Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
1 монета
doc

Курсовая «Витязи Кабарды Князья Черкасские» по Истории России (Демидов А. В.)

Московский Государственный Университет Печати

Автор: Шерхова Светлана Хамидбиевна,

студентка I курса ФЦСиТ, ДЦим 1-1

Научный руководитель: Демидов Александр Владимирович,

г.Москва

2009г. Содержание.

1. Введение 2. Основная часть

• Раздел I: О князьях Черкасских

• Раздел II: Князья Черкасские на Государственной российской службе

3. Заключение 4. Использованная литература

5. Приложения • презентация «Князья Черкасские»

• Формулярный список служб и достоинств состоящего по Кавалерии подполковника князя Бековича Черкасского.

Введение.

Глубокое духовное родство и взаимное проникновение интересов издавна обусловили сближение народов Кабардино-Балкарии с Россией. Уже в ХVI веке при дворе великих князей московских выходцы с Кавказа, представители знатных родов.

Потомки кабардинского князя Идарова (Темрюковичи, Камбулатовичи, Сунчалеевичи) с середины XVI в. составили ядро княжеской группировки, которая ориентировалась на Москву. С этого периода многие представители названных родов стали выезжать на службу в Россию и стали известны здесь как Черкасские. Они в ранге служилых князей сразу вошли в существующую иерархию званий и должностей и заняли высшее положение в России. Черкасские активно участвовали в политической жизни русского общества, занимали высокое положение в аппарате управления, являлись крупными землевладельцами. Среди них были руководители приказов и коллегий, видные военные и государственные деятели в ранге генералиссимуса и великого канцлера, губернаторов и командующих армиями. Около 12 представителей рода Черкасских в разное время входили в состав Боярской думы – высшего государственного органа, исполнявшего законодательные, судебные и военно-административные функции в течение определённого периода русской истории.

Цель данной работы изучить представителей княжеского рода Черкасских и их значение в истории России.

Для достижения поставленной цели были решены следующие задачи:

1. Изучение истории княжеского рода Черкасских

2. Рассмотрение некоторых представителей данного сословия с точки зрения их значимости в политической жизни России

3. Изучение соответствующей документации

4. Анализ собранного материала.

Основная часть .

Раздел I. О князьях Черкасских.

На Руси выходца с Кавказа называли черкасом. Прозвище черки (а в основном, это были кабардинцы) со временем трансформировалось в фамилию Черкасские. Кавказские мурзы сделались русскими князьями. Так явилось в России целое сословие князей Черкасских, многие из которых составили честь и славу своей новой Родины. Перед тем, как назвать славные имена князей Черкасских, отмечу малоизвестный факт, что многие места современной Москвы хранят память об этом княжеском роде.

2Чеканные лики сынов кабардинских предгорий запечатлелись в названиях центральных улиц современной Москвы. По самому центру столицы проходит Большой и Малый Черкасский переулки.

Многие кабардинские князья до принятия крещения и получения титула князей именовались Гигерями: Азамат-Гирей, Аслан-Гирей, Девлет-Гирей и другие. Гирей в тюркских языках означает властитель.

3Александр Сергеевич Пушкин писал:

Гирей сидел, потупя взор,

Янтарь в устах его дымился;

Безмолвно раболепный двор

Вкруг хана грозного тенился

К Востоку от Москвы находилось село Гиреево, в настоящее время это район столицы, который называется Новогиреево. В числе владельцев усадьбы Гиреево имена князей Черкасских, Шереметьевых, Голицыных. До настоящего времени сохранились Терлецкие пруды и храм Спаса Нерукотворного начала ХVIII века. В старом путеводителе было сказано: «Единственные в России благоустроенные поселки. Прекрасный лес, парк, пруды. Широкие 10 саженей проспекты, торцевые мостовые, подземный водопровод…»

4Родоначальник Инал- сперва султан в Египте, потом владетель Большой Кабарды. У сына его — мурзы Табулду было трое детей —Инармаз, Жангот и Минбулат. У первого было два сына (Идар и Убиту), у второго — четыре сына, мурзы: Темгрюк, Желегот, Камбулат и Эльбуджу. На Марии, дочери мурзы Темгрюка, женился вторым браком царь Иван Васильевич Грозный, и с нею вместе переселились в Русское царство ее братья — мурзы: Мамстрюк, Домалук и Султанкул. Из них третий, приняв крещение, назван Михаилом , стал первым кабардинцем, получившим высокое для того времени образование в России, благодаря Ивану VI. Приняли в Москве христианство, вступив в службу России, и два сына Камбулата: М. Хокяг, названный при крещении князем Гавриилом и бывший воеводою. Взятый в плен поляками, провел он в Польше 21 год (1564—1585 г.), и М. Хорошай, в крещении князь Борис Камбулатович, боярин, имевший в супружестве сестру Филавета Никитича Романова — Марфу Никитишну Романову-Юрьеву, вместе с братьями посланную Годуновым в ссылку, где и умер муж ее (22 апреля 1601 г.). Из шести сыновей старшего брата второй супруги Грозного — Мамстрюка — известны в русской службе князья Дмитрий (Каишов-мурза), 1651 г., и Владимир (Гуж-мурза) Мамстрюковичи. Еще известны воеводы: князь Иван Ельбузлеевич Черкасский (Татарык-мурза), служивший Иоанну IV с 1556 года, и князь Василий Карданукович Черкасский, боярин при Годунове, убитый Самозванцем в 1607 г. и женатый на дочери князя Ф. И. Мстиславского.

У князя Бориса Камбулатовича Черкасского от Марфы Никитишны Юрьевой были дети: князь Иван Борисович Черкасский, влиятельный боярин при царе Михаиле Федоровиче (1642 г.), и две дочери: Ирина и Ксения Борисовны. Первая была за боярином Федором Ивановичем Шереметевым, а последняя — за И. Д. Колычевым. Боярами царя Алексея Михайловича были: князь Яков Куденетович (до крещения Урускан-мурза), отличный полководец, и князь Григорий Сунчалеевич (Сунчалей-мурза, 14 октября 1673 г.). У князя Якова Куденетовича был сын, боярин же, Михаил Яковлевич, в 1712 г. У него от Марфы Никитишны, урожденной княжны Одоевской, было два сына и четыре дочери: Ирина Михайловна, вторая супруга известного князя Якова Федоровича Долгорукова; Прасковья Михайловна, супруга генерал-майора Василия Петровича Шереметева; Марья Михайловна — в супружестве за князем Яковом Ивановичем Лобановым-Ростовским и Анна Михайловна — за князем Никитою Ивановичем Долгоруковым.

Старший сын князь Петр Михайлович, женатый на княжне Марье Борисовне Голицыной, 1701 г., и князь Алексей Михайлович Черкасский, директор Канцелярии Строений и сибирский губернатор при Петре I, государственный канцлер при Елизавете. Князь Алексей Михайлович Черкасский (род 1680 г., 4 ноября 1742 г.) был женат в первом браке на Аграфене Львовне Нарышкиной (700 года) и от нее имел умерших в младенчестве двух сыновей и дочь. От второго же брака — с княжною Марьею Юрьевной Трубецкою (род 27 марта 1696 г. и 16 августа 1747 г.) имел единственную дочь — княжну Варвару Алексеевну (род. 11 сентября 1714 года и 2 октября 1767 г.), вышедшую за обер-камергера графа Петра Борисовича Шереметева. Продолжателями рода князей Черкасских оказались три сына боярина князя Михаила Алегуковича Черкасского, женатого на дочери князя Ивана Пожарского — Евдокии. Старший сын князя Михаила Алегуковича — князь Андрей Михайлович женат был на княжне Анне Федоровне Куракиной и оставил сына — князя Александра Андреевича, генерал-поручика, гофмаршала. А у младшего дяди его, князя Бориса Михайловича Черкасского, был сын — князь Петр Борисович, генерал-аншеф при Екатерине II (1788 г.). У него от брака с графинею Екатериною Петровною Апраксиной было три сына и две дочери. Потомство князя Александра Андреевича Черкасского составляли пять сыновей — князья: Петр (род. около 1720 г.), Андрей (род. 1724 г.), Иван (род 1729 г.), Михаил (род. 1731 г.) и Алексей Александровичи и княжны: Варвара и Анна Александровны. У князя Андрея Александровича был сын Александр Андреевич, внук Александр Александрович и правнуки — князья: Константин Александрович (1853 г.), Евгений Александрович, Ипполит и Владимир (род. 1824 года) Александровичи. У князя Евгения сыновья — князья: Ипполит (род. 1845 г.), Петр (1846 г.) и Александр.

Кроме приведенного рода князей собственно Черкасских, прямых потомков второй супруги царя Ивана Васильевича Грозного, были еще князья: 1) Ахамашуковы-Черкасские; 2) Егуповы-Черкасские и 3) Бековичи-Черкасские. Представители первого рода известны в трех поколениях только. Князь Иван Ахамашукович служил с лишком 40 лет, если считать с упоминания его в казанском походе 1544 г. и в шведском 1588 года. Сын его князь Петр в 1615 году воеводою в г. Алатыре, а внуком — князем Василием Петровичем прекратился род в 1652 году. Ветвь князей Егуповых-Черкасских, начавшаяся князем Никитою Ивановичем (прозванием Курица) в XVII веке, не пресеклась, кажется, со смертью секунд-майора князя Ивана Львовича.

5Наконец, род князей Бековичей-Черкасских начался от несчастного князя Александра (до крещения Девлет-Кильдей-мурза), изменнически убитого в Хиве в 1716 году, женатого на княжне Марфе Борисовне Голицыной. Младший сын князя Александра Бековича — князь Александр Александрович оставил четырех сыновей, из которых от старшего — князя Николая и младшего — князя Дмитрия — род продолжается и теперь. От последнего князь Петр Дмитриевич, симбирский губернатор, действительный статский советник (1852 года), оставил двух сыновей и дочь. Из них старший — князь Семен Петрович Черкасский посвятил свою деятельность искусству, и имя его в 1850-х и 1860-х годах часто встречалось в каталогах выставок.

Раздел II.Князья Черкасские на Государственной российской службе.

Кабардинские Черкасские на российской службе.

Темрюковичи.

6Михаил Темрюкович Черкасский при Иване Грозном стоял на самых высоких ступенях государственной власти. В 1567 г. князь Михаил, когда ему было около тридцати лет, стал бояринов первым из когорты кабардинских князей, ставших русскими боярами и принимавших самое активное участие в становлении, укреплении и преображении России. «Фактически сын главного князя Кабарды Темрюка Идарова Михайло Черкасский стал первым человеком в государстве после самого царя. Сидел первым в Боярской думе и при перечислении думных списков назывался всегда первым». В России еще в течение долгого времени жила память о том, что «князь Михайло Темрюкович Черкасский тогда был человек великий и временный, и управы было на него добиться неможно».

В 1571 г. крымский хан Давлет-Гирей прорвался к Москве, захватил российскую столицу и сжег ее, огромное число людей было убито и взято в плен. Царь бежал в сторону Ярославля, а малочисленное войско опричников во главе с Михаилом Черкасским не смогло остановить 120-тысячное войско крымских татар. При отходе к Серпухову князь Михаил Темрюкович с наспех собранными войсками пытался перехватить Давлет-Гирея, но ему это не удалось.

Он был вызван в Александрову слободу и здесь был казнен якобы за измену. Произошло это в июне 1571 г. Вскоре Иван IV снимает с Михаила Темрюковича обвинение в измене, фактически посмертно реабилитировав своего сподвижника и ближайшего родственника.

7Дмитрий Мамстрюкович Черкасский приходился родным племянником князю Михаилу Темрюковичу. Впервые в чине стольника он упоминается в документах при царе Борисе Годунове, после 1598 г.. В период «Смутного времени» начала XVII столетия князь Дмитрий Черкасский «отъехал» к Лжедмитрию II, вероятно, поверив в то, что тот настоящий царевич Дмитрий, сын Ивана IV .

В 1612 г. при освобождении Москвы от иноземных захватчиков и сторонников Лжедмитрия II, Дмитрий Мамстрюкович Черкасский был ближайшим сподвижником воеводы Дмитрия Михайловича Пожарского. Затем возглавляя полки русских ратников, князь Дмитрий Черкасский участвовал в освобождении от лжедмитриевцев и польско-литовских войск городов Углича, Вязьмы, Дорогобужа и других. Когда же войско во главе с ним захватило крепость Белую на подступах к Смоленску, царь Михаил наградил Дмитрия Мамстрюковича особым знаком в шесть «золотых». В 1618 г. он участвовал в боях под Можайском, в результате которых поляки были отброшены от Москвы.

За свою верную службу Дмитрий Черкасский в 1619 г. был пожалован в бояре. Вскоре после этого ему поручили возглавить Казанский приказ, ведавший всеми восточными землями, а также и Сибирский приказ.

В 1633 г. Дмитрий Черкасский был назначен первым воеводой полка, направленного к окруженному поляками Смоленску. Поход закончился заключением мира в пользу России. Дмитрий Мамстрюкович умер в Москве в 1651 г..

8Камбулатовичи. Князь Борис Камбулатович Черкасский- брат Темрюка Идаровича- занимал различные воинские должности. В 1582 г.-воевода Большого полка в Новгороде, затем в Серпухове. В 1591 г. – первый воевода Большого полка в Туле, тогда же царь наградил Бориса Камбулатовича особым знаком отличия – «золотым корабельником», прообразом российского ордена. В 1592 г. ему был пожалован боярский сан.

Английский автор Флетчер в работе «О государстве Русском», говоря о военных деятелях России пишет:

«Большим воеводой, или генералом, бывает теперь, обыкновенно, в случае войны, один из следующих четырех: князь Федор Иванович Мстиславский, князь Иван Михайлович Глинский, князь Черкасский и Трубецкой. Все они знатны родом» .

Когда в 1598 г. царь Борис Годунов находился в походе против крымского хана Казы-Гирея, Борис Камбулатович оставался при «царице и царевиче водить Москву».

9Князь Иван Черкасский был активным участником борьбы с Лжедмитрием II, командуя одним из трех полков русского войска. А в 1612 г. он, как и его близкий родственник Дмитрий Мамстрюкович, участвовал в освобождении Москвы от иноземных захватчиков.

В феврале 1613 г. на Земском соборе на российский престол был избран 17-летний Михаил Федорович Романов. Основатель новой династии молодой царь Михаил приходился двоюродным братом Ивану Борисовичу Черкасскому. Надо сказать, что Ивана Черкасского некоторые прочили в цари, еще больше сторонников было у Дмитрия Мамстрюковича: ведь он был внуком Темрюка, тестя Ивана Грозного, а Иван Борисович являлся внуком родного брата Темрюка, мать его – Марфа Никитична – племянница первой жены Ивана Грозного.

О днях коронации нового царя в разрядной записи есть такая пометка: «А назавтра царского постановления был государь в Золотой палате и пожаловал боярством князя Ивана Борисовича Черкасского».

Иван Борисович за большие заслуги в обороне рубежей России и ее столицы неоднократно награждался царем «золотыми, он дважды был отмечен знаками в шесть «золотых», став в то время единственным из военачальников, удостоенным таких наград. В последующие года он стоит во главе приказов: Стрелецкого, Иноземного, Казенного двора и Большой казны, возглавляет Аптекарский приказ.

10Внук Камбулата Идарова, сын старшего князя Кабарды Куденета, Урускан приходился двоюродным братом боярину Ивану Борисовичу Черкасскому. Приехав на службу в Россию в 1624 г., Урускан был крещен и получил имя Яков. Крестным отцом его был родной дядя царя Иван Никитич Романов. Через год Яков Куденетович уже «сидит» первым в Золотой палате, среди стольников на «первом месте». Спустя год, в 1626-м, он «сидит» на жениховском месте до прихода государя во время бракосочетания царя Михаила с Евдокией Стрешневой (таков был обычай в те времена). Яков Куденетович Черкасский выполнял и различные дипломатические поручения. Среди лиц, окружавших нового царя Алексея Михайловича, боярин (с 1644) Яков Куденетович был одним из самых выдающихся и влиятельных людей, пользовавшихся его особым доверием. Известно, например, что при коронации Алексея Михайловича (28 сентября 1645) Яков Черкасский «... первым перед государем ходил и вино наряжал на государевом столе».

В истории России в то время был период, известный как «морозовщина». Процветали коррупция, взяточничество, произвол. Политика царского воспитателя Морозова наносила огромный ущерб стране. Яков Куденетович слыл неподкупным и честным человеком, он придерживался передовых взглядов и не случайно, что стал одним из тех, кто открыто выступил против всесильного временщика. Но Морозов тогда оказался сильнее и князя Черкасского отправили в почетную ссылку воеводой в один из северных городов. В июне 1648 г. москвичи, возмущенные произволом и лихоимством Морозова, подняли восстание. Морозов бежал из Москвы в дальний монастырь. Царь выслал к восставшим своего дядю Никиту Ивановича Романова и князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского с духовенством. Они «царским словом» обещали москвичам отстранить от всех дел боярина Морозова и его приспешников. На этом договорились, и восстание прекратилось.

Антиморозовские выступления москвичей позволили Якову Куденетовичу вернуться в Москву. Он возглавил правительство царя Алексея Михайловича. В этой должности Черкасский пробыл несколько месяцев, до возвращения в Москву боярина Морозова, который вновь возвышается при царском дворе. Благодаря его проискам, Черкасский был отстранен от всех должностей и всякой службы. Но вскоре царь поставил его главой Стрелецкого приказа, а несколько позже – Иноземного.

По обращению гетмана Украины Богдана Хмельницкого, Земский собор 1 октября 1653 г. постановил принять Украину в состав России и начать войну за украинские и русские земли. Яков Куденетович назначается первым воеводою Большого полка, направленного к Смоленску. Гетман Великого княжества Литовского Радзивилл, стремясь задержать продвижение рати Черкасского, внезапно 2 августа 1654 г. нанес ночной встречный удар, но русское войско отбило нападение врага, и Черкасский начал его преследование. В результате успешного наступления был занят очень важный стратегический пункт – Орша. Развивая успех наступления, 7 августа Яков Куденетович в районе города Шклова полностью разгромил войско гетмана Радзивилла. В результате этих побед над противником через две недели Черкасский взял город-крепость Смоленск, в те же дни ему удалось овладеть и важной Дубровинской крепостью.

В следующем, 1655 г. Яков Куденетович вновь нанес поражение Радзивиллу и гетману Польши Гансевскому и 29 июля вступил в город Вильно. Развивая успешное наступление, в августе он взял Гродно и Ковно.

В 1656 г. войско под командованием князя Черкасского, ведя боевые действия в Прибалтике, овладело крепостью Динабургом, как и другими важными пунктами, и осадило город Ригу, которую взять не удалось в силу различных причин. В 1663 г., когда возобновились военные действия, Яков Куденетович в районе городов Мглинь и Кригедом нанес поражение королю Польши Яну Казимиру.

В июле 1664 г. князь Черкасский внезапно был отозван в Москву. Причиной стали неудачное наступление (предатель сообщил об этом врагу) и интриги при дворе. В армию Яков Куденетович больше не вернулся.

Вклад князя Якова Куденетовича Черкасского в укрепление и расширение русского государства и строительство вооруженных сил огромен. Он был одним из богатейших людей России, имел многие вотчины в различных районах страны, десятки тысяч десятин земли и около 50 тысяч крепостных крестьян.

11Сын Якова Куденетовича Черкасского – Михаил –в 1680 г. был назначен стольником к малолетнему царевичу Петру Алексеевичу. С тех пор он входил в число его ближайшего окружения, что определило и дальнейшую службу Михаила Яковлевича Черкасского.

В течение нескольких лет он был на воеводстве в важном пограничном городе Новгороде, где внес весомый вклад в укрепление северо-западных границ России, за что в 1697 г. царь пожаловал Михаилу Черкасскому боярский сан.

Царь Петр I придавал огромное значение восточным регионам страны, лежавшим за Уралом. Необходимо было начать реализацию богатейших минеральных и природных ресурсов Сибири – этого отдаленного и сурового края, поставить его на службу для укрепления мощи России и ее защиты.

Управлять огромным и почти неизведанным сибирским краем в 1697 г. был направлен Михаил Яковлевич Черкасский. В помощники – «товарищи» – ему был назначен его старший сын Петр Михайлович. Со свойственной ему энергией воевода Сибири Михаил Черкасский с сыном сразу же по прибытию в Тобольск принялся изыскивать руды, строить железоплавильные и орудийные заводы, прокладывать дороги и строить населенные пункты. Армия и флот Петра I стали получать из Сибири орудия, отливавшиеся «по науке» (по чертежам). Сибирь стала пополнять казну драгоценными металлами, а также направлять в центр богатое сырье. Царь очень высоко отзывался о деятельности боярина Михаила и его помощника – молодого стольника Петра Михайловича Черкасских.

Когда же в Сибири умер сын Михаила Яковлевича Черкасского, Петр, в сентябре 1702 г. помощником к нему был прислан его младший сын – стольник Алексей, в возрасте 22 лет. Отец и сын успешно вели дела в Сибири.

В становлении и укреплении Российского государства и армии, в осуществлении планов и замыслов царя Петра отец и сыновья Черкасские сыграли весьма заметную роль, за что удостоились от него высоких похвал: «... за приумножение и неусыпное исполнение государственных дел...».

12Алексей Черкасский породнился с царем, женившись на его двоюродной сестре Агриппине Нарышкиной. Но брак их завершился драматически: трое малолетних детей умерли один за другим, за ними ушла из жизни и Агриппина Львовна. Алексей Михайлович женился второй раз на юной княжне Марии Юрьевне Трубецкой.

При Петре I, по возвращению из Сибири, Черкасский назначается начальником городовой канцелярии и оберкомиссаром Петербурга, ведая вопросами строительства в новой столице России. Затем царь назначает его губернатором Сибири. При Екатерине I Алексей Михайлович – член Сената. При Анне Иоанновне Алексей Михайлович в числе троих высших сановников входил в Кабинет министров при императрице, а в 1741 г. получил должность великого канцлера России, в ведение которого входила вся международная политика страны и сношения с иностранными государствами. В правление Анны Иоанновны Черкасский был удостоен орденов Св. Андрея Первозванного и Св. Александра Невского.

В должности великого канцлера Черкасский оставался и при императрице Елизавете Петровне, дочери великого Петра I, пришедшей к власти в ноябре 1741 г. Это в то время посол Франции в России Шетарди, уезжая на родину, давал совет своему преемнику «держаться Черкасского, который безукоризненно честный и разумный ... и притом пользующийся доверием Императрицы».

Великий канцлер князь Алексей Михайлович Черкасский скончался в ноябре 1742 г. Его похоронили в Москве, в Новоспасском монастыре.

Сунчалеевичи. Седьмой сын кабардинского князя Сунчалея Канклычевича Сунчалей выехал в Москву в 1642 г. и вступил на русскую службу под именем Григория.

13Жизнь Григория Сунчалеевича Черкасского в России была весьма насыщенной, заполненной многими событиями. Первоначально Григорий Черкасский нес службу в основном при царском дворе и непосредственно при царе: «... во время походов царских и на богомолье он ездил рындой с государевым сайдаком и находился в комнате у государя; во время торжественных обедов у царя вина наряжал; среди стольников он показан во всех случаях на первом месте». С 1655 г. Григорий Сунчалеевич был направлен первым воеводой к «горским черкасам» и астраханским татарам.

В феврале 1657 г. царь Алексей Михайлович произвел князя Черкасского в бояре. С тех пор он занимает среди сановников одно из высших мест, что видно и из того, что царь в свое отсутствие оставил его «Москву ведать». В июне 1660 г. князь Григорий Сунчалеевич направляется первым воеводой в Астрахань. Здесь раскрылась его очень важная роль посредника между русским правительством и народами Кавказа.

При воеводстве Григория Сунчалеевича к кабардинским оружейникам, известным тогда мастерам, из Москвы в Астрахань присылались группы «ребят иноземных для учения дела булатных сабельных полос и для учения панцырного дела». А в Москву Григорий Черкасский, по прямому запросу из Оружейной палаты, направил Калибада, Бада и других «черкас панцырного дела, самых добрых мастеров, да булатного сабельного дела сварщиков же самых добрых мастеров». Эти меры конечно же диктовались потребностью страны в оружии: ведь Россия вела войны с Крымом, Швецией, Польшой.

За свою активную государственную деятельность в период пребывания на воеводстве в Астрахани князь Григорий Черкасский был награжден царем «золотым» – в то время очень высоким знаком отличия.

Несколько лет Григорий Сунчалеевич находился на воеводстве в Царицыне, где очень много сделал для укрепления этого пограничного города-крепости.

В дошедших до нас источниках говорится, что Григорий Черкасский присутствовал на свадьбе царя Алексея Михайловича и Натальи Нарышкиной. Через год, когда крестили наследника престола, которому было четыре дня (4 июня 1672), он был «за столом у государя по случаю крещения царевича Петра Алексеевича».

Входя в круг высшей политической элиты России с 1657-го по 1666 г., Григорий Сунчалеевич «сидел» в Боярской думе вторым после своего троюродного дяди Якова Куденетовича Черкасского.В октябре 1672 г. у себя в имении при неизвестных обстоятельствах боярин Григорий Сунчалеевич Черкасский был убит одним из своих узденей.

14Впервые имя Михаила (Алея) Алегуковича Черкасского встречается в русских документах в 1664 г., когда он после приезда из Кабарды на службу в Россию был крещен и принят царем Алексеем Михайловичем. Вскоре он занял высокое положение в России. Михаил Алегукович был воеводой Новгорода, затем участвовал в русско-турецкой войне 1676–1681 гг. Д. Н. Бантыш-Каменский в своем «Словаре достопамятных людей Русской земли», изданном в 1836 г., пишет: «Князь Михаил Алегукович в 1679 г., предводительствуя многочисленным войском, удержал турок и татар от вторжения на Украину, нанес последним значительный урон под Киевом». В том же, 1679 г., Михаил Алегукович получает боярский сан.

Князь Михаил Алегукович Черкасский был одним из тех прогрессивных деятелей России, кто в начале 1682 г. принял решение об отмене изжившего себя старинного закона местничества, в связи с чем назначение людей на государственные и военные должности отныне должно было происходить, прежде всего, исходя из ума и деловых качеств представителей дворянских и княжеских родов. Это способствовало одной из основ предстоявших в недалеком будущем грандиозных реформ Петра I.

Считаю нужным подчеркнуть, что сам Михаил Алегукович, человек, понявший вредность и пагубность местничества, базировавшегося исключительно на основе родовитости, сам принадлежал к одной из самых высокородных российских фамилий.

Весной 1682 г. в Москве произошло восстание стрельцов, поддержавших сводную сестру малолетнего царевича Петра Софью, стремившуюся к власти. Она в то время была провозглашена правительницей России при царевичах Петре и Иване. В этой сложной ситуации Михаил Алегукович занимал твердую позицию поддержки Петра I. Вот как описывает этот период академик Н. Г. Устрялов: «Сильною опорою служили им доблестный боярин Михаило Алегукович Черкасский, неустрашимый в боях, уже убеленный сединами... Муж чести и правды, он жестоко осуждал все действия любимцев Софии».

1695 г. Неудачно завершился первый Азовский поход армий Петра I. Взять турецкую крепость не удалось. Одной из главных причин этого было то, что во главе армии стояло коллективное командование – «Консилий». Противоречивость и несогласованность действий его членов пагубно отразилась при штурме Азова.

Петр I проводит спешно подготовку для второго Азовского похода. Укрепляется сухопутная армия, строятся боевые корабли. Михаил Алегукович в то время внес деньги на строительство двух таких судов. Об одном из кораблей Черкасского царь Петр отзывался как «об одном из лучших».

Естественно, что тогда был поднят вопрос о назначении главнокомандующего российскими сухопутными войсками во время второго Азовского похода. В результате, 14 декабря 1695 г. по предложению Петра I на заседании Совета первым генералиссимусом России был «избран» боярин князь Михаил Алегукович Черкасский.

Об этом говорится в ряде источников. Вот что пишет А. Г. Брикнер в книге «Иллюстрированная история Петра Великого», в которой приводятся сведения по «Дневнику генерала Патрика Гардона»: «Важным явился вопрос о главном начальствовании. Нельзя было и думать поручить начальство «Консилии», как в 1695 г., вопрос был решен еще 14 декабря того же года (1695). Петр пригласил Гордона на Совет, на котором присутствовали также Лефорт и некоторые другие лица... Сначала генералиссимусом был избран князь Черкасский, которого, по его болезни, впоследствии заменил боярин Шеин».

О князе Михаиле Черкасском с уважением отзывался Иоанн Корб, секретарь посольства Священной Римской империи, встречавшийся с ним в Москве. В его «Дневнике поездки в Московское государство», в разделе «О боярах и главных министрах Московских», сказано: «Князь Михаил Алегукович Черкасский, достоуважаемый по своим летам и характеру; честностью непорочной жизни и своею почтенною сединой, князь Черкасский заслужил всеобщую любовь. В бытность нашу в Москве, царь Петр, отправляясь в Азов, назначил князя Черкасского своим наместником...».

Михаил Алегукович Черкасский, прожив долгую жизнь, умер в 1721 г.

15Бековичи-Черкасские. Важную роль в истории России конца XVII – начала XVIII в. играли кабардинские князья, сподвижники Петра I Михаил Яковлевич, Михаил Алегукович, Алексей Михайлович Черкасские. К числу ближайших помощников Петра относится и Александр Бекович-Черкасский (родственник Черкасских), прочно вошедший в историю русской и мировой картографии как автор первой научной карты Каспийского моря.

Самые ранние сведения об Александре Бековиче я нашла в документах, где говорится о передаче власти в Терской крепости бывшим воеводой Иваном Борисовичем Мартьяновым своему преемнику – «стольнику и полковнику и воеводе» Афанасию Ивановичу Козлову. При передаче был составлен «росписной список», где отмечалось, что в крепости находились аманаты от князей Кабарды и владетелей Эндеры, от уцмия Кайдацкого и шамхала Тарковского. «В аманатных избах аманатных мурз: кабардинской Давлет-Гирей, андреевской Чугук, хайдацкой Амир, тарковской Хамбек».

Это первое упоминание о Давлет-Гирее Бековиче датируется 24 маем 1689 г. Таким образом, Александр Бекович-Черкасский мог появиться в Москве не ранее 1690 г. и, естественно, он не мог быть «... одним из первых молодых дворян, начавших службу в «потешных войсках», созданных Петром в селе Преображенском». Согласно «Истории лейб-гвардии Преображенского полка», изданной в 1883 г., узнаем, что уже «с 1689 г. Преображенские потешные получают наименование полка» .

Есть несколько версий, касающихся появления Давлет-Гирея в Москве. Наиболее распространенные из них:

1) что его выкрали и вывезли в Москву и

2) что вдова Петра Эльмурзовича Черкасского – Анна Васильевна Черкасская (урожденная Нагая) вызвала в Россию Давлет-Гирея и как за внуком супруга своего «укрепила» за ним свое родовое имение.

Однако есть и третья, более убедительная версия, которую выдвинул писатель-историк О. Л. Опрышко. Суть ее – «на основании сопоставления документов и генеалогических связей того времени обстоятельства приезда Давлет-Гирея в Москву мне представляются так,– пишет Опрышко.– В 1690 или в 1691 г. юный Давлет-Гирей приехал на службу в Россию, как это делали до него уже многие его дальние родственники. Его, скорее всего, вызвали сюда по указанию российского правительства – терский воевода мог получить приказ отправить его в Москву «к государю» с целью воздействовать затем через него на Джамбулатовых, часть которых ориентировалась в тот период на Крым. Среди сторонников крымского хана был тогда и отец Давлет-Гирея – Бекмурза».

Эта версия, на мой взгляд, более правдоподобна, если исходить из того, что в Москве Бекович поселился не у Анны Васильевны Черкасской, являющейся по мужу его троюродной бабушкой, что должно было бы произойти, если бы его «вызвала» с Терека она. Давлет-Гирей жил в доме известного государственного деятеля России боярина Бориса Алексеевича Голицына, бывшего воспитателя Петра I в его детские годы, «где обучался русскому языку, латыни и различным наукам. То, что Давлет-Гирей, ставший после крещения Александром, оказался в доме Голицыных, не было случайностью»– пишет О. Л. Опрышко. «Дело в том,– продолжает он,– что, как явствует из книги «Род князей Голицыных», вышедшей в Петербурге в конце прошлого века, двоюродная сестра Бориса Алексеевича – Евдокия Ивановна в 1670 г. вышла замуж за сына Петра Эльмурзовича – Михаила. Брак их оказался недолгим, через несколько лет супруг ее скончался. Вторым мужем Евдокии стал князь Андрей Камбулатович Черкасский, потомок родного брата Темрюка – Камбулата. К моменту приезда Давлет-Гирея в Москву этот человек, оказавшийся его шестиюродным дедом, был еще жив. А так как у кабардинцев, как и у других горских народов, родство, даже самое отдаленное, всегда весьма почиталось, то, скорее всего, именно Андрей Камбулатович обратил внимание на Бековича и на правах родственника взял его в свой дом. И это тем более вероятно, что детей у супругов Черкасских не было».

Очень интересное упоминание об Александре Бековиче-Черкасском оставил секретарь австрийского посольства Иоганн Корб: «С целью блеснуть своим гостеприимством, он (Голицын) приказал своим сыновьям прислужить... господину послу; к ним присоединил молодого черкесского князя, недавно еще тайно похищенного у своих родителей... В выражении лиц Голицыных видна скромность, в чертах же черкеса – благородство и твердость духа, отличающие воина по происхождению».

В дальнейшем связь Александра Бековича с семьей Голицыных укрепилась его браком с дочерью Б. А. Голицына – княжной Марфой Борисовной.

Начиная с 1700 г. Россия вела многолетнюю войну со Швецией за возвращение захваченных ранее шведами земель и выход к Балтийскому морю. Девизом политики Петра стали слова: «России нужна вода». Путь к этой воде на западе, а потом и на востоке прокладывал для России и Александр Бекович-Черкасский. Как офицер Преображенского полка, он участвовал в первых кровопролитных боях под Нарвою. Он, безусловно, находился при осаде и взятии Нотебурга, Ниеншанца, Нарвы (1704) и Митавы.

Среди молодых офицеров русской армии, которых Петр I отправлял за границу для изучения военного и морского дела, был и Бекович. По одним данным он был отправлен Петром I в Голландию в 1707 г. «Бекович был за границей для изучения наук, и в особенности мореплавания», – пишет О. Л. Опрышко, ссылаясь на журнал «Московитянин». По другим данным, «в 1708 или 1709 г. Черкасский был послан Петром I в Голландию для обучения морским наукам».

В 1710 г. султан Османской империи, настраиваемый шведским королем Карлом XII, объявил войну России. В связи с вступлением в войну Турции, русское правительство решило искать поддержку у горских народов Кавказа, подвергавшихся частым набегам и грабежам со стороны турецких и крымских войск. В сложившихся условиях союз с Кабардой, занимавшей важное стратегическое положение на Северном Кавказе, имел для России первостепенное значение. Начинаются усиленные дипломатические переговоры между князьями Кабарды и представителями русского правительства, среди которых был и поручик Александр Бекович. Об этом мы узнаем из грамоты Петра I, направленной им 4 марта 1711 г. кабардинским князьям, где он пишет, что «доносил нам, великому государю, брат ваш Александр, который в службе нашей обретается».

Снабженный царской грамотой и личными указаниями Петра, князь Александр Бекович-Черкасский отправился в Кабарду, куда добрался 27 июня 1711 г.

Дипломатической миссии князя Бековича-Черкасского русское правительство придавало исключительно важное значение. Об этом свидетельствуют: «Письмо государственного канцлера Г. И. Головкина казанскому губернатору П. М. Апраксину об оказании содействия посланному в Кабарду князю А. Б. Черкасскому», а также письмо в Ямской приказ, где «великий государь указал послать для своих, великого государя, нужнейших дел на Терек князя Александра Бековича-Черкасского; а от Москвы до Казани и до Астрахани, и до Терека, и от Терека назад до Москвы дати ему сухим путем 30 подвод ямских, а водным путем против подвод суды с кормщиками и гребцы».

Главная цель миссии Бековича-Черкасского была воспрепятствовать враждебным действиям против России кубанских татар – подданных турецкого султана, которые враждовали не только с Россией, но и с Кабардой. Зная об этой вражде, Петр I стремился привлечь кабардинцев в качестве союзников в борьбе с «кубанцами». С этой целью и был направлен в Кабарду с царской грамотой Александр Черкасский.

По пути следования Черкасский побывал у калмыцкого хана Аюки и вел с ним переговоры об участии его отрядов в походе против ногайцев (Аюка был кабардинский зять: его жена, дочь Муцала Сунчалеевича Черкасского,– сестра знаменитого Касбулата Черкасского). Выполняя царское поручение, Александр Бекович после прибытия в Кабарду в июне 1711 г. обратился с письмом-призывом к кабардинским владельцам, где говорил о необходимости объединения в борьбе против турецкого султана и крымского хана. После переговоров с кабардинскими князьями он доносил Петру, что «они рады служить великому государю всею Кабардою».

К концу лета кабардинское войско было готово к походу. Возглавили его двоюродный дядя Александра Бековича Атажуко Мисостов, двоюродный брат Асланбек Кайтукин, и его родной брат Татархан Бекмурзин. Общее руководство походом осуществлял Александр Бекович-Черкасский, который перед выступлением принял присягу на верность русскому царю от всех князей, участвовавших в походе.

В августе кабардинское войско вступило на земли «кубанских» татар. 30 августа оно встретилось с превосходящими силами крымцев, во главе которых был один из крымских царевичей. «И... войска Нурадына салтана, в котором было пятнадцать тысяч, мы били боем и рубили саблями, в который поход ходили на Кубань с братом нашим князем Александром Бековичем»,– писали кабардинские князья царю Петру I. Враг был полностью разгромлен «и того войска Нурадына салтана, несколько побили до смерти, иных в реке потопили, а сам он Нурадын салтан, даже насилу ушел». После успеха в бою войско углубилось в Прикубанье. Но Бекович ждал вестей от Апраксина, с которым совместно действовали калмыки и казаки. Он хотел с ним договориться о совместных действиях – Апраксин мог бы нанести удар по крымцам в Закубаньи с северо-востока, а кабардинцы – с юго-востока, и тогда «ни один бы татарин на Кубани не остался». Однако Апраксин не выполнил ранее данного обещания и повернул назад.

Около года пробыл Александр Бекович-Черкасский на Северном Кавказе. События на Кавказе отражены в его письмах Ф. М. Апраксину, содержание которых свидетельствует о способности Бековича трезво оценить стратегическую обстановку и настойчивость в защите интересов России. Тогда, будучи на Северном Кавказе, князь Черкасский занимался и установлением прочных связей с Дагестаном, а также выяснением местонахождения рудных и других природных богатств края.

Весной 1714 г. Черкасский вновь выступает как политический деятель, он пишет донесение Петру I, где высказывает свои мысли об обстановке на Северном Кавказе и как следовало бы действовать там России, чтобы народы этого обширного и стратегически важного края «не допустить под руку турецкую, но... привесть под область свою». Далее он сообщает, что из Порты через крымского хана к «вольным князьям», имеющим владения близ гор, между Черным морем и Каспийским, направлены были посланцы с целью склонить их на свою сторону, за что каждый бы из них получил от султана всякие «милости» и «жалование». В Кабарде миссия турецких эмиссаров не имела успеха. Отсюда они направились к владельцам Дагестана «и некоторых из них приклонили к своему желанию через дачу» подарков.

Александр Черкасский в своем «Доношении» предупреждает Петра об опасных последствиях того, если Турции удастся подчинить Дагестан – то при возникновении военных действий дагестанцы «могут немалую силу показать, понеже оный народ лучше к войне, кроме регулярного войска». В то же время в донесении Черкасского проходит мысль о том, что укрепление российских позиций на Кавказе принесет пользу как самой России, так и местным народам, и сделать это будет не сложно, «понеже тот народ вольный». Напоминает он и о тех связях, которые существовали, когда шамхал и другие владетели Дагестана «детей своих в аманаты давали». По сути дела «Доношение» Бековича-Черкасского было проектом мирного присоединения Северного Кавказа к России.

Получив проект Александра Бековича, Петр I передал его Сенату для выполнения. Но осуществить проект не удалось, хотя «О призыве горных народов прилагаетца при сем Сенату указ, дабы о том учинили по вашему предложению»,– сообщал Петр Бековичу-Черкасскому.

Одновременно с активными действиями в направлении Балтийского и Черного морей наблюдается усиление внимания русского правительства к Каспийскому морю. К этому времени Петр I располагал информацией, что прикаспийские страны богаты различными полезными ископаемыми. Знал он и о золотых россыпях на реке Амударье. Петр намеревался сделать Россию посредницей в торговых делах между Востоком и Европой.

Знатный туркмен Ходжа Нефес рассказывал русскому царю, что близ «Еркета, в реке Амударье», находят золотой песок, и что раньше эта река впадала в Каспий и якобы осталось ее старое русло.

Не откладывая, Петр I решил направить на Амударью экспедицию. Было решено послать две экспедиции – одну через Сибирь от Тобольска вверх по Иртышу, а вторую – через Среднюю Азию, т. е. через Хивинское и Бухарское ханства.

Вторую экспедицию было поручено возглавить поручику лейб-гвардии Преображенского полка Александру Бековичу-Черкасскому, получившему от Петра I «собственноручные пункты», или инструкции. Даны были указания и воеводе казанскому П. С. Салтыкову, где предписывалось «дать князю Черкасскому, отправленному для некоторого нужного дела, о котором сам объявит, в Астрахань и далее на Каспийское море тысячи полторы воинских людей, пять тысяч рублей денег на все расходы и сверх того исполнять без замедления все другия требования князя Черкасского».

Александр Бекович-Черкасский сразу же выехал через Казань в Астрахань. Здесь он начал расспрашивать местных жителей, заезжих купцов, бывших невольников о восточном побережье Каспийского моря и реке Аму-дарье. Одновременно готовилась флотилия – Черкасский надеялся отправиться в плавание до наступления холодов. В Астрахани он даже «сыскал таких людей, которые знают оную реку, называют Амударья, сказывают, что немалая река, падает в озеро, названием Аральское море, которое имеет расстояние от Каспийского моря четырнадцать дней ходу; иные сказывают будто малый приток есть из озера в море Каспийское, такмо такого человека нет, который видел, сказывают, что видели».

Подготовительные мероприятия к экспедиции были закончены к концу октября 1714 г. Флотилия состояла из тридцати судов, на которые было посажено 1650 человек регулярной пехоты. С морскими и другими командами всего было 1877 человек.

7 ноября флотилия Бековича-Черкасского вышла в море, но непогода и ранний в этих местах лед не позволили ему дойти до Гурьева, и 3 декабря он вынужден был, потеряв 3 судна, вернуться в Астрахань.

По возвращению в Астрахань немедленно начались приготовления к экспедиции следующего года. По приказу царя в Казань были присланы корабельные мастера, которые приступили к строительству новых судов: «понеже нынешней весны надобны те скампавеи будут от лейб-гвардии г. капитану князю Черкасскому» .

Однако работы по подготовке экспедиции пришлось на время прервать. В начале 1715 г. около 30 тысяч «кубанских» татар напали на калмыков, стоявших станом под Астраханью. Превосходя калмыков более чем в три раза, татары разгромили их и убили более трех тысяч человек.

Это событие, судя по известию Иакинфа (Бачурина), в дальнейшем имело чрезвычайно печальные последствия для экспедиции Черкасского в Хиву: «Кубанский Султан-Гирей в начале 1715 г. нечаянно напал при Астрахани на хана Аюку и захватил собственные его кибитки со всем имуществом. Самый Аюка со всем семейством едва спасся, уходя к отряду российских войск, которых князь Александр Бекович-Черкасский вывел из Астрахани к реке Богде для прикрытия хана. Сии войска стояли в строю, когда кубанские татары проходили мимо их, и хотя хан просил Бековича стрелять в них, но князь отказал ему в том под предлогом, что без царского указа не может учинить сего. Злобствующий хан тотчас же придумал средство отомстить Бековичу. Он тайно известил хивинского хана, что сей князь под видом посольства идет в Хиву с войском, и хивинцы по сему известию скрытно приготовились к встрече Бековича».

Вскоре Александр Бекович выехал в Кабарду, чтобы взять там некоторых преданных ему людей, которых ему хотелось иметь возле себя во время опасного похода в глубь Средней Азии. Весной он уже в Астрахани и вторично 25 апреля 1715 г. выходит в море. Экспедиция вновь отправилась к Гурьеву, куда вскоре благополучно прибыла. В том году Черкасский предпринял разведывательную экспедицию вдоль восточного побережья Каспийского моря.

Бекович дошел до мыса Тюб-Караган на полуострове Мангышлак и высадился на берег. Здесь он продолжает свои распросы, касающиеся Амударьи и возможно ли ее повернуть в старое русло. Ответы он получал утвердительные. Туркмены, на которых Александр Бекович произвел большое впечатление назвавшись своим мусульманским именем Давлет-Гирей (по персидски «покоритель владений»), сообщали, что стоит только прокопать канал верст около двадцати, и река снова потечет в Каспийское море. Черкасский попросил туркмен дать ему проводника, который мог показать дорогу к тому месту, где следует прокопать ров. Они предложили Ходжу Нефеса, того самого, который был в Петербурге и сообщил Петру I сведения о золоте на Амударье и о том, что когда-то эта река впадала в Каспийское море.

Вместе с Ходжой Нефесом от мыса Тюб-Караган на разведку в сторону Амударьи были отправлены несколько членов экспедиции.

Сам же Александр Черкасский отплыл в сторону залива Красные воды, производя по пути картографические съемки. У южной части полуострова Мангышлак находился мыс Песчаный, омываемый с юга водами залива (этот залив был еще в 1718 г. назван заливом «Александр-бай» по имени князя Бековича – ныне залив Александра Бековича-Черкасского). Проплыв около 300 верст, корабли Бековича стали у входа в залив Кара-Богаз-Гол (Черная Пасть). Несмотря на предупреждения туркменов, что еще никто из тех, кто пытался пройти в залив, не возвращался обратно, туда смогли проникнуть русские мореплаватели во главе с князем Черкасским. Потом пройдя на юг еще около 150 верст, флотилия Бековича вошла в Красноводский залив.

Тем временем Ходжа Нефес и его спутники добрались до земляного вала, находившегося в нескольких верстах от Амударьи, он и был принят за плотину, которой, как считалось, хивинцы отвели реку от ее старого русла. Отправившись в обратный путь, они добрались до залива Красные воды.

Александр Бекович послал вторую группу на разведку от залива Красные воды к долине, уходившей к Амударье, о которой сообщили Ходжа Нефес и его спутники. Через несколько дней посланные люди вернулись, так как проводники-туркмены не захотели двигаться дальше, опасаясь хивинцев. Но они сообщили, что видели долину, идущую от Каспия в сторону Амударьи.

Бекович был убежден в том, что им найдено старое русло реки Амударьи. 4 августа 1715 г. он доносил Петру: «На сей стороне Каспийского моря сыскали несколько гаваней, которых в других картах не описуют; только рек мало. Сего августа 3 числа доехал на места званием Актом, где текла Аму-Дарья-река в Каспийском море. Ныне в том нет воды, понеже ни в ближних местах; для некоторых причин оная река запружена плотиною на урочище Харакас, от Хивы в четырех днях езды. От той плотины принуждена течь оная река в озеро, которое называется Аральское море» .

Александр Черкасский морем проплыл еще далее на юг до персидского побережья, производя по пути необходимые наблюдения. От берегов Персии, посчитав, что задача экспедиции выполнена, взял курс на Астрахань. Пройдя за все время плавания более 3000 верст, 9 октября 1715 г. флотилия возвратилась в Астрахань.

Воспользовавшись имевшимися у начальника астраханской морской команды «чертежами» западного побережья Каспия и советуясь со специалистами, плававшими ранее в тех местах, Бекович наносит на свою карту «Кавказский берег». В результате его самоотверженной работы на свет появилась первая карта Каспийского моря, данные которой соответствовали действительности или же приближались к ней.

Эта карта Бековича-Черкасского впервые в истории географии дала правильные очертания Каспийского моря и, прежде всего, его восточной части, что стало громадным шагом в картографировании Каспия.

Получив донесение и материалы экспедиции, Петр I вызвал к себе Александра Бековича. Их встреча состоялась в Либаве, где в феврале 1716 г. находился царь. Высоко оценив результаты экспедиции князя Черкасского и воздавая должное его заслугам, Петр I производит его в чин капитана гвардии.

14 февраля 1716 г. царь подписал именной указ Сенату о направлении князя Александра Черкасского в новый Каспийский поход. Летом того же года Бекович, выполняя указ Петра I выехал в Астрахань. Здесь он убедился, что корабли для экспедиции необходимо делать заново. Постройку судов он поручил поручику Александру Ивановичу Кожину. Было построено 69 парусных судов различных типов и размеров .

В море вторая экспедиция Черкасского вышла в сентябре 1716 г. Заложив по пути две крепости (одну на Мангышлакском полуострове, вторую – в заливе, известном впоследствии как Александр-бай). Александр Бекович прибыл в конце октября к Красноводскому заливу и заложил здесь крепость. К февралю 1717 г. он вернулся в Астрахань. Главную задачу – закладку крепостей на восточном берегу Каспия – он выполнил.

Александр Черкасский собирал сведения о странах Средней Азии: ведь вынашивался план по открытию «водного пути» в Индию. Посланцы Бековича-Черкасского должны были обследовать огромные пространства между Аральским и Каспийским морями и Хивой, «какие здесь есть реки», куда текут; им предписывалось узнавать о местах добычи золота на Амударье. Все это было очень трудно, их жизням угрожали опасности, но каждая из таких групп приносила ценные географические сведения о Средней Азии, и организация таких групп – заслуга Александра Черкасского.

После возвращения в феврале 1717 г. Бековича-Черкасского в Астрахань сразу же начинается подготовка к самому главному итоговому этапу всей экспедиции – сухопутному походу в Хиву. В то время Александр Бекович получил неблагоприятные сообщения от послов, находившихся в Хиве. Предвидя, что воинственный хан Шир-Газы может не пойти навстречу мирным предложениям Петра I, он написал письмо царю, в котором спрашивал, как ему поступать в таком случае. Петр ответил: «Трудись неотложно, по крайней мере, исполнить по данным вам пунктам, а ко мне не отписывайся для указов, понеже как и сам пишешь, что невозможно из такой дальности указу получать». Это говорит о том, что царь полностью доверял Александру Черкасскому и полностью на него полагался, раз давал такую самостоятельность.

В марте 1717 г. подготовка к экспедиции была закончена. Александр Бекович морем добрался до Гурьева, куда пешим путем подошли пехотинцы и казаки – участники экспедиции, и отсюда в июне 1717 г. отряд вышел в путь. Перед самым выступлением в поход, Бекович узнал страшную весть – утонули его жена и две дочери, провожавшие его на судне в море, а затем возвращавшиеся в Астрахань.

Отряд Черкасского насчитывал около двух тысяч человек. 18 августа, когда они стояли лагерем на реке Карагачи, подошло хивинское войско до 20 тыс. человек. Спешно были построены укрепления и удалось отбить атаки. Почему хивинцы напали на русский отряд? Впоследствии одной из причин этого назвали то, что хан Аюка как будто бы дал задание своим людям, которые тайно ушли из русского лагеря, сообщить хивинцам, что под видом посольства русские якобы идут завоевывать Хиву.

Хивинцы нападали на лагерь, а хан Шир-Газы присылал послов и приглашал Александра Бековича-Черкасского к себе на переговоры, уверяя при этом, что нападения произошли без его повеления. На третье приглашение Бекович ответил согласием. Он отправился в хивинский лагерь в сопровождении офицеров, 700 драгун и казаков. После переговоров хан целовал Коран, заявляя,что князю Черкасскому и его людям гарантируется безопасность.

Затем Бекович-Черкасский по приглашению хана направился в Хиву. В двух днях пути от Хивы хан Шир-Газы вторично встретился с Александром Черкасским и сообщил, что русский отряд с целью определения на постой и снабжения провиантом необходимо разделить и направить в разные селения Хивинского ханства. Александр Бекович, поверив Шир-Газы, опрометчиво на это согласился.

Как только русский отряд был разъединен, хивинцы окружили каждую из его частей и неожиданно напали, уничтожив большую часть людей, а некоторых пленив. «И как разобрав служилых людей, отвели далее и пред шатром хивинского хана вышедши напред казнили князь Михайлу Зомонова (Симонова), да и астраханца же дворянина Кирьяка Економова, а потом вывели узбеки из палатки же господина князя Черкасского и платье с него сняли, оставили в одной рубашке и стоячего рубили саблею, и отсекли у них троих головы».

Из Хивы удалось вернуться только немногим участникам экспедиции. Гибель отряда Александра Бековича-Черкасского имела роковое значение для крепостей, построенных им на восточном берегу Каспийского моря. В сложившихся условиях удержать их было невозможно, и они были оставлены русскими.

Однако экспедиции Бековича-Черкасского имели огромное значение – в первую очередь как масштабная разведка среднеазиатского региона, что весьма впоследствии облегчило дальнейшие шаги российской политики в восточном вопросе. Большую роль экспедиции кабардинского князя Бековича-Черкасского сыграли в деле расширения научных сведений о странах Средней Азии, изучении Каспийского моря и развитии отечественной картографии.

16Самый младший из сыновей Бекмурзы Джамбулатова, Эльмурза, как и его знаменитый брат Александр, бесповоротно встанет на сторону России и всю жизнь посвятит служению ей и защите интересов российского государства. Впервые увидев своего брата во время его приезда в Кабарду в 1711 г., он много интересного узнал о России, ее людях и до конца жизни старший брат был для него примером верности долгу, служения родине и России.

В 1719 г. Эльмурза Черкасский, давно желавший побывать в России, где многие годы жил Александр, выезжает в Москву. К этому времени ему было лет двадцать с небольшим. О его молодости говорит то, что ни на одном документе или письме нет подписи Эльмурзы и его имя не называется. Побывав в Москве у своих племянников – сыновей Александра Бековича, он отправился в Петербург и «2 июля 1720 г. в Коллегии иностранных дел пред министрами, на Алкоране, к шерти приведен был».

Здесь он впервые узнал подробности о гибели своего старшего брата Александра Бековича-Черкасского. Весной 1721 г. Эльмурза Бекович и прибывший после него в Петербург кабардинский посол Саадат-Гирей Салтаналиев (двоюродный брат Бековичей) вернулись в Кабарду. Они привезли с собой грамоту с заверениями о помощи России кабардинцам в борьбе с крымцами .

В январе 1722 г. Эльмурза Черкасский вновь приезжает в Москву с целью поступить на военную службу. Ему удалось получить аудиенцию у Петра I, который пожаловал младшему Бековичу звание поручика российской армии.

К этому времени победоносно завершилась Северная война и царь принял решение готовиться к Персидскому походу. 13 мая 1722 г. Петр I выехал из Москвы и водным путем двинулся к Астрахани. В свите царя находился и поручик Эльмурза Черкасский. По прибытии флотилии в Астрахань в июне был «опубликован» манифест, который предназначался для распространения среди народов Северного Кавказа – «для показания причин сего военного похода всем народам, до каковых то писалось».

В Кабарду с манифестом был отправлен Эльмурза Бекович – с наказом кабардинским князьям прийти со своими людьми для службы в русском войске. В своих «Материалах для новой истории Кавказа» П. Г. Бутков писал: «Кабардинские владельцы ознаменовали преданность свою к государю тем, что два владельца их, один Большой Кабарды, князь Эльмурза Черкасский (меньшой брат князя Александра Бековича, рода Жамболатова, фамилии Бекмурзиной) и Малой Кабарды, Таусолтанова рода, Асламбек Кеметов [Келеметов], добровольно предстали к государю 6 августа с людьми своими и служили».

Чтобы закрепиться во вновь приобретенном крае, было принято решение построить здесь новую крепость Святой Крест. Петр I сам выбрал для нее место. Крепость строили в 1723 и 1724 гг.. Сюда из Большой и Малой Кабарды переселяются к 1727 г. «до 300 фамилий, которые состояли в команде оного Эльмурзы Бековича».

В слободе, основанной в полуверсте от крепости, «населенной черкесами и другими горцами», начальство было поручено Эльмурзе Черкасскому.

Летом 1724 г. была выделена команда во главе с полковником Лицкиным из гарнизона крепости Святой Крест, которая была направлена «в Кабарду для принятия и препровождения Вахтанга». Вахтанг VI, царь Картли, терпел гонения от турок и персов и поэтому принимает решение уехать в Россию. Воинской команде необходимо было сопровождать Вахтанга VI до Святого Креста, что они и сделали, прибыв с ним в крепость в двадцатых числах августа 1724 г. Одним из помощников полковника Лицкина был Эльмурза Бекович-Черкасский.

В 1726 г. командующим войсками в Прикаспийских областях и на Кавказе был назначен фельдмаршал В. В. Долгоруков – бывший гвардейский командир Александра Бековича-Черкасского. Встретив в крепости Святой Крест младшего брата своего бывшего подчиненного, т. е. Эльмурзу, он отнесся к нему очень внимательно. По его протекции младший Бекович был произведен в подполковники «за верную службу его Российской империи». А вскоре – 21 января 1731 г.– Эльмурза производится в полковники – «отныне за нашего полковника надлежащим образом признавать и почитать его»,– говорилось в царском указе .

В сентябре 1731 г. крымское войско двинулось по направлению к Кабарде. Обеспокоенный комендант крепости Святой Крест направляет крымцам свое послание, требуя отказаться от нападения на кабардинцев. Послание это в Прикубанье отвез полковник Эльмурза Черкасский.

В 1732 г. скончался старший князь Кабарды Ислам Мисостов. На совете (хасэ) князей старшим князем Кабарды «Татархан-бек Бекмурзин сын определен по выбору всех кабардинских владельцев, по старшинству лет, по обычаю их, старшим владельцем на место умершего... владельца Ислам-бека Мисостова». Таким образом, старшим князем Кабарды становится Татархан Бекмурзин (Беков), родной старший брат погибшего Александра Бековича и полковника Эльмурзы Черкасского. Этим самым значительно укрепляются позиции сторонников России. При содействии генералов Д. Ф. Еропкина и Г. Дугласа русскому правительству удалось примирить кабардинских князей, и один из самых могущественных князей Кабарды Асланбек Кайтукин в 1732 г. вернулся со своими подвластными из Крыма в Кабарду. Следует отметить, что Татархан и Эльмурза Бековичи приходились Асланбеку Кайтукину двоюродными братьями. Способствовал примирению в междоусобице кабардинских князей и зять Магомеда Кургокина (Атажукин род) калмыцкий хан Дондук-Омбо .

В 1735 г. на основании Ганджийского договора все русские войска отводятся из Прикаспия. Была оставлена и срыта крепость Святого Креста, где тринадцать лет нес службу кабардинский князь Эльмурза Бекович-Черкасский. Генерал Левашов основал в том же году на Тереке новую крепость – Кизляр. Она находилась в 60 верстах от моря. Генерал Левашов стянул сюда драгунские и пехотные полки, а также направил сюда и терских казаков, которые были сведены в один корпус и названы Терским Кизлярским казачьим войском.

Это Терское Кизлярское войско, разноплеменное и разноязычное, поселено было у Кизляра, в его предместье, и подчинено на правах войскового атамана полковнику Эльмурзе Бековичу-Черкасскому .

Весной 1736 г. начинается новая русско-турецкая война. В ней на стороне России активное участие приняли кабардинцы. Бомат Мисостов из Атажукина рода и Кульчука Талостанов из Малой Кабарды со своими узденями находились в российских войсках при взятии Азова .

В первом Закубанском походе, имевшем целью отвлечь силы неприятеля, участвовал двухтысячный отряд кабардинской конницы во главе с лидерами Баксанской партии Магомедом Кургокиным и Кашкатавской – Асланбеком Кайтукиным. Из них около 100 человек приняли участие в осаде Азова и его взятии .

В следующем, 1737 г., в связи с разразившейся эпидемией чумы, кабардинцы не смогли участвовать в боевых действиях. Однако Кизлярское Казачье войско в этот год трижды ходило в походы на крымцев под командованием Эльмурзы Черкасского. Русско-турецкая война закончилась поражением Турции. Кабардинцы в этой войне активно участвовали на стороне России.

В то время вновь активизирует свою деятельность в Прикаспии Персия. Обстановка на Северном Кавказе становится тревожной. Надир-шах, усилив свои позиции в Закавказье, обращает взоры на территорию севернее Терека и на Кабарду. В связи с этим в Кабарду срочно был направлен «для политических сношений с горцами и кабардинцами» грузинский царевич, генерал-поручик Бакар Вахтангович, племянник кабардинских князей Кончоко и Адильгерея Гиляхстановых. Полковник Эльмурза Бекович-Черкасский вместе с группой офицеров сопровождает его в Большую и Малую Кабарду и участвует в переговорах с владельцами Кабарды. Пропаганда среди последних в пользу России шла настолько успешно, что в том же году они прислали в Москву Магомеда Сидакова, одного из представителей рода Мисостовых, для участия в коронационных торжествах императрицы Елизаветы Петровны .

В 1744 г. Эльмурзе Бековичу-Черкасскому было присвоено звание генерал-майора. В этот период в Кизляре побывал шотландец Джон Кук, он встречался с генералом Эльмурзой Черкасским и другими кабардинцами, которых тогда в Кизляре было довольно много. Он даже назвал его «столицей Черкесии». Говоря о кабардинцах, он писал: «Те, которые находятся под защитой русских, управляются собственными князьями, главный из которых называется Бекович. Он генерал-майор иррегулярных войск русской армии; но он никогда не получал приказа покинуть Черкесию, где, как думают, он может принести большую пользу империи» [178]. Присвоение звания генерала Эльмурзе Черкасскому вызвало чувство гордости у его родственников. Его родные племянники – Мисост и Джанхот Татархановы, Инал и Кази Кайсиновы, а также двоюродный племянник – Хамурза Асланбеков (Кайтукин) в письме, отправленном в Петербург в 1744 г., писали, что «до окончания жизни... обязуемся... по присяжной нашей должности верно служить» России, «так как родственники наши князь Александр Бекович и генерал-майор Эльмурза Бекович... службу свою верно и беспорочно продолжали» и далее сообщали, что «родственник» их Кургоко Татарханов «службу свою показал, как верноподданному надлежит» и с отрядом генерала де Медема участвовал в боях на Кубани при отражении набега крымцев [179]. Таким образом, пример братьев Бековичей, верно служивших России, способствовал тому, что представители этого рода шли по их пути.

В начале 1760 г. из Петербурга в Кизляр пришло предписание сформировать из северокавказских горцев ополчение и вместе с терскими казаками под общим командованием генерала Эльмурзы Бековича-Черкасского отправить в русскую армию, действовавшую в Пруссии против Фридриха II. Ополчение уже было на марше, дошло до Черкасска (на Дону), но в связи с прекращением военных действий, последовавших со смертью Елизаветы Петровны, вернулось назад .

Кизляр был местом удивительного смешения народов, где в мирном соседстве и взаимопонимании жили русские, кабардинцы, ногайцы, кумыки, чеченцы, ингуши, армяне, грузины. Все это способствовало установлению между ними дружеских отношений и веротерпимости; они вместе участвовали в борьбе против общих врагов. Во главе этого многоязычного войска стоял кабардинец, командир Кизлярского иррегулярного войска генерал-майор Эльмурза Бекович-Черкасский. Российское правительство, заинтересованное в службе князя и его узденей, как и других горцев, щедро наделяло его землей. Эльмурза Черкасский имел на реке Кизлярке «пашенной земли – 1831 четвертей, сенных покосов – 40 четвертей». Эльмурза Бекович-Черкасский, как и его старший брат, капитан лейб-гвардии Преображенского полка Александр Бекович, всю свою жизнь служил России, много сделал в деле ее сближения с народами Северного Кавказа.

Эльмурза Бекович-Черкасский имел восемь сыновей. Самые младшие Алмас, Прусхан и Бекмурза после смерти отца были взяты родственниками в Россию и их судьба неизвестна. Остальные пятеро пойдут по стопам своего отца и станут военными.

В 1763 г. генерал Эльмурза Черкасский выехал в Россию, чтобы засвидетельствовать свое «почтение» новой императрице Екатерине II и заверить ее в дальнейшей верной службе, а главное – попытаться обеспечить будущность своих многочисленных сыновей. В этот приезд в Москву он последний раз встретился со своими племянниками – сыновьями Александра Бековича-Черкасского – Александром Александровичем (старшим) и Александром Александровичем (младшим) Бековичами-Черкасскими. Так же, как и отец, они стали офицерами. Впоследствии Александр Александрович (Большой) получит чин полковника. Его младший брат Александр Александрович (Меньшой) вышел в отставку в чине бригадира.

Александр Александрович (старший) сыновей не имел. У бригадира Александра (младшего) было четыре сына, но только второй сын Петр выбрал военное поприще и в чине полковника умер бездетным. Сын Дмитрия Александровича (третьего из сыновей Александра) Петр Дмитриевич Бекович-Черкасский, родившийся в конце XVIII в., достиг высокого положения – был Симбирским губернатором, имел чин действительного статского советника (генерал-майора). Два его двоюродных брата, Василий и Федор Николаевичи, продолжали традицию Бековичей-Черкасских, служба в русской армии. Эти доблестные офицеры участвовали в Отечественной войне 1812 г. и в заграничном походе русской армии, дойдя до Парижа в 1814 г..

В тот приезд в Россию в 1763 г. Эльмурза БековичЧеркасский из Москвы отправляется в Петербург, где будет принят в Военной коллегии и получит аудиенцию у императрицы. Весной 1764 г. генерал Черкасский вернулся в Кизляр, а осенью 1765 г. он получил Указ Екатерины II, касавшийся дальнейшей судьбы его детей. Теперь Эльмурза Черкасский мог быть спокоен за будущность своих сыновей.

В конце 1765 г. генерал-майор Эльмурза Бекович-Черкасский умер. Похоронен он был на родовом кладбище Бекмурзиных, находившемся в Кабарде, близ нынешнего селения Чегем II.

Старшие из его сыновей уже прочно стояли на ногах. Темир-Булат был капитаном иррегулярных войск в Кизляре, самый старший Давлет-Гирей (незаконнорожденный – тума, т. е. Эльмурза «прижил его с простою черкесскою девкою») – имел чин ротмистра. Еще в 1756 г., когда началась Семилетняя война, императрица Елизавета издала указ, чтобы из кумыков, кабардинцев и других горских народов собрать «до 500 охотников, которые были по их обыкновению к воинским действиям исправны...» и их «отправить к войскам нашим, к Смоленску». Коменданту Кизляра приказывалось поручить формирование отряда «находящемуся в Кизляре нашему генерал-майору» князю Эльмурзе Черкасскому и сыну его Темир-Булату, которому и командиром у них быть» [184]. Третий сын Эльмурзы Инал также состоял на военной службе и имел чин поручика.

Заручившись поддержкой своих старших братьев – «исправляющего должность начальника Кизлярского иррегулярного войска и аульных татар» секунд-майора Темир-Булата и поручика Инала,– Касбулат Эльмурзович в 1768 г. принял христианство. В крещении ему было дано имя Александр, а отчество – Николаевич (в честь Николая Алексеевича Потапова, генерал-майора, его крестного отца). После смерти в 1775 г. секунд-майора Темир-Булата, начальником над «аульными татарами» был назначен его брат Александр Николаевич Бекович-Черкасский (Касбулат Эльмурзович). Капитан Александр Бекович-Черкасский отличился в 1785 г. при обороне Кизляра от войск шейха Мансура и вскоре был произведен в чин подполковника. В 1790 г. ему присваивается чин полковника, и он назначается на должность, которую занимал его отец – командиром Терского Кизлярского войска. С этой должности, прослужив 35 лет в русской армии, Александр Николаевич в 1804 г. вышел в отставку.

Его старший брат – поручик Инал Бекович-Черкасский – недалеко от Моздока основал селение «Кожаковское», где со своими подвластными нес службу и «через... места кои... им заняты... не могли прорываться неприятельские партии» [185]. Мамет-Гирей, самый младший из сыновей Эльмурзы Черкасского, оставшихся в Кизляре, служил в российской армии и имел чин секунд-майора.

Заключение.

Род Черкасских еще с XVI в., со времен Ивана Грозного, вошел в число знатнейших родов в России.

Потомки кабардинского князя Идарова (Темрюковичи, Камбулатовичи, Сунчалеевичи) составили ядро княжеской группировки, которая ориентировалась на Москву. Черкасские с момента выезда из Кабарды вплоть до угасания рода по своим родственным связям с правящим домом и крупными русскими княжескими родами, своим устойчивым положением в социально-экономической и политической структуре государства во многом обеспечили стабильность кабардино-русским взаимоотношениям.

Около 12 представителей рода Черкасских в разное время входили в состав Боярской думы – высшего государственного органа, исполнявшего законодательные, судебные и военно-административные функции в течение определённого периода русской истории.

Использованная литература.

I. Ронин В. К. Судьба знати - судьба этноса: германизация славянской знати в Восточных Альпах и между Эльбой и Одером (IX - XIII вв.)// Элита и этнос Средневековья. М., 1995.

II. Дзамихов К. Ф. «К вопросу о социокультурном синтезе правящих элит адыгов и России». Тезисы международной конференции. Нальчик, 1996.

III. Дзамихов К. Ф. «Адыги - вехи истории.» Нальчик, 1994.

IV. Кабардинский фольклор (Вступительная статья, комментарии и словарь М. Е. Талпа)

V. Хан-Гирей. «Записки о Черкесии.» Нальчик, 1992.

VI. Интериано Дж. «Быт и страны зихов, именуемых черкесами». Нальчик, 1974. С. 49.

VII. Бгажноков Б. Х. «Образ жизни адыгской феодальной знати//Из истории феодальной Кабарды и Балкарии.» Нальчик, 1980.

VIII. Тихомиров В. Н. «Россия в XVI столетии.» М., 1962..

IX. Зимин А. А. «Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV - первой трети XVI века.» М., 1988.

X. Мордовина С. П. «Служилые князья в конце XVI века», Московскоий государственный историко-архивный институт. М., 1970

XI. Маркевич А. И. «История местничества в Московском государстве в XV - XVII.» Одесса, 1888

XII. Духовное завещание князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского. М., 1907;

XIII. Мальбахов Б. К., Дзамихов К. Ф. «Кабарда во взаимоотношениях России с Кавказом, Поволжьем и Крымским ханством (середина XVI - конец XVIII века)». Нальчик, 1996.

XIV. Данные сети Internet.

Показать полностью…
Похожие документы в приложении