Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Студенческий документ № 091193 из МЭГУ

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ (лат. Magna Carta Libertatum, англ. The Great Charter), скрепленный печатью английского короля Иоанна Безземельного документ, гарантировавший его подданным определенные привилегии и права. Группа восставших баронов вынудила короля принять Великую хартию 15 июня 1215 на лугу Раннимед близ Лондона (на правом берегу Темзы между Виндзором и Стейнсом). Документ составлен на латыни, состоит из преамбулы и 63 статей и содержит гарантии тех привилегий и свобод, которые составили фундамент британской системы управления. Две копии Великой хартии в первоначальной редакции находятся в Британском музее в Лондоне, одна в Линкольнском соборе и еще одна - в Солсберийском соборе.

Исторический фон.

После завоевания Англии норманнами в 1066 здесь правили искусные короли, которые централизовали систему управления, создали новые институты (например, казначейство), реформировали судебную систему. Ко времени правления Генриха II (1154-1189) Англия имела наиболее совершенную систему управления в Западной Европе, но даже в ней имелся изъян - опасность недостаточного контроля за королевской властью. Поэтому такой король, как Иоанн Безземельный (взошел на трон в 1199 после смерти своего брата Ричарда I), фактически, мог править, не соблюдая никаких законов.

Большинство историков сходятся в том, что Иоанн был разумным властителем, способным на значительные дела, но был при этом капризен, ленив, жаден и в высшей степени ненадежен. Он презирал общепринятые нормы поведения и был неумелым военачальником. К 1206 Иоанн уступил королю Франции Филиппу II все английские владения на континенте, кроме Аквитании. Эта потеря, дискредитировавшая Иоанна в Англии, заставила баронов искать, как возместить нанесенный им ущерб.

Баронам не нравился целый ряд вещей: требование чрезмерно продолжительной военной службы или непомерной денежной платы (скутагия) за освобождение от нее; продажа должностей, покровительство друзьям и вымогательство денег у подданных; увеличение старых налогов и введение новых без получения надлежащего одобрения вассалов; неуважение к феодальному праву и его нарушения. Королевские суды стали проводниками монаршей воли, дела часто решались по королевской прихоти, участились непомерно большие штрафы и тяжкие наказания. Кроме того, отношения Иоанна с церковью стали до того отчужденными, он так часто посягал на ее владения, что духовенство также испытывало к королю страх и недоверие. В 1208 папа Иннокентий III наложил на Англию интердикт, а в 1209 отлучил Иоанна от церкви. Но Иоанн не искал примирения с церковью и не пытался возместить ей ущерб вплоть до 1213. Так что накануне принятия Великой хартии Иоанн оказался в изоляции почти от всех своих подданных.

В январе 1215 группа баронов представила королю список требований, которые он спустя некоторое время принял как временные и скрепил их своей печатью в Раннимеде в середине июня ("Баронские статьи"). После нескольких дней обсуждения была выработана Великая хартия вольностей - компромисс, в основе которого лежали Баронские статьи.

Положения Хартии.

Большинство из 63 статей Великой хартии вольностей посвящены защите норм феодального права. Церкви предоставлялись ее традиционные привилегии. В нескольких статьях речь идет о правах городского среднего класса.

В одной из статей говорилось, что королевских вассалов следует созывать на совещания, с тем чтобы они выступали с рекомендациями и давали свое согласие в случаях важных решений. В другой оговаривалось право вассалов на выбор в случае призыва их на военную службу королем: идти служить или внести денежную компенсацию, т.н. скутагий (щитовой сбор). Еще в одной предписывалось введение всех чрезвычайных налогов исключительно с одобрения королевских вассалов.

Некоторые статьи, относившиеся к сфере права, оказались в высшей степени важными по причине того влияния, которое они оказали на юридические процедуры. Иоанну пришлось согласиться с тем, что впредь правосудие не может покупаться и продаваться. В 39 статье утверждается, что ни один свободный человек не может быть подвергнут аресту, заключению, лишен собственности, поставлен вне закона, выслан "либо ущемлен каким-то иным образом", кроме как по законному определению пэров или по закону страны. Тем самым король обещал, что всякий свободный человек должен предстать перед судебным органом прежде, чем против него будет предпринято какое-либо действие. Это - росток фундаментального принципа надлежащей юридической процедуры, гарантирующей, что люди не могут быть произвольно лишены свободы или подвергнуты наказанию, и обеспечивающей им судебное разбирательство. Хотя суд присяжных для разбора гражданских дел был введен еще в правление Генриха II, уголовные дела стали рассматриваться присяжными позднее, к середине 13 в. И все же в 17 в. юристы и историки интерпретировали Великую хартию как документ, предусматривавший введение именно такой судебной процедуры.

Чтобы обеспечить соблюдение Иоанном принятых обещаний, статьей 61 был учрежден совет баронов. Колоссальное значение Великой хартии в 1215 заключалось в том, что королевские вассалы впервые заставили короля согласиться с принципом верховенства закона.

Переиздания и подтверждения.

Через год с небольшим после дарования Великой хартии Иоанн умер, его преемником стал малолетний сын Генрих III. В ноябре 1216, вскоре после коронации Генриха, Хартия была переиздана от его имени, с опущением некоторых статей. Данное переиздание Великой хартии вольностей касалось в основном вопросов, относившихся к сфере частного права, а не к системе управления государством или контроля за королевской властью, так как бароны были убеждены, что смогут совладать с малолетним правителем. Второе переиздание Великой хартии, в котором предпринят пересмотр некоторых положений, произошло в ноябре 1217. В феврале 1225, вскоре после объявления Генриха совершеннолетним, появилось третье и последнее переиздание, практически тождественное переизданию 1217. Именно данная версия Хартии рассматривалась в качестве начала статутного права и многократно подтверждалась английскими королями на всем протяжении позднего Средневековья.

Историческое значение.

За три столетия после 1215 Великая хартия вольностей сделалась символом ограничения королевской власти, а со временем стала рассматриваться как основополагающий закон страны. Однако лишь начиная с 17 в. ее стали интерпретировать как государственный акт, обеспечивающий конституционный контроль за королевской властью, содержащий положение о недопустимости введения налогов или законов без согласия парламента, об обязательности рассмотрения уголовных дел судом присяжных и гарантиях против произвольного тюремного заключения и наказания, а также излагающий принципы демократического способа правления и беспристрастного судопроизводства. В ходе ожесточенной борьбы с королями династии Стюартов в начале 17 в. такие юристы и члены парламента, как Эдуард Коук, начали истолковывать Великую хартию как документ, обеспечивающий указанные права. В 18 в. правовед Уильям Блакстон ввел данную интерпретацию в свои знаменитые Комментарии к законам Англии (Commentaries on the Laws of England). Историки и государственные деятели 19 в. превозносили Хартию как великую гарантию английских свобод. В такой трактовке она оказала влияние на политические и правовые идеи в Америке и сыграла ключевую роль в колониальный период ее истории, в ходе Американской революции, при разработке основных положений конституции США.

Иоанн, Божьей милостью король Англии, сеньер Ирландии, герцог Нормандии

и Аквитании, и граф Анжу, apxиепископам, епископам, аббатам, графам,

баронам, юстициариям, чинам лесного ведомства, шерифам, бэйлифам, слугам и

всем должностным лицам и верным своим привет.

Знайте, что мы по Божьему внушению и для спасения души нашей и всех

предшественников и наследников наших, в честь Бога и для возвышения святой

церкви и для улучшения королевства нашего, по совету достопочтенных отцов

наших Стефана, кентерберийскаго архиепископа, примаса всей Англии и святой

римской церкви кардинала, Генриха, дублинскаго архиепископа, Уилльяма

лондонскаго, Петра уинчестерскаго, Жослена базскаго и гластонберийскаго,

Гугона линкольнскаго, Уолтера устерскаго, Уилльямса ковентрийскаго и

Бенедикта рочестерскаго епископов; магистра Пандульфа, сеньера папы

субдиакона и члена его двора, брата Эймерика, магистра храмового воинства в

Англии, и благородных мужей: Уилльяма Маршалла графа Пемброка, Уильяма графа

Солсбери, Уильяма графа Уоррена, Уильяма графа Аронделла, Алана де-Галлоуэй

конетабля Шотландии, Уорена, сына Джеролда, Петра, сына Гереберта, Губерта

de-Burgo, сенешала Пуату, Гугона де-Невилль, Матвея, сына Гереберта, Томаса

Бассета, Алана Бассета, Филиппа д'Обиньи, Роберта де-Ропсли, Джона Маршала,

Джона, сына Гугона, и других верных наших.

1. Во-первых, дали мы перед Богом свое согласие и настоящей xapтией

нашей подтвердили за нас и за наследников наших на вечныя времена, чтобы

Английская церковь была свободна и владела своими правами в целости и своими

вольностями неприкосновенными, что явствует из того, что свободу выборов,

которая признается важнейшей и более всего необходимой Английской церкви, мы

по чистой и доброй воле, еще до несогласия, возникшаго между нами и баронами

нашими, пожаловали и грамотой нашей подтвердили и получили подтверждение ея

от сеньера папы Иннокентия Третьяго, которую и мы будем соблюдать, и желаем,

чтобы ее добросовестно на вечныя времена соблюдали и наследники наши.

Пожаловали мы также всем свободным людям королевства нашего за нас и за

наследников наших на вечныя времена все нижеписанныя вольности, чтобы имели

их и владели ими они и их наследники от нас и от наследников наших.

2. Если кто из графов или баронов или других держателей, держащих от

нас непосредственно (in capite) за военную повинность, умрет, и в момент его

кончины наследник его будет совершеннолетен и обязан будет платить рельеф,

то он (наследник) должен получить свое наследство после уплаты стариннаго

рельефа, т.е. наследник или наследники графа (должен уплатить) за целую

графскую баронию сто фунтов (стерлингов), наследник или наследники барона за

целую баронию сто фунтов, наследник или наследники рыцаря, владеющаго целым

рыцарским фьефом, сто шиллингов самое большее; а кто меньше должен платить,

пусть и дает меньше, согласно древнему обычаю фьефов.

3. Если же наследник кого-либо из таких (держателей) окажется

несовершеннолетним и находящимся под опекой, то, достигнув совершеннолетия,

пусть получает свое наследство без уплаты рельефа и пошлины.

4. Опекун земли этого наследника, который несовершеннолетен, должен

брать с земли наследника только умеренные доходы и умеренные обычные платежи

и умеренные повинности, и при этом не нанося ущерба и разорения ни людям, ни

вещам;

и если мы поручим опеку какой-либо из таких земель шерифу или кому-либо

другому, который должен будет давать нам отчет о доходах ея, и он разорит и

опустошит эту находящуюся под его опекой землю, то мы возьмем с него штраф,

и земля пусть будет поручена двум полноправным и честным людям из этого

фьефа, которые и будут давать отчет о доходах нам или тому, кому мы

назначим;

и если мы подарим или продадим кому-либо опеку над какой-нибудь из

таких земель, и он произведет на ней разорение или опустошение, то он

лишится этой опеки, и она будет передана двум полноправным и честным людям

из этого фьефа, которые таким же образом, как сказано выше, будут давать нам

отчет.

5. Опекун же, пока будет держать в опеке землю, будет поддерживать

дома, парки, помещения для скота, пруды, мельницы и прочее, относящееся к

этой земле, из доходов этой земли и обязан будет передать наследнику, когда

тот достигнет совершеннолетия, всю его землю снабженной плугами и другим

сельскохозяйственным инвентарем, сколько требуется его в рабочее время и

сколько можно иметь его, сообразуясь разумно с доходами с земли.

6. Наследники будут вступать в брак так, чтобы не было неравнаго брака,

и таким при том образом, чтобы до заключения брака об этом доводилось до

сведения близких из кровных родственников самого наследника.

7. Вдова после смерти мужа своего немедленно же и без всяких

затруднений пусть получает приданое и свое наследство и пусть ничего не

платит за свою вдовью часть или за свое приданое, или за свое наследство,

каковым наследством муж ея и сама она владели в день смерти мужа, и пусть

остается в доме своего мужа в течение сорока дней после смерти его, в

течение которых ей будет выделена ея вдовья часть.

8. Никакая вдова не должна быть принуждаема к браку, пока желает жить

без мужа, так, однако, чтобы представила ручательство, что не выйдет замуж

без нашего соглаея, если она от нас держит, или без согласия своего сеньера,

от котораго она держит, если она от кого-либо другого (а не от нас) держит.

9. Ни мы, ни наши чиновники не будем захватывать ни земли, ни дохода с

нея за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга; и

поручители самого должника не будут принуждаемы (к уплате его долга), пока

сам главный должник будет в состоянии уплатить долг; и если главный должник

окажется не в состоянии уплатить долг, не имея откуда заплатить, поручители

отвечают за долг и, если пожелают, могут получить земли и доходы должника и

владеть ими до тех пор, пока не получат возмещения долга, который они перед

этим за него уплатили, если только главный должник не докажет, что он уже

разсчитался с этими поручителями.

10. Если кто возьмет что-нибудь, больше или меньше, взаймы у евреев и

умрет раньше, чем этот долг будет уплачен, долг этот не будет давать

процентов, пока паследник (умершаго) будет несовершеннолетен, от кого бы он

ни держал (свою землю), и если долг этот попадет в наши руки, мы взыщем

только то имущество, которое значится в долговом обязательстве.

11. Если кто умрет, оставшись должным евреям, жена его должна получить

свою вдовью часть и ничего не обязана давать в уплату этого долга; и если у

умершаго остались дети несовершеннолетния, им должно быть обезпечено

необходимое соответственно держанию умершаго, а из остатка должен быть

уплачен долг, но так, чтобы повинности, следуемыя сеньерам (умершаго), не

потерпели при этом никакого ущерба; таким же образом надлежит поступать и с

долгами другим, не евреям.

12. Ни щитовыя деньги, ни nocобиe (auxilium) не должны взиматься в

королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего (nisi per

commune consilium regni nostri), если это не для выкупа нашего из плена и не

для возведения в рыцари первороднаго сына нашего и не для выдачи первым

браком замуж дочери нашей первородной; и для этого должно выдавать лишь

умеренное пособие; подобным же образом надлежит поступать и относительно

пособий с города Лондона.

13. И город Лондон должен иметь все древния вольности и свободные свои

обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы желаем и соизволяем, чтобы

все другиe города и бурги, и местечки, и порты имели все вольности и

свободные свои обычаи.

14. А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении

пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения

щитовыми деньгами, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов,

графов и старших баронов (majores barones) нашими письмами за нашей печатью;

и кроме того повелим позвать огулом, через шерифов и бэйлифов наших,

всех тех, которые держат от нас непосредственно (in capite); (повелим

позвать мы всех их) к определенному дню, т.е. по меньшей мере за сорок дней

до срока, и в определенное место;

и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения; и когда

будут таким образом разосланы приглашения, в назначенный день будет

приступлено к делу при участии и совете тех, которые окажутся налицо, хотя

бы и не все приглашенные явились.

15. Мы не позволим впредь никому брать пособие с своих свободных людей,

кроме как для выкупа его из плена и для возведения в рыцари его первороднаго

сына и для выдачи замуж первым браком его первородной дочери; и для этого

надлежит брать лишь умеренное пособие.

16. Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой

рыцарский лен или за другое свободное держаше, чем та, какая следует с него.

17. Общия тяжбы не должны следовать за нашей курией, но должны

разбираться в каком-нибудь определенном месте.

18. Разследования о новом захвате, о смерти предшественника и о

последнем представлении на приход должны производиться только в своих

графствах и таким образом: мы или, если мы будем находиться за пределами

королевства, наш верховный юстициарий, будем досылать двух судей в каждое

графство четыре раза в год, которые вместе с четырьмя рыцарями каждаго

графства, избранными графством, должны будут разбирать в графстве в

определенный день и в определенном месте графства вышеназванныя ассизы.

19. И если в день, определенный для собрания графства, вышеназванныя

ассизы не могут быть разсмотрены, то должно остаться столько рыцарей и

свободных держателей из тех, которые присутствовали в этот день в собрании

графства, чтобы с их помощью могли быть составлены надлежащим образом

судебные приговоры, соответственно тому, более важное или менее важное будет

каждое из дел (подлежащих их решению).

20. Свободный человек будет штрафоваться за малый проступок только

сообразно роду проступка, а за большой проступок будет штрафоваться

сообразно важности проступка, при чем должно оставаться неприкосновенным его

основное имущество (salvo contenemento suo); таким же образом (будет

штрафоваться) и купец, и его товар останется неприкосновенным; и виллан

таким же образом будет штрафоваться, и у него останется неприкосновенным его

инвентарь, если они подвергнутся штрафу с нашей стороны; и никакой из

названных выше штрафов не будет наложен иначе, как на основаны клятвенных

показаний честных людей из соседей (обвиняемых).

21. Графы и бароны будут штрафоваться не иначе, как при посредстве

своих пэров, и не иначе, как сообразно роду проступка.

22. Клирик будет штрафоваться в качестве держателя своего светскаго

держания не иначе, чем другие (держатели), названные выше, а не сообразно

величине своей церковной бенефиции.

23. Ни община, ни отдельный человек не должны быть принуждаемы

сооружать мосты на реках, кроме тех, которые издревле обязаны делать это по

праву. 24. Ни шериф, ни констебль, ни коронеры, ни другие чиновники наши не

должны разбирать дел, подсудных нашей короне.

25. Все графства, сотни, уэпентеки и трети должны отдаваться на откуп

за плату, какая установлена издревле, без всякой надбавки, за исключением

наших домениальных поместий.

(Англия делилась на графства, а графства на сотни; Иоркское же графство

- Иоркшир - делилось на трети - trethingi, иначе ridings, - а трети на

wapentakes. - Прим. пер.)

26. Если кто-либо, держащий от нас светский лен, умрет, и шериф или

бэйлиф наш предъявит наш приказ об уплате долга, который умерший должен был

нам, то пусть шериф или бэйлиф наш наложит запрещение на движимое имущество

умершаго, найденное на светском лене, и составит ему опись в размере суммы

этого долга, в присутствии полноправных людей, так, однако, чтобы ничего не

было отчуждено из этого имущества, пока не будет уплачен нам долг, вполне

выяснившийся;

а остаток пусть будет оставлен душеприказчикам, чтобы они могли

выполнить завещание умершаго;

а если ничего нам он не был должен, то вся движимость пусть будет

оставлена за умершим, при чем должны быть обезнечены жене его и детям

следуемыя им части.

27. Если какой-либо свободный человек умрет без завещания, движимость

его пусть будет распределена руками близких родственников его и друзей под

наблюдением церкви, при чем должна быть обезпечена уплата долгов каждому,

кому умерппй был должен.

28. Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни

у кого хлеб или другое имущество иначе, как немедленно же уплатив за него

деньги или же получив от продавца добровольное согласие на отсрочку

(уплаты).

29. Никакой констебль не должен принуждать рыцаря платить деньги взамен

охраны замка, если тот желает лично охранять его или через другого честнаго

человека, если сам он не может сделать этого по уважительной причине;

а если мы поведем или пошлем его в поход, он будет свободен от

обязанности охраны замка соразмерно времени, в течение какого он был в

походе по нашему повелению.

30. Никакой шериф или бэйлиф наш или кто-либо другой не должен брать

лошадей или повозки у какого-либо свободнаго человека для перевозки иначе,

как с согласия этого свободнаго человека.

31. Ни мы, ни чиновники наши не будем брать лес для укрепления или для

других надобностей наших иначе, как с согласия самого того, кому этот лес

принадлежит.

32. Мы не будем удерживать у себя земель тех, кто обвинен в тяжких

преступлениях, дольше года и дня, а затем земли эти должны быть возвращены

сеньерам этих ленов.

33. Все запруды на будущее время должны быть совсем сняты с Темзы и с

Медуэя и по всей Англии, кроме берега моря.

34. Приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то

ни было о каком-либо держании и, вследствие чего свободный человек мог бы

потерять свою курию.

35. Одна мера вина пусть будет по всему нашему королевству, и одна мера

пива, и одна мера хлеба, именно лондонская четверть, и одна ширина крашеных

сукон и некрашеных и сукон для панцырей, именно два локтя между краями; то

же, что о мерах, пусть относится и к весам.

36. Ничего впредь не следует давать и брать за приказ о разследовании о

жизни или членах, но он должен выдаваться даром, и в нем не должно быть

отказа. 37. Если кто держит от нас per feodifirmam или per socagium или per

burgagium, а от кого-либо другого держит землю за военную повинность

(рыцарскую службу), мы не будем иметь опеки над наследником и над землею

его, которую он держит от другого, на основании этой feodifirmae, или

socagii, или burgagii; не будем мы иметь опеки и над этой feodifirma, или

над socagium, или над burgagium, если сама эта feodifirma не обязывает нести

военную повинность. Мы не будем иметь опеки над наследником или над

какой-либо землею, которую он держит от другого за рыцарскую службу, на том

основании, что он (в то же время) и от нас держит землю на праве parvae

sergenteriae, обязанный давать нам ножи или стрелы или что-либо подобное.

(Feodifirma, socagium и bargagium - разные виды свободнаго, но не

военнаго, не рыцарскаго держания, именно: денежное держание, простое

свободное держание и городское держание, т.е. держание по городскому праву.

- Прим. пер.)

38. Впредь никакой чиновник не должен привлекать кого-либо к ответу (на

суде, с применением ордалий) лишь на основании своего собственнаго устнаго

заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей.

39. Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму,

или лишен владения, или обявлен стоящим вне закона, или изгнан, или

каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на

него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону

страны.

40. Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем

отказывать в них или замедлять их.

41. Все купцы должны иметь право свободно и безопасно выезжать из

Англии и въезжать в Англию, и пребывать, и ездить по Англии, как на суше,

так и по воде, для того, чтобы покупать и продавать без всяких незаконных

пошлин, уплачивая лишь старинныя и справедливыя, обычаем установленныя

пошлины, за исключением военнаго времени и если они будут из земли, воюющей

против нас;

и если также окажутся в нашей земле в начале войны, они должны быть

задержаны без ущерба для их тела и имущества, пока мы или великий юстициарий

наш не узнаем, как обращаются с купцами нашей земли, находящимися тогда в

земле, воюющей против нас;

и если наши там в безопасности, то и те другие должны быть в

безопасности в нашей земле.

42. Каждому пусть впредь будет позволено выезжать из нашего королевства

и возвращаться в полной безопасности, по суше и по воде, лишь сохраняя

верность нам;

изъятие делается, в интересах общей пользы королевства, только для

некотораго короткаго времени в военное время; исключаются сидящие в

заключении и поставленные, согласно закону королевства, вне закона, а также

люди из земли, воюющей с нами, и купцы, с которыми надлежит поступать так,

как сказано выше.

43. Если кто держал землю, принадлежащую к какому-нибудь выморочному

лену, как барония Уоллингфорд, Нотингэм, Булонь, Лэнкастер или друпе

выморочные лены, которые находятся в нашей руке и представлют собою баронии,

и умер, то наследник его даст не какой-либо иной рельеф и будет нести не

какую-либо иную службу, а лишь тот рельеф, какой он давал бы барону, и ту

службу, какую он нес бы барону, если бы барония находилась в руках (самого)

барона; и мы таким же образом будем держать ее, каким держал ее (сам) барон.

44. Люди, которые живут за пределами лесного округа, впредь не должны

являться перед нашими лесными судьями в силу общих приглашений, если они не

являются стороною в деле или поручителями кого-либо из тех, которые

привлечены к суду по лесным делам.

45. Мы будем назначать судей, констеблей, шерифов и бэйлифов лишь из

тех, которые знают закон королевства и имеют желание его добросовестно

исполнять.

46. Все бароны, которые основали аббатства и имеют грамоты английских

королей или старинныя держательския права в отношении к ним, должны иметь

опеку над ними на время вакансий, как им надлежит иметь.

47. Все леса, которые стали заповедными королевскими лесами при нас,

немедленно же должны перестать быть ими; так же надлежит поступать и с

реками, которыя были объявлены нами заповедными.

48. Все дурные обычаи, существующие относительно заповедных королевских

лесов и выделенных в них для охоты заповедных мест, а также должностных лиц,

заведующих этими лесами и местами, шерифов и их слуг, рек и их охранителей,

немедленно же должны быть подвергнуты разследованию в каждом графстве через

посредство двенадцати присяжных рыцарей из того же графства, которые должны

быть избраны честными людьми того же графства, и в течение сорока дней после

того, как будет произведено разследование, должны быть ими совершенно

уничтожены, чтобы больше никогда не возобновляться, так, однако, чтобы мы

предварительно об этом были уведомлены или наш юстициарий, если мы не будем

находиться в Англии.

49. Всех заложников и (все) грамоты, которые были выданы нам

англичанами в обезпечение мира или верной службы, мы немедленно возвратим.

50. Мы совсем отстраним от должностей родственников Жерара de Athyes,

чтобы впредь они не занимали никакой должности в Англии, Анжелара de Cygony,

Петра и Жиона и Андрея de Cancellis, Жиона de Cygony, Жофруа de Martyny и

его братьев, Филиппа Марка и братьев его и Жофруа, племянника его, и все

потомство их.

51. И немедленно же после возстановления мира удалим из королевства

всех иноземных рыцарей, стрелков, сержантов, наемников, которые прибыли с

лошадьми и оружием во вред королевству.

52. Если кто был лишен нами, без законнаго приговора своих пэров,

(своих) земель, (своих) замков, (своих) вольностей или своего права, мы

немедленно же вернем ему их;

и если об этом возникла тяжба, пусть будет решена она по приговору

двадцати пяти баронов, о которых сделано упоминание ниже, где идет речь о

гарантии мира;

относительно же всего того, чего кто-либо был лишен без законнаго

приговора своих пэров королем Генрихом, отцом нашим, или королем Ричардом,

братом нашим, и что находится в наших руках или чем другие владеют под нашим

обезпечением, мы получим отсрочку до конца обычнаго срока принявших крест;

исключение составляет то, о чем уже начата тяжба или уже произведено

разследование по нашему повелению перед принятием нами креста;

когда же мы вернемся из нашего паломничества или, если случится, что

воздержимся от нашего паломничества, мы немедленно же окажем относительно

этого полную справедливость.

53. Такую же отсрочку мы будем иметь и таким же образом и в оказании

справедливости относительно лесов, которые должны перестать быть заповедными

королевскими лесами, и тех, которые останутся заповедными королевскими

лесами, которые Генрих, отец наш, или Ричард, брат наш, объявили заповедными

королевскими лесами, и относительно опеки земель, входящих в состав чужого

феода, каковую (опеку) мы до сих пор имели на том основании, что кто-либо

(держащий землю от другого сеньера) в то же время держал феод и от нас за

рыцарскую службу, и относительно аббатств, которыя основаны были на чужом

феоде, а не на нашем, относительно которых сеньер феода заявил свое право; и

когда вернемся или если воздержимся от нашего паломничества, относительно

этого тотчас же окажем полную справедливость.

54. Никто не должен подвергаться аресту и заключению в тюрьму по жалобе

женщины, если она жалуется по случаю смерти кого-либо иного, а не своего

мужа. 55. Все пошлины, которыя были уплачены нам несправедливо и против

закона страны, и все штрафы, уплаченные несправедливо и против закона

страны, пусть будут преданы полному забвению или пусть с ними будет

поступлено по приговору двадцати пяти баронов, о которых упоминается ниже,

где идет речь о гарантии мира, или по приговору большинства их совместно с

вышеназванным Стефаном, кентерберийским архиепископом, если он будет иметь

возможность присутствовать, и с другими, которых он пожелает для этого

позвать с собою; а если он не будет иметь возможности присутствовать, дело

тем не менее и без него пусть идет так (при этом), что если в подобной тяжбе

будет выступать какой-либо или какие-либо из вышеназванных двадцати пяти

баронов, то они устраняются, поскольку дело идет о решении этой тяжбы, а на

их место и только для этого назначаются другие остальными из этих двадцати

пяти и дают присягу.

56. Если мы лишили Уэлсцев земель, или вольностей, или чего-либо иного

без законнаго приговора их пэров в Англии или в Уэлсе, пусть оне будут им

немедленно возвращены; и если об этом возникла (уже) тяжба, в таком случае

пусть разбирается она в (Уэлсской) марке их пэрами, о держаниях английских

по английскому праву, о Уэлсских держаниях по Уэлсскому праву, о держаниях в

пределах марки по праву марки. Так же пусть поступают Уэлсцы с нами и с

нашими.

57. Относительно же того, чего был лишен кто-либо из Уэлсцев без

законнаго приговора своих пэров королем Генрихом, нашим отцом, и королем

Ричардом, братом нашим, что мы держим в нашей руке или что другие держат за

нашим поручительством, мы будем иметь отсрочку до конца обычнаго срока

принявших крест, за исключением того, относительно чего уже возбуждена тяжба

или произведено разследование по нашему повелению перед принятием нами

креста; когда же мы вернемся, или если случится, что не отправимся в наше

паломничество, мы немедленно же окажем им относительно этого полную

справедливость по законам Уэлсцев и сообразно с указанными выше местностями.

58. Мы возвратим сына Левелина немедленно же, а также всех Уэлсских

заложников и грамоты, которыя были выданы нам в обезнечение мира.

59. Мы поступим с Александром, королем шотландцев, относительно

возвращения его сестер и заложников и относительно вольностей их и их права

в согласии с тем способом, каким мы поступим с другими нашими Английскими

баронами, если только не должно быть поступлено (с ним) иначе в силу грамот,

которыя мы имеем от его отца Вильгельма, некогда короля шотландцев; и это

будет сделано по приговору их пэров в курии нашей.

60. Все же те вышеназванные обычаи и вольности, какие только мы

соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве, насколько

это касается нас в отношении к нашим (вассалам), все в нашем королевстве,

как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, насколько это касается их в

отношении к их вассалам.

61. После же того, как мы, для Бога и для улучшения королевства нашего

и для более успешнаго умиротворения раздора, родившагося между нами и

баронами нашими, все это вышеназванное пожаловали, желая, чтобы они

пользовались этим прочно и нерушимо на вечныя времена, создаем и жалуем им

нижеписанную гарантию, именно: чтобы бароны избрали двадцать пять баронов из

королевства, кого пожелают, которые должны всеми силами блюсти и охранять и

заставлять блюсти мир и вольности, какия мы им пожаловали и этой настоящей

xapтией нашей подтвердили, таким именно образом, чтобы, если мы или наш

юстициарий, или бэйлифы наши, или кто-либо из слуг наших, в чем-либо против

кого-либо погрешим или какую-либо из статей мира или гарантии нарушим, и

нарушение это будет указано четырем баронам из вышеназванных двадцати пяти

баронов, эти четыре барона явятся к нам или к юстициарию нашему, если мы

будем находиться за пределами королевства, указывая нам нарушение, и

потребуют, чтобы мы без замедления исправили его.

И если мы не исправим нарушения или, если мы будем за пределами

королевства, юстициарий наш не исправить (его) в течение времени сорока

дней, считая с того времени, когда было указано это нарушение нам или

юстициарию нашему, если мы находились за пределами королевства, то

вышеназванные четыре барона докладывают это дело остальным из двадцати пяти

баронов, и те двадцать пять баронов совместно с общиною всей земли будут

принуждать и теснить нас всеми способами, какими только могут, то есть путем

захвата замков, земель, владений и всеми другими способами, какими могут,

пока не будет исправлено (нарушение) согласно их решению; неприкосновенной

остается (при этом) наша личность и личность королевы нашей и детей наших; а

когда исправление будет сделано, они опять будут повиноваться нам, как

делали прежде.

И кто в стране захочет, принесет клятву, что для исполнения всего

вышеназваннаго будет повиноваться приказаниям вышеназванных двадцати пяти

баронов и что будет теснить нас по мере сил своих вместе с ними, и мы

открыто и свободно даем разрешение каждому давать присягу, кто пожелает дать

ее, и никому никогда не воспрепятствуем дать присягу.

Всех же в стране, которые сами добровольно не пожелают давать присягу

двадцати пяти баронам относительно принуждения и теснения нас совместно с

ними, мы заставим дать присягу нашим приказом, как сказано выше.

И если кто-либо из двадцати пяти баронов умрет или удалится из страны

или каким-либо иным образом лишится возможности выполнить вышеназванное,

остальные из вышеназванных двадцати пяти баронов должны избрать по

собственному решению другого на его место, который подобным же образом

принесет присягу, как и прочие.

Во всем же, что поручается исполнять тем двадпати пяти баронам, если

случится, что сами двадцать пять будут присутствовать, и между ними о

чем-либо возникнет несогласие, или если некоторые из них, получив

приглашение явиться, не пожелают или не будут в состоянии явиться, пусть

считается решенным и твердым то, что большая часть тех, которые

присутствовали, постановила или повелела, так, как будто бы согласились на

этом все двадцать пять;

и вышеназванные двадцать пять должны принести присягу, что все

вышесказанное будут соблюдать верно и заставлять (других) соблюдать всеми

зависящими от них способами.

И мы ничего ни от кого не будем домогаться, как сами, так и через

кого-либо другого, благодаря чему какая-либо из этих уступок и вольностей

могла бы быть отменена или уменьшена;

и если бы что-либо такое было достигнуто, пусть оно считается

недействительным и не имеющим значения, и мы никогда не воспользуемся им ни

сами, ни через посредство кого-либо другого.

62. И всякое зложелательство, ненависть и злобу, возникшия между нами и

вассалами (homines) нашими, клириками и мирянами, со времени раздора, мы

всем отпускаем и прощаем.

Кроме того, все правонарушения, совершонныя по поводу этого раздора от

Пасхи года царствования нашего шестнадцатаго до возстановления мира, мы

вполне всем отпускаем, клирикам и мирянам, и, сколько нас это касается,

вполне прощаем.

И кроме того мы повелели написать для них открытыя удостоверения от

имени сеньера Стефана, архиепископа кентерберийскаго, сеньера Генриха,

apxиепископа дублинскаго, и вышеназванных епископов и магистра Пандульфа об

этой гарантии и вышеназванных пожалованиях.

63. Поэтому мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь

была свободна, и чтобы люди в королевстве нашем имели и держали все

названныя выше вольности, права, уступки и пожалования надлежаще и в мире,

свободно и спокойно, в полноте и в целости для себя и для наследников своих

от нас и от паследников наших во всем и везде на вечныя времена, как сказано

выше.

Была принесена клятва как с нашей стороны, так и со стороны баронов,

что все это вышеназванное добросовестно и без злого умысла будет

соблюдаться.

Свидетелями были вышеназванные и многие другие.

Дано рукою нашею на лугу, который называется Рэннимид, между Уиндзором

и Стэнзом, в пятнадцатый день июня, в год царствования нашего семнадцатый.

Показать полностью… https://vk.com/doc42648244_452258307
226 Кб, 12 октября 2017 в 13:31 - Россия, Москва, МЭГУ, 2017 г., doc
Рекомендуемые документы в приложении