Всё для Учёбы — студенческий файлообменник
3 монеты
docx

Диплом «Сделки как основание возникновения гражданских прав и обязанностей» по Бухгалтерскому учёту (Боровых Р. М.)

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Сделки как юридический факт гражданских правоотношений 5

Глава 2. Видовая природа и условия действительности сделок 11

2.1. Характеристика видов сделок 11

2.2. Общие условия действительности сделок и их значения 29

2.3. Основания недействительности сделок и правовые последствия признания их недействительности 33

Глава 3. Социально-экономическое значение сделок на российском рынке 65

Заключение 71

Список используемой литературы 74

Введение

Известно, что сделки являются основной правовой формой обмена между участниками гражданского оборота.

Граждане и юридические лица совершают при этом самые разнообразные действия, в результате которых возникают, изменяются и прекращаются права и обязанности.

Совершением сделок связано непосредственно с нормативным регулированием имущественных отношений в обществе: граждане пользуются услугами предприятий бытового обслуживания, розничной торговли, транспорта, связи, распоряжаются принадлежащим им имуществом и т.д.

Сделкам в гражданском праве всегда уделялось особое внимание из-за их значимости, так как играют значительную роль в хозяйственной сфере нашей жизни. Например, договор является главным средством определения и регулирования правоотношений, возникающих у юридических и физических лиц вследствие товарно-денежных связей, а также определяет само содержание правоотношения, права и обязанности его участников.

В условиях рыночной экономики сделки играют еще более важную роль.

Актуальность темы дипломной работы определяется несовершенством законодательства, коллизионностью и отсутствием правовых норм в рассматриваемой сфере гражданских отношений, а также необходимостью фундаментальных исследований института сделок в гражданском праве.

Целью дипломной работы является исследование сделок, как основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Для достижения поставленной цели ставятся следующие задачи:

- проанализировать понятие сделки, как юридического факта гражданских правоотношений;

- исследовать видовую природу и условия действительности сделок;

- исследовать и проанализировать социально-экономическое значение сделок на российском рынке.

Основными источниками дипломной работы служат нормативно-правовые акты, научная и учебная литература и судебно-арбитражная практика. Основными источниками являлись:

- Конституция Российской Федерации;

- Гражданский кодекс Российской Федерации;

- Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право;

-Гражданское право. В 2-х томах. Учебник под ред. Суханова Е.А.;

- Сделки. Понятие, виды и формы (комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации).

Глава 1. Сделки как юридический факт гражданских правоотношений

Юридические факты - обстоятельства, в результате которых возникают, изменяются и прекращаются правоотношения, с которыми нормативные акты связывают юридические последствия. Поскольку юридические факты лежат в основе гражданских правоотношений и влекут за собой их установление, изменение или прекращение, их называют основаниями гражданских правоотношений.

В ст. 8 ГК дан общий перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей:

* сделки, не противоречащие закону;

* административные акты, предусмотренные законом, в том числе государственная регистрация прав на имущество;

* судебные решения, устанавливающие правоотношения;

* создание продукта интеллектуальной деятельности;

* приобретение имущества на законном основании;

* неосновательное обогащение;

* причинение вреда другому лицу;

* иные действия граждан и юридических лиц;

* предусмотренные законодательством события.

Основаниями гражданских правоотношений могут быть и иные юридические факты, которые прямо не предусмотрены законодательством, но не противоречащие его общим началам и смыслу.

В зависимости от характера течения юридические факты делятся на:

- события - обстоятельства, протекающие независимо от воли человека, в том числе и обстоятельства, возникшие по его воле, но вышедшие из-под его контроля - авария, пожар и т. п.;

- действия - обстоятельства, которые совершаются по воле человека.

Наибольшую массу юридических фактов в гражданском праве образуют действия людей, которые делятся на:

- правомерные действия - соответствующие требованиям законодательства и условиям сделки, например осуществление факта оплаты по договору поставки;

- неправомерные действия - противоречащие требованиям законодательства или условиям сделки, например, задержка оплаты за поставленный товар по договору поставки.

По своему юридическому значению все правомерные действия делятся на:

- юридические поступки - действия, влекущие юридические последствия независимо, а иногда и вопреки намерению совершившего их человека (создание автором произведения, находка и т. п. );

- юридические акты - действия, влекущие юридические последствия лишь тогда, когда они совершены с намерением вызвать эти последствия, например, публичное обещание награды как одностороння сделка.

К числу юридических актов относятся:

- административные акты - совершаются уполномоченным административным органом, который при этом сам не становится участником установленного им правоотношения, например, государственная регистрации сделки с недвижимостью;

- сделки - совершаются любыми субъектами гражданского права, которые при этом сами становятся участниками установленного ими правоотношения, например заключение договора купли-продажи.

Сделки - один из наиболее распространенных юридических фактов. Покупка продуктов в магазине, проезд на транспорте, оплата коммунальных услуг, посещение парикмахерской, распоряжение имуществом на случай смерти и многие другие действия охватываются понятием "сделка".

Правовое регулирование сделок составляет один из важнейших институтов частного права. Это не случайно, поскольку гражданский оборот предполагает совершение гражданами и юридическими лицами различного рода правомерных действий, которые способны порождать, изменять и прекращать гражданские права и обязанности в силу самого факта волеизъявления, даже не будучи санкционированными со стороны государства. Общепризнано, что основу правового регулирования в любом обществе составляет суверенитет государства, которое его реализует, устанавливая определенный правопорядок в стране. Частное волеизъявление, т.е. действие субъекта, не обладающего суверенитетом, может создавать, изменять или прекращать гражданские права путем совершения сделок. Невозможно признать порождающим какие-либо права и обязанности любое волеизъявление. Например, гражданин не вправе своим волеизъявлением запретить движение транспорта по улице, на которую выходят окна его дома. Он может не ездить по этой улице сам на собственном автомобиле, но чтобы его действия создавали права и обязанности в отношении третьих лиц или как минимум признавались бы другими участниками гражданского оборота, они должны удовлетворять установленным законом условиям действительности сделок.

В ст. 153 ГК сделки определены как "действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей". Таким образом, сделку характеризуют следующие признаки:

а) сделка - это всегда волевой акт, т.е. действия людей;

б) это правомерные действия;

в) сделка специально направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений;

г) сделка порождает гражданские отношения, поскольку именно гражданским законом определяются те правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок.

Как волевому акту сделке присущи психологические моменты, поскольку сделка предполагает намерение лица породить определенные юридические права и обязанности, для совершения такого действия необходимо желание лица, совершающего сделку. Такое намерение, желание называют внутренней волей. Однако наличия только внутренней воли для совершения сделки недостаточно, необходимо ее довести до сведения других лиц Способы, которыми внутренняя воля выражается вовне, называются волеизъявлением. Все способы выражения внутренней воли могут быть сгруппированы по трем группам:

1) прямое волеизъявление, которое совершается в устной или письменной форме, например, заключение договора, сообщение о согласии возместить ущерб, обмен письмами и т.п.;

2) косвенное волеизъявление имеет место в случае, когда от лица, намеревающегося совершить сделку, исходят такие действия, из содержания которых явствует его намерение совершить сделку. Такие действия называются конклюдентными (от лат. concludere - заключать, делать вывод). Оплата проезда в метро, помещение товара на прилавке сами по себе уже означают намерение лица заключить сделку. В соответствии с п. 2 ст. 158 ГК конклюдентными действиями могут совершаться лишь сделки, которые в соответствии с законом могут быть совершены устно;

3) изъявление воли может иметь место и посредством молчания. Однако такое выражение волеизъявления допускается только в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. Так, стороны могут договориться о том, что молчание одного из участников договора на предложение другого участника об изменении условий договора означает его согласие со сделанным предложением. Законом также могут быть предусмотрены случаи, когда молчание признается выражением воли совершить сделку.

Воля и волеизъявление - две стороны одного и того же процесса психического отношения лица к совершаемому им действию. Естественно, что воля и волеизъявление должны соответствовать друг другу. В случае когда воля направлена на одно действие, а волеизъявление выражает намерение совершить другое действие, сделка может вызвать споры между участниками, что препятствует ее совершению. Таким образом, для сделки важно единство воли и волеизъявления.

Еще один элемент психического отношения человека к совершаемому им действию, который может иметь значение для сделки, - мотив. Побудительная причина, та социально-экономическая или иная цель, ради достижения которой лицо вступает в сделку, по общему правилу, лежит вне пределов самой сделки и не оказывает на нее никакого влияния. Действительно, приобретается ли фотоаппарат в качестве подарка члену семьи, либо для собственного использования, либо для занятия предпринимательской деятельностью - это никак не может повлиять на сам факт приобретения права собственности на фотоаппарат, т.е. на сделку купли-продажи. Юридически безразлично, достигло ли лицо в результате этой сделки того результата, который выступил побудительным мотивом сделки. Законодательством, однако, предусмотрены отдельные случаи, когда мотиву может придаваться юридическое значение. Так, в ст. 169 ГК содержится определение недействительной сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, т.е. мотив, цель сделки предопределяет последствия недействительности. Кроме того, стороны вправе сами придать мотивам юридическое значение, оговорив установление прав и обязанностей либо их изменение и прекращение, в зависимости от осуществления мотива или цели сделки. В таком случае мотив, оговоренный сторонами, становится условием сделки, а сама сделка будет совершенной под условием.

Следует отличать мотив и цель сделки от ее основания (causa), т.е. того типового юридического результата, который должен быть достигнут исполнением сделки. Так, приобретение права собственности является основанием для купли-продажи, передача имущества в пользование - основанием для аренды и т.п. Конкретная правовая цель лиц может не совпасть с основанием сделки, в этом случае мы имеем дело с притворной или мнимой сделкой. Основание является обязательным элементом сделки, за исключением случаев, специально указанных в законе.

Учитывая вышеназванное, можно дать следующее определение сделки.

Сделкой называется правомерное, т.е. дозволенное законом, волевое действие, совершаемое гражданами и юридическими лицами, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Глава 2. Видовая природа и условия действительности сделок

2.1. Характеристика видов сделок

Классификация сделок по видам производится по различным признакам. Не существует какой-либо единой классификации, охватывающей все возможные виды сделок, поскольку в основу деления сделок на виды положены различные классификационные основания. В связи с этим при характеристике сделок обычно указывается видовая принадлежность той или иной сделки одновременно по нескольким группам. Например, купля-продажа - двусторонняя, возмездная, консенсуальная, каузальная сделка. В качестве классификационных оснований выступают и количество сторон в сделке, и момент возникновения прав и обязанностей, и возмездность и т.п.

В зависимости от числа участвующих в сделке сторон сделки бывают односторонними, двусторонними и многосторонними. В основу этого деления положено количество лиц, выражение воли которых необходимо и достаточно для совершения сделки. Односторонней считается сделка, для совершения которой достаточно выражения воли одной стороны (п. 1 ст. 154 ГК). Например, составление завещания, принятие наследства, объявление конкурса не требуют чьего-либо согласия, эти действия совершаются одним лицом. Односторонняя сделка, как и любая иная, должна приводить к возникновению, изменению или прекращению прав и обязанностей. Права по односторонней сделке могут возникать как у лица, совершающего сделку, так и у третьих лиц, к интересу которых сделка совершена. Возникновение обязанности у третьего лица вследствие действий только одного субъекта противоречило бы общим установлениям права, поскольку право лица на действия других лиц может возникнуть либо на эквивалентно-возмездной основе, либо с согласия другого лица. В связи с этим законом установлено, что обязанным по односторонней сделке является лицо, совершившее сделку. Односторонняя сделка может породить юридические обязанности для других лиц, не участвующих в данной сделке, только в случаях, установленных законом или соглашением с этими лицами (ст. 155 ГК).

Сделки, для совершения которых требуется согласование воли двух или более лиц, являются двух- и многосторонними. Такие сделки именуются договорами. Договоры, в свою очередь, также классифицируются по различным признакам, однако для характеристики договоров как разновидностей сделок следует обратить внимание прежде всего на деление договоров на возмездные и безвозмездные.

Возмездным признается договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей по договору (ст. 423 ГК). Так, в договоре купли-продажи продавец обязан передать вещь в собственность покупателя и вправе за это требовать уплаты оговоренной денежной суммы, покупатель, в свою очередь, обязан уплатить продавцу оговоренную сумму и вправе требовать передачи вещи в собственность. По общему правилу, любой договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, существа и содержания договора. Это означает, что даже если договором оплата не предусмотрена, то при отсутствии указаний закона на безвозмездность договора лицо вправе требовать плату за исполнение своих обязанностей. Размер платы - цена - определяется соглашением сторон. Если цена не установлена договором, то оплата по возмездному договору должна быть произведена по цене, обычно взимаемой за аналогичные товары, работы, услуга при сравнимых обстоятельствах (ст. 424 ГК).

Если сторона по договору обязуется исполнить свои обязанности без какого-либо встречного предоставления, имеющего имущественный характер, то такой договор является безвозмездным.

Договоры также подразделяются на односторонние, двух- и многосторонние, однако это деление следует отличать от одноименного деления сделок. Договоры классифицируются в зависимости от того, какое количество лиц становится обязанным и приобретает права по заключенному договору. Например, договор дарения с точки зрения деления сделок является двухсторонней сделкой, поскольку для ее совершения необходимо выражение воли как дарителя, так и одаряемого. Однако с точки зрения деления договоров реальный договор дарения - односторонний договор, поскольку права и обязанности по договору дарения возникают только у одаряемого. Даритель же никаких прав и обязанностей по совершенному договору не несет.

Двух- и многосторонние договоры называют взаимными, а односторонние договоры - односторонне-обязывающими.

По моменту, к которому приурочивается возникновение сделки, сделки бывают реальными (от лат. res - вещь) и консенсуальными (от лат. consensus - соглашение). Консенсуальными признаются все сделки, для совершения которых достаточно достижения соглашения о совершении сделки. Например, договор купли-продажи считается совершенным в момент достижения соглашения между продавцом и покупателем. Передача вещи, уплата денег, иные действия совершаются во исполнение уже заключенной сделки. Другие сделки совершаются только при условии передачи вещи одним из участников. Такие сделки называются реальными, например, рента, заем, хранение. Для реальной сделки характерно, что права и обязанности не могут возникнуть до момента передачи вещи. Не следует смешивать фактическое исполнение сделки с моментом ее возникновения. Так, стороны вправе договориться о том, что передача вещи по договору купли-продажи может совпасть с моментом заключения договора, однако такое соглашение не делает договор купли-продажи реальным.

По значению основания сделки для ее действительности различают каузальные (от лат. causa - причина) и абстрактные. По общему правилу, действительность сделки прямо зависит от наличия основания. Если каузальная сделка совершена с соблюдением всех необходимых условий, но у нее отсутствует основание, такая сделка является недействительной. Законом могут быть предусмотрены случаи, когда основание является юридически безразличным, такие сделки признаются абстрактными. Для действительности абстрактных сделок обязательно указание на их абстрактный характер в законе. Так, абстрактной сделкой является вексель. Выдаваемый в качестве платы за конкретные товары или услуги, вексель представляет собой не обусловленное никаким встречным предоставлением общее обещание выплатить определенную денежную сумму. Таким образом, надлежаще оформленный вексель сохраняет действительность независимо от основания его выдачи. Абстрактной признана и банковская гарантия (ст. 370 ГК), поскольку она не зависит от основного обязательства, в отношении которого гарантия была предоставлена.

Сделки бывают бессрочными и срочными. В бессрочных сделках не определяется ни момент ее вступления в действие, ни момент ее прекращения. Такая сделка немедленно вступает в силу. Сделки, в которых определен либо момент вступления сделки в действие, либо момент ее прекращения, либо оба указанных момента, называются срочными. Срок, который стороны определили как момент возникновения прав и обязанностей по сделке, называется отлагательным. Если сделка вступает в силу немедленно, а стороны обусловили срок, когда сделка должна прекратиться, такой срок называется отменительным. Например, стороны договорились, что безвозмездное пользование имуществом должно был. прекращено до 1 января. Такой срок будет отменительным. Возможно упоминание в договоре и отлагательного, и отменительного срока. Так, договор аренды здания школы на летний период, заключенный в феврале, начнет действовать с 1 июня и прекратится 31 августа. 1 июня в этом договоре отлагательный срок, а 31 августа - отменительный.

Особенность срочных сделок в том, что наступление срока обязательно должно произойти. В тех же случаях, когда возникновение прав и обязанностей по сделке приурочено к наступлению события, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет, сделки называют условными. Как и сроки, условия бывают отлагательные, если возникновение прав и обязанностей зависит от наступления какого-либо события, и отменительные, если прекращение сделки поставлено в зависимость от наступления условия. События, которые могут выступать в качестве условий, должны удовлетворять критериям вероятности, т.е. должно быть неизвестно, наступит оно или нет. Нельзя в качестве условия использовать срок, дату, достижение определенного возраста, наступление других обстоятельств, относительно которых нет сомнений в их возникновении. Качество условия может быть признано не только за событиями, но и за действиями людей, что позволяет сторонам условной сделки влиять на наступление или ненаступление условия. Недобросовестное поведение одного из участников сделки может стимулировать наступление выгодного для него условия либо препятствовать наступлению невыгодного условия. При таких действиях лица искусственно вызванное событие считается ненаступивпшм, а предотвращенное - наступившим (п. 3 ст. 157 ГК). Следует подчеркнуть, что сама возможность влияния на наступление или предотвращение события не повлечет описанных выше последствий, если влияние осуществлялось правомерными добросовестными действиями. Например, гражданин заключил договор купли-продажи жилого дома, по которому он становился собственником дома при условии, что в течение 3 месяцев продавец сумеет найти работу в другом городе. Используя свои возможности, он оказал помощь продавцу в поисках работы. В этом случае недобросовестности в действиях покупателя нет, а его заинтересованность на наступление события не влияет, поэтому событие должно считаться наступившим без каких-либо ограничений.

Кроме рассмотренных выше, выделяют биржевые сделки. Особенность таких сделок заключается в особом статусе субъектов, их совершающих, месте совершения и предмете сделки. К биржевым сделкам могут быть отнесены сделки, совершаемые на бирже с товаром, допущенным к обращению на бирже.

Выделяют также фидуциарные (от fiducia - доверие) сделки, которые имеют доверительный характер. Так, поручение, комиссия, передача имущества в доверительное управление связаны с наличием так называемых лично-доверительных отношений сторон. Особенность фидуциарных сделок состоит в том, что изменение характера взаимоотношений сторон, утрата их доверительного характера могут привести к прекращению отношений в одностороннем порядке. Например, поверенный и доверитель в договоре поручения вправе в любое время отказаться от договора.

Концепция деления договоров на принудительные и непринудительные в целом нехарактерна для российского права, делающего акцент на делении сделок на действительные и недействительные. То же можно сказать и о других континентально-европейских странах, например, Германии (Bьrgerliches Gesetzbuch, § 104-144). В то же время для таких стран, как Великобритания и США, где центральным элементом правовой системы являются суды, фундаментальной характеристикой договора можно считать именно его принудительность или непринудительность (enforceability/unenforceability)1. В частности, в США договор, противоречащий публичному порядку (в том числе ввиду нарушения закона), классифицируется как непринудительный (unenforceable) (Restatement of the Law, Second, Contracts, § 178). Это значит, что договор не получает судебной защиты, но и реституция в отношении полученного по нему, по общему правилу, не производится (§ 197). Иначе говоря, суд "оставляет стороны в том положении, в котором он их нашел" (§ 197, Commenta). Сказанное относится, в частности, к игорным транзакциям, которые в большинстве штатов запрещены законом (§ 178, Illustration 1).

Таким образом, для России (в отличие от США) непринудительный договор, не являющийся недействительным, скорее исключение, чем правило.

Согласно действующему законодательству РФ, "требования., связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите". Исключение составляют требования лиц, "принявших участие в играх или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари" (ст. 1062 ГК РФ). Сделки такого рода оспоримы (могут быть признаны судом недействительными по иску потерпевшего) (ст. 179 ГК РФ). Отказ в судебной защите не относится также к лотереям, тотализаторам и иным играм, проводимым государством и муниципальными образованиями или по их разрешению: сделки такого рода подлежат судебной защите в обычном порядке (ст. 1063 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу сделки-пари и игровые сделки не подлежат судебной защите. На этом основании некоторые авторы приходят к выводу, что такие сделки недействительны2. По нашему мнению, с этим трудно согласиться. Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка признается недействительной лишь "по основаниям, установленным настоящим Кодексом". Однако ГК РФ не употребляет термин "недействительность" (а также "ничтожность" или "оспоримость") в отношении рассматриваемых сделок. Следовательно, данные сделки являются не недействительными, а именно непринудительными (пользуясь термином, не зафиксированным в ГК РФ). Это значит, что совершать подобные сделки не возбраняется, но в случае спора между сторонами суд не будет участвовать в его разрешении. Поскольку недействительности сделки нет, то и реституция (возврат уплаченного) по подобной сделке также не может быть осуществлена принудительно.

Данный вид сделок - единственный конкретный вид, который ГК РФ лишает судебной защиты, не объявляя при этом их недействительными. Очевидно, логическое обоснование такого отношения состоит в том, что данные сделки не представляют собой интереса для общества. Исторически столь негативное отношение к играм и пари восходит еще ко временам Древнего Рима. Может показаться, что практическое значение данного вида сделок незначительно. Однако это не так. Некоторые экономически важные виды договоров признаются российскими судами сделками-пари. Речь идет о форвардных контрактах, т.е. о договорах поставки (обычно валюты или ценных бумаг) с датой поставки и оплаты в будущем, но с ценой сделки и условиями поставки, зафиксированными в момент заключения договора. Как это ни парадоксально, данные договоры могут быть признаны сделками-пари. Логическое обоснование этого состоит в том, что заключившее форвардный контракт лицо фактически делает ставку на то или иное изменение курса (валюты, ценной бумаги и т.п.), получая в будущем прибыль или убыток в зависимости от точности своего прогноза. Абсолютно убедительным данное обоснование не выглядит, поскольку ставит под вопрос вообще любые сделки, кроме сделок, предусматривающих немедленное исполнение.

Второй пример непринудительного договора относится совсем к другой области - к отношениям между юридической фирмой и ее клиентом. В данном случае основанием непринудительности сделки является не закон, а акт высшей судебной инстанции (впрочем, отчасти то же относится и к форвардным контрактам, квалифицируемым, как пари).

В международной практике распространены различные виды оплаты услуг юриста: фиксированная сумма за выполнение определенной работы; оплата по затраченному времени; оплата по достигнутому результату (как правило, речь идет об исходе судебного дела). Применимость последнего вида оплаты (так называемый гонорар успеха) оценивается законом различных стран неоднозначно: как правило, действуют те или иные ограничения на его использование.

В западных странах отношения между юристом и его клиентом регулируются не только законом как таковым, но и кодексами юридической этики (правилами профессиональной ответственности). Несмотря на название, данные документы имеют, по существу, силу закона, так как действуют в отношении всех юристов, а санкции за их нарушение обеспечены судебной поддержкой. Скажем, в США каждый штат имеет свой кодекс профессиональной ответственности юриста, основанный на модели, разрабатываемой Ассоциацией американских юристов (ABA)3. Модельные правила запрещают взимание гонорара, зависящего от исхода дела (contingency fee), если дело касается развода, получения алиментов, а также в уголовных делах (Model Rules of Professional Conduct, Rule 1.5(d)). Однако в прочих гражданских делах "гонорар успеха" считается вполне допустимой формой оплаты труда юриста и достаточно широко используется.

В Великобритании соглашения о гонораре юриста, зависящие от исхода дела, традиционно были лишены судебной защиты4. Логическое обоснование - необходимость исключить инициацию судебных дел финансово заинтересованными юристами (характеризовалось как "незаконное финансовое участие в процессе" - maintenance and champerty). Более того, до 1967 г. (Criminal Law Act 1967) такого рода "незаконное финансовое участие" признавалось не только деликтом, но даже уголовным преступлением. Однако в 1990 г. последовала частичная либерализация (Courts and Legal Services Act 1990, s. 58(3)), а в 1999 г. оплата по результату была признана допустимой (с ограничениями по сумме) для всех категорий дел, кроме уголовных и семейных (Access to Justice Act 1999, s. 27(1)). Местные правила профессиональной этики запрещают взимание оплаты по результату, но не всегда, а лишь "за исключением случаев, разрешенных писаным законом или общим правом" (Solicitors' Practice Rules 1990 (last amended 2005), Rule 8). Таким образом, в настоящее время отношение к оплате юриста по результату в Англии почти то же, что и в США (однако в США нет явных ограничений по сумме вознаграждения).

В России Кодекс профессиональной этики адвоката (далее - КПЭА) предписывает "воздерживаться от заключения соглашения о гонораре, при котором выплата вознаграждения ставится в зависимость от окончания дела в пользу доверителя". Это, однако, не относится к имущественным спорам, "по которым вознаграждение может определяться пропорционально к цене иска в случае успешного завершения дела" (п. 3 ст. 16). Отметим, что Кодекс действует лишь в отношении адвокатов, но не прочих юристов. Ввиду этого в целом значение данного документа гораздо ниже его аналогов в западных странах.

Нормативными актами вопрос о "гонораре успеха" не урегулирован. Тем не менее, в 1999 г. Президиум ВАС РФ издал информационное письмо, в котором содержится указание на то, как судам следует интерпретировать соглашения об оплате юридических услуг5. Согласно данному документу, при рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором правовых услуг, "следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается". Вместе с тем "не подлежит удовлетворению требование исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование истец обосновывает условием договора, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем". Размер вознаграждения в таком случае определяется по ст. 424 ГК РФ (цена за "аналогичные услуги").

Таким образом, договор, предусматривающий оплату юридических услуг в зависимости от исхода судебного дела, не подлежит судебной защите в части взыскания оплаты, т.е. договор является непринудительным применительно к клиенту. Причем речь не идет о недействительности такого договора (в частности, не указывается на возможность принудительного возврата оплаты, если она уже произведена). Подчеркнем также, что тезис Президиума ВАС РФ об отказе в удовлетворении требования не обоснован ссылкой на какой-либо нормативный акт.

Как известно, информационные письма Президиума ВАС РФ формально не являются обязательными для нижестоящих судов, в отличие от постановлений Пленума ВАС РФ (ср. ст. 12 и 16 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации"). В связи с этим и оспорить информационное письмо не представляется возможным. На практике для всех нижестоящих судов значение подобных документов ничуть не меньше, чем значение нормы закона. По существу, речь в данном случае идет о введении судебным органом новой правовой нормы, не предусмотренной нормативным актом. Отметим, что данная "норма" распространяется лишь на систему арбитражных судов, но не на суды общей юрисдикции.

Поскольку адвокаты не являются предпринимателями (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), их иски к клиентам подведомственны судам общей юрисдикции, а не арбитражным судам (ст. 27 АПК РФ). Кроме того, с формальной точки зрения, отношения адвоката и клиента часто оформляются договором поручения, а не "договором на оказание правовых услуг", которому посвящено Информационное письмо N 48. Однако если речь идет о договоре между юридическими лицами на оказание юридических услуг, спор будет рассматриваться именно арбитражным судом.

Так, в одном из дел, рассмотренных ФАС Московского округа, решение было принято с явной ссылкой на данное Информационное письмо N 486. Двумя юридическими лицами был заключен договор на оказание юридических и консультационных услуг, предметом которого было "признание арбитражным судом недействительным" требования налогового органа по уплате денежной суммы. Когда дело было выиграно, клиент отказался платить. Арбитражный суд по иску исполнителя решил дело в пользу истца в двух инстанциях. Однако ФАС Московского округа, рассмотрев кассационную жалобу ответчика, указал на следующее. Во-первых, в деле вообще не имеется доказательств фактического оказания исполнителем услуг, обусловленных договором. Во-вторых, истец не опроверг наличия в договоре условия, ставящего размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем. Следовательно, согласно Информационному письму N 48, требование истца не подлежит удовлетворению. В результате акты нижестоящих судов были отменены, а в иске было отказано.

Еще в одном деле, дошедшем до Президиума ВАС РФ, Управление делами Президента РФ отказалось выплатить коллегии адвокатов предусмотренный договором гонорар, установленный в фиксированной сумме, но составляющий ровно один процент от суммы (137 млн долл.), подлежавшей взысканию с должника. Договор ставил оплату в зависимость от предоставления соответствующих судебных актов и исполнительных листов. Президиум ВАС РФ определил, что "фактически оказанные услуги" адвокатов были полностью оплачены, а оставшаяся часть гонорара не соответствует "фактическим трудозатратам", а зависит от принятия в будущем судебных актов. В результате были отменены акты первой и третьей инстанции, а оставлено в силе постановление апелляционной инстанции, отказывающее в удовлетворении иска адвокатов.7

Есть еще одно немаловажное обстоятельство. Предположим, договор на оказание юридических услуг предусматривает оплату, зависящую от результатов рассмотрения в суде дела, и клиент не оспаривает данного положения. Предположим, дело это выиграно и победившая сторона ходатайствует о возмещении ей судебных расходов, включая оплату по данному договору. Если требование о выплате вознаграждения юристов не подлежит удовлетворению судом (т.е. договор является непринудительным в этой части), то суды обычно также отказывают выигравшей дело стороне в возмещении расходов, связанных с таким договором. Это уже относится к оплате юридических услуг не только организаций, но и индивидуальных адвокатов. В целом данное правило выглядит логично, но следует отметить, что оно не только не основано на законе, но и не сформулировано хотя бы в информационном письме Президиума ВАС РФ (обнаружить его можно лишь в судебных решениях кассационных инстанций).

Например, в одном из дел, рассмотренных ФАС Северо-Западного округа, речь шла о решении налоговой инспекции об отказе налогоплательщику в возмещении НДС по экспортной сделке8. Налогоплательщик обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данного решения недействительным. Дело было решено в пользу налогоплательщика в двух инстанциях. Налоговый орган обратился в ФАС Северо-Западного округа с кассационной жалобой, а налогоплательщик вместе с отзывом на жалобу представил ходатайство о возмещении судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя (в размере около 10 тыс. руб.). Кассация оставила жалобу налоговой инспекции без удовлетворения, но и в ходатайстве налогоплательщика о возмещении судебных расходов отказала, указав на следующее. Согласно договору на оказание юридических услуг, заключенному между налогоплательщиком и адвокатским бюро, вознаграждение исполнителя составляет полтора процента от "возвращенных заказчику сумм". Однако, в соответствии с Информационным письмом N 48, подобные требования не подлежат удовлетворению, поскольку поставлены в зависимость от будущего решения суда. Вывод кассационной инстанции: данные судебные расходы не подлежат взысканию.

Это дело ясно показывает отрицательную сторону рассмотренного неписаного правила: несмотря на вполне скромную сумму вознаграждения, выигравшая сторона оказалась лишена возможности взыскать эту сумму с проигравшей стороны.

Представляется, что лишение судебной защиты всех договоров на оказание юридических услуг с оплатой "по исходу дела" не соответствует принципу свободы договора и не стимулирует повышения качества услуг юристов. Исходя из международного опыта, следует признать такие договоры допустимыми в отношении имущественных исков, возможно, с определенными ограничениями. Отдельный вопрос: каким образом должно быть зафиксировано данное правило? Информационное письмо Президиума ВАС РФ представляется неадекватным инструментом введения, по существу, новой правовой нормы. Для этого требуется, как минимум, постановление Пленума ВАС РФ (совместно с Верховным Судом, если норма должна распространяться и на суды общей юрисдикции). Внесения каких-либо поправок в КПЭА явно недостаточно ввиду того, что в Российской Федерации этот документ не универсален (не распространяется на всех юристов). Кроме того, не решен вопрос о соответствии КПЭА и судебной практики. Наиболее прямым путем решения проблемы является урегулирование ее федеральным законом. Однако в настоящее время законодатель, по-видимому, не озабочен данной проблематикой.

В конечном счете к этому вопросу обратился Конституционный Суд РФ. В 2006 г. он принял к рассмотрению жалобу юридической фирмы на фактический запрет "гонораров успеха" правоприменительной практикой9. Следует, однако, отметить, что в компетенцию КС РФ не входит проверка конституционности информационных писем судебных органов. В связи с этим жалоба, несколько парадоксальным образом, была заявлена в отношении положений ГК РФ, содержащих определение договора возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 779 ГК РФ) и тезис об обязанности заказчика оплатить услуги в соответствии с договором (п. 1 ст. 781 ГК РФ). В начале 2007 года было принято соответствующее постановление16. КС РФ указал, что законодательное регулирование должно осуществляться с соблюдением баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как доступность юридической помощи, независимость суда и свобода договора. Что касается действующего законодательства, КС РФ отметил, что п. 1 ст. 779 ГК РФ называет предметом договора возмездного оказания услуг совершение определенных действий, но не достижение определенного результата. Кроме того, судебное решение не может являться предметом гражданско-правового договора. В результате положения ГК РФ в интерпретации, запрещающей "гонорар успеха", были признаны конституционными. Однако КС РФ отметил, что этим не исключается право законодателя предусмотреть возможность иного правового регулирования.

Отметим, что аргументация КС РФ ставит под удар "гонорар успеха" не только при оказании юридических услуг. Поскольку определенный результат не является предметом договора оказания услуг, то и оплата "по результату" неприемлема ни в какой области экономической деятельности. Что касается доступности юридических услуг, стоит заметить, что в некоторых странах (например, США), именно "гонорар успеха" рассматривается как важнейшее средство обеспечения доступности таких услуг: если клиент не в состоянии оплатить услуг адвоката из собственных средств, он может поделиться с ним взысканной с должника суммой. В связи с этим решение КС РФ можно счесть довольно спорным.

С выводами КС РФ не согласен и судья-докладчик по данному делу А.Л. Кононов: "Юрист в коммерческом споре защищает бизнес, и стороны сами могут устанавливать условия договора"10.

Итак, требования об оплате юридических услуг лишены судебной защиты, если сумма оплаты была поставлена в зависимость от исхода судебного дела. Это правило основано не на букве закона, а на информационном письме Президиума ВАС и на постановлении КС РФ. Если требование об оплате юридических услуг выигравшей дело стороны лишено судебной защиты, то соответствующие расходы не могут быть взысканы с проигравшей стороны. Это правило также не основано на законе, а выработано практикой арбитражных судов. Представляется, что данный вопрос нуждается в более внятном правовом регулировании со стороны федерального законодателя.

Выше рассмотрены два вида непринудительных договоров. Непринудительность одного из них (договор-пари) основана на явном указании закона, другого (оказание юридических услуг с оплатой "по результату") - лишь на судебной практике. Пожалуй, этим список непринудительных договоров исчерпывается. Однако есть еще некоторые случаи, в которых сделка становится непринудительной не в силу ее собственных характеристик, а в силу определенных привходящих обстоятельств.

Прежде всего, следует упомянуть сделки, судебной защите которых препятствует истекший срок исковой давности (ст. 195 ГК РФ). Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ). Истечение срока исковой давности не делает такую сделку недействительной: вытекающее из нее материальное право продолжает существовать. Однако судебная защита этого права не осуществляется, если другая сторона заявляет в суде об истечении срока давности (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Таким образом, в этом случае сделку можно охарактеризовать как непринудительную.

Отметим, что в России, как и в других странах континентально-европейского права (в отличие от Великобритании и США), норма об исковой давности является материально-правовой, а не процессуальной11. Это позволяет российским судам в определенных ситуациях (предусмотренных коллизионными нормами) применять нормы иностранного права об исковой давности (например, общий срок исковой давности во Франции и Германии равен 30 годам)12.

Помимо гражданско-правовых последствий, превращение договора в непринудительный ввиду истечения срока исковой давности может иметь важные налоговые последствия. Так, дебиторская задолженность с истекшим сроком исковой давности признается безнадежной и включается в убытки (внереализационные расходы), уменьшая налоговую базу по налогу на прибыль (подп. 2 п. 2 ст. 265, п. 2 ст. 266 НК РФ)13. Аналогичным образом кредиторская задолженность с истекшим сроком исковой давности включается в состав внереализационных доходов14.

Наконец, стоит упомянуть о том, что лишение судебной защиты может стать следствием злоупотребления правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ). В частности, не допускается осуществление своего права исключительно с целью причинения вреда другому лицу. Кроме того, не допускается использование права для ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Более подробно понятие "злоупотребление правом" закон не раскрывает, фактически оставляя вопрос на усмотрение судов. Очевидно, эта неопределенность преднамеренная: данное универсальное понятие служит для восполнения всевозможных дефектов действующего законодательства, позволяя суду принять решение вопреки норме закона, если этого требует справедливость. Однако чрезмерно расширительное толкование данного понятия чревато подменой закона судебным усмотрением. Обратим внимание, что в США и Великобритании действует целая система принципов (так называемое право справедливости - equity), фактически параллельная нормам общего права (common law), позволяющая судам принимать решение вопреки норме общего права, если этого требует справедливость15. Так, право справедливости отказывает в судебной защите сделок, характеризуемых как "кабальные" (unconscionable) (Restatement of the Law, Second, Contracts, § 208)16. В некотором смысле можно сказать, что англо-американское право справедливости представляет собой продвинутый аналог ст. 10 ГК РФ. Подчеркнем, что в настоящее время в результате процессуальных реформ грань между правом справедливости и общим правом размыта (Restatement of the Law, Second, Contracts, § 208, Comment b).

В Российской Федерации, если действия лица квалифицируются судом как злоупотребление правом, право данного лица не подлежит судебной защите, даже если оно вытекает из формально безупречного договора. Договор в этом случае можно охарактеризовать как действительный, но непринудительный. Суды довольно широко используют положение п. 2 ст. 10 ГК РФ для пересмотра договорных ставок процентов по депозитам или кредитам (займам) в случае резкого изменения рыночной ситуации. То же относится к договорам, сумма платежа по которым привязана к курсу иностранной валюты в случае резкого изменения валютного курса. Обоснованность столь активного вмешательства судов в коммерческие отношения вызывает, однако, определенные сомнения17.

Убедительность этих сомнений иллюстрируется одним из дел, рассмотренных Президиумом ВАС РФ в порядке надзора18. Речь шла о договоре между двумя российскими организациями на поставку импортных ядохимикатов. Цена была выражена в долларах США, с оплатой по курсу ЦБ РФ на день оплаты ("валютная оговорка"). Химикаты были поставлены, но незадолго до срока платежа произошел дефолт 1998 г., и курс доллара многократно вырос. Покупатель оплатил возникшую задолженность лишь частично, и поставщик обратился с иском в арбитражный суд. В результате рассмотрения дела в трех инстанциях в иске было отказано со ссылкой на ст. 10 ГК РФ (злоупотребление правом). Как указал Президиум ВАС РФ, условие о валютной оговорке, включенное в контракт по взаимному соглашению сторон, не противоречит действующему законодательству, а квалификация действий истца как злоупотребления правом ничем не мотивирована. В результате постановление кассационной инстанции было отменено, а в силе оставлено постановление апелляционной инстанции, предусматривающее взыскание долга по текущему курсу.

Таким образом, лишение сделки судебной защиты может быть вызвано истечением срока исковой давности, а также злоупотреблением правом стороной сделки. В последнем случае необходима особая осторожность, чтобы избежать подмены закона судебным произволом.

2.2. Общие условия действительности сделок и их значения

Сделка представляет собой единство четырех элементов: субъектов - лиц, участвующих в сделке, субъективной стороны - единства воли и волеизъявления, формы и содержания. Порок любого или нескольких элементов сделки приводит к ее недействительности. Недействительность сделки означает, что за этим действием не признается значение юридического факта, в связи с чем недействительная сделка не может породить юридические последствия, которые стороны имели в виду при заключении сделки. Между тем недействительная сделка приводит к определенным юридическим последствиям, связанным с устранением последствий ее недействительности.

Субъектами сделки признаются любые субъекты гражданского права, обладающие качеством дееспособности. Способность самостоятельного совершения сделок является элементом гражданской дееспособности. В литературе было высказано мнение о том, что гражданская дееспособность состоит из отдельных качеств, таких, как сделкоспособность, деликтоспособность и т.д.

Воля и волеизъявление имеют значение для действительности сделки в их единстве. Для действительности сделки небезразлично и то, как формировалась воля лица. Необходимым условием является отсутствие каких-либо факторов, которые могли бы исказить представления лица о существе сделки или ее отдельных элементах (заблуждение, обман и т.п.) либо создать видимость внутренней воли при ее отсутствии (угроза, насилие и т.п.). Волеизъявление должно правильно отражать внутреннюю волю и довести ее до сведения участников сделки. Законом установлено, что доведение внутренней воли до остальных участников сделки должно совершаться только способами, предусмотренными законом, т.е. в определенной законом форме. Отсутствие требуемой законом формы выражения волеизъявления может привести к недействительности сделки.

Одним из условий действительности сделки является облечение воли субъектов, совершающих сделку, в требуемую законом форму. Форма сделок бывает устной или письменной. Устно могут совершаться любые сделки, если: а) законом или соглашением сторон для них не установлена письменная форма, б) они исполняются при самом их совершении (исключение составляют сделки, требующие нотариальной формы, а также сделки, для которых несоблюдение простой письменной формы влечет их недействительность), в) сделка совершается во исполнение письменного договора и имеется соглашение сторон об устной форме исполнения (ст. 159 ГК). Все остальные сделки должны совершаться в письменной форме.

Письменная форма бывает простой и нотариальной. Письменная форма представляет собой выражение воли участников сделки путем составления документа, отражающего содержание сделки и подписанного лицами, совершающими сделку. Нотариальная форма отличается от простой письменной формы тем, что на документе, отвечающем перечисленным выше требованиям, совершается удостоверительная надпись нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие (ст. 160,163 ГК).

Необходимость соблюдения письменной формы сделки законом ставится прежде всего в зависимость от субъектного состава сделки.

Все сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в письменной форме (ст. 161 ГК). Исключение составляют сделки, требующие нотариальной формы, а также сделки, которые могут совершаться устно. Например, купля-продажа товара в магазине, по общему правилу, требует простой письменной формы, поскольку магазин является юридическим лицом и договор заключается с гражданином либо другим юридическим лицом. Однако исполнение сделки при самом ее совершении, т.е. обмен товара на деньги, осуществляемый одновременно, допускает возможность совершения сделки купли-продажи в устной форме. Не следует считать, что кассовый либо товарный чек является письменной формой договора купли-продажи. Чек содержит информацию не о всей сделке, а лишь о сумме, уплаченной покупателем. Кроме того, на чеке нет подписей сторон, совершающих сделку. Кассовый чек может быть использован в качестве одного из доказательств совершения сделки, но не заменяет письменную форму сделки. То же можно сказать и о так называемых "гарантийных письмах" юридических лиц, когда руководитель предприятия обращается к другому юридическому лицу с просьбой оказать услуги или продать товар, добавляя при этом, что оплата гарантируется. Указанный документ также не может рассматриваться как письменная форма сделки, поскольку не отражает ее содержания, а выражает лишь волю одного из участников. В то же время такие письма являются достаточной доказательственной базой для подтверждения факта совершения сделки.

Сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, составляют вторую группу сделок, требующих простой письменной формы (ст. 161 ГК).

Третью группу составляют сделки между гражданами, письменная форма совершения которых предусмотрена законом. Особенность этих сделок в том, что они не зависят от суммы сделки, требование письменной формы обусловлено либо особой значимостью этих сделок по сумме, срокам, предмету сделки, либо возможностью злоупотреблений при отсутствии письменной формы. Так, соглашение о неустойке, залоге, поручительстве, других способах обеспечения исполнения обязательств, предварительный договор должны совершаться в письменной форме независимо от суммы сделки (ст. 331,339, 380,429 ГК) при условии, что их участниками являются граждане. Если же сделки совершаются между юридическими лицами, то закон не содержит специального дополнительного требования к письменной форме, поскольку действует общее правило о письменной форме сделок, совершаемых юридическими лицами.

Наряду с рассмотренными формами совершения сделок законом введена дополнительная стадия совершения отдельных видов сделок - государственная регистрация.

Обязательность государственной регистрации предусмотрена ГК для сделок с землей и другим недвижимым имуществом. Государственная регистрация сделок с движимым имуществом определенного вида может быть введена законом.

Закон различает регистрацию прав на недвижимое имущество и регистрацию сделок с недвижимым имуществом. В отношении сделок, влекущих переход права собственности, требование о государственной регистрации самой сделки, как правило, отсутствует, поскольку регистрации подлежит переход права собственности. Исключение составляют договоры продажи жилых помещений (п. 2 ст. 558 ГК), предприятий (п. 3 ст. 560 ГК), а также договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты (ст. 584 ГК). Государственной регистрации подлежат договор об ипотеке (п. 3 ст. 339 ГК), договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок свыше одного года (п. 2 ст. 651 ГК), договор аренды предприятия (п. 2 ст. 658 ГК) Пункт 2 ст. 1017 ГК предусматривает, что передача недвижимого имущества в доверительное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество. Что же касается самого договора о передаче недвижимого имущества в доверительное управление, то его государственная регистрация ст. 1017 ГК не предусматривается.

Таким образом, соблюдение нотариальной формы и требования о государственной регистрации является обязательным условием действительности сделки при условии, что законом либо соглашением сторон предусмотрена нотариальная форма сделки либо законом установлена ее обязательная государственная регистрация (п. 1 ст. 165 ГК).

Под содержанием сделки как основанием возникновения гражданских правоотношений следует понимать совокупность составляющих ее условий. Для действительности сделки необходимо, чтобы содержание сделки соответствовало требованиям закона и иных правовых актов, т.е. не нарушало ни запретительных, ни предписывающих норм действующего законодательства.

В соответствии со ст. 3 ГК под правовыми актами понимаются указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации. Следовательно, министерства и иные федеральные органы исполнительной власти не вправе устанавливать требования к содержанию совершаемых сделок, за исключением случаев, когда этим органам подобные полномочия делегированы законом либо иным правовым актом. Сделки по содержанию могут отличаться от установленных законодательством диспозитивных норм либо вообще не быть предусмотренными законом, но во всяком случае они должны соответствовать общим началам и смыслу гражданского законодательства. Поскольку законом предусмотрена недействительность сделок, противных основам правопорядка и нравственности, следует полагать, что противоречие содержания сделки основам правопорядка и нравственности также может считаться основанием недействительности сделки.

2.3. Основания недействительности сделок и правовые последствия признания их недействительности

Закон не дает понятия недействительной сделки. Такое понятие выработано в теории права и звучит следующим образом. Недействительными сделками являются действия физических и юридических лиц, хотя и направленные на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, но не создающие этих последствий вследствие несоответствия совершенных действий требованиям закона.

Недействительная сделка не способна породить желаемые сторонами последствия, но при соответствующих условиях порождает нежелаемые последствия. Последние представляют собой определенные санкции, вызванные противоправным характером совершаемой сделки.

Само понятие "недействительной сделки" не является общепризнанным. Некоторые авторы высказываются, относительно того, можно ли вообще говорить о недействительной сделке: "если сделка недействительна, значит сделки нет, если же сделка существует, она не может быть недействительной".

Сделка, будучи юридическим фактом включает в себя помимо фактов еще и фактический состав и юридические последствия, вытекающие из самих сделок (фактов). Замена недействительной сделки понятием недействительной воли и волеизъявлением необоснованным является и потому, что фактический состав сделки не ограничивается лишь волей и волеизъявлением определенного содержания. Так, сделка займа помимо воли и волеизъявления (дать и взять взаймы), предполагает еще и передачу денег. Это тоже волеизъявление, но волеизъявление другого содержания. Необходимость разграничения фактического состава и юридических последствий необходимо и потому, что нельзя сказать, что недействительная сделка не влечет никаких юридических последствий, ибо она влечет последствия: двусторонняя регистрация, односторонняя регистрация и т.д. Следовательно, недействительная сделка как юридический факт существует. И не нужно объяснять все это отношение таким образом, что недействительной сделки не существует, а отрицательные последствия проистекают из других юридиических фактов, как то из неправомерных действий стороны из неосновательного обогащения. Более того, замена недействительной сделки понятием недействительной воли является неоправданным и потому, что в некоторых случаях недействительная сделка порождает даже положительные юридические последствия, т.е. те самые, на которые направлена воля сторон, но эти последствия могут быть уничтожены по просьбе заинтересованного лица (напр., сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения).

В этих случаях уже никакого сомнения в существовании недействительной сделки как юридического факта быть не может. Факт никак не может превратиться в "не факт". Раз воля выражена и направлена на определенный результат, этот факт наступил и не наступившим быть не может. Факт может быть безразличным с точки зрения права, но недействительным быть не может. Другое дело - это последствия, которые связаны с фактом. Они могут наступить, а могут и не наступить, в этом последнем случае и будет иметь место недействительная сделка. Таким образом, факт существования недействительных сделок не представляет собой логической бессмыслицы. Замена понятия недействительной сделки недействительной волей является не только неправильным по вышеуказанным соображениям, но оно и бесцельно, потому что не имеет никакого практического значения. Так как ГК РФ предусматривает понятие недействительной сделки, то нет необходимости изменять это понятие на какое либо другое.

Статья 166 ГК воспроизводит традиционное деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные. Терминологию - ничтожность и оспоримость сделки - вообще нельзя признать удачной. В юридической литературе было обращено внимание на несоизмеримость категорий ничтожности и оспоримости. Оспоримость указывает на необходимость совершения действия для того, чтобы устранить юридические последствия сделки, а ничтожность указывает на результат, получающийся от сделки (вернее - на отсутствие результата). Кроме того, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной. Оспоримость представляет собой как бы последующую ничтожность с обратной силой.

Термин "ничтожность" является не подходящим, на мой взгляд и потому, что он наводит на мысль, что в данном случае не получается ничего, что из ничтожной сделки не возникает никаких юридических последствий. В действительности же ничтожность сделки означает, что сделка не установила, не изменила, не прекратила того правоотношения, которые имели в виду лица, заключавшие сделку.

Ничтожная сделка не порождает тех юридических последствий, которые свойственны сделкам данного рода. Но некоторые другие юридические последствия из ничтожной сделки могут возникнуть (напр., обязанность стороны, получившей что-либо от другой стороны на основании ничтожной сделки, передать полученное в доход государства). Нет лишь тех последствий, какие желают стороны; сделка не возымела того действия, какое свойственно сделке данного типа.

Таким образом, с этой стороны термин "ничтожная сделка" оказывается в значительной мере условным. Противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к "ничтожности" сделки, при этом не с момента оспаривания, а по общему правилу, с момента совершения сделки, т.е. с обратной силой. Следовательно, по конечному результату между ничтожной и оспоримой сделкой разницы нет; различие сводится к тому, что в одном случае суд действует независимо от чьей-либо просьбы, по своей инициативе, лишь бы до его сведения дошло обстоятельство, служащее причиной недействительности сделки, а в другом - необходимо заявление заинтересованной стороны.

В соответствии с терминологией Гражданского Кодекса можно среди недействительных сделок провести разграничение сделок на абсолютно недействительных, т.е. недействительных в силу закона, и относительно недействительных, которые становятся недействительными в силу признания суда по специальному заявлению заинтересованного лица.

Деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные вполне оправдано, т.к. передает сущность различных категорий недействительных сделок. В одних случаях сделка недействительна сама по себе с самого начала ее совершения, и суд обязан объявить ее таковой, установив те обстоятельства, в силу которых должна быть аннулирована. В других случаях сделка может быть признана недействительной, но только при условии возбуждения против нее спора. Оспоримой является сделка, недействительная в силу решения суда на основании иска, заявленного стороной и иными лицами, указанными в ГК. Так, в случае спора о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения одной из сторон, она может быть признана недействительной при доказанности дефектов воли со стороны, считающей себя введенной в заблуждение. Без заявления потерпевшего это установлено быть не может.

Ничтожной признается сделка, недействительная с самого начала ее совершения независимо от решения суда. Так, если суд обнаружит, что сделка совершена без соблюдения нотариальной формы, предусмотренной для данного вида сделок (напр., дарение), то он признает ее недействительной исходя из самого факта как такового.

В юридической литературе существует точка зрения, что для признания ничтожных сделок недействительными нет необходимости даже обращаться в суд. Более того, и суд, и все другие органы и лица, соприкасаясь с этими сделками, должны исходить из того, что они недействительны.

Но вместе с тем существует точка зрения, что положение п.1 ст.166 ГК о том, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, вовсе не означает, что установить факт ничтожности может любое лицо без обращения в судебные органы. Данная точка зрения мотивируется тем, что для установления факта ничтожности сделки необходимо указать наличие обстоятельств, влекущих за собой ничтожность сделки.

Например, для установления факта ничтожности притворной сделки необходимо доказать умысел стороны на совершение сделки с целью прикрыть другую сделку. Лицо, устанавливающее факт ничтожности сделки оценивает доказательства и в конечном итоге применяет норму права, т.е. фактически осуществляет правосудие.

А согласно ст.118 Конституции РФ правосудие в РФ осуществляется только судом. Представляется, что и та и другая точка зрения имеет право на существование. Только в одном случае суд констатирует ничтожность сделки, а в других случаях любой иной правоохранительный орган, соприкасаясь с ничтожной сделкой, должен исходить из того, что она недействительна, применяя соответствующие последствия.

Существующая судебно-арбитражная практика определила конкретный перечень заинтересованных лиц в случае ничтожности сделки. Ими признаются стороны в сделке, их правопреемники, собственники имущества, незаконно переданного по сделке, другие законные владельцы, кредиторы, должники (по указанным ранее сделкам). Даже в отношении акционеров, оспаривающих ничтожные сделки, заключенные обществом, Высший Арбитражный Суд РФ высказался следующим образом: под заинтересованным лицом по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Акционер не является стороной оспариваемой сделки и не представил доказательств, подтверждающих нарушение сделкой его прав, а также наличие признаков, свидетельствующих о заинтересованности в ее совершении. С учетом изложенных обстоятельств Высший Арбитражный Суд РФ пришел к выводу об отсутствии у акционера права оспаривать такую сделку19.

Кроме того, необходимо обратить внимание на противоречие в основных положениях закона, касающихся ничтожности сделки. С одной стороны, о ничтожности может заявить только заинтересованное лицо. Данное обстоятельство само по себе уже предполагает судебный порядок (суд устанавливает наличие интереса). Однако следующее положение о том, что ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, означает не что иное как "сделка недействительна независимо от воли заинтересованных лиц и суда".

Положение ст. 166 ГК РФ о праве суда применять последствия недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе фактически не применяется в судебной практике. В литературе высказано справедливое мнение о том, что реализация судом названного права нарушает принципы диспозитивности, состязательности и равноправия сторон*(47), указанная норма не соответствует ст. 123 Конституции РФ, не подлежит применению в соответствии со ст. 15 Конституции РФ, ст. 10 ГПК РФ и ст. 11 АПК РФ как противоречащая Конституции".

На практике суд проявляет собственную инициативу в несколько ином процессуальном аспекте. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной суд, исходя из приведенных истцом обстоятельств, проверяет действительность сделки не только по заявленному правовому основанию, но и по иным основаниям ничтожности сделки. Если заявлен иск о признании сделки ничтожной по определенным основаниям, но фактические обстоятельства, указанные истцом, свидетельствуют о ничтожности сделки по другим основаниям, суд вправе установить, что сделка ничтожна, изменив данную истцом квалификацию недействительности (ничтожности). Если заявлен иск о признании сделки оспоримой, суд также вправе по тем фактическим основаниям, которые указаны истцом, изменить данную истцом квалификацию недействительности (признать сделку оспоримой или ничтожной по иному правовому основанию).

26 июля 2005 г. вступил в силу Федеральный закон N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"20 (далее - Закон N 109-ФЗ), согласно которому предусмотренный ранее ст. 181 Гражданского кодекса десятилетний срок исковой давности по ничтожным сделкам был сокращен с десяти до трех лет. Эта новелла вызвала противоречивую реакцию и дискуссии как среди представителей науки, так и практики.

Теперь на требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок распространяется общий срок исковой давности, установленный в ст. 196 ГК РФ. Эта норма носит не только давностный характер, но и пресекательный. Более того, фактически Закон N 109-ФЗ не связан с принципом исчисления срока исковой давности, "когда лицо узнало или должно было узнать" о нарушении охраняемого права или законного интереса.

Сократив срок исковой давности, законодатель не счел нужным распространить на срок давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожных сделок общие правила исчисления срока исковой давности.

Арбитражная практика находится в затруднительном положении, поскольку такого не было в новейшей истории России, не была абсолютно готова к этому и доктрина, поскольку законодатель, удовлетворяя требования отдельных групп людей, практически перевернул один из древнейших в цивилистике принципов исчисления сроков исковой давности по недействительным сделкам.

Наиболее сбалансированным и разумным было бы следующее правило: если к моменту вступления в силу данного Закона неистекшая часть срока давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет менее трех лет, то применяются ранее установленные сроки исковой давности. Например, если оставшаяся часть десятилетнего срока составляет полгода, то по истечении этого срока исковая давность должна считаться пропущенной.

Если неистекшая часть превышает три года, то срок давности должен сократиться до трех лет. При этом в последнем случае трехгодичный срок должен исчисляться с момента вступления в силу Закона N 109-ФЗ.

Но законодатель избрал наименее цивилизованный способ введения в действие Закона N 109-ФЗ, лишив огромную часть участников оборота права на судебную защиту. Можно предположить, что в такой редакции указанный Закон просуществует недолго и будет либо изменен в установленном порядке, либо скорректирован судебной практикой.

В частности, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 4 июля 2006 г. N 2509/06 установлено: ".Заместитель прокурора города Москвы обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к Специализированному государственному унитарному предприятию по продаже имущества города Москвы (далее - специализированное предприятие), Департаменту имущества города Москвы (далее - департамент) и закрытому акционерному обществу "Мини Сан" (далее - общество) о признании недействительным договора ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259 и применении последствий его недействительности.

Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемый договор заключен с нарушением ст. 4, 9, 16, 26 Федерального закона "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" и является ничтожным в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В приложении 1 представлен образец искового заявления.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено Главное управление Федеральной регистрационной службы по городу Москве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 августа 2005 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 12 декабря 2005 г. оставил решение без изменения.

В представлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре названных судебных актов в порядке надзора заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просит их отменить, ссылаясь на нарушение судами единообразия в толковании и применении норм права.

Специализированное предприятие, департамент и общество в отзывах на представление просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, как соответствующие действующему законодательству.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в представлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене, дело - передаче на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Как установлено судами, между специализированным предприятием и обществом заключен договор ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259, в соответствии с которым общество выкупило нежилое помещение общей площадью 95,6 кв.м, расположенное по адресу: Москва, ул. Большая Серпуховская, 19/37, стр. 2.

На момент заключения договора указанное помещение являлось государственной собственностью города Москвы и находилось во владении и пользовании общества на основании договора аренды от 30 ноября 1999 г. N 1-1390/99.

Предусмотренные договором ВАМ-МКИ 1 купли-продажи имущества от 15 октября 2001 г. N 16259 выкупные платежи в сумме 112 523 руб. платежными поручениями перечислены обществом специализированному предприятию.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из того, что заместителем прокурора города Москвы пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, так как Федеральным законом от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки сокращен с десяти до трех лет.

Между тем судами не учтено следующее.

Первоначальная редакция статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривала возможность предъявления иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Федеральным законом от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ в п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации внесены изменения, согласно которым срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки установлен в три года со дня, когда началось исполнение этой сделки. Данный законодательный акт вступил в силу с момента его опубликования (26 июля 2005 г.).

Однако в рассматриваемом случае заместитель прокурора города Москвы обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки 5 мая 2005 г., т.е. до принятия и вступления в силу Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ и установленный на тот момент срок исковой давности не пропущен .

Следовательно, течение срока исковой давности в силу ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации было прервано предъявлением иска в установленном порядке и у судов не имелось оснований считать его пропущенным.

В соответствии с п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ установленный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона (выделено автором).

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникающие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (выделено автором).

Пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ не содержит прямого указания на то, что вновь установленный трехгодичной срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежит применению и в тех случаях, когда такой иск предъявлен до вступления названного закона в силу."21.

Выводы, отмеченные в вышеназванном судебном акте, вполне справедливы, но они применимы к отношениям, по которым срок исковой давности не истек на момент вступления Федерального закона от 21 июля 2005 г. в силу, хотя из п. 1 ст. 181 ГК РФ следует, что исчисление срока по ничтожной сделке начинается с момента начала исполнения по недействительной сделке.

Судебно-арбитражная практика исходит из того, что срок исковой давности применяется и к требованиям о признании ничтожных сделок недействительными22. Иски по поводу недействительности ничтожных сделок предъявляются как сторонами этих сделок, так и третьими лицами, сторонами сделки не являющимися (например, акционерами, государственными контрольно-надзорными органами и должностными лицами и др.).

Для сторон сделки оправдано установить начало течения срока исковой давности с момента ее исполнения, ибо они, как правило, осведомлены об этом моменте и, следовательно, могут своевременно приступить к судебной защите своих прав. Однако третьи лица, сторонами сделки не являющиеся, находятся в иной ситуации. Нередко они не могут своевременно узнать о начале исполнения, обнаружив последствия исполнения по ничтожной сделке спустя значительное время.

До сокращения десятилетнего срока это обстоятельство на практике редко имело важное значение, поскольку ранее действовавший срок был достаточно продолжительным и, как правило, позволял третьим лицам, своевременно обнаружив проявление оснований ничтожности сделки, приступить к судебной защите своих прав либо к выполнению возложенных на соответствующие государственные органы обязанностей. Кроме того, следует учитывать, что начало течения срока исковой давности связано законодателем с началом исполнения по сделке. Как известно, исполнение обязательства представляет собой определенный процесс. Этот процесс может быть весьма кратким (передача вещи), но может быть и достаточно продолжительным (например, выполнение работы). Следовательно, срок исковой давности при достаточно продолжительном процессе исполнения может истечь еще до окончания исполнения или вскоре после его окончания23.

Следовательно, если по ничтожной сделке нарушены права собственника (к примеру, вещь была незаконно отчуждена), то необходимо истребовать вещь из незаконного владения, поскольку ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия для приобретателя по незаконной (ничтожной) сделке.

Действительность сделки зависит от действительности образующих ее элементов. Поэтому недействительные сделки могут быть сгруппированы в зависимости от того какой из элементов оказался дефектным.

На мой взгляд целесообразно классифицировать не условия недействительности сделки, а выделять отдельные виды недействительные сделок, беря за критерий нарушения условий действительности. В связи с этим следует выделить следующие составы недействительных сделок:

1) сделками с пороками в субъекте;

2) сделки с пороками формы;

3) сделки с пороками содержания;

4) сделки с пороками воли.

Наряду с отдельными составами недействительных сделок закон формулирует общую норму, согласно которой недействительной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам. Несоответствие закону или другому правовому акту выражается в нарушении требований, установленных ими.

1) Сделки с пороками в субъекте

Сделки с пороками в субъекте следует подразделять на две группы. Первая связана с недееспособностью граждан, а вторая - со специальной правоспособностью юридических лиц либо статусом их органов. Раздельный анализ сделок, совершаемых гражданами и юридическими лицами, обусловлен характером совершаемых действий. Сделка как волевой акт требует наличия дееспособности у лица, ее совершающего. Поскольку дееспособность юридического лица неразрывно связана с его правоспособностью, то составы недействительных сделок, основанных на полном или частичном отсутствии дееспособности, не могут быть применены к юридическим лицам. С другой стороны, при определении круга недействительных сделок с пороками в субъекте надлежит учитывать, что правоспособность юридических лиц, в отличие от правоспособности граждан, может быть не общей, а специальной. Недействительность сделок, участниками которых являются граждане, основывается на тех же критериях, что и общие правила о возникновении дееспособности, а именно на таких критериях, как возраст и психическое отношение к совершаемым действиям.

По этим критериям законом сформулированы следующие составы недействительных сделок:

а) сделки, совершаемые гражданином, признанным недееспособным (ст.171 ГК).

По таким сделкам дееспособная сторона обязана, помимо исполнения общего требования по недействительным сделкам, возместить другой стороне реальный ущерб, понесенный в результате заключения недействительной сделки.

Такая обязанность возлагается на дееспособную сторону в случае, если она знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Критерии, положенные в основу недействительности названных сделок, имеют объективный, независимый от участников сделки характер: возраст либо состоявшееся решение суда о признании гражданина недееспособным или ограниченно дееспособным. В связи с этим важно доказать, что дееспособная сторона знала или должна была знать о факте недееспособности.

Следовательно, двусторонняя реституция применяется к сделке, совершенный недееспособным лицом, независимо от вины дееспособной стороны, а имущественная ответственность в форме возмещения реального ущерба - при наличии ее вины.

В соответствии со ст. 29 ГК признание гражданина недееспособным осуществляется судом, если он вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими. Ничтожными являются все сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным.

б) сделки, совершенные несовершеннолетними, не достигшими 14 лет, являются ничтожными. Малолетние в возрасте от 6 до 14 лет вправе совершать мелкие бытовые сделки, сделки, направленные на получение безвозмездной выгоды, не требующие нотариального удостоверения, либо государственной регистрации, сделки по распоряжению средствами, предоставленными законными представителями или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели. Все другие сделки за несовершеннолетних до 14 лет, а также все сделки за малолетних, не достигших 6 лет, могут совершать только их законные представители. Сделка, совершенная малолетним, может быть признана судом недействительной по требованию его родителей, усыновителей или опекуна, если сделка совершена к выгоде несовершеннолетнего.

в) сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте старше 14 лет. Данная статья не распространяется на следующие случаи:

а) на сделки несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет, считающегося полностью дееспособным в случае вступления в брак (ст.21) или эмансипацией (ст.28 ГК).

б) на те виды сделок, которые несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут совершать самостоятельно в соответствии со ст.26 ГК.

Сделки, совершаемые несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет являются оспоримыми. Основанием признания сделки, совершенной несовершеннолетним, недействительной является, отсутствие письменного согласия законных представителей на ее совершение.

Ст.176 ГК предусматривает недействительность сделок, совершенными лицами, ограниченными судом в дееспособности. Это может иметь место при наличии двух одновременно существующих условий: злоупотребление спиртными напитками или наркотическими средствами и в результате этого семья оказывается в тяжелом материальном положении.

Ограниченно дееспособный вправе совершать только мелкие бытовые сделки. Совершать другие сделки, а также получать заработок, пенсию и иные доходы и распоряжаться ими он может только с согласия назначенного ему попечителя.

Под "распоряжением" следует понимать сделки, направленные на передачу имущества другим гражданам, не являющимся членом семьи или юридическим лицом.

Действие этой статьи не распространяется на сделки, по которым гражданин, ограниченный в дееспособности, получает какое-либо имущество не представляя взамен своего. Форма согласия попечителя на совершение сделки, ограниченно дееспособным должна соответствовать форме, установленной законом для совершаемой сделки. Иск о признании такой сделки недействительной может заявить только попечитель. Сделка, совершаемая ограниченно дееспособным лицом

является оспоримой.

Законом предусмотрено два состава недействительных сделок юридических лиц: сделки выходящие за пределы специальной правоспособности юридического лица (ст.173 ГК), и сделки, свершенные органами юридического лица с превышением их полномочий (ст.174 ГК). В статье 173 выделены два случая выхода юридического лица за пределы его правоспособности:

а) сделки, которые совершены юридическим лицом за пределами его специальной правоспособности;

б) сделки, совершенные юридическими лицами, не имеющими лицензии на занятие соответствующей деятельностью.

Первый случай имеет место тогда, когда цели деятельности юридического лица определенно ограничены им же в уставе или других учредительных документах. Имеются ввиду явно только юридические лица, которые обладают в соответствии со ст.49 ГК общей правоспособностью, т.е. все коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом. Следовательно, речь идет о хозяйственных товариществах и обществах, которые могут в своих учредительных документах предусмотреть ограничения, запрещающие им совершать определенные сделки (напр., заключать сделки на бирже и др.).

Например, резидиум ВАС РФ в Постановлении от 21 ноября 2006 г. N 9308/06 рассмотрел заявление акционерного общества о пересмотре в порядке надзора решения суда первой инстанции и постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций по вопросу применения последствий недействительности учредительного договора о создании товарищества к самому юридическому лицу.

Согласно материалам дела комитет по управлению государственным имуществом, пансионат и ряд предприятий заключили договор об учреждении ТОО (далее - товарищество). По условиям договора товарищество создается путем преобразования пансионата с включением имущества последнего в уставный капитал товарищества, причем доля в уставном капитале товарищества распределяется между учредителями.

Суд первой инстанции указал, что государственные санаторно-курортные учреждения, к которым относится пансионат, включены в перечень объектов, относящихся к федеральной собственности24.

Передача государственного имущества в уставный капитал образованного товарищества - это фактически способ приватизации, который не предусмотрен действовавшим на дату заключения учредительного договора Законом РФ от 3 июля 1991 г. N 1531-1 "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации".

На основании изложенного суд первой инстанции признал недействительным учредительный договор в части включения в уставный капитал товарищества государственного недвижимого имущества и вынес решение о возврате в федеральную собственность переданных товариществу объектов имущества. Постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций это решение было оставлено без изменения.

Президиум ВАС РФ отменил акты судов нижестоящих инстанций в части применения последствий недействительности учредительного договора о создании товарищества путем возврата в федеральную собственность спорного имущества25, мотивировав свое Постановление следующими положениями законодательства:

- последствия недействительности сделки применяются к сторонам такой сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ);

- возврат всего полученного по сделке возможен, если спорное имущество находится в собственности одной из сторон.

Во втором случае юридическое лицо считается не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, если:

а) лицензия не получена им;

б) отозвана органом, ее выдавшим;

в) окончился срок её действия.

В случае, когда в момент совершения сделки лицензии у юридического лица не было, но она была получена на момент рассмотрения спора судом, сделка видимо, не должна признаваться недействительной.

Правила данной статьи распространяются на дву- и многосторонние сделки (договора), которые могут заключаться как между юридическими лицами, так и между юридическим лицом и гражданином. Сделки, совершенные юридическим лицом, выходящим за пределы правоспособности, относятся к числу оспоримых. Иск о признании такой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности могут предъявить само юридическое лицо, его учредитель (участник) или государственный орган, осуществляющий контроль или надзор за деятельностью юридического лица.

Основанием для признания сделки недействительной, помимо ее совершения в противоречие с целями с целями деятельности, определенно ограниченными в учредительных документах, либо без лицензии на занятие определенной деятельностью, является доказанность факта, что контрагент знал или заведомо должен был знать о незаконности сделки. Этот факт олжно доказывать лицо, предъявившее иск.

Закон к числу оспоримых сделок относит сделки совершенные лицом, полномочия которого ограничены (ст.174).

Здесь можно выделить три основания признания недействительной сделки, совершенной с превышением полномочий:

1. Превышение гражданином полномочий, предусмотренных договором, а органом юридического лица - полномочий, определенных его учредительными документами.

2. Неочевидность для другой стороны факта нарушения полномочий, т.к. из доверенности, закона или обстановки, в которой совершается сделка, с ясностью следует, что она совершается управомоченным лицом.

3. Доказанность факта, что другая сторона знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий, предусмотренных договором или учредительными документами юридического лица.

2) Сделки с пороками формы

Недействительность сделок вследствие порока формы сделки зависит от того, какая форма законом или соглашением сторон для совершения той или иной сделки установлена. Естественно, что невозможно представить несоблюдение устной формы сделки. Закон связывает недействительность только с письменной формой сделки. Несоблюдение простой письменной формы влечет недействительность сделки только в случаях, специально указанных в законе (ст.339 ГК) или в соглашении сторон. Несоблюдение же требуемой законом нотариальной формы, а также государственной регистрации сделки всегда влечет ее недействительность. Такая сделка является ничтожной. Однако для некоторых случаев предусмотрена возможность избежать недействительности указанных сделок (п.2 ст.165 ГК).

Применительно к нарушению требования о форме имеется в виду ситуация, когда сделка к моменту возникновения вопроса о ее недействительности исполнена (работа выполнена), но сторона, исполнившая сделку, обращается в суд за защитой своих интересов. В данном случае суд может удовлетворить иск, признав сделку действительной. Такое решение освобождает сторон от нотариального удостоверения сделки.

В отношении сделок, в которых одна из сторон уклоняется от государственной регистрации решение суда создает обязанность произвести регистрацию соответствующему органу, но при условии, что сделка совершена в надлежащей форме.

Вместе с признанием действительной незаверенной у нотариуса сделки или вынесения решения, обязывающего зарегистрировать сделку, на сторону, необоснованно уклонившуюся от нотариального удостоверения или государственной регистрации, может быть возложена обязанность возместить причиненные другой стороне убытки.

3) Сделки с пороками воли

Сделки с пороками воли можно подразделить на сделки, совершенные без внутренней воли на совершение сделки, и сделки в которых внутренняя воля сформировалась неправильно. Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (статья 179 ГК), а так же гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (ст 177 ГК), а также сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст 178 ГК).

Статья 177 ГК предусматривает недействительность сделок, совершенных гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение в своих действий или руководить ими.

Неспособность понимать значения своих действий или руководить ими должна иметь место в момент, когда сделка считается совершенной. При этом не имеет значения конкретная причина, которой вызвана неспособность понимать значение своих действий или руководить ими. Это могут быть наркотики, нервное потрясение, алкогольное опьянение, травма, болезнь. Иск в суд о признании недействительной сделки, совершенной гражданином неспособным понимать значений своих действий или руководить ими, может предъявить сам этот гражданин, либо лицо чьи права, и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

П. 2 ст.177 предусматривает, что сделка, совершенная гражданином впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. При этом не имеет значения, что основание недействительности возникло до назначения опекуна. В отличие от сделок лиц, признанных недееспособными вследствие душевной болезни или слабоумия, сделки граждан хотя и дееспособных, но находящихся в момент их совершения в таком состоянии, что они не могли понимать значение своих действий, не являются ничтожными, т.е. недействительными, а могут быть оспорены в суде. Последствием совершения такой сделки является двусторонняя реституция. Кроме того, сторона по сделке обязана возместить соответствующей стороне реальный ущерб, если будет доказано, что сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны или нахождении ее в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Статья 178 предусматривает недействительность сделок, совершенных под влиянием заблуждения.

Недействительность такой сделки основывается на том, что выраженная в ней воля участника неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные правовые последствия для него, нежели те, которые он в действительности имел ввиду. Здесь имеет место порок самой воли, ее формирования, намерения субъекта, а не несогласованность, не порок выражения воли.

Заблуждение является основанием признания недействительными сделок как граждан, так и юридических лиц. Однако юридическое значение имеет не всякое заблуждение, а только существенное. Под таковым ГК понимает заблуждение относительно природы сделки либо тождество или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Существенное заблуждение должно касаться главных элементов сделки. Последствия такого заблуждения либо неустранимы вообще, либо их устранение связано для заблуждавшейся стороны со значительными затратами. Заблуждение может касаться природы сделки, например, когда заблуждавшийся предполагает, что он заключает договор купли-продажи, а в действительности заключен договор найма. Заблуждением в тождестве следует считать заблуждение в тождестве существенных условий соглашения, без которых двусторонняя сделка не может быть признана действительной, состоявшейся.

В ГК особо подчёркнуто, что заблуждение в мотивах сделки не имеют существенного значения. Мотив сделки - это те обстоятельства, по которым лицо совершает сделку. И заблуждение в мотиве действительно нельзя рассматривать как основание для оспаривания сделки, это подрывало бы устойчивость гражданского оборота и препятствовало необходимой защите интересов другой стороны, которая была бы поставлена в зависимость от того, что не оправдались расчёты, намерения и желания участника сделки. Заблуждение в мотиве не может иметь правового значения и потому, что мотивы лежат вне сделки.

Введение в заблуждение необходимо отличать от обмана, который также является основанием признания сделки недействительный. Заблуждение имеет место тогда, когда участник сделки помимо своей воли и воли другого участника составляет себе неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил, если бы не заблуждался. Но в том случае, если участник сделки видит, что другой участник выражает волю под влиянием заблуждения, но не сообщает ему истинное положение вещей в своих интересах, сделка будет считаться совершенной под влиянием обмана. Таким образом, введение в заблуждение - неумышленное действие или бездействие участника сделки. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, оспорима. С иском в суд о признании такой сделки недействительной вправе обратиться

сторона, которая заблуждалась. Последствием такого рода сделки служит двусторонняя реституция. Если же будет доказана вина ответчика в заблуждении (например, случай, когда продавец не сообщил покупателю об имеющих существенное значение свойствах приобретаемой вещи, что породило заблуждение), истец вправе требовать от ответчика возмещения причиненного ему реального ущерба. Если же это не удалось установить, ГК(п.2.ст.178) считает необходимым защитить интересы ответчика. Соответственно признав сделку недействительной, суд возлагает на истца обязанность возместить ответчику причинённый реальный ущерб, даже в случае, когда заблуждение возникло по независящим от истца обстоятельствам. Ст.179 ГК предусматривает недействительность сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или тяжёлых обстоятельств.

Данные сделки имеют два общих момента, которые позволяют объединить их в одну статью:

1) Потерпевшая сторона в большинстве этих сделок лишена возможности свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, что противоречит основным началам гражданского законодательства, в соответствии с которым гражданские права приобретаются осуществляются гражданами и юридическими лицами своей волей и в своих интересах.

2) Волеизъявление потерпевшего не соответствует его воле, т.к. при иных обстоятельствах сделка совершена не была бы вовсе или совершена на других условиях.

Правила ст.179 применяются как гражданам, так и к юридическим лицам. Кроме того, следует отметить, что обман, угроза, насилие могут исходить не только от стороны сделки, но и от других лиц, действующих в её интересах. При заключении сделки под влиянием обмана на решение потерпевшего воздействует неправильное представление, которое исключает возможность надлежащего формирования воли субъекта. Под влиянием обмана складывается ошибочное намерение, принимается неправильное решение, возникает порок воли, приводящий к ошибочному волеизъявлению. Обман может относиться к любому элементу сделки, в том числе и к мотивам её заключения.

Как указывалось выше, при обмане присоединяется ещё одно обстоятельство, а именно: умышленное, намеренное создание ложных представлений у контрагента или умышленное, намеренное использование уже имеющегося у него ложного представления в целях побуждения его к совершению сделки, которую он без обмана не совершил бы. Обман может выражаться как в форме действия, так и в форме бездействия.

Насилие тоже представляет собой непосредственное воздействие на волю. Вообще под насилием понимают причинение участнику сделки или лицам близким ему, физических или душевных страданий с целью принудить к совершению сделки.

Насилие должно выражаться в незаконных действиях, хотя и необязательно в уголовно-наказуемых. Оно не должно исходить непременно от стороны в сделке, однако участник сделки должен знать о применённом насилии и должен сознательно это использовать для побуждения к совершению сделки.

Недействительной является сделка, которая совершена под влиянием угрозы.

Угроза - психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о причинении ему или его близким физического или морального вреда, если он не совершит сделку. Угроза воздействует на на психику субъекта. И воздействие происходит не столько на сознание, сколько непосредственно на волю путём применения психического принуждения: под влиянием страха субъект выражает свою волю, выбирая меньшее из двух зол. Неправильно говорить, что при угрозе отсутствует воля и имеется голое волеизъявление, вообще не выражающее внутренней воли.

При угрозе, как и при насилии принуждение действует на психику субъекта. Субъект принимает решение, несоответствующее его истинным намерениям. Но угроза отличается от насилия по следующим признакам:

а) угроза - это не реализованное в действительности намерение причинить вред;

б) Угроза может выражаться как в возможности совершения правомерных действий( сообщение о преступной деятельности лица, наложение ареста на имущество), так и в возможности совершения неправомерных действий( причинение вреда жизни и здоровью, повреждение или уничтожение личного имущества).

"Злонамеренное соглашение" предполагает, что основанием для признания сделки недействительной по этому обстоятельству является умышленное соглашение с целью причинить неблагоприятные последствия либо получить какую-либо выгоду. При отсутствии умысла у представителя применяются правила о договоре поручения, а в случае превышения им полномочий - правила о совершении сделки не управомоченным лицом.

Для признания недействительной кабальной сделки необходимо наличие одновременно трех признаков:

1) совершение сделки на крайне невыгодных условиях;

2) нахождение лица, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах;

3) лицо совершает сделку вынужденно, т.е. помимо своей воли.

Данные сделки могут быть признаны недействительными по иску потерпевшего последствием недействительности таких сделок является односторонняя реституция. Кроме того, другая сторона обязана возместить потерпевшей стороне реальный ущерб.

4) Сделки с пороками содержания

Сделки с пороками содержания признаются недействительными вследствие расхождения условий сделки с требованиями закона и иных правовых актов. Среди отдельных составов недействительных сделок с пороками содержания следует назвать сделки, совершаемые с заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст.169 ГК), а также мнимые и притворные сделки (ст.170 ГК). Основами правопорядка являются установленные законом гарантии осуществления субъективных прав и обеспечения строгого исполнения юридических обязанностей в гражданских правоотношениях.

Нравственность - это сложившееся в обществе представление о добре и зле справедливом и должном.

В данном случае речь идет об общественной нравственности.

Что касается совершения сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка, то здесь имеются ввиду сделки, подпадающие под категорию совершенных в противоречии с публичным порядком в стране, с нарушением гражданско-правовых норм-запретов, выражающих основы общественных отношений.

Положение ст.169 о сделках совершенных с целью, противной основам нравственности, являются нововведением и, что имел ввиду законодатель, сказать трудно, так как публикаций по данному вопросу нет, да и судебная практика тоже отсутствует.

Скорее всего, речь идет о сделках, которые нарушают именно основные начала нравственности, это могут быть сделки, касающиеся семейных отношений, связанных с деятельностью сутенеров, сделки, направленные на ограничение имущества граждан по национальному признаку.

Мне кажется, что законодатель был совершенно прав, запретив Федеральным Законом "О трансплантации органов и (или) тканей человека" куплю-продажу тканей и органов человека, а само изъятие парных органов у живого донора поставил в стране рамку условий этого изъятия (cт.1, 11 указанного закона), так как подобные сделки противоречат общественной нравственности.

Ст.169 ГК имеет ввиду не любую сделку, несоответствующую закону, а только такую, которая совершена с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности. Они не просто нарушают закон, а посягают на основы правопорядка или нравственности государства и общества. Представляется, что в новом ГК (ст.169) само название сделок должно содержать указание на то, что речь идет об общественной нравственности и интересах государства и общества.

Основанием для недействительности такого рода сделки служит то, что лицо действовало умышленно. Последствием совершения такой сделки являются ее ничтожность и взыскания в доход РФ всего, что получено по сделке (один из способов недопущения реституции).

При отсутствии умысла у стороны ей возвращается произведенное исполнение, а полученное другой стороной либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход РФ.

Контролеры на практике широко используют свое право на юридическую переквалификацию сделок26. Это значит, что налоговики могут признать сделку несуществующей (ничтожной или оспоримой) полностью или в какой-либо ее части. Переквалификация, как правило, влечет за собой доплату налогов. Однако не по всем недействительным сделкам итогом будет доначисление обязательных платежей. В некоторых случаях наступают только гражданско-правовые последствия, то есть без дополнительной налоговой нагрузки на фирму.

То, что фирма "с целью уклонения от уплаты обязательных платежей совершила операцию, которая заведомо противна основам правопорядка или нравственности" (ст. 169 ГК), контролеры могут выяснить только по результатам выездных и камеральных проверок. Если в результате изменения юридической квалификации сделки компании начисляют налоги, пени и штрафы, основания для этого должны быть изложены в решении о привлечении фирмы к ответственности. Стоит отметить, что в случае изменения контролерами предмета сделки, заключенной фирмой с третьими лицами, взыскать налог в бесспорном порядке нельзя. Законом установлен лишь судебный порядок (абз. 6 п. 1 ст. 45 НК). То есть, для того чтобы потребовать от фирмы уплатить невнесенные суммы по мнимой или притворной сделке, контролеры должны обратиться в суд с иском не о признании ее недействительной, а о взыскании с плательщика недоимки и санкций, начисленных в результате проведения ревизии.

Ст.170 ГК предусматривает недействительность мнимой и притворной сделок. Статья вводит понятия "мнимой" и "притворной" сделки в сам текст статьи, тогда как ст.5В ГК 64г. содержит эти термины только в заголовке.

Мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие последствия. В данных сделках имеет место только волеизъявление, в основе которого нет воли совершить данную сделку иначе, как только для вида. Основным признаком данной сделки является отсутствие у сторон намерения создать правоотношения, соответствующие заключенному договору.

Мнимой будет, например, сделка купли-продажи жилого дома, если этот дом остался во владении продавца, а из обстоятельств дела видно, что стороны преследовали цель воспрепятствовать обращению взыскания на дом кредиторами должника.

Данная сделка ничтожна. Последствием совершения данных сделок является двусторонняя реституция.

Притворная сделка есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку.

Притворная сделка совершается лишь для вида с целью создать у окружающих неправильное представление о действительных взаимоотношениях сторон по сделке.

Здесь имеет место волеизъявление, направленное на достижение определенного правового результата, но в тоже время стороны договариваются об иных правовых последствиях, нежели те, которые согласно закону являются результатом данного волеизъявления.

Примером притворной сделки являются получившие довольно широкое распространение сделки купли-продажи автомашин, которые оформляются как передача во временное безвозмездное пользование или путем выдачи доверенности. Это делается обычно для того, чтобы избежать необходимости платить причитающуюся за совершение сделки купли-продажи автомашины государственную пошлину.

К сделке, которая прикрывалась притворной сделкой и которую стороны действительно имели в виду, применяются правила, относящиеся к этой сделке. Это означает, что сделка, заключенная притворно с целью прикрыть другую сделку, во внимание не принимается, признается ничтожной.

В данном случае сделка сдачи в безвозмездное пользование будет признана недействительной, а к отношениям сторон будут применяться нормы о купле-продаже.

Прикрываемая сделка может быть действительной, но чаще всего данная сделка является незаконной.

Один из наиболее часто встречающихся примеров - это переквалификация контролерами притворной сделки (169-170 ГК). То есть такой операции, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Есть также мнимые сделки - это когда действия компании совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Все они будут ничтожными. Например, такими соглашениями, по мнению контролеров, могут быть операции с несуществующими фирмами-"однодневками", уплата налогов через проблемные банки, возмещение НДС, который внесен отсутствующим контрагентам, деятельность без лицензии и другие. В частности, договоры о совместной деятельности, заключенные фирмами чтобы уменьшить облагаемую прибыль или сэкономить на НДС. Контролерам, для того чтобы взыскать с фирмы налоги, пени и штрафы после проведения проверки, сначала необходимо получить решение суда о признании сделки недействительной.

Президиум Высшего Арбитражного Суда от 15 марта 2005 г. N 13885/04 постановил, что налоговым органам дано право подавать иски о признании сделок недействительными. Также они могут взыскивать в доход государства все, полученное по договорам с обеих сторон. Однако судьи Конституционного Суда указали, что, если контролеры настаивают на мнимости оспариваемой сделки и при этом хотят доначислить компании определенные суммы, им необходимо доказать, что фирма действительно уклонялась от уплаты налогов (определение КС от 8 июня 2004 г. N 226-О). Также судьи посчитали, что организация в силу обычаев делового оборота не может стремиться достичь "негативного" результата по сделке, которая противоречит основам правопорядка и нравственности.

Приведем пример переквалификации сделки налоговиками, в котором судьи поддержали контролеров. Дело прошло два круга рассмотрения. При проверке финансовой деятельности компании инспекторы решили, что договор комиссии - это фактически операция по реализации товара, то есть сделка купли-продажи. Налоговики, привлекая фирму к ответственности, утверждали, что компания умышленно не уплачивала НДС с объема реализации драгоценных металлов, используя "комиссионные" договоры. Их доводы о переквалификации данной операции поддержали судьи двух судебных инстанций. ФАС Московского округа посчитал правомерным решение ИФНС о доначислении налога, пени и штрафов и обязанности по уплате НДС в бюджет27. В процессе судебного заседания арбитрами были исследованы и дополнительные обстоятельства: факты передачи векселей в качестве оплаты за драгоценные металлы, платежные поручения, доверенности на получение драгоценных металлов.

К рассмотрению данного дела были привлечены чиновники Минфина и МВД РФ. Органами милиции, которые участвовали в проверке, было также дано заключение. В нем сказано, что компанией, которая виновна в минимизации налогов, покупателям предлагалась схема приобретения товаров без НДС. Один из таких "потребителей легкого ухода от уплаты налога" был привлечен судом к ответственности за неуплату НДС. Судьи указали, что обстоятельства были исследованы налоговиками и оценены в полном объеме. Кроме того, материалами дела установлено, что сотрудники МВД, которые проводили проверку, располагают существенной информацией о проводимых махинациях и организаторах схемы минимизации. Данные сведения были представлены работникам инспекции еще в 2004 году и обсуждались в ходе совместных ревизий. После чего и была проведена проверка недобросовестной компании28. Совместными усилиями ИФНС и МВД фирма потерпела поражение.

В последующем федеральные судьи указали, что компания, приобретая драгоценные металлы у банков-продавцов, должна была оприходовать их в сертифицированное хранилище кредитной организации и учесть на бухгалтерских счетах банка29. Суд отметил подтверждение двумя судебными инстанциями факта использования многоступенчатых сделок с применением вексельной схемы оплаты. Такие операции, не обеспеченные в должной мере денежными средствами, были оценены судами как обстоятельства, имеющие цель уйти от налогообложения. Судьи также решили, что если компания не в полной мере уплатила налоги, ее нужно привлечь к ответственности за деяния, которые совершены умышлено (п. 3 ст. 122 НК). Этот пункт предусматривает взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога.

Значит, в любой ситуации, где контролеры посчитают, что сделка совершена в целях уклонения от уплаты налогов, и докажут в суде, что она притворная либо мнимая, фирме не избежать доначисленных платежей. Радует следующее: доказать судьям, что действия компании при совершении сделки имели целью нарушение нравственности и принципов делового оборота, довольно сложно. Поэтому сейчас все усилия контролеров направлены на установление критериев получения фирмой необоснованной налоговой выгоды.

Глава 3. Социально-экономическое значение сделок на российском рынке

2006 году на рынке M&A с участием российских компаний было заключено 344 сделки на общую сумму 42,3 млрд долларов. По количеству это на 26% больше, чем в 2005 году, по сумме - на 30,2%30. Прирост количества сделок M&A увеличился почти в два раза, при этом наблюдается некоторое снижение показателя прироста по сумме сделок (приложение 2).

Рынок M&A по отношению к ВВП России в прошлом году составил 4,5% - это лишь чуть больше, чем годом ранее (4,3%). Такого уровня явно недостаточно для опережающей структурной перестройки отечественной экономики и повышения ее конкурентоспособности. Например, в развитых странах этот показатель составляет 6-7%, а желательный уровень для развивающейся экономики - 8-10%31.

Для России это равнялось бы 80-100 млрд долларов. Но в любом случае, какой бы ни была доля поглощений в ВВП, как справедливо отметил Вильфред Пототчниг, директор, руководитель группы по слияниям и поглощениям отдела корпоративных финансов КПМГ, "показатели роста рынка корпоративного контроля в разы опережают рост ВВП" (в 2006 году - почти в пять раз), что, несомненно, является положительным фактом.

Несколько иного мнения придерживается Эльнур Курбанов, директор департамента корпоративных финансов инвестиционного банка "КИТ Финанс", который говорит, что "низкий объем сделок относительно ВВП можно трактовать и в пользу российского бизнеса. Российские компании по-прежнему в основном управляются собственниками, которые, видимо, рачительнее считают свои деньги, чем наемные менеджеры. Возможно, поэтому отечественные бизнесмены, как правило, не продают дешево и не покупают дорого. Что, конечно, негативно сказывается на общем объеме сделок. По всей видимости, российский рынок слияний и поглощений не достиг своего пика".

Средняя стоимость сделок M&A составила в прошлом году 122,9 млн долларов, что на 3,3% больше, чем в 2005 году (119,0 млн). Вообще средняя стоимость сделок по годам подвержена незначительным колебаниям: 2003?й - 107,5 млн долларов, 2004?й - 96,1 млн, 2005?й - 119,0 млн, 2006?й - 122,9 млн долларов32. Можно констатировать, что рост количества средних сделок пока компенсируется ростом стоимости и количества крупных (от 100 млн долларов) и мегасделок (свыше 1 млрд).

Как и в 2005 году, российский рынок остается концентрированным, а основной итог обеспечили всего два десятка сделок (крупнейшие 30 сделок за последние четыре года представлены в приложении 3.

Так, на первые 10 крупнейших сделок M&A приходится 52,7% суммы всех сделок, а на первые два десятка - 63,4% (68,8% в 2005 году). Таким образом, несмотря на довольно большое число сделок с компаниями малого и среднего бизнеса, локомотивом M&A по-прежнему остается ограниченный круг крупнейших национальных корпораций сырьевого сектора - около 200 компаний. Это довольно тревожная тенденция, если рассматривать рынок с точки зрения диверсификации.

Кроме того, эти же корпорации плюс еще от силы два десятка крупных компаний, которые пока не приобрели публичного статуса, обеспечивают капитализацию российского фондового рынка, достигшего в 2006 году 1 трлн долларов. Увеличения количества участников хотя бы вдвое мы будем ждать еще много лет. В качестве резерва рынка корпоративного контроля остаются сделки иностранцев в России, в прошлом году ничего крупного так и не купивших, и экспансия российского бизнеса за рубеж, которую тоже пока нельзя назвать удачной.

Из всего этого следует, что пределы роста любой организации, даже из разряда "национальных чемпионов", ограничены. А вот второго эшелона хотя бы из 200-300 молодых, быстрорастущих, набирающих вес и капитализацию компаний, которые в будущем могли бы стать как крупными мишенями для поглощений, так и выступить в роли покупателей серьезных активов, практически нет. Экономическая природа этого явления понятна: крайне мало конкурентоспособных, емких отраслей, в которых такие компании могут возникнуть: нефтянка, добыча полезных ископаемых, металлургия, связь, электроэнергетика, финансы и страхование (как мишени), может быть, еще одна-две отрасли. В резерве пока и IT, машиностроение, химия высоких переделов, биотехнологии, фармацевтика и т. д.

Например, оборот всего российского фармацевтического рынка в прошлом году оказался в пределах 10 млрд долларов, в то время как капитализация лишь одной фармацевтической компании Bayer (ФРГ) в январе 2007 года составила около 42,8 млрд долларов, а оборот за три квартала 2006 года - почти 22 млрд долларов33. Можно ли в такой ситуации вырастить национального чемпиона - конкурента Bayer? Пожалуй, это потребует сверхусилий, как и в других отраслях. Вывод неутешительный: в стране нет и в ближайшее время не предвидится достаточного количества развитых, емких отраслей, где в результате внутрироссийских процессов концентрации могут возникнуть крупные, с высокой капитализацией, хорошим корпоративным управлением компании, которые в будущем станут лидерами M&A. Так что вполне вероятно, что через четыре-пять лет рост рынка слияний и поглощений с участием российских компаний начнет замедляться.

Какое место занимает российский рынок на мировой арене? Конечно, наши цифры далеки от результатов 2006 года в мире и, в частности, в Европе - эксперты заявляют, что установлен абсолютный рекорд мирового объема рынка слияний и поглощений (приложение 4). Согласно подготовленному Thomson Financial обзору34, объем сделок M&A составил 3,8 трлн долларов, увеличившись на 37,9% по сравнению с 2005 годом. В Европе по объему сделок M&A тоже достигнут рекордный показатель: 1,7 трлн долларов, что на 38,3% больше показателя 2005 года. При этом крупнейшей из завершенных сделок стало слияние Mittal и Arcelor стоимостью 39,4 млрд долларов. В Dealogic Европу также называют регионом с самым большим количеством компаний-мишеней. Исследователи заявляют: Старый Свет обогнал Соединенные Штаты после того, как здесь в 2006 году было заключено сделок на сумму 1,34 трлн долларов, или 40% от общей стоимости сделок, тогда как доля США составила всего 36%, или 1,22 трлн долларов. По мнению экспертов, корпоративной реструктуризации в Европе способствуют экономические изменения.

Но российские M&A вполне можно сравнивать с рынком Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Так, по данным PricewaterhouseCoopers, в 2006 году в странах ЦВЕ было заключено 1317 сделок на 52,0 млрд долларов. Если исключить из этих данных сделки с миноритарными пакетами, то получится, что российский рынок корпоративного контроля - безусловный лидер региона.

Сейчас уже доступны итоги за первые два месяца 2007 года35. И пока все представляется в перспективном ключе: 80 сделок на 16,6 млрд долларов. За два месяца текущего года рынок уже составил по сумме почти 40% от прошлогоднего итогового значения. Это абсолютный рекорд начиная с 2003 года. На 69,0% - до 207,7 млн долларов - выросла и средняя стоимость сделок. Правда, это результат промежуточный и достигнут он был в основном за счет покупки "Газпромом" Sakhalin Energy за 7,5 млрд долларов.

В 2006 году увеличился объем трансграничных сделок: было заключено 92 сделки на 15 млрд долларов, что составляет 35,4% всего рынка M&A. В 2005 году этот показатель был равен 23,5%. По сумме тоже произошел значительный прирост - почти в два раза (прил.4)

Прежде всего, это свидетельствует о том, что рынок слияний и поглощений с участием российских компаний становится все более интернациональным. Причем очевидный перевес имеют наши компании и, соответственно, проводимые ими in-out: 54 сделки на 10,3 млрд долларов против 38 сделок out-in на 4,7 млрд (в 2005 году сделок in-out было 27 на 4,4 млрд долларов, out-in - 54 на 3,2 млрд).

Существенно выросла средняя стоимость трансграничных сделок: 162,9 млн долларов в 2006 году против 94,3 млн в 2005?м. Если сравнивать по цене, то иностранцы покупают в нашей стране более дешевые компании, чем россияне за рубежом: 124,1 млн долларов против 190,2 млн. Впрочем, это естественно: основные отрасли, которые интересуют отечественный бизнес за границей, довольно капиталоемкие: металлургический сектор (совершено сделок на 8 млрд долларов), добыча полезных ископаемых (587,5 млн) и связь (517,5 млн). Иностранцам же доступ в "богатый" нефтегазовый сектор или к стратегически важным для российского государства активам закрыт. Им пока приходится довольствоваться банковским сектором (совершено сделок на 1,8 млрд долларов), лесопромышленным комплексом (650 млн), услугами (634,2 млн).

Уменьшилось по сравнению с 2005 годом количество сделок M&A с участием госкомпаний (рис.1) их было совершено на сумму 5 млрд долларов (11,9% рынка) против 13,1 млрд долларов (40,3%). Прогнозы экспертов о грядущей масштабной национализации, которая в прошлом году на уровне "планов" измерялась суммой в 93 млрд, к счастью, не оправдались. С определенной натяжкой можно сказать, что некоторый реванш частного бизнеса за 2005 год все-таки состоялся.

Рис.1. Доля сделок по покупке бизнеса госкомпаниями и частным бизнесов в 2006 году

Можно также предположить, что самые лакомые куски уже находятся под контролем или опекой государства, например в таких областях, как машиностроение, авиастроение или химическая промышленность. Но, видимо, "Рособоронэкcпорт" еще не получил указания остановиться - в 2006 году федеральное предприятие стало мажоритарием в "ВСМПО-Ависме". Другая крупная сделка произошла в нефтегазовой сфере, где консорциум госкомпаний "Роснефть" и Sinopec приобрел на аукционе "Удмуртнефть".

Таким образом, можно сделать вывод, что рынок слияний и поглощений с участием российских компаний становится все более интернациональным. Сам российский рынок остается концентрированным. Сделки происходят в основном среди крупных компаний нефти и связи. Тенденции развития рынка очень перспективны и совершение сделки всегда присутствует.

Заключение

Анализ и исследования, проведенные по поставленной нами теме позволяют сделать следующие выводы.

Сделки являются наиболее распространенными юридическими фактами, представляющими собой действия, направленные на достижение определенного правового результата. Это отличает их от юридических поступков, правовые последствия которых наступают в силу закона, независимо от намерения и дееспособности совершающих их лиц.

Круг сделок не ограничен названными в законодательстве; допускается совершение иных сделок, не противоречащих закону, а также сочетающих элементы различных сделок.

Сделки совершаются субъектами гражданского права свободно: своей волей и в своем интересе. Законом может быть предусмотрено понуждение к совершению некоторых сделок, таких как заключение договора в обязательном порядке.

О значении сделок можно уже судить только по тому, что все участники гражданского оборота осуществляют "жизнь в праве" главным образом путем совершения различных сделок. Так, физические лица ежедневно заключают сделки, на основании которых им продают товары, оказывают услуги, выполняют работы. И продолжается это в течение всей жизни человека - от рождения (я имею в виду, что до определенного возраста от имени малолетнего действуют его родители и опекуны) и до самой смерти (здесь достаточно лишь указать на завещание, справедливо именуемое "последней волей"), можно сказать, что сделки ведут человека по жизни, ведь без них, пожалуй, человек обойтись не в состоянии.

Такое же большое место занимают сделки и в предпринимательской деятельности независимо от того, идет ли речь о торговле, торговом посредничестве, банковских или биржевых операциях, которые в иной, чем сделки, форме, не могут существовать, или о производственной деятельности, которая в конечном счете имеет целью осуществить реализацию полученных результатов, возможную только в форме сделок.

Именно из-за такого многообразия сфер применения сделок очень важно и необходимо, чтобы граждане и юридические лица как можно более четко придерживались буквы закона, совершая сделки и заключая договоры в полном соответствии с действующим законодательством. В противном случае необходимо, чтобы закон как можно более твердо пресекал все случаи нарушения Гражданского кодекса, а также применял соответствующие правовые санкции.

На основании вышеизложенного, могут быть сделаны авторские выводы, сводящиеся к следующим результатам:

* Целесообразно закрепить в ГК РФ следующее понятие сделки: сделка - есть правомерное, т.е. дозволенное законом волевое действие, совершаемое гражданами и юридическими лицами, направленные на установление изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, что позволило бы устранить неоднозначность понятий.

* Нет необходимости отдельно рассматривать регистрацию сделок как одну из стадий заключения сделок. Регистрацию сделок следует рассматривать как требование к законности совершаемой сделки.

* Следует уточнить название статьи 189 ГК РФ. Оно должно звучать так: недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и общественной нравственности.

* Анализ нового ГК РФ позволяет выделить 4 группы правовых

последствий признания недействительности сделок, а не 3, как это принято в юридической литературе. А именно:

- двусторонняя реституция;

- односторонняя реституция;

- недопущение реституции;

- возмещение убытков( в качестве дополнительного правового последствия).

* Институт "Сделки" нуждается в более подробной регламентации, к сожалению, автор обращает внимание теоретических разработок по данной теме, и монографий, относящихся к данной теме практически нет.

* Помимо всего прочего, на взгляд автора, требуется приведение практики в соответствие с требованием действующего законодательства.

Список используемой литературы

I Нормативно-правовые акты

1. Конституция РФ

2. Венская Конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 года

3. Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая, вторая и третья).

4. Налоговый Кодекс РФ

II Научная и учебная литература

5. Адвокаты и суды ждут гонорара успеха // Коммерсант. 7 апреля 2006 г. N 61. С. 15.

6. Алексеев С. С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. М., 2003.-714с.

7. Будылин С.Л. Непринудительные сделки в российском праве //Журнал российского права, N 3, март 2007.

8. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. Книга 1. М., 2001.

9. Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007.

10. Голдыбан Н.Ю. Применение последствии недействительности сделки // Финансовые и бухгалтерские консультации, N 3, март 2007.

11. Горбаток Н. А., Кучинский В. А. Общая теория права: Основные понятия и логические схемы.- М, 2004.- 415с.

12. Гражданское право. В 2-х томах. Учебник под ред. Суханова Е.А. - Т.1. - М.,2006. - 384 с.

13. Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая / Под ред. Садикова О.Н. - М.,2004. - 304 с.

14. Гражданское право. Словарь справочник / Под ред. Тихомирова М. - М. 2003. - 575с.

15. Гражданское право. Часть первая. Учебник под ред. А. Г. Калпина и А. И. Масляева - М: Высшая школа, 2003 - 519с.

16. Елисеев И. В., Сергеев А. П., Толстой Ю. К. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный). М., 2005.

17. Гутников О.В. Недействительность сделки в гражданском праве. М., 2003. - 499 с.

18. Ильков С. В. Все о сделках- М.: Юрист, 2002 - 122с.

19. Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. - М., 2002. -209 с.

20. Общая теория государства и права / Под ред. М. Н. Марченко. Т. I. М., 2006.- 419с.

21. Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-американском общем праве: либеральная теория договора // Журнал российского права. 2004. N 9.

22. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. М., 2003. Т. 3. - 467 с.

23. Правоведение. Учебник. / Под ред. М. Абдулаева - СПб: Питер, 2003. - 640 с.

24. Путилин Д.М. На половину потенциальных возможностей// "Эксперт" №15(556) / 16 апреля 2007

25. Радченко С. Злоупотребление правом в денежных обязательствах // Право и экономика. 2005. N 2.

26. Садомовская М.А. Сделки: переквалификация и признание недействительными //Консультант бухгалтера, N 2, февраль 2007.

27. Сделки. Понятие, виды и формы (комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации). Правовые нормы о предпринимательстве. // Бюллетень. - М., 2003. - N2. - С. 66-83.

28. Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. - 631 с.

29. Скловский К.И. Замечания на проект закона о возникновении права собственности у добросовестного приобретателя недвижимости // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2003. N 2. С. 91;

30. СЗ РФ. 2005. N 30. Ст. 3120; Российская газета. 2005. 26 июля.

31. Стеркин Ф. Адвокаты без процентов // Ведомости. 24 января 2007. - С.7

32. Уруков В.Н. Вопросы применения срока исковой давности по ничтожным сделкам //Право и экономика, N 2, февраль 2007.

33. Фаршатов И. А. Исковая давность. Законодательство: теория и практика. М., 2004.

34. Хейфиц Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву - М: Юрайт, 2005- 98с.

35. Шмелев И.Д. Контроль цены сделки между взаимозависимыми лицами // Торговля: бухгалтерский учет и налогообложение, N 3, март 2007.

36. Щенникова Л.В., Староверов А.В. Теория формы сделки и практическое гражданское законодательство //Законодательство, N 11, ноябрь 2006.

37. Чернышев Г. Неупорядоченный порядок // ЭЖ-Юрист. 2005. N 33. С. 3

38. Model Rules of Professional Conduct (ABA 2004) http://www.abanet.org/cpr/mrpc/mrpc_home.html.

39. Re Trepca Mines Ltd (No 2), (1963) Ch 199 (соглашение о выплате юристу в качестве гонорара 25% полученного по судебному решению не подлежит принудительному исполнению (unenforceable))

40. William Burnham. Introduction to the Law and Legal System of the United States. West, 2002. P. 238 et seq.

41. Campbell Soup Co. v. Wentz, 172 F.2d 80, 83 (3d Cir. 1948) (США)

III Материалы судебной практики

42. Постановление Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г. N 17-П; также см.: определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2002 г. N 203-03 и др.

43. Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2006 г. N 3226/06 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 10. С. 165.

44. Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

45. Постановление ФАС Московского округа от 5 марта 2005 г., 27 февраля 2006 г. N КГ-А40/1101-04.

46. Постановление Президиума ВАС РФ N 11406/03 от 2 декабря 2006 / Вестник ВАС РФ. 2006. N 5.

47. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11 февраля 2005 г. N А56-18829/04.

48. Постановление ФАС Московского округа от 3 апреля 2006 г., 29 марта 2006 г. N КА-А40/2426-06.

49. Постановление ФАС Московского округа от 28 июня 2005 г., 22 июня 2005 г. N КА-А40/5501-05.

50. Постановление Президиума ВАС РФ от 27 мая 2003 г. N 1199/03.

51. Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2006 г. N 3226/06 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 10. С. 165.

52. Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

53. Приложение N 2 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность"// Вестник ВАС РФ. 1991. N 12.

54. ФАС Московского округа в Постановлении от 23 апреля 2001 г. по делу N КГ-А40/1718-01// Вестник ВАС РФ. 2001. N 4.

55. Постановления ФАС Московского округа от 1 апреля 2004 г. N КГ-А41/2025-04, от 31 октября 2005 г. N КА-А40/10637-05, от 30 августа 2006 г. N КА-А40/7296-06

56. Постановление от 7 июня 2006 г. N КА-А40/3446-06

57. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 февраля 2006 г. N 09АП-15212/05-АК

58. Постановление ФАС Московского округа от 15 марта 2005 г. N КА-А40/1193-05

59. Постановление Президиума ВАС РФ от 28 июля 2006 г. N 3226/12

60. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29 августа 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" // Вестник ВАС РФ. 1999. N 11

1 Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-американском общем праве: либеральная теория договора // Журнал российского права. 2004. N 9. - с. 44-52

2 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. Книга 1. М., 2001. Гл. IV. § 6.

3 Model Rules of Professional Conduct (ABA 2004) http://www.abanet.org/cpr/mrpc/mrpc_home.html.

4 Re Trepca Mines Ltd (No 2), (1963) Ch 199 (соглашение о выплате юристу в качестве гонорара 25% полученного по судебному решению не подлежит принудительному исполнению (unenforceable))

5 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29 августа 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" // Вестник ВАС РФ. 1999. N 11

6 Постановление ФАС Московского округа от 5 марта 2005 г., 27 февраля 2006 г. N КГ-А40/1101-04.

7 Постановление Президиума ВАС РФ N 11406/03 от 2 декабря 2006 / Вестник ВАС РФ. 2006. N 5.

8 Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11 февраля 2005 г. N А56-18829/04.

9 Адвокаты и суды ждут гонорара успеха // Коммерсант. 7 апреля 2006 г. N 61. С. 15.

10 Стеркин Ф. Адвокаты без процентов // Ведомости. 24 января 2007. - С.7

11 Фаршатов И. А. Исковая давность. Законодательство: теория и практика. М., 2004. - с. 124-126

12 Елисеев И. В., Сергеев А. П., Толстой Ю. К. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный). М., 2005. (Комментарий к ст. 1208)

13 Постановление ФАС Московского округа от 3 апреля 2006 г., 29 марта 2006 г. N КА-А40/2426-06.

14 Постановление ФАС Московского округа от 28 июня 2005 г., 22 июня 2005 г. N КА-А40/5501-05.

15 William Burnham. Introduction to the Law and Legal System of the United States. West, 2002. P. 238 et seq.

16 Campbell Soup Co. v. Wentz, 172 F.2d 80, 83 (3d Cir. 1948) (США)

17 Радченко С. Злоупотребление правом в денежных обязательствах // Право и экономика. 2005. N 2. - с.28-29

18 Постановление Президиума ВАС РФ от 27 мая 2003 г. N 1199/03.

19 Постановление Президиума ВАС РФ от 28 июля 2006 г. N 3226/12

20 СЗ РФ. 2005. N 30. Ст. 3120; Российская газета. 2005. 26 июля.

21 Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2006 г. N 3226/06 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 10. С. 165.

22 Пункт 32 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

23 Чернышев Г. Неупорядоченный порядок // ЭЖ-Юрист. 2005. N 33. С. 3.

24 Приложение N 2 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность""// Вестник ВАС РФ. 1991. N 12.

25 При рассмотрении аналогичной ситуации ФАС Московского округа в Постановлении от 23 апреля 2001 г. по делу N КГ-А40/1718-01 также признал неправомерность применения последствий недействительности учредительного договора путем изъятия спорного имущества у юридического лица, в уставный капитал которого данное имущество было внесено его учредителями. // Вестник ВАС РФ. 2001. N 4.

26 Постановления ФАС Московского округа от 1 апреля 2004 г. N КГ-А41/2025-04, от 31 октября 2005 г. N КА-А40/10637-05, от 30 августа 2006 г. N КА-А40/7296-06

27 Постановление от 7 июня 2006 г. N КА-А40/3446-06

28 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 февраля 2006 г. N 09АП-15212/05-АК

29 Постановление ФАС Московского округа от 15 марта 2005 г. N КА-А40/1193-05

30 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.12

31 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.13

32 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.14

33 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.15

34 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.17

35 Гвардин С.П. Факторы, влияющие на эффективность сделок слияний и поглощений в России //Финансовая газета, N 10, март 2007. С.18

-

- 1

Показать полностью…
Похожие документы в приложении