Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Лекции по Издательскому дело и редактированию (Гушанская Е. М.)

1. Сущность понятия «редактирование»

Основные функции редактора:

1. организационная (работа с авторами, сотрудниками, сбор материала — заявки, замыслы, проекты; формирование редакционного и издательского портфеля);

2. работа над текстом: подготовка и совершенствование авторского текста, как по авторской рукописи, так и в различных формах публикаций;

3. работа над изданием, то есть на книгой, как формой текста.

Работа редактора — единый творческий процесс, в котором слиты подготовительная, литературная и техническая стороны дела; и происходит этот процесс в рамках редакционно-издательского процесса.

Редакционно-издательский процесс — создание книги, которое происходит по традиционной незыблемой схеме — от рождения замысла у автора (заявки) до материального воплощения замысла (сигнал). Процесс неизменен при любой организации дела вне зависимости от идеологических установок и технологий, и влючает 3 этапа:

1. подготовка 2. редакционный этап

3. производство

Редактирование это:

1. род профессиональной деятельности, связанный с подготовкой текстов и изданий

2. грань литературного труда

3. научная дисциплина, предполагающая изучение редакторского опыта в исторических и персональных аспектах.

Редакционно-издательский процесс:

1. Подготовительный этап

1. обсуждение авторской заявки или редакционного проекта

2. внутреннее рецензирование поступивших рукописей

3. написание редакционных заключений

4. обсуждение с автором договорных условий

1. Редакционный этап

1. непосредственная работа редактора с текстом, книгой.

2. корректура, технический редактор, решение вопросов

1. Производство (при технологической модели корректурного обмена)

1. приемка художественного оформления

2. чтение первой корректуры (верстка или гранки)

3. вторая корректура — сверка

4. третья корректура — чтение «чистых листов»

5. подписание сигнального экземпляра

6. 2. Основные аспекты редакторского анализа

7. 1)Идейно-тематический. Оценка актуальности темы, соответствие тема-жанр.

8. 2)Содержательный (оценка содержания( понятийная и художественная литература))

9. Художественный вымысел, стилевая точка зрения, художественная достоверность, точность, понятность фактического содержания, художественная композиция(аспекты редакт. ан.)

10. Научная - актуальность, логичность изложения, структурирование(от частного к сложному, от сложного к частному и т.д.)

3. Основные типовые признаки печатных изданий

Издание: 1)прошедшее редакционно-издательскую обработку,

2)полученное печатанием или тиснением,

3)полиграфически самостоятельно оформленное,

4)имеющее выходные сведения.

Печатное издание — совокупность таких субъектов журналистской деятельности, как:

газеты — печатное периодическое издание, выходящее под постоянным названием не реже одного раза в месяц. Название «газета» произошло от наименования мелкой итальянской монеты — итал. gazzetta (гасета).

журналы — периодическое журнальное издание, имеющее постоянную рубрикацию и содержащее статьи или рефераты по различным общественно-политическим, научным, производственным и др. вопросам, литературно-художественные произведения.

альманахи — (от араб. астрономический календарь) — разновидность сериального издания, продолжающийся сборник литературно-художественных или научно-популярных произведений, объединённых по какому-либо признаку (тематическому, жанровому, идейно-художественному и т. п.).

В отличие от журнала, обычно выходит реже, не всегда с одной и той же периодичностью или вовсе представляет собой непериодический сборник, содержащий сведения из различных областей общественной деятельности, обычно с указанием литературных новинок, научных достижений, законодательных изменений и т. д., приближаясь к типу календарей-справочников.

Примеры альманахов:

«Полярная звезда» (1823—1825).

«Северная лира» С. Е. Раича и Д. П. Ознобишина (Москва, 1827).

«Северные цветы» (1825—1831).

сборники — начиная с 50—60-ых годов XIX в., один из наиболее распространенных видов собирательной литературы — изданий, представляющих собой соединение произведений различных авторов. От альманахов, особенно популярных в двадцатые, тридцатые годы 19 века, — литературный сборник отличается тем, что в нем уделялось больше места критике и публицистике; от толстых журналов — непериодичностью появления.

Примеры сборников:

Московские сборники

Складчина бюллетени — периодическое специализированное издание (сборник официальных актов, распоряжений, постановлений)

1. Русская рукописная книга: история становления и жанры рукописной книги

2. Элементы редактирования в рукописной книге

Несмотря на отсутствие документальных свидетельств, можно все же с достаточной уверенностью предполагать, что редактирование древних рукописных книг проводилось.

Известно, что в числе древних рукописных книг были различные сборники. Такими являются, например, "Изборник Святослава" (1073) и "Изборник" (1076). И тот и другой переписаны в указанные годы для киевского князя Святослава, сына Ярослава Мудрого. Первый состоит из богословских и дидактических статей, а также статей по ботанике, зоологии, медицине, астрономии, грамматике, поэтике; историки считают его первой русской энциклопедией. Второй сборник (1076) включает самые разнообразные статьи религиозно-нравственной, философской, исторической тематики.

Изборники не были единственными рукописными книгами такого типа. Оригинальным литературным памятником Киевской Руси является "Печерский патерик", в котором собраны биографии наиболее известных монахов Киевско-Печерского монастыря. Существовали также различные переводные с греческого богослужебные сборники: минеи (церковнослужебные и четьи (предназначенные для чтения, а не для богослужения) книги, четьи-минеи - книги житий святых православной церкви, причем повествования эти излагаются по порядку месяцев и дней каждого месяца), триоди (богослужебные книги, содержащии трипесненные каноны "трипеснцы", откуда и происходит название), служебники (богослужебные книги, содержащие тексты, произносимые священниками и диаконами во время богослужения), требники (богослужебные книги, содержащие чинопоследования таинств и других священнодействий, совершаемых церковью в особых случаях), часословы (богослужебные книги, содержащие тексты неизменяемых молитвословий суточного богослужебного круга). Подбор текстов для сборника — это работа составительская. Но вместе с тем, отбирая материал, анализируя и оценивая его, компонуя, составляя, располагая и приводя в порядок с учетом назначения сборника и с ориентировкой на пользователя, составитель должен был выполнять редакторскую работу. Это уже было редактирование на уровне книги. Самостоятельным фактом, свидетельствующим в пользу данного утверждения, нужно считать то, что в рукописной книге стали появляться элементы аппарата. Так, "Изборник Святослава" (1073) заканчивается послесловием писца: "А конец всем книгам: что тебе не любо, того и другому не твори". Подобные приписки имеются и в других книгах Древней Руси.

Свой вклад в развитие редактирования в древнекнижный период рукописной книги внесли переписчики и переводчики. Переписывание книг было широко распространенным явлением. Переписывались книги не только те, что были созданы на Руси, но и переводные. Это было обусловлено целями оформления книг, с одной стороны, и потребностями их размножения — с другой. Переписка не была делом чисто техническим или механическим. Переписчики подходили к своим обязанностям творчески, проявляя искусство в оформлении книги. В то же время они во многих случаях занимались правкой текста, которая была различной по характеру, объему, содержанию. Разными и не всегда оправданными были и мотивы правки, хотя они были обусловлены, по-видимому, стремлением улучшить произведение, сделать более доходчивым и понятным его содержание. В ряде случаев правка носила характер дополнений, уточнений или других изменений. Это касалось прежде всего книг исторической тематики, когда переписчик вставлял в текст новые факты, исключал какие-либо сведения, дополнял произведение своими наблюдениями, впечатлениями. Чаще правка ограничивалась заменой слов или выражений, что могло быть вызвано, например, обстоятельствами, связанными с развитием языка.

Известно немало фактов, свидетельствующих, что в обработке произведений активно участвовали и переводчики, стремясь сделать более доступным для читателей содержание перевода. При переводе книг, не имеющих канонического текста, переводчики нередко применяли свободные перифразы, использовали образные средства отображения, допускали творческое вмешательство в содержание произведения.

Таким образом, редактирование в древний период существования рукописной книги было творческим процессом, приобретало расширительные функции, захватывая в качестве объекта книгу в целом. Пока еще эти функции были поделены между авторами, с одной стороны, и составителями, переписчиками, переводчиками — с другой. Однако уже обозначились первые предпосылки для общественного разделения труда в области литературного творчества и создания книги и для выделения редактирования в самостоятельную деятельность, на горизонте которой обозначились функции будущего редактора.

Книжное дело на Руси росло и ширилось, перепиской книг стали заниматься не отдельные писцы, а специально созданные для этой цели мастерские. В конце XV века в Москве возникают рукописные мастерские с целым штатом писцов, переводчиков, рисовальщиков и переплетчиков. В штате были и так называемые справщики, которых можно было считать предшественниками редакторов, хотя они по сути выполняли роль корректоров. Сверке книг, проверке точности переписывания стали уделять больше внимания. Так, при составлении полного кодекса библейских книг — Геннадиевской библии, над которой работал целый штат писцов, справщиков, переводчиков, знатоков священного писания, текст ее был заново сверен и выправлен по многим русским и иноземным источникам.

Заметные следы собственно редакторской правки текстов рукописных книг обнаруживаются в XVI веке. Потребность в редактировании была вызвана тем, что вследствие перевода и переписывания в книгах оказывалось множество разнообразных неточностей и разночтений. Особенно это касалось богослужебных книг, что никак не могло быть пропущено ни государством, ни церковью. Для исправления текстов книг царь Василий III просил прислать афонского "старца Саву, переводчика книжного, на время". Исправление было крайне необходимо для споров с католиками и русскими еретиками. Вместо старого и немощного Савы в Москву прибыл в марте 1518 года молодой известный своей ученостью монах Максим Грек, который к тому времени имел опыт работы в типографии Венеции. Греком была проделана по сути редакторская правка ряда книг.

В XVI веке был составлен крупный 12-томный памятник русской национальной культуры Великие Четьи Минеи (месячные чтения) — "Собрание всех книг чтомых на Руси". Оно вобрало в себя множество популярных светских сочинений. Написанные разными авторами, они требовали согласования и огромной правки. Под руководством митрополита Макария все сочинения были заново просмотрены. Было проведено их тщательное редактирование и сведение в единое целое.

К XVI веку относится создание еще одного обобщающего труда на основе редакторской обработки — это Никоновский летописный свод в девяти томах, в которых излагается всемирная история "от сотворения мира" до царствования Ивана IV. Особый интерес с точки зрения редактирования представляет последний том свода под названием Синодальный список и его переделанный по редакторским замечаниям вариант — Царственная книга. Как пишет К.М. Накорякова, доказано, "что редактором был сам царь Иван Грозный".

Царь был лично заинтересован в содержании этого тома, поскольку описываемые события касались его непосредственно. Однако, судя по сохранившейся редакторской правке, Грозный относился к фактам весьма взыскательно, сличая их с источниками, требовал точности и полноты описания. Делая правку, незначительные изменения (отдельные слова, фразы) он вносил прямо в текст, большие по объему вставки писал на полях. Тут же даны указания и сделаны пометы, куда внести вставки, включены конкретные указания художникам. Этот подлинный документ, свидетельствующий о редакторской работе над рукописной книгой в XVI веке, — ценный источник как для истории, так и для познания опыта редактирования.

1. Возникновение книгопечатания на Руси

Новую страницу в истории редактирования открывает книгопечатание, предъявив к книге требования, которые были обусловлены расширением ее производства и распространения. Тиражируемая книга, ориентированная на значительно более широкое использование, чем рукописная, нуждалась в иной подготовке. Это касалось как содержания, так и формы книги. В содержании книги в первую очередь были заинтересованы государство и церковь. Стремление государства централизовать и держать в своих руках размножение книг было одной из причин книгопечатания, хотя сам факт его изобретения был результатом саморазвития и прогресса общества.

Печатная книга должна была содержать выверенную информацию, иметь доступный и понятный язык, включать отличительные элементы, позволяющие узнать и выделить ее из множества других, определить, когда, где и кем она создана. Адресованная значительно более широким читательским кругам, чем рукописная книга, она, в отличие от последней, уже не могла обойтись без оснащения дополнительными элементами. Читателю требовались сведения о содержании произведения, которые ориентировали бы его и подготавливали к чтению и пониманию книги, помогали бы отысканию в ней нужной информации, обеспечивали удобство работы с книгой.

В рукописных книгах тоже можно найти некоторые дополнительные тексты (предисловия, послесловия), следы правки основного текста и др. Однако это не было правилом и имело частный характер.

Не сразу изменилось положение и при изготовлении печатной книги. На первых порах она отличалась от рукописной лишь способом изготовления. И лишь по мере расширения производства печатная книга постепенно меняла свой облик, приобретая новые черты оформления, прежде всего за счет оснащения ее основы — литературного произведения — элементами, которые со временем составили понятие аппарата.

Книгопечатание началось, когда собственно редакционно-издательских процессов не существовало, не было и редакторов. Подготовка книги к выпуску в свет заключалась в том, чтобы выполнить набор и печатание. Эту работу поначалу проводил типограф, один или с помощником. Набор самых первых печатных книг производился с книг рукописных. Поэтому естественно, что 42-строчная Библия, изданная Гутенбергом, рассматривается с типографских позиций и оценивается прежде всего как памятник полиграфического искусства.

В 1457 году в Майнце (Германия) была выпущена крупноформатная "Псалтирь". Это была первая печатная книга, имевшая элементы аппарата. Они были напечатаны на последней странице и состояли из колофона (послесловия) и выходных сведений, вслед за которыми была помещена типографская марка. В последующем аналогичное оформление элементов аппарата встречается в книгах других типографов, в частности в "Путешествиях в Святую землю" (1486) и в "Книге хроник" (1493), в которых также напечатаны колофоны с выходными сведениями и типографскими знаками. В колофоне "Книги хроник" (печатник Антон Кобергер) названы имена ее печатника, богатых граждан, финансировавших издание, художников-оформителей, сообщается, что книга вышла в свет "в 23 день месяца декабря в год по рождестве Христово 1493". Снабжена она и титульным листом.

В 1437 году в Ульме, расположенном на Дунае, было напечатано руководство по профилактике чумы. Это было первое практическое пособие, набранное в типографии. В ней кроме типографа (им был Иоганн Цайнер) упоминается второе лицо — автор произведения врач Штайнховель, который "подготовил его к изданию". Возможно, его работа над этим изданием, а также над другими книгами, выпущенными при его участии, включала элементы редактирования.

Характерно, что на ранней стадии книгопечатания уже проводился поиск средств отображения информации, повышающих эффективность восприятия содержания книги. Следствием этого явился выпуск иллюстрированных книг. Одними из первых были книги "Богемский землепашец" (печатник Альберт Пористер), "О знаменитых женщинах" Джованни Боккаччо и "Жизнь Эзопа и его басни".

В книге "О знаменитых женщинах" есть своего рода титульный лист. Им служит первая страница, на которой сверху помещено название. Имеется и еще один элемент аппарата — оглавление, напечатанное на той же странице после названия. Как средство оформления и вместе с тем элемент аппарата титульный лист до этого не встречался в печатных книгах. Вышедшая позже "Книга хроник", отпечатанная Антоном Кобергером в Нюрнбергской типографии, также имеет титульный лист, на котором указано ее название.

К деятельности Кобергера следует вернуться еще раз, поскольку ее можно считать памятной вехой в истории редактирования. Он был одним из тех, кто создал крупное книгопроизводство с широко развитым разделением труда. Его типография в конце XV века была крупнейшим полиграфическим предприятием Европы, в ней работало около ста человек. За тридцать с небольшим лет им было выпущено около 220 изданий, тираж отдельных из них достигал предположительно 1000 экземпляров. Кобергер объединил книгоиздание, полиграфию и книгораспространение, став деятельным участником всех этапов пути книги от автора к читателю. Прямые сведения о том, были ли в числе работающих на предприятии Кобергера редакторы, отсутствуют. Однако известно, что, наряду с наборщиками, иллюстраторами, печатниками и переплетчиками, в издательском процессе участвовали и корректоры.

Последующее развитие книгопечатания в Европе оставило дополнительные признаки редактирования выпускаемых изданий. В 1476 году в Венеции вышел в свет "Астрономический календарь", который не мог быть составлен и подготовлен к печати без редактирования. На это указывает, например, то, что на титульном листе календаря были напечатаны год издания и имена типографов. Календарь содержал списки церковных праздников, дней, на которые на многие годы вперед придутся солнечные и лунные затмения, перечни новолуний и полнолуний. В книге имелись также советы о том, как устроить солнечные часы. Календарь был подготовлен математиком Региомонтаном. Им же были составлены изданные затем так называемые "Эфемериды" — таблицы положений планет на каждый день вплоть до 1506 года. Предполагается, что Региомонтан подготовил к печати также труд древнегреческого математика Евклида "Начала".

Характерным для конца XV века можно считать то, что наряду с типографским направлением в печатании книг стало формироваться издательское. Одним из первых европейских издателей был Иоганн Бергман фон Ольпе, который выпустил в свет ряд книг и, в частности, сатирическую поэму Себастьяна Бранта "Корабль дураков" (1494), которая выдержала при жизни автора шесть изданий. Книга имеет хорошо оформленный титульный лист и предисловие. На последнем листе "Корабля дураков" помещены выходные сведения, в которых назван автор книги, указаны место ее печатания и дата выхода в свет. Здесь же изображен издательский знак Бергмана.

Печатание книг на славянском языке было организовано белорусским первопечатником Франциском Скориной, широко образованным человеком, имевшим ученую степень доктора медицины. Как делатель книги он сочетал в себе издателя, редактора и типографа. По его понятиям, книга — это комплексное явление, предмет, главному элементу которого — содержанию — должно соответствовать оформление. Выпущенные им книги, всего более двадцати, отличаются высоким уровнем редакторской подготовки. Прежде всего это доходчивость за счет использования простого разговорного языка, использование комментария и пояснений. Уже самая первая его книга "Псалтырь" (1517) имела предисловие. Представляет значительный интерес для истории редактирования "Малая подорожная книжица", изданная, как полагают, в 1522 году. Она отличается изящным художественным оформлением. Предназначенная прежде всего для богословских целей, она содержала к тому же полезные советы по медицине, астрономии, бытовым делам. Небольшой формат позволял иметь "книжицу" при себе. Точно датированная книга "Апостол", выпущенная Скориной, относится к 1525 году.

Первым русским "друкарем", "печатником", как он сам себя называл в своих книгах, был Иван Федоров. В те далекие времена, в начале второй половины XVI века, когда понятий "редактирование" и "редактор" еще не существовало, эта самооценка не кажется односторонней. К тому же, как можно было видеть из предыдущего рассмотрения, печатание книг не ограничивалось только техническими приемами. Историки, специалисты в области издательского дела и полиграфии, исследующие деятельность Ивана Федорова, обычно в такой последовательности характеризуют его разносторонность: писатель, редактор, издатель, типограф (что включает: гравер, словолитчик, художник-оформитель, наборщик, печатник, переплетчик). К тому же он был еще и изобретателем и организатором книгопечатания.

Редактирование Ивана Федорова касалось разных сторон подготовки книг к печатанию. Как уже отмечалось, оригиналами первых печатных книг служили книги рукописные, с которых и осуществлялся набор. Выпущенные Иваном Федоровым "Апостол" (1564), "Новый завет" (1580), Острожская библия были богослужебного содержания. Подготавливая их к печати, Иван Федоров исходил не только из их церковного предназначения, но и из того, что они имели учебные цели. Поэтому он старался сделать книги такими, чтобы они были доступны для понимания и одновременно удобны для чтения в церкви с аналоя, а также для использования их в бытовых условиях. Он провел большую и сложную работу. Первое, что им было сделано, — создана концепция печатного варианта книг. Затем, сохраняя каноничность и святость их содержания, он исправил текст, заменив труднопонимаемые и устаревшие слова и обороты на понятные и общеупотребительные. На то, чтобы способствовать восприятию и использованию книг простым читателем, было рассчитано и их оформление. Они снабжены дополнительным текстом — предисловием, послесловием, вступительной статьей; имеют относительно небольшой формат, набраны убористым, мелким шрифтом.

Евангелие учительное (1569) Иван Федоров выпустил для обучения. Во вступительной статье к изданию, написанной не самим издателем, а другим лицом, сказано, что содержание выбрано "из всех четырех евангелий и многих божественных писаний...". Здесь задача редактирования заключалась в отборе текста и в том, чтобы не допустить его искажения. По сути, аналогичная работа была проделана и при подготовке к изданию Букваря, о чем говорится в напечатанном в нем послесловии: "Не от себя написал я это немногое, но от учения божественных апостолов и богоносных отцов и от грамматики преподобного отца Иоанна Дамаскина, сократив до малого, сложил для скорого обучения детей".

Это прочувствованное признание первопечатника имеет очень важное значение для истории редактирования, поскольку в нем на основе личного опыта говорится о сущности редактирования и содержится оценка роли редактора при подготовке книг к печатанию. Здесь мы имеем свидетельство того, что с началом книгопечатания редактирование приобретает характер самостоятельного процесса, составляющего сущность издательской подготовки книги к печати.

1. Особенности редакторской подготовки печатной книги

Сохранилось не много свидетельств собственно редакторской работы над изданием. Но характер самих изданий позволяет утверждать, что многие стороны их подготовки требовали чисто редакторского вмешательства в текст основного произведения. Кроме того, при подготовке изданий необходимо было искать варианты их формирования и оформления, что позднее обозначится как редакторская подготовка изданий. Рассмотрим некоторые особенности этой работы.

Первой печатной книгой XVII столетия можно назвать выпущенную в Москве "Минею Общую" Андроника Тимофеева Невежи, печать которой была окончена 29 июня 1600 года. Издатель составил справочный аппарат и в разделе "Сказание о пользе и употреблении сей книги" написал, что отпечатана она "повелением Богом избранного и святым елеем помазанного, крепкого хранителя и поборника святыя православныя христианския веры, благоверного и христолюбивого великого государя и великого князя Бориса Федоровича всея Руси самодержца...".

В 1609 году мастер третьей избы (штамбы) на Московском печатном дворе Аникита Фёдорович Фофанов Псковитянин выпустил "Минею Общую". Издание объемом 752 страницы было отпечатано новым шрифтом, который впоследствии назвали никитинским, содержало скромные и строгие орнаменты, заставки, инициалы. В 1611 году Никита Фофанов, как уже говорилось, выпустил в Новгороде брошюру в 12 страниц, которая, скорее всего, была предисловием или послесловием к какому-то большому изданию, так и не напечатанному. Отрывок, однако, имеет и самостоятельное значение. В нем описывается польская интервенция, рассказывается об освобождении русской земли. Работа эта стала первым русским изданием, посвященным политическим событиям. В издание включены сведения о Нижегородской типографии. После возвращения в Москву в 1614 году Фофанов начал печатать "Учебную Псалтырь". Таким образом, Фофанов, как сказали бы сейчас, готовил к выпуску самые разные тексты, относящиеся к различным видам литературы.

В 1621 году было издано первое в России практическое руководство. Анисим Михайлов перевел с латинского и немецкого языков книгу "О пушечных и иных разных ратных делах и мастерствах".

С 1632 по 1640 год технической частью Московского печатного двора руководил справщик Василий Бурцев. Сохранилось 17 подготовленных или отпечатанных им книг, в том числе и первые, изданные в Москве "Святцы". В 1634 году он выпустил составленную им "Азбуку" — первую русскую печатную книгу светского содержания, изданную Московским печатным двором. "Азбука" Бурцева воспроизводит "Буквари" Ивана Федорова, но текст подвергся редакторской обработке, был уточнен и исправлен. Вышло два издания "Азбуки". Первое — "Начальное учение человекам, хотящим разумети божественного писания" — в 1634 году тиражом 6000 экземпляров. Второе — "Букварь языка славенска, сиречь начало учения детям, хотящим учитися чтению божественных писаний..." — в 1637 году. Издание имеет аппарат — предисловие, а также своего рода поэтическую аннотацию о целях и методах учения, обращенную к учащемуся: "Сия зримая малая книжица по речению алфавитица напечатана бысть по царскому велению вам малым детям к научению. Ты же благоумное отроче сему внимай и от нижния ступени на вышнюю вступай". Приведенные вирши — одно из наиболее ранних русских печатных поэтических произведений. После виршей помещен ксилографический фронтиспис, на котором изображены ученики, читающие в помещении, и наказываемый розгами нерадивый ученик. Эта гравюра — первая светская печатная иллюстрация в России.

Мы можем констатировать, что издания В. Бурцева явились началом процесса превращения учебника в светскую книгу. Учебник отделялся от книг церковных. Причем это преобразование осуществлялось прежде всего средствами редактирования: текст, как уже говорилось, был обработан, аппарат содержал обращение к читателю.

По поводу создания светской учебной книги К.М. Накорякова пишет: "Особое место в истории редактирования русской книги XVII века занимает формирование учебной книги как типа издания". Продолжая традиции предыдущего времени, издатели учебной книги стремились прежде всего расширить содержание, усовершенствовать методы подачи материала и язык изложения.

В 1618 году в Вильно вышла "Грамматика Словенския правильно синтагма", написанная монахом Мелетием Смотрицким. Она стала учебником для нескольких поколений, по более позднему ее переизданию учился М.В. Ломоносов. Она оказала влияние на подготовку более поздних учебных изданий. "Грамматика" способствовала закреплению норм церковнославянского языка — литературного языка своего времени. Цель данного труда заключалась в том, чтобы научить грамотно писать и излагать мысли.

Грамматика включала четыре раздела: орфографию, учившую "право писати и гласом в учениях прямо ударяти", этимологию — учение о частях речи, синтаксис, просодию — курс обучения стихосложению. До сих пор мы используем многие термины, предложенные Смотрицким (местоимение, междометие, глагол и др.). Организация материала "Грамматики" способствовала лучшему ее усвоению. Изложение дано в виде вопросов и ответов, следует от простого к сложному, термины находят понятное объяснение.

В 1621 году в Вильне издается часть "Грамматики" Смотрицкого — "Азбука" — для начального обучения. В нее включили дополнительные сведения и тексты для чтения.

"Азбука" Бурцева также имела в своей основе "Грамматику" Смотрицкого. В 1648 году в Москве "Грамматика" была издана без указания автора. В предисловии помещено рассуждение о ее важности для образования и исправления книг.

Нужно подчеркнуть, что выпуск учебных изданий по языкознанию способствовал развитию редакторской подготовки книг, так как справщики и писцы получили возможности опираться на авторитетные источники в сомнительных случаях.

Новым этапом развития принципов редактирования учебной книги стал выпущенный С. Полоцким "Букварь языка славенска сиречь начала учения детям, хотящым учитися чтению писаний" (1679). Книга украшена 6 заставками, концовками и инициалами. Красным цветом выделены заголовки, инициалы и буквицы. Открывает "Букварь" стихотворное предисловие, в котором автор призывает читателей "от детства учитися". Алфавит в "Букваре" приведен в прямом и обратном порядке, затем даны двух- и трехбуквенные слоги. Далее следует материал для чтения. В букварь введены сведения об основах стихосложения и синтаксиса. В дальнейшем русские буквари стали включать данные из арифметики, истории, географии.

В 1694 году справщик печатного двора и "смотритель царственной типографии" Карион Истомин выпустил "Букварь", который был создан на основе "Букваря" Смотрицкого. Книга имеет иллюстрации. При каждой букве изображены предметы, названия которых начинаются с нее. Таким образом в учебной книге обеспечивается наглядность изложения материала — одно из важнейших качеств обучающих изданий.

Считается, что первой книгой светского содержания было "Учение о хитрости ратного строения пехотных людей", выпущенное в 1649 году в Москве. Том открывал нарисованный русским художником Григорием Благушиным титул, который, как и 35 таблиц, приложенных к нему, был гравирован на меди голландскими мастерами. В том же 1649 году Московский печатный двор выпустил "Уложение Государя Алексея Михайловича" — первый русский печатный свод законов объемом в 388 страниц. Текст "Уложения" редактировал сам царь, причем его правка имела содержательный смысл.

Заметное влияние на развитие редактирования в России оказал раскол. Тексты рукописных и печатных церковных книг середины XVII века содержали большое число ошибок различного рода. Московский патриарх Никон решил устранить эти ошибки и исправить церковные книги, внести соответствующие изменения в богослужение. Реформы Никона, однако, вызвали бурный протест части духовенства и верующих.

Среди прочих документов, направленных против Никона и его последователей, государственная церковь напечатала сочинение Симеона Полоцкого "Жезл правления". В предисловии книга была кратко названа "Жезл сей мысленный правления, утверждения, наказания и казнения". Труд Симеона Полоцкого, первого русского просветителя европейского типа, стал одной из знаменитейших русских работ, которую широко цитировали и обсуждали сразу же после ее выхода в свет. Не меньшее значение имел "Жезл правления" и в XVIII столетии. Вокруг него по-прежнему шли споры и диспуты. Церковный собор (1666-1667) посчитал, что "Жезл..." написан "из чистого серебра божия слова". "Жезл..." стал главной официальной книгой, обличавшей раскольников, их взгляды и убеждения.

Интересна история публикации этого сочинения. Сохранилось несколько печатных вариантов. В ходе печати издание дополняли и исправляли. Последний вариант содержал титульный лист, на котором было отпечатано изображение архиерейского посоха. В заглавии говорилось, что издание выпущено по решению церковного собора и от его имени. Было включено послание патриарха Иоасафа II и всего собора к царю. Затем шли два предисловия ко всей книге, предисловия к ее частям. Издание выглядело скромно, но солидно: имело большой формат, объем в 154 страницы, небольшое количество иллюстраций, крупный шрифт. Первый вариант издания был без титульного листа, без послания патриарха и вступительного стихотворения Симеона. Ему предпослано длинное предисловие ко всей книге, содержавшее, однако, ошибки различного рода. Второй вариант издания исправнее первого. В него добавлены допечатанные листы, устранены многие неточности. Третий вариант был дополнен новым текстом.

История издательской подготовки, редактирования и выпуска труда Симеона Полоцкого дает наглядное представление о начальном этапе формирования тех приемов и принципов, которые стали основными в идеологической, политической форме редактирования, получили свое дальнейшее развитие в редакционно-издательской практике следующих столетий. История эта показательна и поучительна с точки зрения работы издательского редактора над выразительными средствами языка, содержанием и композицией литературного произведения, формированием аппарата издания, организацией сложного по философскому смыслу литературного произведения. Рассмотрим данное издание подробнее. В нем 100 главок; все они начинаются с афоризмов или содержат афористические выражения, которые затем разъясняются. Афоризмы кратки, включают от трех до семи слов, парадоксальны, имеют отточенную форму. Они обозначают истины, верные для всех, поэтому глаголы в них стоят в настоящем времени. Бытовые афоризмы в "Жезле..." почти не поясняются, отвлеченные, абстрактные или философские — толкуются многократно и подробно. Это говорит о том, что "Жезл..." предназначался не только служителям церкви, но и другим читателям.

Подобный подход наблюдается во всех изданиях, подготовленных Симеоном Полоцким. Это позволяет утверждать, что в данный период начинают формироваться типообразующие характеристики в издании просветительской тематики, которые определили основные тенденции развития редактирования в XVIII веке.

Издательская деятельность Симеона Полоцкого способствовала популяризации богословских идей, формированию новых для тогдашней русской литературы жанров произведений, реформированию литературного языка за счет приближения его к живой разговорной речи и была направлена на просвещение русского общества. Симеон Полоцкий воспитал плеяду квалифицированных справщиков, редакторов, людей энциклопедически образованных. Наиболее известен среди них Сильвестр Медведев, ставший преемником и душеприказчиком самого отца Симеона, редактором его прижизненных и первых посмертных изданий.

"Великий государь, — писал С. Медведев, — все книги пречестного господина отца Симеона благоволил печатать у себя в Верхней типографии". Издания Верхней типографии были в полиграфическом и художественном отношении оформлены лучше, чем издания Печатного двора. Репертуар типографии значительно отличался от репертуара Печатного двора. Он включал "Псалтырь рифмотворную", "Обед душевный", "Скитание удобное". Книги напечатаны новым красивым и четким шрифтом, украшены гравюрами на медиГравюры изготавливал Афанасий Трухменский по рисункам Симона Ушакова. .

Верхняя типография выпустила в свет первые русские авторские стихотворные сборники Симеона Полоцкого "Вертоград многоцветный" и "Рифмологион".

П.Н. Берков показал, что издания Полоцкого свидетельствуют о продуманности композиции, которая стала средством организации материала и обеспечения читателю удобства восприятия, то есть выполняла функции, которые впоследствии взял на себя аппарат издания.

Так, в "Псалтыри рифмованной" псалмы идут в том же порядке, что и в "Славянской библии", в "Вертограде" они расположены в алфавите заглавий, в "Рифмологионе" — в хронологическом порядке.

Как писал сам Симеон, мысль о переводе Псалтыри стихами возникла у него во время работы над "Вертоградом". Перевод был сделан различными формами силлабических стихов и завершался обращением "К гаждателю", т.е. к критику. Затем шел месяцеслов, тоже в стихах.

"Псалтырь" Полоцкого стала первым русским поэтическим произведением, выпущенным отдельным изданием. В ней он выступил как переводчик, автор, издатель, правщик, редактор. И хотя основное внимание в этой работе уделено литературной правке, не менее тщательно выполнены и другие виды редактирования. Так, желая сделать тексты более понятными и доступными для читателя и в то же время сохранить точность и строгость перевода, Полоцкий вводил отдельные пояснения, иногда целые фразы.

При переводе и редактировании текста "Псалтыри рифмотворной" Симеон Полоцкий и работавший вместе с ним Сильвестр Медведев ставили задачу сохранить размер канонического текста и потому крайне осторожно вводили новые слова; использовали формы силлабического стиха, сознательно пропускали отдельные слова и даже фразы, стремясь сделать текст более художественным, доступным и точным; заменяли отдельные слова другими для разъяснения текста, а иногда для получения нужной рифмы; вводили определения, имеющие характер эпитетов, но отсутствующие в переводимом тексте, осуществляя тем самым смысловую и поэтическую перефразировку.

Отметим, что тексты самих псалмов в оригинале нейтральны, в переводе же личность переводчика отчетливо проявляется, прежде всего просветительскими мотивами. Таким образом, при подготовке издания были использованы новаторские приемы литературного редактирования, формирования языка и стиля произведения.

Сильвестр Медведев активно применял опыт учителя, принципы редактирования текста Симеона. Иногда Медведев перерабатывал поэтические произведения или проповеди учителя, писал отдельные части, менял последовательность, включал те из них, которые сам автор первоначально исключил.

Сохранились исправленные Медведевым тексты Полоцкого. Правка состоит из множества мелких исправлений, устранения описок, ошибок в цитатах, уточнения ссылок. Цифры в текстах Полоцкого заменены количественными местоимениями, исключены украинизмы и полонизмы, вместо них введены русские слова и обороты. Нередко Медведев вмешивается в художественную и смысловую ткань произведений. Достаточно часты случаи, когда вместо авторского текста редактор дает свой вариант, дописывает или переписывает стихи, развивая образы, созданные Полоцким, или поясняя их. Встречаются и случаи изменения сюжетной линии проповедей. В ряд проповедей вставлены написанные Медведевым достаточно обширные дополнительные тексты, например при переходе от вступления к основной части. Выступает редактор и в роли церковного или государственного цензора, соответствующим образом изменяя при этом текст, а не изымая его. Следует отметить то обстоятельство, что правка Медведева, пропущенная при копировании черновой рукописи писцами, внесена в "Белые книги" рукой Полоцкого. Но значительную часть правки в них Медведев сделал уже после смерти Симеона. Большая часть помет связана с указаниями наборщикам — ими буквально исписаны поля рукописи. Преобладают они и в корректурных экземплярах. Редактирование "Вертограда многоцветного..." Медведев начал еще при жизни учителя, о чем говорит его правка черновой рукописи сборника. Завершил он свою работу уже после смерти Полоцкого созданием подносного экземпляра, в который включил "Епитафион" Симеону Полоцкому. Медведев в окончательной форме осуществил идею своего учителя об алфавитной композиции сборника. В результате возникла своего рода алфавитная энциклопедия. Редактор написал от лица автора предисловие "К благочестивому читателю", изменил названия ряда произведений, сделав их более точными, внес в стихи смысловую и стилистическую правку, иногда дополняя тексты. В ряде случаев это была поэтическая правка и исправление размера.

Таким образом, к концу XVII века в русской редакционно-издательской практике Верхней типографии начали формироваться некоторые принципы и методы редактирования изданий, предназначенных читателям-неспециалистам, сложились отдельные элементы аппарата таких изданий.

Издания Верхней типографии предназначались относительно широким слоям читателей, а не только элитарной группе (служители церкви, верхние слои общества). Следовательно, в это время развивается процесс превращения книги из богословской, культовой, церковной в светскую, просветительскую. Симеон Полоцкий и Сильвестр Медведев, осознавая новую, просветительскую роль книги в обществе, стремились сделать ее доступной, понятной читателю. Подготовка издания для специалиста, образованного читателя — богословской книги для богослова, церковной — для священника — требует точного воспроизведения канонического текста и осуществления сверки. Но для того, чтобы сделать содержание того же издания понятным, доступным неподготовленному читателю, необходимо соответствующим образом упростить, прокомментировать и проиллюстрировать его. В этом случае необходимо изменить многое, даже формат и шрифт.

Принципы и методы редактирования в практике Симеона Полоцкого и Сильвестра Медведева обеспечивали прежде всего большую доступность содержания, причем основное внимание уделялось литературной правке, работе над языком и стилем произведения.

Верхняя типография была закрыта 17 февраля 1683 года. Мастеров и оборудование передали на Печатный двор.

Через 14 лет во время "Великого посольства" в Европу (1697-1698) проблема печатания в России книг светского содержания заинтересовала Петра I. Находясь в Голландии, царь взял на службу гравера Адриана Шхонебека, который организовал при Оружейной палате гравировальную мастерскую (1698). Позже мастерская была переведена на Печатный двор. Так в стране возникла база для издания гравюр, гравированных книг и карт.

Первоначально царь хотел организовать издание русских книг в Голландии. Голландскому купцу Яну Тессингу была выдана привилегия на издание книг светского содержания на русском языке, а также на издание карт и чертежей. Составителем и переводчиком книг стал И.Ф. Копиевский. Печатание книг на русском языке началось в 1698 году в Голландии, но шло плохо. Неудачей закончилась и попытка Копиевского организовать собственную типографию. Тогда царь принял решение наладить печатание книг на Московском печатном дворе.

1. Два взгляда на книгу в канун Петровских реформ в России

С появлением печати книга не теряет своего сакрального значения. Оно исчезает после Петровских реформ, связанных с изменением структуры общества (появление образования, науки и техники). Книга приобретает новую структурную особенность, появляются учебники (раньше учились по Псалтыре). Учеба по личному примеру (что расскажет монарх). С появлением книг духовная жизнь становиться практичней. Люди отвлечены на практические нужды, грамотность отходит на второй план.

1. Предпосылки редакторских норм классицизма

В XVIII веке вопрос о собственно редактировании еще не стоял — редактирование проявляется все еще только как составная часть литературного труда и подготовки изданий. Но исследование природы русского языка, рассмотрение особенностей перевода, разработка специфики жанров произведений литературы, имевшие место в этот период, закладывают основы представлений о том, как и на какой базе можно работать с текстом при подготовки его в печать. Остановимся на некоторых аспектах деятельности А.Д. Кантемира, В.К. Тредиаковского, М.В. Ломоносова, имеющих отношение к данному вопросу.

Формирование общенационального языка и правил его употребления в литературном произведении является важнейшим основанием для редактирования.

В XVIII веке литература постепенно осваивает возможности языка и способствует его развитию.

Первый русский писатель А.Д. Кантемир, известный при жизни переводами из Горация и Фонтенеля, обращался к теме слова, языка, писательского труда. И мы не можем пройти мимо этого факта, поскольку он говорит о том, что общество начинает осознавать специфичность подготовки литературного произведения.

В VIII сатире излагаются мысли Кантемира о языке. По его мнению, слово призвано точно выражать понятие. Он считает, что ценность слова определяется содержанием. Кантемир включил рассуждения о переводе в предисловие к "Разговору о множестве миров Фонтенеля". Он считал, что первой главной задачей перевода является передача подлинника. Причем попытался показать, в каких случаях возможно отступление от него: если можно короче и лучше передать мысль автора, если описываются незнакомые предметы, если текст не поддается буквальной передач. Как видим, мысли Кантемира не противоречат и современному представлению о переводе.

Автор уточняет содержание, стремится к тому, чтобы его лучше воспринимали, совершенствует форму изложения.

Деятельность В.К. Тредиаковского представляет для нас значение в связи с некоторыми фактами его биографии. Так, ему было поручено на службе в Академии наук "вычищать язык русский... Окончить грамматику, которую он начал, и трудиться совокупно с прочими над дикционарием русским". Эти поручения позволяют утверждать, что вопрос о нормах языка становится одним из важнейших в сознании образованного общества.

В 1735 году Тредиаковский изложил на заседании "Российского собрания" "Разговор об орфографии".

Теоретическая работа по орфографии "Разговор между чужестранным человеком и русским об орфографии старинной и новой и всем, что принадлежит к сей материи" Тредиаковского, изданная в Петербурге в 1748 году, стала, в сущности, первой попыткой рассмотреть особенности строения языка и обозначить основания для грамотного изложения мысли, поэтому можно говорить о том, что редактирование постепенно получает теоретические основания. Ведь один из важнейших объектов редакторской работы — именно язык.

Развитие редакторских начал в издательском деле XVIII века связано с именем гениального русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова. Его труды значимы с точки зрения общих подходов к редактированию, изданию произведений литературы, а также определяют отдельные аспекты работы над подготовкой произведений в печать.

С 1748 по 1751 год Ломоносов редактировал "Санкт-Петербургские ученые ведомости". Ему была поручена иностранная часть издания, которая составляла основной объем содержания (пять-шесть полос из восьми) — переводы из зарубежных источников. Ломоносов отбирал и выправлял материалы. Анализ содержания газеты этого периода показывает, что при Ломоносове увеличилось число публикаций, касающихся не военных, а гражданских событий, в газету стали включать научные сообщения, сведения об открытиях иностранных ученых. Значительно изменился язык газеты. Он стал более ясным, мысли излагаются просто, логично.

М.В. Ломоносов способствовал основанию научно-популярного журнала. В одном из писем И.И. Шувалову, фавориту царицы Елизаветы Петровны, покровительствовавшему развитию науки, поэзии, Ломоносов ставит вопрос о создании академического журнала, который следует выпускать "помесячно, или по всякую четверть или треть года, дабы одна или две материи содержались в книжке". Первый номер журнала "Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие" вышел в 1755 году. Журнал издавали до 1764 года, его редактором был назначен Г.Ф. Миллер. Это был первый русский журнал, предназначенный не только специалистам и ученым, но и другим читателям. Ломоносов активно вмешивался в дела журнала. Выправленная его рукой речь ректора университетской гимназии Н.Н. Павловского, которую он прочитал на открытии университета, была опубликована в этом журнале. В ней автор говорил о том, что философия может излагаться не только на латинском, но и на русском языке, который вполне пригоден для изъяснения этого предмета. Очевидно, Ломоносова привлекла именно эта, основная, мысль Павловского. Он уточнил название материала, исправил ошибки переписчика и сделал две смысловые правки строк, в которых дана характеристика философии. Известно также, что Ломоносов настоял на том, чтобы в газете не публиковали уже набранную статью Григория Полетики, так как усмотрел в ней неточность в позиции автора. По этому поводу К.М. Накорякова пишет: "Статью печатать непристойно, понеже в оной с Х века после Рождества Христова по XVII век ни о каких школах в России не упомянуто, — доказывает Ломоносов в академической канцелярии".

Важную роль в становлении редактирования сыграла "Российская грамматика" Ломоносова, изданная в 1755 году. Она стала первой русской грамматикой, в которой были заложены теоретические основы изучения литературного языка. "Ежели чего точно изобразить не можем, не языку нашему, но недовольному в нем своему искусству приписывать долженствуем", — писал Ломоносов, обращая тем самым внимание литераторов на форму изложения и подчеркивая важность поиска наиболее адекватных средств выражения содержания произведения.

Важное значение для развития редактирования имеет статья М.В. Ломоносова "О должности журналистов в изложении ими сочинений, назначенных для поддержания свободы рассуждений". Уже само название говорит о том, что Ломоносов видел среди задач прессы распространение научных знаний, признавая за журналистом право на характеристику научных трудов в журналах (сейчас бы мы сказали, что речь идет о реферировании).

Данная статья была впервые напечатана во французском переводе с латинского языка в одном из научных журналов Амстердама. Поводом к ее написанию послужила несправедливая, огульная критика трудов Ломоносова в западноевропейской научной печати. На русском языке статья впервые появилась в 1865 году.

В статье Ломоносова рассматриваются вопросы, не утратившие актуальности до сих пор. Речь идет о том, как необходимо представлять научные труды. Но содержание работы выходит за рамки научной полемики; в статье определяется роль и место журналиста в процессе распространения научного знания.

Прежде всего обращает на себя внимание рассуждение Ломоносова о характере литературного потока. Он пишет, что среди научных публикаций может оказаться как истинная, так и ложная информация. Поэтому одной из задач научного сообщества является оценка научных трудов до их публикации для того, чтобы не позволить "примешивать заблуждение к истине и выдавать простые предложения за доказательства, а старое — за новое". Одной из задач Академии наук как раз и является, по мысли Ломоносова, экспертиза научных трудов. Задача же научных журналов — изложение содержания научных сочинений с добавлением справедливого суждения о них. Далее находим в статье требования к тем, кто берется осведомлять публику о новых сочинениях. Ломоносов говорит о компетентности, справедливости суждений, об уважении к научному труду со стороны рецензента. Он подчеркивает: для того, чтобы высказывать собственные суждения о произведении, необходимо усвоить учение автора, проанализировать все его доказательства. Речь идет об убедительности, аргументированности анализа, обоснованности возражений и основательности рассуждений рецензента. В статье подчеркивается тот факт, что на рецензенте лежит большая ответственность, что он должен быть хорошо подготовлен в соответствующей области. Только тогда он сможет судить о достоинствах и недостатках разбираемых сочинений.

Мысли Ломоносова имеют отношение и к редакторской деятельности, поскольку отражают и учитывают особенности отношения критика к литературному труду и определяют некоторые принципы анализа редактором произведений, предложенных к публикации.

1. Ломоносовская теория «трех штилей»

В начале XVIII века русский литературный язык «находился в состоянии сильного брожения и внутренней неустойчивости». В письменной и устной речи употреблялись и исконно русские слова, и церковнославянизмы, значительная часть которых устарела, обветшала, и варваризмы, появившиеся в русском языке еще во времена Петра I. Язык был пестрым, тяжеловесным по своей синтаксической конструкции. Не существовало устойчивой и прочной языковой нормы; слова употреблялись каждым по своему усмотрению и вкусу. Назрела историческая необходимость коренных преобразований.

В обстановке послепетровской России, где нормы языка старой средневековой книжности отжили свое время и необходимой предпосылкой развития национальной культуры стала выработка новой, гибкой, свободной и в то же время целостной системы литературного языка, теоретические труды Ломоносова способствовали объединению всех ресурсов книжной и живой речи.

М. В. Ломоносов систематизировал языковые элементы, выбросил все устаревшие и уже недоступные пониманию обычного читателя слова. В «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке» (1758 г) ученый заложил основы нового русского литературного языка, который соответствовал потребностям времени. Ломоносов отвергал «дикие и странные слова, нелепости, входящие к нам из чужих языков» и признавал основой нового литературного языка исторически сложившийся русский язык. Русский язык, по мнению Ломоносова, должен был ориентироваться не на хаотические, беспорядочные и непродуманные заимствования из других языков, а на свои собственные ресурсы, в том числе ресурсы славянской книжности. Ломоносов считал, что русский язык не только не уступает, но и превосходит по своим достоинствам многие европейские языки. В предисловии к «Российской грамматике» ученый писал следующее: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с Богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятельми, итальянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нём великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».

Русский и славянский языки исторически взаимосвязаны, а потому церковнославянизмы, которые сохранили свою живую силу и без труда понятны современному человеку, не могут быть отторгнуты от русского литературного языка без его обеднения и упрощения. При этом Ломоносов подчеркивал, что употребление в речи славянизмов придает ей определенную торжественность, возвышенность, но пользоваться ими надо «с великой осторожностью, чтобы слог не казался надутым». Для Ломоносова церковнославянский язык выступает прежде всего как восприемник и передатчик античной и христианско-византийской речевой культуры русскому литературному языку; церковнославянский язык обогатил язык русский множеством отвлеченных понятий, философских и богословских терминов.

Однако, по мнению Ломоносова, положительное воздействие церковнославянского языка на русский не сводится только к лексическому и фразеологическому обогащению последнего за счет первого. Церковнославянский язык рассматривается в «Предисловии...» и как своеобразный уравнительный маятник, регулирующий параллельное развитие всех говоров и наречий русского языка, предохраняя их от заметных расхождений между собою.

Но, столь положительно оценив значение и роль церковнославянского языка в развитии языка русского в прошлом, Ломоносов для своей современности рассматривает его как один из тормозов, замедляющих дальнейший прогресс, и потому решает стилистически упорядочить речевое использование восходящих к этому языку слов и выражений.

Опираясь на опыт поэтики и риторики античности и Нового времени, Ломоносов разделил русский язык на три стиля («штиля»): высокий, средний и низкий, а «речения» русского языка на три рода. Идеи о стилях русского языка Ломоносов впервые высказал в «Кратком руководстве к красноречию...» (1748 г); позднее писал об этом в «Российской грамматике» и более детально раскрыл в сочинении «О пользе книг церковных в российском языке». К первому роду относятся слова, «которые у древних славян и ныне у россиян общеупотребительны» (Бог, слава, ныне, почитаю и др.); ко второму — малоупотребительные, но понятные всем грамотным людям церковнославянизмы (отверзаю, господень, насажденный, взываю и др.); к третьему — слова, присущие только русскому языку (говорю, ручей, который, пока, лишь и др.), а также «презренные слова, которых ни в каком штиле употребить непристойно, как только в подлых комедиях».

Для высокого стиля равно приемлемы как «речения» первого рода, так и второго; пишутся высоким стилем героические поэмы, оды и прозаические речи «о важных материях». Средний стиль состоит из «речений» первого и третьего рода; «сим штилем писать все театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к живому представлению действия», а также дружеские письма в стихах, эклоги, элегии, сатиры, прозаические произведения исторического и научного содержания. В низком стиле преобладают «речения» третьего рода вместе со средним, также могут быть использованы «простонародные низкие слова»; низким стилем пишутся комедии, эпиграммы, песни, дружеские письма в прозе и описания дел обыкновенных.

Ломоносов также рассматривал свою стилистическую теорию как средство борьбы со злоупотреблением иностранными словами. В своей работе по созданию отечественной научной терминологии он шел различными путями: в одних случаях заменял иностранные термины отечественными названиями, в других — новые научные понятия обозначал уже известными русскими выражениями, в третьих — придавал иноязычным терминам, укоренившимся в русском языке, формы, близкие к нормам отечественной грамматики.

Эта регламентация для того времени имела определенное положительное значение, поскольку способствовала упорядочению употребления языковых ресурсов, нормализации русского литературного языка на определенном этапе его развития, а также сыграла важную роль в утверждении эстетики и поэтики русского классицизма, основного литературного направления в России XVIII века.

Теория трех штилей стремилась охватить не только жанры художественной литературы, науки и публицистики, но и другие разновидности речи, в то время сочетавшиеся с представлением о письменно-литературном русском языке.

Благодаря М. В. Ломоносову «стиль российский... несравненно вычистился перед прежним и много способнее стал к выражению идей трудных»; ученый создал прочную почву для развития нового книжного, но уже светского, общегражданского русского литературного языка.

Теория «трех штилей» оказала значительное влияние на развитие русского литературного языка во второй половине 18 века вплоть до деятельности школы Николая Михайловича Карамзина (с 1790-х годов), взявшей курс на сближение русского литературного языка с разговорным.

1. Ломоносов об обязанностях журналистов

М. В. Ломоносов оставил заметный след и в области отечественной журналистики. Он понимал, какую большую роль журналистика играет в распространении и пропаганде научных знаний, в развитии русской культуры. В 1741 г Ломоносов как автор и переводчик сотрудничал с первым русским журналом «Примечания»; с 1748 по 1752 год редактировал «Санкт-Петербургские ведомости» (язык газеты при Ломоносове стал более простым и доступным); по его инициативе в 1755 г при Академии наук стал издаваться первый крупный научно-популярный журнал «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (журнал был предназначен не только для ученых и специалистов, но для широкого круга читателей).

Особое место в истории журналистики занимает полемическая статья Ломоносова «Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенных для поддержания свободы философии». Непосредственным поводом к выступлению на эту тему стала опубликованная в одном научном журнале Лейпцига рецензия с необоснованной критикой трудов Ломоносова по физике в немецких изданиях.

При Академии наук с 1727 г выходил научный журнал на латинском языке «Комментарии», в котором публиковались научные работы. С выходом в 1750 г «Новых комментариев» публикуемые там работы часто получали оценку в заграничных журналах. Иностранные рецензенты, благосклонно относившиеся к работам, напечатанным в научных изданиях Академии наук, постоянно критиковали научные труды Ломоносова, делавшие его первооткрывателем в ряде областей науки. Преднамеренность оценок была очевидной.

Ломоносов взялся отвечать заграничным оппонентам, в чьих утверждениях он увидел беспринципность и недобросовестность, пагубные для выявления научных истин.

Статья была написана в 1754 г на латыни, а через год переведена на французский язык и опубликована в одном амстердамском журнале.

В журналистской среде нередко говорят об этом произведении как о начале научной разработки профессионально-этических проблем журналистики в России. Работа содержит положения, актуальные для профессиональной этики журналиста и сегодня, в частности предостерегает от злоупотребления свободой суждений.

В начале статье Ломоносов говорит о том, что «литературный поток несет в своих водах одинаково и истину и ложь, и бесспорное и небесспорное», потому одной из важнейших задач научных обществ является оценка научных трудов до их публикации. Обязанность же научных журналистов — изложение содержания научных сочинений с добавлением справедливого суждения о них. Далее ученый замечает, что «журналы могли бы… очень благотворно влиять на приращение человеческих знаний, если бы их сотрудники были в состоянии выполнить целиком взятую ими на себя задачу»., подчеркивая, что журналистов, которые берутся рассуждать и судить о том, чего они совсем не понимают, все больше, а проницательных, образованных и справедливых все меньше. Прокомментировав «одно из самых неудачных и наименее сообразных с правилами здравой критики извлечение», указав на ошибки некомпетентного журналиста, Ломоносов приводит правила, в рамках которых следует держаться всем рецензентам.

Вот эти правила:

1. Всякий, кто берет на себя труд осведомлять публику о том, что содержится в новых сочинениях, должен прежде всего взвесить свои силы. Ведь он затевает трудную и очень сложную работу, при которой приходится докладывать не об обыкновенных вещах и не просто об общих местах, но схватывать то новое и существенное, что заключается в произведениях, создаваемых часто величайшими людьми.

2. Изгнать из своего ума всякое предубеждение, всякую предвзятость и не требовать, чтобы авторы, о которых он берется судить, рабски подчинялись мыслям, которые властвуют над ним.

3. Журналист должен уметь аргументировать свои возражения, он должен неоднократно взвесить то, что намерен сказать, для того, чтобы быть в состоянии защитить и оправдать свои слова, если потребуется.

4. Не спешить с осуждением гипотез. Они дозволены в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия самых важных истин.

5. Не красть высказанные кем-то мысли и суждения и не присваивать их себе, так как нет ничего более позорного, чем это.

6. Хорошо усвоить учение автора, проанализировать все его доказательства и противопоставить им действительные возражения и основательные рассуждения, прежде чем присвоить себе право осудить его. Простые сомнения или произвольно поставленные вопросы не дают такого права.

7. Не создавать себе слишком высокого представления о своем превосходстве, о своей авторитетности, о ценности своих суждений. Ввиду того, что деятельность, которой он занимается, уже сама по себе неприятна для самолюбия тех, на кого она распространяется.

Как мы видим, М. В. Ломоносов в своей статье затронул вопрос о правах и обязанностях журналистов, об этике научных публикаций; сказал о большой ответственности журналиста при рецензировании научных трудов; выразил свои взгляды на продукт, ожидаемый обществом от журналиста, и на личные качества журналистов; предостерег рецензентов от ошибок, из-за которых можно потерять авторитет и доверие публики.

Мысли Ломоносова имеют отношение и к редакторской деятельности, поскольку отражают и учитывают особенности отношения критика к литературному труду и определяют некоторые принципы анализа редактором произведений, предложенных к публикации.

1. Редакторский опыт Н. И. Новикова

В истории культуры России, книжного дела имя Николая Ивановича Новикова занимает одно из центральных мест. Это был просветитель, крупный издатель, намного опередивший свой век. Благодаря его деятельности значительно расширился интерес общества к книге, к чтению, наукам.

Новиков выпустил в свет тысячи книг по различным отраслям знания — истории, педагогике, медицине, сельскому хозяйству. Он издавал учебники, детскую литературу, книги для народа, газету "Московские ведомости", 11 журналов, памятники русской исторической литературы.

Новиков способствовал становлению книжного дела в провинции. Как пишет К.М. Накорякова, "...благодаря ему стали читать в самых отдаленных захолустьях, причем не только в Европейской России, но и в Сибири.

Книгоиздательская деятельность реализуется прежде всего в редакторских началах. В деятельности Новикова мы находим такие аспекты, которые говорят о том, что он раньше своих современников понял некоторые тонкости редактирования и использовал при подготовке изданий многие формы работы, которые имеют место и сегодня. Это касается организационной работы Новикова при подготовке изданий. Так, он объединил вокруг изданий лучших писателей своего времени. В изданиях Новикова публиковали сочинения Д.И. Фонвизина, Я.Б. Книжнина, М.М. Хераскова, М.Д. Чулкова. Впоследствии они стали его постоянными сотрудниками.

Издатель понимал, что отраслевую литературу должны готовить к изданию специалисты в соответствующей области. Поэтому к подготовке книг практического характера он привлекал профессоров Московского университета для перевода и редактирования произведений, для составления изданий.

Новиков учитывал читательские интересы, ориентировался на конкретный читательский вкус, с одной стороны, а с другой — стремился решать задачи обучения и воспитания читателей. Так, в 1779 году он выпускает первый в России журнал для женщин "Модное ежемесячное издание или Библиотека дамского туалета". Чтобы привлечь читательниц к журналу, Новиков включает в каждый номер картинку парижской моды. В то же время читательница найдет здесь сочинения Я.Б. Княжнина, А.П. Сумарокова, В.И. Майкова. При отборе произведений издатель учитывал возможности читательского восприятия: в журнале помещены короткие произведения о любви. Он стремился приохотить свою аудиторию к чтению.

В 1785-1789 годах Новиков издает журнал "Детское чтение для сердца и разума". Журнал выходил в свет еженедельно. Это был первый журнал в России, при подготовке которого учитывались особенности детей, воспитательные и познавательные задачи чтения. Вышло двадцать частей журнала. Те части, которые редактировал сам Новиков (1-9 и 16-20), показывают, что издатель ориентировался прежде всего на своего читателя, помещая небольшие занимательные статьи и рассказы разнообразной тематики и нравоучительного характера. В период же, когда Новиков не занимался журналом, публикации стали более объемными, а журнал в целом — скучным и менее интересным.

Редакторские начала, которые проявляются в сатирических журналах Новикова, дают основание для определенных выводов и показывают некоторые возможности редактирования. Прежде всего для этих журналов характерна определенная общая направленность, которая достигается отбором сочинений для публикации и реализуется в структуре и отдельных элементах издания. Примером могут служить наиболее известные журналы "Трутень" и "Живописец".

Журнал "Трутень" начал свое существование с 1 мая 1769 года. Его отличала полемичность, наступательность, злободневность. Основное направление журнала было связано с социальными проблемами России того времени. Оно обозначалось прежде всего содержанием материалов. Главная тема издания — крестьянский вопрос — разрабатывалась с позиции сочувствия крепостным и осуждения бесчеловечности помещиков. Журнал поднимает проблему невыносимого положения крестьян и ответственности правительства за такое положение. В этом русле осуществляется отбор материала. Кроме того, для раскрытия своего направления издатель использует структуру журнала. Уже эпиграф к изданию — известная строка из притчи Сумарокова "Они работают, а вы их труд ядите" — становится своеобразным управляющим началом для восприятия содержания. Читатель с первых же строк, ищет противопоставления между теми, кто работает и теми, кто ест их труд. Издатель последовательно подчеркивает собственное отношение к проблеме: читателю ясно, что сам он на стороне обездоленных.

На страницах журнала помещены краткие выразительные характеристики помещиков, картины их отношений с крепостными, описание диких нравов помещиков. Использованы самые различные жанры — от переписки крестьянина с помещиком до выразительных зарисовок и писем читателей.

Журнал "Живописец" выходил с 1 апреля 1772 по июнь 1773 года. Этот журнал продолжил направление "Трутня". Издатель развивает начатую сатирическую линию разоблачения существующих порядков, сочувствия крепостным, публикуя материалы по крестьянскому вопросу. Здесь помещены произведения различных жанров — миниатюрные рассказы, корреспонденции читателей, пародии на газетные объявления, фельетоны, краткие характеристики отдельных людей, сатирические словари и рецепты.

Издатель, используя различные жанры, обеспечивает своему журналу, как уже говорилось, определенную направленность, а также усиливает тем самым воздействие содержания на читателя.

В начале 70-х годов Новиков расширяет свою издательскую деятельность. Его крупные научные издания способствуют развитию русской науки.

В 1772 году вышел в свет составленный им самим библиографический словарь "Опыт исторического словаря русских писателей" — одно из первых критико-библиографических изданий в России, которое положило начало русскому литературоведению. Словарь интересен во многих отношениях, но мы остановимся на редакционно-издательских аспектах. Подготовка словаря показала, что составитель и издатель справочно-библиографического издания подводит итоги развития литературы к определенному моменту времени, что издание отражает литературный поток и массив изданий, тем самым активно влияя на него.

Деятельность Новикова демонстрирует такую важнейшую составляющую редактирования, как организация издания. Отчетливо проясняет тот факт, что "лицо" издания зависит от редактора, который во многом определяет специфику влияния журнала на общественное мнение, а также на литературный процесс.

1. Предпосылки редакторских норм сентиментализма

Первые русские переводы произведений западноевропейских сентименталистов появились сравнительно поздно. «Памела» была переведена в 1787, «Кларисса Гарло» в 1791—1792, «Грандисон» в 1793—1794; вслед за тем появилось подражание первому роману — или, точнее, одной из его французских переделок: «Российская Памела» Львова. В 1793 г. было переведено «Сентиментальное путешествие» Стерна. «Ночи» Юнга были переведены масоном Кутузовым и изданы в 1780 в Москве под заглавием «Плач Юнга, или Нощные размышления о жизни, смерти и бессмертии». «Сельское кладбище» Грея было переведено на русский язык только в 1802 Жуковским. Очень рано появился русский перевод «Новой Элоизы» (1769); в начале 90-х годов этот роман был переведён вторично.

Выдающимся отражением Сентиментализма в русской литературе являются «Письма русского путешественника» Карамзина (1797—1801). Автор «Писем» не скрывает своего восторженного отношения к Стерну, неоднократно упоминает о нём, в одном случае цитирует отрывок из «Тристрама Шэнди». В чувствительных обращениях к читателю, субъективных признаниях, идиллических описаниях природы, восхвалениях простой, непритязательной, нравственной жизни, обильно проливаемых слезах, о которых автор каждый раз сообщает читателю, сказывается одновременно влияние Стерна и Руссо, которым также восторгался Карамзин. Приехав в Швейцарию, путешественник видит в швейцарцах каких-то детей природы, чистых душою пастухов, живущих в стороне от соблазнов суетной городской жизни. «Для чего не родились мы в те времена, когда все люди были пастухами и братьями!» — восклицает он по этому поводу.

«Бедная Лиза» Карамзина — также прямой продукт влияния западноевропейского сентиментализма. Автор подражает Ричардсону, Стерну, Руссо; совершенно в духе гуманного отношения лучших представителей сентиментализма к их несчастным, гонимым или безвременно погибающим героиням Карамзин старается растрогать читателя судьбою скромной, чистой крестьянской девушки, сгубившей свою жизнь из-за любви к человеку, который безжалостно покидает её, нарушив своё слово.

В литературном отношении «Бедная Лиза», как и другие повести Карамзина, — произведение довольно слабое; русская действительность почти не отразилась в ней или изображена неточно, с явною склонностью к идеализации и приукрашению. Тем не менее, благодаря своему гуманному, мягкому колориту эта повесть, заставившая широкий круг читателей проливать слёзы над судьбою совершенно незаметной, скромной героини, составила эпоху в истории русской повествовательной литературы и оказала довольно благотворное, хотя и непродолжительное влияние на читающую публику. Даже в повести «Наталья, боярская дочь» (1792), сюжет которой взят из старой русской жизни, сентиментальному элементу принадлежит первое место: старина идеализирована, любовь носит томный и чувствительный характер. Сочинения Карамзина вскоре стали предметом подражания.

Окончательный удар сентиментализму в русской литературе нанесло возникновение реального романа, представленного сначала Нарежным, потом Гоголем и наглядно показавшего всю условность прежних сентиментальных повестей. Впрочем, в ранних произведениях самого Гоголя, так в его «Вечерах на хуторе», ещё чувствуются отголоски сентиментального направления — наклонность к идеализации сельской жизни и возделыванию идиллического жанра.

1. Журналы и альманахи Н. М. Карамзина

Крупный издатель XVIII века - Николай Михайлович Карамзин, дворянин с блестящим образованием, писатель, историк, журналист.

Он работал главным редактором в детском журнале "Детское чтение для сердца и разума", но с приходом Карамзина этот журнал поскучнел. Николай Михайлович уехал за границу, убегая от масонов, в партии которых он состоял. Карамзин вышел из масонской организации, поэтому они начали ему угрожать и преследовать. Он много ездил и, вернувшись, предпринял выпуск журнала "Московский журнал" в 1791 году, также сказав, что в нем не будет печататься никаких религиозных и политических статей.

Журнал выходил ежемесячно в течение двух лет, и ведущим автором в нем был сам Карамзин. Центральные места там занимали заметки о его путешествиях, а также "Бедная Лиза", стихи и критика. В нем впервые появился раздел, посвященный критике. "Московский журнал" имел небольшой тираж, и его читали триста подписчиков. В приличном обществе не знать об этом журнале было стыдно. "Московский журнал" воровали, так как он был очень дорогим. Но Карамзин получал от популярности своего журнала мало. Поэтому он в 1792 году сам закрыл его и потерял в сумме за всю историю издания огромную сумму в 60 тысяч рублей.

После этого Николай Михайлович издал два альманаха: "Аглая" (1794 год) и Аониды (1796 год). "Аглая" была полностью наполнена текстами русских прозаиков, а "Аониды" - русских поэтов.

1. Альманах как издательский жанр

Альманахи в рассматриваемый период получают большое развитие. Их основные специфические черты сохраняются в моделях изданий до наших дней.

Формирование альманахов определяли условия книгоиздания того времени, а также определенные традиции.

Уже в XVIII веке было подготовлено несколько изданий, которые называли альманахами (например, две книжки альманаха "Аглая" — 1794-1795 годы, три книжки альманаха "Аониды" — 1796-1799 годы), характерными особенностями которых являлись отбор произведений и состав изданий: издатель включал в них в основном литературно-художественные произведения разных авторов.

В XIX веке развитие альманахов продолжилось. Но это уже были не просто сборники. Они стали как бы отдельными номерами журналов, издававшимися не периодически, а от случая к случаю. К чисто литературному значению, которое имели альманахи XVIII века, в XIX веке постепенно прибавляется и идейно-политическое.

Изданные в 1796-1799 годах три книги альманаха Н.М. Карамзина "Аониды" сопровождались предисловием, в котором был изложен принцип отношения издателя к авторскому тексту: "Я не позволил себе, — пишет он, — переменить ни одного слова в сообщенных мне письмах".

Этот подход лег в основу подготовки альманахов и в ХIХ веке. Издатель не вмешивался в авторский слог. В его задачи входили поиск материала, его расположение, составление заголовков, предисловия, корректура набора, подбор иллюстраций.

Поскольку на издание альманахов не требовалось, как на периодическое издание, цензурного разрешения, такие издания были особенно привлекательны для издателей, так как позволяли расширить отбор произведений и знакомить читателей с новыми литературными работами малых форм. Можно предположить, что именно поэтому к альманахам обратились декабристы, и этот же вид издания использовал в своей издательской практике А.С. Пушкин.

Альманахи отличала особая внешняя форма. Они имели карманный формат (12-я доля листа), их оформляли виньетками и рамками.

Был принят определенный тип структуры альманаха. Кроме литературных и литературно-критических произведений сюда включали издательские предисловия, эпиграфы, примечания, иллюстрации.

Предисловие заключало в себе признательность издателя авторам, приславшим свои произведения. Кроме того, оно раскрывало принцип, лежащий в основе комплектования альманаха. Таким образом, альманахи формировали и определенный тип справочного аппарата, обращенного к читателю.

Материалы альманаха, как правило, подписывали только инициалами. Подбор произведений подразумевал разнообразие жанров и тем. Произведения внутри альманаха располагались по-разному, без какой-либо системы. Но роль управляющего, поискового элемента выполняло оглавление. Здесь произведения группировали по жанрам. В некоторых альманахах (например, в "Сборнике отечественных муз на 1827 год") произведения внутри жанровых групп даны в алфавитном порядке.

Иллюстративный материал помещали самостоятельным разделом, причем рисунки не были связаны с текстом, а имели собственные пояснения. Например, к альманаху "Невский листок на 1826 год" (издатель Егор Аладьин) приложены две гравюры: "Вольный стрелок" и "Часовня Вильгельма Теля" с текстом "Изъяснение картинок".

Подготовка альманахов характеризует уровень развития редактирования в первой трети XIX века. Так, соотношение справочного аппарата и состава альманаха еще не нашло отражения в связях определенного рода: как говорилось, структура оглавления не соответствует структуре самого издания, иллюстративный материал не является органической частью содержания. В сущности, альманах не был еще целостной системой, издатель рассматривал его исключительно как средство доведения произведений литературы и графики до читающей публики. Не случайно заглавия альманахов не отражали их содержания. Как правило, это были условно-поэтические или романтические названия: "Утренняя заря", "Свиток муз", "Цветы граций", "Минерва или Дамская карманная книжечка", "Мнемозина", "Календарь муз на 1826 год" и пр.

Для нас альманахи представляют интерес прежде всего потому, что в них достаточно ясно проявляется управляющая роль издателя-редактора. Остановимся на этом подробнее.

Лучшие альманахи ХIХ века отражали развитие русской общественной мысли, события общественного движения. Это достигалось за счет отбора произведений. Альманахи, выпущенные в 1820-е годы, интересны прежде всего тем, что их формировали как издания с определенным политическим направлением. Издатель, помещая материалы общественного, мировоззренческого характера, обозначал тем самым свою идейную позицию. Критерий идейной ценности становится главенствующим при отборе произведений в альманахи декабристов. Поэтому в историю отечественной культуры они вошли как издания, отличавшиеся своей непосредственной связью с развитием русской общественной мысли и отражавшие социальные движения в обществе.

С 1823 года, с выходом альманаха "Полярная звезда" начался так называемый "альманашный период" нашей литературы, который продолжался около 10 лет. Альманах "Полярная звезда" считают одним из лучших среди альманахов пушкинской поры. Поэтому стоит подробнее рассмотреть его.

Вышло три книжки альманаха — в 1823, 1824, 1825 годах. Издателями были К. Рылеев и А. Бестужев.

Альманах был носителем идей декабристов. Деятельность редакции этого альманаха показывает, что издатель-редактор определяет "лицо" издания за счет отбора произведений литературы и объединения вокруг редакции определенных авторов.

В "Полярной звезде" отдел поэзии возглавлял К. Рылеев, отбором материала, составлением выпусков альманаха занимался А. Бестужев. Он же обеспечивал и организационные вопросы, вел переговоры с цензором. В то время специального корректора в редакции не было, и Бестужев сам вычитывал номера.

Таким образом, как и раньше, редактором альманаха является сам издатель, он же организует издание, формирует его состав, готовит материалы к печати.

Издатели "Полярной звезды" первыми стали выплачивать авторский гонорар.

Рылеев и Бестужев (литературный псевдоним Марлинский) являлись и авторами альманаха. Особое место здесь заняли знаменитые критические обзоры Бестужева "Взгляд на русскую словесность", в которых, по словам Белинского, автор "заговорил о литературе языком светского человека, умного, образованного и талантливого, заговорил языком новым, небывалым, умным, блестящим". Были опубликованы обзоры литературы "Взгляд на старую и новую словесность в России" за 1823, 1824 годы. Содержание этих обзоров в какой-то мере характеризовало отношение Бестужева к художественной литературе как к основе издательской деятельности, демонстрировало критерии оценки литературных произведений.

Критерии оценки произведений для публикации в "Полярной звезде" включают такие требования к содержанию, как гражданский пафос, идеи свободолюбия, просветительство, критика несправедливости существующего строя, отражение народной жизни. Издатели, они же и редакторы, опирались на позиции декабризма и определяли принципы отбора произведений, исходя из этих позиций.

Благодаря своим позициям, альманах "Полярная звезда" стал не столько литературно-художественным, сколько общественно-политическим альманахом. Авторский состав альманаха был, можно сказать, блестящим. Здесь были напечатаны произведения Пушкина, Баратынского, Вяземского, Гнедича, Дельвига, Крылова, Дмитриева, Плетнева, Жуковского, Грибоедова, Ф. Глинки, Кюхельбекера, Д. Давыдова, Сомова.

Интересно отметить, что по мере развития декабристского движения изменяется политическое лицо альманаха, что отражается прежде всего в статьях Бестужева.

Так, в первой книге альманаха обзор "Взгляд на старую и новую словесность в России" не имеет еще достаточно четкой политической позиции, и в этом плане оценка литературных произведений расплывчата. Во второй книжке автор ставит оценку развития литературы в непосредственную зависимость от общественно-политической ситуации. Расцвет литературы, живущей современностью, возможен только при подъеме общественной жизни, утверждает автор.

Отбор произведений во вторую книжку альманаха более тесно связан с общей политической линией издания. Здесь помещены стихотворения Пушкина, отрывки из поэмы Рылеева "Войнаровский", переводы Жуковского.

Третья книжка альманаха по идейной насыщенности превосходит две первые. В ней обзор литературы Бестужева можно рассматривать как политическое выступление, которое содержит призыв к политической борьбе.

Таким образом, альманах получает определенное политическое звучание за счет отбора произведений, при помощи которого редактор управляет общим звучанием издания, придает изданию целостность и обеспечивает ему необходимое направление. Редакторы уделяют внимание структуре альманаха, здесь организующее значение приобретают статьи.

Определив основные задачи альманаха, издатель выпускает именно те произведения, которые отвечают направлению данного издания.

Можно отметить, что альманахи отчетливо демонстрируют возможности и направления работы издателя-редактора как организатора издания, определяющего его уровень, качество, основное направление.

Высшей точки количество альманахов достигло в 1830-1831 годах, когда их насчитывалось 30, но к 1840-м годам центр тяжести в издательской деятельности переходит к толстым журналам. Тут отметим прежде всего вышедший в 1834 году ежемесячный журнал "Библиотека для чтения", который поглощал большую часть новых литературных произведений.

1. Предпосылки редакторских норм романтизма

На формирование и развитие романтизма в художественной культуре России первой трети XIX века оказали влияние следующие факторы: война 1812 года, движение декабристов, идеи Великой французской буржуазной революции. Особенностью русского романтизма является развитие и углубление задач русского Просвещения в искусстве романтизма в России, и в этом главное отличие русского романтизма от западноевропейского, утверждавшегося в борьбе с просветительской идеологией. Очень точную характеристику русского романтизма дал В.Г.Белинский: "Романтизм - это желание, стремление, порыв, чувство, вздох, стон, жалоба на несвершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастье, которое Бог знает в чем состояло".

Романтизм в русской литературе отличаются многообразием течений: элегический (В.А.Жуковский), революционный (К.Ф.Рылеев, В.К.Кюхельбеккер), философского (Баратынский, Батюшков), их взаимопроникновением и условностью определений.

Синтетическим характером отличается творчество А.С.Пушкина, которое уже в данный период времени отличается вызреванием в нем реалистических начал. Мир пушкинских героев отличается от романтических героев Жуковского, Рылеева и Байрона народным своеобразием и ярким образным языком.

Новый этап развития романтизма в России начинается после восстания декабристов. Особую роль в русской романтической поэзии играет М.Ю.Лермонтов - прямой наследник Пушкина и декабристов, поэт своего поколения, "разбуженного пушечными выстрелами на Сенатской площади" (А.И.Герцен). Его лирику отличает бунтарский, мятежный характер. Его произведениям присущ острокритический взгляд героя на современность, тоска по идеалу и "пламенная защита человеческих прав на свободу" (В.Г.Белинский).

Русская романтическая проза XIX века представлена В.Ф.Одоевский, исторические и фантастические новеллы которого полны интереса к истории, прошлому России, наполнены мотивами чудесного, таинственного, народным фольклором. Фантастические повести А.Погорельского ("Черная курица", "Лафертовская маковница") - сочетание реализма и фантазии, юмора и возвышенных чувств, в основе которых положены, литературные разработки русских народных сказок и фольклора.

Западноевропейский и русский романтизм взаимопроникали друг в друга и взаимообогащались в этом процессе. Особо значимым в это время становится развитие литературного перевода и значение деятельности Жуковского как переводчика и популяризатора шедевров европейской литературы.

Приступая к анализу романтического произведения, нужно помнить, что главным приемом романтиков является антитеза (противопоставление), на этом приеме построены произведения литературы, музыки и живописи романтизма. В литературе это противоположные по своей характеристике образы главных героев; в музыке это контрастные интонации, темы, их борьба и взаимодействие; в живописи - также контрастные краски, "говорящий фон", борьба света и тьмы.

1. Требования А. С. Пушкина к художественной прозе, лирической поэзии и литературной критике

Свою деятельность в качестве редактора Пушкин начал в "Литературной газете" редактора-издателя А.А. Дельвига. С января по март 1830 года он редактировал эту газету. В качестве цели издания Пушкин определил задачу "знакомить образованную публику с лучшими произведениями литературы европейской и особенно российской" (из вступительной статьи при начале издания). Литературный отдел газеты объединил лучших литераторов своего времени. Среди имен авторов — Д. Давыдов, Ф. Глинка, Е. Баратынский, П. Катенин, Н. Языков. Все значительные произведения печатались с разбором или краткими рецензиями в отделе "Библиография".

Таким образом, уже первый собственно редакторский опыт Пушкина показывает, что редактор не только организатор издания. Пушкин понимает, что издание формирует общественное мнение, и следовательно, редактор должен помочь читателю разобраться в художественных произведениях, причем предложить читающей публике лучшее, что есть в литературе.

Особый интерес представляет редакторская работа Пушкина над изданиями "Современника". Пушкин предполагал создание альманаха как чисто литературного издания и намеревался включать в него поэзию, прозу, литературную критику. Был установлен твердый авторский гонорар — 200 рублей за печатный лист.

Внешним видом "Современник" напоминал альманах.

Структура этого издания строилась по жанровому принципу: было представлено два раздела — "Стихотворения", "Проза". Кроме того, сюда вошли литературная критика, библиография, статьи по истории и теории литературы, экономике, истории просвещения. Это было издание, предназначенное передовой, просвещенной публике.

При жизни Пушкина, в 1836 году, вышли все четыре тома. Авторы альманаха — В.А. Жуковский, Н.В. Гоголь, П.А. Вяземский, Ф.И. Тютчев, А.В. Кольцов и др.

Пушкин был активным организатором авторского актива "Современника", привлекая лучшие литературные силы того времени.

Здесь были опубликованы повести "Капитанская дочка" Пушкина, повести Гоголя "Нос", "Коляска", "Утро делового человека".

На страницах "Современника" находим произведения самых разных жанров — записки, очерки, зарисовки, отчеты, научно-популярные, литературно-критические, публицистические статьи.

В конце томов помещен библиографический отдел — "Новые книги". Этот отдел имеет рекомендательный характер, наиболее интересные издания отмечены здесь звездочками.

Пушкин ведет полностью всю редакторскую работу: составляет справочный аппарат (предисловие и послесловие); организует работу авторов и коллектива сотрудников. Примечательна работа Пушкина с Денисом Давыдовым и Надеждой Дуровой. Пушкин приглашает их к сотрудничеству, активно помогает в доработке произведений.

Основная тенденция в отборе Пушкиным материалов при формировании "Современника" определялась его стремлением противопоставить свое отношение к литературе и чтению взгляду на чтение как на средство развлечения полуобразованных читателей. В "Современнике" он стремится показать лучшие образцы художественных произведений. Для развития редактирования это особенно серьезно. Редактор любого издания может "управлять" читательским восприятием литературного произведения, демонстрируя читающей публике те или иные аспекты произведения.

Именно так воспринимают издания те читатели, к которым они обращены. Например, в дневнике Л.И. Голенищева-Кутузова от 14 апреля 1836 года находим любопытную запись, которая характеризует это отношение, демонстрирует понимание самой специфики издания и возможностей редактора влиять на его качество: "Наконец появилось то, что ожидалось с таким нетерпением, — "Современник" Пушкина, и с первой же страницы чувствуется отпечаток его духа; Пир в Петербурге повествует в гармоничнейших стихах о пире, устроенном Петром Великим не в честь победы и торжества, рождения наследника или именин императрицы, но в честь прощения, оказанного им виноватым, которых он обнимает, — стихи звучат по-пушкински... Не распространяясь уже о стихе, сама идея стихотворения, прекрасна, это урок, преподанный нашему дорогому и августейшему владыке — без всякого вступления, предисловия или посвящения журнал начинается этим стихотворением, которое могло быть помещено и в середине, но оно в начале, и именно это обстоятельство характеризует его".

В то время эта читающая публика, к которой обращен "Современник", от литературы ожидала прежде всего идейности, постановки важнейших общественных злободневных проблем. Видимо, многие читатели того времени присоединились бы к мнению А.И. Тургенева, который в ответ на письмо Вяземского от 8 апреля 1836 года пишет: "... как-то странно будет, если Пушкин совершенно исключит этот элемент (политику — С.А.) из своего "Современника": литература без политики не будет уже современной нам литературой.

Деятельность Пушкина повлияла на развитие редактирования и в более общем плане. Его статьи содержат требования к произведениям литературы, формируют критерии их оценки.

В своих литературно-критических работах Пушкин раскрыл многие характеристики литературных произведений, которые не утратили своего значения и для современной редакторской деятельности. Так, в литературной критике он видел выражение общественного мнения. Он рассматривал литературно-критические выступления как средство руководства развитием литературы и как средство воспитания читателя. Он считал, что критик должен обладать независимостью мнения, ученостью, начитанностью, уважением к преданию, осмотрительностью, зрелостью. Критик должен опираться не на свои пристрастия. Он должен иметь широкие литературные познания, руководствоваться своими внутренними убеждениями, коренными законами художественного творчества. Пушкин считал, что критика призвана "открывать достоинства и недостатки в произведениях искусства и литературы", основываясь на "современном знании правил, коими руководствуется художник или писатель в своих произведениях, на глубоком изучении образцов и на деятельном наблюдении современных замечательных явлений".

Эти основания составляют методологическую базу современного редакторского дела как малой критики. Редактор, продолжая пушкинские традиции, должен при анализе произведений литературы использовать именно данный подход, рассматривая каждое произведение с учетом тех правил, которые использовал автор.

И.Д. Якушкин писал в своих воспоминаниях: "О произведениях словесности он судил верно и с особенным каким-то достоинством, не говоря почти никогда о собственных своих сочинениях, он любил разбирать произведения современных поэтов и не только отдавал каждому из них справедливость, но и в каждом из них умел отыскать красоты, каких другие не заметили".

Пушкин анализировал форму и содержание литературного произведения. Форму поэтических произведений он рассматривал, исходя из требования гармонии, в содержании отмечал смысл и точность. Иными словами, в качестве аспектов исследования произведений он избирал не любую и каждую случайную сторону вещи. Он выделял основное и главное — то, что определяет сущность произведения. Например, в замечаниях на стихотворение К.Н. Батюшкова "Мои пенаты" он пишет: "Главный порок в сем прелестном послании — есть слишком явное смешение древних обычаев мифологических с обычаями жителя подмосковной деревни. Музы существа идеальные. Христианское воображение наше к ним привыкло, но норы и келии, где лары расставлены, слишком переносят нас в греческую хижину, где с неудовольствием находим стол с изорванным сукном и перед камином суворовского солдата с двухструнной балалайкой. — Это все друг другу противоречит".

Как важное свойство повествования рассматривал Пушкин достоверность фактов. В рукопись Вяземского "Биографические и литературные записки о Денисе Ивановиче Фонвизине" он предлагает включить ссылки на источники, которые подтвердили бы правильность приводимых фактов.

Опыт Пушкина-редактора представляет интерес и с точки зрения работы над рукописями. Преобразователь и по сути один из основных создателей русского литературного языка, он в редакторской практике реализует свое право редактора именно так, что материалы с его правкой и постраничными пометами не утратили своей актуальности и по сей день. Прежде всего можно говорить о бережном отношении Пушкина- редактора к труду автора. Это проявляется в относительной малочисленности помет: отмечены только существенные недостатки. К ним относятся несоответствие отдельных аспектов произведения его жанру или собственной манере автора. Два этих основания при анализе произведения литературы, действительно, серьезны и заслуживают внимания редактора. Против одного из неудачных стихов К.Н. Батюшкова Пушкин пишет: "Это не Батюшкова, а Блудова, и то перевод". Сам великолепный поэт, прекрасно чувствующий слово, он подчеркивает необходимость следовать собственной поэтике.

Не утратило значения умение Пушкина работать с авторами, его методы подготовки к печати произведений литературы, принципы подготовки изданий.

Пушкин способствовал не только публикации, но и написанию многих литературных произведений. Например, как уже было сказано, он имел самое непосредственное отношение к появлению записок Дуровой, уговорив ее рассказать о войне 1812 года; своей рукой написал Пушкин первые строки мемуаров М.С. Щепкина в подаренной актеру тетради: " "Записки актера Щепкина. Я родился в Курской губернии Обоянского уезда в селе Красном, что на речке Пенке".

В его отношении к другим авторам чувствовалось, по свидетельству современников, совершенное отсутствие профессиональной зависти, он "до пристрастия привязывался к каждому возникающему таланту". Вспоминают о его "милом, любезном, истинном желании видеть дарование во всяком начале, поощрять его словом и делом и радоваться ему". Характерно в связи с этим воспоминание П.А. Вяземского: "...Навестил меня в Остафьеве Пушкин. Разумеется, не отпустил я его от себя без прочтения всего написанного мною. Он слушал меня с живым сочувствием приятеля и критика меткого, строгого и светлого…”. Обратим внимание на эти слова из приведенного отрывка автобиографического введения Вяземского к запискам Фонвизина. Пушкин здесь — истинный редактор, задача и предназначение которого — способствовать становлению и развитию литературы. Тут отражено внутреннее состояние поэта в тот момент, когда он волею случая принимает участие в совершенствовании труда Вяземского. Его отношение к процессу проявляется в живом, сочувственном общении с автором, в стремлении поддержать его.

Работу Пушкина с авторами отличали, с одной стороны, взыскательность и требовательность, а с другой — необыкновенное внимание, глубокая заинтересованность. Многие писатели обязаны ему тем, что их произведения увидели свет. Так, в "Современнике" опубликованы 23 стихотворения Тютчева, который до этого не печатался. Пушкин публиковал стихотворения Кольцова и Слепушкина.

Гоголь писал о Пушкине: "Все, что у меня есть хорошего, всем этим я обязан ему. И теперешний труд мой ("Мертвые души") есть его создание". Приведем еще слова Н.Г. Чернышевского: "Благородное желание помочь и одобрить всякого начинающего писателя, в котором замечал он талант, хорошо известно. Об отношении Пушкина к Гоголю излишне говорить. Многие также знают, с каким радушием старался он о литературных успехах барона Розена, г-жи Дуровой, какими похвалами встретил сказку г. Ершова "Конек-горбунок", которую внимательно пересмотрел и первые четыре стиха которой (по словам г. Смирдина) принадлежат А. Пушкину".

Таким образом, отношение "автор-редактор" в деятельности Пушкина обозначилось отчетливо, и подчеркнем, что это отношение было именно таким, какое необходимо иметь редактору. В третьем томе своего "Современника" он пишет: "Статья "О движении журнальной литературы" напечатана в моем журнале, но из сего не следует, чтобы все мнения, в ней выраженные с такой юношеской живостью и прямодушием, были совершенно сходны с моими собственными. Во всяком случае она не есть и не могла быть программою "Современника". На этом высказывании Пушкина стоит остановиться специально. Практически, весь XIX век характерен изданиями, которые прежде всего отражали волю редактора и издателя, поскольку, как правило, на страницы изданий попадали произведения тех авторов, чья позиция совпадала с позицией издателя. По сути, Пушкин и в этом случае опередил свой век, четко обозначив меру взаимодействия автора и редактора: редактор должен, имея собственную позицию, не лишать и автора права на собственную.

В первой четверти XIX века в издательской практике существовала романтическая традиция расположения материала в изданиях — произведения располагались либо по темам, либо по жанрам, либо по жанрам с тематической группировкой внутри разделов. Именно так выпускал свои сборники стихотворений А.С. Пушкин в 1826 году. Однако издание "Стихотворений" 1829-1835 годов Пушкин строит уже на хронологическом принципе, располагая произведения по времени их написания. Позднее, в 1838 году, после выхода в свет посмертных "Сочинений Александра Пушкина", Белинский в рецензии, напечатанной в "Московском наблюдателе", писал: "...несмотря на важные преимущества нового издания перед старым, это старое все-таки не теряет своей цены, потому что в нем стихотворения расположены не по форме, часто случайной и условной, а хронологически, по времени их написания, через что дается средство следить за развитием поэта".

Обратим внимание на последние слова критика. Они говорят о том, что у читающей публики появляется интерес не только к собственно произведениям автора, но и к его творчеству. Своим изданием Пушкин как будто предугадывает это. Литература воспитывает публику, и эстетическая потребность качественно совершенствуется, что Пушкин, как редактор и издатель, сумел почувствовать.

1. Предпосылки редакторских норм реализма XIX века

Литературное направление, где человек рассматривается в его связях с социальной средой. Писатель данного направления осуществляет художественный анализ общественных обстоятельств, в которых изображаемый персонаж черпает мотивы и стимулы своего поведения. Здесь художественная правдивость возникает на основе представлений писателя о мире во всей его сложности и противоречивости. А воссозданная личность явлена в диалектике своего психологического развития. Писателя-реалиста в науке называли «доктором социальных наук». Эпитет «критический» означает то, что автор соответствующего произведения сосредоточил свое внимание на негативных сторонах воспроизводимой действительности, которую он соответствующе рассматривает и оценивает. В 19 веке в русской литературе: Пушкин, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Гончаров, Салтыков-Щедрин, А.Островский, Л.Толстой, Чехов.

Реалистический характер изображения не исключает авторский замысел. Повседневность изображать сложнее всего. Сюжеты подчиняются логике причинно-следственных связей. Типическое и историческое начало. Историческая достоверность характера. Типичные характеры в типичных обстановках, правдивое изображение. Психологическая глубина.

Особенности: 1. изображение национального характера в его историко-социальной сути

2. главное направление — проза; повести, рассказы, романы, эпопеи

3. схватывается и точно описывается исторический момент жизни

4. художественное произведение предполагает изображение человека, остальное — изображение внешнего мира. Лирический герой (персонаж-повествователь) — маска автора.

5. характерны сверхтипы, говорящие характеры (Собакевич, Плюшкин)

6. произведения реализма 19 века издаются в толстых журналах.

1. «Литературная» газета и журнал

С точки зрения редактирования, журналы и литературные сборники — следующая после альманахов ступень редакторской работы. В них роль редактора проявляется более отчетливо. Остановимся на редакторских аспектах подготовки журналов первой трети ХIХ века.

В книжном деле рассматриваемого периода журналы занимали заметное место. Правда, до некоторого времени редакторская работа осуществлялась здесь по тем же правилам, что и в альманахах. Редактор занимался отбором статей и расположением их в издании. Однако опыт отдельных изданий имеет непосредственное отношение к преобразованию редактирования в самостоятельную сферу деятельности. Так, в журналах создаются специальные отделы, которые регулируют отбор произведений. Кроме того, некоторые аспекты содержания развиваются в нескольких номерах, что позволяет более полно рассматривать некоторые важные проблемы и говорит о связи номеров журнала друг с другом, то есть журнал становится целостным изданием. Часто редактор в журнале являлся сотрудником, которого приглашают для ведения издания, издатель же зачастую только финансировал предприятие.

Владелец университетской книжной лавки и типографии И.В. Попов, в 1802 году издававший журнал "Вестник Европы", пригласил в качестве редактора известного литератора и историка Н.М. Карамзина в качестве редактора, назначив оплату за его труд в 3 тыс. рублей в год. Этот факт примечателен. Редакторский труд впервые в издательской практике России оплачивается. Мы видим, что начинается процесс дифференциации функций редактора и издателя. С точки зрения теории редактирования важно отметить, что именно с этого времени редактирование начинает формироваться как самостоятельная сфера деятельности.

Яркость, талантливость Карамзина, который был блестящим литератором, значительность его личности определили качество "Вестника Европы". При Карамзине этот журнал отличался, по мнению современников, интересными статьями, изяществом выбора произведений и тем, изяществом слога. В.Г. Белинский писал по поводу редакторской деятельности Карамзина: "До Карамзина у нас были периодические издания, но не было ни одного журнала: он первый дал нам его. Его "Московский журнал" и "Вестник Европы" были для своего времени явлением удивительным и огромным".

"Вестник Европы" включал два раздела — "Политика", "Литература и смесь".

В отделе "Политика" публиковали материалы о событиях за рубежом. В рубрику "Литература и смесь" включали переводные произведения иностранных авторов, русских писателей, близких Карамзину — Дмитриева, Нелединского-Милецкого, В. Пушкина, Жуковского, Державина, Хераскова. Литературной программой журнала была пропаганда сентиментализма.

Этот журнал полностью создавался Карамзиным. Он составил план издания, отбирал стихотворения и статьи. Тираж "Вестника Европы" в первом же году достиг 1200 экземпляров.

В 1812 году — через 10 лет после выхода в свет "Вестника Европы" начал свое существование второй авторитетный русский журнал, который также просуществовал много лет. "Сын Отечества" выходил еженедельно, его целью было возбудить патриотический подъем россиян. На создание журнала царь Александр I отпустил тысячу рублей, имея в виду правительственное его направление. Редактором-издателем журнала назначили Н.И. Греча — бывшего учителя петербургской гимназии и секретаря цензурного комитета. Это был "исторический и политический журнал".

В первый период своего существования, в 1812-1813 годах, "Сын Отечества" был самым передовым журналом того времени. Материалы журнала отличали пафос, политическое свободомыслие, что обеспечивалось отбором материалов, язык, литературная отделка которых отвечали самым высоким критериям.

Поэзию в журнале представляли оды, гимны, историческая песня, патриотическая басня. Кроме литературно-художественных произведений в журнале помещали литературно-критические статьи.

В 1815 году здесь впервые было напечатано литературно-художественное обозрение. С этого времени жанр обозрения стал постоянной формой представления журналом обзора новой литературы. Он прочно вошел в русскую журналистику. С точки зрения редактирования данный жанр имеет особую позицию. Формируя журнал, редактор может обратить внимание читателей не только на те произведения, которые он сумел опубликовать. Обзор новой литературы расширяет границы показа литературного потока. Кроме того, он характеризует позицию журнала по отношению к литературному процессу.

Интересен журнал и тем, что в нем новые функции получают иллюстрации, и это обогащает палитру возможностей редактора. Впервые в практике отечественных журналов иллюстрации подчиняются общей идее издания, дополняя, развивая содержание.

Позже журнал превратился из общественно-политического в научно-литературный, явно реакционный по своему характеру.

Анализируя опыт ХIХ века, можно утверждать, что, как правило, вниманием читателей пользуются журналы, имеющие прогрессивное направление. Смещение направления "Сына Отечества" в сторону реакционности снизило интерес читателей к журналу.

В рассматриваемый период получают развитие и научно-популярные журналы. Так, в течение 1818-1825 годов "Вольное общество любителей российской словесности" выпускает журнал "Соревнователь просвещения и благотворения", программой которого являлась популяризация идей просвещения и гуманизма. В журнале печатаются описания земель и народов России, путешествий, исследований по части "нравственно-политических и физических наук", открытий, изобретений. Именно в этом журнале сложились жанры научных путешествий, записок, дневников, писем, исторических дум. Авторы материалов научные данные связывали с политикой, рассматривая выбор пути, по которому должна развиваться Россия.

В 1820-1821 годы выходит в свет журнал "Невский зритель". Общая программа журнала также имела просветительское направление. Журнал включал следующие разделы: "История и политика", "Воспитание", "Нравы", "Литература", "Критика", "Изящные искусства", "Смесь". Рубрикация помогает издателю формировать разделы, подбирать соответствующие материалы, строить общую политику журнала. В "Невском зрителе" впервые было опубликовано стихотворение К.Ф. Рылеева "К временщику", направленное против Аракчеева. Тематика публикаций журнала самая разнообразная. В материалах рассмотрены состояние гражданского устройства, правила воспитания, развитие искусства у разных народов, промышленности и торговли.

Журнал "Московский телеграф" существовал с 1825 по 1834 год. Редактор журнала Н.А. Полевой главной задачей издания считал задачу "в зеркале журнала отразить весь мир нравственный, политический и физический". Мы особо останавливаемся на этом журнале по двум причинам. Во-первых, он был адресован не той аудитории, к которой обращались ранее упоминавшиеся издания. Дело в том, что большинство издателей имели в виду в основном образованных любителей изящной словесности. Журнал Н.А. Полевого завоевал новую аудиторию, обращаясь не к аристократическому читателю, а к публике "более народной или по крайней мере более буржуазной". Во-вторых, журнал имел наступательный характер, развенчивая авторитеты, вступая в полемику, не соглашаясь с неубедительными утверждениями.

Э.А. Лазаревич, которая изучала проблему популяризации научных знаний в России, пишет, что журнал фактически был заочным университетом "среднего сословия". В журнале публиковали статьи, в которых критически рассматривали научные факты, развенчивали "ученых по должности". А.И. Герцен писал: "Он был совершенно прав, думая, что всякое уничтожение авторитета есть революционный акт и что человек, сумевший освободиться от гнета великих имен и схоластических авторитетов, уже не может быть полностью ни рабом в религии, ни рабом в обществе". Именно так и поступали авторы "Московского телеграфа". Причем большая заслуга в этом его редактора.

Журнал включал следующие разделы: "Изящная словесность. Стихотворения", "Науки и искусства" (с 1826 года этот раздел открывает журнал), "Критика и библиография", "Известия и смесь". На страницах "Московского телеграфа" освещали важнейшие достижения науки, печатали обозрения открытий, материалы о путешествиях, статьи по истории, географии, археологии, статистике, эстетике, рецензии на научные издания.

Просветительская деятельность Полевого выходит за рамки собственно журнала. В 1829 году появляются "Прибавления" к журналу. Здесь помещают переводы фрагментов из сочинений по химии, механике, математике, имеющих практическое значение. Опыт выпуска приложений к журналу найдет позже свое развитие в журнальной деятельности при подготовке различного рода приложений.

Тираж первой книжки "Московского телеграфа" составил 100 экз., третьей — 1200 экз., а последние номера года были выпущены тиражом 1500 экз. Журнал сразу завоевал своего читателя, и его аудитория расширялась, так что тираж пришлось удваивать. В.Г. Белинский называл "Московский телеграф" "решительно лучшим журналом в России от начала журналистики".

Читателя привлекали живость, свежесть, новизна, научность, вкус, хороший язык журнала. Кроме того, журнал следовал принятому направлению и развивал это направление целеустремленно и в прогрессивном аспекте. Редактор уловил потребность общества в знаниях, стремление активно усваивать их, критически осмысливать.

Отклик на актуальную потребность общества можно рассматривать как необходимое качество подобных изданий. Деятельность "Московского телеграфа" показывает, что требования, которые редакция предъявляла к материалам, способствовали его популярности, привлекали широкого читателя. Свое развитие эти требования найдут в работе журналов 40-х — 90-х годов столетия, обеспечивая интерес читающей публики и положительно влияя на ее вкус.

Большой интерес с точки зрения развития редактирования имеет журнал "Библиотека для чтения". Его выпускал А.Ф. Смирдин, известный русский издатель. Он пригласил на место редактора О.И. Сенковского, назначив ему жалование 15 тыс. рублей в год. В журнале установили оплату труда авторам. Впервые в практике отечественного книгоиздания вводится практика уплаты твердого авторского гонорара — от 200 до 1000 рублей для знаменитостей за авторский лист. Это имеет свои последствия. С одной стороны, освобождает писателя от необходимости искать средства для жизни, давая возможность профессионально заниматься литературой. Но с другой, — ставит литератора в зависимость от издателя и редактора, утверждая диктат последних.

Журнал имел универсальный характер, был энциклопедичен и выполнял популяризаторскую роль. Это был журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод. Читатель журнала был демократичен. Это отличало читательскую аудиторию журнала от читательской аудитории альманахов декабристов и альманаха "Современник" Пушкина, которые обращались к узкому кругу высокообразованного дворянства, к просвещенной публике.

Смирдин вел переговоры с авторами, заказывал статьи, договаривался об оплате, Сенковский занимался в основном литературным редактированием материалов.

Журнал "Библиотека для чтения" начал новую страницу в области редактирования. Во-первых, журнал ориентировался на конкретного читателя. Во-вторых, Сенковский, главный редактор этого журнала, считал, что авторский текст можно и нужно править — по собственному его, редакторскому, разумению. Некоторые произведения он переделывает так, что авторы с трудом узнают их. Сам он свои принципы редактирования характеризует следующим образом: "A "Библиотеке для чтения" редакция значит редакция в полном смысле этого слова, то есть сообщение доставленному труду принятых в журнале форм, отделки слога и предмета, если они требуют отделки...".

Сенковский переделывает произведения Бальзака, Эжена Сю, примеряясь к вкусам провинциальной публики. Так, роман "Отец Горио" в его публикации имеет счастливый конец: Растиньяк становится миллионером. В романах Сю, по словам самого Сенковского, "...все сцены предосудительные и даже только сомнительные просто уничтожены. Перипетия совсем другая". Гоголь пишет M.И. Погодину: "Сенковский уполномочил сам себя властью решать, вязать; марает, переделывает, отрезает концы и пришивает другие к поступающим пьесам".

Итак, редактор уже не только выпускает в свет произведение, но и вмешивается в его структуру.

Это вызывает ответную реакцию авторов. Н.А. Полевой пишет: "Редактор наложил право нестерпимого цензорства на все мои статьи, переделывая в них язык по своей методе, переправляя их, прибавляя к ним, убавляя из них, и многое являлось в таком извращенном виде, что читая "Библиотеку для чтения", иногда вовсе я не мог отличать, что такое хотел я сказать в той или иной статье".

Сенковский использовал собственное понимание того, что надо читающей публике, и публику эту не очень жаловал, рассчитывая на самый непритязательный вкус. Однако сама позиция редактора, связанная с ориентацией на читателя, серьезно продвинула понимание его возможностей и задач. Опыт "Библиотеки для чтения" важен как пример того, что редактор начинает учитывать интересы читателя.

Деятельность журнала дает богатый материал для размышления о специфике редактирования вообще. Очевидно, Смирдин угадал нарастающую потребность в чтении провинциального русского общества, уловил укрепление позиции патриотизма, выражавшейся в том, что усиливается интерес к русской истории, российской современной действительности, к русскому языку и литературе.

Содержание журнала было ориентировано прежде всего на интересы провинциальных читателей различных возрастов и вкусов. Здесь помещались беллетристические произведения отечественных авторов, переводы произведений зарубежных писателей, поэзия, научно-популярные статьи, материалы практического характера по сельскому хозяйству и домоводству. Журнал читали "от доски до доски", подписчики передавали его друзьям, соседям, знакомым, возвращаясь к нему неоднократно впоследствии.

В сущности, это был первый отечественный массовый журнал энциклопедического характера, сыгравший большую роль в распространении чтения и знакомивший читателя с современной литературой. Успех журналу принесло многое. В первых его книжках печатались лучшие авторы того времени. Кроме того, редактор журнала Сенковский имел представление об интересах провинциального читателя и старался учитывать их. Белинский писал по этому поводу: "Сенковский на эти вещи — гений, он не даром первый начал печатать в журнале романы и драмы".

Не принимая многих приемов редактирования, которые использовал Сенковский, Белинский в то же время отмечал, что этот редактор умеет сделать журнал привлекательным. "Нам не нравятся направления "Библиотеки для чтения", но нам нравится, что в ней есть направление... Об аккуратности этого журнала, равно как и о том, что он умеет угодить своим читателям — нечего и говорить, а это — согласитесь, два важнейших качества журнала".

Организация работы журнала была превосходной. Книжки объемом 25-30 печатных листов выходили строго 1-го числа каждого месяца. Сравнительно недорогой журнал (подписная цена за год составляла 50 руб.) был доступен довольно большому по численности слою небогатых людей, "среднему" читателю, на которого ориентировался — городских, прежде всего провинциальных чиновников, мещан, младших офицеров, поместного дворянства, купечества, духовенства. Уже на втором году существования он имел 500 подписчиков, а позднее их количество увеличилось до 700.

Журнал в основном был провинциальным. Именно так назвал его В.Г. Белинский, который писал: "Это журнал провинциальный, в этом отношении невозможно не удивляться той ловкости, тому искусству, с каким он приноравливается и подделывается к провинции".

Это замечание критика говорит о невысоком качестве содержания журнала, но, с другой стороны, показывает, что массовый журнал имеет тенденцию отражать вкусы и чаяния своего читателя. К сожалению, "Библиотека для чтения" ориентировалась на невзыскательные вкусы. Но сама попытка ответить на существующую в обществе потребность в чтении говорит о том, что издатели, редакторы начинают осознавать необходимость дифференцировать читательские запросы.

История "Библиотеки для чтения" говорит о том, что, если издание не растет, а топчется на месте, не учитывает роста читательских запросов, оно своего читателя теряет. Редакторы "Библиотеки для чтения" О.И. Сенковский и ставший позднее его соредактором Н.И. Греч с течением времени сделали журнал консервативным, проправительственным и в 40-е годы он свое значение потерял.

Можно предположить, что в 30-40-е годы XIX века значительно изменилось качество чтения. Толстые журналы "Отечественные записки", "Современник", речь о которых пойдет ниже, повысили требовательность читателя к литературе, учили тому, как следует воспринимать литературное произведение, совершенствовали вкусы и предпочтения читающей публики. Выросшая публика отказалась от "Библиотеки для чтения", рассчитанной на весьма незатейливые и примитивные интересы.

С точки зрения развития редактирования, опыт журналов весьма и весьма интересен, так как дает основания для некоторых общих выводов. Очевидно, такой тип издания, как журнал, в большей мере, чем альманах, оказывает влияние на восприятие произведения, что обеспечивается за счет структуры издания и отбора сочинений. Кроме того, в журнале активно развиваются литературные жанры.

В журнале, по сравнению с альманахом, роль редактора усиливается. Видимо, не случайно именно в журнальном издании разделяются функции редактора и издателя. Причем редактор начинает осознавать необходимость учета запросов читателя.

1. Редакторские принципы В. Г. Короленко

Для развития редактирования большое значение имеет редакторский опыт писателя В.Г. Короленко. Редакторская деятельность Короленко началась на рубеже 80-90-х годов. Он стал продолжателем дела, начатого в изданиях, которые возглавляли революционеры-демократы.

Собственно редакторская работа начинается для Короленко с 1887 года, когда он становится членом редакционного коллектива журнала "Северный вестник". Уже здесь Короленко начинает работать с рукописями, поступающими от непрофессиональных авторов.

"Северный Вестник" после того, как "Отечественные записки" были закрыты, считался одним из наиболее прогрессивных журналов своего времени.

Важнейшим качеством журнала Короленко определяет его целостность и подчеркивает необходимость того, чтобы журнал представлял собою "некоторое идейное целое". Главным условием обеспечения этого качества Короленко справедливо считал объединение вокруг редакции писателей одного направления или близких взглядов. Например, он стремился к тому, чтобы в журнале помещались сочинения Г. Успенского, и не советовал редакции привлекать к сотрудничеству П.Д. Боборыкина. Последнее он объясняет в одном из своих писем следующим образом: "Общая манера Боборыкина, его художественные приемы... далеко не могут считаться родственными тону и традициям, какие мы желали бы проводить в нашем беллетристическом отделе".

Интересно и существенно мнение Короленко о значении определенного направления в деятельности любого издания. В статье о Н.К. Михайловском он писал: "Мы помним несколько попыток основания журналов "без направления или терпимых ко всяким направлениям". Все они кончались жалкими неудачами и прежде всего впадали в противоречие с собственными заявлениями: через короткое время от серой безличности они переходили к самому мрачному и крайнему реакционизму и доктринерству".

В 1889 году Короленко уходит из "Северного вестника", но начинающие авторы продолжают слать ему свои произведения. Писатель внимательно читает их, подробно характеризует свои замечания к тексту.

С 1885 года Короленко становится сотрудником журнала "Русское богатство" и основным редактором отдела беллетристики. До 1900 года осуществляет писатель всю работу по формированию этого отдела — отбирает сочинения, ведет переписку с авторами, держит корректуры, работает над текстами произведений. Эта деятельность Короленко позволяет сформулировать ряд важных для теории редактирования положений.

При отборе произведений для изданий Короленко прежде всего оценивал прогрессивность, актуальность содержания, правдивость показа жизни, реализм. К работе в "Русском богатстве" он старался привлекать продолжателей критического реализма. Здесь были опубликованы произведения Г.И. Успенского, К.М. Станюковича, Д.Н. Мамина-Сибиряка, В.В. Вересаева, А.И. Куприна, Н.Г. Гарина-Михайловского. Уже сам подбор авторов позволяет говорить о едином общем направлении журнала — одном из важнейших, по мнению Короленко, качеств подобных изданий, о котором, как говорилось выше Короленко заботился еще в "Северном вестнике".

Короленко подчеркивает важную общественную роль периодических изданий, усматривает для себя важность участия в этих изданиях. "Если уж издавать журнал ли, или газету, — писал он, — то только для того, чтобы стоять в том месте, где будущее встречается с прошлым. Ну, а тут всего больше и ударов. Считаю для себя за счастье, что они не минуют и меня".

Это, на первый взгляд незначительное, высказывание имеет для редактирования и методологическое значение. Речь идет о месте издания в общественной социальной жизни, с одной стороны. А с другой — об отношении редактора к формированию журнала: слова "будущее встречается с прошлым" прекрасно подчеркивают значимость периодики в развитии, прогрессе общества.

Важной чертой работы Короленко как редактора было внимательное отношение к произведениям молодых авторов. На поступающие к нему рукописи он давал полные обстоятельные разборы, подробно объясняя свои замечания. По свидетельствам современников Короленко в "Русском богатстве" всячески помогал молодежи, и можно было утверждать, что "в России никогда не было редактора, равного Короленко по глубине и широте внимания которое он отдавал обращавшимся к нему авторам".

В конце XIX века в литературу и журналистику, как уже говорилось, приходят новые авторы из рабочей и крестьянской среды. Многие профессиональные литераторы считали, что нужно поощрять "писателей из народа" и публиковать их даже слабые вещи, подготовленные на невысоком уровне — в специальных разделах журналов и в сборниках.

Короленко категорически возражал против этого. Он внимательно анализировал рукописи, помогал их дорабатывать, но не позволял себе снисходительности в их оценке. Писатель постепенно вырабатывал те социально-педагогические подходы, которые необходимы редактору при работе с малоподготовленными авторами. Короленко считал, что произведения этих авторов не нуждаются в снисхождении, их оценивать нужно, исходя из требований к большой литературе, и публиковать только добротные, отвечающие этим требованиям произведения.

С 1888 года Короленко ведет систематические записи о работе с авторами. Его редакторские книги — ценный источник для современного редактора. Особенно это касается периода с 1900 по 1921 годы, когда записи Короленко становятся развернутыми, включают общие замечания и конкретные советы. По этим книгам Короленко следил за развитием творчества своих подопечных. Общее направление работы Короленко можно охарактеризовать его же словами: "Задача, которую вы мне задаете, — писал он Л.А. Парийскому, — едва ли исполнима: нельзя человеку указать, "что писать и как писать". Можно лишь указать ошибки и дать советы по поводу уже написанного".

Советы Короленко были всегда конкретны, ориентированы на то, чтобы автор самостоятельно дорабатывал свое сочинение. Но в отдельных случаях Короленко сам переделывал произведение. Тут речь идет уже не редакторской правке, а о помощи маститого писателя начинающему автору — вопрос, который выходит за рамки нашего предмета.

Что же касается собственно редактирования, то Короленко склонялся к мнению, что редактор может действовать самостоятельно только в тех случаях, когда дело касается "исправлений более или менее внешнего свойства". В целом Короленко бережно относился к замыслу, особенностям построения произведения, индивидуальному стилю автора.

1. Издательский опыт Льва Толстого

Глава 1. Создание издательства «Посредник»

Огромное влияние на развитие грамотности в России оказали реформы Александра II. В конце 19 века наблюдаются значительное увеличение спроса на «народную литературу», т. е. книги для культурно-отсталых масс населения. В связи с этим расширяется производство так называемых лубочных изданий. По словарю Мильчина «лубочная литература – произведения для первоначального чтения: низкопробные переделки литературных произведений, песенники, сказки, сонники, гадательные сочинения, приспособленные для малообразованного читателя и близкие по характеру лубочным картинкам». По данному определению уже можно судить о низком качестве подобной литературы. Необходимо было создать принципиально новое издательство, производящее качественную литературу для народа по доступной цене.

Идея создания в России народного журнала принадлежит Льву Николаевичу Толстому. В конце 1883 года он пишет своему близкому другу В. Г. Черткову: «Я увлекаюсь все больше и больше мыслью издания книг для образования русских людей. Я избегаю слова "для народа", потому что сущность мысли в том, чтобы не было деление народа и не народа. Писарев принимает участие. Не верится, чтобы вышло, боюсь верить, потому что слишком было бы хорошо. Когда и если дело образуется, я напишу вам».

В ответ на это письмо в 1884 году В. Г. Чертков предлагает Толстому свой проект народного журнала. Однако создание периодического издания для народа было сильно осложнено финансовыми и другими трудностями. Поэтому Чертков предлагает Толстому начать с выпуска отдельных изданий. Осенью того же 1884 года Чертков встречается с И. Д. Сытиным и предлагает ему издавать книги нравственного содержания по цене лубочных. В своем произведении «Русский самородок. Повесть о Сытине» К. Коничев сообщает, что Иван Дмитриевич встречался с Толстым еще до того, как стал владельцем книжной лавки. Сытин помнил, как, приходя на Никольский рынок, Толстой ругал и осмеивал вульгарную лубочную литературу, осуждал предпринимателя Шарапова, у которого в то время работал Сытин. Иван Дмитриевич соглашается на предложение о сотрудничестве с Толстым и Чертковым. Он принимает условия, по которым все книги должны были издаваться от имени фирмы «Посредник» и после выхода в свет не являлись собственностью издателя.

Таким образом, в 1884 году появляется издательство «Посредник», во главе которого стоят В. Г. Чертков, П. И. Бирюков, И. И. Горбунов-Посадов и, конечно, Л. Н. Толстой. Принцип работы издательства заключался в следующем: в начале сотрудничества Сытин издавал культурно оформленные книги, которые внешне и внутренне резко отличались от лубочных книг, а стоили так же или дешевле. Такие писатели, как Лесков, Гаршин, Короленко, Златовратский, согласились отдать свои произведения для печати без гонорара. Художники И. Е. Репин и А. Д. Кившенко согласились бесплатно иллюстрировать народные издания.

Художественные произведения русских писателей пользовались большой популярностью. Сам Л. Н. Толстой написал для издательства «Посредник» несколько «народных рассказов»: "Чем люди живы", пьеса «Власть тьмы». Эти произведения разошлись миллионным тиражом – такое количество экземпляров, проданных за 2 - 3 года, было удивительно велико для того времени (да и для современных издательств). Однако попытка Льва Толстого проповедовать в народе евангельские истины не увенчалась тем же успехом: книги «По крестному пути Спасителя», «Жезл утешения при смерти», «Спасаемые среди мира», «Мысли о боге», «Великий грех», «Как читать Евангелие» и другие раскупались народом неохотно.

Сотрудники издательства решили внимательнее изучить потребности покупателя. Вскоре, они пришли к выводу, что кроме церковной литературы, народу нужна литература светского характера, в том числе научные и познавательные книги. Через небольшой промежуток времени по инициативе Л. Н. Толстого на прилавках книжного магазина издательства «Посредник» появляются книги по естествознанию, медицине. В научно-популярном отделе «Посредника» были задействованы многие врачи. В результате в 1888 году в свет выходит брошюра «Дурная болезнь, или сифилис, описание ее и советы о том, как уберегаться и лечиться от нее», составленная В. К. Трутовской, а в 1889 – книжка «Первая помощь в несчастных случаях и при внезапном заболевании людей» (имя автора не было указано). Кроме того, издательство «Посредник» выпускает брошюру, составленную по книге известного детского врача Е. А. Покровского, под названием «Краткие наставления простому народу об уходе за детьми». Основной редакторской задачей на тот момент для Толстого становилось разъяснение подобных научных книг народу. В результате его правки изменилось даже название (конечный вариант – «Об уходе за малыми детьми»).

Интересовали Толстого книги по борьбе с пьянством. Этой проблеме были посвящены статьи Ф. А. Желтова «Перестанем пить вино и угощать им» (1889 год), А. Т. Соловьева «Вино для человека и для его потомства – яд» и другие.

Кроме того, по инициативе Толстого в издательстве «Посредник» стали публиковать переводную литературу: романы Гюго, Золя, Франса и т. д.

В вышеупомянутом произведении К. Кочинева «Русский самородок. Повесть о Сытине»приводятся следующие данные, свидетельствующие о стремительном развитии молодого издательства «Посредник»: за четыре года в свет вышло более сотни названий книг, причем их тираж превысил двенадцать миллионов экземпляров. С конца 90-х годов в издательстве выделились серии: с 1898 года - «Библиотека для детей и юношества» и детский журнал «Маяк»; с 1900 года - «Деревенская жизнь и крестьянское хозяйство»; с 1904 - «Библиотека свободного воспитания»; с 1907 - журнал «Свободное воспитание».

В жизни издательства Лев Николаевич Толстой играл значительную, важную роль. Как уже было упомянуто раньше, он сам писал рассказы, давал новые темы. Кроме этого, Толстой занимался редактированием. Нужно заметить, что у Льва Николаевича уже был опыт подобной работы. В 26-летнем возрасте Толстой редактировал солдатский журнал «Военный листок» во время прохождения службы в Дунайской армии. К тому же, в 1862 году Толстой стал создателем и редактором педагогического журнала «Ясная поляна». Но работать над непериодичными изданиями до сотрудничества с «Посредником» Толстому не приходилось. Кроме «перевода» научно-популярных текстов для народа, Лев Николаевич занимался редактированием художественных текстов. Он поправлял работы начинающих писателей, если находил их достойными для публикации. П. И. Бирюков в «Биографии Толстого» замечал, что исправления оказались самой сложной задачей для Льва Николаевича. Он переделывал произведения так, что от оригинала почти ничего не оставалось. Тогда он приходил в ужас, отдавал в издательство оригинал и признавался в собственной несостоятельности как редактора. Одна из книг, над которыми Лев Толстой особенно долго работал, была «Жизнь Сократа» Калмыковой. В своем письме Черткову он писал о работе над произведением так: «С Сократом случилась беда. Я стал переделывать, стал читать Платона и увидал, что все это можно сделать лучше. Сделать я всего не сделал, но все измарал, и калмыковское, и свое, и запутал и остановился пока. Я писал об этом Калмыковой и жду ее ответа. Можно напечатать, как было, ее изложение, и потом вновь переделать его; но можно и, по-моему лучше, не торопиться и с ней вместе обдумать и исправить».

Однако, и на этом не ограничивалась деятельность Толстого в редакции. Вскоре после начала работы издательства Льва Николаевича посещает мысль о создании сборника высказываний мудрых людей. Так он пишет о своем замысле Владимиру Григорьевичу Черткову: "Есть другие знания - знание того, что делали до нас и теперь делают люди для того, чтобы понять жизнь и смысл ее, т. е. свое отношение к бесконечному и к людям. Это очень нужно. И те знания, которые я приобрел в этой области и приобретаю теперь, мне много дали и дают спокойствия, твердости и счастья. И этих знаний и вам желаю. Не оттого, чтобы я думал при этом о каком-нибудь недостатке в вас. Я слишком люблю вас для этого, а оттого, что я по себе знаю, какую это придает силу, спокойствие и счастье - входить в общение с такими душами, как Сократ, Эпиктет, Arnold, Паркер. Странно это сопоставление, но для меня оно так. Я благодаря "Сократу" Калмыковой перечитываю стоиков и много приобрел. Это - азбука христианской истины, и, читая их, я только больше убеждаюсь в христианстве. (...) Очень бы мне хотелось составить "Круг чтения", т. е. ряд книг и выборки из них, которые все говорят про то одно, что нужно знать человеку, прежде всего - в чем его жизнь, его благо...". Это письмо было написано в 1885 году. Оказывается, уже тогда зародилась идея о создании сборника «Круг чтения», которому суждено было выйти в свет только через несколько лет. Об этом и других издательских проектах Льва Николаевича Толстого подробнее речь пойдет в следующей главе.

Глава вторая. «Круг чтения» и другие издательские проекты Толстого

В своих воспоминаниях П. И. Бирюков описывает следующую ситуацию: утром 28 августа (9 сентября) 1903 года в Ясную Поляну прибыли представители издательства «Посредник», чтобы поздравить Льва Николаевича Толстого с 75-летием. В подарок они преподнесли Толстому экземпляр составленного им сборника «Мысли мудрых людей», выпущенного специально ко дню рождения писателя.

«Мысли мудрых людей на каждый день» - это сборник-календарь. Здесь афоризмы Сократа, Платона, Конфуция, Руссо, Канта, Спинозы, Достоевского и других великих мыслителей мира соотнесены с каждым днем года. К выбору высказываний для сборника Толстой относился очень критично: в состав книги входили только те изречения философского характера, которые совпадали бы с воззрениями самого Толстого. Занимаясь переводом или правкой отобранного высказывания, Лев Николаевич часто «увлекался» (об этой особенности его редакторской деятельности мы уже говорили в первой главе): он сокращал или, наоборот, расширял высказывания, переиначивал их так, что потом ему буквально становилось стыдно указывать имена авторов под исправленным текстом. Подобные высказывания Толстой оставлял без подписи. Однако, многие «анонимные» афоризмы в сборнике принадлежат перу непосредственно самого Льва Николаевича.

Следующий сборник Толстого - «Круг чтения». Этому издательскому проекту необходимо уделить больше внимания, т. к. сам Лев Николаевич из всех своих работ ценил его больше всего. Он даже говорил, что, возможно, все другие его сочинения со временем забудутся, но «Круг чтения» останется в памяти людей навсегда. В предисловии к этому сборнику Толстой напишет: «цель моей книги состоит не в том, чтобы дать точные словесные переводы писателей, а в том, чтобы, воспользовавшись великими, плодотворными мыслями разных писателей, дать большему числу читателей доступный им ежедневный круг чтения, возбуждающего лучшие мысли и чувства».

По структуре «Круг чтения» напоминал предыдущий сборник Толстого – высказывания мудрых людей мира были тематически объединены и расположены по дням года. Однако, были и отличия. В «Круге чтения» на каждый день выносилось своеобразное «название» дня, его содержание. Например, «Бог», «Богатство», «Внушение», «Воспитание», «Гордость», «Детство», «Доброта», «Мудрость», «Равенство», «Смысл жизни» и так далее. В конце помещался алфавитный указатель одержания дней с ссылкой на конкретное число. Например, «Истина. 24 фев., 15 мая, 23 авг., 15 сент., 15 дек». Если продолжать разговор об отличиях между «Мыслями мудрых людей на каждый день» и «Кругом чтения», то следует обратить внимание на так называемые «Недельные чтения» и «Месячные чтения». Это были, в основном, короткие рассказы классических авторов, помещенные на каждый седьмой день года («Недельные чтения»), и рассказы по больше раз в месяц («Месячные чтения»). Даже эти особенности показывают, что сборник «Круг чтения» требовал большей редакторской обработки, чем предыдущий издательский проект Толстого.

Действительно, в период с 1905 по 1908 годы Толстой был увлечен работой над «Кругом чтения». Об этом свидетельствуют выписки из дневников писателя. Например, август 1908: «Нынче хорошо обдумал последовательность "Круга чтения". Может быть, еще изменю, но и это хорошо. Все больше и больше освобождаюсь от заботы о мнении людском. Какая это свобода, радость, сила. Помоги бог совсем освободиться». В сентябре ситуация не меняется: «Занимался только "Кругом чтения". Мало сделал видимого, но для души хорошо».

Что же стало результатом трудов Толстого? Первый «Круг чтения» вышел в 1906 году, второе издание – 1910 год.

Рассказы, попадающие в «Круг чтения», подвергались редакторской правке Толстого. Основной задачей для Льва Николаевича было отредактировать выбранные отрывки так, чтобы после правки читатель воспринимал текст как самостоятельный рассказ.

Количество изменений и поправок в разных произведениях было, естественно, разным. Например, из рассказа Герцена «Поврежденный» Толстой опубликовал только те части, где высказываются мысли главного героя, сократив при этом рассуждения повествователя, разговоры с другими героями и прочее. В то же время в отрывки из «Записок из мертвого дома» Достоевского («Орел» и «Смерть в госпитале») Толстой внес буквально несколько поправок.

Иногда редакторские исправления Толстого были связаны с его личным восприятием произведения. В своей работе «Толстой-редактор» Э. Е. Зайденшнур приводит пример такой правки. Толстого восхитил рассказ Чехова «Душечка». Однако, он придавал этому произведению характер глубокого обобщения. Толстой считал, что Чехов вывел в своем рассказе всю природу женской души. «Душечка», включенная в «Круг чтения», должна была отражать толстовские идеи. Отсюда – ряд изменений, которые понадобились Толстому для придания тексту нужного направления. Основной метод редакторской правки в данном случае – сокращение «лишних» сцен и моментов.

Кроме указанных выше рассказов, Толстой включил в «Круг чтения» «Живые мощи» Тургенева, «Под рождество обидели» Лескова, «Первое горе» Авиловой и прочие. Из зарубежных авторов Толстой предпочитал Диккенса и Гюго.

Особый интерес Толстого вызывали рассказы, созданные авторами из крестьянской среды. Они поражали Льва Николаевича своей искренностью: в них не было ничего вымышленного, эти рассказы подробно описывали печальные особенности тяжелой крестьянской жизни. В «Круг чтения» вошли два рассказа, авторами которых были яснополянские крестьяне – это «За одно слово» В. С. Морозова и «Записки лакея» А. П. Новикова. Безусловно, эти произведения требовали особой правки. Причем в данном случае все исправления были связаны со стремлением Толстого придать рассказам стройность логики развития действия и добиться чистоты языка.

Все перечисленные рассказы имеют отношения только к «Недельным» и «Месячным чтениям». Что же касается философских высказываний, то здесь «соавторами» Толстого стали Сократ, Будда, Конфуций, Христос, Магомет, Паскаль, Руссо, Кант, Шопенгауэр и прочие. Как и в работе над «Мыслями мудрых людей», Толстой сильно увлекается редакторской правкой. В результате чего, повторяется ситуация с «анонимными» изречениями. Об этом Толстой пишет в предисловии к «Кругу чтения»: «выбирая часто отдельные мысли из длинного рассуждения, я должен был, для ясности и цельности впечатления, выпускать некоторые слова и предложения и иногда не только заменять одни слова другими, но и выражать мысль вполне своими словами».

Вышедший в свет толстовский «Круг чтения» вызвал достаточно спорные суждения. Резко высказался Андрей Белый: «Отвергая искусство, логику и науку, Толстой не обладал качеством религиозного проповедника: слова его не жгли подлинным огнем; сама высказанная религия Толстого сплошь рационалистична, а рационализм и религия - contradictio in adjecto6. Стало быть, либо подлинный религиозный опыт чужд был Толстому, либо опыт тот еще менее, чем художество, был выразим в слове. И, судя по тому, что Толстой не нашел иных средств иллюстрировать свой религиозный опыт, кроме взвешенного подбора чужих слов ("Круг чтения"), можно сказать, что индивидуальная проповедь Толстого закончилась кризисом» (А. Белый, «Лев Толстой и культура», 1912 год).

В 1906 году сразу после выхода первого «Круга чтения» Лев Толстой пытается создать новый сборник – «Детский круг чтения». Анализируя издаваемые и изданные книги для детей, Толстой приходит к выводу, что хорошей литературы нет. Для детей Лев Николаевич пытался найти самое лучшее. Его неподдельная любовь к детям объясняет ту строгость, с которой он выбирал подходящую ребенку литературу. Может быть, именно из-за его принципиальности и строгости этому проекту не суждено было осуществиться.

Последний сборник Толстого – «Путь жизни». Над его составлением Толстой работал с 30 января 1910 г. и до ухода из Ясной Поляны. По жанру «Путь жизни» соответствует предыдущим сборникам. Основное его отличие заключается в том, что в последнем сборнике опубликовано гораздо больше высказываний самого Толстого. Поэтому «Путь жизни» можно назвать своеобразным итогом его рассуждений. В этом труде Толстой стремился упростить предыдущие работы, сделать их доступными каждому. Книга вышла уже после смерти Толстого в 1911 году, сначала в виде 30 отдельных выпусков, а затем как единое издание.

Лев Николаевич Толстой – человек, сумевший собрать вокруг себя преданных друзей-единомышленников и «заразить» их своими идеями. За несколько лет им удалось поставить процесс издания литературы для культурно-отсталых масс населения на принципиально новый уровень: благодаря их трудам книжный рынок практически лишился лубочной вульгарной литературы и приобрел качественную и дешевую книгу, способную изменить облик читающего населения. Его «попытка на этом поприще» увенчалась бурным успехом.

Любым делом Толстой занимался серьезно, погружаясь в суть, в глубину проблемы. Его целью было создание качественной «народной» литературы, доступной человеку из крестьянской среды как в материальном, так и в духовном смысле. Эти цели обуславливали главные редакторские задачи Толстого: строгий отбор текстов, их передача на доступный народу язык и, в то же время, чистота языка. Таким образом, основными критериями качественной литературы для Льва Толстого стали глубина и доступность. На этих критериях строились приемы правки.

Лев Толстой относился к редакторской деятельности творчески, именно эта особенность объясняет смелость толстовской правки. Увлекаясь идеей, погружаясь в само произведение, Толстой уже не правил тексты, он писал собственные литературные произведения, сохраняя авторскую мысль. Художник внутри Льва Николаевича Толстого позволял ему смело отступать от текста-оригинала и творить, опираясь на собственное восприятие и личные взгляды.

Таким образом, стиль редакторской правки Толстого – целая школа мастерства и профессионализма. Однако, это школа, возможно, более хороша для литераторов, чем для редакторов.

1. Предпосылки редакторских норм символизма

Символизм — первое и самое значительное из модернистских течений в России. По времени формирования и по особенностям мировоззренческой позиции в русском символизме принято выделять два основных этапа. Поэтов, дебютировавших в 1890-е годы, называют «старшими символистами» (В. Брюсов, К. Бальмонт, Д. Мережковский, 3. Гиппиус, Ф. Сологуб и др.). В 1900-е годы в символизм влились новые силы, существенно обновившие облик течения (А. Блок, А. Белый, В. Иванов и др.). Принятое обозначение «второй волны» символизма — «младосимволизм». «Старших» и «младших» символистов разделял не столько возраст, сколько разница мироощущений и направленность творчества.

Философия и эстетика символизма складывалась под влиянием различных учений — от взглядов античного философа Платона до современных символистам философских систем В. Соловьева, Ф. Ницше, А. Бергсона. Традиционной идее познания мира в искусстве символисты противопоставили идею конструирования мира в процессе творчества. Творчество в понимании символистов — подсознательно-интуитивное созерцание тайных смыслов, доступное лишь художнику-творцу. Более того, рационально передать созерцаемые «тайны» невозможно. По словам крупнейшего среди символистов теоретика Вяч. Иванова, поэзия есть «тайнопись неизреченного». От художника требуется не только сверхрациональная чуткость, но тончайшее владение искусством намека: ценность стихотворной речи — в «недосказанности», «утаенности смысла». Главным средством передать созерцаемые тайные смыслы и призван был символ.

Категория музыки — вторая по значимости (после символа) в эстетике и поэтической практике нового течения. Это понятие использовалось символистами в двух разных аспектах — общемировоззренческом и техническом. В первом, общефилософском значении, музыка для них — не звуковая ритмически организованная последовательность, а универсальная метафизическая энергия, первооснова всякого творчества. Во втором, техническом значении, музыка значима для символистов как пронизанная звуковыми и ритмическими сочетаниями словесная фактура стиха, т. е. как максимальное использование музыкальных композиционных принципов в поэзии. Стихотворения символистов порой строятся как завораживающий поток словесно-музыкальных созвучий и перекличек.

Символизм обогатил русскую поэтическую культуру множеством открытий. Символиcты придали поэтическому слову неведомую прежде подвижность и многозначность, научили русскую поэзию открывать в слове дополнительные оттенки и грани смысла. Плодотворными оказались их поиски в сфере поэтической фонетики: мастерами выразительного ассонанса и эффектной аллитерации были К. Бальмонт, В. Брюсов, И. Анненский, А. Блок, А. Белый. Расширились ритмические возможности русского стиха, разнообразнее стала строфика. Однако главная заслуга этого литературного течения связана не с формальными нововведениями.

Символизм пытался создать новую философию культуры, стремился, пройдя мучительный период переоценки ценностей, выработать новое универсальное мировоззрение. Преодолев крайности индивидуализма и субъективизма, символисты на заре нового века по-новому поставили вопрос об общественной роли художника, начали движение к созданию таких форм искусства, переживание которых могло бы вновь объединить людей. При внешних проявлениях элитарности и формализма символизм сумел на практике наполнить работу с художественной формой новой содержательностью и, главное, сделать искусство более личностным, персоналистичным.

Анненский Иннокентий, Бальмонт Константин, Балтрушайтис Юргис, Белый Андрей, Блок Александр, Брюсов Валерий, Гиппиус Зинаида, Добролюбов Александр, Зоргенфрей Вильгельм, Иванов Вячеслав, Коневской Иван, Мережковский Дмитрий, Пяст Владимир, Рукавишников Иван, Сологуб Федор, Соловьева Поликсена, Стражев Виктор, Тиняков Александр, Фофанов Константин, Чулков Георгий.

1. Предпосылки редакторских норм акмеизма

От греческого «акме» — высшая степень чего-либо, одно из модернистских течений в поэзии 1910-х годов, которое сформировалось как ответ на символизм. Возвращение к четкой формулировке, «земная поэзия», слово должно приобретать свой первоначальный и единственной возможный смысл, крайняя аналитичность, реалистичность. Частое обращение к мифологическим сюжетам, никакой проработанной платформы не было, группа людей по интересам. Группировка акмеистов в «Цех поэтов» в 1910 году, 2 года существовала без платформы.

В 1912 году 6 человек (в основном из «Цеха») решили, что они должны отмежеваться от символистов и создать манифест:

1913 г. — статья Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» напечатана в журнале «Аполлон»;

1913 г. — статья Мандельштама «Утро акмеизма».

Первый «Цех поэтов» просуществовал 2 года: Гумилев, Мандельштам, Ахматова, Городецкий, Зенкевич, Нарбут. Прекратил существование в 1914 (раскол). Успели издать 10 номеров журнала «Гиперборей».

Акмеизм так и не стал ведущим направлением в поэзии, Были попытки возобновить «Цех»:

1916 — 2 «Цех поэтов», Иванов

1920 — 3 «Цех поэтов», Гумилев

В европейской литературе аналогов не было, ориентировались на своего читателя, каждое произведение адресовали к конкретному читателю.

Основные принципы акмеизма:

1. освобождение поэзии от призывов к идеальному (как символизм), возвращение ясности;

2. стремление придать слову точное значение

3. предметность и четкость образов

4. обращение к конкретному читателю

5. широчашие эстетические ассоциации (отсылки к мифологии).

1. Предпосылки редакторских норм футуризма

Футуризм — от латинского futuru — будущее. «Будетляне». Футуризм — общее название художественных течений 1910–20-х годов, прежде всего в Италии и России. Филиппо Томмазо Маринетти выступил 20 февраля 1909 года с первым «Манифестом футуризма», в котором была заявлена «антикультурная, антиэстетическая и антифилософская» его направленность.

Задача футуризма — построение искусства будущего, своего рода нигилизм, отрицание всего предшествующего художественного опыта. В «Манифесте» главная цель — «ежедневно плевать на алтарь искусства».

Для футуризма характерны:

— бунтарство, анархичность мировоззрения, выражение массовых настроений толпы;

— отрицание культурных традиций, попытка создать искусство, устремленное в будущее;

— бунт против привычных норм стихотворной речи, экспериментаторство в области ритмики, рифмы, ориентация на произносимый стих, лозунг, плакат;

— поиски раскрепощенного «самовитого» слова, эксперименты по созданию «заумного» языка;

— культ техники, индустриальных городов;

— пафос эпатажа.

В этом плане футуризм по своей идеологии был очень близок как правым, так и левым радикалам: анархистам, фашистам, коммунистам, ориентированным на революционное ниспровержение прошлого.

Полностью отрицали линейное письмо, произведения на страницах располагали как хотели, слова превращаются в визуальные знаки (развивается искусство плаката). Отвергают логические связи в произведениях, нарушают синтаксические и орфографические нормы.

Постоянно писали манифесты. Главное — эпатировать публику. Всегда на грани скандала.

Группы внутри футуризма:

1. кубофутуризм

2. эгофутуризм 3. супрематизм

4. лучисты

5. всеки 6. ничевоки

7. сциентисты Поэты-футуристы:

Бобров Сергей, Каменский Василий, Маяковский Владимир, Северянин Игорь,

Третьяков Сергей, Хлебников Велимир.

На свои литературные встречи продавали билеты, продавали свои картины, делали выставки, чтения, спектакли, диспуты, доклады — на публику.

Расцвет футуризма — 1912–1916 гг.

В Манифесте говорится о полной реформе слова, поэзии, искусства, культуры. Футуристы-художники помогали поэтам, оформляли издания (Малевич, Филонов).

Кубофутуризм возник в 1910 г. Считает живопись и поэзию единым целым. Маяковский, Хлебников, Альтман.

1912 — программный манифест «Пощечина общественному вкусу».

Эгофутуристы — 1911. Игорь Северянин основатель.

Умеренные футуристы — группа «Центрифуга». Пастернак, Бобров, Асеев.

Названия произведений — «Полутораглазый стрелец», «Заклятие смехом».

Издавали журнал «Леф» — левый фронт — 1923–25, «Новый леф» — 1927–28.

С большой радостью встретили революцию 1917 года, считали себя выразителями мечты толпы пролетариата. Искали контактов с госвластью, поддерживали все начинания.

1. Редакторские нормы соцреализма

Соцреализм — литературный метод, который утвердился в отечественной литературе в 1934 году. Как единственный возможный метод в искусстве записан в уставе Союза Писателей, который был создан в 1934 году и просуществовал до 91.

Основные задачи:

1. правдивое исторически конкретное изображение действительности

2. распространение идеологии и воспитание масс в духе социализма

«Мать» М. Горького считается первым произведением соцреализма, хотя роман и был написан в 1908 году. Горький — основоположник метода и создатель типического героя — борца за справедливость, за трудящиеся массы.

После 1917 года государство и власть берут тотальный контроль над искусством и литературой. Литературоцентрическое общество. Создается Союз Писателей — организация профессиональных литераторов.

Представители соцреализма: А. Толстой, М. Горький, Шолохов, Островский.

Для произведений характерна эпическая форма: пафос обновления жизни.

Формируются представления о редакторе, как о помощнике и даже воспитателе. Это работник идеологической сферы — полное отражение интересов КПСС. Полный контроль авторского труда. Первое место среди профессиональных требований — идеологическая подкованность. Главная задача — не допустить идеологических промахов.

Зарождение нормативных документов о задачах редактора:

— соответствовать идеологии

— соответствовать ГОСТам и стандартам

Из-за нормированности не остается времени на непосредственно работу с текстом — нормоконтроль: четкое количество авторских листов, которые редактор должен прочесть за день.

1. Обязанности редактора и его роль в книгоиздании (советский период)

Господство соцзаказа. Госконтроль.

Редактор становится:

1. проводником официальных текстов

2. старается при этом не утратить способность воспринимать текст как художественное произведение

Появление феномена «внутренного редактора, цензора». Самоконтроль.

Задачи писателя:

1. писать языком масс, понятным массам

2. типический герой — трудящийся

Появление массовой литературы, постановление ЦК от 28 декабря 1928 года «Об обслуживании книгой массового читателя». Милионные тиражи. Главная черта — пропагандистская направленность. Все категории изданий.

1. Положение автора и читателя в период господства социалистического реализма

Расслоение в среде писателей, отказ от норм, писательство «в стол».

Развивается издательский жанр дневников. Чуковский, Пришвин.

Выполнение соцзаказа.

Расслоение читателя.

Опасно быть титульным редактором. Титульный редаткор страдает прежде всего, если автор неугоден власти.

Снижается качество литературы. Художественная оценка отходит на второй план, что не могло не сказаться на истории литературы.

1. Характеристика современной литературно-издательской ситуации

Более 20 тыс. издательств. В СПб 400.

Деятельность работников издательского дела регламентирована стандартами и ГОСТами, которые выдает Московская книжная палата.

Рыночные отношения. Издается то, что покупается.

Читатель — на первом месте.

Классику издавать нерентабельно.

Огромное внимание —продвижению на рынок.

Огромная конкуренция.

Феномен «книжка и штучка» — приложение к книге некоей вещи. Особенно развито в детской книге.

Появляется понятие «издательский проект». Литература получает черты развлекательной индустрии, чего в культуре никогда не было: книга пришла с религией и имела назидательную направленность.

Феномен «принципиальной беспринципности» — отстуствие господствующего стиля в литературе. Посмодернизм, реализм. Понимание свободы — как свободы от обязанностей, вседозволенности.

Нарушение издательских процессов — совмещение. Труд фрилансеров.

Цели редактора: создание, выпуск, распространение такой книги, которая соответстсвует читательским потребностям и спросу. Получение дохода от реализации.

Издательства объединяются в конгломераты.

Прогноз: книга сама себя изживает. На смену — электронные издания, аудиокниги, интернет.

Издание по ГОСТу: полиграфически самостоятельно оформленное, прошедшее все этапы предподготвки производства печати, имеющее установленные выходные сведения и предназначенное для передачи содержащейся в нем информации.

Активно развивается авторское право. Закон «Об авторском праве и смежных правах» вышел в 1993 году.

В России около 40 книжных выставок-ярмарок: московская международная книжная ярмарка, Белые ночи, Петербургский книжный салон, Северная Пальмира, Нижегородская книжная ярмарка.

Зарубежные: Франкфуртская книжная ярмарка.

Основные требования к книге:

1. книга — источник информации

2. каждому читателю — свою книгу (приоритет читателя)

3. экономия времени читателя

4. книга становится информационной системой — отвечает всем интересам читатателя.

Показать полностью…
Похожие документы в приложении