ведь будучи молодым и неопытным я мог бы совершить ошибку и наложить запрет свой на это шутовство, чем только усилил бы тайный интерес людей к почитанию смерти.

И неожиданно незабвенный образ Матери предстал перед Его внутренним взором и печальная, но нежная грусть легла на сердце Спасителя.

В последующие дни Лучезарный собрал сановников и жрецов со всей страны Кемь, разузнал о делах и о хозяйстве и полях и лесах и о сарфарах и храмах и о здоровье и благополучие жителей. Сведя воедино все прибыли и убытки Он постановил на годы вперёд уложения о содержании храмов, о строительстве дорог, об орошении полей, о чистке каналов и возделывании хлеба, не забыв включить туда и содержание школ, где дети обучались наукам, искусствам и ремёслам, а так же кормление коллегий целителей и поддержание чистоты и порядка в городах.

Но с печалью признал Триждырождённый, что сила идолопоклонничества и тяга к почитанию смерти велика среди людей сих и остаётся лишь надеяться на просвещение, которое должно исходить от жрецов. И сошел Он в тайные подземелья и убедился в сохранности печатей на дверях за которыми спящие правители прошлого хранили в себе тайные знания для грядущих веков.

И когда собрался Митра отбыть из страны, правители и жрецы и простые люди приступили к Нему и просили остаться, чтобы освещать безграничной мудростью Своей путь народов их и чтобы не пала великая страна во тьму невежества.

- Мой путь шире дорог страны Таули Кемь, - молвил Спаситель, - хотя места эти и люди эти очень дороги Мне и любимы Мною. Но и все другие места Мира и все люди Земли любимы Мною так же. И потому Я должен уйти, но Я никогда не оставлю Вас вниманием Своим и явлюсь каждому в сердце его по первому зову его.

- Скажи, о Мудрейший, - послышался голос из толпы, - каково пророчество Твоё о будущем страны нашей и народа нашего?

- Пророчества о будущем хороши тогда, когда произрастают из знания прошлого и законов настоящего. Потому не стану предрекать Вам того, чего не вижу ясно. Но скажу то, что открыто взору моему. Девять раз падёт страна сея в хаос и разорение и девять раз поднимется из пепла и наконец вернётся под крыло народа Моего.

- Зачем же строим мы здесь и пашем и творим, - вновь донёсся голос из толпы, - если предвидишь Ты, что будет разрушено и разорено всё?

- А зачем возжигать огонь, если знаешь, что он погаснет? - отвечал Митра. - Зачем ставить пиво, если знаешь, что оно будет выпито? Для чего строить дом свой, если знаешь, что когда-то падёт он? Помирать собирайтесь, а хлеб сейте.

На том и расстались.

Митра навещает Индрика в пещере.

Вернувшись в Державу Света решил Митра посетить Своего великого пленника и явился в пещеру, где был заточён Падший. И не узнал Он пещеры той и был удивлён увиденным. Подгорная темница превратилась внутри в великолепный замок с колоннадами и резными сводами, покрытыми золотом, с фонтанами и беседками из белоснежного оникса, с полами из драгоценной яшмы, с застланными коврами кедровыми ложами, со столами, уставленными яствами и благовонными курильницами. В каждом углу многочисленных залов пылали огромные очаги, всё кругом сияло и звучала величественная музыка. Не хватало среди этого великолепия только окон и дверей, через которые можно было выйти на волю. И сам Ваал вышел навстречу Ему в образе могучего воителя в роскошных золотых доспехах и в рогатом шлеме.

- Приветствую Тебя, о вероломно пленивший меня! - вскричал Индрик. - Ты решил посмотреть, достаточно ли мучений принимаю я в темнице Твоей? Как видишь, мне здесь не так уж плохо! И я могу многие века ни в чём не нуждаясь обитать здесь. А много ли времени у Тебя? И так ли благополучна Твоя жизнь? Говорят в стране Твоей бушуют войны и беспорядки. Может хватит играть в эту бессмысленную игру? Выпусти меня отсюда, о Митра, и мы с Тобой поделим пополам мой Мир и посмотрим, на чьей половине будет лучшая жизнь. Так ты докажешь Своё милосердие и испытаешь мудрость Свою! Что скажешь?

- Разве не можешь ты сам выйти отсюда? - спросил Митра.

- Ты смеёшься надо мной! Ведь знаешь, что чары Твои сильны и я пока что не могу их разрушить. Но Ты не сможешь держать меня здесь вечно! Такое волшебство не доступно даже Тебе.

- Тебя держит в этом заточении не Моя, а только твоя Сила, о бывший Создатель. Только сила твоих собственных заблуждений заставляет тебя столь шикарно обустраивать свою жизнь в этой пещере, вместо того, чтобы искать выход из неё. И Мне не нужно сражаться и делить Мир с тем, кто не властен победить собственное невежество. Потому ты будешь здесь до той поры, пока не победишь самого себя, свою гордыню и собственные иллюзии. А случится это не ранее, чем будет на то Воля Всевышнего Отца всех живущих. - ответил Митра.

- А есть ли Он - тот Всевышний Отец о котором говоришь Ты? - промолвил Индрик понизив свой трубный голос. - Его ни кто не видел. Он ни с кем не говорит на прямую. Ни кто не может доказать, что Он существует. И лишь только слепая Вера, а не знание говорит о Нём.

- Вера, это и есть знание, друг Мой. Но знание без посредников, сомнений и доказательств. Без ограничений и условностей. Это высшая и совершенная форма знания, суть и смысл всего познания, подобно тому, как Свет есть суть всех вещей. И нет тьмы для того кто в Свете и нет сомнения для того, кто верует. - отвечал Митра.

- Если Вера Твоя столь крепка и Всевышний по словам Твоим Совершенен и Всемогущ, а я лишь жалкое подобие Его, тогда ответь мне на вопрос, на который не ответил мне ни один мудрец в прошлом и не смогут ответить тысячи великих мудрецов будущего: может ли Он сделать то, что могу сделать я - может ли Всемогущий создать камень, который сам не сможет поднять? Ответь! - проревел Ваал как обычно насмешливо.

- Полумудрость страшнее глупости. Твоя загадка, о лукавый мыслитель, неразрешима лишь для тех, кто, подобно тебе не имеет Вары в сердце своём. Ответ же будет неприемлем для тебя, ибо ты пытаешься сравнить несравнимое - своё ограниченное представление о себе, как о могущественной, но отдельной от остальной Вселенной личности и Беспредельность Всевышнего Абсолюта. - ответил Митра и взор Его был печален.

- Ну так давай же свой неприемлемый ответ! - захохотал Индрик, - Или он так же бессмысленен, как и Твоя Вера? И его нельзя ни доказать ни опровергнуть, как и бессмысленную Веру Твою?

- Ответ таков, - сказал Митра, - что Всевышний в отличие от Тебя не только может создать и создаёт камни, которые Сам не в состоянии поднять, но и каждый раз превосходит Свою Совершенную природу и поднимает неподъёмный груз. И вновь каждое мгновение создаёт неподъёмное и вновь возвышается над Собственным Совершенством и поднимает то, что не может поднять. И в этом Его Всемогущество и в этом Его суть.

- Где же этот камень? Покажи его! - вновь засмеялся Ваал.

- Он перед тобой в безмерном множестве, - улыбнулся Митра. - Это любая обособленная форма, любое наделённое Сознанием существо, любая идея, отдельная от других.

- И что же неподъёмного в этих Твоих камнях, если мы говорим о Всемогуществе Творца? - недоумевал Индрик.

- Неподъёмность обособленности в том, что она думает о себе как об отдельном существе и не в состоянии осознать своё Единство со Всевышним, -отвечал Спаситель. - Например ты, могущественный Создатель Мира сего теперь так запутался в собственных иллюзиях, что не можешь выйти из этой темницы, хотя когда-то сокрушал и воздвигал ты и не такие горы, но теперь не ведаешь сам Силы своей. Но если ты сможешь преодолеть свою гордыню и воссоединишься со Всевышним, иллюзия падёт вместе со стенами этой тюрьмы и ты будешь свободен. И так Всевышний через тебя возвысится Сам над Собой и опять сделает невозможное - поднимет неподъёмное, вновь сделав часть Себя Собою.

- Ты говоришь о моей смерти, бессердечный! Вот чего ты ждёшь и вот чего желаешь мне! - взревел Падший.

- Вовсе нет, о несчастный мучитель себя и других, - отвечал Митра. - Ты так долго взращивал вокруг себя иллюзию смерти, что наконец и сам перестал различать её иллюзорность. Я говорю не о смерти. Но о Вечной Жизни!

- Ты лжёшь! - прошипел Индрик, обретая привычный облик свирепого рогатого тура. - Я не желаю более слушать Тебя! Убирайся! И жди не моего, но своего смертного часа, ибо скоро выйду я из Твоего плена и приду за Тобой! И если Ты будешь уже мёртв, я растопчу кости Твои и люди, коих Ты так любишь, смешают прах Твой со своими нечистотами и будут как и прежде вечно поклоняться мне!

И они вновь расстались. И уходя Митра слышал за Своей спиной грохот камней и звон металла. То Индрик-зверь в безумной ярости своей крушил великолепные покои свои.

Таврохтония.

Золотая рыбка.

После Своего Великого Делания пошёл Митра к ручью, дабы напиться и омыть с Себя следы кровавого подвига Своего. Но не омывались руки Его. И меч Его не омывался от крови. И зашёл Митра на середину ручья и вновь омывал руки Свои и одежды Свои, но те не омывались. Тогда зашёл Он в самый глубокий омут и окунулся с головою, но когда вышел из воды, по прежнему руки Его и оружие Его и одежды Его были запятнаны кровью. И выйдя на берег стал Он снимать с себя мокрые одежды Свои и выпала из платья Его на траву берега маленькая золотая рыбка, попавшая за пазуху Его в время купания. Взял Он золотую рыбку в руки, и хотел выпустить в ручей, как вдруг сказала Ему рыбка человеческим голосом:

- Я есть награда Тебе, о Митра, за спасение Мира. Прикажи мне и через меня исполнится любое Твоё повеление.

Но отпустил рыбку Спаситель, не сказав ни слова. Ибо не нужна награда тому, чья земная миссия исполнена и кто уже ничем не владеет и ничего не желает на этом Свете. И только лишь уплыла рыбка, как очистились руки Его и платье Его, а меч Его, лежавший в воде рядом с берегом, растаял в быстрых струях бесследно, как кусок льда. И понял Митра, что пора прощаться Ему со Своею земною жизнью и готовить Себя и народ Свой к жизни новой.

Ночь перед Вознесением.

В светлую тёплую ночь перед летним солнцестоянием Митра удалился от праздничного стола и призвал к Себе молодых юношей и девушек, которые собравшись в компании, гуляли по улицам и площадям города, и не допускались к хмельному застолью, ибо были слишком молоды для вина и долгих бесед. Он привёл молодых людей на реку и стал купаться и многие стали купаться вместе с Ним. После этого на берегу разложили костры и молодые люди начали петь и танцевать и душа Митры наполнилось радостью.

И сказал Спаситель юношам и девушкам такие слова:

- Взгляните, друзья Мои, на молодость и красоту друг-друга! Что может быть прекраснее, чем Любовь, бушующая в ваших сердцах? Любите же друг-друга и соединяйтесь в пары и продолжайте Род народа Моего, дабы не угасал он вовек!

И возрадовалась молодёжь и стали славить Митру и затеяли юноши соревноваться друг с другом в борьбе и стали прыгать через костры.

И вновь обратился Лучезарный к ликующим:

- Соревнуйтесь не в Силе своей, а в Любви и получите те Блага, о которых и мечтать не смели! Соревнуясь в Силе не всегда можете подчинить Силу свою Воле своей и потому проигрываете слабейшим. Но победив в Любви и Любовью, возвыситесь и над теми, кто сильнее вас.

И почувствовали юные, что радость их становится благоговением и склонились они с почтением и Любовью перед Спасителем своим и Он ответил им величественным поклоном простился простился с ними.

Последние наставления.

- Как почитать Тебя? - спросили все.

- Почитая Свет, почтёте и Меня, - ответил Митра. - Свет - имя Моё и всего лишь поминая Мое имя, окажете Мне почёт. Любое из имен, данных Мне, достойно поминания, ибо в каждом имени Моем есть и все другие имена Мои. Поминайте имя Моё в сердце своем, поминайте тайно или явно, в письменах и изустно, на слуху чужом, либо беззвучно, в одиночестве, и среди толпы, каждодневно, либо лишь по святым дням, многократно, или единожды в жизни - всегда это благом будет для вас. Любое поминание имени Моего, как и исполнение древнего обряда почитания огня и Света, принесут вам мир и наполнят сердце Любовью. Любовь защитит вас от невежества, дарует Справедливость, откроет Истину и Единство Всевышнего.

- Должны ли мы возводить алтари Тебе и какие жертвы приносить Тебе?

- Не Мне, но себе алтари возведите, дабы видя перед собой образ Мой, помнили вы заветы Мои и жертву Мою за вас принесённую. И не Мне, но себе жертвуйте, дабы благовония смягчали ум ваш и огнь наполнял Любовью сердце ваше. Я же не требую жертвы, но с радостью разделю с вами и хлеб ваш и воду вашу и масло ваше и тепло ваше и дыхание ваше, если будут они предложены Мне искренне и в Любови. Итак, для поклонения соедините руки свои, а для благодарения разведите руки. Я же буду всегда между руками вашими, тонок и невидим, как между маслом и водой.

- Должны ли мы молиться Тебе?

- Ни Мне ни Отцу нашему Всевышнему не нужны мольбы, жалобы и стенания. Ибо всё, что нужно человеку для счастья, Всевышний дарует ему и никогда не отнимает у него, и это всегда есть у него. Но лишь прославление Всевышнего Абсолютного Бога и благодарения Ему исполнят вас Любовью, приведут сердце ваше к пониманию Истины и научат подлинному обладанию Божественными дарами. И всегда прибуду Я среди тех, кто помнит обо Мне и славит имя Моё, но и тех, кто забыл имя Моё и образ Мой и жертву Мою, не забуду Я.

Показать полностью… https://vk.com/doc30453594_445900019
293 Кб, 30 мая 2017 в 16:46 - Россия, Москва, МИТРО, 2017 г., docx
Рекомендуемые документы в приложении