Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
бесплатно
docx

Реферат «Современные типы аддиктивного поведения» по Девиантному поведению (Джелилова И. К.)

Аддиктивное поведение по определению Короленко и Сигала (1991) характеризуется стремлением к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния.

Уход от реальности путем изменения психического состояния может происходить при использовании разных способов. В жизни каждого человека бывают моменты, связанные с необходимостью изменения своего психического состояния, не устраивающего его в данный момент. Иногда необходимо избавиться от угнетенности, "сбросить" с себя психическую усталость, отвлечься от неприятных размышлений, заставив себя по-иному посмотреть на событие, создать у себя необходимую мотивацию. Для реализации этой цели человек "вырабатывает" индивидуальные подходы, становящиеся привычками, стереотипами. Элементы аддиктивного поведения свойственны любому человеку, уходящему от реальности путем изменения своего психического состояния. Проблема аддикции начинается тогда, когда стремление ухода от реальности, связанное с изменением психического состояния, начинает доминировать в сознании, становясь центральной идеей, приводя к отрыву от реальности. Этому могут способствовать биологические, психологические и социальные влияния.

Под биологическими предпосылками подразумевается определенный, своеобразный для каждого, способ реагирования на различные воздействия, например, на алкоголь. Замечено, что лица, изначально реагирующие на алкоголь, как на вещество, резко изменяющее психическое состояние, более предрасположены к развитию алкогольной аддикции.

К психологическим факторам относятся личностные особенности, отражение в психике психологических травм в различных (прежде всего в детском) периодах жизни.

Социальные факторы включают как семейные, так и внесемейные взаимодействия. Существуют типы воспитания, которые создают более высокий риск возникновения аддиктивного поведения. Влияние семьи на психологическое состояние ребенка проявляется уже в самом раннем периоде его жизни. Согласно Sullivan (1953.1964), мать оказывает психолог. влияние на ребенка на невербальном (бессловесном) уровне сразу же после его рождения. Тревожность матери передается ребенку. Единственный способ снять тревогу у ребенка заключается в устранении эмоционального напряжения у матери и проявлении нежности по отношению к ребенку.

Трудоголизм

Термин трудоголизм (работоголизм) был предложен в начале 1970-х гг. Уже первые работы, посвященные трудоголизму, выявили его сходство с другими видами химической и психологической зависимости. Как и всякая аддикция, трудоголизм — это бегство от реальности посредством изменения своего психического состояния, в данном случае достигающегося фиксацией на работе. Причем работа не представляет собой того, чем она бывает в обычных условиях: трудоголик не стремится к работе в связи с экономической необходимостью.

«Бегство в работу» от обыденной жизни может быть связано с невозможностью испытывать «маленькие житейские радости», неспособностью обеспечить себе домашний комфорт, который обеспечивают другие. В качестве рационализации трудоголизма используются такие оправдания, как материальная или рабочая необходимость, требования карьеры и т.п. Даже хобби трудоголиков обычно связаны с ролью добытчика, кормильца. Это работа на садовом участке, охота, рыбалка и т.п. Если трудоголик не может реализовать себя на основной работе, хобби может стать его единственным интересом в жизни.

Признаки трудоголизма:

После напряженной работы трудно переключиться на другую деятельность.

Беспокойство о работе мешает во время отдыха.

Трудоголик считает, что удовлетворение можно чувствовать только во время работы.

Трудоголик ощущает себя энергичным, уверенным и самодостаточным, только работая или думая о работе.

Если он не работает, то чувствует неудовлетворенность и раздражение.

О человеке говорят, что в быту он мрачен, неуступчив, раним, но «преображается» на работе.

Заканчивая какое-то дело, испытывает неудовлетворенность оттого, что скоро «все закончится».

Заканчивая какое-то дело, сразу начинает размышлять о следующем деле, следующем рабочем дне.

Трудоголик не понимает смысла отдыха и радости от него.

Панически избегает состояния «ничегонеделания».

Отсутствие работы для трудоголика — лишь безделье и лень.

После работы, чтобы понять, чего хотят близкие, трудоголику нужно сделать над собой усилие.

Даже дома мысли постоянно сосредоточены на работе.

Журнальные фотографии, фильмы и программы эротического и развлекательного характера вызывают раздражение.

Рассказы приятелей о любовных подвигах кажутся трудоголику скучными

Для него характерны слова: «все», «всегда», «я должен».

Обычно трудоголик ставит перед собой цели, которых не может достичь, и предъявляет к себе повышенные требования.

Рассказывая о своей работе, ему удобнее говорить «мы», а не «я».

Неудача на работе воспринимается как катастрофа.

Работа для трудоголика — отнюдь не одна из составных частей его жизни: она полностью заменяет собой привязанность, любовь, развлечения, другие виды активности.

В обществе трудоголизм в значительно большей степени распространен среди мужчин, хотя процессы эмансипации затрагивают и эту аддикцию. Значительное число т. н. бизнес-леди могут быть отнесены к категории трудоголиков.

Чем отличается обычный трудолюбивый человек от трудоголика? Трудолюбивый человек имеет перед собой цель, ему важен результат своего труда, для него профессиональная деятельность — всего лишь часть жизни, способ самовыражения и средство самообеспечения и создания материальных благ. Для трудоголика все наоборот: результат работы не имеет смысла, работа — это способ заполнения времени, такой человек нацелен на производственный процесс, а не на результат. Семейные отношения, сама семья трудоголиком воспринимаются как помехи, отвлекающие от работы и вызывающие раздражение и досаду.

Одна из важных особенностей трудоголизма — компульсивное стремление к постоянному успеху и одобрению со стороны окружающих. Трудоголик испытывает страх потерпеть неудачу, «потерять лицо», быть обвиненным в некомпетентности, лености, оказаться хуже других в глазах начальства. С этим связано доминирование в психологическом состоянии чувства тревоги, не покидающее трудоголика ни во время работы, ни в минуты непродолжительного отдыха, который не бывает полноценным из-за постоянной фиксации мыслей на работе.

Трудоголизм является такой же формой саморазрушения, как и другие зависимости. Он приводит к переутомлению, нехватке сил на другие занятия и сужению круга интересов. Все вытесняет необходимость чувствовать себя очень нужным, незаменимым в определенных делах. Трудоголикам некогда и неинтересно пользоваться результатами своего труда, они постоянно жертвуют собственными потребностями. Многие из них счастливы, когда о них говорят, что они «горят на работе» и завидуют тем, кому удалось умереть на трудовом посту.

К трудоголизму более склонны старшие или единственные дети в семье, где отец — алкоголик, а мать — созависимая. Ребенок выполняет множество обязанностей по дому, старается хорошо учиться, чтобы компенсировать позор семьи, усиленно готовится в престижный вуз или добивается спортивных побед. Он лишает себя отдыха и развлечений, становится антиподом отцу. Но это только внешне, основа у трудоголизма и алкоголизма общая: бегство в зависимость, саморазрушение.

В психологическом портрете трудоголиков, считает В. Кукк (1999), преобладает добросовестный тип, а ему свойственны следующие черты:

тщательность в работе; любовь к чистоте, порядку; большое старание, терпение и усердие, но в итоге — достижение средних результатов;

стремление к безупречности во всем — в моральных и этических нормах, требование этого от других людей;

затруднения в выборе; также тщательное взвешивание «за» и «против» в поступках, в мыслях и в стратегиях, стремление быть «правильным»;

застревание в подробностях, деталях, моментах; чрезмерная обстоятельность;

упорство, перерастающее в упрямство, целеустремленность, прямолинейность в достижении цели;

системность в мышлении, организованность, предавание чрезмерного значения второстепенному;

предусмотрительность, страх перед ошибками;

накопление стрессов, напряжений, обид (неумение расслабиться, отдохнуть, простить, открыто выразить свои эмоции).

О. Веснина (2004) предложила свою классификацию трудоголиков в плане дальнейшего прогноза и коррекции их аддикции, которая, несмотря на свой очевидный научно-популярный стиль, в какой-то степени отражает различия среди них:

«Трудоголик для других» — это тот, кто очень много работает и очень доволен этим. Мама и друзья, а затем жена и дети (если он их сумеет завести) могут быть очень недовольны, но поделать с этим ничего не могут. Помочь «трудоголику для других» невозможно. Это все равно что лечить наркомана, который не хочет лечиться.

«Трудоголик для себя» — это тот, кто очень много работает, но испытывает по этому поводу противоречивые чувства. «Трудоголик для себя» не безнадежен. Не всякий, кто очень много работает, — трудоголик. Если другие области жизни такого работника — семья, досуг, друзья — не страдают, это значит, что он любит не только работу, но и все остальное.

«Успешный трудоголик» — это тот, кто благодаря своей работе добивается больших профессиональных/карьерных успехов.

«Трудоголик-неудачник» — это тот, кто рьяно занимается бесполезной деятельностью, которая никому не нужна. Он имитирует работу, заполняя пустоту в своей жизни.

«Скрытый трудоголик» — это тот, кто на людях сетует, как он не любит работать, а на самом деле все свои силы и любовь отдает работе. Одна «нога» трудоголика «растет» из страха перед близкими и глубиной (не структурированной работой) эмоциональных отношений с людьми, страха внутренней пустоты, которую надо заполнить. Другая «нога растет» из стремления к превосходству над всеми и совершенству (в детстве от трудоголика всегда что-то требовали и никогда не любили его таким, каким он был).

Интернет – аддикция

Основные разновидности деятельности, осуществляемой посредством Интернета, - а именно, общение, познание и игра (развлечение) - обладают свойством захватывать человека целиком, не оставляя ему иной раз ни времени, ни сил на другие виды деятельности, В связи с этим в настоящее время интенсивно обсуждается феномен (или заболевание, или синдром) "(нарко)зависимости от Интернета", или "Интернет-аддикции. Это едва ли не единственная область во всем спектре гуманитарных исследований в Интернете, на разработку которой не претендует никто, кроме клинических психологов. Исследователи исходят из возможности развития зависимости (аддикции) не только от вводимых в организм материальных сущностей, но и от производимых субъектом действий и сопровождающих их эмоций.

Обсуждение данного феномена началось недавно: в 1994 г. К.Янг разработала и поместила на web-сайт специальный опросник и вскоре получила почти 500 ответов, из которых около 400 были отправлены, согласно выбранному критерию, аддиктами. В 1997-1999 гг. были созданы исследовательские и консультативно-психотерапевтические Web-службы по проблематике IAD. В 1998-1999 гг. опубликованы первые монографии по данной проблеме (К.Янг, Д.Гринфилд, К.Сурратт). При этом большая часть исследований методически построена как сетевые опросы, интервью и групповые обсуждения с участием испытуемых, которые ощутили дискомфорт и сами инициировали взаимодействие с исследователями. Контрольные группы, как правило, не формируются. Значительное место в исследовательской практике занимают качественные методы.

Возникновение Интернет-аддикции не подчиняется закономерностям формирования зависимостей, выведенным на основании наблюдений за курильщиками, наркоманами, алкоголиками или патологическими игроками: если для формирования традиционных видов зависимостей требуются годы, то для Интернет-зависимости этот срок резко сокращается: по данным К.Янг, 25% аддиктов приобрели зависимость в течение полугода после начала работы в Интернете, 58% - в течение второго полугодия, а 17% - вскоре по прошествии года. Кроме того, если долговременные последствия зависимости от алкоголя либо наркотиков хорошо изучены, то применительно к Интернет-аддикции отсутствует возможность долговременного наблюдения.

Чаще всего Интернет-аддикция понимается расширительно, как

зависимость от компьютера, т.е. обсессивное пристрастие к работе с компьютером (играм, программированию или другим видам деятельности);

"информационная перегрузка", т.е. компульсивная навигация по WWW, поиск в удаленных базах данных;

компульсивное применение Интернета, т.е. патологическая привязанность к опосредствованным Интернетом азартным играм, онлайновым аукционам или электронным покупкам,

зависимость от "кибер-отношений", т.е. от социальных применений Интернета: от общения в чатах, групповых играх и телеконференциях, что может в итоге привести к замене имеющихся в реальной жизни семьи и друзей виртуальными,

зависимость от "киберсекса", т.е. от порнографических сайтов в Интернете, от обсуждения сексуальной тематики в чатах или специальных телеконференциях "для взрослых".

В деятельности "аддикта" очевидны глубокая заинтересованность, бескорыстное любопытство, гипермотивированность. Интернет-адикция граничит с описанием субъекта, увлеченного процессом познания, испытания себя или творчества; наиболее адекватным психологическим аналогом феномена зависимости от Интернета будет опыт "потока" (flow), или аутотелический опыт (М.Чиксентмихайи). Опыт потока можно понимать как одну из возможных конкретизации процессов внутренней мотивации. Возникает ощущение переноса в новую реальность; опыт потока ведет к нарушению чувства времени, отвлечению от окружающей физической и социальной среды. Кроме того, опыт потока граничит с вызовом имеющимся у субъекта знаниям, умениям, навыкам и способностям, в целом его компетентности в решении проблем. При этом аутотелический опыт не привязан к конкретным видам деятельности.

Может быть высказано предположение, что сопутствующие феномену Интернет-аддикции (или во всяком случае такой его разновидности, как "информационная перегрузка") поглощенность деятельностью, познавательная активность, отвлечение от окружения, забывание обязанностей и "выключенность" из актуального времени, готовность к преодолению возникающих проблем имеют ту же природу, что и опыт потока

В недавнее время было высказано и в результате обширного эмпирического исследования подтверждено (Д.Хоффман и Т.Новак) предположение, согласно которому опыт потока детерминирован в деятельности пользователей Интернета (навигаторов по WWW) следующими параметрами:

высокий уровень умений (относящихся к работе в Интернете) и контроля;

высокий уровень мобилизованности (работа в Интернете воспринимается как вызов - challenge - способностям и умениям) и возбуждения;

фокусированность внимания (высокая концентрация);

интерактивность (скорость работы компьютера, быстрота загрузки веб-страниц) и "телеприсутствие", или telepresence (способность забываться, погружаться в "киберпространство" и воспринимать его как реальность).

Данная операционализация опыта потока и его преломления в деятельности пользователей Интернета находит применение при описании познавательной деятельности, опосредствованной Интернетом Высказанное мнение о перспективности концепции потока и аутотелического опыта для анализа деятельности человека в Интернете находит подтверждение. Представляется, что теория аутотелического опыта может быть плодотворно использована для выработки психологического (не путать с патопсихологическим) объяснения эффекта привязанности множества людей к Интернету и их зависимости от разнообразных видов сетевой деятельности. Феномен зависимости от Интернета может и должен быть понят не просто как исключительно обсессивное пристрастие, от которого следует любой ценой избавляться, но и как богатая внутренней мотивацией познавательная деятельность, вознаграждающая т.н. аддиктов ощущением потока.

Выводы: 1. Зависимость от Интернета, или Интернет-аддикция - реально существующий феномен. Для того, чтобы считать его заболеванием, в настоящее время недостаточно клинических данных.

2. Если Интернет-аддикция будет впоследствии признана заболеванием (в качестве, например, т.н. "киберрастройства"), то число страдающих от него будет существенно меньше, чем это представляется сейчас. Расширение симптоматики удобны на данный момент специалистам по психическому здоровью и исследователям этого феномена.

3. Ряд эффектов, считающихся проявлениями феномена зависимости от Интернета, предположительно могут получить альтернативное объяснение - например, в рамках психологической концепции "потока".

4. За проявлениями зависимости от Интернета нередко скрываются другие аддикции либо психические отклонения. Зависимые от Интернета пользователи нуждаются в квалифицированной психотерапевтической помощи.

5. Феномен Интернет-аддикции постоянно видоизменяется вместе со стремительным развитием Интернета и заслуживает досконального изучения. Применяться должны и качественные, и количественные исследовательские методы. Ведущаяся в настоящее время работа способствуют развитию методологии психологического исследования.

Актуальные проблемы зависимости от интернета

Терминология проблемы еще не вполне устоялась. Применяются наименования «зависимость от Интернета», или «Интернет-аддикция» (Internet Addiction Disorder, или IAD, Internet Behavior Dependency), а также «избыточное/патологическое применение Интернета» (Internet Overuse, Pathological Internet Use). При обилии наименований специалисты достаточно едины в определении поведенческих характеристик, которые могли бы быть отнесены к этому феномену (или синдрому). Так, отмечаются неспособность и активное нежелание отвлечься даже на короткое время от работы в Интернете, а уж тем более прекратить работу; досада и раздражение, возникающие при вынужденных отвлечениях, и навязчивые размышления об Интернете в такие периоды; стремление проводить за работой в Интернете все увеличивающиеся отрезки времени и неспособность спланировать время окончания конкретного сеанса работы; побуждение тратить на обеспечение работы в Интернете все больше денег, не останавливаясь перед расходованием припасенных для других целей сбережений или накоплением долгов; готовность лгать друзьям и членам семьи. преуменьшая длительность и частоту работы в Интернете: способность и склонность забывать при работе в Интернете о домашних делах, учебе или служебных обязанностях, важных личных и деловых встречах, пренебрегая занятиями или карьерой; стремление и способность освободиться на время работы в Интернете от ранее возникнувших чувств вины или беспомощности, от состояний тревоги или депрессии, обретение ощущения эмоционального подъема и своеобразной эйфории; нежелание принимать критику подобного образа жизни со стороны близких или начальства; готовность мириться с разрушением семьи, потерей друзей и круга общения из-за поглощенности работой в Интернете; пренебрежение собственным здоровьем и, в частности, резкое сокращение длительности сна в связи с систематической работой в Интернете в ночное время; избегание физической активности или стремление сократить ее, оправдываемое необходимостью выполнения срочной работы, связанной с применением Интернета; пренебрежение личной гигиеной из-за стремления проводить все без остатка «личное» время, работая в Интернете; постоянное «забывание» о еде, готовность удовлетворяться случайной и однообразной пищей, поглощаемой нерегулярно и не отрываясь от компьютера; злоупотребление кофе и другими тонизирующими средствами; подбор, просматривание и изучение специальной литературы о новинках Интернета, обсуждение их с окружающими.

Исследование зависимости от компьютера

Обратимся к психологическим исследованиям. Еще до того, как приобрел широкую известность и популярность Интернет, психологи уже заговорили о зависимости от компьютеров. Первое и до сих пор наиболее тщательное исследование феномена зависимости от компьютера было проведено в 1980-х годах английским психологом М. Шотгон |40|. Исследование, в котором участвовало более 100 проявляющих зависимость от компьютера профессиональных программистов и профессионально работающих с компьютерами любителей, осуществлялось посредством опроса и интервьюирования испытуемых; в нем применялись стандартные психологические тесты и специально разработанные опросники. Наряду с теми, кто характеризовался как зависимый от компьютера, были исследованы — с применением того же исследовательского инструментария — две контрольные группы.

Согласно выявленным Шоттон социально-демографическим параметрам, проявляющие зависимость от компьютера — это чаще всего высокообразованные мужчины. Средний возраст выборки составляет около 30 лет, они обычно работают в области науки или техники, более половины из них — перворожденные дети у своих родителей. По сравнению с контрольной группой они относительно реже женаты и у них относительно меньше детей. У зависимых от компьютера испытуемых оказался высокий уровень интеллектуального развития (многие из них принадлежат сообществу обладателей сверхвысокого коэффициента интеллекта Mensa). Согласно признаниям большинства испытуемых, они проявляли теоретический и практический интерес к электронике еще до того, как приобрели начальный опыт работы с компьютером.

Как утверждает Шоттон, компьютер воспринимается ими как своего рода «конкурент» — рациональный, логичный, высокоинтеллектуальный. К этому можно добавить, что задача, которую ставят перед собой зависимые от компьютера субъекты, состоит в том. чтобы добиться от такого незаурядного «конкурента» полного подчинения. Установить контроль над компьютером означает для них в какой-то мере «отыграться» за невозможность осуществления желанного контроля в других жизненных сферах, особенно в социальных отношениях: многим из испытуемых кажется крайне важным (и очень хочется) контролировать поступки и слова других — даже самых близких — людей, однако им это плохо удается.

Следует заметить, что примерно в то же самое время или несколько раньше Ш. Текл (45) проводила исследование стадий освоения компьютеров детьми, подростками и отчасти взрослыми людьми. Она также отметила, что для целого ряда обследованных испытуемых высокозначимым является параметр, связанный с установлением тотального контроля над компьютером, в частности, путем регулирования всех без исключения вычислительных логических процессов, выполняемых им. В целях подобного регулирования иногда практикуется отказ от применения предусмотренных разработчиками программного обеспечения стандартных подпрограмм и процедур, поскольку в эти моменты, по мнению испытуемых, может быть утрачен контроль над компьютером. Некоторые испытуемые-подростки, согласно наблюдениям Тёкл, предпочитают самостоятельно написать программу вычисления, скажем, квадратного корня вместо того, чтобы воспользоваться стандартной подпрограммой, однако при этом можно утратить желанный контроль над процессами вычисления и внутренними состояниями компьютера.

Данный стиль работы с компьютером был назван в книге Тёкл |45) «жестким (hard) стилем» в отличие от «мягкого (soft) стиля» — интуитивного и менее последовательного, принимающего во внимание индивидуальные склонности, предпочтения, эстетические аспекты деятельности и т.п. Нетрудно заметить, что наименования стилей программирования отчасти восходят к общеизвестному различению software и hardware — программного и аппаратного обеспечения, или «софта» и «железа». Следует также иметь в виду, что рассматриваемые исследования Тёкл и Шоттон были выполнены в 1980-х годах; с тех пор прошло немало лет, а методы программирования активно развиваются и видоизменяются.

Выбор состоит в отторжении многого из того, что традиционно относится к социальной сфере, и в поглощенности новыми технологиями, в первую очередь связанными с применением компьютеров. Освоение многочисленных приложений информационных технологий воспринимается как определенный интеллектуальный вызов, на что расходуется немало времени и усилий. Эти труды рано или поздно начинают приносить определенный успех, более того, он может прогнозировался, в отличие от проблематичных и негарантированных «успехов» во взаимоотношениях с другими людьми — крайне непредсказуемыми, если сравнивать их поведение с «поведением» компьютеров. Соответственно интересы перемещаются в ту область, которая дается легче и приводит к прогнозируемым позитивным результатам. В итоге чреватая возможными неудачами социальная сторона жизни начинает вызывать все меньше интереса, и на основе стремления к самоуважению и получению положительных эмоций формируется та или иная форма зависимости — в данном случае от компьютера.

Момент достижения практического результата интересует зависимых от компьютера испытуемых, исследованных Шоттон, в меньшей степени, нежели процесс достижения этого результата. Это свидетельствует о наличии процессуальной мотивации. «Зависимые ощущают почти постоянную нужду в позитивной интеллектуальной стимуляции, которая не достигается социальной или спортивной активностью» (40, р. 106). Их привлекают одновременно мифология и астрономия, нетрадиционные (по большей части) философские и религиозные течения (например, дзэн-буддизм и/или методы медитации), компьютерная музыка и литературное творчество. Исследовательницу поначалу удивило довольно распространенное среди зависимых от компьютера испытуемых пристрастие к любительской игре на сцене, однако впоследствии она установила, что для проявляющих зависимость от компьютера любительский театр — это «способ полностью выразить себя (express themselves), ограничившись четкими рамками роли» |40, р. 109).

Разработанная Шоттон типология зависимости от компьютера включает три разновидности такой зависимости. Во-первых, это «сетевики» (networkers): они оптимистичны, в наибольшей степени — сравнительно с другими типами зависимости — социально активны и позитивно настроены к другим людям, имеют друзей, в том числе противоположного%.лола. поддерживают нормальные отношения с родителями: компьютер для них — нечто вроде хобби: они могут интересоваться поиском в удаленных базах данных или. к примеру, играть в ролевые групповые игры типа MUD, однако при этом они меньше, чем другие выделенные типы зависимых от компьютеров людей, самостоятельно программируют, в меньшей степени интересуются приложениями — скажем, компьютерной графикой — или аппаратным обеспечением.

Во-вторых, это «рабочие» (workers) — самая малочисленная группа. Они владеют наиболее современными и дорогими компьютерами. Процесс программирования у них четко спланирован, программы пишутся ими для достижения нужного результата. Как правило, представители этой группы прекрасно учились пли учатся, причем их не удовлетворяет стандартная программа обучения и они посещают дополнительные учебные курсы Для них характерна весьма строгая «рабочая этика»: например, неприемлем всякий род «компьютерного пиратства».

В-третьих, это «исследователи» (explorers) — самая многочисленная группа. Для них программирование сродни интеллектуальному вызову и одновременно развлечению. Они пишут сверхсложные программы, зачастую даже не доводя их до конца и принимаясь за новые, более сложные. Представители этой группы с удовольствием занимаются отладкой программ; компьютерное пиратство и хакерство они приемлют, полагая их «честной игрой» против других программистов (разработчиков программ) и/или администраторов вычислительных систем. С формальной стороны, уровень образования у них ниже, чем, скажем, у «рабочих», — при этом они не только не отстают от имеющих более весомые дипломы коллег, но и зачастую превосходят их объемом знаний. Амбиций также немного: ни высокие должности, ни большие оклады не играют для них главенствующей роли. Таким образом, к социальным критериям жизненного преуспевания они довольно равнодушны. Для «исследователей» компьютер — своего рода партнер и друг, он зачастую одушевлен, с ним проще взаимодействовать, нежели с людьми.

Игромания

(игровая зависимость, лудомания, гемблинг) - болезненное состояние характеризующееся психологической неконтролируемой зависимостью от игры, эмоциональными расстройствами и как следствие депрессивным состоянием.

Новый экономический путь привел нашу страну не только к изменению условий жизни, но и появлению новых психологических зависимостей. Некоторым игровые автоматы или лотереи кажутся развлечением и безобидным средством для снятия стресса. Однако в последнее время люди стали массово "подсаживаться" на игру. Именно "подсаживаться", поскольку научно доказано, что пристрастие к игре - это психологическая зависимость, называемая - игромания.

Стадии игровой зависимости (игромании)

Игромания (игровая зависимость), как и любая из иных видов зависимости (алкогольной, наркотической и прочих) в своем развитии проходит через определенные этапы, которые условно можно разделить на три.

На первом этапе формируется основа игровой зависимости, которая начинает проявляться в усиленном желании играть. При этом четко выраженной зависимости еще нет, как и осознания этого, но частота игр возрастает, постепенно увеличиваются размеры ставок, да и игровые сеансы стают все длиннее и длиннее.

На втором этапе игровой зависимости игроку намного труднее только усилием воли подавить в себе желание играть. Возникает и превращается в настоящую борьбу мотив «играть – не играть». Сеансы игры еще больше удлиняются, увеличивается и частота игр. Характер игры приобретает безудержный характер. Возможные выигрыши тут же бросаются в игру. Да и поведение игромана определяется все возрастающим азартом и иллюзиями – он верит в свою счастливую звезду, везение, начинает выстраивать свои методы игры, определяет для себя "фартовые" числа и вообще, опутывает весь процесс игры мистикой и суевериями.

На третьем этапе игромания столь сильна, что у игромана уже отсутствует борьба мотивов. Он готов играть постоянно, ежедневно и сколь угодно длинный промежуток времени. В перерывах между игрой он грезит о ней. Деньги на этом этапе воспринимаются игроком, как атрибут для игры. Желание играть становится непреодолимым, целью игры становится сама игра, и неважны ни огромные долги, ни новая возможность проигрыша. И самым сложным в лечении игромании является то, что медикаментозных способов в лечение игровой зависимости нет. Зато приходится изрядно потрудиться как ближайшему окружению игромана, так и профессиональным психотерапевтам. Пациент в период лечения игромании нуждается в определенных ограничениях, особенно в отношениях с деньгами, ведь для его блага будет, если вы не будете одалживать ему деньги. Также не беритесь оплачивать долги, ведь этим самым вы спровоцируете очередное обострение.

Когда у игромана нет возможности играть – наступает работа психотерапевтов. Их помощь состоит в оказании помощи пациенту в осознании разрушительного действия игровой зависимости, а также в прорабатывании ситуаций, которые однозначно ассоциируются с игрой, и возможностей их избежать.

В завершение курса психотерапевтической помощи, пациент должен самостоятельно составить и реализовать в дальнейшей жизни собственный послелечебный план, в котором больше не будет места игре.

Тест: есть у ли у вас игровая зависимость?

• Вы часто участвуете в игре и часто добываете деньги на игру?

• Вы часто играете на большие суммы?

• Вы играете в течение более длительного времени, чем намеревались перед приходом в казино или зал игровых автоматов?

• У вас возникает желание увеличить размер или частоту ставок, чтобы достигнуть азартного возбуждения?

• Вы чувствуете беспокойство, раздражительность или ярость, если игра срывается?

• Вы "охотитесь" за выигрышем: например, берете деньги в долг, чтобы отыграться?

• Вы предпринимаете неоднократные попытки сократить ставки или вообще выйти из игры?

• Вы играете чаще в кризисных ситуациях (например, когда есть проблемы на работе)?

• Ради игры вы приносите в жертву важные профессиональные или увеселительные мероприятия, раньше имевшие для вас значение?

• Вы продолжаете играть, несмотря на растущие долги, или проблемы другого характера (социальные, профессиональные)?

Если вы ответили утвердительно хотя бы на 4 из 10 вопросов, у вас есть игровая зависимость.

Разновидности игромании

Человек азартен по своей природе, любит развлечения и вызываемый ими выброс адреналина. Как помним из истории, еще со времен Римской империи, люди требовали хлеба и зрелищ.

То есть помимо физических потребностей человеку свойственна потребность и в эмоциональном стимулировании. Одним из таких сильных стимуляторов выступают азартные игры. На сегодняшний день игровая зависимость имеет много разновидностей, на самой распространенной все же остается зависимость от игровых автоматов.

Она возникает в том случае, когда не человек управляет игрой, а она им. Ведь многие играют в азартные игры, делают ставки, но при этом не испытывают насущной потребности в необоснованном риске. В этом случае играющий может в любой момент остановиться и выйти из игры, поскольку чувство азарта находится под контролем человека и не способно толкнуть его на необдуманные поступки.

Но также существует отдельная категория игроков, которые играют не ради выигрыша, а ради самого процесса, ожидаемого выброса адреналина. Их интересует сама игра и то чувство эйфории, ожидания удачи, напряжения, которые она и приносит. И потребность в этих реакциях организма на игру с каждым разом становится все более острой и неконтролируемой. Поведение игромана носит явно выраженную зависимость от игры, в поступках игрока теряется здравый смысл, жизненные ценности отступают на второй план, такой человек вполне способен совершить преступление не с целью получения наживы, а именно для продолжения игры.

Поскольку игромания является чисто психологической зависимостью, то и лечение игровой зависимости должно проводиться соответственное, с привлечением психотерапевтов. Ведь зачастую именно их помощь помогает выделить причины, способствовавшие погружению в этот виртуальный мир игры, и выработать пути их решения.

Наиболее эффективным способом в преодолении игровой зависимости является кодирование. По сути, это внедрение в психику человека своеобразного сдерживающего кода, направленного на запрет тех или иных действий, в нашем случае под таким запретом оказываются азартные игры.

Список литературы

1. Менделевича В. Д., Руководство по аддиктологии, М., 2007;

2. Войскунский А.Е, Феномен зависимости от Интернета // Гуманитарные исследования в Интернете / Под ред. А.Е. Войскунского. М, 2000;

3. Короленко И. П. Аддиктивное поведение. Общая характеристика и закономерности развития // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В М Бехтерева 1991.

Показать полностью…
Похожие документы в приложении